Текст книги "Часовщик 1 (СИ)"

Автор книги: Константин Вайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

– Ох тыж! – Ким сел рядом со мной. – Сочувствую. А футбик – это футбол! Мяч, нога…

– А! – Что такое футбол, я представлял, хотя и никогда не играл.

– Можно, наверное, но я не умею, – сразу предупредил я Кима. По идее, это хорошая возможность познакомиться с ребятами и влиться в коллектив.

– Да это не важно, на воротах постоишь! Ты же сейчас к Соломе? – Он кивнул головой куда-то в сторону коридора, в котором пропал Лев Давидович.

– Это кто?

– Директор наш, Соломон Данилович, но мы называем его «Соломой». Только при нём, смотри, не ляпни! Строгий он, – Ким шмыгнул носом, – я, короче, попить забежал, меня ребята ждут. Как закончишь, переодевайся и на задний двор дуй, там у нас поле!

Махнув мне рукой, Ким убежал в один из коридоров.

Вскоре появился Лев Давидович. Не доходя до меня, махнул рукой, призывая подойти. После чего мы отправились к директору.

Соломон Данилович оказался крупным пузатым мужчиной с солидной залысиной. Он постоянно улыбался. Мы быстро оформили необходимые документы, и Лев Давидович, пожелав мне удачи, уехал по своим делам.

– Рад познакомиться с тобой, Максим. У нас лучший интернат в городе! И комнаты хорошие. Сейчас вообще живут по двое. Я ещё помню те времена, когда по шестеро жили. Но это было в старом здании! Государь и граф заботятся о нашем заведении. Уверен, ты останешься доволен! – Соломон Данилочи говорил практически без перерыва, ведя меня по коридору в спальню.

В этом здании жилым был только третий этаж. При этом он делился на мужскую и женскую половину. Второй этаж – учебные кабинеты, первый – столовая и кабинеты персонала.

Показав мне комнату и указав на свободную постель и шкаф, Соломон Данилович ушёл, на прощание сообщив, что завтра мне надо быть к девяти утра у него в кабинете. Мне предстояло пройти тесты, чтобы можно было понять мой уровень знаний.

Окна спальной комнаты выходили во двор интерната, где было весьма шумно. На небольшом футбольном поле играли две команды. Вдоль поля разместились скамейки для болельщиков, на которых сидели зрители. Судя по возрасту и простой одежде, тоже ученики этого заведения.

Переодевшись, я спустился вниз и, обойдя здание, двинулся к полю. Ещё на подходе меня заметил Ким, который радостно замахал рукой.

– У нас стоп-игра! – крикнул он. – Это Максим, – представил он меня. После чего начал объяснять, кто играет за кого. Играло по шесть человек в команде, включая вратарей, и главная сложность для меня была не запутаться и не отдать мяч врагу.

Футбол мне понравился. У меня оказались отличная реакция и прыгучесть, так что пропускал мячи я очень редко. Периодически после особо сложных мячей ребята из моей команды подбегали ко мне и радостно хлопали по плечу:

– Ну ты, Макс, молоток!

Раздался резкий звонок, который прозвенел в здании, но его отлично было слышно и на поле.

– Обед! – Ребята радостно загомонили, и мы всей толпой отправились в столовую.

Уже на обеде меня стали засыпать вопросами: кто я, откуда и правда ли ничего не помню. В ответ я лишь разводил руками и качал головой.

После обеда полагался тихий час, но, как сказал Ким, «это для мелкотни». А мы отправились обратно во двор, где среди деревьев стояла большая беседка, в которой мы и устроились. Для всех я был звездой сегодняшнего дня. Всё-таки, новенький пожаловал, да ещё и не помнит ничего.

Компания у нас образовалась достаточно большая. Человек десять ребят и четыре девочки. Они иногда кидали на меня взгляды, как и на других ребят, но при этом принимали такой независимый вид, мол, это не они за нами ходят, а мы за ними. Не знаю, как это им удаётся. Вообще, женщины для меня так и остаются неразгаданной загадкой.

Лидером в группе был парень, который представился Лешим. Ким шепнул, что его имя Лёша, но Леший и правда ему больше подходило. Невысокий, но очень крепкий, с длинными светлыми волосами и вечно недовольным лицом. За время нашего непродолжительного знакомства я ни разу не увидел на его лице улыбки. Кроме Лешего, был ещё Ким – самый молодой в этой компании, всего тринадцать лет, но при этом самый бойкий и весёлый. Рядом с Лешим постоянно находился парень по имени Савелий. Он был в очках и всё время застенчиво улыбался.

Вечер прошёл интересно. Ребята рассказывали истории из жизни интерната, но на личные темы никто старался не говорить, да и меня особо не расспрашивали. Здесь, похоже, свято соблюдали личные границы. Кто и как сюда попал, особо не распространялись.

– Слушай, Леший, – обратился я к главарю ребят, – а что насчёт работы? Я так понимаю, учёба не слишком напрягает, и полдня остаются свободными. К тому же, через два дня выходные. Есть способы подработать?

– Воровать будешь? – мрачно поинтересовался он.

– Воровать? – удивлённо вскинул я брови. Не похожи эти ребята на мелких воришек. – Нет. Я же сказал – подработать, а не своровать.

– Это так, – он махнул рукой, – проверка, – после чего задумчиво посмотрел на меня, как бы оценивая, – есть варианты. Ты вообще драться умеешь?

– Немного, – я пожал плечами. Драться мне не доводилось, но в детстве меня всему обучали. От драк до шпажного боя.

– Есть тема, – Леший наклонился в мою сторону, – мы на свалку ходим по выходным. Но там всё поделено. Если новенький, он должен показать свою силу соседям. Ведь каждый новенький забирает чей-то заработок…

– Попробовать можно, но что там делать? – Я представил свалку, и эта мысль мне не понравилась. Наследник королевства будет копаться в отходах?

– Это свалка вещей, – видя, как скривилось моё лицо, решил пояснить Леший, – там нет пищевых отходов. Много полезных вещей попадается. Это уже на месте объясним.

Он пружинисто вскочил на ноги и подошёл к дальнему концу беседки, где один из столбов был толсто обмотан тканью.

– Подойди, – мотнул голов в сторону столба, – и ударь со всей силы!

Я встал напротив и примерился. Не хотелось ударить лицом в грязь. Поставил правильно ноги, как учили в детстве, покрутил рукой, разогревая плечо. После чего, размахнувшись, ударил со всей силы, вложив в удар инерцию тела. Всё как учили.

Брус жалобно скрипнул и сломался. Крыша беседки покосилась. Ребята раскрыли рты и недоверчиво уставились на меня.

Глава 4

Глава 4

На некоторое время в беседке повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом крыши, которую удерживали остальные столбы. Потом все как-то разом дружно загомонили.

– Ну ты даёшь! – Леший хлопнул меня по плечу. – Такой брус сломал. Как твоя рука?

Я посмотрел на кулак – слегка покраснели костяшки, и, вроде, ничего не болит.

– Нормально, – я сжал и разжал пальцы, удостоверившись, что с кистью полный порядок.

– Наверное, он уже был треснутый, – влез Ким, с уважением поглядывая на меня, – ты, Леший, не один день долбил по нему.

– Возможно, – важно кивнул парень, – можно было бы проверить на другом столбе, но я опасаюсь за беседку, – он огляделся и резко перепрыгнул через ограду, – есть идея, ждите! – После чего скрылся в зарослях.

– Вот это удар, – ко мне подошёл один из парней, – не хотел бы получить подобный. Я Денис, – он протянул мне крепкую руку.

– Вот! – Из кустов появился Леший. В руках у него был железный прут длиной около метра. – Держи, – он протянул мне его.

Взяв в руки прут, я удивился его весу: неплохой дрын, крепкий и весьма тяжёлый.

Леший перепрыгнул невысокое ограждение беседки, отчего она снова жалобно скрипнула, и взял у меня из рук прут.

– Попробуй согнуть его, – он взялся за концы прута и, напрягаясь изо всех сил, слегка погнул железяку, – ух! – По его лбу скатились капельки пота. Леший победно оглядел собравшихся ребят. Думаю, мало кто мог бы повторить его подвиг.

– Давай попробую, – взяв из его рук прут, я напрягся и под удивлёнными взглядами начал его сгибать – медленно, но неотвратимо. С каждой секундой пруток сгибался всё сильнее и сильнее. Я почувствовал, что в глазах начинает темнеть, и резко остановился.

– Всё! Больше не могу, – я передал железку Лешему, который наблюдал за происходящим с выпученными глазами.

– Не знаю, как ты это делаешь, – он крутил в руках согнутый почти пополам пруток, – мне кажется, это невозможно.

Леший бросил пруток на пол беседки и пожал мне руку:

– В субботу после завтрака выходим на свалку, считай, что ты принят в нашу команду!

Снова раздались крики: «Молоток!» – И ребята начали дружно хлопать меня по плечу.

На моём лице расплылась улыбка. Было несколько поводов радоваться.

Первое и самое неожиданное – похвала ребят оказалось мне очень приятна. Они искренне радуются за меня. Очень непривычное ощущение. Я их знаю всего полдня, но это не мешает ощущать себя в их компании, как дома. Даже лучше, чем дома. В моем прошлом детстве никто за меня искренне не радовался, а во взглядах окружающих всегда присутствовали либо зависть, либо ненависть. Когда я вырос, добавилось ещё уважение, но редко попадались люди, которые просто нормально относились ко мне, и им ничего не надо было от меня.

Вторая причина пребывать в отличном настроении – это понимание того, что печати на астральном теле по-прежнему со мной! Это просто восхитительно. Особенно, если учесть, что на их нанесение я потратил, в общей сложности, больше пяти лет и просто прорву магической энергии.

Леший отправил гонца к Никодиму, местному завхозу и преподавателю по труду. Как сказал Ким, лучше сразу сдаться и дружно починить беседку, чем делать вид, что мы тут ни при чём.

Удивительно зрелый подход. Вообще, Леший казался мне весьма основательным и при этом честным парнем. Не ожидал встретить подобных людей в интернате.

Вскоре заявился Никодим с ящиком инструментов. Когда ребята о нём говорили, я представлял себе пожилого человека. На деле Никодиму оказалось слегка за тридцать. Был он крепким, с крупными мозолистыми руками. На голове кепка. Одет в светлую рубашку, жилетку и тёмные штаны с большим количеством карманов.

– Это как это вы так? Леший? Тут же брус десятка! Головой ты в него, что ли, долбил? – Он удивлённо рассматривал сломанную опору.

– Сам не знаю, как так вышло, – Леший пожал плечами, отрывая последние лоскуты ткани с бруса, – получится починить?

– Думаю, да! – Никодим закатал рукава рубашки и оглядел ребят. – Сделаем заплатку. Нормально будет держать. Метнитесь в мастерскую за досками. Одну длинную тащите и три короткие.

Под его уверенные команды мы весьма быстро справились с починкой беседки. Мне поучаствовать не удалось, но наблюдать было интересно. Сначала притащили пару распорок и домкрат. С помощью этих приспособлений выровняли крышу, соединили сломанный брус. С одной стороны к нему прибили длинную доску, а с остальных трёх добавили по дощечке. При этом длинную доску отмерили от верха до низа по длине опоры. Как сказал Никодим, часть веса крыши ляжет на неё. Всё это дело заняло не больше часа. Утром Никодим обещал выдать краску. Решили покрасить всю беседку, тем более, рабочих рук хватало, а краску давно следовало обновить.

С починкой мы закончили как раз к ужину, после которого я отправился в свою комнату. Слишком много новых впечатлений. Хотелось посидеть в тишине и хорошенько подумать.

В комнате за столом сидел мой сосед, с которым я ещё не был знаком. Стоило мне зайти, как он тут же поднялся со своего места и шагнул навстречу.

– Максим, – первым представился я, – к тебе вот заселили.

– Савва, – он пожал мою руку.

Парень был невысоким, темноволосым и слегка пухлым. Не толстым, скорее, в нём было просто немного лишнего веса. Вообще, среди учеников интерната почти не было толстых детей. Думаю, это связано с едой, которой нас здесь кормят, и практически полным отсутствием сладостей. Ну и образ жизни, безусловно, играет свою роль. За день, проведённый в интернате, я понял одно: по комнатам здесь никто не сидит, все предпочитают проводить время во дворе или в коридорах, где хватает активных спортивных игр.

Савва некоторое время разглядывал меня. Потом сел обратно за стол и продолжил что-то писать в тетради.

– Готовлюсь к урокам, – решил прокомментировать он, – я не лучший ученик. Вот и приходится по вечерам заниматься. Класс всё-таки выпускной.

– Понимаю, не буду мешать!

Удачный сосед мне попался. Явно не слишком разговорчивый.

Я переоделся в шорты и футболку и завалился на свою кровать, которая оказалась на удивление удобной. Прикрыв глаза, вспомнил свой удар по стойке в беседке, и на лице снова расплылась улыбка.

Да! Мог бы и сам догадаться, что печати на астральном теле останутся со мной. Ведь это совершенно логично. Артефакт, на создание которого я потратил больше десяти лет, повернул мой возраст вспять. Теперь мне снова шестнадцать, и я полностью здоров. Ещё не случилось того злополучного падения с лошади. Теперь-то я подобного не допущу.

Всё вышло точно так, как и было задумано. Таймер был установлен на двести тысяч часов. На тот момент, когда я использовал артефакт, мне было чуть больше тридцати восьми.

Я отмотал возраст тела, но это не коснулось моей духовной составляющей. Моё астральное тело осталось взрослым. Также никуда не делись астральные печати, которые я установил на него.

На каждую руку в районе плеча я ставил усиление. Эти печати были сделаны в первую очередь. Какая бы хорошая коляска у меня ни была, руки уставали. Кроме того, сила в руках мне была просто необходима, чтобы обслужить себя. Да, в имении у меня хватало слуг, готовых исполнить любой мой указ и поухаживать за мной. Вынуть из коляски, переложить в ванну, потом достать и переложить в кровать. Но неспособность самому за собой ухаживать меня раздражала. Так что в первую очередь я поставил руны «сила» на обе руки. Руны были не слишком сложные, но даже на их создание мне понадобилось больше года.

Следующие руны, которые я установил, были «здоровье» и «энергия». Их я разместил в районе солнечного сплетения, и они были двойные. Так как обе руны достаточно мощные и одновременно не могут работать, они у меня мерцающие. Тридцать секунд работает руна «здоровье», затем тридцать секунд – руна «энергия». Тик-так, тик-так… только очень медленный «тик-так» получается.

Про руну «здоровье», думаю, нет смысла объяснять. Она мощная и обширная. Имея подобную руну, практически невозможно заболеть. Раны будут заживать гораздо быстрее, и даже яд меня не должен убить. А вот руна «энергия» занималась тем, что переводила магическую энергию в астральную, наполняя ею моё астральное тело. Ещё у неё был большой плюс – благодаря этой руне я мог собирать большее количество энергии из окружающего мира. Только вот я теперь вижу большую проблему именно здесь!

Моё тело шестнадцатилетнего парня прекрасно, спорить с этим нет смысла, но вот магический источник совершенно не развит, как у обычного человека. При этом на моем астральном теле почти десяток рун, которым постоянно требуется энергия, и руна «энергия» забирает всю магию в моем теле, перекачивая её туда.

Теперь стало понятно удивление мага, который меня осматривал. Откуда во мне может быть магия, если моя же руна её всю и забирает⁈

Главный вопрос: как мне теперь прокачивать свой источник? Боюсь, обычный способ тут может не сработать.

В моём мире маги наполняли источник до максимума, после чего опустошали его до предела. Думаю, в этом мире принцип тот же. Источник – он как мышца. Чем дольше и чаще ты её напрягаешь, тем быстрее она растёт.

В моем случае я никак не смогу наполнить свой источник. Каждые тридцать секунд у меня в груди щёлкает шестерёнка с руной, и всю энергию направляет в астрал.

После некоторых размышлений я придумал только один способ остановить этот процесс: надо заполнить астральные руны до максимума. Только где взять столько энергии? Её можно получить только извне. Мой личный источник пока слишком мал.

– С авва, – обратился я к прилежно учившему что-то парню, – а библиотека в городе есть? И как туда попасть? – Мне нужна информация. Должны же быть какие-нибудь магические накопители или места, где присутствует высокая концентрация магии. В моем мире были «Места силы», уверен, и в этом должно быть что-то подобное.

– Библиотека? – Савва удивлённо посмотрел на меня, пытаясь понять, о чём я говорю. – Это где бумажные книги собраны?

– Ну да!

– Наверное, – он пожал плечами и вернулся к тетради.

– А как в них попасть?

– Да посмотри в интернете, там и адреса должны быть, и вся информация! – отмахнулся он от меня.

«Интернет, всемирная сеть», – сразу всплыла информация в моей голове. Конечно, здорово, что я зачерпнул знания из поля планеты, но вот сейчас понятнее не стало.

«Всемирная сеть, доступ к которой можно получить с любого компьютера или мобильного телефона…» – выдал больше подробностей мой мозг.

– А как найти этот интернет и посмотреть в нём? – Я тронул Савву за плечо, отчего тот вздрогнул.

– Ты что, с луны свалился? – В глазах Саввы наконец-то появилось осмысленное выражение. Видать, мне удалось отвлечь его от формул, которыми он исписал уже половину листа.

– Память потерял, почти совсем, – я развёл руками.

– Обалдеть! – выдохнул Савва. – Тогда понятно. Дай свой телефон, покажу тебе.

Я протянул ему свою трубку, и Савва тут же скорчил недовольное лицо.

– Нет, с такой трубой ты каши не сваришь!

Савва поднялся из-за стола, потянулся и воровато огляделся, после чего подошёл к своей кровати и из-под подушки достал прямоугольный чехол, из которого извлёк планшет.

– Это мне батя подарил, как узнал, что я одарённый, – признался он, – ты только не говори никому. Не хочу хвастаться. Да и вообще… начнут просить погонять, заляпают, а то и разобьют.

– Не скажу, – я разглядывал паренька. Он был совершенно обычным, только излишне серьёзным для своего возраста, – ты одарённый?

– Ну да, да об этом все знают. У нас тут сложно что-то держать в тайне, – парень слегка застенчиво улыбнулся.

– И что ты можешь?

– Я слабый целитель. У меня бабка спуталась с дворянином и родила от него. Как раз моего отца и родила. Но у него дара не оказалось, и род деда его не признал. Зачем им бастард без дара? Но год назад у меня проявился дар. Так часто бывает, когда кровь слабая. Она может проявиться через поколение или даже через два.

– Так, может, тебя признает дед?

– Не-а, – Савва грустно покачал головой, – умер дед два года назад, – он помолчал, переживая, потом как-то весь собрался, – ничего, я уже договорился. Мне в начале зимы исполнится шестнадцать, и я дам клятву крови графу Закревскому. Мне за это пообещали тысячу рублей и оплату школы магов. Так что перспективы у меня отличные!

Слова Савва говорил вроде бы правильные, но радости в его голосе я не слышал, скорее, горечь.

– Ты, похоже, не слишком хочешь давать клятву крови? Я так понял, это не лучший вариант.

– Да кто же хочет? Считай, в рабство себя продаю за тысячу. Но мне очень нужны деньги, чтобы вылечить отца. А где ещё их достать? К тому же, граф оплатит моё обучение в школе магии и вообще – возьмёт на себя все заботы обо мне.

– А что с твоим отцом?

– Там всё банально. Пьянство, больная печень и снова пьянство, несмотря ни на что. Неделю работает, три дня пьёт, два дня стонет от боли, а затем всё по новой!

– И тысяча поможет? Насколько я понимаю, сколько ни лечи алкоголика, он же всё равно останется алкоголиком. Ну вылечишь ты ему печень, так он снова будет пить, пока не угробит то, что только вылечили! – Не верил я в излечение алкоголиков и наркоманов. Если есть сила воли, сами справятся, а если нет, то, сколько ни лечи, толку не будет.

– Там комплексное лечение. Организм в норму приводят, включая печень. Заодно и ментальный блок ставят, так что пить больше не будет!

– Понравится ли ему такая жизнь? Без выпивки. Пьёт-то он, я так понимаю, не просто так?

– Не просто. Мать мою схоронил четыре года назад, а потом и бабушка преставилась. Остались мы с ним вдвоём. Тяжело ему было, вот горе и запивал. Но обо мне заботился. Он вообще у меня тихий алкоголик. Если выпьет, не буянит, наоборот, добрым становится, сердечным. Последнюю рубаху отдать готов.

– И что, за четыре года в себя не пришёл? Что-то затянулась у него печаль, – не люблю таких людей. Жалеют себя, ищут утешение в бутылке, а тут сын растёт, которым надо заниматься!

– Как ты в интернате оказался?

– Он дома почти всё пропил и стал в больницу попадать. Мне двенадцать было, когда жандармы вызвали попечительский совет. Те осмотрели моё жильё и признали его непригодным. Мне нормально было, но меня никто не слушал. Решили, что спать на старом матрасе, брошенном на пол, это ненормально. Я первый месяц в интернате каждую ночь рыдал. У меня и прозвище было «Плакса», – парень всхлипнул. Было видно, что держится он из последних сил. Ещё немного – и разревётся.

– Но сейчас-то ты уже не плакса?

– Нет. Ким мне новую кличку придумал, Лепила я теперь, – видя мой удивлённый взгляд, Савва улыбнулся сквозь слёзы, – я не знаю, почему, но так лекарей зовут. А я же теперь целитель, пусть и слабенький.

– Это лучше, чем Плакса, – попытался подбодрить я парня.

– Да, но я в интернате. Лучше бы дома был. Я в школе нормально учился, хоть ребята и дразнили. Зато отца хотя бы видел. А так только раз в месяц его вижу. Каждый раз пытаюсь лечить, но я совсем не умею…

– Думаю… – Я задумчиво посмотрел на паренька, которой неожиданно вот так сразу вывалил мне все свои секреты, – с этим я могу помочь. Кое-что я знаю на эту тему.

Здесь я не соврал. Минимальные приёмы целительства мы изучали в обязательном порядке. Вообще, эта магия считается самой слабой. Она одна из первых просыпается, если в роду появилась свежая кровь. Правда, речь идёт о простых целителях, а не о настоящих мастерах. Там уже совсем другой уровень, а вот подправить здоровье, зарастить царапину или слегка почистить печень, думаю, Савве будет вполне по силам.

– Правда? – Он недоверчиво посмотрел на меня. – Ты не обманываешь? Как ты можешь меня чему-то научить, если сам ничего не помнишь? – В его голосе смешались надежда и страх, что его ожидания будут обмануты.

– Не помню, кто я и откуда. Многое не помню, но я же говорю с тобой, значит, язык помню. Как еду принимать, помню, как зубы чистить. Как лечить – тоже помню.

– Ты тоже одарённый? – Савва понизил голос.

– Да, – признался я в ответ. По идее, стоило хранить эту информацию в тайне, но уверен – сколько бы я ни отмалчивался, пройдёт день или два, и весь интернат будет знать об этом безо всякого моего участия.

– И что ты умеешь?

– Сейчас мне доступны руны… – несколько пространно ответил я. По сути, я сам не знаю, что умею. Стихией моей крови был воздух. Это сильный дар, который проявляется только у старшей крови. Но он пробудился у меня годам к восемнадцати, а сейчас источник совсем не развит, и пробудится ли у меня дар крови – точно не известно. Мир другой, магические поля и энергия тоже отличаются. Но буду надеяться, что мой дар останется со мной.

– Руны? – Савва заворожённо повторил несколько раз, как бы пробуя на вкус. – Руны… В шестнадцать лет? Я слышал, что эта область магии доступна только опытным мастерам. Говорят, там же всё на понимании строится.

– Так и есть, – я не стал отрицать очевидные вещи, – но понимание – это такая штука, – я покрутил ладонью в воздухе, пытаясь подобрать нужные слова, – в общем, оно не зависит от усилий. Кому-то просто не дано. Сколько бы бездарный человек ни вглядывался в руну «холод», он всё равно её не поймёт. Так что возраст и опыт, скорее, касаются более сложных рун. А простые может освоить любой маг при должном желании.

– То-то рунологов по пальцам сосчитать, – недоверчиво пробурчал Савва, – я бы попробовал освоить хоть одну руну, – он вопросительно посмотрел на меня.

– Да без проблем. Давай так – ты меня учишь обращаться с интернетом, а я пишу тебе простую бытовую руну «холод» и учу её делать.

На том и порешили. Вскоре Савва открыл передо мной удивительным мир интернета.