Текст книги "Водяной 7 (СИ)"

Автор книги: Константин Паули

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Я с усилием поднялся, опираясь спиной о стену. Рёбра ещё ныли, но дышать уже получалось глубже, Мегалит работал как часы, швейцарские. Взгляд сразу выцепил Руслана, он подобрался к Вию слишком близко, сжимая лопату с видом человека, который свято верит, что даже легендарному монстру можно «дать в глаз», если подойти с правильного ракурса.

Но мнение о том, что можно легко достать по темечку страшного существа, было не только ошибочным, но и смертельно опасным.

Я видел, как Добрыне эта драка даётся с трудом. Богатырь уже дышал тяжело, по лицу стекал пот, смешанный с кровью из порванного уха, а на бронежилете виднелись вмятины. Добрыня устал и пропустил несколько ударов по корпусу, Вий достал его не меньше трёх раз. Богатырь ещё стоял, но стоял на силе воле и упрямстве, которых у него было хоть отбавляй. Проблема в том, что противнику на его удары было плевать. Вий сносил всё с таким видом, будто его охаживали берёзовым веником в бане, хлёстко, горячо, но без малейшего урона.

И, кажется, плевать он хотел и на серебро.

И тут Руслан рванул вперёд.

Я не думал. Рука уже выхватывала кнут из-за пояса. Это был не план, это был чистый рефлекс, крик моей души: «Только не дай ему умереть в одиночку».

Я взмахнул. Кнут распрямился в воздухе, зло свистнув. Такой удар валил пса Нави с ног. Но Вий даже не шелохнулся. Он чуть наклонил голову, будто прислушиваясь к свисту, и схватил фол голой рукой. Мне показалось, нет, я был уверен, я видел, как уголок его рта дёрнулся вверх. Ухмылка. Легендарный монстр, воплощение древнего ужаса, ухмылялся моей жалкой попытке атаковать.

Я хотел отпустить рукоять. Честно хотел. У меня даже был план, если он дёрнет – я просто разожму пальцы. Но когда Вий рванул на себя, мир снова совершил кувырок. Пальцы меня не послушались. Я взлетел над полом Куба, как циркач, исполняющий забавный акробатический трюк. Своды стен пролетели перед глазами, и я рухнул на бетон спиной, выронив кнут где-то по пути. Мне даже показалось, что я услышал, как хрустнул мой позвоночник, и только регенерация не дала сознанию уплыть.

Но я успел. Я отвлёк Вия на эту долю секунды.

Лопата Руслана опустилась точно на темечко монстра с металлическим «дзынь», словно он ударил не по голове, а по железной балке. Отдача вырвала инструмент из рук, и парень покачнулся, не веря своим глазам. Вий мотнул головой, явно не от боли, а скорее от неудобства и в ответном движении взмахнул рукой.

Коротко. По касательной он попал по щеке оборотня. Отчего Руслана отбросило, как куклу, выстрелянную из пушки.

Добрыня попытался использовать этот момент. Он замахнулся для мощного удара, явно намереваясь врезать прямо между глаз чудовищу. Но в ту же секунду обнаружил, что Вий уже стоит вплотную. Вплотную, как боксёр перед нокаутирующим панчем.

И монстр ударил. Ни шагу назад. Ни замаха.

Короткий удар, с весом всей чудовищной туши. Кулак вонзился в центр богатырской груди, продавил бронежилет и вышиб из лёгких глухой хрип. Добрыня рухнул на бетонные плиты.

Монстр выпрямился во весь свой исполинский рост. В тусклом свете его фигура казалась горой. Он обвёл помещение слепыми глазами, принюхался и произнёс, громко, спокойно, с ледяным величием, от которого кровь стыла в жилах:

– Жалкие ничтожные людишки. Черви-двоедушники и прочие твари. Куда вы дели моих слуг? Признайтесь, и я убью вас быстро. Не больно. А не признаетесь…

Он сделал паузу. В наступившей тишине я слышал лишь своё дыхание.

– … вам же хуже.

Внезапно Вий рассмеялся. Не злодейским хохотом из ужастиков, а легко, почти беззаботно, будто мы устроили ему занимательный аттракцион. И нам стало понятно, драка его не утомляла, ситуация не смущала, а слепота не была помехой, он чувствовал нас, чувствовал все наши движения.

Я извернулся, опёрся рукой о бетонный пол и встал. Половина лица горела огнём, по щеке текла кровь, но я заставил себя не думать об этом. Не сейчас.

Что же делать, чёрт побери?

Рядом, пошатываясь, поднялся Руслан. На его щеке и под глазом уже расплывался здоровенный лиловый фингал, подарок от пощёчины Вия.

– Постой, – я перехватил его за плечо. – Он тебя не видит, но чувствует. Не подходи. Бесполезно.

В ту же секунду заскрежетал зубами Добрыня. Богатырь встал на одно колено, потом выпрямился во весь рост, и при тусклом свете я заметил на его зубах алую пену, выглядел он плохо, но ещё держался.

– Верно, отрок, – прохрипел Добрыня, обращаясь к Руслану. – Не подходи. Беги лучше. Со всех ног. И другим скажи…

Но договорить ему не дал Вий. Монстр развернул мохнатую голову в его сторону, будто услышал похвалу и снова заговорил, отчего холодок пробежал по спине:

– Пришёл Вий. И скоро он всех вас увидит. Нет слуг, не беда, я сам проведу ритуал. Нет песен, значит, принесу вас в жертву. Авось хватит, чтобы открыть хотя бы один глаз. А там уж меня не остановить.

Я сглотнул.

Руслан, впрочем, сделал из моих слов не те выводы, что я рассчитывал. Он не поднял лопату, а вместо этого нагнулся и принялся подбирать с пола бетонные осколки, те, что откололись от плит во время драки. С десяток камней размером с кулак перекочевали к его ногам. Он зло усмехнулся, с той безнадёжной отвагой, что заставляет идти в бой даже с пустыми руками.

И швырнул первый камень.

Не факт, что камень даже размером с футбольный мяч причинил бы Вию серьёзный ущерб, но когда метко пущенный кусок колхозного бетона врезался монстру точно между глаз, тот взревел, как разъярённый бык.

Руслан кинул второй. Третий.

Два из трёх следующих камней снова попали в цель, прямиком в голову. И пока град мелких осколков отвлекал Вия, заставляя его мотать башкой и прикрываться лапищами, Добрыня, пользуясь моментом, бесшумно обошёл монстра по дуге, заходя с правого фланга.

Но Вий, даже осыпаемый бетонным крошевом, оставался Вием.

Он широко развёл ручищи в стороны медленно, будто собирался обнять весь Куб. А затем с невероятной силой хлопнул в ладоши. Звук родился такой, что заложило уши до звона, неприятный, низкий и громкий, похожий на удар грома прямо над головой. Но главным оказалось не это. От хлопка ушла ударная волна. Вопреки законам физики, она хлынула вперёд, проутюжила пространство Куба и встретила Руслана.

Оборотня отшвырнуло к стене, он врезался в бетон, сполз вниз и застонал, схватившись за рёбра.

Этот стон заставил Вия жутко улыбнуться, отчего блеснули его зубы, длинные, клиновидные, тёмные, как древние речные камни.

Звук…

Я резко развернулся, игнорируя растерянный взгляд Василисы. Она всё это время стояла молча, затаившись у стены, и ждала возможности провести ритуал изгнания, но сейчас мне было не до неё. Я двинулся к ящику, где стоял ноутбук Руслана.

Экран горел ровным светом, был открыто окно просмотра с камер, камеры транслировали пустую улицу у библиотеки. Ничего полезного. Но мне было нужно другое.

Этот ноутбук я покупал как служебный, для работы, для связи. Но я же знал Руслана. В свободное время он наверняка играл в игры, лазал по форумам и, конечно, слушал музыку. А выбирал железо он сам, в бюджете под сто двадцать тысяч, чтобы и видюха тянула, и акустика была что надо. Потому что «звук – это важно». Особенно для оборотня с музыкальным вкусом, который я никогда не разделял, но сейчас готов был целовать за каждый скачанный трек.

Я свернул вкладку с камерами, ткнул в папку «Музыка». Список файлов вывалился длинный, названия треков мне ровным счётом ни о чём не говорили, ни одного знакомого имени.

– Ну же, Руслан, ты же современный оборотень, не подведи, – сам себе сказал я, листая вниз.

Взгляд зацепился за файл с безумным названием «жопа джуси».

– Ну, не разочаруй, – сжав зубы, сказал я и кликнул по файлу, рванув ползунок громкости до упора, на все сто процентов.

«БАБЛО ДОСТАЛА. УСПЕХ НАСТАЛ» – взорвал тишину Куба бешеным, режущим слух голосом ноутбук, текст сопровождался неритмичным, но мощным битом.

Вий, чей слух был его главным козырем, и главной уязвимостью, оцепенел. Его мохнатая башка дёрнулась, ноздри раздулись, а лицо исказилось такой гримасой гнева, что даже мне стало страшно.

– ЗАТКНИТЕСЬ! – взревел он, ни к кому конкретно не обращаясь, он крутил головой, будто пытался определить, откуда исходит эта пытка звуком. Он скалил свои страшные зубы, широко раздувая ноздри, он весь стал яростью.

Добрыня не стал ждать развязки.

Он резко рванул вперёд, и вместо биты пустил в ход ногу. Мощный удар пришёлся в массивный корпус Вия, и монстр, не успевший среагировать на новую угрозу, качнулся назад, пятясь, делая шаг, второй…

Прямо в центр круга, начерченного Василисой.

В тот же миг, когда его ноги пересекли линию, Василиса резко взмахнула руками. И начерченный мелом круг, просто узор на бетонном полу, налился яркостью и силой. Символы засветились голубоватым, неестественным светом, засветились по контурам.

– Помогайте! – выкрикнула она. На висках у неё вздулись жилы, лицо побледнело, и я понял, удержание Вия даётся ей ценой немыслимых усилий.

Добрыня тут же шагнул к ней. От его пальцев дёрнулись голубоватые нити, тонкие как струны, и оплели круг, фиксируя линии, не давая им дрогнуть.

– Всемогущая Навь, прими душу злую, недобрую! Путь укажи! Будет сопротивляться, сломи! Заставь! – заговорила Василиса, и каждое её слово как будто вплеталось в светящийся узор.

Вий рванул вперёд. С диким рёвом он упёрся в границу круга, но не прорвал её.

Зато здание вокруг нас содрогнулось, как от взрывной ударной волны.

По стенам пошли трещины, с потолка посыпался мелкий песок и каменная крошка. Где-то в перекрытиях хрустнула арматура. Я на секунду испугался, что сейчас весь Куб сложится, как карточный домик, похоронив нас всех под бетонными обломками.

Но круг держался.

– Руслан! Помогай! – закричал я, вырубая музыку, потому что она, как мне показалось, теперь только мешала, заглушая голос Василисы и отвлекая Добрыню.

И сам поспешил к кругу, не зная ещё, что могу сделать, но понимая одно, если Вий вырвется, второго шанса не будет.

Я встал у края обережного круга, рядом замер растерянный Руслан. Так вышло, что лицо Вия оказалось прямо передо мной, всего в какой-то паре метров, за незримой гранью, которую держали Василиса и Добрыня.

Монстр поднял руки вверх и с яростью обрушил их на невидимую стену.

Удар отозвался в бетонных стенах глухим громом, скрежетнул металл, и одна из створок ворот с грохотом рухнула, подняв облако пыли.

– … отправь его туда, где должно, – продолжала Василиса, и голос её набирал мощь. – Оттуда не отпускай! Пусть там ждёт его судьба!

Я вливал силу из Мегалита в Василису чувствуя, как энергия уходит от меня, перетекая в её ладони и дальше, в светящиеся линии круга. Но Вий сопротивлялся. Он упирался ногами, рвался вперёд, и каждый его рывок заставлял стены Куба содрогаться. Он противостоял этому ритуалу.

Рядом, за воротами, стоял мой УАЗ. Там, в дверном кармашке лежала бутылка воды. Я постоянно возил их с собой, так удобнее, чтобы в любой момент можно было использовать жидкость, не ища источник воды. Но сейчас у меня не было ни секунды, чтобы подойти и взять её. Пришлось действовать на расстоянии.

Я отвлёкся от круга на долю мгновения, рванул сознанием к УАЗу, обратился к воде в пластике, и бутылка, вылетев из кармана, пронеслась через ворота. Этот снаряд, подчиняясь моему приказу, врезался прямёхонько в лоб Вия.

Не особенно могучий удар, но неожиданный. Ослабленный кру́гом Вий покачнулся, сбитый с толку внезапной и откровенно дурацкой атакой, и отступил на шаг. Прямо в центр круга.

Тем временем Василиса повысила голос и перешла почти на крик. К ней присоединился Добрыня. Хор их голосов заполнил всё пространство Куба:

– … ВОДОЙ, ЗЕМЛЁЙ, ВОЗДУХОМ И ОГНЁМ ОТПРАВЛЯЮ ТЕБЯ В ИНОЙ МИР!

Пространство внутри обережного круга внезапно начало вращаться. Сначала едва заметно, затем линии на полу завращались, быстрее и быстрее, увлекая за собой пыль и мелкие камешки, которые сорвались с пола и закружились в вихре.

Василиса дышала часто, поверхностно, но держалась. На её лбу блестел пот, и она, стиснув зубы, продолжала удерживать круг.

Вий замахал руками, зарычал громко, страшно, пугающе. Но чувствовалось, что впервые боялся всё больше он. Он знал, что проигрывает.

Вращение превратилось в воронку, она набирала силу. Она затягивала Вия уверенно, неумолимо, как болотная трясина. Монстр отчаянно цеплялся за бетон возле круга.

– Я ВАС ВСЕХ НАЙДУ! – выл он, и голос его срывался в хрип.

Он хотел ещё что-то добавить, я заметил, как шевелились его губы, но уже не мог, воронка затянула его полностью, сомкнулась, мигнула и стала просто пыльным бетоном.

Всё стихло.

Круг погас.

Мы ещё какое-то время стояли как дураки. Я смотрел на пустое место в центре круга, не веря, что там только что стоял монстр ростом с гору и весом с КамАЗ. Мы продолжали стоять, но больше ничего не происходило.

– Ну, – хрипло выдохнул Добрыня и опустил руки. Пальцы у него дрожали. – Кажется, всё. Управились.

Я подхватил Василису, она была бледной и шаталась, почти теряя сознание. Слишком много сил она потратила на ритуал, слишком высоки были ставки. Я вывел её на воздух, усадил на кресло в УАЗ, распахнул дверцы, подал бутылку воды.

Следом вышли Руслан и Добрыня. Оборотень держался за рёбра и несчастно улыбался, весь в синяках и ссадинах. Богатырь же, напротив, выглядел довольным, помятым, усталым, но довольным.

– Ну что, вот теперь мне и правда можно уезжать, – сказал Добрыня и хмыкнул, оглядывая Куб. – Хотя мне у вас в посёлке понравилось, чего уж там.

– Спасибо, Добрыня Никитич, – сказал я, протягивая ему руку. – Защитили Колдухин. Ну и мир в целом. Если нужна будет помощь, так сказать, ответная услуга, можешь на меня рассчитывать.

– Хм… – он сжал мою ладонь крепко, по-богатырски. – Ловлю на слове. Думаю, что обращусь. Ну всё, бойцы, пока.

Он хлопнул по плечу Руслана, а затем поклонился Василисе, уважительно, до земли.

– Восхищён вашим уровнем, моё вам почтение.

И ушёл. Просто развернулся и ушёл в ночь, уверенно, неторопливо, будто не дрался полчаса назад с легендарным монстром. Я проводил его взглядом, и мне показалось, что идёт он не в сторону посёлка, а прямо в поля, туда, где ночь была чернее чёрного.

Ну да ладно. Ушёл – и ушёл.

Я перевёл дыхание и огляделся.

Три Вилы изгнаны. Один Вий выпнут с огромным трудом и разрушениями, чуть Куб нам не развалил. Ещё одна Вила усвистала в неизвестном направлении, ну да и ладно, с ней как-нибудь разберёмся.

Ещё был упырь. Отпущен. С клятвенными обещаниями, но это нас не красит всё равно. Всё.

Ах да, ещё же Стрыга куда-то ускакала.

А теперь вот и Добрыня ушёл.

Остались только мы. Слегка побитые свои.