Текст книги "Волшебные приключения Выдры и кобеля (СИ)"

Автор книги: Кира Оксана Валарика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

– Злая вы собака, а не заботливый оборотень, – я посмотрела на него искоса и едва подавила желание показать язык.

– А хочешь, фокус покажу? – он лукаво улыбнулся и, откинувшись на спинку дивана, похлопал себя по колену: – Иди сюда.

Я прищурилась:

– Да вы читер, Кирилл Кириллович. Мошенник!

– Не читер, а наблюдательный начальник, – хмыкнул мужчина. – Ну же, иди сюда.

Нет, ну надо же, это ж мало того, что заметил да запомнил, как я по нетрезвому у Дарии на коленочке лежала, так еще и выводы сделал! Вот же зараза, а!

Я вздохнула, подползла поближе и брякнулась на бочок, уложив голову ему на коленку.

– Не сочтите за интим!

– Для интима ты не той стороной повернута, дорогая, – рассмеялся начальник.

– Я вас сейчас за коленку укушу, – предупредила я. – Больно.

– Все, молчу, – откликнулся он, как-то очень по-душевному укладывая мне ладонь на плечо.

Я полежала так, полежала, а потом очень тихо проговорила:

– Знаете, я ведь этого всего не просила, не хотела. Просто ожерелье примерила, красивое очень.

– Ну, хоть что-то в тебе от типичной девушки нашлось, – тихо рассмеялся КириллКирилыч, а потом чуть сильнее сжал пальцы на моем плече: – Мы разберемся с этим. И ты снова будешь просто моей секретаршей, таскающей мне пончики, откармливающей супчиком и следящей, чтоб я не спился, не сгулялся и не сдох раньше сроку. И самой твоей большой проблемой будет Шушер под твоим столом. Ну, или появление у меня нового любимого ресторана, в котором не будет доставки, и к которому действительно придется ехать лично, если захочешь влить в меня еще супчику.

Я умиротворенно улыбнулась, представляя себе эту картину. И благополучно уснула прямо на его коленке.

Отступление 1

Ниточка исчезла. Забилась, зазвенела, и исчезла. Одна ниточка в сети, но он почувствовал. Вздрогнул, невольно оглянувшись, но именно в тот момент ничего не смог сделать – другой город, насущные дела, требующие его личного присутствия. Но стоило ему вернуться домой, как он скрыл дорогой деловой костюм под длиннополой мантией, исписанной сложными сочетаниями символов, накинул на голову капюшон и исчез для простого взгляда.

Город всегда изменяется, когда смотришь на него сквозь зачарованный полог. Ночью или днем, утром или вечером, ткань испещренной знаками мантии показывает совсем другую сторону мироздания, где даже дома испускают легкий, призрачный свет своей жизни, созданной историями людей, когда-либо в них живших. И каждый раз, проходя по улицам под защитными чарами, он видел изменения вокруг, запоминал их, находил вероятные точки крепления своих новых нитей.

Старая пятиэтажка встретила его тенями. Свечение историй, прожитых в ней, никогда не было сильным, и время стирало их, будто закрывая этот свет накапливающейся слой за слоем пылью. Раньше здесь был один яркий огонек – основа для его нити, но теперь и его не было. Безвозвратно.

Он вошел в здание, легко перемахнув через пустую раму, и скинул капюшон, оглядываясь уже без завесы. Знакомые коридоры, усыпанные осколками стекол и мусором, облупленные стены и старые двери. Только призрачного звона цепей больше нет. Мужчина поджал губы и пошел к лестнице, больше не смотря по сторонам.

Здесь на втором этаже – запертая комната. Не одна она, конечно, под замком, но эта – особенная. От нее еще не утерян ключ – простой, зубчатый, желтоватый, будто потемневшее золото. Колдун хранил его на темной, плетеной веревке, как и десятки других, и в его доме у этого ключа было свое место – свой личный крючок на стене среди ему подобных. Теперь этот ключ бесполезен, но должен еще сослужить последнюю службу.

Энорэ вставил ключ в замок, провернул дважды и открыл дверь в абсолютно пустую квартиру. Здесь не было мебели, не было мусора, даже пыли не было. Только обрубки цепей, лежащие в центре двойного знака, отрисованного на полу в большой комнате – символа проклятия призрака, заключенного в вязь связующего заклинания. Все, что осталось от его нити.

Колдун подошел ближе, хоть и знал, что именно увидит – разрывы-трещины в пяти местах знака, по одному на каждую цепь. И каждая трещина будто обуглена по краям – сильное, очень сильное колдовство. Грубое, разрушительное. Он присел рядом, провел по разрыву подушечкой указательного пальца и потер указательный и большой пальцы между собой. Заискрило. Будто между его пальцами на мгновение вспыхнул маленький бенгальский огонь. Мужчина нахмурился, поднялся на ноги и оглянулся. Так, будто умел смотреть сквозь стены.

Зачарованные кандалы он нашел в совсем другой комнате. Осмотрел внимательно дверь, чуя на ней колдовство, прошелся вглубь комнат, где и увидел на полу, покрытом испещренной следами пылью, вторую часть своих цепей. Поднял один браслет, второй, третий… осмотрел их все, особое внимание уделяя срезам на звеньях, а потом посмотрел на них сияющим магией взглядом.

Срезы будто все еще были раскаленными, но пламя, их опалившее, было очень, очень странным. И древним.

Энорэ огляделся еще раз, проверяя, ничего ли не упустил, и вернулся к двери. Сложил руки на замок по обе стороны створки и зашептал, забормотал заклинание поиска. Ему нужно найти ведьму, которая отобрала у него его нить. Пусть эта нить и одна в сети, но она была его. А никто не смеет нарушать его плетения.

Глава 10

«Ну, ты, мать, даешь».

Я недовольно приоткрыла глаза. И тут же испуганно их распахнула, садясь в посте… на диване.

– Ну, вот, теперь ты не можешь отрицать, что спала со мной, – с улыбкой змия заявил КириллКирилыч, глядя на меня из-под ресниц.

Ошибка 404. Обработка информации.

Итак, судя по всему, вчера я таки уснула у него на коленочках, и вместо того, чтобы, как то подобает приличному мужику, переложить меня поудобнее и свалить восвояси, этот собакен улегся рядышком и благополучно проспал у меня под боком всю оставшуюся ночь. Ну, точнее, судя по всему, это я у него под боком спала, еще и голову на грудь уютно уложив.

Это объясняло, почему меня не разбудил будильник.

Это не объясняло, о чем вообще думает этот… КириллКирилыч!

Лежит теперь, улыбается, будто шалость удалась. Не скажи мне ведьма еще вчера, что развезло меня из-за соединения воздействий алкоголя и выпитого ранее зелья, я бы заподозрила, что он мне что-то в вино подмешал. Специально чтобы рядом поспать.

Святые силы, какой маразм.

– Кирилл Кириллович, что вы здесь делаете? – потерев лицо ладонями и кое-как пригладив буквально стоящие торчком волосы, прямо спросила я.

Что характерно, он вот будто и не подвластен ужасности утреннего вида – так, легкая, милая растрепанность. В купе с расстегнутыми манжетами и несколькими пуговицами у ворота рубашки, он выглядел… очаровательно. Но не настолько очаровательно, чтобы отключить мне напрочь мозг.

– Лежу, – шеф улыбнулся шире. – На самом краю, между прочим, лежу. Почему у тебя такой узкий диван?

– Может быть, потому что я не покупала его для цели спать на нем со своим начальством? – ядовито поинтересовалась я.

– Вот это ты зря, начальник у тебя видный, обеспеченный мужчина…

Я без предисловий зажала ему рот ладонями и, чуть нависнув сверху, очень серьезно постановила:

– Кирилл Кириллович, я четыре года прекрасно прожила без вас на моем диване, и дальше проживу. Я этот диван люблю, ценю и уважаю, так что постарайтесь и вы отнестись к нему с уважением.

После чего перелезла через шефа и отправилась в ванную, бросив на ходу мрачное:

– А еще вы проспали.

– Мы проспали, Милена, мы, – с необъяснимым самодовольством откликнулся начальник. – Вот как ты будешь объяснять мне свое опоздание на работу, а? Ой, какой непорядок, ой-ой-ой!

– Пришел раньше начальства – не опоздал, Кирилл Кириллович, – уже из ванной крикнула я. – А вы еще не на рабочем месте, так что вот не надо мне тут. Поставьте лучше чайник.

Я защелкнула дверь, разделась, влезла под душ, включила воду и только тогда тихо поинтересовалась:

– Он что, и вправду проспал со мной всю ночь?

«А еще, как только вы легли, он долго гладил тебя по волосам, пока ты сопела у него на груди. Та-а-ак романтично», – гиеной захихикала Варнава.

Чем дальше в лес, тем злее партизаны. Я зажала ладошкой рот уже себе, чтобы не заматериться вслух, и сунула голову под душ, стараясь успокоить скачущие мысли. В то, что в этом действительно был какой-то контекст, я особо не верила, – не бывает такого, чтобы кучу времени рядом пробыли, а потом у кого-то вдруг щелкнуло в голове и «ой, така любоф». А мы с шефом четыре года, и все четыре года он свое золотое правило «со своими сотрудницами не шуры-муры» соблюдал четенько. Шуточные реплики не в счет, в них никогда не было веса. Но понимание всего этого не давало объяснения тому, что этот… товарищ взял да остался спать со мной в обнимку.

А это было опасно. И ни Варнава, ни сам шеф не подозревали насколько.

– Может, ему просто лень было домой ехать – тихо пробормотала я. – Да и выпил он, какой тут за руль?

«Продолжай и дальше себя в этом убеждать».

– Твои намеки не смешны, – я нашарила шампунь и принялась мылить волосы. – То, что я тепло отношусь к своему начальнику, как к человеку, еще не значит, что я хочу заполучить его, как мужчину. Будем откровенны, как мужчина он кобель.

«Может, это он только с другими кобель», – философски предположила ведьма.

– Вот ты-то в отношениях точно разбираешься, твои советы и выводы прямо слушать надо, у тебя же такой счастливый брак, – язвительно прошипела я. – Вот только ой, и вправду брак – бракованные отношения какие-то, если один ненавидит, а второй – целует так, будто душу готов продать.

«Ты не понимаешь».

– Да куда уж мне, – я смыла шампунь и принялась недовольно натираться мочалкой. – Я-то дура безмозглая, дитя неразумное.

«Ты спишь с оборотнем, это говорит о тебе многое».

А тон-то какой, тон! Издевается и не раскаивается, зараза древняя!

– Дорогуша, ты уж реши, ты меня к нему сватаешь, или считаешь отношения с оборотнем верхом идиотизма. А то я что-то запуталась в твоих наставлениях и указаниях моих ошибок.

«Все очень просто, – рассмеялась Варнава. – Я считаю, что если хочешь мужчину, то его нужно брать, а не пытаться уверить себя и окружающих, что он тебе не интересен. Но хотеть оборотня – несусветная глупость».

– То есть я, как ни крути, дура, – я встала под воду, смывая с себя мыло, после чего закрыла кран и постановила: – А не пойти ли тебе с твоим мнением о моей жизни подальше?

«Проведешь ритуал и пойду».

Я зашипела и выбралась из ванной. А когда через некоторое время открыла дверь, кутаясь в мягонький махровый халат, у стеночки рядом со створкой стоял КириллКирилыч. С довольной такой мордой.

– Так значит, ты тепло ко мне относишься как к человеку?

– Но плохо как к кобелю, – я нахмурилась. – Вы что, подслушивали?

– Ага.

И лыбится так, что покусать хочется.

– Вот знаете, Кирилл Кирилович, – сменив тон на медовый, я подошла поближе и поправила ему немного неровно лежащий воротник. – Я вот раньше с вами наедине вне рабочих дел не оставалась, и теперь понимаю почему. Какие-то боги определенно берегли меня от этого, но сегодня я, видимо, чем-то заслужила их гнев.

– Надо же, слово в слово запомнила, – восторженно откликнулся шеф, и уже потом хмыкнул: – Ладно, один-один. Пусти меня хоть умыться, что ли?

Я выбралась из ванной и сделала ему театрально-приглашающий жест:

– Прошу, господин.

– Ой, я бы пошутил, но ты ж меня тогда полотенцем задушишь, – оскалился мужчина и шустро защелкнул перед моим носом дверь.

Вдох-выдох, Милена, иди оденься.

Наше появление в офисе было воспринято буднично. Ровно до тех пор, пока взгляд КириллКириллыча не наткнулся на сидящего на своем месте в холле Тэя.

– Дорогой мой! – радостно возвестил он менестреля о своем приближении, и тот как-то очень шустро оказался за широкой спиной Петровича.

– А чего это вы так радуетесь моему виду, господин начальник? – уже оттуда поинтересовался беловолосый. – Вы не в моем вкусе, господин начальник!

– Сейчас ты будешь в моем, – оскалился КириллКирилыч, подбираясь к застывшему Петровичу поближе. – А ну иди сюда, я знаю, что это ты разболтал той шатенке мой номерок, иди и прими свое наказание, как мужчина!

– Как мужчина я вчера хотел устроить вам прекрасную ночь! – держа охранника на манер щита, возвестил менестрель.

– Я тебе сейчас устрою прекрасный день, – откликнулся начальник. – А ну иди сюда!

И вот тут менестрель побежал. Очень шустро, и, что характерно, не к двери на улицу, а вглубь здания. Да так испуганно, что на пути исхитрялся забавно махать руками и коварно гыгыгыкать.

– Зараза! – гавкнул КириллКириллыч и побежал следом.

Мы проводили их взглядами в меру своей адекватности, и я, довольно улыбаясь, пошла на свое рабочее место.

За опоздание я перед ним оправдываться должна. Ха! Сам меня, между прочим, не разбудил.

Когда КириллКирилыч вернулся на свое место, растрепанный, все еще немного тяжело дышащий, я встретила его самой светлой из своих улыбок. И буквально проворковала:

– Добро пожаловать на свое рабочее место, Кирилл Кириллович.

– Никогда в тебе не бывает столько вежливости, как в моменты, когда ты змея, – не менее медово откликнулся начальник и махнул рукой: – Пойдем, расскажешь мне, какой я сегодня занятой.

К счастью, на сегодняшнее утро важных дел у него не обнаружилось, так что наше появление на местах позже положенного не слишком повредило. А вот после обеда нужно было ехать на встречу к партнерам, так что к тому моменту ему нужно было хотя бы документы подписать. Эти самые документы я ему тут же и вручила, после чего вернулась на свое место. И буквально тут же, овеянный гордостью и самодовольством, в приемную вплыл Шушер.

– Доброе утро, Милена, – лучезарно улыбнулся дизайнер всея нашей фирмы. – А шеф принимает?

– Хотелось бы знать, что именно принимает, – невольно хохотнула я, вспоминая утренние события. – Ты к нему по работе, или уже под начальственный стол залезть, опробовать как сидится?

– Я прибыл с важнейшей новостью, – Шушер продемонстрировал мне флешку. – Принес на обозрение и овации проект, который он поручил мне сделать в кратчайшие сроки. Ну, не молодец ли я?

– Молодец, молодец, – я бросила взгляд на внимательно наблюдающего за нами через стекло начальника и кивнула в ту сторону: – Иди, порадуй его светлость.

– Премного благодарен, – он отвесил мне церемониальный поклон и, подплыв к двери, приоткрыл створку: – Ваше сиятельство, дозволите ли войти, слово молвить и проект продемонстрировать на вашей чудо-машине, что компьютером зовется?

– А переслать все это нельзя было, а? – склонив голову к плечу, поинтересовался КириллКирилыч.

– Никак нельзя, – Шушер вплыл в кабинет. – Я хочу видеть ваше светлейшее лицо, когда вы увидите этот шедевр дизайнерской мысли!

Тут, благо, дверь закрылась, и я вернулась к работе.

Криков «Это же щедевр!» или «Я тебя этим проектом накормлю вместо зарплаты» не последовало, Шушер из кабинета со скоростью метнутого силачом ядра не вылетел, даже мир остался на месте. Хотя с тем, как именно дизайнер объявился нынче в кабинете начальства, чего-то из двух вполне следовало ожидать. Шушер вернулся через некоторое время все таким же сияющим, и оперся локтями на мой стол, лучезарнейше скалясь:

– Итак, его сиятельство принял мой проект, теперь я абсолютно свободен, так что…

– Абсолютно свободен ты будешь, когда тебя уволят, Шушер, – я лишь на миг подняла на него взгляд и снова вернулась к работе.

– Ой, ну чего ты такая буквальная, – он как-то разом потерял величественную сиятельность, вместо того надувшись как детсадовец. – Никакой с тобой романтичности!

– Я прямо-таки уже раскаиваюсь в своем поведении, – фыркнула я.

– Я вижу, – он склонился ко мне поближе и приобрел заговорщиский вид: – А знаешь, где в этот раз спрятался наш дорогой менестрель?

– А он все-таки спрятался? – я даже отвлеклась от работы, посмотрела-таки в хитрющие шушеровские глаза.

– А-а-ага, – тоном раскрывающего интереснейший секрет человека откликнулся Шушер. – За шкафом в отделе кадров. Главное знаешь, на ходу моей дверью хлопнул, а сам в отдел кадров тенью – шнырь! Не человек – фокусник!

– Это объясняет, почему он у нас работает и как до сих пор жив, – важно покивала я, стараясь спрятать улыбку.

– Только частично! Зато вот знаешь, в такие моменты я подозреваю, что его настоящее имя звучит очень по-азиатски. Ибо здесь же все задатки ниндзя! Представляешь, маленьким его прибило в лукошке к берегам острова, его нашел ниндзя из тайного клана и воспитал как сына! А теперь он путешествует по миру, притворяясь музыкантом и…

– Шушер, место, – по громкой связи объявил КириллКирилыч.

Парень скривился, потянулся к кнопке, включающей канал с моей стороны, и возмутился:

– Вот вы всегда на самом интересном месте, Кирилл Кириллович!

После чего гордо вздернул подбородок и удалился, распространяя ауру официального разочарования в начальстве.

Я хмыкнула и вернулась к финальной подготовке документов на сегодняшнюю встречу.

На которую пришлось ехать вместе с шефом, потому что «Я тебя одну надолго не оставлю, ты опять вляпаешься в неприятности!», и никакое «Кирилл Кириллович, да вы, оказывается, истеричка» мне не помогло.

– Кирилл Кириллович, – уже когда он заводил мотор, мрачно поинтересовалась я. – А вы теперь ко мне и жить переедете, да?

– Очень подумываю над этим, – выводя машину с парковочного места, откликнулся начальник. – Не хочу, знаешь ли, поутру получить от тебя сообщение, что ты не принесешь мне пончики в обед, потому что лежишь в больнице с каким-нибудь переломом или проломленным черепом.

«Я хочу его ударить. Ударь его за меня, пожалуйста, – проворчала Варнава. – Между прочим, я предугадываю серьезные удары и защищаю, так что его слова оскорбительны».

– Вы оскорбляете мою ведьму, – мило улыбнулась я. – Я, как бы, теперь умею колдовать, так что…

– Как бы! – нарицательно повторил шеф.

– Она меня защитит, – я сложила руки на груди.

– Я видел, как она защищала тебя в Фениксе, – он скривился, не отводя взгляда от дороги.

– В клубе я не позволила себя защитить, – я нахмурилась.

– А что будет, если ты снова не позволишь себя защитить? – он притормозил на светофоре и посмотрел на меня.

Внимательно так посмотрел, ощутимо. Я аж впечатлилась. Но взгляда не отвела.

– Если она будет именно защищать, а не пытаться убить обидчика моими руками посреди толпы народа, я не думаю, что смогу это не позволить. Это разные процессы, Кирилл Кириллович. Так что уймитесь.

«Гаргулья».

– Что? – я невольно моргнула, проигрывая спонтанную игру в гляделки с начальником, и принялась оглядываться по сторонам. – Где?

– А это стремно, когда ты так делаешь, – сообщил КириллКирилыч.

«Там, на стене, у крыши. Угловая – настоящая. Мы можем попытаться добыть ее чешую, сойдет для ритуала».

Я выглянула в окошко, стараясь успеть все увидеть – шеф уже тронул машину с места, среагировав на смену цвета светофора.

Как раз с моей стороны обнаружился реконструирующийся храм, облепленный лесами по самую крышу, и вот у этой крыши на широких навершиях встроенных в стены колонн и сидели по углам здоровенные гаргульи, а между ними – более мелкие, но и более оскаленные, рычащие.

– Крайняя слева или справа? – уже почти потеряв храм из виду, уточнила я.

«Слева».

– Сегодня я точно ночую у тебя, – постановил КириллКирилыч, явно уловив суть происходящего.

– Это вторжение в личную жизнь, – вздохнула я, снова садясь ровно.

– Это обеспечение твоей защиты от глупостей, – откликнулся мужчина.

– Я не пущу вас в квартиру.

– Тогда я буду спать на коврике под дверью.

– Вы невыносимы.

– А ты упряма. Но как-то же мы друг друга терпим, – он бросил на меня косой взгляд и лукаво улыбнулся.

Я отвернулась, гордо вскинув подбородок. С ним разговаривать – проблемы наживать.

Мы добрались до нужного места за пять минут до встречи, что тоже не прибавило мне настроения. Это были явно не те переговоры, на которые можно было опаздывать, и мы с шефом горными козлами поскакали до дверей громадного здания с не менее громадным логотипом на боку.

– А вот сейчас честно, как я выгляжу? – уже в лифте поинтересовался КириллКирилыч, развернувшись ко мне лицом.

«Как нашкодившая собака» – тут же дала свою авторитетную оценку Варнава.

Я окинула начальника взглядом, поправила ему галстук, который он напялил на себя перед выездом (его привычка хранить пару полных сменных костюмов у себя в кабинете меня даже умиляла), и кивнула:

– Сделаете серьезное лицо и сойдете за солидного бизнесмена.

– Ой, хотелось бы, – хмыкнул КириллКирилыч, и повернулся к двери.

«Ты смотри, как нервничает» – умилилась ведьма.

Да я, откровенно говоря, тоже нервничала. Это соглашение было достаточно важным для нашего филиала, и мы банально не имели права срывать эту сделку. Просто мои нервы было весьма сложно заметить невооруженным глазом.

Хозяин громадного лейбла на боку громадного здания принял нас в достаточно хорошем настроении. Встал навстречу, улыбнулся широко на приветствие и выдал внезапно прозвучавшее достаточно двусмысленно:

– Вот мы и встретились, какая честь.

Я даже почти вздрогнула, потому что эту фразу он говорил, глядя буквально мне в глаза. Но в следующий миг уже перевел взгляд на КириллКирилыча, пожал ему руку и добавил:

– Я слышал, вы были на выставке с отцом, но не смог ее посетить, и познакомиться заранее.

– Нахожу в этом плюсы, – улыбнулся мой шеф. – Так это выглядело бы как знакомство «по блату», а сегодня мы знакомимся как два деловых человека, имеющих общие интересы. У нас товар, у вас купец, и никакого отцовского протектората.

– Мне нравится ваша жизненная позиция, – мужчина указал на удобные стулья напротив своего стола. – Присаживайтесь. А кто ваша прекрасная спутница?

– Это Милена, мой личный помощник, – КириллКирилыч кивнул мне на соседний стул и развернулся к собеседнику: – Итак, мы подготовили пакет документов по оптимальным условиям для нас обоих...

Я присела на свое место и протянула мужчине заранее приготовленную папку.

«Колдун, – сообщила Варнава каким-то странным тоном, помолчала пару секунд и очень серьезно добавила: – Будь с ним внимательней. И псине своей при случае передай. С этим колдуном нужно быть настороже».

Я едва сдержалась, чтобы очень согласно не кивнуть. Глава Дженерал Эрс, в миру известный как Аристарх Игнатьевич Эрсач, выглядел как мужчина очень представительный, серьезный, и легкая проседь в идеально уложенных волосах вкупе с внимательным взглядом да дорогим костюмом, этот эффект доводила до совершенства. Но отчего-то при взгляде на него я вся как-то внутренне напрягалась, будто этот человек мог в любой момент ударить не только словом, но и кулаком. Ну, или магией, раз уж он на самом деле колдун. И будь моя воля, я бы взяла начальника за ручку и увела бы отсюда восвояси, но Дженерал Эрс – это не просто контракт. Это сотрудничество, которое повысит авторитет нашей фирмы в глазах потенциальных партнеров, так что… Я улыбнулась милее, добавляя в тон капельку больше уважительной вежливости в аргументах. Мир не идеален, и с этим нужно уметь уживаться.

– Он тебе не понравился, – без капли вопроса в интонациях сказал КириллКирилыч, когда мы уже сидели в машине с подписанным контрактом на руках.

– Моя ведьма говорит, с этим колдуном нужно держать ухо востро, – откликнулась я, и перевела взгляд с громадного здания на шефа: – А у вас нет чутья оборотня, которое сказало бы «с этим мужиком лучше не связываться, надо бы свалить»?

– Милена, у собак очень хорошее чутье на людей, – он улыбнулся немного снисходительно. – Но мы не всегда можем ему следовать, как и люди. Просто зачастую люди все же не улавливают, что лезут в болото, а вот собаки знают об этом почти всегда.

– Мне вас, собак, даже жаль, – я посмотрела на него сочувствующе и откинулась на спинку сидения: – Поехали домой.

– К тебе или ко мне? – тут же оскалился КириллКирилыч.

Ой вы посмотрите, нашел повод пошутить, аж глаза вон заискрились!

– К нам, – я добавила в голос пафоса, но тут же посмотрела на него нравоучительно: – Рабочий день не закончился, вам сегодня еще новый саундтрек к нашей обновленной рекламе на радио слушать. Тэй, между прочим, уже в вашем кабинете, весь ждет, вот от него смс, еще в лифте пришла.

КириллКирилыч разом побледнел, аки только что выпавший снег:

– Там же вискарь в столе, он же его левой пяткой учует.

– Только на красный не гоните, – живо пристегиваясь, тявкнула я.

И на всякий случай еще за ручку на дверце ухватилась. А то мало ли, насколько ценный там вискарь.