Текст книги "Часовщик 1 (СИ)"

Автор книги: Константин Вайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5

Глава 5

Прогресс этого мира поражал. Мало того, что автомобили здесь были доступны почти каждому жителю и работали на двигателях внутреннего сгорания, а не на магии, как в моем прошлом мире, так существовали ещё телефоны, планшеты и, главное, интернет! В нём можно было найти практически всё, что твоей душе угодно. От фотографий красивых девушек до схемы устройства двигателя. Даже по магии информация встречалась. Во всяком случае, простейшие руны мне отыскать удалось.

Так как мы договорились заняться изучением руны «холод», первым делом я отыскал именно её. Картинки с этой руной попадались, ничего особо секретного в ней не было, и использовали её повсеместно. В каждом дорогом холодильнике, что изготавливали для аристократов, стояла эта руна. Для людей попроще использовали какой-то хладагент, и, по отзывам, такие холодильники ужасно гудели и тарахтели. Но, главное, работали, при этом совершенно не используя магию.

Я смотрел на изображение руны «холод» и в очередной раз поражался, насколько она сложна. Понятно, почему в этом мире так мало рунологов.

Скорее всего, причина кроется в том, что магия тут только для избранных. Для малого числа людей, большая часть из которых – аристократы. Если бы здесь, как в моём мире, магия была доступна всем, уверен – не прошло бы и пары веков, как учёные разобрались бы со всеми сложностями. И те же руны стали бы выглядеть более привычно и менее запутанно.

Попросил у Саввы листы бумаги и карандаш, после чего сел за свой небольшой стол и начал рисовать руну, которую нашёл в интернете. В центре –небольшая фигура в форме снежинки, она вписана в два круга, выполненных в виде сложного орнамента. Видя, что получилось, я лишь покачал головой. Обычный человек, не понимающий ничего в рунологии, глядя на это, лишь ужаснётся. Но если разобрать узор на составляющие, то всё не так уж и страшно.

Каждый круг несёт свой смысл, как и его диаметр. Первый круг ставился на расстоянии примерно десять процентов от размера снежинки и отвечал за силу руны. Чем ближе круг к центру, тем мощнее действовала руна. Таким образом можно было контролировать температуру – от минус тридцати градусов до минус двух. Второй круг, внешний, просто ограничивал руну, сохраняя энергию внутри.

Оба круга были соединены со снежинкой специальным узором, превращая руну в единое целое.

– И вот это надо выучить? – Савва закончил со своими учебниками и уставился мне через плечо, разглядывая рисунок.

– Получается, что так, – я озадачено потёр подбородок и на втором листе изобразил ту руну, которую знал из своего мира. Она была на порядок проще. Основа в виде снежинки сохранялась, и два круга тоже имелись, только они были простыми, без сложного орнамента, который непонятно за что отвечал.

Соединялись круги со снежинкой восемью символами из древнего алфавита, буквой «дзета». Вообще, этот алфавит активно использовался для соединения рун. Если бы здесь было три круга, я бы поставил для соединения букву «кси».

– Эта руна проще, – он указал на мою руну.

– Вот ещё проще, – я нарисовал снежинку и уверенно заключил её в «сигму». Эта буква ограничивала снежинку и одновременно давала выходить лишней энергии, которая будет просто развеиваться и отводить образующееся тепло.

– Мне нравится, – Савва взял из моих рук лист, – думаю, смогу повторить.

– Савва, – я пристально посмотрел на парня, – у меня есть несколько очень важных условий!

– Да, я понимаю, не дурак. Такие знания за просто так не даются. Кто ж не слышал о родовых секретах.

– Не перебивай, – я недовольно поморщился, – первое: ты прав – постарайся сохранить в тайне всё, чему я тебя буду обучать.

– Конечно, – Савва кивнул, но я видел, что ему трудно себя сдерживать. Похоже, возможность получить новые уникальные знания его порядком возбудила, и мои слова просто проходили мимо его сознания.

– Второе, – под моим внимательным взглядом Савва затих, – мне в будущем понадобятся свои люди. Пообещай рассмотреть моё предложение о службе и не давай пока никому другому обещаний. Ты же не договорился окончательно с магом графа?

– Нет. Да там и не известно ничего точно. Пока мне пообещали провести тестирование, и, если их сиятельство устроит мой потенциал, то мне выдадут тысячу рублей в обмен на клятву верности, – Савва стыдливо ответ глаза.

– Я готов буду предложить тебе те же условия. Тысячу рублей в обмен на служение мне, но клятву крови брать с тебя не буду. Мы договорились?

– Да! – Его голос звучал твёрдо, а глаза горели надеждой. Думаю, он прекрасно понимал, что клятва крови графу – это, по сути, пожизненная кабала. Но и других вариантов раздобыть тысячу рублей у парня пока не было.

– Тогда перейдём к обучению, – я прошёлся по комнате, приводя свои мысли в порядок, – нарисовать руну сможет каждый, даже ребёнок. Но, сам понимаешь, работать она не будет. Для того, чтобы руна работала, как положено, нужны несколько вещей. Первое – это понимание руны, второе – это энергия для её работы. Есть ещё много других нюансов, например, чем и на чём ты рисуешь руну, сила мага, его воля и прочее. Сейчас нас интересуют лишь первые два пункта. И начнём мы с первого.

– Я готов! Но что такое понимание руны? Можешь объяснить подробнее?

– Тот процесс, который ты хочешь запустить, должен быть тебе предельно ясен. Легче всего руну «холод» понимать зимой, когда ты наблюдаешь за водой, которая медленно превращается в лёд. В момент понижения температуры происходит кристаллизация жидкости. Она меняет своё агрегатное состояние, становясь твёрдой. Вообще, вода – очень интересное вещество, одно из немногих, что умеет принимать три из четырёх агрегатных состояний, – я резко остановился. Куда-то не туда пошла моя мысль. Наука всегда была мне близка, но сейчас-то речь не об этом.

– Да это вроде понятно, ничего сложного. В чём проблема? Ведь не может быть всё так просто?

– Хм… не может, – как же сложно объяснять такие простые вещи, – ты должен в этот момент как бы сам превратиться в воду. Каждой клеточкой своего организма ощущать все происходящие процессы. Мало знать – надо понимать, прочувствовать.

Савва молча переваривал мои слова, задумавшись, потом вдруг резко подскочил на месте:

– А если из холодильника лёд взять? Ведь можно же наблюдать за обратным процессом. Это прибавит мне понимания?

– Тащи, – я обрадованно кивнул. Молодец Савва, соображает и проявляет инициативу. Такой человек мне точно пригодится.

Вскоре Савва прибежал с твёрдой ледышкой, которую достал из большого холодильника.

Следующие два часа он пытался понять руну «холод», отламывая по кусочку от льдинки и держа его на ладони. Затем чертил на листе руну и вливал каплю энергии.

На часах было уже два часа ночи, когда мне наконец удалось уложить его в кровать, пообещав, что завтра мы обязательно продолжим наш опыт.

Отрубился я практически мгновенно, как только голова коснулась подушки.

Просыпаться было не слишком приятно. Ровно в семь утра в коридоре зазвонил громкий звонок, и весь этаж зашевелился.

После завтрака я сидел в кабинете директора интерната за отдельным столом, на котором меня ожидали письменные принадлежности.

– Мне надо понять твой уровень знаний, – Соломон Данилович протянул мне стопку бумаг, – по возрасту тебе хорошо бы сдать экзамены за выпускной класс, но, возможно, ты моложе, чем выглядишь. Так что пиши ответы, а я пока займусь бумагами.

– Хорошо, – я открыл папку и взял первый лист.

Это был тест по географии. Ничего сложного. Я должен был написать столицы разных государств, названия некоторых морей и прочее. Тут я справился очень быстро. Ответы на вопросы просто появлялись у меня в голове. Спасибо астральному полю планеты, что поделилось ими со мной.

Второй тест был по геральдике. Тоже не так уж и сложно оказалось ответить на двадцать вопросов.

Тест по математике был посложнее. Тут нужны были не только знания, коих у меня хватало, но и умения. Подобрать нужную формулу, произвести расчёты. В принципе, математика в этом мире не слишком отличалась от той, что я изучал в прошлой жизни. Артефактор обязан знать этот предмет на «отлично».

Вот с физикой и химией у меня возникли сложности. Оба предмета были весьма непростыми в понимании. У меня в голове всплывали теории, формулы, уравнения. Мозг усиленно работал, соотнося задачи со знаниями и подбирая решения. За час работы с этими предметами я весь вспотел, но вроде бы справился.

К обеду я закончил с тестами и отдал исписанные листы Соломону Давыдовичу. Тот обещал утром сообщить мне результат.

В столовую я пришёл совсем рано, учеников ещё практически не было. Набрав себе еды, сел за стол, радуясь возможности поесть в тишине. Только приступил к еде, как прозвенел звонок, и спустя мгновение столовая наполнилась гомоном учеников.

Когда я практически доел, ко мне подсел Савва, но не один, а с девушкой.

– Это Лена, – представил её Савва. Девушка была стройной, худощавой, с чёрными волосами. Под глазами залегли тёмные круги, как будто она не спала несколько ночей подряд. Вообще, Лена производила впечатление очень уставшей от жизни девушки, что было необычно для её возраста.

Тёмно-карие глаза девушки внимательно изучали меня. Во взгляде читались подозрение и недоверие.

– Приятно познакомиться, – я взял в руки чашку с чаем и откинулся на стуле, ожидая продолжения. Не просто так они ко мне подсели.

– Она тоже хочет заниматься со мной, – выдал Савва и тут же отвёл взгляд от меня, чувствуя за собой вину.

– Ну ты красавец, – я осуждающе покачал головой, – совсем не умеешь держать язык за зубами?

– Не вини его, – строго произнесла Лена. Она сидела с прямой спиной, высоко задрав подбородок, – попробовал бы он от меня утаить подобное!

Я снова окинул её взглядом. Как же первое впечатление бывает обманчивым. Сначала мне показалось, что она – жертва. Усталая и замученная, давно сдавшаяся. Однако стоило ей произнести несколько слов, как мнение в корне переменилось. Девушка явно лидер.

– Я согласна на твои условия, – продолжила она твёрдо, глядя мне в глаза.

– Ты одарённая? – решил уточнить я.

– Пфф… – фыркнула Лена, – конечно! Иначе зачем этот разговор?

– И какой у тебя дар?

– Не знаю, магия у меня открылась четыре месяца назад.

– Любопытно! – Я разглядывал Лену, которая с вызовом смотрела на меня. То, что она не знает свой дар, нормально. В любом случае, это не целительство – такие вещи видно сразу. Значит, её кровь достаточно сильна. Дар формируется окончательно обычно годам к восемнадцати. Правда, и в этом случае не всегда можно понять склонность человека к определённой магии. Но это уже редкость.

– И о каких условиях ты говоришь? – решил уточнить я.

– Хранить в тайне знания, полученные от тебя, и не рассматривать другие предложения до шестнадцатилетнего возраста! – чётко ответила она.

– Тайну, – хмыкнул я и уставился на Савву, который начал ёрзать под моим взглядом, – так же будешь хранить, как и он?

– Моё слово твёрдо! – Губы девушки сжались в тонкую полоску. – Готова принести клятву!

Это был сильный аргумент. В этом мире клятвы были широко распространены. Самая сильная клятва – на крови, но существовали и магические клятвы, с которыми я всё равно не собирался связываться. Всё время действия клятвы она должна подпитываться магией с обоих сторон. Пусть энергии на её поддержание будут уходить крохи, но у меня и их не было.

– С чего ты взяла, что я могу быть тебе чем-то полезен? Савву я научу нескольким рунам и помогу с целительской магией, но что делать с тобой, если ты даже не знаешь, какой у тебя дар?

– Для начала я бы тоже попробовала руны. Вдруг это моё направление? Да и основы целительства никогда не помешают. Насколько я знаю, простейшие вещи может делать любой маг, вне зависимости от дара.

– Может, – не стал спорить я, – только чтобы сделать то, на что у Саввы уйдёт лишь малая часть энергии, тебе, как и мне, потребуется практически опустошить весь источник. Мой потолок – остановить кровь и излечить простейшую простуду, потратив на это почти всю энергию.

– Знаю, – девушка была тверда в своих намерениях. Это весьма импонировало.

– Хорошо, – принял я решение. Лена как-то сразу расслабилась, превратившись в обычную школьницу, – сразу скажите: много ещё одарённых здесь? Не хотелось бы превращать наш кружок в класс!

– Есть ещё один человек с магией земли. Роман. Но он с нами не общается и вообще нос задирает. Если он сдаст экзамен, и его примут в школу магии, то настоящий отец его признает бастардом и оплатит школу.

– Больше никого? – на всякий случай переспросил я.

– Нет, – Савва покачал головой, – дар же просыпается обычно в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет. А таких у нас человек сорок всего. Даже трое одарённых – это очень много.

Закончив обед, мы поднялись в нашу комнату, где я снова рассказал о руне «холод» и усадил этих двоих заниматься пониманием этой руны. Девушка слушала внимательно, но постоянно перебивала, пытаясь задать кучу вопросов.

– Пока занимаетесь, Савва, поделись со мной энергией, – обратился я к парню.

– Знать бы ещё, как это сделать, – он задумчиво посмотрел на меня, – я не умею.

– Это как целительство. Собери энергию из источника и, прикоснувшись ко мне, направь её в меня, – пояснил я, протянув ему свою руку.

Спустя пару мгновений в меня полилась магия. При этом Савва очень сильно напрягался. На его лице вздулись вены, он весь покраснел от усилий.

– Достаточно! – остановил его я. – Похоже, с тобой придётся серьёзно позаниматься. Не нужно так напрягаться, когда работаешь с магией.

– Я по-другому не умею, – насупившись, ответил Савва.

– Учи руну, потом поговорим, – я махнул на него рукой и завалился на кровать.

Пока энергия из моего тела не перешла в астральные печати, мне слишком многое нужно было сделать. Не стоило зря тратить время.

Первым делом я изучил свой источник. Он был совсем крошечным. Всего двадцать унций! В прошлом его размер составлял больше тысячи. Глянул на Савву – его источник был в полтора раза больше моего, тридцать пять унций примерно, а вот у Лены источник был в зачаточном состоянии, как и мой. Около двадцати унций. Совсем мало.

В принципе, с Леной всё понятно: магия у неё проявилась меньше чем полгода назад, и всё это время она никак не разрабатывала источник. У Саввы с момента открытия прошёл практически год, и он практиковал целительство, что благотворно сказалось на объёме его источника. Но всё равно это очень мало! Я планирую свой источник поднять до ста унций в ближайший месяц. Ещё не знаю, как, но уверен, что с этой задачей справлюсь.

Следующим моим шагом было получение информации обо всех рунах на астральном теле. Так получилось, что память моя о прошлой жизни находилась именно в астрале, и доступ к ней был по запросу. Приходилось менять магию на часть памяти. Некоторые вещи сами по себе всплывали в моей голове, но, думаю, и в этом случае я получал знания в обмен на магию.

Я сосредоточился на воспоминании о рунах и начал наблюдать, как из моего источника потихоньку исчезает магия. Савва выдал мне целых пять унций, мой запрос обошёлся в три. В голове появилась чёткая проекция моего астрального тела со светящимися рунами.

Итак, что мы имеем? В районе плеч по руне «силы», в области затылка сложная руна, отвечающая за ясность мышления. Именно благодаря ей все мои знания сохранились в астральном теле. На переносице руна «ясного взора», она позволяет видеть руны невооружённым взглядом, а также улучшает зрение. Я могу видеть мелкие детали, и даже темнота мне не помеха.

Следующие руны – это «здоровье» и «энергия» в районе солнечного сплетения. На этот раз я получил о них чуть больше информации. «Энергия» не только отвечала за поддержание рун на астральном теле, но и более качественно собирала энергию из окружающего мира. Средний маг за день восполнял примерно сорок пять процентов своего источника. Получается – около двух процентов в час. Наличие руны «энергия» на моем астральном теле удваивало это значение!

На каждой кисти рук сияло по руне «точность». Это были последние руны, которые я поставил на своё астральное тело. Их польза для артефактора была неоценима. Любую сложную руну я мог нарисовать практически идеально с первой же попытки!

Итого – восемь рун на астральном теле, на поддержание которых требуется около пятидесяти унций магии в сутки. Раньше для меня это было просто каплей в море, но с моим источником в двадцать унций прожорливость рун становится настоящей проблемой.

В источнике оставалось ещё немного энергии, и я решил вернуться к своим ученикам, что усердно пыхтели над бумажками. Хорошие ребята, старательные.

– Как дела? – обратился я к Савве.

– Плохо, – он раздражённо отодвинул листок и снова положил на ладонь кусочек льда, – я думал, что это гораздо проще! Сколько вообще нужно времени, чтобы понять руну?

– Смотря какая руна. Если мы говорим о руне «холод» – от десяти минут до нескольких суток.

– Десять минут? – Савва печально вздохнул. – Может быть, мне просто на дано?

– Что за пораженческие настроения! – перебила его Лена. – Это же простейшая руна! Смотри, что у меня получается.

Девушка нарисовала на листке руну и подала каплю энергии, после чего рисунок исчез.

– Руна пропадает. Что это значит? – Она повернулась ко мне.

– Значит, что ты её научилась правильно рисовать, но понимания не хватает, – объяснил я, – когда ты подаёшь энергию, руна включается. Если рисунок правильный, она становится не видимой обычным взглядом. Но понимания у тебя нет, поэтому руна не работает.

– А как она должна заработать? – Лена подвинула мне чистый лист.

– Вот так, – я быстрым росчерком нарисовал руну, вложив в неё понимание, и добавил где-то четверть унции энергии. Руна исчезла, а на листе появился иней. Спустя примерно десять секунд он превратился в капельки воды. Руна перестала действовать.

– Круто! – выдохнул Савва.

– Мне кажется, ты не очень точно рисуешь руну, – я кивнул на лист бумаги, – ты сосредоточился на понимании и забыл о качестве рисунка, Лена же, наоборот, сумела качественно нарисовать, но не дошла до понимания. Когда в руну не вложено понимание процесса, для которого она создана, при подаче энергии она остаётся на листе, но ты её перестаёшь видеть. У артефакторов есть специальные очки, которые позволяют разглядеть руну. В нашем случае видеть её не обязательно, нам достаточно результата, именно поэтому я выбрал руну «холод», – я кивнул на мокрый листок, где до этого была рабочая руна.

– Мне нравится, – Лена расплылась в улыбке от моей похвалы, – может быть, у меня дар артефактора? Рунологи очень ценятся. Хотя, – она мгновенно помрачнела, – сидеть постоянно в помещении, что-то мастерить, накладывать руны, не видеть света белого! – Девушка подняла на меня глаза, в которых застыла тоска. Похоже, у неё очень хорошо развито воображение. – Нет, это точно не для меня! – твёрдо и уверено произнесла она, отодвинув от себя листок.

– Умение писать руны очень полезно в жизни. Ты можешь поставить ловушку на своей двери или охранную руну. При желании быстро согреешь помещение или воду в ванне. Этим знаниям можно найти множество применений, и совсем не обязательно чахнуть в подвале, делая артефакты! – успокоил я Лену. Её непосредственность подняла мне настроение.

– Хорошо, – она взяла подтаявший кубик льда, – продолжу постигать лёд!

– Вы занимайтесь, а я пойду. Хотел прогуляться по городу, – накинув лёгкую куртку, я попрощался со своими учениками.

Мне предстоял первый самостоятельный выход в город. Во время обеда я успел договориться с Кимом, что он проведёт мне экскурсию по близлежащим районам и расскажет, как можно заработать немного денег.

Глава 6

Глава 6

– Задача заработать стоит перед всеми учениками интерната, – с важным видом вещал Ким, пока мы шли по улице, – у нас не только сироты учатся, но и дети с родителями. Как понимаешь, в интернат отправляют не от хорошей жизни.

– Я уже догадался, – кивнул я.

На улице было приятно. Начало мая выдалось достаточно тёплым и, главное, без дождя. Мы вышли с улицы, где располагался интернат, на широкий проспект. Здесь было шумно. Машины двигались плотным потоком в обе стороны, да и на тротуаре людей прибавилось.

– Так вот, – продолжил свою речь Ким. Он был ниже меня ростом и очень подвижным. Парень то забегал вперёд, то немного притормаживал, подстраиваясь под мой неспешный шаг, то снова убегал, – официально можно работать с четырнадцати лет. Но там куча ограничений и бумаг. А неофициально платят мало, и желающих слишком много. Здесь рядом торговая площадь, там десяток магазинов. Если повезёт, заработаем рубль-другой.

– Рубль? – Я остановился на месте. Работать за рубль! Так себе перспектива. Это сколько мне придётся копить на планшет, который стоит полсотни? Или, может быть, телефон купить нормальный? Но Савва говорил, что хороший телефон ещё дороже.

– Конечно! – Ким довольно улыбнулся. – Я знаю отличные места!

– Рубль – это очень мало, я хочу планшет купить, – теперь уже Ким сбился с шага.

– Мало? Да за пару часов работы это отлично! Работяги на заводе получают шестьдесят рублей в месяц! Это примерно три рубля в день за полную смену, а тут рубль по-быстрому, – он замолчал и, чуть ускорив шаг, начал мотать головой, – рубль – отличная деньга! Мы за вечер иногда и по трёшке поднимаем!

Некоторое время мы шли молча, но Ким снова не выдержал:

– Вообще, я бы посоветовал тебе не планшет покупать, а поискать ноутбук. Иногда можно найти отличную модель, слега бэушную. Рублей за двадцать, ну, может, тридцать. Он гораздо удобнее планшета, да и возможностей у него больше.

– С ним сложно разбираться? Планшет я уже держал в руках, а вот ноутбук…

– Ерунда! За полчаса освоишься.

– Двадцать рублей тоже, получается, не так просто достать, – произнёс я озадаченно. Пусть мои аппетиты и снизились почти в два раза, но если за вечер зарабатывать один-два рубля… – А со свалки какая прибыль?

– Там по-разному. Нас же много ходит. Иногда на всех двадцать-тридцать рублей выходит. Но чаще червонец. Не всегда везёт. Зато это весело и очень интересно.

– Негусто, – нахмурился я. Совсем не такого расклада я ожидал. Значит, надо искать другие возможности. Уверен, их здесь немало, нужно только внимательно смотреть по сторонам.

– Что, думаешь, где бы больше поднять? – неожиданно прочитал мои мысли Ким. – Все мы так сначала. Особенно те, кто потерял родителей недавно. Многие неплохо жили в семье и не умели обращаться с деньгами. Думали, пятёрка – это не деньги! – Он махнул рукой и остановился у продуктового магазина. – Давай заглянем, тут бывает подработка.

Мы зашли внутрь. Магазин был тесным и практически полностью заставленным товаром. Стеклянные бутылки газировки в ящиках, отдельно ящики с пивом – всё это стояло друг на друге. Коробки с конфетами, чипсами. Банки с соусами, мешки с картошкой, луком, какие-то орехи на развес. Глаза разбегались. Удивительно большой выбор для такого маленького и, по сути, захудалого магазина.

– Абрам Денисович! – громко крикнул Ким, не обращая внимания на недовольно поморщившуюся продавщицу. Из подсобки выглянул пожилой мужчина в жилетке и светлой рубашке. Он был невысоким и пухлым. С трудом пробираясь по узкому коридору, хозяин магазина радостно улыбнулся и всплеснул руками.

– О, узкоглазый! Это ты вовремя зашёл. Дуй давай к чёрному входу, там коробки сгрузили, а внутрь затаскивать отказались. Тесно им тут, понимаешь! Какие цацы! Давай, двигай быстрее со своим приятелем. Сейчас быстренько всё раскидаете, а то мне домой скоро.

– Сейчас всё сделаем! – Ким радостно встрепенулся и понёсся по лабиринту коробок, который по недоразумению назывался магазином. Я отправился за ним, с трудом поспевая и стараясь ничего не задеть и не разбить, что было не так-то просто.

– Вот и денежка нас ждёт! – жизнерадостно произнёс Ким. Мы вышли на улицу с обратной стороны дома. У двери были наставлены коробки. – Нормально, быстро справимся. Это мы вовремя зашли!

Следующий час мы занимались тем, что под присмотром продавщицы таскали коробки в зал и расставляли их. Работа была несложной, учитывая мои руны силы. Ким с завистью поглядывал на меня, когда я хватал самые тяжёлые коробки и, не напрягаясь, заносил их внутрь.

В итоге Абрам Денисович порадовал нас трёшкой и выдал в придачу по бутылке газировки. Вода, к моему удивлению, оказалась очень вкусной. Сладкой, но не приторной, с непривычным привкусом каких-то трав.

– «Байкал», вещь! – Ким почти мгновенно осушил бутылку. – Слушай, я побегу в интернат, скоро ужин. Ты ещё погуляешь или со мной?

– Думаю, пройдусь, – в кармане лежало полтора заработанных рубля. Одна бумажка и кучка мелочи. Трёшку Ким аккуратно убрал к себе в кошелёк, отсыпав мою долю из своих денег.

– Тогда давай, увидимся! – Ким на прощанье махнул рукой и скрылся за поворотом.

Я шёл по улицам Подольска, с любопытством разглядывая дома. Остановившись на мосту через реку Пахра, огляделся. Отсюда открывался красивый вид на город. На одном берегу вдоль реки расположились особняки дворянства. На другом – многоэтажные дома обычных жителей. Для меня подобные строения были непривычны. Здесь выросли целые кварталы девяти– и четырнадцатиэтажных домов. В моем родном королевстве встретить здание выше трёх этажей было практически невозможно.

Ким говорил, что эти кварталы построены для рабочих заводов, что находились на окраине города. Корпуса одного из самых старых даже были видны с моста. Это был завод «Зингер». Кроме него, было ещё несколько крупных производств, в том числе завод, производящий провода, и машиностроительный.

Я включил в телефоне карту, которой меня научил пользоваться Савва, и пошёл в сторону интерната. Дорога вела какими-то переулками, но так было даже интереснее.

Двигаясь среди невысоких зданий, я с любопытством крутил головой. Здесь всё дышало стариной, и на меня неожиданно навалилась ностальгия. Эти улочки напомнили мне родное королевство. Я мало что помнил, в моей голове проявлялись какие-то смутные образы. Мощёные камнем узкие дороги, небольшие здания, максимум, в два этажа, горы…

Вокруг меня чужой и незнакомый мир, но это не повод грустить. Не так уж много я потерял, покинув свой родной. Разве что положение в обществе, но, думаю, с этим я справлюсь.

У меня, по сути, не было друзей. Кто будет общаться с калекой, пусть я и королевских кровей? К тому же, я был одержим идеей создать артефакт и начать свою жизнь заново, так что мне самому было не до общения и дружбы. Безусловно, имелись соратники и коллеги, с которыми мы встречались, обсуждая многие вопросы, но никто из них не нарушал моих личных границ.

Любопытно – во многих домах и магазинах на входных дверях были установлены примитивные защитные артефакты. Когда их включали специальным ключом, в случае попытки открыть дверь происходили где вспышка, где удар разрядом. Мне понравилось. Хороший рабочий вариант. Несложный в изготовлении и, без сомнения, весьма полезный. Если руна активирована, без специального ключа в здание не проникнуть. А если попытаешься, мало не покажется, да и жандармы, уверен, быстро примчатся.

Внутри некоторых магазинов имелись руны против пожара. Датчик дыма активировал водную руну. Не ожидал, что в этом, с виду технологическом, мире так развита рунология. Правда, она была весьма примитивна, но, с другой стороны, промышленный масштаб впечатлял.

Я вышел на небольшую площадь и резко остановился. На первом этаже здания, что выходило фасадом на улицу, были распахнуты широкие ворота. Внутри ярко светили лампы, на подъёмнике висел автомобиль, а по полу были раскиданы детали.

Сделав пару шагов, я уставился на крупные шестерёнки, сваленные большой кучей у стены.

«Потрясающе!» – промелькнула мысль в моей голове. Не зря меня называли «часовщиком»: детали из железа, такие ровные и тяжёлые, да ещё и идеально подогнанные друг к другу, всегда меня манили, и будоражили моё воображение.

В королевстве было много умельцев, работающих с металлом. Они создавали удивительные механизмы, но подобных шестерёнок я не видел никогда. Они блестели в свете ламп, покрытые потемневшим маслом, и… просто валялись на полу! Какое варварство!

– Чего надо? – Заметив меня, в мою сторону двинулся парень лет двадцати пяти. Одет в рабочий комбинезон, руки запачканы маслом, при этом вид он имел весьма надменный.

– Добрый вечер, – поздоровался я, – а что это? – Кивнул на сваленные горой детали.

– Это? Коробка передач, – он подошёл и пнул ногой небольшую шестерёнку, – разобранная. Поломанная. Так что ты хотел? – После моего вопроса тон парня смягчился.

– Может быть, у вас есть подработка какая?

– Не-а, – он помотал головой, – сами справляемся!

– Жаль, а это что за машина? – Я кивнул на автомобиль, висевший под потолком.

– «Лада Гранта», – парень удивлённо хмыкнул. Похоже, он считал, что такие машины каждый обязан узнавать.

– И как она? Нормальная?

– Да, – парень махнул рукой, – ведро с гайками! То ли дело «японцы»!

– А с виду нормальная, – протянул я. Потом перевёл взгляд на детали коробки у моих ног:

– А почему они валяются на полу?

– Да коробка сдохла. Перебирал её на днях, – он покачал головой с недовольным лицом, – проще новую купить!

– Почему сдохла?

– Перегрелась. Это частая болезнь. Сцепа горит, да и коробка тоже. Глянь, вон, – он толкнул ногой ко мне одну из деталей. Присмотревшись, я заметил, что цвет металла на ней отличался от других. Вместо стального блеска здесь присутствовали радужные разводы.

– Так можно руну охлаждения поставить, и, я смотрю, тут некоторые зубцы сточились, а на некоторых вообще трещины появились, – я задумчиво почесал затылок. В голове проносились различные варианты, – снаружи руну «холод», на нижней части руну «укрепление». Там же расстояние между ними не меньше тридцати сантиметров. По идее, конфликтовать не будут. К тому же, на руну «холод» можно повесить датчик, при определённой температуре она будет запускаться. Это сэкономит энергию и убережёт от переохлаждения.

К нам подошёл стоявший чуть в стороне мужчина, который прислушивался к нашему разговору. Он был явно старше моего собеседника. Хотя и ненамного, лет на пять, но, глядя на него, создавалось ощущение, что именно он здесь главный. Спокойный взгляд, уверенные, слегка ленивые движения.

– Меня зовут Михаил, – представился мужчина, протирая руки от масла тряпкой, – это мой младший брат Стас.

– Максим, – ответил я.

– Ты разбираешься в рунах? – В его голосе прозвучала заинтересованность.

– Не только разбираюсь, но могу и делать, – я твёрдо посмотрел Михаилу в глаза. Стас недоверчиво хмыкнул.

– Ты не слишком молод, чтобы бросаться такими словами? – не выдержал он.