Текст книги "Раскол (ЛП)"

Автор книги: Кори Дж. Херндон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 15

Троекратное ура Создателю Симик. Момир Виг занимает пост гилдмастера всего пару недель, и уже более десятка новых бесплатных клиник появились там, где они были нужны больше всего. Мы утверждаем, что те, кто отказывается подписать простую форму освобождения от обязательств, взамен на прекрасное здоровье – грубые, неблагодарные, и недоверчивые граждане. Троекратное ура Момир Вигу.

—"Троекратное ура", Журнал Пакта Гильдий Равники

(11 Тевнембря, 9211 П.Д.)

31 Цизарм 10012 П.Д.

Кос был вирусом. Шести футов росту, зеленым, в легкой экипировке, полностью подвижным вирусом, вооруженным забавным копьем. Лезвие оружия было из какого-то отполированного, заточенного, металлического гриба, а рукоятка оружия представляла собой длинную, узкую бедренную кость какого-то тонко-костного гиганта. Вирус был босоногим, но Кос не мог представить эти, похожие на пеньки, ноги в какой-либо традиционной обуви. Рассматривая свои новые конечности, он заметил, что пол был также до жути органическим. Он тускло светился изнутри, и мутная сеть волокон, похожих на кровяные сосуды, пульсировала под его мясистой поверхностью.

Вирус Кос одиноко стоял в пустом зале, но слышал звук хлюпающих шагов неподалеку на этом этаже, он не мог себе представить шаги, которые бы не были хлюпающими, поэтому этот забавный звук ничего не говорил о том, что за существо к нему приближалось.

– Итак, я вирус, – подумал он Обезу.

– Вирусоид, – сказал чужой голос, который настолько отличался от голоса Обеза, насколько только Кос мог себе представить.

Ну, конечно, он же уже больше не был с Обезом. Или был?

– Да. Вирусоид, – раздался знакомый голос Обеза, приглушенный чем-то, что Кос мог описать лишь, как мысленные помехи.

– Я тебя слышу.

– Конечно, слышишь, я же твой якорь.

– Точно. Почему я вирус?

– Вирусоид, – повторил вирусоид.

– В смысле, почему я вирусоид?

– Он крепкий, почти неистребимый, и, как правило, игнорируемый создателем. – Ответил Обез. – К тому же, у него нужная частота. Пока хотя бы кусочек твоего нового друга, вирусоида жив, ты также останешься целым и невредимым. Они не сильно развиты умственно, поэтому Виг использует их для грубой физической работы. Ты сможешь пробраться в его основную лабораторию, найти улики, и делать свои воджековские штуки.

Практически сразу незнакомое, чужое тело вирусоида стало вдруг более знакомым и комфортным. Оказалось, что вселение в слабоумную личность – вирус – существо – значительно ускоряло акклиматизацию. Он не был уверен, что это было то, чего он хотел, но с каких пор Агрус Кос получал то, чего он хотел? Мир и покой на вполне заслуженной пенсии? Извини, Кос, нужно снести пару драконьих яиц. Тихие объятия смерти? Не стоило тебе подписывать те документы, старик. Второй шанс? Забудь, ты теперь аватар и будешь выполнять приказы.

По крайней мере, в выполнении приказов он кое-что понимал. И, с другой стороны, его воспоминания, хоть и не всегда радостные, а иногда и совсем не радостные, снова были с ним.

– Если ты закончил, – сказал Обез.

– Прости, – ответил Кос. – Задумался. Так, как пройти к лаборатории?

– Положись на свой нос.

– Мой что? – спросил Кос.

– Положись на его нос, – сказал Обез. – Вирусоид знает, как туда пройти.

– Вирусоид, – вклинился вирусоид.

– Вирусоид, – согласился Кос.

*   *   *   *   *

Таисия не могла поверить своим ушам.

– Вы созываете совет Сената? – недоверчиво переспросила она.

– Вы возражаете? – сказал Августин IV, и приглушенное изумление окрасило его хриплый голос.

– В Прахв только что врезалось здание, – сказала Таисия.

– Как... как гилдмастер, – сказала Пушок, все еще испытывая трудности в произношении этого слова в свой адрес, – должна сказать, Ваша честь, что это весьма безрассудно. Мы в первую очередь должны думать о безопасности города. Я удивлюсь, если Вам удастся собрать достаточно сенаторов, чтобы провести хоть какой-то совет. Разве, согласно протоколу о легитимности совета, на нем не не должны присутствовать по крайней мере две трети верхней и нижней палат?

– Я созываю совет Сената, – повторил Верховный Арбитр. – Согласно чрезвычайным полномочиям, данным мне Пактом Гильдий.

– Что ж, Вы можете созывать все, что Вам угодно, – сказал Святой Кел. – А я возвращаюсь к Виту Гази, если от него еще что-то осталось.

– Это Ваше право, – сказал Верховный Арбитр. – Будьте осторожны.

– Ваша честь, – сказала Пушок, – Мне кажется, Живой Святой...

– То, что Вам кажется, гилдмастер, – сказал Верховный Арбитр, – не существенно. Клянусь крыльями Исперии, я созову совет моего Сената. Нам есть что обсудить.

– "Вашего Сената"? – спросила Таисия. – Вы сидите в руинах, Ваша честь, и при всем уважении, сейчас не время для этого. Пушок... Гилдмастер Пьеракор права. Я умоляю Вас.

– Без надлежащей правовой процедуры мы скатимся в хаос, – отстраненно сказал Августин. Он, вроде бы, не обращался ни к кому конкретно. – К нам присоединятся сенаторы, министры, и другие представители закона.

– Присоединятся, – повторили, соглашаясь, призраки душ присяжных, звеня своими мягкими, потусторонними голосами. – Присоединятся. Они присоединятся к нам.

– Нет, спасибо, – сказал локсодон и затопал вниз по ступеням, в проход, по которому ушел Капобар. – Совсем спятил, – на ходу пробурчал Живой Святой себе под хобот.

Воцарилось долгое неловкое молчание, когда локсодон покинул развалины амфитеатра. Наконец, Пушок нарушила тишину, – Ваша честь, Вы должны делать то, что должны. Но то же относится и ко мне. – Ангел указала на громадную рухнувшую крепость, занимавшую половину обрушенного зала Сената. – Я собираюсь войти в Парелион и найти тело Разии.

Таисия, вероятно, удивилась своим словам еще больше, чем Пушок, сказав, – Я иду с ней. – Она не знала, что побудило ее сказать это – тревога, исходящая от Верховного Арбитра и его призрачных приспешников, или сильное любопытство оттого, что могло быть на борту Парелиона. Она решила, что наиболее вероятным был третий вариант, заключавшийся в том, что она была сейчас напугана и не хотела оставаться одна, без защиты ангела.

– Да, – сказала ангел, и Таисия, не осознававшая, что все это время стояла, затаив дыхание, выдохнула. – Это будет весьма кстати.

Адвокист и ангел пробрались сквозь обломки к единственной доступной посадочной палубе крепости, перекошенной на бок. Верховный Арбитр не проронил ни слова. Как только необычная пара пересекла порог посадочной палубы, он заговорил, но уже не с ними.

– Всем вернуться домой, – сказал он. – Сенат созывается на совет. Сенаторам явиться незамедлительно.

Пушок помогла Таисии подняться на площадку, и с помощью своей трости – которая, не смотря ни на что, все еще была при ней – она неуверенно встала на наклонную поверхность палубы.

В этот момент гром грянул за их спинами, и Таисия увидела новую гору обломков, выросшую за посадочной палубой, преградив им выход. Еще одна секция купола Сената рухнула, по случайности ли, или по чьему-то замыслу – сказать было невозможно.

Как бы то ни было, они с Пушком были только что замурованы внутри громадного корабля-призрака. Только без призраков, если им повезет.

*   *   *   *   *

Совсем скоро Кос действительно различил жуткий запах во всей теплице. Разум вирусоида был прост, но отлично поддавался управлению. Вирусоид выполнял два текущих приказа: "Останавливать нарушителей" и "Быть готовым к следующему этапу". Куда сложнее было выудить из сознания туповатого существа хоть малейшее понятие о том, что это был за "следующий этап".

«Рано или поздно, я это узнаю», сказал себе Кос. Все равно в их общем разуме не было никого другого, кому можно было это рассказать.

Хлюпающие шаги, как оказалось, принадлежали еще одному вирусоиду. Их встреча предоставила Косу возможность увидеть, на что он был теперь похож. Если его собственный заимствованный охранник был хоть немного похож на этого парня, то у него было лишь отдаленное подобие лица – рот был подобен широкой прорези, носа не было, вместо глаз были яркие пятна более светлого оттенка зеленого цвета. «Нет, это и были глаза», понял Кос, «иначе я бы не смог видеть другого вирусоида». Это были глаза, просто очень примитивные.

Кос не знал, стоило ли ему кивнуть проходящему мимо него вирусоиду, но он автоматически кивнул ему в знак приветствия. Это заставило второго вирусоида замедлить движение, но Кос продолжал идти, надеясь на то, что примитивные мыслительные процессы существа вскоре вновь поглотят его внимание.

На несколько секунд, ему даже показалось, что этот кивок сойдет ему с рук, но вскоре он услышал, как хлюпающие шаги за его спиной замерли, затем развернулись и направились за ним, не торопясь, но, определенно, не отставая ни на шаг.

– Думаю, за мной следят, – подумал Кос.

– Сохраняй спокойствие, – подумал в ответ Обез. – И постарайся ничего тут не приветствовать, пока тебе кто-то не прикажет этого. Что бы ты не делал, не говори. У вирусоидов есть речевой аппарат, но им не дана возможность его использовать. Иначе, вся твоя конспирация будет тотчас раскрыта.

– Хорошо, не болтать. Что мне делать, когда я доберусь до лаборатории? – спросил Кос.

– Тебе придется импровизировать, – пришел ответ. – Если увидишь вампира, я бы рекомендовал убить его. Если нет, возвращайся сюда, как только истечет полчаса.

– Сколько у меня времени?

– Ты там всего три минуты. Так что прекращай кивать всем подряд, словно ты 'джек на своем участке, ладно?

– Ладно.

Шаги, следовавшие за ним, держали дистанцию, но первое время не приближались. Кос даже не был уверен, что второй охранник на самом деле шел за ним. Это могло быть просто совпадение. И раз уж он намерен что-то здесь разузнать, ему придется считать, что это действительно было совпадение. Он с облегчением услышал, что шаги отстали, когда они миновали ассиметричную, мембранную дверь, похожую на вход в гигантский кишечник – и пахнущую соответственно.

Кос знал, что он направлялся к лаборатории, поскольку об этом ему говорило его одолженное тело. Он не был уверен, но по ощущениям, у него даже скелета не было, не говоря уже о каких-либо полезных органах, таких как мозг, сердце, и т.д. Но это странное тело прекрасно понимало, куда оно направляется, стоило ему подтолкнуть его простой мысленной командой: Найти создателя. И теперь Кос просто доверился ногам вирусоида.

По пути он встречал других Симиков, не только немых охранников, похожих на того, чье тело он сейчас занимал, но и ведалкенов, людей, даже гоблины и вьяшино встречались то тут, то там. Все они носили различные цитопластические улучшения. Кос видел подобные штуковины в доме Небуна, в Утваре, это были жутковатые разновидности простых искусственных конечностей, вроде той, что носила Фонн. Проходящий мимо ведалкен с прозрачной крабовой клешней в половину длины его второй руки задел его. Косу потребовалась вся его выдержка и сила воли, чтобы не подпрыгнуть в панике, а продолжить плестись вперед. Мимо беззвучно прошла пара гоблинов, энергично размахивая руками, их губы двигались, но они не проронили ни слова. Вирусоид поделился бессловесной мыслью о том, что пузырчатые цитопластические шлемы, надетые на головы гоблинов, наделяли их телепатическими способностями, действующими на коротких расстояниях, взамен на их речевые центры. Кос прошел мимо женщины в серебряных одеждах, казавшейся относительно нормальной выше талии, не считая неестественно синей, бледной кожи. Ее ноги от бедер были разрезаны в четырех местах, и она передвигалась на восьми гигантских паучьих конечностях, пробивающих крошечные дыры в кожистом полу, из которых сочилась красноватая живица. Она была почти вполовину выше Коса, а ее руки были покрыты рядами немигающих глаз.

После того, как серебряная вдова удалилась, Кос поймал себя на том, что он разглядывал раны, которые оставила женщина-паук на полу. Живица сгущалась и свертывалась над пробитыми в полу отверстиями в считанные секунды. Теплица в определенном смысле, регенерировалась. И, как для исполинского гриба, его живица была слишком похожа на кровь. Он не мешкал ни секунды больше, но готов был поклясться, что свернутая, засохшая живица уже начинала отслаиваться к тому времени, как он потерял ее из виду.

Странно, что Симики не занимались строительством. Неразрушаемые дома могли сколотить целое состояние. Кстати, об этом.

– Обез, – обратился он. – У вас там с Пивликом все нормально?

– До сих пор нас игнорировали. Но тут довольно бурная деятельность разворачивается.

– Какая еще деятельность? – допытывался Кос.

– Ты лучше думай о том, как пробраться в лабораторию и найти вампира.

– С чего ты взял, что он вообще там? – думал Кос, удерживаясь от позыва отдать честь паре вирусоидов, монотонным маршем, беззвучно прошествовавших друг за другом мимо него.

– Мы не уверены в этом, – сказал Обез. – Но, даже если его там не окажется, Виг – твой главный свидетель.

Инстинкты вирусоида подсказали Косу, что он приближался к входу в палаты создателя – или, по крайней мере, к входу, во вход в его палаты. Инстинкты, правда, отдавали неуверенностью на этот счет. Он понял, почему, когда подошел к входу.

По обе стороны от двери молча стояла пара неподвижных вирусоидов. Сама дверь была не более чем пятном на стене чуть другого оттенка зеленого цвета, и когда он подошел к ней, в центре пятна появилось небольшое отверстие, расширившееся, когда мембрана раскрылась сама собой. Его одолженные ноги пронесли его сквозь образовавшееся отверстие, переступая через нижнюю часть раскрывшейся мембранной двери, и Кос очутился у подножья подобия спиральной лестницы. Еще три мембранные двери располагались на губчатых, сияющих стенах, пропускавших сквозь свои волокна солнечный свет и рассеивая его по интерьеру. Ступени лестницы были твердыми плоскими навесными грибами, растущими на чем-то, похожем на ствол дерева – но не совсем, хотя размером он был с приличный Сильханский дуб, с внешней текстурой коры. Ступени, огибающие ствол по спирали, проходили сквозь потолок, подымаясь футов на пятьдесят, и вели, вероятно, к еще одному выходу. Надеялся Кос.

Кос-вирусоид взошел по лестнице в лабораторию, надеясь, с тревогой, на то, что никто – или ничто – другое не направлялось туда же.

*   *   *   *   *

Пивлик боролся с желанием двинуть жирному законнику локтем в ребра. Для этого, ему бы пришлось отпустить поводья, а это могло привести к бόльшим неприятностям, чем раздражающая манера этого жирдяя указывать и объяснять все, что пролетало мимо них в небе, или громыхало под ними внизу. Дело было не в информации – Пивлик ценил любую информацию – но, скорее в нервном ощущении, как бы странно это не звучало, что кто-нибудь в теплице мог услышать их разговор. Кто-нибудь, кто не был Косом.

Кос. Пивлик хотел бы обладать таким присутствием духа, чтобы поставить ставку на то, сколько времени потребуется старому 'джеку для того, чтобы отыскать способ вернуться в мир живых.

До сих пор, воздушные 'джеки не обращали на них внимания, не смотря на вполне отчетливую их золотую эмблему на нагруднике птицы Рух, которую Пивлик не позаботился снять. Конечно, воздушным 'джекам сейчас было не до них. Чем именно они были заняты, все еще было не ясно. Пивлик подозревал, что ни чем хорошим, уж точно.

Три нефилима разделились, пройдя сквозь врата Столицы, хотя все трое, казалось, были намерены пробиться сквозь скопления башен наиболее густонаселенной метрополии Равники – разрушая все, стоящее на пути – и достичь Центра. Пивлик полагал, что чудовища, возможно, просто проходят сквозь город, как сквозь очередное препятствие на пути, но что-то подсказывало бесу, что он ошибается. Центр назывался так не случайно. События, сформировавшие историю Равники, от создания Пакта Гильдий десять тысячелетий назад, и до угрозы его крушения двенадцать лет назад, всегда разворачивались здесь. Не могло быть так, что нефилимы просто увидели что-то интересное на другом краю Столицы. В этом Пивлик был уверен. Он лишь не был уверен, который из великих павильонов гильдий мог быть их целью.

– Там, видишь? – сказал Обез, и снова Пивлику пришлось одернуть свое левое крыло от ладони законника. – Этим чудовищам еще предстоит сразиться друг с другом. У них явно есть какая-то цель.

– То, что я вижу… за пояс, если тебя не затруднит, друг мой, мои крылья весьма хрупкие …Я вижу лишь то, что лучшие места центрального района рушатся на куски.

– Но это подтверждает мои слова, – настаивал Обез. – Это не случайность. Они куда-то направляются, общаясь каким-то образом, и работая сообща.

– Это должно меня радовать? – сказал Пивлик, поворачивая Руха на очередную дугу плавного круга, который они описывали вокруг теплицы.

– Это значит, что за всем этим стоит нечто большее, чем просто несколько чудовищ, съевших мертвого дракона, – сказал Обез. – Что бы нам не рассказывал этот вор.

– Возможно, – сказал Пивлик, – а может быть, они просто голодные, и Центр стоит на их пути. – Но, даже произнеся это, он сам не мог поверить в эту версию.

Бесу пришлось немного побороться за собственное равновесие, когда восходящий поток воздуха ударил в одно из крыльев их пернатого питомца. Рух парил как-то... странно. Словно его вес перемещался как-то не так. Конечно, опыт беса в верховых полетах на Рухах был довольно ограниченным, чтобы он знал, какими должны были быть правильные махи крыльями птицы, но его опыт собственных махов заставлял его испытывать чувство необъяснимой тревоги.

Троица воздушных 'джеков на Рухах промчались мимо них, облетев теплицу на такой скорости, словно хвосты их птиц были подожжены. Одолженная птица Пивлика издала крик им вслед, но в остальном, их проигнорировали полностью.

Пивлик проследил направление, по которому умчались воздушные 'джеки, и увидел, что они направлялись прямо к голове Топтуна, округлой статуе в виде головы, парящей над скалистой спиной нефилима. С его ракурса казалось, что она парит на подушке золотистой энергии, фонтанирующей из спины чудовища, несомненно, какого-то волшебного происхождения, но вполне естественной для нефилима. Одним выкриком лидер эскадры приказала воздушным 'джекам прицелиться и по ее команде, три выстрела – на таком расстоянии они звучали, словно хлопки вылетающих из бутылок пробок – разразились из их поднятых огневых жезлов.

Оранжевые сгустки энергии вполне безобидно отрикошетили от каменной спины нефилима, но, вероятно, по меньшей мере, смогли его ужалить. Топтун зарычал призывным ревом в сторону воздушных 'джеков и попятился на своих заостренных каменных ногах. Затем он раскрыл свой ломаный крабовый рот, и перед тем, как воздушные 'джеки смогли отлететь для следующего захода, пасть нефилима изрыгнула залп огня. Это было не чистое драконье пламя, которое так недавно Пивлик наблюдал собственными глазами, а скорее красновато-оранжевая жидкость, воспламенившаяся при контакте с воздухом, и окутавшая наездников на Рухах адским пламенем, достойным самого Нив-Миззета.

Пивлик направил своего Руха вниз, под линию огня Топтуна.

– Не знал, что он способен на такое, – произнес Пивлик, когда убедился, что они ушли из зоны риска. – Напомни мне не стрелять в него.

– Потрясающе, – сказал Обез. Пивлику не понравился оттенок восхищения в его голосе.

– Это не забавные зверушки, – сказал Пивлик. – Они убивают людей, друг мой. Безо всяких контрактов и разрешений.

– И все равно, потрясающе, – повторил Обез.

– Почему каменные титаны не вмешиваются? – спросил Пивлик, не особо надеясь на ответ.

– Если они не вмешались до сих пор, я полагаю, что уже и не вмешаются, – сказал Обез. – Взгляни туда.

Ползун в полумиле от них изо всех сил старался разрушить Центральный Форт. Когтистые лапы этого змееподобного существа терзали опоры штаба воджеков, разбивая старые и новые укрепления недавно восстановленного здания, сильно пострадавшего во время Декамиллениума. То, на что указывал Обез, уже обрушилось – центральная башня, где располагался командный центр военачальников в кризисные времена.

– Каким образом уничтожение Сзедека сможет остановить их? – спросил Пивлик. – Как это сможет спасти всех этих людей?

– Не думаю, что это как-то поможет, – с грустью в голосе ответил Обез. – Но Равника – больше, чем этот город, и мы все отстроим заново, после того, как укрепим и усилим Пакт Гильдий. Приходится верить в это.

– Мне не приходится, – сказал Пивлик, – но я поверю, потому что альтернатива уж слишком депресс...

Тень накрыла беса и мага-законника, окутав Руха временной мглой под исполинским округлым силуэтом, затмившим собой последние солнечные лучи. Пивлик со всей мочи пришпорил птицу, и Рух рванулся вперед, уклоняясь от случайных комков слизи, брошенных Мозгом в их направлении. Рух не успел вовремя скрыться от броска нефилима. Комок плоти чудовища не попал в птицу, но Пивлика  резко затрясло, когда Руха завертела воздушная воронка промчавшегося мимо них снаряда.

Не смотря на все его усилия, Пивлик почувствовал, как отрывается от седла. Рух старался выровняться, и Пивлик перелетел через голову птицы, все еще сжимая в руках вожжи. Обез, конечно же, снова схватился за его крыло и последовал за бесом.

К тому времени, как Рух выровнял свой полет, он вновь почувствовал отсутствие всадника в седле, но при этом нагрузка осталась прежней, поскольку бес и маг-законник болтались на вожжах, свисавших с его взъерошенной шеи. Обескураженная птица приняла натяжение вожжей, за которые отчаянно хватался Пивлик, за команду к повороту и по счастливой случайности – а в последнее время удача не особо сопутствовала Пивлику – Рух повернул назад, в сторону теплицы. Но Пивлик не знал, как долго продлится это везение, свисая с растерянной гигантской птицы, прямо над бушующим под ними Топтуном, и вопящим магом-законником, свисавшим на болезненно вывернутом крыле беса.

Панический крик комом встал в горле Пивлика, когда он услышал звук тяжелых ударов, исходящих из-под поверхности павильона и гремевших громче, чем топот нефилима, крушащего строения прямо под ним. На опустевшей центральной площади, давно покинутой жителями, в панике разбежавшимися в поисках укрытия, появились концентрические трещины. Раздался еще один удар, послышался треск, и из центра трещины вылетели каменные блоки и куски кирпичной кладки, выбитые снизу громадным, покрытым шипами кулаком цвета ночи.

– Это еще что? – прокричал Обез, окончательно утратив свою духовную и ученую выдержку.

– Думаю, это демон, – сказал Пивлик. – И прошу тебя, поаккуратнее с крылом. Если я не удержусь, то крылья буду единственным, что сможет помешать нам превратиться в пару лепешек.

Пивлик подавил визг, когда толстяк сместил вес и ухватился одной рукой за пояс беса, снимая часть нагрузки с его крыла, но этим заметно затруднил бесу дыхание.

– Быстрее, Кос, – прохрипел Пивлик.

Рух издал крик, немного помешкал, но чудесным образом сохранил свою изначальную траекторию.

*   *   *   *   *

Вершина лестницы действительно вела в подобие вестибюля. Здесь еще две пары вирусоидов-охранников стояли у двух мембранных дверей.

– Мне в какую? – подумал Кос.

Ответа не последовало.

– Обез? – еще раз попробовал Кос.

– Вирусоид, – ответил вирусоид.

– Забудь, подумал Кос.

«Прекрасно», думал он. «Взобрался по грибной лестнице без проводника. Что ж, остаются инстинкты вирусоида». Он сконцентрировался на том, чтобы объяснить вирусоиду, куда он хотел пойти.

Кос почувствовал, как его одолженные ноги направились к одной из дверей. Попутно, он заставил вирусоида передать ему контроль за передвижением, и когда мембранная дверь раскрылась, пахнув влажным, тошнотворно приторным воздухом, он переступил через порог, и вошел в лабораторию Момир Вига уже самостоятельно.

– Прости, – наконец, раздался голос Обеза. Странно, хотя это был всего лишь звук в одолженном Косом сознании, маг-законник звучал запыхавшимся.

– Поздно, – подумал Кос. – Я уже здесь.

– Осмотрись вокруг, – сказал Обез. – Скажи, что ты... извини.

– Обез? – Маг-законник снова пропал, и Кос ощутил отдаленные нотки паники в разуме толстяка. Правда, он не смог понять, что это было. Их связь, похоже, работала для Коса не так же, как для Обеза. Маг-законник мог видеть сквозь глаза Коса, а Кос мог лишь слышать ощущения и чувства, исходящие от его якоря.

И все же, он знал, что он должен был сделать. Найти Сзедека или, если это не удастся, выяснить, куда Сзедек ушел, взаимодействуя с теми, кто это мог знать. С теми, кто – если круг истины работал корректно, и слову вора можно было верить – видел вампира, и что-то замышлял с ним еще вчера. Верховный Арбитр, являвший собой высшую инстанцию в вопросах законности, считал, что это так, и Кос, хотел он того, или нет, стал его слугой, о чем он пытался не задумываться, но что для него было неизбежностью.

Если он обнаружит Сзедека, ему надлежит приложить все усилия к его уничтожению, вплоть до принесения в жертву той жизни, которой он обладал – в данном случае, туповатого вирусоида – и, в случае необходимости, устранить всех и каждого, кто встанет у него на пути. Судья не удосужился объяснить, как именно он должен был справиться с вампиром, но так, как тот был уязвим для самого Коса, а не для какого-то особого оружия, было решено, что Косу придется импровизировать на месте.

Если же он не обнаружит Сзедека, Косу уж точно придется импровизировать.

Инстинкты – его собственные, выработанные десятилетиями патрулирования своего участка в Десятом секторе, а не одолженные инстинкты вирусоида – подсказывали Косу, что второй вариант был более вероятен. Круг истины, кругом истины, но вор все же показался ему ненадежным.

Лаборатория напомнила Косу дом Небуна, и он задумался, не с одного ли чертежа строили все Симики свои дома. Пол, на который ступил Кос, был все тем же полупрозрачным, кожистым, жилистым веществом, как и в остальном здании, но его свечение было приглушено за счет развернувшейся здесь бурной деятельности. Длинные столы были покрыты стеклянными колбами и горящими мензурками, с каждой из которых работал молодой ученик ведалкен и с полдюжины (по быстрым подсчетам Коса) старших наставников, расхаживающих по лаборатории, поправляя что-то здесь, хваля кого-то там. За учебными столами располагались столы для более крупных опытов, с более крупными версиями тех же мензурок и колб, из которых время от времени вырывались облака зеленых спор, или вспышки стерилизующего пламени. К облегчению Коса, здесь также присутствовали вирусоиды, большинство из них неподвижно стояло, другие помогали в тех опытах, в которых требовались живые образцы. К его смятению, некоторые из них находились в процессе регенерации конечностей из обугленных обрубков, сожженных в результате опытов.

Кос двинулся сквозь бурлящую атмосферу проводимых экспериментов медленным, но целенаправленным шагом, доверяя ногам вирусоида чуть больше, чем он бы хотел, но это на несколько минут довольно успешно отводило от него внимание окружающих.

Он услышал хлопок где-то справа вверху, затем увидел, как одна из мембранных дверей раскрылась, впуская рой крупных насекомых, или, возможно, птиц. Через мгновение, дверь без единого звука снова приняла вид натянутой барабанной мембраны. Отсюда был выход, если он ему понадобиться.

Кос заметил Момир Вига, пройдя примерно в четверть всего расстояния вокруг центральной оси теплицы. Симиковский создатель висел, подвешенный на операционных ремнях, произрастающих из нейрарийного сгустка, нависавшего над всей лабораторией, словно жутковатый куст, состоящий из мозговой ткани и нервных окончаний. Виг колол и прощупывал вирусоида, лежащего на плоском металлическом столе, расположенном под небольшим уклоном. Одна серебристая, тощая до кости рука эльфа, больше похожая на лапу насекомого, держала небольшой прозрачный цилиндр, увенчанный чем-то, похожим на небольшое лезвие из чистой криоманы. Мановый скальпель был на половину погружен в руку вирусоида, разрезая его, словно жаркое. Вторая рука Момир Вига была занята новой цитоплазмой, которую Симик держал небрежно, но выжидающе, словно повар, готовый бросить кусок мяса на гриль, как только он разогреется до нужной температуры.

Цитоплазма выглядела пугающе похоже на кусок нейрарийного сгустка. Или, возможно, сам нейрарий был создан из этого вещества.

Вокруг не было никаких следов ни Сзедека, ни "зомби жрицы", с которой Кос боялся столкнуться, и хуже того, ее узнать. Вся область операционной была освещена ярким светом обычных фонарных сфер, таких же, как в воджековских лазаретах. Здесь находился лишь гилдмастер, его пациент, ведалкенша-лаборант, занятая стеклянными пробирками и открытым огнем, и три вирусоида, стоящие вокруг операционного стола Вига. У всех троих этих вирусоидов, и у ведалкенши были цитопластические конечности, шлемы, и другие нарощенные артефакты. Кос видел подобные артефакты раньше, улучшения, похожие на цитопластические, но созданные из металла и магии, были когда-то надеты на гоблиншу по имени Крикс. То были Иззетские разработки, или так ему тогда казалось.

Когда Виг завершил плавный разрез руки вирусоида, Кос почувствовал чью-то руку на его собственной.

– Вирусоид, остановись, ты мне нужен, – сказала ведалкенша, синекожая женщина с серебристыми глазами и ритмичным профессорским голосом.

Кос позволил Симикийке подвести его к краю одного из длинных столов, но не смог удержаться от взгляда через плечо. Ведалкенша поставила чашу с ядовитой, едкой жидкостью в его вирусоидные руки.

– Вирусоид, ты должен держать эту чашу над открытым огнем до тех пор, пока она не начнет кипеть. После этого ты ее выпьешь, – сказала ведалкенша.

– Что? – сказал Кос. Для его одолженных ушей его голос, как и раньше, звучал как его собственный, частично, но по большей части звук получился скрипучим, хриплым стоном, который был способен издать его истинный владелец. Это не меняло тот факт, что он, в отличие от остальных вирусоидов, которых он видел до сих пор, только что...

– Ты только что...

– Знаю, – подумал Кос.

– Этот вирусоид только что что-то сказал? – спросил Момир Виг, резко прервав свою работу.

*   *   *   *   *

Святой Кел плечами проталкивался сквозь улицы, наводненные обезумевшей толпой. Повсюду были развалины, трупы, вырванные части тел, в панике орущие жители всевозможных рас, и единицы отчаявшихся воджеков, уже не понимавших, кто был их врагом, и нападавших на всех подряд. Сперва Живой Святой останавливался, помогая наиболее страждущим, но само количество трупов и небрежная жестокость разрушений, со временем взяли верх и над его силой духа. Теперь он просто хотел добраться до Виту Гази, посоветоваться с Конклавом и решить, что он мог сделать, чтобы остановить все это, если он вообще что-то мог сделать.