Текст книги "Вновь вернуть любовь (ЛП)"
Автор книги: Крис Нэйкол
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
Он заправил волосы мне за ухо, и поднёс вторую руку к моему лицу, возбуждая меня на месте. Его прикосновение было лёгким, и в то же время трепетным. Между химией, витающей вокруг нас, вкусным запахом его одеколона в воздухе и ощущением его рук на моей коже, моя голова начала кружиться. Я ухватилась за края откидной части кузова двумя руками, но мне хотелось потянуться вверх и схватить Зейна, обвить его руками и страстно поцеловать.
Он прочистил горло.
– Мне нужно, чтобы ты кое-что увидела, – он вытащил смятый клочок бумаги из кошелька и передал мне.
Мои глаза расширились, когда я раскрыла его.
– Она до сих пор у тебя?
Чернила поблекли, но это была та же записка, которую я сунула ему в сумку перед отправлением шесть лет назад.
Я люблю тебя, Зейн. И всегда буду любить. Пожалуйста, береги себя. Люблю, твой светлячок.
Я сморгнула слёзы, пока перечитывала слова снова и снова. Тот факт, что он хранил такой маленький клочок все эти годы, значил для меня всё. Больше, чем он когда-либо знал.
– Конечно, она до сих пор у меня. Я носил её в кошельке с того дня, как нашёл. Она отправлялась со мной в каждую командировку, – Зейн помедлил минуту, а затем продолжил: – Этот клочок бумаги, Чесни, и воспоминания о нас помогали мне справиться со всем.
Он открыл ещё одно отделение кошелька и сказал:
– Это не всё из того, что я сохранил. У меня никогда не было шанса показать её тебе, но я всегда надеялся, что в итоге он появится, – произнёс он, передавая мне блёклое и потрёпанное фото.
Мои глаза расширились, и я прижала фото к груди. На нём была я во время поездки в Лондон. Фото, которое он сделал по пути к Глазу. Было темно, и я зачарованно глазела на Тауэр, пока мы слушали Биг Бен. Сияние от башни было невероятным. Мои глаза горели от возбуждения, и я выглядела по-настоящему счастливой. Воспоминания о той ночи хлынули на меня потоком.
– Зейн, – прошептала я. – Я даже не знаю, что говорить. Не могу поверить, что ты хранил их всё это время.
Он тепло улыбнулся и указал на фото.
– Это моя любимая фотография тебя. Я называю её «талисманом на удачу». Она тоже всегда была со мной с того дня, как меня передислоцировали. Я часто смотрел на неё и задавался вопросом, что ты делала, и думала ли ты обо мне.
Конечно, думала. Всё время.
Зейн пробежался рукой по волосам.
– Мне придётся извиняться снова и снова, но не могу ничего поделать. Прямо сейчас я безумно хочу тебя поцеловать. Я годами представлял, как это сделаю, – он взял моё лицо в свои руки, снова, и огонь блеснул в его глазах, выказывая очевидную пытку его воздержания.
Зейн наклонился, и вдохнул запах моей кожи.
– Чесни, пожалуйста позволь мне поцеловать тебя, – прошептал он, почти прикасаясь к моим губам.
Моё сердце галопом неслось от ожидания, когда я резко набрала воздух ртом.
– Ладно, – ответила я, давая моему сердцу то, чего оно хочет.
Прежде, чем я смогла сказать ещё хоть слово или даже подумать, губы Зейна отчаянно прижались к моим. Он задержался на мгновение, будто пытаясь испробовать ощущение. Его рот начал двигаться на моём, язык прокладывал себе путь между моих губ, пробуя меня на вкус. Рукой Зейн зарылся мне в волосы, собирая их в кулак, усиливая огонь внутри меня. Он обрушился на мой рот ещё жёстче, когда я потянулась вверх и зарылась пальцами в его волосах, крепче притягивая к себе.
Моё тело таяло рядом с ним, нуждаясь почувствовать каждую часть его. Одних губ было недостаточно. Моя сердцевина пульсировала от потребности. Я провела по его предплечьям вниз и вверх, и наконец обняла его, притянув ближе.
Его руки спустились на мою шею, а затем снова вернулись обратно, оставив после себя след из мурашек на месте прикосновения.
Я разорвала поцелуй, лишь чтобы снять с него рубашку. Его мышцы напрягались и расслаблялись, когда я пробежалась пальцами по его бокам. Я нежно прикоснулась к его лицу, чувствуя щетину, когда прошлась кончиками пальцев по строгой челюсти.
Нас обвивал ветер, и я содрогнулась, прижимаясь к нему ещё сильнее в поисках укрытия. Поток прохладного воздуха снова убрал с лица мои волосы, и Зейн придержал их сзади, после чего поцеловал чувствительное место под ухом, заставив меня застонать.
Подняв ноги на откидную часть кузова, я проехала задницей подальше, сколько смогла, утаскивая Зейна за собой. Он опустил меня и навис сверху, подперев свой вес локтем, обнимая второй рукой за талию и притягивая меня ближе.
Не прекращая целовать, он закинул мою ногу на себя. Его рука скользнула вверх по моему бедру, задирая шёлковую ткань платья. Голод наполнял моё тело. Мне нужно было больше. Прикосновение его тёплых рук к моей прохладной коже послало ещё один взрыв ощущений прямиком к моему центру. Я содрогнулась в ответ, и Зейн издал стон, который вибрацией срикошетил от моих губ.
Я стала нервно возиться с его ремнём, пока мои руки дрожали, когда я вытягивала его из петли, и быстро спустила штаны по его бёдрам. Мне нужно было снова его почувствовать. Почувствовать былую связь с ним на том уровне, который пробуждал во мне больше силы, чем когда-либо. Нужно было почувствовать себя свободной, целостной, и снова взять под контроль свою жизнь.
Зейн перекатился на меня и принялся оставлять горячие, несдержанные поцелуи, начиная с челюсти, продолжая на шее и спускаясь к груди. Он приподнял меня достаточно, чтобы снять с меня свитер и стянуть шлейки платья по плечам. Я откинулась на дно пикапа, выгнула спину и застонала, когда он исследовал моё тело ртом.
Зейн застонал в ответ, когда я приподняла бёдра, чтобы потереться об него.
Он посмотрел на меня в поисках одобрения, но я не могла ответить словами. Жар в моём взгляде дал ему согласие, которое он искал. Я обняла его талию ногами, и Зейн вошёл в меня одним беспрепятственным движением, наполняя меня, заставляя корчиться и стонать в ответ. В его глазах царил пронзительный взгляд, и в них я узнала прежний огонь.
Зейн был пропавшим кусочком моего сердца, и вновь быть с ним укрепляло веру в это.
Впервые за годы я не переживала ни о чём и ни о ком больше. Моё тело, разум и душа стали одним единым с его, и я почувствовала всё, что и он – любовь, желание, страсть, и сильнейшую потребность быть ближе, чем прежде. Этот момент, в открытом кузове грузовика, значил многое для нас обоих.
Зейн упал на меня, мы оба еле справлялись с дыханием, и радовались тому, что произошло. Его голая кожа напротив моей, ощущение, смешанное с прохладным горным воздухом, заставило меня содрогнуться. Момент был подобен эйфории – нечто, чего я снова и снова жаждала годами.
Зейн потянулся вверх, схватил ближайший плед и накинул на нас. Он нервно хохотнул и посмотрел мне в глаза.
– Я люблю тебя, Чесни, – выпалил он, застигая меня врасплох. – Чёрт возьми, я до сих пор влюблён в тебя. Так сильно, что от этого больно. Я даже не знаю, как справиться с этим сейчас. Я хочу, чтобы ты сказала, что для нас ещё не поздно, – он закрыл глаза и вздохнул. Я знала, что ему нелегко дались эти слова.
Я моргнула, глядя на него. Моё горло сжалось от эмоций, так что с трудом сглотнула, пытаясь переварить то, что он только что сказал.
Зейн продолжал.
– Я не ожидал, что это произойдёт сегодня, – он выдохнул и ласкал мою щёку, пока говорил: – Но не жалею об этом. Даже рад. Всё, что мне пришлось пережить, чтобы получить этот момент, осталось в воспоминаниях. Я думал о нашем последнем поцелуе в Англии и проигрывал его в голове снова и снова.
Тело покалывало, пока я слушала его. Я так много лет жаждала снова услышать эти слова.
Он любит меня. До сих пор влюблён в меня. Но я должна рассказать ему правду. Я не могу больше скрывать.
– Зейн, я…
– Подожди, пока я не растерял храбрость. Я не закончил, – ответил он.
Как вижу, до сих пор немного властный.
– Ладно, – я почти не узнала собственный голос. Он звучал так слабо.
В его взгляде я увидела сосредоточенность.
– Меня убивало знание о том, что тебя не будет здесь, когда я приеду. Я был молодым и глупым тогда, думал лишь о себе, и облажался, – в его голосе звучало столько сожаления, что я чувствовала его.
Я приподнялась на локте и повернулась к нему лицом.
Зейн продолжил:
– Если ты согласишься дать нам второй шанс, я обещаю, что докажу тебе, что я изменился, и могу быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь.
Мысли в голове были похожи на сущий беспорядок, и я пыталась обдумать, что он только что сказал. Всё происходило слишком быстро. Воспоминание прошлого, знание того, что я скрывала от него, и вопрос, есть ли будущее для нас как пары, параллельно с попытками обуздать эмоциональный и физический кайф, под которым я находилась.
Зейн продолжил с осторожностью.
– Я знаю, что чувства до сих пор ранят, но, когда мы поцеловались, я мог сказать, что ты твои чувства ко мне ещё не остыли, – Зейн с трудом сглотнул, и его глаза умоляли меня, пока он говорил: – Я не заслуживаю второго шанса, и знаю это, но теперь я здесь. Позволь мне доказать, что я могу быть мужчиной, который будет бороться за тебя.
Он был прав. Я не могу отрицать того, что так и не прекратила любить его. Часть меня всегда держалась за надежду, что в какой-то момент он вернётся в мою жизнь.
– Ты на самом деле это почувствовал, Зейн. Я всегда была не в силах спрятать чувства от тебя. Я до сих пор полностью влюблена в тебя. Нет смысла отрицать это. Я любила тебя тогда, и люблю сейчас, – ответила я, пытаясь перевести дыхание, когда на меня снизошло облегчение. Я так долго сдерживала эти чувства. Признать их вслух было глотком свежего воздуха.
Зейн выдохнул поле того, как задерживал дыхание, и улыбнулся. Притянул меня к груди крепкими руками, пока я рыдала в его рубашку. Нежно укачивал меня, держал, когда я услышала его шёпот.
– У тебя такая красивая душа, Чесни. Я не смог бы найти никого лучше тебя, чтобы полюбить.
В моей душе не было ничего красивого. Если бы он только знал, что я от него скрывала, то, уверена, его восприятие изменилось бы.
Наконец-то, успокоив свои нервы, я отстранилась, чтобы посмотреть на него.
– Я не до конца уверена, куда это приведёт, но я люблю тебя больше, чем достаточно, чтобы захотеть узнать.
Зейн уставился на меня глазами глубокого, кристально-синего цвета, занимаясь любовью с моей душой. Он смотрел на меня с чистым восторгом.
Оставив нежный поцелуй на моих губах, Зейн перекатился на бок. Я закинула руку и ногу на его тело, и он крепко прижал меня. Мы смотрели, как ярко светят звёзды в небе и лежали там, пока наше дыхание вновь обретало свой ровный ритм.
– Я люблю тебя, – произнесла я, целуя его в грудь. – Спасибо, что вернулся ко мне.
– Я тоже люблю тебя, – Зейн оставив поцелуй у меня на макушке.
Я опёрлась на локоть рядом с ним.
– Можно увидеть тебя снова завтра? – спросила я, подтягивая платье выше.
Завтра. Мне нужно объясниться завтра.
Он улыбнутся.
– Конечно, и послезавтра, и после послезавтра, – ответил он, целуя моё плечо после каждого слова.
Он снова опустил меня на спину и оставил дорожку поцелуев от шеи к ключице, вызывая покалывание в теле. Если он не остановится, можно будет объявлять второй раунд.
– Я не хочу, чтобы ты уезжал, – выпалила я, осознавая, что ему всё ещё нужно отбыть вторую часть командировки прежде, чем он сможет вернуться и осесть.
Зейн нахмурился.
– Давай не будем думать об этом сейчас, ладно? – он прижался пальцами под моим подбородком. – С нами всё будет хорошо. Что бы ни было предначертано, случится. Никаких сожалений, так ведь?
Я кивнула.
– Так. – Я уселась, опираясь спиной на кабину. – Я знаю, что становится поздно, но я не хочу оставлять тебя сегодня.
– Мы увидимся завтра, так рано, как захочешь, – ответил он, передавая мне мои трусики с другой стороны кузова.
Я пробежала пальцами по его волосам, надеясь хотя бы наполовину придать им человеческий вид.
– Ты такая красивая, – сказал он, заставляя меня краснеть.
Зейн поцеловал меня в последний раз с такой настойчивостью, что моё сердце увеличилось в размере. Даже спустя столько лет, это чувствовалось правильно. Моё сердце знало правду, и мне нужно было позволить себе поверить в неё, но только когда я открою ему свой секрет.
Как только мы оба оделись и сложили всё на свои места в кузове, то вернулись в кабину и поехали назад к моей машине.
По прибытию Зейн выпрыгнул из машины и прошёл к моей двери, чтобы открыть её для меня.
– Не забудь свой подсолнух, – сказал Зейн, хватая цветок с сидения.
– Увидимся завтра, – я обвила его шею руками, приподнимаясь на мысках, чтобы подарить поцелуй на ночь. – Спасибо за сегодняшний вечер, – улыбнулась я.
Он вернул мне соблазнительную улыбку.
– Я сделал это с удовольствием. Спокойной ночи, – он поцеловал меня в лоб и повернулся к грузовику.
– Спокойной ночи, – ответила я.
Голова кружилась на протяжении всей дороги домой. Я была весьма уверена, что это сон или какая-то жестокая шутка. Подъехав к маминому дому, я посидела на подъездной дорожке, глядя в ночное небо и пытаясь успокоить нервы прежде, чем войти внутрь.
Пройдя в свою комнату, я тихо закрыла дверь за собой, сняла туфли, бросила сумочку на комод и упала на кровать. Прикрывая глаза рукой, я проиграла в голове наше занятие любовью. Улыбка заплясала на моих губах, и возбуждение, курсирующее по моему телу, заставило меня взвизгнуть, поёрзать и ударить рукой о постель, словно подросток.
Собравшись, я испугалась, что разбужу кого-то, так что нужно было вести себя тихо. Хватая подушку, я отвернулась лицом к стене и крепко сжала её, вспомнив ощущение, когда я находилась в крепких руках Зейна.
Телефон издал сигнал, и, спрыгнув с кровати, я выхватила его из сумочки.
Зейн: Спокойной ночи. Я люблю тебя.
Я: Спокойной ночи. Я люблю тебя больше. :*:*
Зейн: Невозможно. А теперь отправляйся в постель и отдыхай.
Я: Да, сэр. До сих пор властный, как я вижу.
Зейн: Только когда нужно ;)
С этим я поспорить не могла. Я всегда буду любить эту его сторону.
Я тихо переоделась в пижаму, и отправилась спать самым счастливым человеком на свете.
ГЛАВА 24
ЧЕСНИ
Когда я проснулась следующим утром, меня окатило волной сожаления. Я знала, что должна рассказать Зейну секрет, который ношу с собой с момента отъезда из Англии. Мы только что встретились, и всё шло прекрасно, но я не была честна с ним. Утаивание от него убивало меня изнутри. Даже если он возненавидит меня после, мне всё равно нужно это сделать. Я взяла телефон и набрала сообщение.
Я: Мама заберёт детей в парк сегодня днём. Можешь приехать, чтобы мы могли поговорить?
Отправив сообщение, я почувствовала дыру в желудке, которую не могла объяснить. Тяжёлую вину. Я не гордилась тем, что сделала. Знала, что это неправильно. Всё было настолько перевёрнуто с ног на голову из-за его неспособности к отношениям и реакции, которую я получила от Йена много лет назад. И всё равно мне не было оправданий.
Откуда мне знать, что Зейн не возненавидит меня, и не станет винить за то, что я превратила его жизнь в бардак? Если он не смог построить отношения и бороться за нас, я не была уверена, как мы могли построить что-либо ещё.
Сидя на крыльце чёрного входа с кофе в руках, я уставилась на красивый горный пейзаж, потерявшись в мыслях. Цвета осени, казалось, коснулись неба. Оно выглядело как предмет искусства – краски оранжевых, красных и жёлтых оттенков закручивались на полотне с помощью самых идеальных мазков кистью.
Сделав вдох, я позволила свежему воздуху ворваться в мой нос и поприветствовала расслабляющий аромат. Мирное утро помогло мне обрести уверенность, которая нужна была, чтобы подготовиться и открыть правду Зейну. Я не была уверена, как на самом деле рассказать ему, кроме как выплеснуть всё и сразу.
Телефон запищал.
Зейн: Я буду.
Я: Ладно, скоро увидимся.
Вернувшись в дом, я присоединилась к маме, папе и детям за обеденным столом, и мы съели наш ранний ланч перед их отъездом в парк. Посмотрев на часы, я поняла, что у меня был только час до приезда Зейна. Собрала наши пустые тарелки и направилась на кухню.
– Ты в порядке, солнышко? – спросила мама, когда я поместила тарелки в посудомойку.
– Честно, я не знаю. Сегодня собираюсь объясниться с Зейном. Я должна. Он заслуживает знать правду, – я с трудом сглотнула и уставилась за окно на кухне.
Она вздохнула.
– Я горжусь тобой, родная. Ты будешь в порядке. Думай о том, что дальше отношения могут разворачиваться двумя способами. Просто не ожидай хэппи-энда, – она поцеловала меня в щёку и прижалась ладонями к моим предплечьям. – Мы все рядом с тобой. Будь с ним честна и говори сердцем, – мама обняла меня, а затем направилась из кухни, оставляя меня лишь с моими мыслями.
– Пока, мамочка! – закричала Алайна, когда прыгнула ко мне на руки и обняла меня на прощание.
– Пока-пока, орешек. Ведите себя хорошо с бабушкой, – я поставила её на пол и наблюдала, как она засеменила ножками, выходя за дверь вслед за мамой.
– Пока, мама, – сказал Дилан, обнимая меня и целуя.
Я присела перед ним и крепко обняла в ответ.
– Дилан, я так тебя люблю.
Он улыбнулся мне улыбкой, которая напомнила мне его отца. Его настоящего отца.
– Я люблю тебя больше, мама.
Мой сын выбежал за дверь, и я наблюдала, как все они сели в машину и отъехали.
Я быстро приняла душ и приготовилась к приезду Зейна.
Час спустя я расхаживала по комнате, ища слова. Ничего не приходило на ум из того, что я бы хотела сказать вслух. Надеюсь, невнятного бормотания ему хватит.
Звук дверного звонка заставил меня подпрыгнуть.
Он здесь.
Зейн стоял на крыльце, выглядя ещё более красивым, чем когда-либо, в своих штанах-карго цвета хаки и тёмно-синей футболке-поло, которая обтягивала его бицепсы. Он снял солнцезащитные очки, когда заметил меня, и по его лицу расползлась ленивая улыбка.
О, ну почему это так тяжело? Дыши, Чесни.
Я глубоко вдохнула и открыла дверь, после бросившись в его объятья, вдыхая запах и наслаждаясь каждым моментом, чувствуя Зейна снова. Я не знала, как дальше развернётся день, так что хотела запомнить это мгновение на случай, если такого у меня больше не будет.
– Вау, я тоже по тебе соскучился, – произнёс он, притягивая моё лицо к своему, целуя и отнимая всю силу, от чего колени начали слабеть.
Разрывая поцелуй, мне пришлось вспомнить, зачем я попросила его приехать. Настало время.
Во рту пересохло, но я попыталась проглотить свою тревогу.
– Заходи. Мне нужно кое-что тебе рассказать, – я взяла его за руку, провела в гостиную и указала ему на диван.
Он склонил голову набок и с подозрением посмотрел на меня.
– Чесни, что происходит?
Дыши, Чесни. Просто дыши.
Я нервно стряхнула руками по бокам.
– Ладно, для начала, мне нужно сказать тебе, что я очень тебя люблю, и очень благодарна за то, что ты вернулся в мою жизнь. Я хочу, чтобы ты выслушал меня, пока я не закончу, и дал мне шанс всё рассказать.
Делая глубокий вдох, я села возле него и взяла его ладони в свои. Или сейчас, или никогда.
– Когда ты вернулся из своей командировки, а меня не было, причиной этого был моя досрочная отставка по медицинским показаниям, и меня отправили домой, – я начала дрожать, как осиновый лист, пытаясь подобрать слова.
– Ты здорова? – произнёс он, перебивая меня.
Тошнота заполнила былую дыру в моём желудке, и голова начала кружиться.
Я продолжила.
– Причина, по которой мне дали досрочную отставку в связи с медицинскими показаниями, была в моей беременности, – сказала я, ища хоть какую-то реакцию на его лице.
Когда он не среагировал, я выпалила:
– Я была беременна Диланом. Зейн, Дилан – твой сын, – и как только я сказала это вслух, волна эмоций накрыла меня с головой и слёзы хлынули по щекам. – Пожалуйста, не ненавидь меня, – взмолилась я. – Прошу, прости.
Его глаза расширились, рот был открыт, и краска сошла с его лица. Он был сбит с толку и охвачен шоком.
Что я наделала?
ЗЕЙН
Я не был уверен, что правильно её расслышал. Дилан – мой сын? Вспышки фото, которые я видел ранее на её профиле на сайте, промелькнули в голове. Те ярко-синие глаза. Светлые волосы. Не удивительно, что он выглядел знакомо.
Святое дерьмо.
Я выдернул руки из её ладоней.
– Что? Но как?
Её дыхание ускорилось, и она резко схватила воздух ртом.
– В ту ночь, когда я приехала к тебе в ангар, пока ты работал, и мы занялись сексом, ты не использовал защиту. Мы оба были застигнуты моментом, и никто из нас не понял это вовремя.
Чесни потянулась ко мне, но я встал и отошёл от неё. Шагая по комнате, я пытался принять тот факт, что у меня есть сын. Мысленно возвращаясь в ту ночь, я вспомнил. Это был первый раз, когда я не использовал презерватив. Она сказала мне, что любит меня, эмоции во мне били через край, и мы просто сделали это.
Чёрт возьми. Это не может быть правдой. У меня есть сын?
Я пробежал пальцами по волосам, и горло сжалось от эмоций, которые поднимались в груди.
– Почему? Почему ты мне не сказала? – задыхался я. – Почему ты ничего не сказала раньше?
Её нижняя губа и подборок дрожали.
– Мне так жаль, Зейн, я никогда не собиралась причинять тебе боль. Я знала, что ты не хотел детей. Даже тогда ты бы не вернулся ко мне, не говоря уже о семье. Плюс, ты сказал мне, что твоя работа была опасной, и что ты не мог отвлекаться, пока был в командировке. Я хотела рассказать тебе. Правда, хотела. Но я была напугана, Зейн.
Я прищурился, глядя на её.
– Что, если бы я не вернулся искать тебя? Ты когда-нибудь собиралась рассказать мне? – Я прошёл к стене, глядя на фото Дилана в рамках за разные годы.
Мой сын. У меня всё это время был сын, который рос без меня.
Она встала и обняла себя руками за живот.
– Конечно, сказала бы! Я с самого начала хотела рассказать тебе. Я знаю, что утаивать это от тебя было ошибкой, но в моём испорченном разуме я каким-то образом убедила себя, что поступала правильно. В последний раз, когда я сказала мужчине, что беременна, всё закончилось тем, что он избил меня так сильно, что у меня случился выкидыш.
Зейн поморщился и сделал шаг ко мне.
– Я не могу представить, через что ты тогда прошла, Чесни, но я не тот парень. Я бы никогда не причинил тебе боли, и ты знаешь это.
Теперь она плакала и её плечи содрогались от рыданий.
– Но ты причинил мне боль, Зейн. Ты бросил меня! – Она закричала с такой болью в голосе, что я почувствовал дыру в желудке.
Проклятье. Она была права.
Чесни двинулась ко мне, обвивая меня руками за талию, слёзы струями стекали по её щекам.
Я был так зол за то, что она скрывала сына от меня, что не мог даже пошевелиться.
Отцепил её руки от себя и прошёл к фотографии её, Дилана и Алайны. Нахмурившись, я уставился на синеглазого мальчика, который был моим сыном. Часть меня задавалась вопросом, когда я увидел фото на её странице. Глубоко внутри, я думал, что уже знал.
Злость, которую я ощущал, стала сдавать позиции перед всепоглощающим чувством.
– У меня есть сын, – прошептал я, когда слёзы наполнили глаза. – У меня есть сын.
Я подумал о всех праздниках и днях рождения, которые пропустил, и всё потому, что не знал о его существовании.
– Я не могу так, Чесни, – сказал я, когда повернулся и вынесся за дверь, оставляя её рыдать посреди гостиной.
– Зейн, подожди, пожалуйста, – позвала она из-за спины, когда я запрыгнул в свой грузовик, и умчал так быстро, как смог. Глядя в зеркало заднего вида, я увидел её во дворе, плачущую, когда она упала на колени и похоронила лицо в руках.
Я поехал к ближайшему озеру, припарковал машину, и сидел там, пялясь в неизвестность, пытаясь разобраться, что я чувствовал и что мне делать дальше. Нужно было оставить Чесни до того, как я сказал бы что-то, о чём мог пожалеть позже.
Как она могла поступить так со мной? Утаивать нечто подобное несколько лет? У меня есть сын, с которым я даже не встречался.
Ударяя кулаками по рулю, я закричал от расстройства, пока думал о всех тех годах, которые Чесни украла у меня, не рассказав о нём. Ночь, когда она пришла ко мне на работу, так и проигрывалась у меня в голове. Она была права. Мы были настолько застигнуты моментом, что я даже не подумал о защите. Не только её вина в том, что она забеременела. Я был виноват не меньше.
Так много мыслей проносилось у меня в голове. В один момент я был зол на Чесни, а в следующий мне было её жаль. Без меня ей пришлось пройти через беременность и каждый год после неё. Я знал, что она не прятала Дилана от меня, чтобы нарочно причинить мне боль, но это не отменяет того факта, что я только что узнал о сыне.
Проверяя телефон, я увидел пять новых сообщений и три пропущенных вызова от Чесни. Неважно, насколько зол я был на неё, мне нужно было взять себя в руки и научиться быть отцом. Я задолжал перед Диланом. Мне нужно сделать всё, чтобы стать частью его жизни и узнать его. Ни в чём из того, что случилось, нет его вины.
Я написал Чесни сообщение.
Я: Встреться со мной возле камней на выступе перед озером.
Бросив телефон на сидение, я выбрался из грузовика и сел за столик для пикника, глядя на воду. Я не был уверен, почему в моей жизни всё происходило так, как происходило, но хотел верить, что для этого была причина, и хотел убедиться, что разберусь со всем правильно, разберусь так, как будет лучше для Дилана.
– Зейн? – голос Чесни ворвался в мои мысли. Я даже не заметил, когда она подъехала.
Чесни робко села возле меня. Казалось, она меня боится. Я никогда не видел, чтобы она смотрела на меня так. Не важно, как сильно я был зол на неё, я всё ещё любил эту девушку.
Делая глубокий вдох, я повернулся к ней и посмотрел в её опухшие глаза.
– Прости, что вот так уехал. Я так зол. Как ты смела утаивать его от меня… – я сделал паузу и поборол ярость, прежде чем добавить: – Это не означает, что я не люблю тебя. – Я прочистил горло. – Мне нужно время, чтобы всё обдумать, и у меня есть вопросы. Я хочу правду, не важно какая она, – я пробежал рукой по волосам, пытаясь выстроить вопросы у себя в голове.
– Ладно, всё, что тебе нужно, – ответила она, складывая руки на коленях.
– Он знает обо мне? – В секунду, когда вопрос слетел с языка, мне стало плохо. Эмоции снова зашевелились, пока я ждал её ответа.
– Да, – честно кивнула она. – Он никогда не называл моего бывшего мужа папой, и всегда знал, что ты – его отец. По фотографиям. Он только знает, что вы никогда не виделись. Я говорила ему о том, что ты – военный, и поэтому так далеко, – ответила она медленно. – Показывала ему наши фото, когда мы встречались, и рассказывала истории о тебе. Я никогда не хотела скрывать его от тебя. Это не входило в мои намерения, и я никогда не лгала ему, если он спрашивал о тебе.
Я помолчал мгновение, давая себе переварить информацию.
– Почему нельзя было найти меня раньше? Со всеми нынешними технологиями, нет ни единой причины, по которой ты не могла бы найти меня, если бы на самом деле захотела, – я посмотрел назад на воду. Было так больно смотреть ей в глаза.
– Я облажалась, и знаю это, – ответила Чесни. – Думаю, пока шло время, становилось тяжелее сказать тебе. Я спряталась ото всех также потому, что Чейз влиял на нас. Между страхом рассказать тебе и затяжной депрессией… Не знаю думаю, я просто… Зейн, нет оправдания, которое исправит то, что я сделала тебе и Дилану. Я понимаю это. – Она старалась найти слова и опустила руки на мои. – Но я надеюсь, что мы сможем пройти через это.
Я быстро постукивал мыском под столом, пытаясь утихомирить злость прежде, чем бросить взгляд на Чесни.
– Я никогда не верну назад время, которое потерял. Его первые шаги, первый день рождения, каждый праздник и все последующие дни рождения. Я пропустил всё это, – произнёс я, вскидывая руки перед собой. – Чёрт возьми, Чесни! Почему? Почему тебе нужно было делать это?
– Мне жаль, Зейн. Я никогда не хотела причинить тебе боль, – сказала Чесни, наклоняясь ко мне.
Я знал, что она сожалела. Хотя это не меняло ситуацию, или того, насколько я был зол.
– Расскажи мне о нём, – мне нужно было сконцентрироваться на Дилане вместо того, как разъярённо я вёл себя с Чесни.
Она немного выпрямилась.
– Он прекрасный ребёнок. Такой умный, всегда получает хорошие оценки в школе. Воспитанный, и люди всегда говорили мне, насколько хорошо он себя ведёт. У него такое доброе сердце, Зейн. Он всегда делает что-то, чтобы осчастливить других. – Чесни сделала паузу, и скромная улыбка коснулась её губ, когда она говорила о нём. Я знал, что она была хорошей матерью. В этом у меня не было сомнений.
Чесни продолжила.
– Он по-настоящему весёлый и всегда, когда рассказывает крутую шутку, смеётся перед самим концом, – он хохотнула. – У него также есть лошадь у мамы дома, и он любит верховую езду. Он очень уверенный и счастливый, – её дрожащий голос был полон гордости.
Пока мы говорили, я просматривал местность и заметил небольшую семью на игровой площадке. Маленькая девочка хихикала, оглядываясь через плечо, пока мужчина, предположительно, её отец, гнался за ней.
– Я хочу встретиться с ним.
– Конечно. Когда захочешь, – она вытащила телефон. – Я могу попросить маму привезти его, если хочешь. Они недалеко отсюда.
Сидя там, глядя на телефон в её руке, я внутренне сражался с тем, что делать. Не было ли слишком рано? Смогу ли я выдержать встречу с ним прямо сейчас? Как он отреагирует? Что, если я не понравлюсь ему? Что, если он зол на меня? Что, если я ещё больше собью его с толку?
Слишком много времени уже прошло, так что я решил: или сейчас, или никогда. Кроме того, я знал, что вновь уеду, чтобы закончить командировку.
– Ладно, – встав из-за стола, я спустился к воде. Я собирался встретиться со своим сыном. Впервые в жизни.
Проклятье.
Чесни шагала позади меня с телефоном возле уха.
Он был малышом. Моим малышом. Как мне вести себя рядом с ним? Что говорить? Ни разу в своей жизни я ещё не был в таком чёртовом ужасе.
После того, как Чесни закончила звонок, я вернулся наверх к столику для пикника и сел.
Она повернулась ко мне с лицом, полным надежды.
– Ладно, они в пути. Мама завезёт Дилана сюда, а Алайну заберёт домой, – она опустилась на колени возле лавочки, на которой я сидел. – Зейн, пожалуйста, посмотри на меня.
Это я и сделал, заглянув в её наполненные болью глаза. Как бы сильно я не злился или нервничал, я не мог представить, что она чувствовала столько много лет, зная, что сделала.
– Мне так жаль, – прошептала она. – Я не могу сказать, что этого достаточно. Скажи, что мне сделать, чтобы помочь тебе пройти через это, – медовые глаза молили меня, пока солнце играло лучами в её тёмных волосах, превращая девушку передо мной в ангела.
Как я мог так злиться и быть влюблённым в неё одновременно?
Покачав головой, я почувствовал себя слегка растерянным.
– Я не могу сказать тебе, потому что даже я не знаю, что мне поможет, если быть честным. Не знаю, что уготовило нам будущее, но я рад, что ты наконец рассказала мне. Уверен, что растить его было нелегко, – это было всё, что я сказал, потому что мне нужно было подготовиться к встрече с ним. Я встал и принялся нервно расхаживать, пока ждал, когда привезут Дилана.
