Текст книги "Погружение (ЛП)"
Автор книги: Клэр Уайлдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
ГЛАВА 16
Трахни Его Очень Сильно
ВАЙНОНА
“W
то есть, девять блюд? Как это возможно?”
Кэлвин рассмеялся в мой телефон, который я прикрепила к приборной панели Фло, когда ехала домой за продуктами. Была суббота, прошла целая неделя с тех пор, как я сбежала из дома Митчелла Харрингтона. Обычное занятие, хотя моя жизнь все еще казалась перевернутой с ног на голову.
“В таком месте, как это, это совершенно нормально, Уин. Это что-то вроде маленьких мини-курсов. Но ты все равно останешься чучелом.
Кэлвин только что закончил телефонный разговор с менеджером ресторана в Нью-Йорке. Работа его мечты. Хотя ему оставалось проучиться еще два года в кулинарной школе, они хотели взять его подмастерьем на неполный рабочий день, пока он не закончит учебу.
Это была лучшая новость, которую я услышал за всю неделю. Я так им гордился.
Я свернул на свою улицу. – Расскажи мне еще раз о персике.
“О да. Это было убийственно”.
Кэлвин снова подробно описал десерт с моими любимыми фруктами. Я почти ощущала его вкус. Пока я не увидел белый фургон на подъездной дорожке и все не испортилось.
Паника заструилась по моим венам.
Адам нашел меня.
Но он никак не мог быть здесь. Даже если бы его каким-то образом освободили условно, мой отчим все равно оставался федеральным преступником, которому было запрещено покидать Канаду.
Подойдя ближе, я разглядела надпись сбоку и глубоко вздохнула, мое тело вспыхнуло от облегчения. Дело рук Джей БИ.
“Кэлвин, мне придется тебе перезвонить”, – сказал я брату. Я обещал позвонить ему завтра.
Йохану “Джону” Баккеру было семьдесят пять, и он был моим наставником, когда я работал в Miller's. Мы покинули компанию в одно и то же время, он – чтобы уйти на пенсию, я – чтобы основать свою собственную компанию. Выйдя на пенсию, он полностью потерпел неудачу, открыв с несколькими приятелями бизнес разнорабочих, которые занимались всякой всячиной по всему городу.
“ Джон! – Воскликнул я, выпрыгивая из Фло. Джон, который дремал на переднем сиденье с открытым окном, пробудился к жизни, негромко фыркнув.
Он улыбнулся, когда увидел меня. “ Привет, ” сказал он, когда я подошла к фургону и наклонилась, чтобы обнять. “Как у тебя дела дальше?”
Я долго и громко смеялся над намеренным бормотанием Джона на тему “Как у тебя дела?”. Еще одно из моих обычных ньюфаундлендских выражений, которые я использовала при разговоре с ним каждое утро у Миллера. Я скучала по Джону. Он был для меня отцом, когда я больше всего в нем нуждался.
“ Чему обязан таким удовольствием? – Спросил я его сейчас.
“Ты не поверишь, если я позвоню”, – сказал Джон, его голландский акцент все еще был сильным, несмотря на то, что он прожил в США дольше, чем я был жив. “Вот я и подумала, что зайду сказать тебе лично. К тому же, я надеялась, что у тебя, возможно, есть несколько таких пирожных в морозилке. Ты знаешь, какие.”
Я снова рассмеялась, давая ему понять, что на самом деле так и есть, и что я просто разговаривала с их создателем по телефону до того, как увидела его.
Пятнадцать минут спустя мы были у меня на кухне, где в кофейнике варился кофе, а на столе между нами стояла тарелка с размороженными шоколадными пирожными.
“ Ну что, все в порядке? – Спросила я, когда он съел целых два куска торта и рассказал историю о своих внуках. Он выглядел здоровым. Судя по голосу, у его сына и его семьи все было отлично. Но я все еще боролась с комом нервов в груди, когда увидела его в своем доме. Я все еще не был уверен, был ли это хороший визит или плохой.
“Да, да, все в порядке. По правде говоря, лучше, чем в порядке”, – сказал Джон, положив руку на живот и откинувшись на спинку стула. “Не пугайся, Вайнона, но я здесь, чтобы выполнить для тебя кое-какую работу. И вся команда тоже, как только мы точно разберемся, что именно мы делаем ”.
Я рассмеялся, сбитый с толку. “Джон. Я звонил тебе не для чего”. Я был уверен, что это шутка. Предлог для светского визита. Но что-то странное пробежало у меня по спине от выражения его лица, которое было счастливым, но в то же время почти ... растерянным.
“ Я знаю, что ты этого не делала, милая. Но у тебя есть благодетель.
Вот так я застыла, счастье, которое я почувствовала, треснуло, как закаленное стекло. “ Это правда? Мой голос был натянутым.
“ Да. Видишь ли, мне позвонили...
Джон объяснил, что только вчера ему позвонила женщина и предложила оплатить услуги в моем доме. Когда я спросила, какого рода услуги, он ответил ‘все’. В команде Джона были вышедшие на пенсию маляры, плотники, ландшафтные дизайнеры, кровельщики ... И все, что они не делали – или для более крупной работы, – они помогали заключать контракты. Этот "благодетель’, очевидно, оплатил буквально все, что могло понадобиться моему заведению. Все эти мелкие работы, которые я откладывал годами, либо из-за времени, либо из-за нехватки средств, либо ... из-за упрямой веры в то, что я не заслуживаю ничего, кроме самого необходимого.
Для любого другого это должно было стать невероятной новостью. Случайный подарок.
Но это было слишком странно, чтобы быть случайным. Точно так же, как было слишком странно, когда миссис Муди как сумасшедшая колотила в мою дверь прошлой ночью, когда Шер и ее семья были в гостях. Она сбежала, сказав, что только что прогнала Подглядывающего в мою гостиную.
Сначала я испугалась, но когда она сказала мне, что на самом деле он не обхватывал мое окно руками, а просто стоял на дороге, я поняла.
“Он был в угнанной машине, Вайнона!” – настаивала она. “И он не испугался, когда я сказала, что звоню в полицию!”
Муж Шер, Дэвид, благослови его господь, был единственным, кто успокоил ее, проводив до дома и пообещав, что обо всем позаботится.
Шер, видя, что я на грани срыва, очень ловко держала рот на замке. Если бы она этого не сделала, я, возможно, взорвалась бы, рассказав ей, как сильно я ненавижу Митчелла Харрингтона – каким психопатом он был – и как я не могла заснуть, не чувствуя его дыхания на своей щеке или рук, сжимающих мои бедра. Мысль о том, что он стоит через дорогу от моего дома, убеждаясь, что со мной все в порядке, абсурдно заставляла меня чувствовать себя в безопасности. Это было так непохоже на то, что говорил кто-то, кто не ненавидел меня. Сумасбродное поведение Митчелла заставило меня почувствовать себя хорошо. Насколько ненормальным это было?
“Что ж, это очень мило”, – теперь уже натянуто сказал я. – Но, боюсь, тебе придется сказать ему, что я отказалась.
“ Она, ” сказал Джон. – Это была женщина.
Конечно. Всегда верный помощник Митчелла.
“ Кажется, ее звали Салли. Во всяком случае, так указано в документах.
– Сэл, – тихо позвал я.
“ Вот и все. ” Джону не пришло в голову, что я не должен знать ее имени. Он потянулся за другим куском торта, отправив половину в рот. “Она также сказала, что ты, вероятно, откажешься, вот почему она сказала мне, что не может принимать никаких возвратов из фондов. Что-то о том, как работает благотворительность”.
Я очень, очень старался не кипятиться. Я был не из тех людей, которые отказываются от благотворительности. В своей жизни я принимал много благотворительных пожертвований и сам был благотворительным в ответ. Я чувствовал себя благословенным, когда мне помогали, когда я нуждался в этом в прошлом, и мне нравилось платить вперед.
Но позволить Митчеллу Харрингтону заботиться обо мне означало открыть дверь для того, чтобы снова иметь с ним дело. А я не могла этого сделать. Потому что, если бы я это сделала, я знала, что была бы слишком слаба, чтобы сказать "нет" тому, что вспыхнуло между нами во второй раз. Я поступила правильно, убедившись, что не путаюсь с этим мужчиной. Я понимал это умом. Я должен был оставаться сильным.
“ Я знаю, что вы собираетесь сказать дальше, юная леди, – сказал Джон. “ Просто оставьте деньги себе, Джон. Но ты не хуже меня знаешь, что я никогда не возьму ни цента за работу, которую не выполняю честно. Потому что ты такая же, Винни. Хранить это было бы нечестно”.
Благослови господь этого человека, единственного человека в мире, которому я позволяю использовать это прозвище.
Но к черту Митчелла Харрингтона. К горлу подступили слезы.
Я посмотрела на свой телефон, как будто могла увидеть там его имя, и это ощущение стало еще острее.
“Джон, мне жаль. Но я не могу принять это. Я...” Я подумал о семье, которая жила через два дома от меня. Они эмигрировали из Гватемалы четыре года назад и держали ресторан в центре города, но испытывали трудности с непомерной ипотекой. В доме требовался капитальный ремонт – когда они переехали, я почти за бесценок починил для них сантехнику. Но им моя помощь понадобилась бы больше, чем мне. Я объяснил Джону этуситуацию, радуясь, что нашел идеальное решение.
Но Джон только покачал головой. – В том-то и дело, милая. Она сказала, что они снимали весь квартал. Это девять домов, включая тот, который вы только что упомянули, и еще эта свеча зажигания у соседки! Джон, вдовец последние двадцать лет, был не так уж тайно влюблен в миссис Муди.
Но я даже не могла подразнить его по этому поводу. Я была слишком ошеломлена.
“Они уже открыли счет с огромной суммой денег на нем”, – продолжил он. “Этот проект обеспечит нас на год”. Его голос все еще звучал так, словно он сам не мог в это поверить. “Я уже зову на помощь всех парней из бейсбольной команды Freedom 85. Я просто должен был сначала сказать тебе.
У меня скрутило живот, и, к моему шоку и смущению, я не смогла сдержать слез. Представив всех этих счастливых пенсионеров, красящих заборы и латающих крыши, я переполнила чашу терпения.
Я закрыла лицо руками, стараясь не разрыдаться.
Джон запаниковал. “О боже. Дорогая, это должно было быть радостной новостью”.
“ Я счастлива, – заверила я его, не убирая рук. – Так счастлива.
Но я не был счастлив. Я был в ярости. Опустошен. Вне себя.
Потому что я знал, что это не манипуляция. Митчелл не подстраивал это так, чтобы мне пришлось сказать "да". Мне даже не нужно было соглашаться – он все равно обыскал бы каждый дом в квартале.
Он также знал, что я закрыла дверь при контакте. И он это тоже уважал.
Он просто был милым.
Сильно трахни его за то, что он был таким милым, когда все зависело от того, что он мудак.
ГЛАВА 17
Не дай Ему Увидеть
ВАЙНОНА
“С
привет!”
Я чокнулся своим бокалом с вином о четыре других. Через неделю после ошеломляющих новостей Джона Кассандра, Шер, Сара и я устроили столь необходимый и давно запоздавший винный вечер в доме Кассандры.
“За профессии Сердцеедов”, – сказала Шер.
Я поперхнулась, немного вина вытекло у меня изо рта. – Дорогая!
“Что?” Невинно спросила Шер. “Слишком рано называть имя?”
“Мы говорили об отпуске!” Сказала я, все еще слегка покашливая.
Участвовать в следующем крупном предприятии в моей жизни не входило в мои планы. Но и находиться здесь сегодня вечером тоже не входило в мои планы. Кассандра позвонила нам вчера ни с того ни с сего, сказав, что наконец-то пришло время собраться вместе, о чем мы все время говорили. Я был взволнован – что угодно, лишь бы отвлечься ... от всего. До сих пор мы говорили об обычных вещах, таких как Таша, вылившая на днях Дэвиду на колени целый стакан яблочного сока, и о планах Кассандры и Блейка отправиться в Мексику в январе. Он проникал в мой мозг всего дюжину раз вместо двух дюжин.
Но Шер также знала, что вчера название моей компании получило одобрение на регистрацию, и я должен был с радостью приветствовать это событие с крыш домов.
“Да, ну, я подумала, что мы перейдем к сути”, – сказала Шер, ухмыляясь.
Я пнул ее под столом, но не слишком сильно.
“Торговля сердцеедками?” Кассандра спросила в замешательстве. “Сантехника сердцеедок расширяется?”
“Не совсем”, – сказал я. “И это еще ничего не значит”.
“ Ну же, Вайнона, ” сказала Сара с ободряющей улыбкой на лице. “ Ты уже так близко. Я думаю, кота нужно выпустить из мешка ”.
Мой желудок скрутило от волнения. Кассандра была важной частью головоломки в этом плане. Как генеральный директор отеля Rolling Hills, ее одобрение – и, надеюсь, участие в совете директоров – будет значить все в этом сообществе.
“Ну”, – сказал я, все равно продвигаясь вперед, потому что Кассандре, похоже, не терпелось услышать больше. “Я планировал рассказать тебе в более формальном качестве, после того, как с «рено” будет покончено». Я бросил сердитый взгляд на Шер. “Но у меня уже давно был план создать коллектив для женщин разных профессий. Мои цели состоят не только в том, чтобы дать существующим женщинам-продавщицам связь и поддержку, но и в том, чтобы побудить больше женщин заниматься торговлей безопасным, гостеприимным и ориентированным на женщин способом ”.
Я выпалила фразу, которую повторяла сотни раз во всех заявках, которые заполняла за последние месяцы.
Сара захлопала в ладоши. “Кассандра, это потрясающе. Ты должна увидеть бизнес-план”.
“Это еще не окончательно”, – сказал я.
“Я читала это”, – сказала Сара. “Это довольно близко”.
Сара прочитала план на прошлой неделе. И сразу спросила, может ли она быть в совете директоров. Я все равно собирался спросить ее, поэтому был взволнован. Так почему же я сдерживал свое возбуждение? Когда я начинал заниматься сантехникой Heartbreaker, я никому не рассказывал об этом. Я не был на взводе, как сейчас, и это чертовски расстраивало.
“Это звучит невероятно”, – сказала Кассандра, опершись локтями на стол. “Какое место я занимаю?”
“Забавно, что ты спрашиваешь”, – начал я. “Я...”
Но тут раздался звонок в дверь, прервавший меня.
Кассандра нахмурилась. “Извините, одну секунду”. Она встала, и я тоже услышала голос Блейка. Он скрывался в гостиной.
“ Мы пригласили еще кого-нибудь? – Спросила Сара у Шер.
– Неа, – ответила Шер.
Они сказали что-то еще, но я пропустила это мимо ушей. Потому что покалывание распространилось по задней части моей шеи.
Это усилилось, когда Блейк сказал: “Ну, срань господня”.
Мгновение спустя в дверях появилась Кассандра, выглядевшая немного шокированной, но не несчастной. “Все, у нас неожиданный посетитель”.
“Сюрприз – это правильно”, – сказал Блейк, появляясь следующим. “Мы крайне удивлены, что он решил почтить нас своим присутствием, несмотря на то, что живет здесь уже более полугода”.
Мое сердцебиение билось так сильно, что я не могла дышать. Я изо всех сил молилась, чтобы был какой-нибудь другой человек, который соответствовал бы очень конкретному описанию, которое только что дал Блейк. Потому что я поклялась никогда больше не встречаться с этим человеком. Я не могла. После всего, что произошло между нами – и в последующие недели – я не знала, что буду делать, если увижу его снова. Так что я просто решила не делать этого. Никогда.
Но вот он появился, заполнив дверной проем и глядя прямо на меня.
Мой желудок выпрыгнул прямо из моего тела, ударившись об пол подо мной.
Нельзя было отрицать, что это был Митчелл Харрингтон. Но я с трудом узнал его. Борода дикаря исчезла. Его волосы были зачесаны назад, открывая острые, напряженные черты его лица, на которые я раньше только намекала. Потертые спортивные штаны и футболка тоже исчезли, их заменили сшитые на заказ брюки на пуговицах. Он выглядел как суровый миллиардер, который только что сошел с вертолета, покинув зал заседаний, где он уволил половину своих сотрудников.
Но эти глаза. Нельзя было отрицать, что эти изумрудные глаза проникали в меня физически. В нем все еще были все те версии его, которые я видела мельком раньше. Глаза, о которых я мечтала, когда он прижимался ко мне, его рука запуталась в моих волосах —
“Вайнона?”
Меня отбросили под стол. Я моргнула, с большим усилием отводя взгляд. Только для того, чтобы обнаружить, что все остальные глаза в зале уставились на меня.
Мои щеки залило от стыда. – Прости, что это было?
Я понятия не имел, кто это говорил.
Знал ли Митчелл, что я буду здесь? Меня бы это не удивило. Ничто не удивило бы, когда дело касалось этого человека. Хотя, к его чести, он выглядел таким же контуженным, как и я.
Это Шер ударила меня. – Вайнона, Блейк представлял тебя своему брату Митчеллу.
Блейк перевел взгляд с меня на Митчелла, выражение его лица было глубоко растерянным. – Вы, ребята, знаете друг друга?
Я сглотнула, мое горло было как наждачная бумага. Я бы попыталась заговорить, но Митчелл сделал шаг вперед, протягивая руку. “Приятно видеть тебя снова, Вайнона”.
Мое имя, произнесенное глубоким, грубым тенором его голоса, было подобно ржавому мечу, пронзившему самую нежную часть меня. Это был голос, который гремел в моих снах по ночам, будя меня разгоряченной и возбужденной, с потребностью, которая всегда доводила меня почти до тошноты.
Я не хотела прикасаться к Митчеллу. Но я и так уже выглядела полной дурой.
“Я починил трубу в доме твоего брата”, – сказал я Блейку. Это была правда, но преуменьшение ощущалось как самая большая ложь, которую я когда-либо говорил.
Я потянулась, встречая руку Митчелла. Даже при том, что я знала, что прикосновение будет впечатляющим, я не была готова к дрожи, тающему ощущению, которое пронзило меня от его прикосновения.
Я с трудом сглотнула. “ Добрый вечер, мистер Харрингтон. Слова были чересчур официальными. Но мне нужен был лед, чтобы противостоять призрачному дыханию в ухе, которое я чувствовала даже сейчас. Прикосновение грубых пальцев к моей челюсти.
Я отдернула руку, но большой палец Митчелла надавил на костяшки моих пальцев, замедляя отдергивание. Его взгляд упал на красную линию – порез, о котором он позаботился. Прошло всего несколько недель, но казалось, что прошел год.
Я высвободила свою руку из его ладони и положила ее себе на колени.
Блейк понял, что что-то случилось. Он смотрел на брата, прищурившись. Я практически слышал слова Что ты сделал?
Но Кассандра заговорила, заглушив странные помехи в воздухе. “Извини, Митчелл, мы тебя не ждали. Перед твоим приездом мы с друзьями устроили здесь небольшой винный вечер.
“ Да. Мы пойдем в другую комнату, ” сказал Блейк. – Нам есть о чем поговорить.
“О, все в порядке”, – пискнула Шер.
На этот раз я бы сам ударил ее, но не мог пошевелиться. Если бы я мог пошевелиться, я бы беспокоился о том, что серьезно повредил ей голень. Последнее время она сдерживала себя, уважая мое желание не говорить о Митчелле. Но, очевидно, видеть его здесь было слишком для нее, чтобы не надеть свои обычные туфли от Шер.
“Вы, ребята, можете присоединиться к нам ненадолго”, – продолжила она. “Верно?” Она посмотрела на Сару, которая посмотрела на меня, отчего стало только хуже.
Я откашлялся. “ Конечно, почему бы и нет? Я был впечатлен тем, как ровно прозвучал мой голос.
Кассандра выглядела неуверенной, но Шер весело улыбнулась. “Вайнона только что рассказывала нам о своем бизнес-плане для этого удивительного нового предприятия, над которым она работает”.
Я собирался убить ее. Прямое убийство, за которое можно сесть в тюрьму.
Митчелл и глазом не моргнул. Он просто отошел от двери, чтобы зайти в комнату, прислонившись к стойке, как будто готовился к рассказу. Мне хотелось кричать от того, как он так небрежно наклонился ко мне, что я подумала о том, как он делал то же самое у себя на кухне. Я подумала о воде, разливающейся по всему полу. Обеспокоенный лай Митчелла. Мне все равно.
Теперь, не отводя взгляда, Митчелл сказал: “Я хотел бы услышать об этом”.
Я хотел сделать что-нибудь еще. Может быть, выпрыгнуть из окна. Разобрать туалет Блейка и Кассандры. Но я не мог уклониться. Не здесь и не перед ним. Я уже показала достаточно слабости. Будь я проклята, если он увидит еще что-нибудь.
Я провела пальцем по словам, напечатанным у меня на запястье, взятым из последней записки, которую оставила мне мама. Прошло много времени с тех пор, как я нуждался в ее силе, но сейчас я воспользовался ею.
“Это называется ”Торговля сердцеедками", – сказала я, мой голос не выдавал того, что каждая клеточка моего тела теперь подпрыгивала в два раза быстрее. "Это коллектив, который сделает профессию более привлекательной для женщин на любом этапе их карьеры". Я объяснил, что регистрирую ее как некоммерческую; идея заключалась в том, что это будет не просто местная организация, а организация с отделениями по всей Северной Америке.
В тот момент, когда эти слова были произнесены, меня чуть не вырвало. Я так гордился этим предприятием, но ставки еще никогда не были так высоки. Лично и профессионально.
Что делало присутствие Митчелла еще более пугающим.
“ Боже мой, Вайнона! – Воскликнула Кассандра.
Блейк протянул Митчеллу пиво. Митчелл не пошевелился. Блейк пробормотал что-то невнятное и поставил его на стойку рядом с собой.
“Звучит потрясающе”, – сказал Блейк, сосредоточившись на мне. Он задал мне технический вопрос, благослови его господь. Я знала ответ, и это позволило мне встретиться взглядом с Блейком, а не с его братом.
Я восстановил равновесие.
Мы говорили о профессиях сердцеедов добрых полчаса. И на мгновение я почувствовал тот трепет возбуждения, за которым гонялся ранее. Все были в восторге. Все улыбались и задавали вопросы.
Все, кроме Митчелла, который просто смотрел, не отрывая от меня глаз.
Но я почувствовала это только сейчас. Я не смотрела на него. Это слишком расстроило меня.
В конце концов, Кассандра предложила перейти в гостиную. Все встали, Шер толкнула меня локтем, чтобы я пошевеливалась.
“Я на секунду”, – сказал я, не утруждая себя оправданиями. Я допил остатки вина и встал, чтобы показать ей – и Митчеллу, который все еще не двигался, – что я здесь ненадолго.
Сара уходила последней и на ходу постучала себя по уху. Она, должно быть, прислушивалась, ожидая неприятностей. Я коротко улыбнулась ей. Как только она ушла, я снова встретилась взглядом с Митчеллом, мои руки напряглись по швам. – Ты это спланировал?
“ Нет. Ни ухмылки, ни покачивания головой. – Я удивлен не меньше тебя.
“ Я не удивлен. Я зол.
Митчелл понял это, но ничего не сказал.
– Я думал, ты никогда не покидаешь свой замок.
– Дома я немного сходил с ума.
–Уходишь?
Тень улыбки. – Вполне справедливо.
Я сделала шаг к нему и тут же пожалела об этом. Он дернулся от моей близости, как животное, поводящее ушами. Восприимчивый. Ожидание.
Я держалась стойко. “ Очевидно, кто-то внес предоплату за посещение всего моего квартала феей-разнорабочей. Ты что-нибудь знаешь об этом?
– Ты бы сказал “да”, если бы это был только ты?
“Накануне вечером моя соседка сказала, что видела Подглядывающего за моим домом. Сказала, что он уехал на угнанной машине. Как насчет этого, Митчелл?
Митчелл на мгновение прикрыл глаза. “ Я собирался вернуть тебе кое-что, но увидел тебя и твоих друзей.… Я передумал.
Мой лифчик. Я тяжело сглотнула. Я поняла, что оставила его, как только вышла из его комнаты, но я отказалась возвращаться. Кроме того, он только что признался, что шпионил за мной. Возможно, даже выслеживал меня, притаившись возле моего дома. Что-то с тяжелым шлепком перевернулось в моей нижней половине. Не смущение. Возможно, возбуждение.
Со мной было что-то серьезно не так.
“ Мне не нужна твоя помощь, Митчелл, ” сказал я. “А что касается лифчика – сожги его, черт возьми”, – я схватила свой пустой бокал со стола и вышла в коридор, оставив Митчелла Харрингтона позади.
Я знала, что отсрочка не продлится долго, но все равно вздохнула, когда добралась до гостиной. Я выдохнул еще один, когда увидел, что два оставшихся свободных стула стоят далеко друг от друга. Я села в ближайшее кресло рядом с диваном, где сидели Кассандра и Блейк, его рука обвилась вокруг нее, пальцы рассеянно поглаживали изгиб ее плеча. Если бы я не был так полностью отвлечен, я мог бы почувствовать укол жалкого одиночества, в котором никогда бы не признался при виде этого зрелища.
Но я отвлекся. В плохом, очень плохом смысле. Мне нужно было убраться отсюда как можно скорее, не выглядя так, будто я убегаю с места преступления.
Сара была в середине рассказа о каком-то несчастном случае в отеле. Я откинулся на спинку стула, с благодарностью взяв бутылку вина, которую передала мне Кассандра.
Мой телефон зазвонил, когда я наливала себе в бокал. Я ожидала сообщения от Райана, сообщающего мне, что его рейс прибыл. Он был в гостях у Кэлвина на канадский День благодарения, в котором я была расстроена из-за того, что не участвовала, но они будут здесь на американский в следующем месяце. Поскольку я пропустила начало истории, я вытащила телефон из кармана, чтобы незаметно взглянуть на экран.
Это был не Райан.
МИТЧЕЛЛ: У меня болит в груди от тебя, Вайнона. Ты такая чертовски красивая.
У меня скрутило живот.
Я знала, что он думал, что я заблокировала его. Он так и сказал. И я действительно должна была. Я почти сделала это после первого сообщения, которое он отправил. И те, что были на следующий день. Но потом, после того, как он сказал, что знает, что я не могу видеть его сообщения, он прислал мне строчку стихов. Стихи!
Ибо что такое красота, если не воплощение Бога?
Если бы только это прислал мне кто-то другой. Тот вымышленный учитель или бухгалтер с надежным седаном и любовью к стрижке газонов. Простой, непринужденный Прекрасный принц, который никогда, ни за что не причинил бы мне боли.
Противоположность Митчеллу Харрингтону.
Но он продолжал отправлять сообщения. И каждое отправленное им сообщение пробивало крошечную брешь в моей решимости ненавидеть Митчелла Харрингтона. По мере того, как они становились все мягче и нежнее, все, что я могла видеть, это ту его сторону, которую я видела в бассейне, когда он был так удивлен, что я вошла за ним. Мальчик так удивлен, что кому-то не все равно. Мне нравилось каждое сообщение. Я ждала их, как дозы токсичного наркотика, клянясь, что каждое из них будет последним, которое я прочитаю.
Затем в один прекрасный день они прекратились. На следующий день после того, как миссис Муди вышла из себя.
Без них я чувствовала себя обделенной.
Но теперь я проглотила комок в горле и заблокировала экран своего телефона.
Митчелл писал это так, что я не знал, что я могу это видеть, и пока он был в соседней комнате? Это было слишком. В моем горле образовался комок, когда я уставилась на слова, прикасаясь к ним пальцем, как будто они не могли быть настоящими.
Я с трудом сглотнула. Я бы не стала плакать из-за него. Только не снова. Только не тогда, когда он был здесь.
К счастью, гнев взял верх, когда я вспомнила о нашем разговоре на кухне. Его зрачки расширились, когда он упомянул о вещи, которую я оставила у него дома.
Но потом я подумала о том, как он держал мой лифчик в своих больших, грубых пальцах. И как эти пальцы держали меня, пусть и ненадолго. И вот теперь я заводился в доме моего друга, в то время как они все сидели без дела.
Как, черт возьми, он смеет быть здесь? Мой свитер свисал с плеч, но все равно внезапно стало слишком жарко, зная, что он в соседней комнате.
Я сосредоточилась на замедлении дыхания.
Но когда я, наконец, заблокировал экран и поднял глаза, я вздрогнул.
Митчелл стоял в дверях, снова уставившись на меня. Только на этот раз выражение его лица сменилось чем-то вроде шока.
Мне кажется, меня действительно сейчас стошнит.
Потому что телефон Митчелла был у него в руке. И мой тоже.
