Текст книги "Выжить вопреки (СИ)"

Автор книги: Константин Третьяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

– Стрелять надо лучше! – раздался жесткий женский голос. А руки беглеца сняли шлем, из под которого появилась копна черных, как смоль, волос и лицо молодой девушки. – Не тормози! Где гранатометы? Они сейчас на второй заход пойдут! – прикрикнула она на меня.

– Баба… – Растеряно проговорил я, автоматически указывая рукой сторону, в которой заранее заприметил РПГ.

Нельзя сказать, что девушки с оружием на руинах нашего мира были редкостью, но все же встречались куда реже мужиков. Да и благоразумия у женщин куда больше, чем у нашего брата. Иначе, почему во все времена слабый пол жил куда дольше сильной половины населения? И вся эта бредовая погоня больше характерна либо для безумного мальчишки, либо для опытного воина. Но никак не для молодой красивой особы.

– Хватай давай! – заорала она, игнорируя оскорбление.

Я помчался вглубь комнаты, на ходу сгребая с полки запасной боеприпас.

А на улице была перестановка. Теперь перед окном осталось лишь одна тварь, а остальные куда-то делись.

– Где остальные? – спросил я.

– Разделились. Одна, думаю, ищет по периметру другой вход, другая, похоже, через чердак попытается забраться. – Прозвучал ответ. В подтверждение ее слов, со стороны крыши раздался скрежет.

– С обратной стороны дома еще одно окно открыто! Давай туда. В ящике РГД и ЭФКИ. – Я оправился то первоначального шока, взял себя в руки и начал прицеливаться в тварь из гранатомета.

Бабахнул выстрел, а меня немного развернуло от отдачи. Попал… В сарай. Впрочем, не сильно расстроившись, я уже заряжал новый снаряд. С обратной стороны дома также раздавался грохот взрывов гранат.

Второй выстрел был удачнее, и снаряд взорвался в полуметре от мутанта. Его пошатнуло. Но хитиновая броня выдержала. Монстр отступил на несколько метров назад, в ярости мотая мордой. Самое жуткое в этих исчадиях ада было то, что они никогда не издавали ни единого звука. Молча они нападали, молча убивали, молча дохли. К сожалению, последнее происходило очень редко.

Стараясь не тратить время, я начал палить из автомата короткими очередями. За спиной движения сковывал рюкзак. Его я нацепил перед атакой, на случай, если придется бежать.

Перезарядил, прицелился, короткие очереди. И так снова и снова. Благо, на подоконнике еще оставались заряженные рожки. Но и они скоро могли закончиться. В суматохе боя я совершенно забыл о третьем монстре, который пробирался к нам через крышу. Был занят более важной задачей, которая и без того метр за метром, невзирая на шквалистый огонь пробиралась к окну. А вот тот мутант обо мне не забыл.

За моей спиной внезапно обрушилась часть потолка, подняв клубы пыли. А сверху в появившийся проем высунулись щупальца а за ними и уродливая морда. Я повернулся лицом к новой опасности и открыл огонь. Чтобы не оказаться в окружении этих красавчиков, мне пришлось отступать в ту часть дома, где отстреливалась воительница.

Не прекращая вести огонь короткими очередями, я ворвался в другую комнату. Девушка в отчаянии отстреливалась уже из пистолета. Похоже, что ее запасы патронов уже подошли к концу. А последний монстр уже влезал в оконный проем.

Я направил ствол в сторону еще одного заколоченного окна и открыл огонь. Последним шансом прожить еще хоть полминуты, было выбраться из помещения.

– Живо туда! – заорал я, указывая на новый выход из дома.

Сам же, не теряя ни секунды, рванул в оконный проем, в прыжке вышибая доски. Приземлился не совсем удачно. Хрустнуло плечо, и резкая боль ворвалась в тело. Но времени отвлекаться на это не было. Я вскочил на ноги и бросился наутек прочь от дома, не озираясь. Краем глаза мне удалось заметить, что девушка выпрыгнула следом за мной.

Через несколько секунд бега, я развернулся, чтобы дать короткую очередь по возможным преследователям. Но пока те еще не появились. Зато, словно в замедленной съемке, я наблюдал, как в сторону схрона летит граната, а следом за ней девушка выдергивает чеку из другой.

Всегда возникали споры, сдетонируют ли снаряды, если в ящике с ними взорвется один. Одни говорили об уровне безопасности современных гранат. Физики-теоретики заявляли о множестве факторов. Люди, имевшие боевой опыт презрительно улыбались таким вопросам.

Сдетонировал. Сначала раздался один взрыв в доме, от которого во все стороны поднялась пыль. Потом другой взрыв, от второй гранаты. А потом был БАХ.

На долю секунды я увидел, как крыша в доме оторвалась от основного здания сантиметров на десять. А потом мне в лоб прилетел кусок бревна. И мой разум провалился в темноту.

Последней мыслью угасающего сознания было воспоминание о канистрах с бензином. Но как взрывались они, я уже не видел.

Глава 3

Сквозь темноту забытья вновь начали проступать образы прошлого.

– Миша, принеси дров из сарая. – Раздался голос Иры из соседней комнаты.

– Иду! – отозвался я.

Почти полгода прошло с начала конца. Страшный 2027 подходил к концу. Только привычной новогодней суеты не было видно. В тот раз, машина все-таки завелась. Зря на нее грешил. Конечно, не сразу, но завелась. Закрытые окна и отсутствие вентиляции помогли моей семье не поймать лошадиную дозу проникающей радиации. Думаю, еще не маловажную роль сыграло то, что на момент взрыва мы находились в низине.

Как потом удалось выяснить, удар ядерной бомбы пришелся в район Горячего Ключа, откуда осуществлялась ПВО. Если бы бомбили по столице Кубани, выжить бы точно не получилось. А так, учитывая, что от взрыва нас укрыла горная порода и краевая столица, появился шанс. Но у тех, кто остался в городе, его не было. Разрушенная плотина нанесла Краснодару не меньший ущерб, чем это сделала бы ядерная бомба. Волна сразу смыла несколько районов и пригородов. А некачественная застройка и высоченный уровень воды доделали ее дело. Здания, подмытые водой, рушились одно за другим. И все это при том, что у выживших не было питьевой воды и еды, а улицы вовсю были пропитаны радиацией. Не поскупились враги на мощность бомбы.

Как доходили слухи, по всему миру царил хаос. Ведь мы и наши союзники не остались в долгу. Европа стала напоминать выжженную пустыню. Континент Северной Америки разделился на группу островов, часть из которых ушла под воду. Средиземное море в три раза увеличилось в размерах, накрыв собой весь Ближний Восток. Страны Азии полностью истребили друг друга. Сказывалась плотность населения. Кто-то даже утверждал, что даже Австралии больше нет. Хотя, кому она могла понадобиться? Уцелел ли континент Южной Америки, было не известно. Хотя, для нас, живущих на противоположном конце земного шара, это не имело никакого значения. Африка пострадала менее всех остальных. Ядерной зимы не наступило. Но и без нее хватало проблем.

Для выживших жизнь продолжалась. Хоть и мало она напоминала о прежних днях. Связь с стальным миром постепенно прекратилась. Интернет, телевидение, газ, водопровод, радио пропали. Электричество в некоторых населенных пунктах удалось частично наладить. Так и у нас оно появлялось на пару часов в день. Но и это было огромной роскошью. Так же наладили связь с рядом стоящими поселками и хуторами. По старинке, протянули телефонный кабель. У людей начали появляться старые проводные телефоны. Никогда не думал, что х кто-то хранит. Оказывается, хранили. Появилось некоторое подобие государственности.

Выжившие на Кубани благодарили Небеса, что война не произошла на несколько месяцев раньше, когда еще не убрали поля с зерном. Зернохранилища были забиты до отвала. На несколько лет жизни должно было бы хватить. Агрономы и химики бились над задачей, как очистить землю от радиации, которая пропитала почву вместе с дождями. Говорили, что они уже близки к решению. Запасы бензина и дизеля быстро израсходовались, и на замену автомобилям вновь пришли животные. Каждая лошадь теперь была признаком небывалой роскоши.

А я жил у тещи и лечил зубы людям. Конечно, с тещей жить – по-волчьи выть, но на жизнь было грех жаловаться. Как показывала практика, зубы у людей болят при любых обстоятельствах. А хорошие врачи всегда были на вес золота. Так что уважением я пользовался большим по всей округе. Правда и ночью не всегда удавалось поспать. Но люди умели быть благодарными. Дети тоже были рады. Не сразу, конечно, но потом. Когда привыкли к отсутствию интернета, видеоигр и канала Карусель. Выяснилось, что битва палкой с крапивой очень увлекательное занятие. Не говоря уж про прятки, и прочие активные игры.

Как бы это ни было ужасно, но человек адаптировался. Организовал власть, школы, оборону, строительство. Учитывая все эти факторы, в станице появилось военное патрулирование и ночная охрана территории. Каждый мужчина нес вахту несколько раз в месяц. Уж не знаю, где местные власти нашли столько огнестрельного оружия, но хватало на всех. А как еще иначе? Пока мародерства не было, но не все люди были хорошими до катастрофы, а после нее они начали собираться в стаи. И беспечно жить было бы просто глупо. К тому же, с Ростовской области начали доходить слухи о нескольких сожженных дотла хуторах. Такие сигналы не могли не напрягать.

В тот вечер наступала моя очередь дежурить. Я принес из сарая пару охапок дров, оставил их на веранде и начал собираться.

– Миша, ты куда? Еще же рано! – жена отвлеклась от вязания свитера и посмотрела на меня.

– Там один одаренный парень руку сломал, когда пшеницу провеивал, Палыч просил зайти, осмотреть и гипс наложить.– Ответил я.

– А ты тут причем? Он же не зуб сломал!

– Я, как всегда, причем. Вася, хирург, в жестком запое.

– Тогда твоему парню точно повезло! Этот твой Вася не хИрург, а хЕрург. Он пару недель назад Ленку, с того края, своим лечением чуть не угробил. Аппендицит распознать не смог. Спохватился, когда уже начался воспалительный процесс и ее в бессознательном состоянии принесли. Может Васе пора профессию сменить?

– Может и пора. Ладно, пойду, а то не успею. – Ответил я, чмокнул любимую в щеку и отправился на улицу.

Медпункт находился неподалеку, и дорога не отняла много времени. Быстро наложив гипс незадачливому работнику, я отправился на пост, где меня уже ожидали мужики.

– Николаевич! Сколько тебя ждать можно? Опаздываешь! – Осуждающе на меня глянул глава отряда, Максим, парень лет двадцати трех.

– Извиняюсь, в больнице помогал. Вася опять запил, а тут, как назло, какое-то молодое дарование руку сломало.

Раздался хохот мужиков. Я с непониманием уставился на них.

– Да слышали мы уже об этом чуде! Петь, расскажи Мише, как было дело.

Петя работал на элеваторе старшим смены. И было ясно, что он знал куда больше меня.

– Короче, этого умника отовсюду гнали. За что не возьмется – все ломает. Его даже в наряды не берут – несколько раз чуть с автомата случайно не застрелился. Помнишь, месяц назад без электричества сидели? Тоже его работа. В коровнике работал – потом всем колхозом коров и баранов вылавливали по полям. Короче, такое вот чудо. А тут на прошлой неделе приходила его мама и слезно уговаривала нашего начальника, чтобы взял этого балбеса к себе. Он все отнекивался день за днем. А сегодня Дима не вышел на работу. Вот он и решил дать этому придурку шанс. Первые полчаса даже ничего не происходило. На взгляд своеобразный рекорд. Он просто махал лопатой, перекидывая зерно. А потом что-то, видать, переклинило в его тупой голове, и недоумок решил показать нам джедайские приемы обороны лопатой. Как давай махать ей налево и направо. И кричит, гляньте, как надо врагов крошить. Никто даже не понял, как это произошло, но этот идиот сделал самому себе подсечку лопатой, после чего земное притяжение взяло верх над его бренным телом. Он всем весом рухнул себе на руку, и вот.

– Да, реально дебил. Я заметил, что он какой-то не от мира сего. Теперь все встает на свои места. – Ответил я. – Ладно, что стоим-то, пойдем уже пройдемся, а то так и замерзнуть не долго.

Мы разделились попарно и двинулись за периметр станицы. Зима в том году была малоснежная. С одной стороны, это было хорошо – осадки могли нести в себе радиацию. А после войны и так резко возросло количество онкологических заболеваний. Каждую неделю похороны. Но с другой стороны, без снега колючий ветер при минус пяти, казался еще холоднее. Да и дети все о снеге грезили.

Мне в напарники достался тот самый Петя. Поначалу мы просто ходили. Он болтал без умолку, я просто слушал его байки, половина из которых была откровенно несмешными. Хотя как слушал? Так, кивал невпопад, а думал о чем-то совершенно левом. Но зато время коротать таким образом было намного легче. Потом он затих и занятый своими мыслями отстал от меня шагов на пятьдесят.

Станица находилась на небольшом возвышении, что позволяло при патрулировании видеть на много километров вперед. С окружавшими нас хуторами и поселками было военное соглашение. В случае угрозы, все боеспособные мужчины вставали к оружию и совместно защищали родную землю. Кто-то вполне серьезно называл все это по старинке – казачество. Впрочем, почему бы и нет. Нравится играть в казаки-разбойники – пожалуйста. Я патрулировал в ту ночь южную и восточную стороны.

К двум часам стало холодать. Судя по ощущениям, было около минус семи градусов. Луны в ясном небе не было, лишь только звезды, которые мерцали, наблюдая сверху во все века, рождение и гибель цивилизаций, создание и разрушение государств, жизнь и смерть человека. Наблюдали просто так, без интереса, сочувствия или садизма. Просто провожая нас своим равнодушным взглядом. Я поднял голову и невольно залюбовался. Как там их называл Маяковский? Плевочки? Может и так, только почему-то мне казалось, что вокруг этих «плевочков», где-то там, далеко, кипит жизнь. И кто-то такой же разумный, как и я взирает на небеса, надеясь что-то увидеть.

Внезапно, мои философские мысли прервало какое-то движение вдалеке. Со стороны южного поселка в небо взлетела красная сигнальная ракета. Все раздумья, как рукой смело. Я достал рацию.

– Север, это юг, прием! – возбужденным голосом затараторил я.

– Да, Мишань. Что там у тебя? – раздался в ответ голос Макса.

– В небо посмотри, – посоветовал я, – южане красный сигнал подали.

– Что б тебя! База, прием! С поселком свяжись!

– Уже! Не отвечают!

– Да что там такое-то?

Через пару минут в небо взвились еще две красные сигнальные ракеты с других хуторов, стоящих слева и справа от поселка Южный. А еще секунд через двадцать небо озарило зарево пожаров. Раздавались отголоски выстрелов и взрывов.

Я стоял, вглядываясь во тьму, не слушая ни разговоров в эфире, ни причитания Пети. За спиной раздался звон колокола из Церкви, призывающий всех военнообязанных к ружью. За считанные секунды сонный народ вывалил из своих домов, и бегом все начали занимать свои места по позициям. Не зря все-таки каждую неделю проходили учения. В ряд со мной встали хмурые и очень злые мужики, готовые на все для защиты своих семей. На месте врага, кем бы он ни был, я бы убрался восвояси. Воинственный настрой завладел мной тоже. Руки сильнее стиснули оружие, а в венах начал закипать адреналин.

А потом появились они. Сначала в темноте, под лучами фонарей, никто даже не понял, что за напасть на нас несется. При таком освещении больше всего они напоминали пауков-переростков. На свет стала появляться эта нечисть, сначала повсеместно стали раздаваться крики ужаса, пальба оружия, а затем и вопли боли. На вид их было не больше сотни, но и этого количества оказалось достаточно, чтобы не оставить нам никаких шансов на существование.

Я стоял в первой линии обороны и достаточно быстро сориентировался, открыв огонь еще до того, как первая тварь ступила на нашу землю. Пули рикошетили, не причиняя никакого вреда. Мой первый бой. Я его почти не запомнил. Лишь какие-то обрывки. Помню, как когти твари распороли живот моего напарника, Пети. А та тварь, невзирая на то, что я в упор высадил в нее рожок автомата, спокойно полетела дальше. Дальше помню, как что-то кричал уже на улицах. Кругом царил какой-то ужас. Дома горели, люди кричали, стонали, умирали. Помню, как старался перевязать кровоточащую рану Макса. Но она чернела на глазах, будучи наполненной каким-то ядом. Помню, как из больницы выбежал парень, которому я сегодня на руку гипс накладывал. В его здоровой руке была зажата граната. Он выдернул чеку и с криком кинулся на спину мутанту. Несколько мгновений и его не стало. Но перед смертью оставил в зубастой пасти свою кисть с гранатой. Так я узнал, что твари все-таки смертны. Потом помню зарево пожара – горело зерно в хранилищах. Огонь начал перекидываться на близ лежащие дома. В тот момент я втаскивал раненого в чей-то дом. Следующий кадр – в этом доме на полу уже полдюжины раненых. А потом что-то бахнуло, и на нас свалился потолок. Завалились и стены, погребая и меня и раненых под собой. Пошевелиться не получалось, дышать было тяжело, грудную клетку чем-то сдавило. Раненые, которых я пытался спасти, глухо стонали. Потом стоны смолкли. Мне оставалось лишь лежать под обломками и молиться. Не знаю, Кому, лишь бы этот Кто-то сохранил мою семью. Ведь мне это оказалось не доступно. А снаружи раздавались крики боли, вопли ужаса, мольбы о пощаде, угрозы и плач. И детский плач…

Меня откопали спустя сутки, на утро. Пока я был заживо погребен, приступы ярости и гнева во мне сменялись плачем и чувством отчаяния. Временами судьба была ко мне милостива, и я проваливался в какую-то кошмарную дремоту. Думаю, что часть меня осталась лежать там навсегда.

Первое, что я увидел, когда снова смог видеть небо – это руины. От станицы остались лишь кучки дымящихся обломков цивилизации. По словам двух парней, что меня достали, выживших после нападения демонов осталось не больше трех десятков. Я был последним, кто подавал признаки жизни под завалами. Те, кому посчастливилось увидеть рассвет, собрались в чудом уцелевшем сарае, в центре.

Со всех ног я ринулся туда. Страх и чувство надежды перемешалось во мне. На негнущихся ногах, я зашел внутрь сарая. Глаза не сразу привыкли к темноте, царящей внутри. Я проходил ряд за рядом, мимо раненых, но моих нигде не было. Прошел еще раз – тот же результат. Меня бросило в жар. Разум отказывался в это верить. Кто-то окликнул меня по имени, но я сделал вид, что не слышу. Мысли метались в голове, а ноги несли к дому тещи.

К обеду, не обращая внимания ни на кого кругом, я закончил разбирать завалы своего дома. Все надежды оборвались, когда моему взгляду предстала маленькая детская ручка, торчащая из-под горы кирпичей. Я не кричал, не бился в истерике, просто медленно, аккуратно, кирпичик за кирпичиком, доску за доской, продолжал разгребать. Хоть и знал, что там увижу. Они умерли сразу, без мучений. Думаю, я умер вместе с ними, после чего погрузился в собственный ад, бесконечный, бессмысленный и беспощадный.

Вечером моя страшная работа была закончена. Я сидел прямо на земле перед четырьмя могильными холмами, которые были увенчаны простыми, наспех сколоченными деревянными крестами. На смену морозу внезапно пришел моросящий дождь. Но я не обращал на него никакого внимания. Как не обращал и на голод, жажду, ушибы и все остальное. Только на следующий день, уже после обеда, я встал, поправил автомат, который все это время был со мной, и походкой пьяного направился прочь из станицы. Остановился только на секунду, увидев в луже отражение лица незнакомого мне человека. Полностью седые волосы, глубокие морщины и совершенно безумные глаза.

А за спиной в станице раздавался зычный бас молодого чудом выжившего священника. Он что-то завывал про судный день, демонов и покаяние. Наверное, он единственный, кто смог сохранить хоть какой-то разум, веру и надежду.

Глава 4

Нет ничего лучше для пробуждения, чем… кофе? Нет, ведро ледяной воды, которую вылили тебе прямо на голову. Кто не со мной не согласен – просто не пробовал данную процедуру.

– Ты долго еще спать собираешься? – раздался сквозь тьму женский голос. – А если эти еще прилетят, что делать будешь?

Еще не понимая, что происходит, я вскочил на ноги и направил ствол автомата в сторону звучащего голоса.

– Чего разбушевался? – зазвучал все тот же голос.

Я приоткрыл глаза. Полностью открыть не получалось, так как что-то мешало. Что-то липкое. Затылок пронзила острая боль. Прошлое отступало, память медленно возвращалась. Передо мной стояла все та же девушка, которая ворвалась на квадроцикле в мою спокойную жизнь. За ее спиной догорал схрон. Тварей нигде не было видно.

Не опуская ствол оружия, я осторожно огляделся. Моя одежда была вся в крови. Похоже, рассечение.

– У тебя лоб разбит, давай водой обработаю.

– Сам справлюсь, – едва ворочая языком, ответил я хриплым голосом. – На вопросы отвечай. Кто такая? Сколько вас? Откуда и куда двигалась?

– Отвечу, только давай… – начала она, но я прервал ее, пустив короткую очередь поверх ее головы.

– Больше шутить не буду! – рявкнул я.

– Ладно. Зовут Даша. Одна. Вместе со своей группой отправились в августе из Уфы в сторону Красноярска. Все погибли. Осталась одна. Доволен?

– С Уфы говоришь? Бывал там. Чудо, что ваш монумент дружбы остался целым во время бомбежки! – я немного опустил автомат. Это была проверка. Когда я там был полтора года назад, на месте монумента было новое озеро, от которого фонило радиацией километров на десять. А река Белая стала подземной, если верить байкам, которые удалось подслушать недалеко от тех мест.

– Похоже, что ты там был еще до войны. Теперь там радиация и котлован, наполненный водой. Нет больше дружбы Башкирии и России. Как нет Башкирии и России.

– Ну, допустим. А в Красноярске что хотели? Почему взяла настолько севернее, ведь есть дороги и получше? И где квадрик угнала?

– В Красноярске были дела. Севернее пошли, потому что южные дороги не безопасны. В пятидесяти километрах западнее, остаток нашего отряда накрыли мутанты. Я смогла улизнуть. Шла по компасу в эту деревню. Была информация, что здесь сохранился склад с оружием и припасами. Как я понимаю этот. – Она кивком головы указала на дымящиеся обломки дома. – Не дошла. В пяти километрах, около домика лесника, на меня напали. Но в сарае оказался чудом уцелевший агрегат, который и доставил меня сюда.

– Ну-ну, ключи были в зажигании, и завелся он, естественно, с пол оборота. – С нескрываемым сарказмом прервал я речь девушки.

– Нет. Не так. Ключей не было. Контакты замкнула напрямую. Заводиться он не хотел. Я прикурила его от рядом стоящего генератора. – Невозмутимо ответила моя собеседница.

– Ага, а эти, – я кивнул в сторону догорающих остатков спрутов, – спокойно стояли в стороне и курили, давая тебе фору.

– Там сарай под землю уходил, вместе с гаражом. Сверху было железобетонное перекрытие. Ворота из толстого металла. Сразу сломать не могли. У меня было минут десять, после того, как я поняла, что сверху засада. – Ну что, еще допрашивать будешь?

Немного подумав, я опустил ствол.

– Ладно, поверим. – Ворчливо проговорил я, повернулся и направился в сторону дома, где оставался на ночлег. Там было зеркало. Как я догадывался, кровь сочилась из раны на лбу. Надо было ее обработать.

– Эй, ты куда? – раздался голос у меня за спиной.

Желания общаться не было никакого. Я просто шел, не оборачиваясь по сторонам, но палец со спускового крючка АКМ не убирал. Вскоре послышались торопливые шаги. Девушка никак не хотела отвязываться. Когда шаги приблизились, я все же решил подать голос.

– Слушай, Даша, или как там тебя… Иди давай в свой Красноярск, Уфу или еще куда. Мне попутчики не нужны.

– Ладно, поделись автоматом, патронами и едой, и я уйду своей дорогой.

От такой наглости я даже остановился.

– С чего вдруг? Твои проблемы – сама их и решай.

– Ну а как же желание каждого мужчины защитить беззащитную девушку, после того, как спас ее от монстров?

– У меня сейчас одно желание, которое мне побороть все труднее и труднее – пустить тебе пулю в лоб, – ответил я, совсем не кривя душой. Это решило бы эту немаленькую проблему.

– За что?

– Болтаешь много и наглая. Но это не главное. Главная причина в том, что по твоей вине я лишился арсенала оружия, полугодового запаса еды и лекарств без счету.

– Да если бы я не взорвала тот дом, нас бы разорвали в клочья!

– Если бы ты не появилась, то и взрывать бы ничего не пришлось! – огрызнулся я и захлопнул дверь в дом прямо перед ее лицом. После чего подпер вход приготовленной заранее задвижкой.

За моей спиной раздавалась ругань и удары армейских ботинок по несчастным многострадальным доскам. Но дверь, которую сделали явно задолго до моего рождения, стойко сопротивлялась акту вандализма.

Стараясь не обращать на все это внимания, я достал из рюкзака коробку с лекарствами и подошел к зеркалу. Рану на голове было необходимо сразу обработать. Медицинские нитки перестали мне попадаться уже давно, так что вместо них пришлось использовать обычные. Спустя несколько минут дело было закончено. Надо было решать, что делать дальше.

Крики за дверью немного приутихли. Но присутствие этой особы не могло не портить настроения. Учитывая, что не более получаса назад здесь поджарилось несколько мутантов, оставаться в деревне было немного не безопасно. В двух из трех случаях, эти твари следом за первой группой приходили еще. Так что, как бы это ни было погано, надо было выдвигаться в лес. Я еще раз осмотрел себя, подтянул ремни на рюкзаке, поправил АКМ и двинулся в сторону выхода. Адреналин ушел, голова гудела. И еще немного подташнивало.

Я открыл дверь. Девушка-валькирия никуда не делась. Она мрачно сидела на корточках слева от входа. Не обращая на нее никакого внимания, я направился в сторону леса, на восток. Туда, куда не было дороги.

– Эй, постой, ты куда? – прозвучало вдогонку.

Я оставил вопрос без ответа. И вскоре скрылся в лесной чаще. В сердце даже закралась легкая надежда, что дамочка отвязалась от меня. Но не тут-то было. Вскоре за моей спиной раздались быстрые шаги. Я сделал вид, что мне не интересно. И это возымело успех. Лепетание прекратилось. Мы шли молча. Изредка я бросал взгляд на компас, чтобы сверить направление. Девушка никак себя не проявляла. О ее присутствии говорили лишь легкие шаги за моей спиной. Это не могло не вызывать уважения. А то, наверное, пришлось бы ее все же пристрелить. Почему-то меня всегда цепляли сообразительные люди.

Сумерки начинали опускаться на сибирскую тайгу. Надо было устраиваться на ночлег. Я выбрал подходящую полянку и остановился. Скинул рюкзак, достал зеркало, осмотрел рану. Не торопясь расстелил плащ-палатку. Достал остатки сухпайка. Разогрел на сухом спирте кружку воды. Стало немного совестно. Удивительно, думал, что уже давно избавился от этого ненужного чувства.

– Иди сюда, поужинаем, – бросил я небрежно и пододвинулся на поваленном стволе дерева.

– Спасибо. – Даша подошла и присела рядом со мной. – Ты врач. – Утвердительно сказала она.

Я молчал.

– Швы аккуратные. Я бы так не смогла.

Остаток ужина прошел в полной тишине. На тайгу опускалась кромешная тьма. Небо снова заволокли тучи. Только лес жил своей жизнью.

– Иди, ложись, я подежурю. Рядом стая волков бродит, да и мутанты могут случайно наткнуться. Ночью сменишь меня. – Процедил я сквозь зубы. Сложившаяся ситуация меня просто бесила.

– Спасибо. – Раздался голос рядом со мной. Вскоре ночную тишину нарушало ровное сопение.

Попутчица была мне абсолютно не к месту. Но раз сразу ее не пристрелил, пусть живет. Жаль только, то сама она навряд ли отвяжется. Значит, придется пока затянуть потуже пояса. И двигаться быстрее. Через сто пятьдесят километров должен быть небольшой городок, в котором можно попытаться от нее избавиться. Конечно, были и плюсы от ее пребывания. Поклажу можно разделить и идти будет легче. Опять же, дежурство по ночам. Расспросить можно. Только все равно, одному идти безопаснее. Одинокие путники мутантов не интересуют… Обычно не интересуют.

В час пополуночи я разбудил Дашу и отправился в палатку вместо нее. Оружия ей не оставил. Пускай сначала заслужит доверие. На удивление, ночь прошла спокойно. Утром сборы, завтрак и снова в путь. Мы отошли от деревни на значительное расстояние, так что появилась возможность на ночь разжигать небольшой костер. На третий день пути нам удалось подстрелить небольшого кабана. Наелись до отвала. Часть мяса засолили.

На четвертый день я понял, что путь немного затянется – мы вышли к болоту, которое было намного разумнее обойти, чем двигаться через него. Теперь к автомату у меня добавилась длинная палка для прощупывания почвы под ногами. Моя спутница также хмуро тыкала палкой перед собой. Погода опять испортилась, и с неба моросил надоедливый дождик.

– Жаль, что по дороге идти нельзя! – услышал я за спиной и от неожиданности вздрогнул. За последние дни мы едва обмолвились парой слов. – Как думаешь, откуда они взялись? Ведь если бы не эти твари, мы давно бы уже отстраивали новые города, засеивали поля, рожали детей. Просто бы жили!

– Священники вовсю кричат, что это демоны за нами грешными явились. – Ухмыльнулся я в ответ. Разговор был интересным, можно было его поддержать.

– Ну-ну, то-то я смотрю, как эти твари самих же священников с удовольствием кромсают. К тому же сомневаюсь, что демона можно уничтожить.

– Мутанты? – предположил я.

– За полгода появление принципиально нового вида? Чушь! – фыркнула Даша. – У нас в городе есть выжившая группа ученых. Им построили под землей настоящую лабораторию. Так вот, как-то нам удалось поймать живую тварь. Мы тогда потеряли два десятка наших бойцов. И что ты думаешь? Они пришли к выводу, что нет таких биологических видов на земле, из которых могли бы образоваться эти уроды. Поэтому, неудачная разработка сумасшедших американских ученых тоже не подходит.

– И что ты хочешь сказать? Инопланетяне? – иронично перебил ее я.

– Чтобы такое количество инопланетян переправить с другой планеты, в атмосферу земли должна была бы зайти целая флотилия кораблей. А такого не было. Это известно доподлинно. К тому же, чтобы управлять космическим аппаратом, нужен разум. У них он отсутствует напрочь.

– С чего ты взяла? Может их разум просто в корне отличает от нашего?

– Прежде, чем выпотрошить, наши ученые полгода держали пойманную тварь в клетке. Ее очень качественно проверяли. Разума в ней нет точно.

– Тогда остаются только бредовые истории про мультивселенные из комиксов. Кстати, у меня в голове вот что не укладывается. Я был как-то в Уфе. Город был полностью вымерший. К тому же, не может быть сейчас городов. Сама знаешь, что бывает, если люди собираются в группу и живут в социуме. Эти твари откапывали поселения даже под землей. Так что хватит заливать про ученых, группы и прочее.