Текст книги "Волшебные приключения Выдры и кобеля (СИ)"
Автор книги: Кира Оксана Валарика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
– А что у вас с ним уже и было? – не дослушав, с той самой непередаваемой интонацией возмущенного разочарования встрепенулся КириллКирилыч. – Милена, тебя вообще ни на минутку нельзя оставить, да? Это… это ты так с ним за кровь расплачивалась? Потому и говорила, что сама справишься?
Хотя о чем это я, действительно. Окинув его грозовым взглядом, я молча забрала пакеты и захлопнула перед ним дверь.
– Милена, – через пять секунд очнулся шеф. – Милена, не глупи. Ну, что ты как маленькая, открой.
– Это вы, Кирилл Кириллович, не то, что как маленький, а как истеричный родитель, – сквозь дверь сообщила я. – А я ведь не ваша дочь, и даже не ваша племянница. Я взрослая, самодостаточная женщина, которая имеет полное право решать, что делать и как поступать. И вы к моей жизни не имеете никакого отношения.
– Я твой босс!
– И где в моем контракте написано, что вы распоряжаетесь не только моими деловыми действиями в рабочее время, но и моей личной жизнью?
Я даже не стала включать свой коронный тон вежливой змеи, которым обычно с ним разговаривала на работе, когда он начинал чудить. Сейчас я была на своей территории, во всех смыслах этого слова, и могла себе позволить просто возмутиться.
– В твоем контракте написано, что я должен обеспечивать твою безопасность!
– В рабочее время! – тявкнула я, и устало добавила: – Идите домой, Кирилл Кириллович. Повеселитесь с какой-нибудь дамочкой, успокойте нервы. Раньше семи утра я вам все равно не открою.
Пару секунд было тихо. А потом раздались удаляющиеся шаги. Я выдохнула, опершись на стенку в коридоре спиной.
«А ведь он просто ревнует».
– Мне плевать.
«Не делай вид, что тебе не приятно».
Нет, мне не было не приятно. Мне было… обидно? Это сильно раздражало, в основном потому, что он вел себя так, будто действительно имел право указывать мне, что и с кем делать. Каким взглядом он сам посмотрел бы на меня, если бы каким-нибудь сонным утром, когда он настолько явно провеселился всю ночь, что даже не успел отмыть от шеи помаду, я, вместо того, чтобы деликатно указать ему на неположенный на деловых встречах след или собственноручно его стереть, потому что ему некогда бежать до туалета и отмывать все это водой, начала бы предъявлять ему претензии? Дескать, опять вы, Кирилл Кириллович, с какой-то женщиной всю ночь прокутили, а вы хоть знаете о ней что-нибудь кроме имени, может она интерполом разыскивается? Может, она заразная? Может, этим хотя бы не среди недели нужно заниматься, когда у вас на утро важная встреча с деловыми партнерами? Я, знаете ли, как ваш секретарь, тоже имею обязанности следить, чтобы босс был в рабочем состоянии и выполнял свои должностные задачи! Но я молчу. Потому что его личная жизнь является личной.
И ревновать меня он тоже не имеет никаких прав.
Но объяснять все это ведьме я не стала. Потому что и ей я ничего объяснять не должна.
«Однажды, – не дождавшись моего ответа, предупредила ведьма. – Он перестанет ходить вокруг да около, и тогда… Останешься ли ты в этой маске тогда?»
– От тебя сейчас требуются указания, что мне делать со всем этим хламом, а не анализ моих «масок», – сгрудив на стол покупки, постановила я. – Нам нужно успеть все подготовить и поспать хоть пару часов, а ночь не резиновая.
Глава 16
Я стояла на смотровой площадке западной башни и смотрела на лес, все ближе подкрадывающийся к замку. В лунном свете серебрились листья, между веток светлячками перемигивались феи. У горизонта, долетая до старых стен отголосками вибрирующей бури, громыхала гроза.
– Ты не обязана это делать. Я уже встал перед тобой на колени, разве этого не достаточно?
Мечеслав не подошел ближе, остался там, за моей спиной.
А я не стала оглядываться, только опустила загорающийся отпущенной колдовской силой взгляд, невидяще глядя в пустоту.
– Ведьмы не бессмертны, и магия их нередко умирает с ними, любовь моя.
В этой фразе было сразу два смысла, и он прекрасно их понял, я это знала.
Но, переведя взгляд обратно на красные молнии у горизонта, добавила со спокойной уверенностью:
– Я не стану останавливаться на середине пути.
Трель телефонного звонка разорвала полотно сна, заставляя меня распахнуть глаза и за пару ударов сердца вернуться из чужого предгрозового прошлого в свое предболотное настоящее. В этом настоящем нужно было нашарить мобильный телефон и таки ответить на звонок, чтобы трубочка на всю комнату не орала одной из стандартных мелодий – звуком в такой час категорически противным. Достаточно легкая задача, не так ли?
– Мне подняться и помочь с сумками, или лучше не отсвечивать максимально долго? – удивительно спокойным тоном поинтересовался КириллКирилыч.
Я вздохнула, глядя в потолок. Вчерашний вечер казался истерическим срывом малолетки, а не отстаиванием своих прав взрослой, независимой женщиной. Совсем нервы не к… колдунам стали.
– Вы завтракали, Кирилл Кириллович? Знаю, что не завтракали. Поднимайтесь ко мне, хоть бутербродов поедите.
– Я помилован? – хохотнул начальник.
– Я могу злиться на вас, обижаться, но это не значит, что я перестану вас кормить, – я потерла переносицу, прикрыв глаза. – Просто вместо каши и яичницы с беконом будут бутерброды и чай.
Ответ его я выслушивать не стала, просто сбросила вызов и воздвиглась на кровати. Бросила взгляд в окно, отчего-то только сейчас задумавшись о том, куда ушел Мечеслав, почему не вернулся, и отчего это как-то не особо заинтересовало Варнаву. А поскольку спросонку строить теории на этот счет не было ни настроения, ни сил, то я, не мудрствуя лукаво, просто… спросила об этом.
«У вампиров бывают разные важные дела, – пространственно откликнулась ведьма. – У меня есть теория на этот счет, но пока я в твоем теле, мы все равно ничего не сможем сделать».
И замолчала так, будто все уже было сказано. А я с новой четкостью вспомнила свой сегодняшний сон, добавивший немало загадок в их с Мечеславом прошлое.
Я вздохнула, сползая с кровати. Это казалось важным, но важным для их истории, а не для насущных проблем, поэтому я, на фоне вчерашнего, с расспросами лезть не стала. Решила даже не рассказывать, что узнала еще кусочек их жизни. А пока пыталась попасть рукой в рукав символичного халатика, по квартире разнеслась трель уже дверного звонка.
И снова картина маслом – идеальный мужчина и растрепанное нечто. Только в этот раз в руках идеального мужчины помимо букета банальных бело-оранжевых роз был пакет с яркой эмблемой сети кафе-магазинов быстрого питания.
– Это, – он протянул мне цветочки. – В знак моего раскаянья. А это, – он приподнял пакет. – Крылышки с потрясающей хрустящей корочкой, с нежным соусом и пятью специями. Чтобы тебе не пришлось готовить даже бутерброды.
– А вы гений, приносить мне цветы за полчаса до того, как мы уедем на несколько дней, – окинув всю композицию оценивающим взглядом, постановила я. – Поставьте чайник, я хотя бы умоюсь.
После чего развернулась и пошла в ванную.
– Но девушкам же нравятся цветы! – под стук закрываемой двери, напомнил шеф, помолчал пару секунд и уже грустнее добавил: – Где у тебя хотя бы ваза?
– Вы увидите, – из-за двери в ванную откликнулась я.
А когда добралась до кухни, сменив пижамку на удобную кофту и джинсы, меня ждал целый пир из ведерка с куриными крылышками, пары пластиковых баночек с соусом на выбор и кружкой красиво парующего чаю. Чтож, здоровое питание, когда-нибудь мы будем неразрывны, а пока что очень кушать хочется.
– Я попросил друзей составить карту на основе твоего списка, – дождавшись, когда я начну кушать и всем своим видом одобрю его выбор нашего утреннего пропитания, сообщил КириллКирилыч. – Чтобы не плутать потом по болотам, в поисках источников или островов с бегунками. Посмотришь на отметки, решите, какие удобнее, к ним и будем добираться.
«Какая хорошая собака. А ты на него рычишь».
Я едва не поперхнулась. Вопросом, с какого перепуга ведьма вдруг начала считать оборотня чем-то хорошим. Пускай даже и псом. Но при самом оборотне спрашивать об этом было как-то неприлично, поэтому я просто кивнула, продолжая сосредоточенно поедать крылышки. На удивление вкусные, кстати говоря.
А потом мы собрали все необходимое, уместившееся в пару небольших рюкзаков – просто потому что везти личные вещи типа сменного белья и всякие зелья в одной куче было не совсем удобно. Что характерно, большинство зелий и всяких полумагических смесей было сделано «на всякий случай». Дескать, лучше иметь заживляющую мазь и не пораниться, чем сдохнуть посреди болот от потери крови.
Карту я изучила уже в машине, пока КириллКирилыч колесил по городу, выруливая к магистралям. К самой карте с пронумерованными крестиками прилагалась пара листов исписанной от руки бумаги, на которых эти самые номера расшифровывались данными о каких-то мелких деталях типа размеров источников и качестве воды в них. Варнава это оценила весьма положительно и потребовала передать свое уважение и тому, кто составлял заметки (и карту). Я послушно передала все это шефу, и потерла пальцами виски – спала я всего около двух часов, шеф разбудил меня за пару минут до будильника, и сытный завтрак в купе с теплом, царящим в машине, да ощущением движения, старательно пытались склонить меня на сторону сна. Вот же ни ума, ни мудрого советчика – надо зелье какое бодрящее выпить. Нормальное, а не по рецепту Мечеслава. Хотя и кофе тоже прокатил бы, я думаю, хоть немного.
И еще КириллКирилыч шуточки свои не шутил, игры словестные не вел, и вообще был сосредоточен на дороге. Будто специально, право слово. А первой разговор начинать я не хотела. В конце концов, о чем?..
Проснулась я от того, что на меня смотрят. Такое, иррациональное ощущение, которое сложно объяснить. Настоящего прикосновения нет, но организм все равно подает сигналы, требуя отреагировать на «раздражитель».
Сам раздражитель нашелся без каких-либо задержек, и я тут же вскинула брови – сама не поняла непонимающе или удивленно. А то ведь пилящий меня взглядом шеф обнаружился не за рулем, а на корточках у моей открытой двери. Лапка его была на моем запястье, свободно лежащем на моих же коленях, а сам взгляд… кажется, на долю секунды в нем мелькнуло что-то, чего там быть не должно было.
– Ты в кафешку пойдешь, или тебе салатик какой упаковать на вынос? – моргнув, поинтересовался мужчина.
Я заморгала сама, пытаясь проснуться окончательно и достаточно быстро решить, как именно нужно ответить на вопрос. Впрочем, организм достаточно быстро подсказал, что все это зависит не от моего решения.
– Пойду, сейчас только в порядок себя приведу хоть немного, – закивала я, ища в расческу.
Начальник кивнул, выпрямился и пошел в сторону небольшого здания с большой вывеской:
– Я пока займу нам столик.
Я, вместо того чтобы быстренько причесаться и тоже поспешить к еде и другим благам цивилизации, настороженно проводила его взглядом. Ощущение, что тот странный взгляд мне не привиделся, не отпускало, и я уж хотела было уточнить у Варнавы, но решила что не стоит – еще соврет, ведьма-то. В коварстве сводническом своем.
«А ведь он смотрел на тебя, – заявила вдруг она. – Не будил, а просто пришел, уселся рядом, и смотрел. Нежно так, ласково, я чуть не прослезилась».
Да я ж у тебя не спрашивала, старая ты зараза!
– Тебе показалось, – проворчала я, открывая зеркальце и приводя слегка помятую сном прическу в порядок. – Он просто не знал, как меня лучше разбудить.
«Ага, ага, как же».
– Не выдумывай чего этакого на ровном месте, – нам обоим посоветовала я, и вышла из машины.
Погожий денек постепенно затягивали облака – из тех, что громадными горными грудами важно плывут по небу, занимая будто бы одновременно несколько слоев атмосферы. Я краем уха слышала, что у каждого типа облаков есть свое название, но какое именно – понятия не имела. Что ж, впечатление от их вида это незнание не портило. Даже как-то добавляло таинственности, что ли. Эпичные облака возвещали эпические приключения, и вот от этого ощущения я отмахнулась еще более активно, чем от предыдущего.
Кафешка, внешне выглядевшая как гибрид избушки и тех милых европейских домиков, обшитых крест-накрест темными балками, издали производила смешанное впечатление, но внутри была ничем не примечательной – витрина с улыбчивым парнем-продавцом, ряды небольших, лишенных скатертей столиков, и металлических стульев рядом. Там букетики цветочков, тут – светлые занавески, все цивильно, все спокойно.
Вон, даже КириллКирилыч за столиком уже с едой сидит, улыбается.
«Оборотень, – постановила Варнава. – Тот, что за прилавком».
Ну, зараза, ну могла бы и промолчать, позволить мне спокойно поесть без очередного осознания, насколько мы, люди, не одни не то, что во вселенной, а на этой самой планете.
Недовольно скривившись, я направилась к нужному столику.
– Что? – тут же насторожился шеф. – Я не угадал с заказом?
Я поначалу вскинула брови, не понимая о чем он, но потом качнула головой:
– Нет, это не про вас, Кирилл Кириллович. Это наше, женское.
– А, – начальник моргнул с таким видом, будто очень хочет почесать затылок, но сдержался и просто кивнул: – Тогда приятного аппетита.
Обедать салатиком и куском отборной жареной свинины, который в ресторане нужно было бы ждать битый час, да под аккомпанемент тихих разговоров за парой соседних столиков, было неожиданно приятно. Вокруг как-то разом стало в разы уютнее, а легкая растрепанность челки мужчины напротив – очаровательнее.
Та-а-ак, чего они тут в еду подмешивают?!
«Корень ромальского звоноцвета, – будто услышав мои мысли, сообщила Варнава. – Тонизирует, улучшает настроение, понижает уровень агрессии. Этакий… как у вас там это называется? Естественный антидепрессант. Но если жрать его вчистую и много, можно получить даже слишком хорошее настроение и доброту святых масштабов. Неопасен, самолично подсыпала его себе в супы, чтобы… Решать некоторые дела мирно».
Ага, ага, то ли лекарство, то ли наркотик, то ли Кирилл Кириллович, куда вы меня привели.
К тому моменту, как ведьма соизволила мне пояснить, что именно я ем, доесть мне оставалось один кусочек. Посмотрев на него с ноткой сомнения, я решила, что если что, свалю всю ответственность на шефа, и спокойно доела, переключившись на кофе. Вот, вот это и нужно было пить с утра!
Сидящий напротив КириллКирилыч доедал свою порцию и лучился тем самым хорошим настроением. То ли ему сыпанули побольше, то ли сам по себе непонятно чему рад. Мне ли его осуждать? Хотя, самой бы не помешало вспомнить, когда в последний раз была действительно чему-то рада. А это, если подумать, задача нелегкая.
Отобедав в тишине и покое, мы слегка поцапались за оплату – я узнала о себе много нового, к примеру, что все затраты в этой поездке он рыцарски берет на себя, не учитывая мое мнение от слова совсем, – и поехали дальше. И вот мне даже стало интересно, что там, рядом с этими болотами находится, что туда ведет такая качественная дорога, будто по ней каждый день император ездит. Настолько интересно, что я снова достала карту и попыталась выяснить это древним способом, но на той, что была предоставлена мне (с пометками) не было подписано вообще ничего, кроме самих пометок. Другую я не нашла, КириллКирилыч беззвучно подпевал простенькой песне с пойманной радиоволны и отвлекать его не хотелось, а интернет тут не работал. Чтож, возможно, я узнаю, когда мы к центру мира, собственно, подъедем.
Мы почти не разговаривали в дороге, но при этом напряженной тишины отчего-то не было. Возможно, сказывалась привычка сидеть недалеко друг от друга и молчать, которая сработала, даже когда между нами не было стеклянной стены. Возможно умиротворяюще действовала травка, которую местные повара использовали как специю, но факт оставался фактом.
К небольшому мотелю мы подъехали уже в сумерках, и я, право слово, таких в реальной жизни еще не видела. То ли потому что их у нас действительно мало, то ли потому что на машине за пределы города да в такую длинную поездку я вряд ли вообще хоть когда-нибудь выбиралась. Но так или иначе, я до этого только в кино видела мотельчики, простроенные буквой П где две боковых линии – это одноэтажные длинные здания с номерами, а дальняя линия – это административный пункт. И у каждого номера дверь на улицу.
Чудеса.
Оформившись, на удивление, без приключений, проблем и странностей (даже администратор здесь был всего лишь человек, если ведьма просто не промолчала наконец-то), мы заселились в соседние номера, и я с удовольствием растянулась на неширокой, но достаточно мягкой кровати. Целый день в машине как-то не особо позитивно воспринялся моим организмом. Старею, наверное.
Сейчас бы, честно говоря, принять легкий душ и крепко уснуть до самого утра, но сон не идет. Отоспалась в машине совсем, что ли? Вот же счастье, теперь полночи кукуй, а потом с утра опять сонным зомби ходи.
Полежав некоторое время, пока тело категорически одобряло свое положение в пространстве, в основном благодаря за свой распрямленный вид, я воздвиглась, подхватила рюкзак и забралась в ванную. Она здесь представляла собой небольшую комнатку с раковиной и душевой кабиной, вся немного побитая жизнью, с мутноватым кафелем на стенах и едва теплой водой в кранах, зато в каждом номере отдельная, за что низкий поклон проектировщикам.
Вот только эта самая лишь условно теплая водица окончательно придала мне бодрости духа и тела, при том, что сейчас раздобыть бы чего пожевать и лечь баиньки.
Однако, грустно!
С этой мыслью я оделась и собралась идти искать еду, но прежде, чем я расправила тонкую кофту с мягким горлом, удивительно подходящую для вечеров и легкой прохлады, в дверь постучали.
– Значит, из еды тут только шоколадные батончики на любой вкус и чипсы в ассортименте, я взял с орехами и крабом, – стоило мне открыть дверь, возвестил шеф, стоящий с целой охапкой громко хрустящих упаковок, прятавших в себе кучу вредной еды. – И сока вот взял, апельсинового. И яблочного, да.
«В мое время так некоторые мечтатели притаскивали целый веник разномастных цветов, пытаясь хоть частично, но с первого раза угадать вкус понравившейся дамы», – не преминула хмыкнуть ведьма.
«О, хоть какая-то еда» – вместо романтики обрадовалась я, и пустила мужчину в номер.
Быстро выяснилось, что уж что-что, а вот хрустеть чипсами у нас прекрасно получилось под разговоры ни о чем. И вечер так и закончился бы тихо-мирно-спокойно, если бы Кирилл Кириллович не посмотрел на меня задумчивым таким, оценивающим взглядом, и не уточнил:
– Говоря о деле, Миленочка, а как быстро и ловко ты умеешь бегать, солнце мое?
Вопрос мне не понравился сразу. Такое, знаете ли, надо было уточнять, к примеру, до встречи с единорогом, от которого мы едва унесли ноги. И вот собственно, по сути, шеф прекрасно знал, как быстро я умею бегать, если за мной гонится бешенная волшебная лошадь. Но вот насчет ловко… что это он имел в виду?
«Псина внезапно прав, – откликнулась ведьма. – Бегунков придется ловить именно тебе, потому что в том и смысл, чтобы ловить их лично. А насчет твоих способностей в этом деле я имею смутные сомнения. Нужен проверочный забег, вот только цель… Где взять цель?»
– Судя по тому, как ты задумалась, я задал правильный вопрос, – КириллКирилыч улыбнулся. – Здесь за отелем есть полянка, пойдем, потренируемся?
И потянул меня с кровати за руки до того, как я успела что-либо ответить.
«Однако!»
– Обувайся-обувайся, – с веселыми искринками в глазах, покивал мужчина, зашнуровывая свои кеды.
Я, не скрывая некоторого удивления, вызванного его энтузиазмом, тоже обулась, и покорно пошла следом.
За мотельчиком и вправду нашлась достаточно широкая полянка, от, и без того глухой задней стены здания, отгороженная парой неровных рядов деревьев и кустоватым молодняком, сквозь который вела условная тропинка. Вокруг уже были густые сумерки, но ведьминское зрение работало вполне неплохо, так что проблемой это не было. Проблема, как выяснилось, была в другом.
– Вот! – презентационно раскинул руки шеф.
«Мне нравится его энтузиазм, но если он предлагает себя как мишень, то он малость росточком не вышел – бегунки не выше локтя в высоту, а ловить крупную жертву и мелкую, это немного разные вещи».
– Кирилл Кириллович, – я вздохнула. – А где мы найдем маленькую цель, за которой я буду гоняться? Если у вас в кармане, конечно, не завалялся какой-нибудь енот, у нас проблема. Вы для этого дела немного крупноваты.
Мужчина нахмурился. Потер подушечкой указательного пальца кончик носа и выдал самоубийственное:
– А ты сможешь своей магией что-нибудь с этим сделать? – помолчал секундочку и добил: – Со мной, если потребуется.
«Какая самоотверженность! – восхитилась Варнава. – У меня прямо-таки нет слов, одни заклинания! Давай, колдуй, раз у нас есть такой шикарный доброволец!»
И по моему телу потекла магия.
– Вы сами на это согласились, – напомнила я, и интуитивно вскинула руку.
Не было ни вспышки, ни грома средь условно ясного неба, ни хлопка. Просто реальность будто на миг мигнула, и вот на месте моего шефа сидит крупная такая, лупоглазая жаба. Жаба задумчиво моргнула, раздула брюшко, выдала немного хриплое «ква»… и выпучила глаза еще сильнее.
Упс, кажется, шеф понял, что он теперь царевич… Я надеюсь, мне не придется его целовать, чтобы расколдовать обратно?
«Всегда мечтала это сделать! – радостно пискнула Варнава. – Чтобы именно оборотня, да в жабу!»
Так, погодите-ка! То есть это она сейчас не для дела?! Это она просто свою давнюю, основанную на своей оборотнической неприязни, мечту исполнила?
– Ты издеваешься, что ли? – то ли с недовольством, то ли с недоумением уточнила я, глядя на то, как мой шеф перебирает перепончатыми лапками, будто привыкая к новому телу.
«Я не могла упустить такой шанс!» – упрямо откликнулась ведьма сквозь смех.
Жаба тем временем перестала перебирать лапками, посмотрела на меня, и прыгнула. Я, право слово, сама в этот момент чуть не подпрыгнула, ибо прыжок получился высоким, пружинистым, и его как раз хватило, чтобы КириллКирилыч оказался у моих ног. Буквально. И вот тут началось самое интересное – жаба пыталась встать на задние лапы и упереть передние в бока.
Видать, негодует похлеще моего!..
Но святые силы, как же это смешно! Жабье тельце оказалось не особо предназначенным для пребывания в вертикальном положении без внешней опоры, а потому при попытках встать прямо и принять категорически недовольный вид человека внушающего страх и трепет, просто заваливалось обратно за землю, заставляя шефа смешно дергать лапками. И вот я честное слово не хотела смеяться, но вот это вот все… Ну как тут выдержать, а? Но ржать над начальником негоже, и я честно пыталась хоть как-то сдержаться. Пока на особо рьяном дерганье длинной задней лапкой самым неподобающим образом не хрюкнула. Вот тут шеф и заметил, что над ним бессовестно ржут. Сел по-лягушачьи ровно и квакнул. Громко так, говоряще. Как-то так, что, даже не зная жабьего языка, я все поняла.
– Ладно, – стараясь не рассмеяться в голос на первом же слове, постановила я. – Пошутили и хватит, нужно его вернуть.
«Целуй» – с наглостью существа, которому никак нельзя дать даже подзатыльник откликнулась Варнава.
– Не трынди! – возмутилась я.
Шеф настороженно заткнулся. И посмотрел вопросительно. Не знаю, как исхитрился, будучи жабой, но сработало.
«Вот молодежь пошла, а! В мое время вот, каждый знал, что чтобы расколдовать заколдованную жабу, ее нужно поцеловать» – все еще похихикивая, сообщила ведьма.
И вот поэтому похихикиванию было как-то совсем не понятно, это она издевается, или подобные заклятия действительно именно так и снимаются.
– Варнава! – я добавила в тон побольше предупреждения. – Ты учти, если он останется жабой, мы отсюда пешком до болот пойдем, потому что водить я не умею!
Глаза у начальственной жабы стали даже не круглыми – квадратными.
Видимо, жить остаток дней в таком обличье он малость не хотел.
«Так, а я-то чего, все в твоих губах!» – и нагло рассмеялась, зараза.
Я посмотрела на шефа задумчиво. Не то, чтобы мне было так уж противно целовать жабу – я ведь знала, что она реально всамделишне волшебная, и на самом деле это никакая не жаба. И даже не какой-то непонятный «принц заколдованный», а родной, так сказать, начальник. И дела ради даже начальника можно поцеловать, вот только у меня было смутное такое подозрение, что Варнава просто издевается, прикрываясь моим незнанием в волшебстве и своей бессовестностью. Хотя, если я поцелую сейчас шефа и ничего не произойдет, можно будет с чистой совестью уже требовать от нее нормальный способ размагичивания. Логично? Логично!
И вот теперь я на него посмотрела еще более задумчиво, заставив нервно переступить лапками на месте, будто он всерьез подумывал дать деру. А у меня теперь был, собственно, один вопрос – его как целовать-то, на колени становится или его на ладошках поднимать?
Вот интересно, а Иван-царевич этим вопросом задавался в свое время, или у него, как у сказочного персонажа, таких проблем не было?
Вставать в позу «зю» посреди незнакомой полянки не хотелось, но и обнаружить у себя на руках здорового мужика – тоже. Поэтому я пришла к гениальному, на мой скромный взгляд, выводу: взять в руки, чмокнуть и развести ладошки. В лучшем случае он вернется просто стоящим на землице, в худшем – на эту самую землицу грохнется. Сломать ничего не должен, убиться тоже, а за ушибленную задницу я и извиниться могу, все равно за происходящее в целом прощения просить.
– Вы меня извините, Кирилл Кириллович, – поднимая жабу из травы, заранее начала я. – Это все не моя идея. И это тоже… За это отдельно извините, да.
И быстро чмокнула жабу в пасть.
По телу заструилось волшебство, концентрируясь в губах, что в самую секунду поцелуя позволило заподозрить, что это таки был развод чистой воды, и на месте губ вполне могли бы быть просто руки, но реальность мигнула и… И это даже несправедливо, что в следующую секунду я осознала себя целующей уже вполне себе очеловеченного начальника, который не только не грохнулся о земь задницей своей подтянутой, а еще и быстро сориентировался в ситуации, лапками своими расколдованными шустро пробравшись мне на талию. Хоп, и «быстрый чмок» не такой и быстрый, скорее грозящий перерасти в настоящий поцелуй.
– Кирилл Кириллович, – отстранившись от коварно блестящего глазами шефа, хмуро заговорила я. – Если вы попытаетесь меня поцеловать еще раз, я вас таки покусаю.
– Ой, начинай, – хмыкнул начальник и таки полез целоваться.
Да так шустро, что я даже отклониться достаточно быстро не успела! А вот толкнуть его в грудь ладонями – да.
И в этот момент Варнава исхитрилась влить в мое тело очередную порцию колдовства. Что именно она колдовала, я сначала не поняла, просто порадовавшись, что второй поцелуй таки получился быстрым, даже каким-то детским.
Сам шеф, задорно блеснув глазками, с хохотом поскакал по поляне, явно даже не осознав, что я что-то уже успела колдануть заново. А на третьем же шагу превратился в небольшой странной формы пень без среза, зато с круглым отверстием сверху, немного дымящимся. Маленькие ножки быстро-быстро перебирали по листве, тонкие маленькие ручки были подняты к небу, а сам пень бежал с задорным «И-и-и-и-и-и»… И даже не споткнулся, когда понял, что снова обращен!
– Я за ним не побегу! – все еще возмущенная поведением начальника, я сложила руки на груди.
Во-первых, это слишком игриво выглядело, даже с учетом, что он теперь – непонятный пень. Во-вторых…
«Хочешь снять объединяющее нас заклятие и в следующий раз целоваться с мужиком по своей воле, – побежишь» – хмыкнула Варнава.
Я гневно сжала кулаки. И побежала.
