Текст книги "Моя не понимать. Дилогия"

Автор книги: Константин Костинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

Господин Шарль хмыкнул:

– Насколько я сумел понять вашего товарища Речника, он не стал бы доверять только тебе и наверняка решил бы устранить возможную угрозу в моем лице. Давай пока оставим попытки моего убийства и начнем с самого начала.

– Чарльз, – замялся Жозеф, – я не могу рассказать всего…

– Не рассказывай. Но учти, все, что я не услышу от тебя, я узнаю от твоих товарищей, что обойдется им в несколько лишних часов пыток.

Жозеф скрипнул зубами:

– Чарльз, обещай…

– Я не буду использовать полученные от тебя сведения для того, чтобы причинить вред вашей партии. Пусть этим занимается жандармерия. Я только хочу знать, что происходит и предотвращена ли опасность для короля и… Для короля.

– Спрашивай.

– Вы «Свет сердца»?

– Да.

– Когда ты попал в партию?

– Уже давно. Изначально мы были этаким клубом для тех, кто хотел бы изменить жизнь в стране. Чарльз, а тебе никогда не хотелось, чтобы жизнь в стране поменялась? Чтобы исчезли дворянские привилегии, сословные барьеры, местничество…

– Нет. Продолжай.

Димка мысленно согласился с господином Шарлем. Любая революция хуже самой плохой эволюции. Когда хочется всего и сразу, чаще всего получается ничего и никогда. Разрушить до основания мир насилия просто, а вот построить чтото на его обломках… Как и что строить, местные революционеры – как и революционеры вообще – даже не задумываются. Главное, по их мнению, разрушить, а как создать – пусть другие думают. Так как чаще всего создавать приходилось таким, как Димка (не будут же уличные крикуны работать физически), то поэтому революции он не любил. Ни цветные, ни бесцветные.

В общем, если коротко пересказать историю сеньора Жозефа, то его путь в революцию выглядел следующим образом. Антикварная деятельность, столкновение с предубеждением к черным эльфам, затем с высокомерием высшей знати (богатым аристократам плевать на небогатых дворян), полгода в тюрьме только за ответ на оскорбление. Ненавистью Жозеф не воспылал, но когда познакомился с тогда еще не товарищем Речником, а скромным юристом Виктором, то сразу понял, что это его шанс расквитаться. Черноэльфийские предки, несомненно, одобрили бы такую месть.

Расчетливый ум товарища Речника уже создал подробную и четкую схему революции, меняющей весь расклад сил в стране. В принципе, для Димки ничего нового не было: революционная ситуация, когда простолюдины уже устали от дворянского произвола, дворяне полагают, что простолюдины слишком о себе возомнили, а власть предержащие считают, что все в порядке и менять ничего не нужно. В этой мутной водичке создается ядро единомышленников, тех самых товарищей, которые ведут пропаганду, привлекая в свои ряды все больше и больше сторонников, создаются партийные структуры на производствах и в городских кварталах, привлекаются студенты – горючий материал для любых заварушек. Потом в удачный момент – как говорится, «вчера было рано, завтра будет поздно» – массовые выступления, сопротивление властям и свержение короля.

Как и предположил Димка, что делать дальше, революционеры представляли себе смутно. С одной стороны, короля свергали не для того, чтобы ставить нового, с другой – ктото ведь должен управлять государством. Товарищ Речник не был настолько простодушен, чтобы считать, что все какнибудь само собой образуется, но и четкого плана действий после захвата власти у него не было. То ли не до того, то ли, как предположил Димка, ума товарища Речника хватило настолько, чтобы понять, что любые планы дальше часа в условиях бардака, красиво именуемого «революционным подъемом масс», просто бесполезны. Как формировать новые органы управления, что делать с дворянами, со старыми деньгами, паспортами, документами, что делать с церковью – все это было отложено на «после победы». Определенная логика есть: победим – разберемся, а проиграем – все планы без толку.

В общем, до революции – четкий план, после революции – туман и хаос.

– Хорошо, – выслушал рассказ товарища Кузнеца господин Шарль, – теперь давай уточним коекакие подробности. Деньги откуда?

Жозеф внимательно взглянул на господина Шарля.

– Без денег, – проигнорировал взгляды господин Шарль, – не делается ничего и никогда. Где вы брали деньги?

– Вопервых, пожертвования партии…

«Партвзносы», – перевел Димка.

– Вовторых, мы организовали группу… хм… изымающую средства у богатых…

«Экспроприация. Погодите, погодите…»

– Группу? – заинтересовался господин Шарль. – Уж не Летучего ли Мыша?

– Да. – Грабежей сеньор Жозеф не стеснялся так, как возможной подставы друга. – Вы ведь их уже арестовали?

– Арестовали? – медленно произнес господин Шарль. – Вы что, не знаете? Ваши люди были отравлены. Отравлены мышаном, который связывал их с Хозяином.

– Кто такой Хозяин?

Димка и господин Шарль переглянулись.

– Разве вы общались с Летучими Мышами не от имени Хозяина?

– Нет. С ними общался только товарищ Камерник, высокий мышан, через своих доверенных людей. Возможно, для конспирации он и представлялся Хозяином, я не могу сказать.

– Что тебе известно о Сапожнике?

– Сапожник? Убийца девушек? Говорили, что их убивает королева. Мы еще искали убийцу, чтобы… Чтобы казнить.

– Были ли у вас связи с военным министром?

– Зачем?

– Для того чтобы вызвать в столицу войска.

– У нашей партии нет людей в войсках.

– Возможно, ты просто не знаешь?

– Если я не знаю подробностей работы каждого товарища, это не значит, что мне неизвестны такие вещи.

– Интересно, – господин Шарль задумался.

«Странно, – подумал Димка, – чтото тут какаято путаница. Сапожники подчинялись Хозяину, Поджигатели – Хозяину, а Летучие Мыши – партии. И со всеми тремя группами общались через мышанов. Или я чегото не понимаю, или… Или».

Димке пришла в голову мысль, связывающая все обстоятельства в один узелок. Высокий мышан и есть Хозяин.

Похоже, такая же мысль посетила и господина Шарля.

– Жозеф, хочешь, я угадаю одну вещь о вашей партии.

– Какую? – настороженно поднял уши черный эльф.

– У вас был еще один источник денег. Некий человек, который не хотел себя называть либо называл себя, скажем, Другом. Он давал большие суммы и общался с ним только товарищ Камерник.

– Откуда ты знаешь?

– Насчет Друга я угадал?

– Да. Но откуда?

– Жозеф, ты приходил ко мне, только чтобы покаяться в своем невольном соучастии в моем убийстве?

– Нет. Чарльз, с моей стороны это прозвучит нахально…

– Помогу. Ты ведь хотел, чтобы я вывез тебя из города.

– Да. У нас есть свои пути, но я не уверен.

– Свои пути? Это случайно не для вашей партии ввозилось контрабандное оружие?

– Да.

– Много?

– Я не знаю. Этим занимался…

– Товарищ Камерник?

– Нет. В этот раз ты не угадал. Товарищ Мостовой.

– Это второй мышан?

– Да.

Господин Шарль немного подумал:

– Скажика, Жозеф, ты ведь занимался антиквариатом?

– Ну да. Я же антиквар.

– Не проходил ли через тебя Скипетр Истинных Королей?

– Настоящий – нет.

– А ненастоящий?

– Да, была у меня както подделка, срабатывала на любого хуманса.

– Хочешь, угадаю ее судьбу? – Господин Шарль поднялся.

– Даже не сомневаюсь.

– Ты нашел ее по просьбе товарища Камерника. Ему и отдал.

– Верно.

Господин Шарль и Жозеф ушли.

«Понятно, – подумал оставшийся один Димка, – создается партия, а внутри ее интриганымышаны, пользуясь слишком сильными родственными привязанностями, играют свою игру. Девчонкисвязные, мышансвязной, те два, что работали с военным министром… Министр! Его злейший враг – начальник жандармов. Он же – злейший враг партии, скончавшийся после того, как смерть дочери подорвала его здоровье. А кто убил дочь? А убил ее фанатикпартиец. А кто убил фанатика, чтобы тот не выдал нанимателя? А убил его мышан. Ух ты, как все складывается! Как же я раньше не догадался. Некая группа людей, относящихся к одному народу и тесно связанная родственными узами. Да это же мафия! Пусть не совсем такая же, но некий зародыш мафии здесь присутствует. И здешний дон – Хозяин, то есть тот высокий мышан! Все сходится!»

Вернулся господин Шарль, довольный, как кот. Димка начал было излагать свои мысли по поводу мышиной мафии, но господин Шарль уже и сам дошел до этой мысли.

– То, что в истории с Хозяином слишком много мышанов, было понятно давно. Только когда я узнал об их родственных привязанностях, обусловленных магической особенностью, я понял, что мышаны крутят здесь чтото свое. На роль Хозяина больше, конечно, подходит таинственный Друг, снабжавший партию деньгами, но у меня есть сильные подозрения, что этот Друг – сам товарищ Камерник и есть. В любом случае все действия проходили через него: с таинственным благодетелем общался он, с Летучими Мышами тоже, скипетрподделку заказал он. Но нам повезло: господин Камерник уже арестован. Как и вся верхушка партии. На свободе только Жозеф, и он пообещал, что не будет поднимать мятеж. Сейчас ему не до мятежей, его ловят все жандармы города. Нет, он обязательно продолжит идти по пути товарища Речника, но не сразу. Партия парализована, пока сеньор Жозеф наберет себе новых товарищей… Вообще, он выполнял функции этакого управляющего: ни деньгами не занимался, ни боевой частью, ни агитацией. Серое пятно. Хоть и черное.

– Что есть, – вспомнил Димка один вопросик, – зеленая?..

И очертил пальцами контур сердца.

– Не знаю, – вздохнул господин Шарль. – Жозеф не был в курсе даже этого. Может, потом, при допросах установим…

Господин Шарль уселся в свое кресло и налил виски:

– Подведем итог. Группа Летучих Мышей и группа Сапожников нейтрализованы. Остались Поджигатели, но они – только для одной задачи. Военный министр, пособник Хозяина, – нейтрализован. Осталось только убедить короля аннулировать вызов Первого гвардейского полка, и все. Источник магических принадлежностей вроде взрывчатки или огнеметателей – нейтрализован. Вдохновители и организаторы мятежа – нейтрализованы. Жандармы сейчас арестовывают наиболее активных членов партии «Свет сердца». Хозяин, или пособник Хозяина, товарищ Камерник – нейтрализован. Даже если Хозяин не он, то скоро мы узнаем о нем. Допроса третьей категории не выдерживал еще никто.

Длинный улыбнулся, широко и радостно:

– Господин Хыгр, а ведь мы выиграли!

Глава 50

Ночью в городе шли аресты. Господин Шарль, изначально не собиравшийся участвовать, гдето после полуночи не выдержал и уехал вместе с эльфамигвардейцами. Димка был оставлен охранять дом. Его возражения не были услышаны, а попытка продемонстрировать револьверы и объяснить, что с их помощью лучше защищать не квартиру, а ее жильца, была тем самым жильцом жестко пресечена. Грозным шепотом Димке было приказано вытаскивать на свет божий револьверы только тогда, когда на это есть крайняя нужда. И когда количество свидетелей их существования можно тут же с помощью револьверов поуменьшить.

Димка сидел на кухне, вздрагивая при отдаленных звуках перестрелки. Совсем не хотелось ему проходить еще раз процедуру оплакивания и похорон. К тому же были сильные подозрения, что в этот раз все может быть понастоящему.

Чтобы отвлечься от похоронных мыслей, Димка записывал в маленький блокнотик, купленный както на днях, перечни вещей и предметов, изготовление которых не требует особых знаний и оборудования. Возможно, здесь все эти вещи еще не изобретены и можно будет заняться их производством, если король выполнит свое обещание и позволит Димке открыть мастерскую.

Раз уж не повезло застрять на этой планете, придется обживаться. Служба у господина Шарля – это интересно, но только если недолго. Не Димкино это, совсем не его. Его мечтой всегда было иметь свое дело. Не работу, не бизнес, а именно дело.

Димка разделял два понятия: бизнес и дело. Если первое, в его представлении – чистое зарабатывание денег, то дело – чтото, имеющее материальное воплощение. То есть если успешность бизнеса измеряется в сумме денег на счете, то успешность дела – в количестве созданных, построенных, разработанных вещей. Нужно подчеркнуть – вещей. А не кривых, косых поделок, которые такого звания просто не заслуживают.

Продавцы фирмочек ООО «Купипродай», владельцы игровых автоматов, казино и прочих лохотронов, банкиры, игроки на бирже – все это для Димки были бизнесмены, особого уважения не заслуживающие. Вне зависимости от уровня доходов. Какой от них прок? Деньги зарабатывают, но пользы от этих людей никакой. Деловыми людьми Димка считал, к примеру, владельцев производства, заводов, фабрик, мастерских, тех же кафе, ресторанов, то есть людей, делающих чтото, а не просто увеличивающих свой капитал.

По глубокому Димкиному убеждению, именно деловые люди – самые счастливые люди в мире. Им всегда есть куда стремиться. Хитрая вещь под названием «синдром достижения цели» им не грозит. Любой бизнесмен рано или поздно поймет, что ему больше некуда расти. Ну плюс еще один миллион, ну плюс миллиард… Ну самый богатый человек в мире. Все. Дальше ехать некуда. Потолок. И такой потолок есть у всех: у политика – должность президента, у военного – верховного главнокомандующего, генералиссимуса… Конечно, возможно, потолок достижений отсутствует у ученых, потому что мир бесконечен, у писателей, но насчет них Димка точно не знал, потому что знакомых ученых и писателей у него не было.

Так вот, у делового человека нет потолка. Достиг вершины в производстве, скажем, автомобилей? Осваивай самолеты! Любое производство можно наращивать, расширять и углублять до бесконечности.

Конечно, все сказанное относится только к честолюбивым людям. А Димка – парень скромный и честолюбием не… Хотя… Да, к черту, конечно, он честолюбив!

Иначе не сидел бы и не составлял список того, что он может производить.

Зажигалки… Вещь хорошая, но конкуренции со здешними магическими могут не выдержать…

Спички… То же самое…

Перочинные ножи… Надо подумать…

Перьевые ручки… Здесь таких нет точно…

Бинокли… Могут пойти, хотя не совсем ясно, как их делать…

Список продолжался и продолжался. Обычные бытовые приборы, не требующие электричества, которые изобрели поздно только потому, что никому в голову не приходило, что их можно изобрести…

Пишущие машинки, фонографы, скрепки, канцелярские кнопки, дыроколы, ластики, фотоаппараты, велосипеды, пробки для бутылок, железобетон, шифер, резина, сигареты, папиросы (господин Шарль должен оценить), громоотводы, плуги, жатки, прожекторы, почтовые марки, телеграф, газосварка, швейные машинки, скороварки, термометры, газовые плиты, мясорубки, патефоны…

Чтото из этого в мире Свет уже изобретено, чтото имеет магические аналоги, чтото нельзя изготовить при нынешнем уровне техники… Но все равно, можно найти вещи, которые Димка возьмется делать в своей мастерской. Не все, далеко не все. Можно, конечно, было бы оформить патенты и жить на проценты. Можно. Но не для Димки. Ему нужно работать, а не просто жить. Молодой человек даже не собирался рассказывать комуто о тех изобретениях, которые он вспомнил. Толкать в спину технический прогресс – не его задача. Пусть все, что нужно, придумывают умные люди этой планеты, а не явившиеся с готовеньким пришельцы…

Щелкнул замок, стукнула дверь.

Димка взмыл изза стола, хватая лежащий перед ним револьвер, направил его на дверь…

Всего лишь вернулся господин Шарль. Хмурый, а может быть, усталый…

– Что быть? – спросил Димка, опуская револьвер.

– Жандармы уже давно слали в управление данные о количестве членов партии в городских районах. Вот только начальник, страдавший после смерти дочери, не удосужился собрать эти рапорты и подсчитать, сколько остроголовых действует в городе. А жандармы считали, что партийцев много только в их районе. Когда мы начали арестовывать, хватали всех известных. Потом поняли, что таким путем город может обезлюдеть. К тому же народа оказалось столько, что некоторые кварталы проще было окружить решеткой и объявить тюрьмой. Тогда повыгоняли уже арестованных и начали собирать тех, кто уже засветился в жандармерии активными действиями. Даже ими забиты все камеры, горожане волнуются, но, как мне кажется, всех тех, кто был способен поднять народ, мы нейтрализовали.

Господин Шарль тоскливо взглянул на пустую кружку. Димка понял намек и начал растапливать печь.

Длинный тем временем пододвинул к себе Димкин блокнот и заглянул в него.

– Что это? – поинтересовался он. – Яггайская письменность?

– Да, – согласился Димка. По крайней мере, все знакомые ему яггаи писали только порусски…

– Интересно, – невпопад сказал начальник сыска. – К сожалению, господин Хыгр, есть и плохие новости… Мы не сможем точно сказать, был ли товарищ Камерник Хозяином или только на него работал…

– Быть? – повернулся от топки Димка.

Почему был?

– К сожалению, товарищ Камерник отравился в… хм… камере. Нет, сам отравился. Тюремщики тщательно обыскали его, но вот маленький стеклянный пузырек с сильным ядом, зашитый в угол воротника, не нашли. Второй мышан, товарищ Мостовой, тоже отравился. Виновные будут наказаны, но ситуацию это не прояснит…

Черт побери…

Чай был выпит чуть ли не кипящим. Господин Шарль, думавший о чемто, даже не заметил. Допив последний глоток, он взглянул на огромные карманные часы (Димка мысленно вычеркнул из списка одну строку) и охнул:

– Господин Хыгр, нас скоро ждут во дворце! А тут вы со своим чаем!

Во дворце Димка уже собрался было принять традиционное положение «чучело яггая в углу», но господин Шарль сказал, что король хотел видеть их обоих. Яггай напрягся, но потом подумал, что, может быть, король хочет лично раздать ему и господину Шарлю по слону.

Пока они вдвоем сидели в малой приемной – небольшом кабинете с круглым столом в середине и несколькими креслами. Господин Шарль невозмутимо курил сигару, Димка сидел на коврике в позе лотоса. Здешние кресла на вес яггаев не рассчитаны, и Димка очень надеялся, что король не обратит внимания на сломанную ножку.

– Вы уже здесь! – В приемную ворвался король.

Димка первый раз рассмотрел его достаточно близко. Он на самом деле высокий, с внешностью греческого бога. Впечатление портят только шикарный белозолотой мундир и веселый хвост с кисточкой, торчащий сзади. Димке было интересно, как хвост продет через штаны, но не пялиться же на королевскую задницу…

– Господин Шарль, я опять и опять убеждаюсь, что не зря вас поставил начальником своего сыска! Это просто подвиг – в одиночку, разумеется вместе с господином Хыргом, раскрыть такой огромный заговор. Куда смотрел начальник жандармерии? Да если бы его не убили, я бы его сам… казнил.

Димка вспомнил рассказ о повешенных вдоль дороги. Этот может. И молодость не помешает.

– Об арестованных мне уже доложили, – радостно продолжал король, – само количество говорит, что опасность мятежа миновала. Удалось установить, кто был Хозяином?

– Нет, – бесстрастно доложил господин Шарль. – Единственный подозреваемый отравился.

– Виновные наказаны?

– Пока нет.

– Наказать немедленно!

– Ваше величество, нужно еще отменить вызов Первого гвардейского в столицу. Возможно, там были люди заговорщиков. Особенно меня беспокоит егерская рота…

– Не нужно, – перебил король вежливо замолчавшего господина Шарля. – В столицу и так прибыл только Восемнадцатый полк. Случайность сыграла нам на руку…

– Какая случайность? – насторожился Длинный.

– Курьер, который вез приказ о вызове гвардейцев, был найден зарезанным рядом со столицей.

– Ваше величество, а вы уверены, что это была случайность? Возможно, это некая интрига заговорщиков? Может быть, им нужен в столице именно Восемнадцатый мушкетерский?

– Господин Шарль, – отмахнулся король, – предоставите мне доказательства злого умысла, я прикажу всех арестовать, а размышлять зачем и почему – не королевское дело. Все эти интриги – не для меня…

«Ну да, – вспомнил Димка Леонида Филатова: – «У меня иная суть. Мне б кудынибудь в атаку аль на штурм кудынибудь».

Король производил впечатление этакого отпетого вояки, с единственной стратегией в голове: шашки наголо – и вперед, на пулеметы. Он такой и по рассказам, и при близком знакомстве… Очень вам повезло, ваше величество, что у вас есть господин Шарль.

– Когда уже пойдет речь о награждении победителей? – прозвучал мелодичный голос.

В приемную вошла королева. Димка понял, что погибает…

Если король был прекрасен, то королева была наипрекраснейшей. Высокая, бронзовокожая, светловолосая, с ослепительно сияющими глазами… Белое платье превращало ее в богиню… Афина, Артемида, Афродита…

На Афродите проснулась фантазия, вспомнила, что, раз королева относится к расе короля, то у нее должен быть хвост. И тут же, расшалившись, начала представлять, не мешает ли хвост в определенных ситуациях и как можно устроиться, чтобы не мешал…

Димка пришел в себя, когда фантазия перешла все границы пристойности, и очнулся. Наверное, правду говорят, что раса короля магически очаровывает. Господин Шарль уже погиб… Взгляд, которым он смотрит на королеву, другому бы показался вежливым, но Димкато видит, какой это взгляд…

– Ваше величество, – с низким поклоном подскочил господин Шарль, – позвольте поздравить вас с завтрашним днем рождения.

Руки целовать не стал, наверное, не было здесь такого обычая.

– Да, – довольно заметил король, – завтра первое термидора, день рождения моей супруги. Сегодня ночью будут фейерверки, народные гуляния с раздачей вина…

– Я обязательно приму участие, – улыбнулся Длинный. – Я ведь – тоже народ.

Награды раздавала именно королева. Король сидел рядом и светился от радости. Господин Шарль получил денежную премию в неупомянутом размере и незнакомый Димке орден. Как понял яггай, начальнику сыска, как недворянину, торжественное вручение ордена не полагалось. Димке, как яггаю на побегушках, досталось только обещание записать его в любую гильдию на выбор, или право открыть свою, когда он придумает, чем собирается заняться. А также некая сумма денег. Орден не дали.

В карете Димка внимательно рассмотрел орден господина Шарля, который тот ему разрешил подержать. Небольшая золотая фигурка дракона, изогнутого то ли в прыжке, то ли в полете. Интересно, как такую статуэтку на груди носить?

– А может, действительно случайность? – произнес в пространство господин Шарль.

Димка пожал плечами. Случайность, не случайность… Какая теперь разница?

У него нашлись мысли поприятнее. Он уже представлял себя основателем гильдии консерводелов. А что? Консервы здесь точно неизвестны, вещь хорошая, полезная, вкусная, а главное – нельзя приписать к другим гильдиям, то есть можно открыть свою. Пишущую машинку или там мясорубку можно скопировать, а попробуй скопировать тушенку, если ничего не знаешь о стерилизации. Только людей потравишь…

Димка плавал в мечтах. Он уже продумал необходимое оборудование, ассортимент (для начала тушенка, а там, как пойдет), внешний вид банок и сейчас отдыхал, размышляя над пустяками. Например, отличительный знак гильдии. У магов – звезда, у кузнецов – наковальня, а у консерводелов? Димка хихикнул. А у консерводелов будет шляпакотелок, почему бы и нет?

Осталось только придумать название для конторы. «Хыгр и компания»… Нет, никаких компаний… «Хыгр и сыновья»… Тоже не пойдет. Детей от Флоранс у него быть не может, а пока он найдет самку яггая… Не зря же все уверены, что яггаи вымерли. Может, пока он найдет ее, ему уже все женщины будут интересны только как объект для наблюдения…

Понятно. Компания будет называться «Хыгр и всё». Может, взять для названия просто какоенибудь слово?

Димке вспомнилась прочитанная в детстве сказка о хоббите – забавном существе с мохнатыми ногами. Он еще вкусно угощал нагрянувших к нему в гости гномов. Особенно Димке запомнились маринованные огурчики. Может, назвать свое дело «Хоббит»? Хорошее название для консервной фирмы. Если кто спросит, что это значит… Может, хоббит – это он, Димка? А что? Ноги мохнатые. Чем не хоббит?

Так. Стоп. А откуда, интересно, в его планах на будущее оказалась Флоранс? Да еще вместе с виртуальными сыновьями от нее? Уж не втрескались ли вы, господин Хыгр, в разговорчивую зомбяшку?

Дома господин Шарль сказал, что ему нужно «коечто уточнить», и исчез. Димка прошел тудасюда и решил навестить Флоранс. Проверить, так сказать, риск для стола…

Дома Флоранс не было. Хозяйка сказала, что молодая сеньорита придет вечером. Димка засомневался, стоит ли приходить в гости к молодой девушке вечером, не будет ли это воспринято както неправильно…

«Стоит, стоит! – не унималась проснувшаяся фантазия. – Не будет, не будет! Она все поймет правильно!»

Парень прослонялся по городу до самого вечера. Улицы были непривычно малолюдны. Может быть, всех распугали ночные аресты или весь народ гдето массово гулял.

Димка зашел в гости к братьямморякам, где его угостили шоколадом и рассказали о ночных арестах. Потом он сходил на рынок, который тоже пустовал, к портному, где ему рассказали об арестах и привели в порядок немного простреленный камзол. Затем заглянул к цветочникам, где ему попытались рассказать об арестах, но предупредительного рычания им хватило, чтобы осознать свою ошибку.

Уже смеркалось, когда Димка опять подошел к двери обиталища зомбяшки. Постучал.

Флоранс открыла:

– Ой, Хыгр, это ты! С подарками!

Димка стоял столбом. В одной руке он держал корзину, в которой лежали шоколадные конфеты и бутылка вина. Моряки щедро угостили друга. В другой – горшок с красивым цветком. Срезанных не было, а вот в горшке нашелся.

– Моя давать тебе это.

Молодой человек смущенно протянул Флоранс подарки. За что был вознагражден радостным визгом и горячими поцелуями.

Слишком горячими… Димка понял, что стол сегодня рискует…

Чтобы слегка разрядить обстановку, Димка предложил выпить вина.

Они с Флоранс сидели рядом за столом, выпили по бокалу, зомбяшка смолотила несколько конфет. Только обстановка разряжаться не думала…

Димка рассказал, как сумел, о своем участии в ночных арестах, похвастал деньгами, которые достались ему от «самая ваша большая вождь», похвастал орденом господина Шарля. Про королеву промолчал, решив, что Флоранс может не понравиться упоминание о ней…

Выпили еще вина… Потянулись к конфетам… Дотронулись друг до друга…

– Может, чаю? – вздохнула Флоранс и вскочила.

Димка, который уже привык, что за чай отвечает он, тоже вскочил. Молодые люди столкнулись, зомбяшка чуть не отлетела в сторону, Димка подхватил ее, чтобы удержать…

Его лапы мягко прижали Флоранс к груди, руки зомбяшки обвили Димкину талию…

Какая она теплая…

Флоранс закрыла глаза, Димка поцеловал ее.

И еще раз, и еще…

Когда Димка немного очнулся, Флоранс уже стояла на кровати, а он – рядом с ней.

– Хыгр, только ничего не говори…

Флоранс впилась в его губы поцелуем. Толстые пальцы яггая ловко расстегивали платье.

«Ты не должен этого делать», – повернулась с боку на бок вялая мысль.

Платье Флоранс упало к ногам.

За окном бабахнул фейерверк, освещая комнату разноцветными всполохами. В окне над кроватью Димка видел расцветающие огненные картины: извивающиеся драконы, распускающиеся цветы, вспыхивающие костры…

Рубашка упала рядом с платьем.

«А здесь и вправду знают толк в сексуальном белье…»

Тонкие пальчики развязали Димкину рубашку. Камзол и портупея с револьверами давно лежали на полу…

Флоранс закрыла глаза…

Бахнул еще один фейерверк, заливая комнату зеленым светом…

Глава 51

Флоранс потянулась к Димкиным губам, не нашла их там, где ожидала, потянулась чуть дальше и голышом упала с кровати.

Геройлюбовник в расстегнутой рубашке стоял у окна, уставившись застывшим взглядом кудато.

В темном небе над крышами таяло огромное зеленое сердце.

Фейерверк.

– Хыгр? – Флоранс, шлепая босыми пятками, подошла и обняла его сзади.

– Наша нужно идти.

Димка кинулся сразу в двух направлениях и чуть не порвался.

Господин Шарль! Флоранс!

– Одежда!

Димка вручил Флоранс комок одежды, одновременно застегивая пуговицы, надевая камзол и сбрую с револьверами.

– Хыгр, что случилось? – К чести Флоранс, вопросы она задавала, одеваясь, как солдат после подъема.

– Хыррр! – Револьверы упали, потому что рук у Димки было всего две. – Наша быстробыстро идти отсюда туда!

Каким же надо быть болваном, чтобы не сообразить раньше?!

Рецепт коктейля «Революция». Возьмите горожан столицы, и без того не любящих дворян. Подогрейте их недовольство убийствами девушек, обвинениями в пособничестве вору, выходками Шутников, ночными арестами невиновных. Добавьте нелюбовь к королеве, ее же день рождения, пышное празднование которого только усилит ненависть. Соберите горожан в организацию «Свет сердца», добавьте находящийся в городе полк преступников, которые хорошо умеют мародерствовать и плохо – подавлять волнения, еще приготовьте большую порцию оружия, ввезенного контрабандой и спрятанного в тайниках. Полейте все это дармовым вином, подмешайте в пьяную, заведенную толпу провокаторов и чутьчуть Поджигателей. А теперь вопрос: что нужно поджечь, чтобы вся эта толпа двинулась на королевский дворец? Сам дворец? Черта с два! Не зря пустили слух о королевепироманке, сейчас подожгут чтото и на нее свалят. Чтото очень ценное для горожан…

А что может быть ценнее в условиях приближающегося голода, чем королевские склады с зерном?

Черт, черт, черт!

Димка прыгнул к окну, Флоранс метнулась за ним, пытаясь понять, что происходит.

Зеленое сердце – всего лишь сигнал, сигнал для Поджигателей, дальше все пойдет само собой. Толпе даже не понадобятся вожди…

Над крышами складов, которые Димка видел из окна, поднимался столб дыма, пока небольшой. Если его потушить…

Началось…

С крыш ближайших домов, из окон чердаков, из квартир, несомненно снятых только на несколько дней, казалось, отовсюду в склады полетели огненные шары… Один, два, три… Можно было не считать, их тринадцать, по числу скрывшихся Поджигателей. Не зря их так прятали, они, в отличие от Летучих Мышей и Сапожников, еще только должны были отыграть свою роль.

Пламя уже вырвалось изпод крыш складов, скоро раздадутся крики, примчатся пожарные…

Не примчатся. Хозяин, а можно уже понять, что он остался жив и на свободе, наверняка предусмотрел этот ход. Скорее всего, пожарная часть тоже горит…

Толпа сбежится, когда тушить будет уже поздно, останется только смотреть, как сгорает надежда на то, что голода не будет. И тогда ктото – и не обязательно провокатор – выкрикнет: «Да это же королева!» – и толпа рванется к дворцу.

Димка бросился к двери, на ходу подхватывая пискнувшую Флоранс. Нужно срочно предупредить господина Шарля.

На улице яггай поставил Флоранс на ноги. Он сам может бежать достаточно быстро, а вот зомбяшка… Зомбики к быстрому передвижению неспособны. Эх…

– Твоя сидеть. – Димка хлопнул себя по загривку. Придется тащить…

Чем хороша Флоранс – она не задает лишних вопросов в критической ситуации. Хотя, может, она просто в ступоре.