Текст книги "Водяной 7 (СИ)"

Автор книги: Константин Паули

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– А мог за этим сгустком кто-то стоять? Прятаться? Какая-нибудь иллюзия или маскировка? – подала голос Василиса.

– Вполне может быть и такое. Я с подобной волшбой не сталкивался, но если это могущественный практик – почему бы и нет? В общем, нам указали на мост. И вот тут критически важно понимать, кто именно входил в это «мы». Я-то рванул за всеми, потому что гнить обратно в «Сороках» не хотелось совершенно. А вот остальные… – он сглотнул. – Это были жуткие твари.

– Так кто же? – не выдержал я и воскликнул с долей театральности, воздев руки. – Имя, сестра, имя!

Несмотря на всю серьёзность ситуации, я позволил себе крупицу иронии, процитировав старый фильм про Д’Артаньяна и мушкетёров. Упырь замер, уставившись на меня с недоумением, он явно не понял, почему я назвал его сестрой, да ещё и обратился с нарочитым английским акцентом.

– Вадим, ты хоть где-нибудь можешь обойтись без своих фразочек? – вздохнула Василиса, закатив глаза, затем перевела взгляд на упыря. – Продолжайте, Гавриил Несторович.

– В общем… В эту компанию, помимо меня, плетущегося в хвосте, входили те самые четыре Вилы, о которых вы уже знаете, одна Стрыга и… Вий.

– Как⁈ – Василиса подалась вперёд, сверля Упыря взглядом.

– Вий, – глухо повторил Гавриил.

Глава 20
Отправка

– Существо легендарного уровня из забытых сказаний… – медленно произнесла Василиса, и я заметил, как она машинально поправила воротник, жест, который я видел у неё в самый напряжённый момент. – Я была уверена, что он давно мёртв. О нём не было ни слуху ни духу лет пятьсот, – лицо её сделалось серьёзным, куда серьёзнее, чем за весь наш разговор.

– Это он, – подтвердил упырь. – Наверное, всё это время Вий сидел во мраке вместе с нами.

– И теперь его не просто выпустили, а притащили сюда, в наш мир, – Василиса задумчиво уставилась в протокол. – Но при чём тут Вилы, не знаете, Гавриил Несторович?

– Они были его поводырями. Свитой. Он же слеп, – пожал плечами Корсаков. – А вот Стрыга шла сама по себе. Отбитая на всю голову тварь… по пути зачем-то разодрала когтями какой-то вагончик, дура психованная. Я чувствовал, что внутри есть кто-то, но мне было плевать. Главным было прорваться в Явь, а не ерундой заниматься. Вилы открыли проход там, где граница миров истончилась. Мы с трудом оттащили Стрыгу и шагнули за грань… а потом, уже здесь, в поле, наши пути разошлись.

– Что было дальше? – поторопила Василиса, в её глазах была тревога.

– Говорю же, мы разбежались в разные стороны. Стрыга, эта скотина с отклонениями, башка её с бедой, ускакала куда-то в поля. На ваше счастье, не в сторону вашего поселения. Я побродил ещё какое-то время. Шёл на запах тепла, пока не набрёл на небольшой дом, в нём только спящая старуха была. В сарае нашёл ножницы, ржавые, но прочные, как для стрижки овец, и наконец-то срезал струну с горла, – он потёр шею, и тут я только заметил тонкий шрам на ней. – В Яви магия струны не работала. Остальные беглецы, должно быть, тоже избавились от них.

– Вы видели их потом? Где? Когда? – голос Василисы был напряжённым, она не сводила с Упыря глаз.

– Нет, больше никого, – он покачал головой. – Они мне не друзья. Ну, наверняка прятались, как и я.

– А Вий? – тон Василисы стал каким-то угрожающим. – Где спрятался он?

– Клянусь, я не знаю! – испуганный Упырь вскинул свободную руку, его глаза забегали. – Мне незачем вам лгать! Знал бы, обязательно сказал. Поймите, он слеп! Без своей свиты он и шагу ступить не сможет, далеко не уйдёт.

– Это пока ему веки не подняли, – процедила Василиса. Желваки на её скулах дрогнули, зубы она сжала настолько крепко, что они скрипнули. – Если поднимут… он устроит нам здесь настоящий ад.

Я видел, как вздымается грудь Василисы, как она сжала кулаки и решил вмешаться, пока паника окончательно не захлестнула её.

– Гавриил, – произнёс я, возвращая его внимание. – Что ещё? Что видели Вы за эти дни, что слышали? Вспоминайте каждую деталь. Может быть, было что-то важное.

– Да какое там «важное»… – он махнул свободной рукой, наручник коротко звякнул, напомнив о сделке. – Пустое всё. Набрёл на бродячих псов. Да, я их выпил, каюсь. Но во все времена это не было ни грехом, ни преступлением, ни по людским законам, ни по каким-либо ещё.

– У нас это теперь называется жестоким обращением с животными, – хмуро пробормотал я.

– Я не был жесток, – обиженно возразил Упырь. – Один укус и мгновенная смерть. Без мучений. Жертва умирает с улыбкой, если собаки, конечно, вообще умеют улыбаться. Да, после человеческой крови собачья – это как дешёвая брага, сделанная из свёклы и помоев после изысканного бургундского вина. Но я сделал свой выбор. Я хочу остаться жить в Яви. Не хочу обратно в Сорок Сороков… сидеть во мраке.

Он на мгновение замолчал, задумался о чём-то своём, горько усмехнулся и в этой усмешке было столько человеческого.

– Сколько же я там пробыл? На кладбище как-то наткнулся на гуляк, какие-то работяги распивали алкоголь. Один выронил в траву светящуюся штуку. Я её подобрал, подсмотрел, как они по ней водят пальцами… Когда они уснули, весь вечер смотрел эти… ролики. Забавно. Мне даже показалось, что ваш мир стал чуточку добрее. А вот год я так и не посмотрел.

– После Гражданской прошло немногим более века. После репрессий – чуть менее века… Столько Вы и просидели в той тюрьме, – я сделал паузу, дав переварить цифры. – Что-то ещё видели? Слышали?

– Нет, – он замотал головой. – Даже ту штуку, как они её называли… телефон, вернул. Подкинул обратно, они проснулись и ушли. Всё. Пару раз бродил по деревне, украл вот этот костюм, каюсь. Но ни на кого из людей не нападал! Кусал только псов, да и то лишь тех, что кидались первыми. Кровь у них дрянная, отвратительная, но так я хотя бы не навлеку на себя гнев ваших нынешних охочих людей… или НКВД.

– Сейчас это фанатики и, соответственно, Инквизиция, – поправил я его. – Но как бы то ни было я признаю, что информация про Вия дорогого стоит.

– Ещё бы, – Василиса всё это время сидела, скрестив руки на груди, и задумчиво смотрела в стену. – Это ведь легенда. Тварь калибра Аспида, только исключительно злобная. И мы к ней не готовы, – она резко обернулась к нам. – Но как он себя не выдал? Не проявил? Как мы могли его не заметить, если перетряхнули весь посёлок⁈

– Давай об этом потом, – спокойным голосом остановил её я, поворачиваясь к нашему пленнику. – Гавриил Несторович, Вам знакомо выражение «нищему собраться – только подпоясаться»?

– Знакомо, – Упырь кивнул, и его глаза заблестели. – Понимаю Ваш намёк, готов бежать хоть сейчас.

– Никуда Вы не побежите, – спокойно ответил я, вставая со своего стула.

– Вы же обещали! – сорвался он на фальцет.

– Обещал и выполню. Но не так, чтобы мы Вам открыли клетку и хлопнули в ладоши, мол, летите.

– А как тогда?

– Я Вас отвезу.

Упырь недоверчиво прищурился:

– Ну, право слово, не хочу Вас утруждать, извозчик мне не нужен…

– Побежите сами, можете далеко не уйти, – вздохнул я. – Врать не буду, мы такую, как Вы выразились, «сделку» заключаем впервые. Даст судьба, в последний раз.

Упырь помолчал, переваривая услышанное:

– Ладно, везите. Я готов, – он вытянул прикованную руку вперёд, показывая на наручники.

Василиса молча подняла ладонь. На её пальцах вспыхнули зелёные огоньки, отбрасывая на стены колдовские тени. Щелчок и браслеты наручников разом раскрылись. Упырь потёр запястье.

– Пойдёмте.

Я взял со стола кнут, привычным жестом свернул его, развернулся к двери и направился к выходу.

Корсаков неловко поднялся со стула, косясь на Василису, явно ожидая, что прямо сейчас мы его обманем и в последний момент в спину ему прилетит разрушительное заклятие. С секунду поколебавшись, он всё же пошёл. Бочком-бочком, спиной к стене, следя за взглядом участковой, он прошмыгнул к двери.

В Колдухине царила ночь. Воздух был прохладным и свежим, на небе ярко сияли звёзды, стояла предутренняя тишина, а на душе у меня было неспокойно.

Мой УАЗик был припаркован неподалёку. Я открыл пассажирскую дверцу, жестом приглашая Упыря внутрь.

– Карета подана. Прошу.

Корсаков что-то пробурчал, но забрался. Я пристегнул его ремнём безопасности, он тут же повёл плечом, проверяя, насколько это ограничивает свободу.

Конечно, с учётом специфического подвально-могильного амбре, его проще было бы отправить на заднюю площадку, однако мне хотелось держать этого пассажира в поле зрения.

– Какая у Вас… чудесная машина, – попытался завязать разговор Упырь, с любопытством разглядывая приборную панель.

Я не ответил. Провернул ключ зажигания, двигатель мягко мурлыкнул, мелкой дрожью отдаваясь по салону. Мы тронулись и неспешно покатились к выезду из посёлка. Жёлтый свет фар освещал пыльную грунтовку, обочины, заборы домов. И тут я понял, что теперь не просто вёл машину, я непрерывно вглядывался в темноту, в проёмы между заборами, в чёрные окна спящих домов, в тени деревьев, которые попадали в свет фар. А вдруг прямо сейчас я увижу Вия?

Тишину нарушал только гул мотора и шуршание шин по гравию.

– Гавриил Несторович, – мой голос прозвучал неожиданно. – А как он выглядит?

– Ну, – Гавриил потёр освобождённое запястье, на котором всё ещё виднелся красный след от наручника. Сейчас в тусклом свете уличных фонарей, его лицо казалось более хищным. – Вы его ни с кем не спутаете. Пока мы были в Сорок Сороков, я его не видел. Вообще, никого не видел, сами понимаете, кроме пса, и того редко, через щель в двери. А пёс там, знаете… Большой. Страшный. Весь в сполохах пламени.

– Я знаю, как выглядит адский пёс, – перебил его я, не отрывая взгляда от дороги. – Меня интересует только Вий. Его внешность. На кого он похож? На мужчину? Молодой, старый? Телосложение, одежда, причёска, всё такое? Любая деталь.

Упырь молчал, я слышал только его дыхание, он шумно выдыхал, явно собирая образ в мыслях.

– Я видел его лишь мельком, когда мы бежали к Мосту, он шёл в окружении Вил, как император в окружении свиты, – Корсаков ещё секунду подумал. – Мужчина. Выше среднего. Широкоплечий, с густой бородищей. Внушает, знаете ли.

– А веки? – мы как раз миновали знак выезда из посёлка, и, признаться, где-то глубоко внутри меня настигло странное, почти иррациональное разочарование. Оттого, что я так и не встретил легендарное и в то же время смертельно опасное существо. – Прямо до земли, как в сказаниях?

– Скажете тоже, – хмыкнул Упырь. – Длинноваты, конечно. Не по-людски. Свисают на скулы кожаными такими складками, как мешки. Но тут ведь дело не в размере. В магии. Это не анатомия, это сила, которую он не может сбросить.

– Логично, – я чуть сильнее вдавил педаль газа. Двигатель взревел чуть громче, набирая скорость. – Как думаете, Гавриил Несторович, где он может прятаться?

Упырь скосил на меня глаза. В его взгляде вновь мелькнул торгашеский интерес.

– А Вы дадите мне пару дельных советов перед тем, как отпустите? – задал он встречный вопрос.

– Без проблем. Мне самому невыгодно, чтобы Вы где-то засветились, – кивнул я. – Так что насчёт места, где прячется Вий?

– Подвал, – уверенно произнёс Корсаков. – Есть у вас тут глубокие подвалы в домах?

– Думаете, где-то под одним из жилых домов? – с сомнением спросил я.

– Исключено. От него такой энергетический фон исходит, любые жильцы сбежали бы на второй день от мигреней и жутких кошмаров. У вас в посёлке есть старые казематы? Заброшенная пожарная каланча с бункером? Подземелья?

– Подвалы, это из-за слепоты?

– Ну, естественно. Он века просидел под землёй, как крот. Он же не станет с тросточкой по улицам ходить. Тем более посёлок у вас не такой уж и большой, каждое новое лицо на виду.

– Это правда, – согласился я. В голове уже начал выстраиваться короткий список подходящих локаций, которые нужно будет осмотреть в первую очередь. – А где Вы появились в Яви… Место помните?

– Поле как поле. – пожал плечами Упырь. – Трава да ветер. А что?

– Озеро далеко было?

Корсаков криво усмехнулся.

– Далеко. Куда ближе оказался погост. Там я и залёг. Вы ведь это и сами поняли, верно? Традиция-с. Близость к мёртвой земле успокаивает, да и живые туда лишний раз нос не суют. В общем, отличное место. Было… Жаль, спалили… – в его голосе прозвучала тоскливая нота, он вздохнул. – Или Вы так не считаете, господин Водяной?

– Нет, не считаю, – я вывернул руль, выводя УАЗик на пустую ночную трассу, и прибавил газу в сторону райцентра. – Вы там просили советов? Вот Вам советы. Документов у Вас, ясное дело, нет, верно?

– Ну, конечно, откуда бы им взяться? – фыркнул Корсаков, глядя в окно, на тёмные поля.

– Проще всего прибиться к бродягам. Среди них затеряетесь, сойдёте за своего, – я бросил короткий взгляд на пассажира. – Есть ещё работные дома для тех, кто оказался в трудной жизненной ситуации, проще говоря, на дне. Но там придётся работать.

– Я не белоручка, – скривился Упырь. – Могу и поработать.

– Времена сейчас другие. Чтобы устроиться официально, одним честным словом не обойтись. Нужен паспорт, СНИЛС, ИНН… – я вздохнул, чувствуя, как усталость начинает давить на виски. – Без бумаг Вы никто, даже на стройку не возьмут.

– Бюрократы, – процедил он со злостью. – Совсем заели трудовой народ. А Вы-то как этот вопрос решали, к примеру?

– Я всю жизнь жил среди людей, – пожал плечами я, не сводя глаз с разметки. – Вам проще всего затеряться в сельской местности, в какой-нибудь глубинке. Наняться к частному фермеру без всякого оформления…

– Батраком?

– Ну, да, вроде того. Либо, наоборот, поезжайте в агломерацию, в мегаполис. Проще говоря, в большой город. Частники на рынках грузчиков нанимают тоже без документов. Разгрузил – деньги получил. Или в промзоны можно податься, там полно мелких контор, складов, производств. Будете подёнщиком, сегодня тут, завтра там. Главное, купите себе телефон, можно с рук. Сейчас человек без паспорта вызывает меньше подозрений, чем человек без мобильника.

– Заведу, – Упырь усмехнулся. – Может, умыкну у кого-нибудь.

– Не выйдет, – покачал головой я, охлаждая его пыл. – Сим-карты сейчас блокируют в два счёта, а по геолокации аппарат вычислят и Вас посадят, не в Сорок Сороков, конечно, но… жизнью среди людей это будет трудно назвать. Заработайте и купите старый аппарат в любой скупке.

– А эту вашу… сим-карту? Как мне её без документов дадут? – спросил он.

– Купите возле вокзала. Там часто трутся сомнительные личности, продают «серые» симки, оформленные на фирмы-однодневки или мёртвые души. Паспорт не спросят, только плати наличными. На крайний случай, найдите на улице забулдыгу, дадите ему денег на бутылку, он на свой паспорт Вам номер и оформит.

– А документы?

– Тут нужно приличную сумму накопить, если получится, то в больших городах есть умельцы, которые на этом специализируются. Сделают так, что комар носа не подточит. Но до этого Вам ещё дожить надо. Для начала поезжайте в Краснодар, попробуйте осесть там. Попадётесь патрулю, косите под простачка. Мол, бродяга, имени не помню, память отшибло. Но помните главное условие…

– Помню-помню! – мгновенно отреагировал Упырь. – Никаких убийств. Ни под каким видом. Я и сам не дурак, понимаю, что все мои беды от этой… слегка нехорошей привычки. Если бы не она, жил бы сейчас где-нибудь в Переделкино, писал стихи. У меня, к Вашему сведению, некоторый талант имеется! А так… все эти жертвы да скитания, – он вздохнул и перевёл взгляд на меня. – Прошу, не смотрите на меня так осуждающе, меня за это уже казнили!

– Инквизиция за такие привычки до сих пор на кострах сжигает. Да и мы по головке не погладим, – я пожал плечами. В салоне повисла пауза. – От Колдухина держитесь как можно дальше.

– Я понял, – сказал он, и в этом «понял» было горестное принятие.

– И ещё, помните про обещание Василисы, – я посмотрел на него как можно строже. – Оступитесь, и она сделает так, что Вы не возродитесь даже в Нави.

Мы припарковались у здания автовокзала. До рассвета было ещё время, но непроглядная ночная тьма уже начала разбавляться предрассветной дымкой.

– Что это за место? – Упырь с любопытством огляделся.

– Автовокзал, – я заглушил двигатель, и в салоне наступила непривычная тишина. – Через пару часов откроются кассы, купите билет до Краснодара на ближайший рейс. С людьми говорить не бойтесь, но учтите, Ваш видок им не понравится, а точнее сказать, Ваш запах. В Краснодаре первым делом найдите дешёвый хостел и хотя бы отмойтесь, костюм почистите. Приведите себя в порядок.

Корсаков деликатно кашлянул:

– Мне неловко об этом говорить, господин Водяной, но у меня сейчас некоторые трудности с наличием ассигнаций. Проще говоря, мне бы деньжат.

– Вы молодец, – усмехнулся я, – уже осваиваетесь в роли бомжа. Пойдёмте к банкомату.

Я открыл дверцу автомобиля и вышел.

– Куда? В банк? – он вопросительно вскинул бровь, выбравшись следом.

– Вам многое предстоит наверстать, если хотите здесь задержаться, – я вздохнул, направляясь к светящемуся в полутьме терминалу. – Но, к счастью для меня, это больше не мои проблемы.

Я вставил карту, набрал код, и аппарат зажужжал, пересчитывая наличные. Корсаков с опаской смотрел на шайтан-машину. Я снял тридцать тысяч мелкими купюрами и вложил ему в руки.

– На первое время. Сумма немаленькая, если не транжирить, хватит на пару недель. Дальше сами. Деньги поделите, рассуйте по разным внутренним карманам и никому не светите.

– Это я помню, – кивнул Упырь, ловко пряча купюры. – В Гражданскую лихих людишек хватало, зазеваешься – раздевали до кальсон. А нет ли тут поблизости магазина готового платья?

– А Вы быстро соображаете, – одобрительно кивнул я и указал на вывеску через дорогу. – Вон тот магазин. Секонд-хенд. Откроется в восемь.

– Как-как?

– Магазин ношеного платья, по-современному. Вторая рука. Всё, Гавриил Несторович. Я Вас оставляю.

Мы коротко пожали друг другу руки. В этот раз я пожал ему руку твёрдо, без опаски. Он ответил тем же, и в этом рукопожатии было что-то почти человеческое. Почти.

Я оставил его на пустой площади автовокзала, а сам направился к машине, чувствуя его взгляд затылком. Когда я сел в машину и посмотрел в зеркало заднего вида, он всё ещё стоял у банкомата. Я рванул обратно.

Дорога назад заняла меньше времени, чем я рассчитывал. Однако, не доезжая до Колдухина, я свернул на грунтовку. Проехал по дамбе, остановил УАЗик на границе заводской территории и заглушил мотор.

Время поджимало. Я прикрыл глаза, потянул силу и поднял густой туман. Укрывшись им, я совершил головокружительный прыжок, легко перемахнув через новенький забор, и бесшумно приземлился по ту сторону. Дальше я спешным шагом направился к старой пожарной каланче.

Старая башня высилась над заводскими корпусами, чёрная на фоне светлеющего неба. В ней когда-то прятался нынешний директор завода.

Судьба – странная штука.

Я волновался. Спешил. Место, описанное Упырём – подземелье, место, где не живут, идеально подпадало и под под саму башню, и под старые, советской эпохи, подземные ходы-коммуникации под заводом.

Мне потребовалось полтора часа на прочёсывание тоннелей. Я даже обратился за помощью к Мегалиту, чтобы прощупать пространство магией. Однако ответ оказался до обидного простым. Тут пусто. Тут никого не было.

Я чувствовал безумную усталость.

Охранник на вахте, пожилой мужик, сонно заморгал и вытаращил глаза, когда я подошёл к проходной изнутри закрытой территории.

– Доброе утро, господин почтальон? – растерянно поприветствовал он меня, щёлкая кнопкой и открывая вертушку на выход.

Его удивление можно было понять. Да, постоянный пропуск у меня был, лицо моё на вахте знали, и поскольку человек я вроде как «служивый», вопросов обычно не возникало. Но фокус в том, что сейчас пластиковый пропуск я приложил не на вход, а на выход.

И всё же поинтересоваться, как так вышло, что ранним утром я покидаю закрытую территорию завода, так на неё и не зайдя, охранник не догадался. Я спокойно прошёл первую проходную, ведущую к поселковому мосту, спустился к озеру. Вода приняла меня, как родная, я использовал магию водяного, заставив её донести меня до дальнего края завода, где был оставлен УАЗик.

Когда я подошёл к машине, с крыши с недовольным карканьем вспорхнул нахальный ворон, звонко цокнув когтями по металлу.

Я привычным усилием воли согнал с себя воду, сел в машину и поехал на работу. Состояние было дурацкое. Навалилось всё и сразу.

Усталость от долгих, напряжённых суток, недовольство собой из-за того, что мы поступились моральными принципами и отпустили Упыря… Разочарование от пустых поисков Вия в заброшенных подземных коммуникациях под заводом, в пустых цехах (а таких на заводе было ещё немало)… Смотрел я и на самой каланче – мимо, навалилось раздражение от впустую потраченных сил.

С трудом улыбнувшись, я принял у бабы Маши стопку корреспонденции для раздачи населению.

– Слышал, Вадим? – радостно просияла она. – Нам кондиционер выдают! Наконец-то мою заявку удовлетворили. А ещё Гайк решил нашу почту отремонтировать. Спонсорская помощь! – она торжественно вздёрнула палец вверх.

Я героически удерживал улыбку на лице, чувствуя, как лицевые мышцы, так и норовили самопроизвольно вернуться к мрачности.

– Вот видите, Мария Антоновна. Я в Вас всегда верил, и это принесло плоды.

– И не говори, сама себе удивляюсь! – засмеялась она. – Слушай, а ты в райцентр сегодня не собираешься?

– Э-э-э… За кондиционером надо съездить? – напрягся я.

– Да нет, мастера сами привезут и установят, они теперь никому не доверяют. Я про Платона Аркадьевича. Надо же проведать, мается ведь человек, всё ещё в больничке.

– Мне сегодня нужно машину Хану показать, – соврал я. – Движок барахлит.

– Ладно, тогда завтра. Всё, иди работай. Вид у тебя какой-то… невыспавшийся.

К словам начальницы я отнёсся со всей серьёзностью. Наскоро раскидав почту по ящикам, я припарковал УАЗик у дома, умылся ледяной водой и рухнул на диван.

Но стоило мне только прикрыть глаза, как в дверь требовательно постучали.

– Ну кого там нелёгкая принесла⁈ Вы моей смерти хотите, что ли? – простонал я в подушку, чувствуя себя самым несчастным водяным на всём белом свете.

– Я открою, – раздался голос рядом.

Я с трудом разлепил глаза. Оказалось, что рядом, в кресле, сидит Руслан и с величайшей деликатностью, не издавая ни одного звука, абсолютно бесшумно попивает кофе. Вид он имел потрёпанный, но выглядел бодрее моего.

Я посмотрел на настенные часы. Сопоставил с тем временем, когда я вернулся домой и решил прилечь… Стоп. Оказывается, полтора часа я всё-таки проспал. Ужасно мало. И чувствовал я себя сейчас хуже, чем до того, как уснул.

В дверь снова постучали. Руслан щёлкнул замком, и в прихожую шагнул Добрыня, а следом за ним Василиса.

– Я тебе звонила, а ты трубку не берёшь, – с порога заявила она.

– Я не мог. Всё утро про… – я резко осёкся, поймав тяжёлый взгляд Добрыни.

Поскольку информацию про Вия мы из Упыря вытрясли за его спиной, признаваться богатырю в том, что я всё утро в одиночку играл в сталкера на местном заводе, было бы сейчас страшной глупостью.