Текст книги "Тонкие грани (том 4) (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Глава 162

Она взяла блюдце с чашкой, после чего попробовала чай.

– Хочу отметить, что мистер Гавранёк готовит вкусный чай, – вынесла она вердикт.

– Думаю, что ему будет приятно получить такую оценку от вас, госпожа Лань. Хотя, признаться честно, я несколько удивлён, что вы пришли сюда.

– Было бы невежливо с нашей стороны начинать наши деловые переговоры с того, чтоб просить вас самого приехать к нам.

– Отчего же?

– Наше предложение, как вы могли догадаться, носит исключительно добровольный характер. Я пришла, чтобы предложить вам пожертвовать некоторую сумму в наш фонд.

– А какой фонд, если не секрет? – спросил я.

– Не секрет, мистер Блэк. Наш род владеет фондом, который занимается благотворительностью. Мы сотрудничаем со многими организациями, которые стремятся сделать город лучше.

– И как, получается? – поинтересовался я.

Кажется, я попал в десятку. Её лицо едва заметно сморщилось. То ли мой вопрос не понравился, то ли дела и вправду шли не очень.

– Мы стараемся, мистер Блэк, сделать всё, что в наших силах. По городу организованы точки горячего питания для людей с ограниченными доходами. На пожертвования содержатся несколько домов, где могут переночевать люди, которые по тем или иным причинам лишились крова.

– Иначе говоря, содержать бомжей, – подытожил я, чем вызвал довольно понятный и точно не тёплый взгляд. – Как я понимаю, Соломон так же вёл с вами дела.

– Делал пожертвования, мистер Блэк, – поправила она меня. – К сожалению, мы не в силах что-либо предложить. Однако на те деньги, что вы пожертвуете, будут оплачены коммунальные услуги, аренда, горячее питание, закупка одежды нуждающимся, плюс множество других вопросов, которые требуют финансовых вливаний, – она достала из папки несколько листов и протянула его мне. – Здесь перечислены все расходы, на которые пойдут ваши деньги, мистер Блэк.

– Заправка автомобилей? – тут же наткнулся я на один из пунктов, который показался мне странным. – Бомжам машины заправлять?

– Людям с ограниченными финансовыми возможностями, – повторила она настойчиво. – Оплата СГМ для автомобилей, которые развозят горячую еду. Всё это ложится на наши плечи. Как, собственно, и сама еда. К тому же, я хочу заметить, что мы сотрудничаем с детдомом в Нижнем городе, несколькими детскими садами и частными приютами для сирот и храмом Святого Света, который держит приют для инвалидов и сирот без дома.

– То-то кто-то там на Maserati ездит.

– Это был мой Maserati. Он был отдан храму Святого Света от нашей семьи, чтоб они имели возможность продать его и оплатить лечение двум тяжелобольным детям. У меня есть справка по поводу того, что… – на стол мне лёг ещё один лист, – они обязуются продать его на аукционе.

– Чего сами не продадите?

– Боюсь, что мы не компетентны в этом вопросе, мистер Блэк. Мы боимся, что можем стать жертвой мошенников.

– Род? Часть Дома? Жертвой мошенников? – она верно уловила мои интонации.

– Боюсь, что есть… некоторые нюансы, которые вам пока, видимо, не известны.

– Не просветите?

– Не просвещу, к сожалению. Однако, возвращаясь к вопросу по поводу фонда, особое внимание мы уделяем сиротам без дома. Многие приюты получают от нас спонсирование, чтоб оплатить лечение, питание, одежду, кров и обучение детей. Дети – будущее этого города.

Последнее она сказала едва ли не с придыханием.

Какое впечатление сложилось у меня по поводу этой Лань Мингю? Гордая, очень гордая девчонка, при этом не высокомерная, по крайней мере ведёт себя по отношению ко мне как к равному и не пытается принизить собственным статусом. Но вот коробит её знатно, когда её мнение сталкивается, например, с моим неверием и скепсисом.

И всё же её выражение лица, этот взгляд слегка сверху немного раздражал.

– Дети – это будущее города… – протянул я. – Ни разу не видел вашей помощи детям, хотя видел самих детей.

– А вы, как я понимаю, часто посещаете детдом и приюты, верно? Возможно, кто-то и задаривает осиротевших подарками, зачастую ненужными, однако мы не занимаемся откупом от совести и саморекламой. Нам важен результат. Мы обучаем детей, проводим профориентационную работу, чтоб у них были навыки и при выпуске они могли найти работу. Также мы помогаем им устраиваться работать и, если это необходимо, финансово. Но главная наша цель – построить новый дом для сирот, потерявших крышу над головой или по каким-либо другим причинам оказавшимся на улицах нашего города. Дом, где они смогут получить достойное образование и медицинскую помощь.

– Так… ладно, я вижу, чем вы заняты, – подытожил я. – Хотя некоторые моменты меня немного смущают.

– Я могу ответить на ваши вопросы, если они не касаются конфиденциальных тем.

– Каких именно?

– Тех, которые вы можете обсудить, лишь приняв наше предложение.

– Ясно, я понял. Насчёт моментов, госпожа Лань, вас не смущает просить меня о помощи? Я наркоторговец, убийца, вы точно знаете, какие грехи за мной, так как я не поверю, что вы не пробивали меня по своим источникам.

– Вы живёте в этом городе. Возможно, лишь возможно, что вам не всё равно на город и тех нуждающихся, кто в нём живёт. Смущает ли нас, кто вы? Скажем так, мы не поддерживаем подобную деятельность.

– Я вижу. Помощь борьбе с наркозависимостью, – кивнул я, просматривая список.

– Однако вы можете сделать этот город немного лучше. Даже небольшой по меркам вашего предприятия суммой вы можете спасти чью-то жизнь. Кто-то может обрести счастье благодаря вам. Какой бы человек ни был, каждый может изменить мир к лучшему и сделать его немного теплее для них. Возможно, вы даже увидите, как ваши деньги делают этот мир чище.

Прийти к наркоторговцу просить деньги для благотворительного фонда. Это… сильно. Я не знаю, что у них за дом и род, но я, честно говоря, такого не ожидал.

– Я вас понял, госпожа Лань. Благодарю вас за честный ответ, – отложил я лист. – Однако позвольте задать вопрос. Почему вы предлагаете сделать пожертвования, когда сам дом у вас вряд ли бедствует?

Повисло молчание. Она невозмутимо сидела передо мной с каменным лицом, не показывая ни грамма лишних эмоций, прежде чем ответить.

– Боюсь, финансово наш род, как и наш дом, не смогут потянуть в одиночку такую ношу, мистер Блэк. С такой проблемой можно справиться лишь вместе. Этому городу не хватает самую малость, мистер Блэк. Немного душевного тепла, которое не даст ни один дом или корпорация в одиночку. Наркоманы, убийцы, насильники, проститутки, педофилы, дети-сироты, маньяки, малолетние преступники – это реальность. И мы хотим её изменить.

– Очень благородно, – кивнул я.

– Речь не о благородстве, мистер Блэк. Речь о том, чтоб сохранить хоть что-то человеческое. Остановить то, что происходит вокруг, а потом победить. Общими усилиями, которые мы собираем у всех тех, кто готов предложить свою помощь на безвозмездной основе.

– Хорошо, госпожа Лань, я скажу как есть. Конкретно в данный момент я не могу вам выделить денег. Но это не значит, что я не стану этого делать, просто вам придётся подождать… неделю, а может и месяц. Я не против идеи пожертвовать деньги на благие дела, более того, она мне симпатизирует, если мои грязные деньги действительно пойдут на пользу людям, поэтому считайте, что я принял ваше предложение.

Лань Мингю кивнула.

– От имени дома Лань я благодарю вас за положительный ответ, мистер Блэк. Мы рассчитывали, что вам потребуется время, чтоб ответить, однако раз вы сразу всё решили, тем лучше. Мы готовы ждать, сколько потребуется. И раз вы решили так скоро…

На стол мне легло письмо.

Само письмо тоже отличалось от обычных, к которым я привык. Во-первых, сама бумага конверта куда более плотная и шершавая, чем на обычных конвертах, которые можно приобрести на почте. Она не просвечивала на свет и, скорее всего, вполне смогла бы пережить падение в лужу, сохранив письмо внутри в целости. Во-вторых, печать на конверте изображала то ли ветер, то ли волны с листьями. В-третьих, на ней стояла сургучная печать с тем же самым символом, что и на конверте. Это помимо того, что сам конверт был заклеен.

Я, если честно, первый раз получал письмо от аристократов. Нет, я вообще в первый раз хоть как-то пересекался с ними, не считая того случая с Кун-Суран. А здесь аж письмо на моё имя. Учитывая правила и законы у аристократов, это вполне официальный документ. Не на законодательном уровне, конечно, но у них свои законы.

Но ещё больше удивления вызвало содержимое этого конверта.

Приглашение.

На моё имя.

Глава рода Лань дома Ли

Лань Янлин

Просит вас, Томас Блэк,

Пожаловать на семейный обед в поместье рода Лань третьего декабря в пять часов вечера.

Более точный адрес был написан в углу. Как я понимал, их дом находился на Хилстоун-стрит девять, а это… где-то за городом, если не ошибаюсь. А в другом углу было написано, в чём стоит явиться: деловой костюм тёмных тонов.

Немного поздновато они выбрали время для обеда, но что ещё хуже, так это время проведения.

Третьего декабря. Именно в этот день нам должны подогнать наркоту. И у меня закрались вполне конкретные подозрения. Это действительно совпадение или что-то не то? Они приходят ко мне и предлагают сделать пожертвования, очень благородно, но забавно то, к кому пришли они. К наркобарону. Просить пожертвования. Это несколько… странно, нет?

Может ли быть так, что Соломона каким-то образом держали на поводке и со мной пытаются провернуть сейчас то же самое? Ведь если так, то и пожар на складе тоже мог быть их рук. Зачем? Причин миллион – от запугивания до попытки схлестнуть с соседним картелем, чтоб вызвать войну, а потом предложить свою помощь. А эта встреча в особняке и вся ерунда с фондом лишь прикрытие, попытка отвлечь меня от сделки. К тому же, зачем меня приглашать, если я уже дал согласие?

Да, есть несостыковки, однако, как и с другими тремя подозреваемыми, у них есть мотив. К тому же, неожиданно дом, которые не может быть бедным, просит пожертвования – это вообще нонсенс. Они обычно настолько горды, что даже смотреть на тебя не будут, а тут прямо сами пришли.

В этот момент у меня появился четвёртый подозреваемый.

Лань Мингю спокойно дожидалась моей реакции, не высказывая нетерпения, лишь спокойно попивая чай.

– Хочу поинтересоваться, зачем приглашение?

– Чтоб вы смогли посетить нас, – ответила она спокойно.

– Зачем? Я же дал согласие.

– Вы дали согласие, верно. Но детали ещё не обсуждены. К тому же, глава рода хотела бы сама встретиться с вами, выразить свою благодарность за вклад в общее дело. Но если быть честными, – она подтянулась, – мы не ожидали, что вы дадите ответ столь скоро, мистер Блэк. Мистеру Соломону потребовался месяц, чтоб дать ответ, и он приезжал к нам, чтоб передать своё решение, а также обсудить детали.

– Иначе говоря, чтоб письмо без дела не лежало.

– Возможно, – она выделила это слово, – вы захотите спонсировать ещё какие-либо проекты. Это будет деловая встреча, где вы обсудите детали с нашей главой и учредителем фонда. Она решает все крупные финансовые вопросы, и, как мы надеемся, вы пожертвуете достойную сумму.

– А если нет?

– Мы рады любой помощи, мистер Блэк. Даже маленькой, потому что она может спасти чью-то жизнь.

– А Соломон спонсировал ваши проекты?

– Нет, – честно ответила она. – Но вы не обязаны следовать по его стопам, мистер Блэк.

Я бы сказал, что это похоже на развод, однако…

Однако я уже согласился и не собирался менять своего решения. Во-первых, я за благотворительность. И на это у меня есть причины: я сам пользовался этими бесплатными раздачами пищи и без преувеличения могу сказать, что они спасли мне жизнь. Без денег на что-либо, не считая снятых трофеев, я бы помер с голода. А так это было неплохой подкормкой в первое время. Эти же бесплатные раздачи еды и ночлежки помогли Саки увидеть рождение её дочери. Именно благодаря чьей-то доброй воле появилась на свет Эйко.

Можно было сказать, что я хотел отдать долг, но по-настоящему в глубине души хотел помочь тому, кто оказался на моём месте или месте Саки. Потому что такие вакантные места никогда не пустуют. Да, просто я хотел помочь, могу сказать это открыто – мне не нужны какие-то тихие блеяния и оправдания.

А другая причина моего согласия – посмотреть, что же произойдёт, если я действительно соглашусь. Попытаются ли меня обработать, повесить ошейник или ещё что-то? Или же всё, как она и говорит: деловой обед, на котором мы обсудим, сколько я вложу, когда, как часто и так далее с глазу на глаз. Ведь, как говорила Фея, некоторые вопросы решаются с глазу на глаз, и не пристало главе рода ездить к наркобарону.

Так что выбор был очевиден. Возможно, я что-то смогу выяснить. А может быть и так, что я даже смогу найти связи с домом. Даже самый слабый дом может дать мне огромные преимущества в будущем, так что почему бы и не попробовать? Как говорится, кто не рискует…

* * *

Уже после того, как она ушла, Джек сидел у меня в кабинете напротив и пил чай собственного приготовления.

– Значит, она похвалила его… – задумчиво пробормотал он. – Блин, знал бы, принёс куда более достойные образцы.

– Она оценила, какой ты чай смог сделать из того, что было.

– И всё же, могло быть лучше, – вздохнул он, после чего посмотрел на меня. – Что там?

– Приглашение на обед к этим Лань, – показал я пригласительный билет.

– В день, когда прибудут наркотики, – он тоже обратил на это внимание.

– Совпадение? – саркастично спросил я.

– Не знаю, Томми, не знаю… – Джек почесал затылок, выдохнув. – Может и да. Только вот зачем дому связываться с наркотой? Это же портит репутацию.

– Но связываться ради благотворительности они решились.

– Если благотворительность, то в глазах других они те, кто готов помогать другим даже ценой собственной гордости. Как мне кажется, это только усилит авторитет. А наркотики это наркотики. К тому же, это род, который всегда можно изгнать, – не согласился он.

– Поэтому нас могут попытаться прижать. Возможно, Соломон тоже ходил под ними, а теперь они решили взять точно так же и нас.

– И позвали тебя во время приезда наркотиков, чтоб шантажировать?

– Или чтоб не мог контролировать их. Поэтому у вас могут быть сюрпризы.

– Не волнуйся, – хлопнул он меня по плечу. – Я всё сделаю как надо.

– Да, знаю, что сделаешь.

Если сможешь. А если нет? Если вас там порвут на части? Ведь припрись туда импульсники, вас просто сравняют с землёй. Даже пара Центурионов-солдат вас просто вырежет, а они, я уверен, вполне найдутся у рода. Можно привлечь наёмников, в принципе…

Но опять же, если они и выяснили, где мы будем грузиться, Джек собирается сменить место. А это значит, что они будут ждать не в том месте. А если не ждать? Если они будут следить за ним с самого начала? Тогда и смена места не поможет…

Род одного из домов… Нет, надо сначала глянуть, что это за дом такой – Ли. Я не помню ничего о нём. Встречал что-то мельком, но как-то не заострил внимания, так как больше ориентировался на крупные дома, а тот таковым не выглядел. Может он настолько жалкий, этот дом, что связь с картелем ему уже никак не повредит? А может быть через один дом на нас пытается влиять другой, более крупный. Как бы то ни было, всё покажет время. И если дом как-то связан с прошлыми нападениями, то оно случится и во время моей встречи.

– Так что, ты поедешь к ним? – вывел меня из раздумий Джек. – Или забьёшь?

Я вздохнул, ещё раз перечитав приглашение, прежде чем посмотреть ему в глаза.

– Не думаю, что, имея дело с домом, у нас есть какой-либо выбор, Джек.

Иначе говоря, не приеду сам, приедут за мной. Поэтому, рассматривая оба варианта, было вполне логично предположить, что я выберу.

– Однако… вы должны готовиться к пикнику.

Глава 163

Хилстоун-стрит располагалась, как следует из её перевода, на холмах. Примерно той же дорогой в прошлый раз следовал я с Джеком, когда ехали на встречу с Ишкуиной. Этот вид: старые коттеджи, лачуги, заросшие участки, покинутые дома, покосившиеся заборы – напоминал кладбище чей-то жизни в прошлом. Были здесь и жители – это место явно не было покинуто при всём своём упадке. Машины, свет в домах, которые выглядели чуть лучше, чем остальные, кое-как сделанные дороги, где ямы были засыпаны землёй и заделаны кирпичами. Причём я видел тех, кого вполне мог назвать относительно молодыми, но… они выглядели как призраки былых времён.

Отсюда был виден и коттедж на вершине одного из холмов, который вызывал у меня ассоциации с обсерваторией, потому что находился едва ли не на краю вершины. Величественный и в то же время старый, будто рыцарь, который несёт пост, даже когда королевства не осталось.

Но участки, что мы сейчас проезжали, видимо, принадлежали обычным людям, так как когда машины свернули с неё на второстепенную дорогу в сторону дома на вершине холма, лачуги и небогатые домики сменились уже куда более внушительными коттеджами. Не тот замок, что на вершине, но явно не обычный рабочий класс… когда-то был. Здесь тоже встречались покинутые дома, целые особняки, но были и ещё живые, те, которые, казалось, пытались сохранить если не своё величие, то хотя бы более-менее живой вид. Немного обветшалые под гнётом времени дома, которым требовался ремонт, и это было видно невооружённым глазом. Я видел и людей, что там жили: остатки былых времён – вот какая ассоциация была у меня, глядя на них. Они не потеряли гордость и самоуважение, но лишились всего остального, включая ту искорку жизни, которая отличает человека от его тени.

Теперь, кажется, я понимал, что она имела ввиду, когда говорила, что их дом не в состоянии потянуть подобную ношу в одиночку. Вся эта улица, которая принадлежала дому, выглядела плачевно и была свидетельством того, что если у них и были когда-то деньги, то сейчас эти времена в прошлом.

Мы проехали в глубь этой улицы былой славы дома Ли, и вскоре машины стали притормаживать.

– Приехали, босс, – сказал водитель.

Им было доходчиво объяснено, что Мясником звать меня при таких людях не стоит. Вряд ли люди из дома не знают моего прозвища, но культуру никто не отменял. А в водители я взял исключительно своих. Трое в передней машине, трое в задней и один со мной. Все наши. Остальные отправились за наркотой в порт около угольных шахт.

К тому же, отправились они туда едва ли не сразу, как я получил приглашение. Так сказать, с ночёвкой на пикник. Если предположить, что потенциальному противнику известен день прихода груза, то он будет нас ждать там. А для верности ещё и проследит за грузовиками, куда они поедут, если вдруг планы сменились. Поэтому, немного подумав с Джеком, мы решили, что лучше сразу туда отправиться и им следить будет уже не за кем, а на том месте никого не будет. Попытаются с лодки зайти? Их сразу же заметят и пустят в расход – я разрешил захватить со складов РПГ и пулемёты, так что отбиваться будет чем.

Жаль, что лично проследить не могу за этим…

Поместье, к которому мы подъехали, ничем не отличалось от других. Его можно было увидеть через кованый забор, который был больше для виду, чтоб отметить территорию, чем выполнял реальную функцию защиты. Я заметил такую особенность, что дома, расположенные по периметру, были отгорожены высоким сплошным забором, чтоб проезжающий мимо чужак не мог ничего увидеть. Но вот уже на территории они не сильно пытались скрываться, не ставя заборы вовсе или делая их решётчатыми, за которыми всё видно.

Машины притормозили перед воротами и… начали сигналить. Вот идиоты.

– Скажи им, чтоб не сигналили, – попросил я.

Водитель тут же связался ними по рации.

– Парни, харе сигналить.

– Нам не открывают, и чё, ждать теперь?

– Приказ босса.

– Эм… да, хорошо, я понял.

Да уж, нам ещё учиться и учиться быть культурными.

Ворота то ли из принципа на то, что мы сигналили, то ли по каким-то внутренним своим законам открыли только через минуту. Наш конвой из чёрных тонированных джипов медленно въехал на участок рода Лань, шурша покрышками по гравию, которым была выстелена дорога к дому. Когда мы подъехали, на ступенях перед входом уже стоял дворецкий. Старый, усатый, азиатской наружности, с прямой спиной и гордым видом, он внушал как минимум уважение. Была в нём какая-то элегантность и благородство… в отличие от моего водителя, который, выйдя из машины, громко шмыгнул носом и потом, слегка сгорбившись, открыл мне дверь.

Картина маслом: дворецкий и гопник. Мне даже стыдно за своего, хотя, если судить по лицу парня, он даже не понимает, как жалко выглядит.

Я вылез из машины, стараясь выглядеть чуть лучше, чем мой сопровождающий, после чего едва заметно, как мне показалось, шепнул:

– Один косяк, и вы покойники.

Тот не ответил, но взбледнул заметно.

Дворецкий встретил меня поклоном головы, приложив правую руку к груди.

– Мы ждали вас, мистер Блэк. Приветствую вас в поместье рода Лань.

– Добрый день, – кивнул я.

– Позвольте проводить вас.

Вот честно, я не знал, что отвечать и как правильно себя вести. В интернете была информация, но по большей части она была бесполезна для того, кто никогда не крутился в высшем обществе. Иногда даже понять, где правильно так поступать, а где нет, было сложно. Единственное, что понял – существовали общепринятые нормы, которые, даже если ты и делаешь что-то неправильно, не оскорбят хозяина. И первое – элементарная вежливость абсолютно ко всем. Не надо кланяться в ноги, но сказать хотя бы «спасибо» стоит.

Хозяйка поместья уже ждала нас внутри дома в метрах десяти от входа, стоя в центре небольшого холла. Китаянка, полненькая, лет двадцати пяти – тридцати, встречала меня с мягкой улыбкой уверенной в себе женщины. Она выглядела действительно изящно, но что мне не понравилось, так это её лицо – уж больно хитрым оно было. Одета хозяйка была в голубое с золотым узором ципао с короткими рукавами – китайское национальное платье, можно сказать. Причём подобрано было явно умело: ни единой лишней складки или бугорка, несмотря на комплекцию хозяйки.

Надо сказать, что выглядела она не так уж и празднично, я бы сказал, повседневно, как если бы вышла между делом встретить гостя. Если уж на то пошло, я вообще почувствовал, что дом… если так можно выразиться, пустой. Да, вижу ковры, мебель и картины, но внутри будто бы был серым, пустым, заброшенным, не наполненным жизнью, как если бы здесь жили только эти двое. Не хватало для полноты картины пыли и паутины.

Она кивнула головой, приветствуя меня.

– Приветствую вас, мистер Блэк, в нашем доме. Надеюсь, ваше путешествие к нам не было утомительным.

– Добрый день, госпожа Лань, – поклонился я параллельно полу. – Мы хорошо добрались, спасибо за беспокойство.

Правила общения обязывали обращаться к тому, кто выше тебя по рангу, не иначе как «господин» или «госпожа», если у них нет определённого титула. Они же обращались в нижестоящему «мистер», «мисс» или «миссис». Или «мисси», но это или к совсем юным девушкам, или ласково. Иначе говоря, ниже рангом или равен – «мистер», выше рангом или равен твоему высокому положению – «господин». Эти хитросплетения меня лишь путали, но увы, без них было никуда.

– Если ещё чуть ниже поклонитесь, молодой человек, я буду чувствовать себя особой королевских кровей. Поэтому не смущайте меня такими жестами, – улыбнулась она. – Или же вы хотите покорить моё сердце, молодой сердцеед?

– Да нет…

– Да или нет? – продолжала улыбаться хозяйка поместья.

– Не буду разбивать ваше нежное сердце своими грубыми словами, госпожа Лань.

– Не разбивайте, нам ещё отобедать предстоит. Позвольте вас проводить к нашему скромному столу, – госпожа Лань развернулась и направилась в одну из частей дома. Мне ничего не оставалось, как следовать за ней. За спиной же ощущал присутствие дворецкого. Как понимаю, он мог порвать меня на части, появись в этом необходимость, и, помимо своей роли, выполнял функции телохранителя.

Меня проводили в небольшой вытянутый зал с достаточно длинным столом, чтоб он не выглядел скромным, но при этом не был длиной с футбольное поле, где придётся перекрикиваться, сидя по разные стороны. Здесь всё уже было накрыто – тарелки, бокалы, бутылки вина, два стула во главе стола с противоположных сторон. И вновь я почувствовал какую-то пустоту дома, будто мы были здесь вообще одни. Я, ещё когда мы въезжали на их участок, заметил некоторую… неухоженность. Высокая трава, заросшие клумбы, ржавчина на воротах. Отсюда возникало ощущение, что сейчас всё вокруг специально приготовлено для одного единственного зрителя – меня. Всё убрали, подчистили, сделали, чтоб выглядеть как род, а не как семейка Нижнего города.

Когда мы сели, в комнату вошли две служанки, которым было уже давно за шестьдесят. Они и расставили на столе блюда, после чего, поклонившись, так же молча удалились.

Повисла тишина.

– Насчёт денег… – наконец подал я голос, на что госпожа Лань только улыбнулась.

– Дела могут подождать и окончания обеда, – вполне миролюбиво ответила она, намекнув на правила этикета – за столом такие вопросы не решаются. – Незачем портить такие блюда столь серьёзными разговорами. Несварение схватите.

– И всё же позвольте полюбопытствовать немного, – настоял я.

– И о чём же? – прищурилась она. – Если вдруг вас не может отпустить моя красота, вынуждена предупредить, что у меня уже есть избранник.

– Думаю, для вас не секрет, кто я, – не обратил я на её слова внимания.

– Не секрет, – её улыбка стала шире. – По слухам, вы неординарный хулиган.

Она или развлекает себя, или… просто решила поиграться. Пусть, я здесь не для детских выходок.

– Тогда прибытие столь… неординарного хулигана не вызовет у вас репутационных проблем?

Госпожа Лань рассмеялась. Её голос был немного басовитым, оттого смех был грудным, низким и глубоким. Однако я не мог отделаться от ощущения, что он наигран, пусть и звучал натурально.

– Это так мило с вашей стороны, заботиться о репутации нашего рода, молодой человек. Ещё немного, и моё сердце будет вашим.

– Джентльмен всегда заботится о дамах, госпожа Лань.

– Янмэй. Зовите меня Янмэй, Томас. А то чувствую себя бабушкой.

– Как вам угодно, Янмэй.

– Что ж, раз вы настаиваете… Приди я к вам, вопросов было бы намного больше, Томас. Женщина, глава рода, и бегает в Нижний город к человеку с не совсем ординарной репутацией. Это бы выглядело куда хуже и действительно нанесло бы удар по моей репутации. Но приехали вы ко мне.

– А то, что вы связались с криминалом?

– Я? Связалась? Прошу вас, – отмахнулась она с улыбкой. – Наши дела будут касаться… не той стороны вопроса, с которой вы обычно имеете дело и всем прекрасно известно. Чтоб развеять ваши сомнения и тревоги, проясню кое-что, Томас. Кланы, уж простите такую вульгарность, как нижнее бельё. И тем, и тем пользуются люди, это всем известно и в этом нет ничего зазорного. Но, как и с нижним бельём, это не зазорно до тех пор, пока подобное не выставлено на всеобщее обозрение – вот тогда да, позор.

Круто, конечно, что нас сравнили с нижним бельём. Ничего не скажешь.

– Иначе говоря…

– Не стоит забивать себе голову, Томас, – улыбнулась она. – К тому же, на ваше счастье, вы не настолько известны, как ваш предшественник. И чем дольше вы будете сохранять анонимность, тем лучше.

– Всегда придёт тот, кто захочет взять от нас кусочек?

– Вернее будет выразиться, использовать. Помогут вам встать на ноги, а потом придут напомнить о долге. Пожизненном.

– А с Соломоном так же было?

– С мистером Соломоном? Нет, но к нему обращались за услугами. Важно отметить, что именно обращались, а не говорили ему сделать то или то, – отметила она. – Юный Томас, небольшой совет, если вдруг столкнётесь в будущем с аристократами – всегда, абсолютно всегда думайте, что говорите и делаете. Скажете, что вы чей-то должник, даже если он подал вам стакан воды, и всё, вы должник, причём с вас могут потребовать куда больше, чем вода. Сделаете слишком глубокий поклон, – это она сейчас обо мне, – и покажете себя ниже. Отношение будет такое же. У нас главное – не переусердствовать.

– Я понял, Янмэй. Благодарю за совет. Хотя удивлён, что вы его мне дали. Я уже ваш должник? – улыбнулся я.

– Нет-нет, – рассмеялась она. – Вы мне нравитесь. Пока что я с вами плохо знакома, однако ваша рьяная готовность принять участие в таком деле вдохновляет. Будь все люди, имеющие средства, такими, мир бы стал другим.

– А как другие дома воспринимают вашу работу?

– Ох, не напоминайте, – махнула Янмэй грациозно ладошкой. – Лучше разделите со мной обед. Не часто в нашем доме бывают гости, Томас.

И я разделил с ней обед.

Надо сказать, что приготовили всё отменно, этого не отнять. Надеюсь, что это всё сделано не на пожертвования, предназначающиеся маленьким онкобольным детям и калекам. Хотя я бы не удивился этому, как и не удивлюсь ещё много чему. Человеческая подлость, ненависть и жадность не знает границ, уж я-то на собственном опыте это знаю. И да, я не лучшего мнения о других, потому что они тоже люди и им это тоже свойственно. Не всем, но части точно.

– Как вам? – поинтересовалась она, пока мы трапезничали.

– Не сравнить с той едой, которой перебиваюсь я, Янмэй. Ваш повар мастер.

– Старая школа, – кивнула она с толикой гордости в голосе.

– Старая школа – это хорошо, – кивнул я. – У меня работают люди старой школы. Отменные работники.

– Да, старая школа хорошо, – кивнула она, но мне на мгновение показалось, что сказала она это с грустью.

– Простите моё любопытство, но, получается, Мингю ваша младшая сестра, верно?

– Верно. Самая младшая.

– А есть постарше?

– Ищете себе невесту, молодой человек? – улыбнулась она. – Знайте, я требовательна к кандидатам, мои требования вы очень навряд ли удовлетворите. Уж кого-кого, а младшую сестрёнку я отдам в надёжные руки.

Вообще, это можно было расценивать как оскорбление, однако мне корона голову не жмёт, гордость не давит и моё «я» не настолько толстое, чтоб обращать на такое внимание. В моей команде были некоторые кадры, которые прямо на говно исходились, стоило хотя бы немного задеть их чрезмерную гордость, однако я всегда относился к этому проще. Поэтому лишь без всякой задней мысли пожал плечами.

– Я понимаю и не претендую. Однако же, сколько у вас сестёр?

– Нас осталось трое, Томас. Я самая старшая, Мингю самая младшая. И наша Хуикинг. Она у нас девушка скромная, поэтому редко появляется на людях.

Осталось трое? Или несчастный случай, или же…

Как быстро может дом разориться? Зависит от обстоятельств, но чтоб разорить его полностью, это надо столько всего сделать, ведь он держится не на одной семье, верно? И просто кинуть на деньги дом не получится, так как это не какая-то маленькая конторка. Иначе говоря, самым вероятным остаётся война с другим домом. Причём едва ли не тотальная.