Текст книги "Вновь вернуть любовь (ЛП)"

Автор книги: Крис Нэйкол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Она смеялась, глядя на меня через плечо. Кроме нас той ночью там не было никого. Чесни хохотала, пока бежала ко мне, пригибаясь и приседая между зверушками, так как они скользили и плыли под музыку. Когда я поймал её, она растаяла у меня на руках, а из-за её улыбки мне не хотелось когда-либо её отпускать. У Чесни были мягкие губы, и поцелуй, который мы разделили, был полон страсти. Мир вокруг нас продолжал вращаться и вращаться…

– Что ты делаешь, тупица? – пробурчал я, вырывая себя из воспоминаний.

Очевидно же, что она была счастлива, и у неё был ребёнок, что по-видимому означало её замужество. Меня укололо чувство вины. Если бы только я стал бороться за неё тогда. Когда я уехал в свою длительную командировку, я думал, что защищал её от разбитого сердца. Хоть вышло совсем по-другому. Я удрал от самого лучшего, что когда-либо случалась со мной, и не понял этого, пока не стало слишком поздно.

Я не мог попросить её ждать меня, зная, что между нами были целые страны. У нас было разное прошлое, и я знал, что она вернётся в Северную Каролину однажды, а я вернусь в Калифорнию к своей семье. Чего я не знал в то время, так это того, что мой отец решит подать в отставку несколько лет спустя и вложит деньги в недвижимость в Северной Каролине и Теннесси, недалеко от местности, в которой жила Чесни.

Я только что вернулся домой после межкомандировочного отпуска, и решил, что навещу родителей и разыщу её. Неважно, сколько прошло лет, я никогда её не забывал. Даже на секунду.

У меня не было других серьёзных отношений после Чесни. Ни одна женщина не казалась настолько хорошей, и я никогда не понимал почему. До этого момента. Я до сих пор был в неё влюблён. Я бы отдал всё, чтобы она чувствовала тоже самое, но, кажется, было уже поздно.

Я даже не знал, почему именно стоял здесь или на что надеялся. Я выжил из ума? Превратился в сталкера?

Я умолял её подруг, которых видел онлайн, сказать мне, где её найти, так как она сама не ответила на мой запрос о дружбе, и у меня не было номера её телефона. Девушка по имени Хизер наконец-то написала мне. Мне пришлось убедить её, что я не психически неуравновешенный сталкер.

Чесни посмотрела в толпу, и я мог поклясться, что её глаза нашли мои на долю секунды. Конечно, она не смогла бы заметить меня в море лиц между нами. Просто на всякий случай я пригнулся за кабинкой с кассой, чтобы спрятаться, прижавшись спиной к холодному металлу.

– Дурак, дурак, дурак, – я ударялся головой в кабинку с каждым словом, задаваясь вопросом, почему я думал, что пойти за ней будет хорошей идеей.

Мне нужно было уехать прежде, чем я столкнусь с ней. Она выглядела такой счастливой, а я не собирался становиться тем придурком, который сметет всё и разрушит её жизнь своим эгоизмом.

ЧЕСНИ

Алайна закинула ручки мне на шею, когда карусель остановилась, чтобы я могла понести её на руках.

– Мама, это было так весело! Я хочу ешё и ешё! – кричала она с возбуждением, когда мы сошли с карусели.

– Может, позже, детка. Нам нужно сначала покатать твоего братика, хорошо?

– Ладно, – она надула губки, принимая поражение.

– Эй, Чесни, думаю, нам пора домой, – сказала Джесс, выглядела встревоженной.

– Почему? – нахмурилась я. – Что происходит? Что-то случилось?

Она переступала с ноги на ногу и сканировала толпу взглядом. Казалось, ей было неловко и тревожно. Её поведение на самом деле казалось жутким.

Я посмотрела вниз, чтобы взять Алайну за руку и присоединиться к остальным детям в очереди на следующий заезд, но её не было.

Моё сердце ухнуло вниз.

– Алайна! – Паника захватила меня с головой, когда я пробежалась глазами по каждому человеку рядом. – О, Боже мой! Алайна! Джесс, где Алайна?! Алайна! – кричала я.

Джесс осталась позади с другими детьми, когда я сорвалась в бег. Она не могла уйти далеко. Я проталкивалась между людьми, пытаясь отыскать её.

Я посмотрела в другую сторону всего на пару секунд. Как далеко она могла уйти?

Стук моего сердца грохотом отдавался в ушах. В груди сжимало, а дыхание ускорилось. Она никогда не отходила от меня прежде. Даже всегда сама напоминала мне оставаться в пределах двух футов возле неё, когда мы куда-то выбирались.

Боже, пожалуйста, пусть она будет недалеко. Пожалуйста, позволь мне найти её.

– Мамааа! – я услышала детский крик своей девочки поверх громкой суеты ярмарки и голосов людей, проходящих мимо.

Я помчала на голос

– Алайна! Слава Богу! – я опустилась на колени и заправила её каштановые волосы за ушки, осматривая её, ища повреждения. Поняв, что с ней всё было хорошо, я крепко обняла её и выдохнула с облегчением.

– Я хотела пойти туда и посмотлеть на свелусек, но не смогла найти тебя. Плости меня, мамочка, – мелкие слёзки собрались у неё на глазах. – Я больше никогда не уйду бес тебя больше, чем на два фута, – она закинула обе ручки мне на шею, и крепко сжала меня. Это было самое прекрасное ощущение на свете.

– Всё хорошо, солнышко. Теперь ты в безопасности, – вздохнула я. – Но как ты нашла мамочку в этой толпе? – спросила я, сбитая с толку. Животные стояли у кабинки с кассой, и между нами и ней было много народу.

Она улыбнулась.

– Тот осень холошый мушина поднял меня и покасал на тебя в толпе. Она скасал мне идти, а он плисмотлит, стобы я доблалась до тебя.

Мой пульс ускорился, и я с трудом сглотнула.

– Какой мужчина, детка? – спросила я, пытаясь соблюдать спокойствие, когда подняла её на руки и вернулась к Джесс.

Она всмотрелась в теперь редеющую толпу и указала маленьким пальчиком.

– Тот мушина, вон там. Котолый в лубаске. Твоего любимого цвета.

Я посмотрела в сторону выхода, куда она указывала. Туда шёл мужчина со светлыми волосами и в голубой рубашке, но я смогла увидеть лишь его спину, так как он собирался покинуть ярмарку.

Я резко набрала воздуха ртом. Разве это возможно?

– Джесс, присмотришь за детьми для меня? – взмолила я поспешно.

Она выглядела раздражённой.

– Конечно, но…

Я не дала ей закончить.

– Сейчас вернусь. Обещаю.

Затем я исчезла в толпе.

– Чесни, подожди! – Джесс крикнула мне в спину

Я проигнорировала её и побежала к выходу, преследуя мужчину у ворот, который уже свернул к парковке.

Это не мог быть он. Адреналин нёсся по венам.

Он был далеко впереди меня, а парковка была плохо освещена. Я не была дурой, так что сделала следующее, чтобы привлечь его внимание.

– Эй! – стоя на углу парковки, я крикнула в надежде, что он развернётся.

Парень замер. Сначала я подумала, что он продолжит идти и не обернётся. Сердце трепетало в груди от части потому, что я бежала за ним, а от части потому, что я чувствовала тревогу от того, что увижу, кто это.

Он колебался, но затем медленно развернулся.

Не веря, я ухватила воздух ртом и сделала шаг назад, почти потеряв баланс.

– Зейн.

Мой голос едва ли напоминал шёпот. Лёгкие отяжелели, словно в них налили свинца. Я едва ли могла дышать, и слегка покачивалась.

– Это…. Этого не может быть, – я тряхнула головой, когда он вышел из тени и медленно начал идти ко мне. – Чт… что ты здесь делаешь? – заикалась я.

– Чесни, – бездыханно произнёс он, делая ещё один шаг с болью на лице. – Прости. Я не хотел, чтобы ты увидела меня. Не так. Позволь мне объяснить, пожалуйста.

Он потянулся ко мне, но я сделала шаг назад и подняла на него голову со слезами на глазах. Эмоции во мне били через край, и я не была уверена, что чувствовала, не была уверена, справятся ли с этим мой разум и тело.

– Зейн. Я не понимаю. Почему ты здесь? Как ты нашёл меня? Откуда ты знал, что моей дочери нужна помощь? – мой мозг превратился в покорёженную рухлядь. В голове ютилось столько хаотичных вопросов, что всё вокруг вращалось. – Я настолько сбита с толку, – я прижала ладонь к груди и села на деревянную скамейку позади. – Не могу дышать.

Зейн не произнёс ни слова, скорее всего ожидая, пока я переведу дыхание. Затем до меня дошло.

– Подожди. То был ты? Там. Ранее. На карусели. Я думала, мне мерещится. – Теперь, когда мне стало понятно, что я видела именно его, во мне начала подниматься злость. Мне нужны были ответы. – Что, чёрт возьми, происходит?

Он снова протянул руки, но в этот раз, словно защищаясь.

– Я знаю, что ты расстроена и сбита с толку. Я всё объясню, обещаю.

Мужчина опустился на лавку рядом со мной.

Мне хотелось сорваться и убежать. Бежать так быстро, чтобы убраться подальше от него, но ноги не слушались, и я даже встать не могла. Меня окутал шок, и я до сих пор не могла поверить, что Зейн был в моём родном городе, здесь, со мной. В этом не было смысла.

Я поникла и уставилась на него с недоверием. Просто всматривалась в проницательную синеву его глаза, в которых тонула столько раз.

Когда я начала говорить, он опустил свою руку на мою, посылая такое знакомое ощущение по моему телу. Я не могла позволить этим чувствам всплыть. Не сейчас. Может, и никогда. Я отняла руку, а он отсел подальше. Я увидела на его лице боль, но не могла ничего с ней сделать.

– У тебя пять минут, чтобы объясниться, – произнесла я.

Зейн сделал длинный вдох, глядя мне прямо в глаза. Запах его одеколона атаковал мои ноздри, возвращая с собой множество воспоминаний, и я закрыла глаза на секунду, вдыхая его. Его запах всегда по странному успокаивал.

Зейн прочистил горло.

– Ладно. Я узнал, где ты будешь, от одной из твоих подруг. Я писал им весь день, пытаясь найти кого-то, кто поможет мне связаться с тобой. Когда ты не ответила на мой запрос онлайн, я не знал, что ещё сделать. Мне нужно было поговорить с тобой. Мы не разговаривали столько лет, Чесни, и я не мог терпеть дольше. Мне нужно было узнать, что у тебя всё хорошо, – он сделал паузу, ожидая моей реакции на всё сказанное им.

Дрожь пробирала моё тело. Я соскучилась по нему так сильно за все эти годы, и очень часто думала о нём. Я бы солгала, сказав, что не рада увидеть его здесь, целого и невредимого, и узнать, что он в порядке. Хоть и знала, что мы порвали не без причины, и была эмоционально ранима сейчас. Если вызвать эти чувства на поверхность, хорошего из этого не выйдет.

– Не прошло и дня, когда я не думал о тебе, Чесни. Я так сильно пытался забыть. Забыть твою очаровательную улыбку, звук твоего смеха, когда я подхожу к тебе сзади и обнимаю руками, забыть твой чертовски сексуальный акцент, когда ты рассказываешь истории из дома, и то, как загораются твои глаза, когда я говорю тебе, как сильно люблю тебя, – сказал он, с отчаянием ожидая, что я ему поверю.

Зейн сделал ещё один глубокий вдох.

– Я знаю, что это не честно по отношению к тебе, но я пожалел, что не отыскал тебя раньше. Ты всегда говорила мне, что хуже жалеть о том, чего не сделал, чем о том, что сделал, и сейчас я не могу справиться с этими «а что, если?», поэтому и приехал, чтобы найти тебя, – его глубокий голос звучал убедительно. Даже спустя столько лет одного его голоса было достаточно, чтобы заставить моё сердце трепыхаться в груди.

Он потёр затылок рукой. Кое-что никогда не меняется.

– Я знаю, это звучит безумно, но спустя столько лет, я так и не смог двинуться дальше. Думаю, мне просто нужно было освобождение, – его руки опустились по сторонам. – Прости, что появился вот так. Но я не знал, что ещё сделать.

Глядя на него, я только моргала, не в силах что-либо говорить.

– Мой отец купил собственность недалеко отсюда, и когда сказал мне об этом, я не мог поверить. Они с мамой проводят свою пенсию всего в сорока минутах отсюда.

Молча я пыталась осмыслить сказанное. Собственность? Теперь он будет рядом со мной? Мой мозг отказывался функционировать.

– Я в городе всего лишь на недолгое время отпуска, и решил проверить, как ты, поскольку я рядом. Мне не хотелось вмешиваться в твою жизнь. Ни в одном из сценариев, которые я проигрывал в голове, я не предвидел такой встречи. Я ужасный идиот, – он опустил голову. – Прости меня, Чесни.

Наконец, я нашла голос, чтобы спросить:

– А как именно ты проигрывал себе нашу встречу? – я была словно зажжённым динамитом, готовым взорваться. Не думала, что возможно быть разозлённой, грустной, благодарной и счастливой одновременно, но это то, что я чувствовала в этот момент. – Ты ожидал, что я побегу к тебе в объятья, и скажу, как счастлива, что ты здесь? – Правда была в том, что часть меня радовалась нашей встрече. Я не должна была радоваться, но радовалась.

Он поднялся с лавки и встал передо мной.

– Нет, я не это имел в виду, – он сглотнул. – Пожалуйста… позволь мне закончить.

Благодаря моим зашкаливающим эмоциям, мне было тяжело сдержать слёзы, когда они начали щипать глаза.

– И да, это меня ты увидела у кабинки с кассой, – добавил он. – Я заметил тебя с дочерью, и понял, что ты замужем, так что я решил не создавать проблем. Я собирался уходить. Ты выглядела такой счастливой и беззаботной. Предположил, что твой муж рядом, и не хотел нарываться на неприятности, – он посмотрел на мой безымянный палец, а затем снова на меня. – Уходя, я заметил, что твоя девочка отошла, пока ты разговаривала. Быстро подошёл к ней и показал, как вернуться к тебе, затем убедился, что она нашла тебя. Не хотел, чтобы с ней что-то случилось. Мне нужно было убедиться, что она в безопасности прежде, чем я уйду.

Так много слов вращалось по спирали в паутине смятения в моей голове, всё сразу, и я не была уверена, как реагировать на это и что говорить.

– Боже, она красавица, Чесни, – продолжил он с улыбкой. – Она выглядит в точности, как ты. Такие же тёмные волосы и карие глаза, и такая же яркая улыбка, ямочки и всё остальное.

– Не надо, – перебила я. – Просто… замолчи.

Он посмотрел на меня с мерцанием в глазах, и большего не нужно было. Я была так зла на него, но сердце увеличивалось в размерах от понимания того, что он заботился обо мне достаточно, чтобы убедиться, что моя дочь останется в безопасности. Я не могла больше сдерживаться. Горло сжало, и не важно, как сильно я пыталась сдержать слёзы, у меня не вышло.

Не думая, я притянула его за шею к себе и прижалась к его телу.

– Спасибо огромное за то, что помог моей дочери. Я не знаю, что делала бы, случись с ней что-то, – моё сердце заколотилось в груди, когда Зейн обнял меня и сделал глубокий вдох. Я быстро оттолкнула его от себя, понимая, что, может быть, это было плохой идеей. – Я по век жизни буду благодарна за твою помощь ей, но мне всё ещё нужно обдумать то, что, чёрт возьми, творится сейчас.

Было ли это какой-то ужасной шуткой? Или сном? Мне всё ещё казалось, что в один момент я просто проснусь.

ГЛАВА 22

ЗЕЙН

Какого чёрта я вообще думал? Мне не стоило сюда приходить. Сидя здесь, рядом с ней, я мог увидеть боль в её глазах, и мне было ненавистно знать, что я стал её причиной, что каждая слеза, сбежавшая по её щеке, была из-за меня.

Она сидела там, рыдая, тушь стекала вниз по щекам. Я потянулся, чтобы вытереть её слёзы, и понял, что сделал бы что угодно, лишь бы прекратить её мучение.

Мне было больно знать, что она стала двигаться дальше с кем-то другим, но я был недостаточно хорош для неё. Она заслуживала кого-то, кто был более решительным. Кто мог сложить её жизнь воедино и сделать её счастливой. Я разрывался между чувствами к ней и тем, чего она на самом деле заслуживала.

Мой желудок стянуло узлами, пока я сидел там, сердце разогналось до галопа, ждало, что Чесни скажет что-то. Что-угодно. Эта женщина затронула во мне что-то, о существовании чего я не знал. Что-то внутри меня изменилось в тот день, когда я встретил её. Год за годом я задавался вопросом, почему я оказался идиотом настолько, что отпустил её. Я бы сделал всё, что в моих силах, лишь бы она снова не ускользнула от меня. Если бы у меня был второй шанс.

Снова глядя вниз на её руку, я понял, что она не носила обручальное кольцо. Не то, чтобы сейчас было время думать об этом, но моя надежда немного приподняла голову.

ЧЕСНИ

Я была растерзана. Часть меня хотела схватить его и поцеловать. Вторая – ударить его и сбежать. Далеко, далеко отсюда.

Я сражалась мгновение, решая, стоит ли открыть ему толику правды.

– Ты знаешь, сколько мне понадобилось, чтобы на самом деле начать двигаться дальше? Теперь ты возвращаешься и бередишь мои чувства, которые я так тяжело пыталась спрятать подальше. Ты не можешь сделать этого. Это несправедливо, – я начала раскачиваться, пытаясь вытащить из себя то, что хотела сказать. Сердце болело, и в желудке зарождалось тянущее ощущение.

Думаю, меня стошнит.

Я стёрла слезу и продолжила:

– Я сказала себе много лет назад, что я в порядке. Что я буду в порядке. Что ты не нужен мне. Но это было неправдой, Зейн. Я не была прежней с момента твоего ухода, – сделав паузу, я набрала больше воздуха в лёгкие. – Я была так зла и разбита в тот день. Зла потому, что ты не любил меня достаточно, чтобы бороться. А разбита потому, что любила тебя настолько, что от этого становилось больно. Я сидела там, смотрела, как твой самолёт поднимается в небо, и часть моего сердца улетала с тобой. Это был самый тяжёлый день в моей жизни, – мои губы и подбородок дрожали.

Я наконец-то нашла в себе силы встать. На его глаза появились слёзы. Я никогда не видела его эмоций. Он выглядел таким разбитым… как и я.

Зейн встал и подступил ближе, потянувшись ко мне.

– Нет, Зейн, – ответила я, выставляя руки перед собой, чтобы остановить его. – Не прикасайся ко мне… потому что, если ты сделаешь это, я распадусь на части.

Он выглядел побеждённым, когда сделал шаг назад и посмотрел вниз. Взглянув снова на меня с болью в глазах, он произнёс:

– Чесни, прости меня. Пожалуйста, верь мне, когда я говорю, что никогда не хотел причинять тебе такой боли, – он расстроено пробежал пальцами по волосам, и ударил ногой по камню на земле. – Аааа!! – закричал он. – Чёрт возьми! – он уставился в темноту и опустил руки.

Меня поглотила ярость. Я была зла на себя за то, что плакала по мужчине, который шесть лет назад оставил меня с болью в душе. Зла за то, что ощущала себя плохо, потому что ему было также больно. И даже ещё более зла на себя за то, что утаивала от него жизненно важный секрет. Я была не лучше него, и у меня не было права злиться на него за то, как он поступил, потому что я поступила хуже.

Всё ещё пытаясь переварить информацию, я сказала единственную вещь, которую смогла:

– Мне нужно время, чтобы всё обдумать, хорошо? Я не знаю, что ещё сейчас сказать. В моей жизни многое происходит. Мой брак только что распался, ты появился из ниоткуда, и последнее, что мне сейчас нужно или я хочу, это чтобы всё стало ещё более запутанным. Пожалуйста, уважай это, ладно? – я втянула воздух. – Просто дай мне время. – Мне не стоило говорить ему о своём «подвешенном» браке, но я должна была дать ему понять, насколько я сейчас ранима.

Зейн опустил голову.

– Конечно, – кивнул он, и затем потянулся к переносице и сжал её пальцами. Он знал, что больше нечего было сказать или сделать. – У тебя есть все причины ненавидеть меня сейчас, Чес, и мне жаль слышать о твоём браке. Я не знал. Я всего лишь предположил ранее… – он сглотнул с трудом, а затем снова сказал: – Прости.

Зейн посмотрел вниз и пнул ещё один камень на парковке.

– Я не хочу усложнять твою жизнь больше, чем она уже усложнена. Это никогда не входило в мои намерения. Честно, я просто хочу вернуть тебя в свою жизнь. Даже если от нас ничего не осталось, я лучше буду тебе другом, чем никем вообще, – он вздохнул. – Правда в том, что моя жизнь не была прежней, когда тебя в ней не стало.

Это были сильные слова. Я перестала дышать, как только они слетели с его языка. Глубоко внутри, думаю, я была так сильно тронута, потому что чувствовала то же самое шесть последних лет. Я крепко зажмурила глаза и сделала глубокий вдох. Даже оттуда, где он стоял, я могла почувствовать запах его одеколона, и мне снова пришлось сопротивляться порыву броситься к нему в объятья. К тому моменту, когда я открыла глаза, Зейн стоял в нескольких дюймах от меня, влага на его глазах блестела в лунном свете. Даже в темноте он был красив сейчас так же, как и тогда.

– Ты до сих пор пользуешься тем же одеколоном, – произнесла я с лёгким волнением.

– Да, он был моим любимым, – ответил Зейн, зажигая моё сердце своей сексуальной ухмылкой.

Мои губы дёрнулись в улыбке, но я остановила себя. Нельзя было предаваться старым привычкам. По крайней мере, пока.

– Мне нужно возвращаться на ярмарку. Пожалуйста, дай мне время полностью обдумать всё, что сегодня случилось, – сказала я.

Он кивнул.

– Всё, что нужно.

Вытаскивая свой телефон из кармана, он спросил:

– Можно взять номер твоего телефона, чтобы я мог связаться с тобой вместо того, чтобы преследовать твоих подруг и выпытывать у них информацию? – это было слабой попыткой пошутить, но стоило отдать ему должное.

– Ты можешь дать мне свой номер, – ответила я, вытаскивая свой телефон.

– Справедливо, – констатировал он, а затем продиктовал мне номер.

Мы стояли в тишине, пялясь друг на друга. Затем он наконец сказал:

– Когда я узнал, что мои родители решили осесть и провести пенсию неподалёку отсюда, я не мог в это поверить. Чувство было такое, будто всё случается по причине. Просто подумай об этом, и позвони мне, – ответил он с истинной искренностью в голосе.

– Позвоню, – мягко ответила я, глядя вниз.

Он коснулся пальцами моего подбородка и приподнял лицо, чтобы я посмотрела в его глаза. Словно вечность прошла с тех пор, как мы позволяли нашим глазам общаться за нас.

– Я дам тебе время, Чесни, и не хочу торопить тебя, но я буду дома всего неделю, а затем мне нужно вернуться и отбыть свою командировку до конца. Всё, чего я прошу, это дать мне ответ до того, как мне нужно будет возвращаться. Мне нужно знать ответ до того, как я уеду. Не думаю, что смогу выдержать всё то время там в незнании. Даже если ты больше не захочешь меня видеть, пожалуйста, скажи мне.

– Скажу. Я обещаю. Прощай, Зейн, – я сделала шаг назад и поплелась назад на ярмарку.

– Пока, Чесни, – ответил он с болью в голосе.

Уходить было больно, зная, что он терзался внутри, но мне нужно было время, чтобы разобраться во всём прежде, чем даже думать о начале чего-то нового с ним. То есть, чёрт, я всё ещё была официально замужем. Сначала мне нужно было позаботиться об этом.

– Чесни, подожди, – крикнул Зейн позади.

Звук его глубокого, гладкого голоса почти заставил меня выпрыгнуть из собственной кожи. Я замерла на месте, желая, чтобы мои ноги развернули меня лицом к нему, чтобы я ещё раз могла впитать его красоту, пока он шёл ко мне.

Он взял мою руку в свою.

– Я знаю, что тебе нужно время, и я дам его тебе. Хотя, если твой ответ «нет», и я никогда больше тебя не увижу, мне нужно убедиться, что я не буду жалеть о том, что не сказал того, что нужно. – Его брови сошлись вместе, и он наклонился ближе, прижавшись своим лбом к моему. Он колебался. – Я никогда не чувствовал связи подобной той, которую я чувствую с тобой. Я всё ещё влюблён в тебя, и буду ждать столько, сколько потребуется, – он обхватил мою голову руками и мягко поцеловал в лоб.

Я подняла руки вверх, прикладывая их к его ладоням.

Он позволил своим губам задержаться, и я закрыла глаза, фокусируясь на его тёплых губах и дыхании на моей коже.

– Подожди минуту, – я моргнула, глядя на него вверх. – Перед нашим прощанием ты отдельно сделал ударение на том, что ты не состоишь в отношениях, если отправляешься в командировку. Откуда мне знать, что если ты отправишься туда сейчас, то не поймёшь, что это слишком тяжело, и просто снова разобьёшь мне сердце? Что изменилось?

– Я изменился. Теперь всё по-другому. Я никогда не чувствовал себя настолько плохо, как со дня моего разрыва с тобой. Я готов и хочу бороться за тебя. Бороться за нас, – сказал Зейн, лаская моё лицо. – Когда я получил обратно то письмо, которое отправил тебе, то запаниковал. Мысль о том, что я не смогу связаться с тобой, ужасала.

Я жадно сглотнула.

– Ты… ты на самом деле писал мне, когда был в командировке? – спросила я, слёзы уже собирались на глазах.

– Конечно, писал, – прошептал он. – Всё было похоже на ад, когда мы впервые прибыли туда, но как только у меня появилось свободное время, ты была первой, кому я написал.

Я была самой подлой дрянью на планете, потому что думала, что все эти годы он мне не писал. Он писал. Только было слишком поздно.

– Пытался найти твоих друзей, когда вернулся, но они сказали мне, что не знали, что случилось, – он вздохнул. – Я очень встревожился.

Это правда. Он так и не узнал, почему я покинула Англию, и вообще оставила позади военную карьеру. Я посмотрела вниз, чтобы он не увидел вины в моих глазах. Я должна сказать ему, но не сейчас.

– Пожалуйста, подумай о том, что я сказал, – он сделал шаг назад, опуская руки. – Спокойной ночи, Чесни.

– Спокойной ночи, Зейн, – я повернулась, чтобы закончить свой путь назад на ярмарку.

Когда додралась до входа, то обернулась через плечо в последний раз. Зейн всё также стоял там, в тёмных джинсах и голубой футболке, руки спрятаны в карманах. Он поднял одну руку и медленно помахал. Я улыбнулась и однократно кивнула. Поворачиваясь, чтобы показать охраннику свой пропускной браслет, я прошла и повернула за угол, исчезая с поля зрения Зейна.

Остановившись у кабинки с билетами, я опёрлась на её стенку, откинула голову назад и выпустила воздух, который сдерживала. Лёгкие горели от того, как быстро я вдохнула прохладный ночной воздух.

Я содрогнулась, и обняла себя. Вряд ли я забуду эту ночь. Теперь мне предстоит хорошенько покопаться в своей душе. Моё решение повлияет на всё моё будущее, и что ещё более важно, на будущее детей. Я привыкла сидеть в одиночестве и желать, чтобы Зейн вернулся в мою жизнь, но теперь, когда это случилось, я не была уверена, что хочу его рядом. Собрать осколки воедино было чертовски тяжело, когда он порвал со мной, и я не была уверена, что во мне найдётся достаточно сил, чтобы сделать это снова.

Собравшись с духом, я вытащила телефон, и быстро набрала сообщение.

Я: Эй, я вернулась. Вы где?

Джесс: Возле аттракциона с машинками.

Я не знала, как объяснить всё Джесс или остальным. Даже сама не понимала всего.

– Мааамочка! – Алайна закричала, когда увидела меня.

Обхватывая её руками, я подняла дочь и крепко-крепко обняла. Если и было что-то в моей жизни, на что я могла положиться, так это любовь моих детей. Они всегда делали мою жизнь лучше, не важно через что я проходила. Их невинность и любовь ко мне была тем, ради чего стоило жить.

Я улыбнулась ей.

– Эй, малышка, тебе весело?

– Да! Дшесс такая весёлая. Она посволила мне плоехать на поешде! Чуух-чуух! – она захохотала, когда вскинула маленькими ручонками в воздух, притворяясь, будто дёргает за свисток поезда.

Поскольку становилось поздно, мы взяли детей и решили вернуться домой.

– Ты в порядке? – спросила Джесс с тревогой.

Нет, я не в порядке, хотелось ответить ей. Я задыхалась, и неважно, как тяжело я пыталась, дыхание перевести не получилось.

– Да, всё в порядке, – солгала я, выдавив улыбку. – Я истощена. Поехали.

Дилан зевал, и Алайна потирала глаза. Все были истощены.

Джесс посмотрела на меня с сочувствующей улыбкой, когда мы поместили наших детей в машины.

– Почему бы тебе не заехать ко мне на горячий шоколад? – это было нашим кодовым словом для вина, когда мы были с детьми. – Затем сможешь рассказать мне всё, что случилось, когда ты ушла поговорить с Зейном.

Алайна сонно произнесла:

– Оооооо! Я люблю голячий шоколад! Не сабудьте сефилки, – зевнула она, когда я закрыла дверь.

– Почему бы и нет. Вообще-то, это было бы мило. Я ещё не готова возвращаться домой, – я сделала паузу. – Подожди, откуда ты знаешь, что мужчину, за которым я пошла, звали Зейн?

– Это то, что я пыталась тебе сказать, когда ты убежала. Хизер разрывала мой телефон, и твой, очевидно, тоже, чтобы дать нам знать, что Зейн связывался с ней, и собирался найти тебя.

Это правда. Он сказал, что связался с одной из моих подруг.

– Ну, думаю, в следующий раз мне стоит остановиться и послушать тебя.

– Да, чёрт возьми, стоит, – ответила она, заставляя меня смеяться. Могу сказать, что она будет держать меня в узде, а это было именно то, что мне нужно.

* * *

Когда мы подъехали к дому Джесс, дети уже крепко спали в наших машинах. Мы разбудили старших и попросили их пойти в дом и лечь в свои кровати. Младших мы понесли на руках и уложили в кроватки, а затем отправились на кухню и налили себе немного вина.

Джесс вязла пару бокалов из шкафчика и поставила их на деревянную столешницу. Вытащив пробку, она наполнила оба бокала самым вкусным красным вином. Затем передала мне мой.

Сбросив обувь и подогнув под себя ноги, я удобно устроилась в чрезмерно большом кожаном кресле. Подруга села напротив меня на чёрный кожаный диван и посмотрела на меня с тревогой.

– Ладно… что-то не так. Я это вижу по твоим глазам, – она сделала большой глоток вина. – Выкладывай.

Я вздохнула, не зная толком, с чего начать.

– Я серьёзно не знаю, сколько смогу выдержать, Джесс. Моя жизнь – сплошной бардак. Брак закончился, я снова живу в доме с родителями, дети задают вопросы о Чейзе, и Зейну каким-то образом удалось вытащить мои старые чувства на поверхность, которые я так тяжело пыталась похоронить годами. Вкратце: что делать, я не знаю.

Я выдержала паузу, чтобы перевести дыхание и сформулировать мысли.

Слёзы собрались на нижних ресницах, пока я говорила.

– Чего мне на самом деле хочется, так это свернуться клубком и остаться в кровати на месяц. Я не хочу принимать решения. Я могу решать лишь что-то одно за раз.

– Что случилось между вами с Зейном сегодня?

– Если вкратце пересказывать длинную историю, то он в городе в межкомандировочном отпуске. На следующей неделе ему нужно возвращаться. Он сказал, что не может вернуться назад, не найдя меня и не сказав, что до сих имеет ко мне чувства. Он хочет дать нам ещё один шанс. Извинился за тот день, когда мы расстались, и пообещал, что, если я дам ему ещё одну возможность, то он сделает всё, чтобы я была счастлива, и докажет, что изменился.

Держа всё это в голове, я сделала большой глоток вина, чувствуя себя гораздо лучше. Слава небесам, я могла признаться Джесс во всём.

– Почему бы тебе не остаться на ночь? – предложила она. – Что-то мне подсказывает, что одного бокала будет мало. – Джесс направилась на кухню, чтобы долить вина.

– Хорошая идея.

Я подняла телефон со стола и отправила короткое сообщение маме о том, что не приеду сегодня.

Прежде, чем вернуть телефон на стол, я пролистала контакты. Мой палец завис над именем Зейна. Часть меня по-настоящему хотела тянуться к нему, но я заблокировала телефон и бросила на стол.

Я ещё не готова.

Джесс вернулась с полными бокалами. Передав один из них мне, она заняла своё место на диване.