Текст книги "Развод со злым ёкаем (СИ)"
Автор книги: Кира Иствуд
Соавторы: Хэля Хармон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
– Мы...
– Молчать! – рявкнул отец в военной манере, и толпа и правда умолкла, и даже как-то вытянулась будто по струнке. – Я хоть и ранен, но любому из вас покажу, чего стою. Кто хочет настоять на своих словах? Я того позову доказать своё право в поединке! Ну же, кто хочет?! – отец обвёл толпу тяжёлым взглядом. Никто желания не проявлял. – Вы пришли с вилами и факелами и оскорбляете мужа моей старшей дочери. И то, что все вы до сих пор живы, лишь доказывает, что мой зять гораздо достойнее и благороднее любого вас. Однако, если не поклонитесь с извинениями и не уберётесь прочь, пока я считаю до десяти... Что ж, мы с зятем почтём за дело чести поснимать с плеч кое-чьи пустые головы!
– Мы хотели спасти...
– Один... – начал отец.
Побойтесь небес! Охальники!
Два... – отец взялся за рукоять катаны и демонстративно потянул оружие из ножен, – три...
Эффект наступил быстро.
Не дождавшись цифры “пять”, соседи начали кланяться, сбивчиво бормотать слова сожаления. И активно удаляться от нашей калитки спинами вперёд.
Эй, Киëси! – остановила одного из соседей моя мать, – тяпку оставь. Это моя!
Сосед Киëси покивал и оставил и тяпку, и садовые грабельки – уже видимо в компенсацию.
То-то же, – скрестила руки на груди мама, – и чтоб больше я такого не видела! Ишь чего удумали!
Сбегающие с места “народного суда” соседи выглядели пристыженными. Теперь я подозревала, что тётушка Ямамо всех на уши подняла криками, что тёмный ёкай тут бесчинствует, осквернил дом, заколдовал его обитателей. Но сейчас первые эмоции схлынули, пропасть между истиной и рассказом тётушки Ямамо бросалась в глаза, так что люди даже начали бросать на тётушку раздражённые взгляды, которые заставили её покраснеть от злости и бессилия.
Деревенские поспешно расходились, бормоча смущённо: “да какой-то спокойный ёкай... точно ли ёкай тымы? Уж не завралась ли Ямамо? Вечно ей приключений не хватает. Вот и нас втянула!”
Последней, сверкая злыми глазами и бормоча “Поплатитесь!” ушла тётушка Ямамо – покрасневшая от стыда. Наконец, остались только члены семьи.
Я облегчённо вздохнула и привалилась щекой к плечу Мортаса: хвала Небесам, всё решилось мирно! И лёгкая досада уколола: захотелось догнать соседей и прочучить. Ох, что это я? Не была ведь замечена в такой кровожадности прежде... я прижалась к Мортасу крепче и поняла, что он всё это время стоял напряжённый, точно окаменел. Я чуть отстранилась, а затем повернулась к Мортасу...
И замерла.
Высший ёкай Тымы стоял с таким выражением лица, какого я у него ещё никогда не видела. Будто он воочию увидел невозможное – как солнце восходит на западе вместо востока, а птицы летят задом наперёд. Увидел – и поверить не может глазам... Даже его хвост потерянно пощёлкивал кончиками.
– Мортас...
Услышав своё имя, ёкай тут же нахмурился. Губы мужчины изогнулись в напускной усмешке, золотые глаза свернули холодом:
– Они сказали чистую правду, Рейна. Я ёкай тьмы, и... – судя по мрачности его лица, он собирался сказать что-то очень грозное, но я крепче сжала его ладонь, поднялась на носочки и коротко чмокнула в губы, и он будто споткнулся...
И тут мама подошла и взяла Мортаса за свободную руку – жестом, каким берут за руку любимого сына.
– Ну ёкай и ёкай. Тьмы, воды, огня... это неважно, сынок, – ласково сказала она. – Ты теперь часть семьи. А то, что ты именно ёкай Тымы – это благо. Как увидела вас вместе в первый миг, аж возрадовалось материнское сердце. И то, что ваши магические искры противоположны, так всем известно, какое это редкое благословение для семьи! Как вы друг другу подходите! А как смотритесь! Хоть зови художника да шёлковые ширмы с веерами расписывай! Ну что за дивная пара?
Мортас моргнул.
– Да... но...
– Вот и славно! – отец с улыбкой похлопал по рукояти катаны. – Раз уж у моей дочери такой могучий муж, то и этот союз нам вдвойне в радость. А как иначе? Вон дремучий народ только язык силы и понимает, а её у тебя в избытке... Так оно спокойнее родителям.
– И раз уж ты, сынок, такой сильный ёкай Тымы, – мама подхватила ёкая под локоть, не давая опомниться, – окажи милость! Избавь от теневых тварей сад и огород, а? Тебе это не сложно?
Я отпустила Мортаса, а он не успел и рта раскрыть, как мама уже вела его к грядкам с редисом и капустой. Я шла следом, пряча улыбку. Мой грозный муж выглядел совершенно сбитым с толку. В душе я радовалась, что удалось поставить этих деревенских на место. Теперь, может, и у них предубеждений поубавится. И Мортас – не сразу пустил в ход тени против людей. Мне нравилось думать, что это оттого, что муж помнит мою просьбу ещё с рынка и поэтому не стал сразу всё решать массовыми убийствами.
У грядок мама указала на увядшие и местами почерневшие листья:
– Вот, смотри. Теневые паразиты. Жрут всё подряд, никакого складу.
Мортас небрежно вскинул руку. От его ладони прошла едва заметная чёрная волна, и в воздухе раздался противный писк. С грядок сорвались и тут же истаяли дымом с десяток тёмных сгустков.
Мама энергично всплеснула руками:
– Ой, радость-то какая! Какой рукастый зять! Вот же повезло!
Мортас же стоял над грядкой с таким видом, будто сам не верил, что только что выжигал огородных вредителей. Его мощный чёрный хвост изгибался из стороны в сторону.
Тут подбежала раскрасневшаяся Эмири. Она крепко прижимала к груди чёрного теневого лисёнка.
– Мортас! – звонко позвала она. – А можешь сделать мне теневую мышку? А то моему лисёнку скучно одному играть!
– Эмири! – шикнула на неё мама, но Мортас уже едва заметно шевельнул пальцами.
Прямо над ними из жгутика тьмы соткался чёрный комок, из которого вскоре вылепилась длинная мордочка, круглые уши и тонкий хвостик. Миг, и юркая чёрная мышка соскочила на траву, пискнула и бросилась наутёк, а теневой лисёнок с радостным тявканьем понёсся за ней.
Эмири счастливо рассмеялась, захлопала в ладоши и побежала следом.
Я стояла посреди двора, смотрела на эту картину – на смеющуюся сестрёнку, на маму с папой, оживлённо обсуждающих что-то с Мортасом. Затем перевела взгляд на самого Мортаса, чей хвост ритмично постукивал по земле.
Глава 13
Ваалморт-ас
Уже почти стемнело. Я сидел на низкой резной скамье у декоративного пруда – на заднем дворе родительского дома человечки. Здесь же у самой воды из обрезков цветной бумаги, прежде бывшей праздничным бумажным фонариком, свил себе гнездо теневой сыч... Прижился тут, а ведь он порождение Тьмы – и не желает рассыпаться! Как и сотворённые мною мышь с лисой. Это должно быть связано с родовой магией Рейны. Одноразовые теневые сущности стали как живые и явно не собирались распадаться на изначальную тьму... Позже разберусь с этим!
Через два изогнутых полукружья моста – в тени извивающихся деревьев горел фонарь на крыльце летнего домика – там нам с человечкой предстояло провести ночь.
А месть людскому роду... она вполне может подождать до завтра.
Я посмотрел на кончики своих пальцев – на короткие заострённые чёрные когти, затем – на изгиб замершего у моих ног хвоста – он затих, точно был виноват. А он и был! – лынул как ручной зверёк к какой-то человечке! Нет – к хитрой белой ведьме. Нет... моей законной жене. Пока ещё невинной, к слову...
Почему-то мысли о предстоящей ночи активно отвлекали меня от идеи о том, как покарать весь мир чёрным огнем. Но его обязательно пожрут тени… Да... Обязательно. Просто не сегодня. Мне надо подготовиться. Лучше изучить план хитрой белой ведьмы – а для этого я проведу с нею эту ночь. Да... просто чтобы изучить план... я его выпытаю у неё!
А есть ли у неё план? Что, если человечка... искренна?
Бред. Люди не бывают искренними. А белая ведьма, что лишила меня памяти, и подавно.
Ещё какая-то непостижимая ментальная магия заставила меня разгонять теневых паразитов в тёщином огороде! Это уж вообще... Я приказал себе забыть об этом эпизоде. Это не пристало ёкаю Тьмы. Так что этого не было. Не было. Это морок!
А семья моей жены... это что-то непостижимое. Должно быть, они просто не в себе. Люди не занимают сторону ёкаев. Не идут в сражение за ёкаев против своих соседей-людей. Этого не бывает... Не может быть...
– Мортас... – человечка почти неслышно подошла ко мне сзади. Когда я повернулся, она положила раскрытую ладонь мне на щеку. Какая же маленькая и нежная ладонь у белой ведьмы. Я почему-то взял эту её руку, отнял от своей щеки и прижался губами... Её кожа вкусна... Она вся будет вкусна. Я отведаю её – что здесь такого? Я властелин теней. На свою жену я уж точно имею право. В паху эти мысли отозвались горячей распирающей тяжестью. Моя плоть уже восстала. Опять. Я хочу тело своей жены. И только. У меня давно не было женщины. Так бывает. А эта человечка красива. Красивых много... Но сегодня – у меня будет она.
Хвост возмущённо щёлкнул сам собой. Я приложил волевое усилие, чтоб он тихо лёг обратно на землю. Жена осторожно села рядом со мной на скамью, чистая, свежая после бани. С влажных волос натекло на тонкое кимоно для сна... Я мог рассмотреть её аппетитные груди – и самообладания это мне не добавляло!
– Как баня, Рейна? – я спросил какую-то ерунду. Чтобы заполнить паузу. Чтобы не повалить человечку на траву и не поиметь жену прямо посреди двора.
На её крики сбежалась бы вся деревенька. А мне не нужны в этом деле свидетели!
– Баня ещё тёплая, Мортас. И ты натаскал много воды...
Пусть не напоминает! Высшим ёкаем не пристало носить воду!
– Я рад, Рейна...
Что я такое говорю?! И снова коротко прижимаюсь к ладошке человечки губами.
– Сходи тоже в баню, Мортас. А я буду ждать тебя в летнем домике. Проверю... всё ли готово для сна и...
Я не дослушал. Какая-то сила словно подкинула меня с места, и я очень быстро пошёл (едва не побежал!) к бане – растерянная человечка осталась на скамье одна. Я ощущал, как она смотрела мне в спину и недоумевала. А я уже почти не соображал.
...Я совершил омовение ну очень быстро.
И когда я ворвался в спальню летнего домика, Рейна выронила подушку на застеленный чистым футон. Она смотрела на меня удивлённо. В её прекрасных глазах я читал вопросы... Но мне не было до них дела! Я хотел взять эту человечку. Я тут же скинул чистое кимоно, кое-как наброшенное на выходе из бани, поймал помимо страха, восхищение моим телом во взгляде Рейны. Оно отозвалось утробным удовольствием. Затем я сгреб жену в охапку и повалил на постель.
***
Рейна
Муж ворвался в домик внезапно – я думала он там едва начал мыться! Не успела достелить постель. Не успела заварить напиток и нарезать фрукты... Не успела толком предаться панике насчёт предстоящей ночи – продумать, поварить это всё. Я уже призналась себе, чего хочу... Он мой муж, и я с некоторого времени ощущала это как истинную правду. А значит, ведь ничего такого, если я со своим мужем разделю ложе... Это совсем не зазорно. И не стыдно, что все мои мысли ниже только об этом... о том, что бы всё стало совсем-совсем по настоящему! Но как быть с моей невинностью, что сказать? И не убьёт ли меня ёкай своим огромным... в общем, я ничего не успела обдумать!
Удар сердца – и я лежу под Мортасом, обнажённым и возбужденным, – на футоне. Мои ещё влажные после бани волосы разметались по чистой простыне. А муж стремительно развязывает на мне пояс нижнего кимоно... а больше на мне ничего и не было. И вот мы оба обнажены! На нас обоих совсем ничего нет, кроме одинаковых брачных браслетов с рубинами.
– Стой, Мортас! – тяжело дыша, я упрёла руки в грудь ёкая. Он замер – и уж не потому, что моих сил хватило, чтобы его удержать... Он просто мне уступил. Хотя было видно, что задача эта для него непростая.
Жар волнами охватывал всё моё тело. Сердце гулко стучало. Я смотрела в пылающие золотом глаза мужа.
Так странно. Я обнажена. Мои бедра – широко разведены. И в меня уже в самом интимном месте упирается Мортас своей возбужденной плотью. Меня вот-вот этим толстым крупным орудием пронзят... наверное. Но вот мой ёкай замер. По моей просьбе, вот в этой позе... А я чувствую между ног жар его прикосновений. Он дышит глубоко, и его пульсирующий орган как бы подрагивает и что-то такое чувствительное задевает у меня там внизу, что я едва соображаю... Ну и... о Небо, что я там хотела сказать?! А! Надо предупредить! Надо попросить... постараться не слишком меня искалечить!
– Мортас, я должна признаться…
О, Небо! От собственных слов у меня голова кругом! А мой ёкай оскалился так, словно я собиралась признаться в измене! Этот взгляд словно говорил: "я так и знал, человечки – сплошное разочарование". Неужели, это потому, что он осознал, что я его обманывала?! Но не признаться я не могу.
– Мортас… я… мы прежде… мы… я никогда не…
– Ты невинна, я прежде тебя не брал, – вдруг помог мне Мортас, и шок с облегчением пополам словно надавали мне звонких оплеух. Зато лицо Мортаса расслабилось. Будто он ждал от меня другого признания.
Мортас смотрел мне прямо в глаза. Почему-то в его взгляде не было презрения. Он откуда-то он знал что я невинна! И не злился.
– Д-да… Мортас. Так вышло, что мы не… но это не значит, что я не хочу! Очень хочу! Но… ты такой большой, и я…
Небо, что я несу?!
– Не бойся, жена, – чуть ли не мурлыкнул ёкай, коротко и нежно целуя меня в губы, – брак не был консуммирован, не страшно. Мы исправим это немедля, а долгожданный плод… он лишь слаще, Рейна. Я сделаю так, что больно тебе не будет. Насчёт размеров… не переживай. Ведь чем я крупнее, тем лучше смогу ублажить тебя, жена.
От этих слов мне стало просто дико стыдно. Я попыталась свести ноги, но Мортас решительно положил ладонь на внутреннюю поверхность моего бедра. Нежно огладил. Его когти прочертили на моей коже какой-то узор, а хвост оплёл мою талию нежно – но как-то уж очень решительно. И стало предельно ясно, что положения я не сменю, никуда не выскользну, не убегу. Никак не отговорюсь от предстоящей близости.
– Нет ничего постыдного в связи с мужем, Рейна… – горячо выдохнул ёкай мне в губы.
– Конечно нет, Мортас…
Он был так близко. Его освежённое баней тело пахло притягательно и тонко. В ушах тихонько звенело. Комната покачивалась надо мной.
– Жена моя, это дело угодное…
Он не договорил, что дело – "угодное Небесам". Мортас не любит поминать Небо, и я просто кивнула.
Меня снова поцеловал муж, сначала нежно, затем поцелуй стал глубоким. С ласковым покусыванием губ, с собственническими движениями его горячего языка у меня во рту. Точно это была проба… нет – демонстрация. Вот так он берёт поцелуем мой рот, и точно так же сейчас возьмёт моё тело. Я вздрогнула, но вовсе не от страха.
Мортас обнимал меня. Его руки были повсюду – на моей груди, на талии, они ласкали моё тело. Он не спешил, хотя я заметила, мельком посмотрев вниз, его до предела возбужденный орган.. Я ощущала его – он ж просто твёрже камня! Я понимала, что муж едва держится – но прежде он, продолжая обнимать меня одной рукой, положил пальцы другой на моё лоно. И прижался нежно, но неотвратно обходить, ласкать и терзать самую чувствительную точку – я стонала Мортасу в рот нежно, почти безнадежно, я словно захлёбывалась от потрясающей чувственной волны, пока Мортас создавал идеальное давление своими пальцами. Наконец, в одной из этих волн я забилась, и в тот самый миг Мортас прижался ко мне своим возбужденным органом – горячим и большим – и пока я была не в себе, утопая в наслаждении – он просто вдавил его в меня.
Медленно. Продвигаясь с паузами. Раздвигая моё тело, вторгаясь в него и одновременно что-то переворачивая с ног на голову в моём разуме. Я теперь буду для него жена… по-настоящему жена… Вот как это! Неужели это происходит?! Да ещё с тем самым ёкаем, за которого так страшно выходила замуж… Но теперь так приятно. Нет, это совсем не тот ёкай… мой Мортас совсем другой… Ох Небо!
Когда волна схлынула – я поняла, что это уже произошло. Ёкай вошёл в меня на всю длину, взял мою невинность, консуммировал наш брак! И его орган сейчас во мне, целиком! Я задыхалась часто и прерывисто.
Наверно, мне настолько больно, что я помешалась и никакой боли не ощутила лишь поэтому. Было только невероятно сладкое распирающее давление.
– Вот так, Рейна… привыкай… – нежно прорычал ёкай мне в шею, и это было горячо! Выдавв ещё немного, Мортас начал двигаться во мне. Медленно, осторожно…
Я пообвыклась. Наконец допустила вероятность, что боли и правда нет.
– Мор… Мортас! Ах… Мне! Не больно…
Он вошёл вновь, с силой вжался в меня и горячо прошептал:
– Как я и сказал, жена. Я не захотел делать больно своей женщине и не сделал. Чему так удивляешься?
Ничему… и… Не знаю!
Мир фоном исходил золотыми вспышками. Мортас начал вторгаться в меня чаще и резче. Я подхватила его ритм и двигала бёдрами, подаваясь на встречу.
– Скажи мне… – шептала я, захлёбываясь, – как… как сделать тебе хорошо?
– Люби меня, жена. Просто люби!
– Люблю… – послушно повторила я.
Едва ли ёкай вёл речь про возвышенную любовь. Скорее он имел в виду физическую близость. И я подчинилась. Была покорной. Поддавшись интуиции, я выбрала момент и сжала плоть Мортаса в себе как могла – ёкай блаженно зарычал и начал совершать во мне очень резкие, почти хаотичные выпады – и каждый раз что-то очень чувствительное заедал в моём теле – глубоко и сладко, вызывая совсем иного рода удовольствие, нежели доставлял пальцами – это было туже, более текучим, и оно словно было повсюду!
Ещё несколько отчаянных толчков во мне, ещё несколько моих таких же отчаянных сжатий изнутри – и меня скрутила какая-то зверская судорога. Мир заволокло текучим золотом, вокруг заплясал чёрный огонь. Свет магии в моей груди словно обезумел и тоже взмыл, переполняя меня всей и передаваясь Мортасу, пока тот жар тугими толчками изливался в меня.
Мортас вышел из меня не сразу. Какое-то время его плоть пульсировала во мне, заставляя меня пережить следовую волну наслаждения. А потом он всё же меня покинул. Развернув спиной к себе и притянул – так что мои лопатки прижались к его твёрдой груди. Мортас обнял меня, как будто бы всю – оплёл своим телом. Тяжело… хорошо… идеально.
– Останешься подле меня, человечка… – выдохнул он мне в затылок. Это звучало как приказ. И было приятно, и немного пугало. В голосе Мортаса столько власти… что нормально, он же ёкай тьмы. Просто такие интонации, я привыкну…
Я просто положила свою руку на его сверху, без слов соглашаясь. А как же иначе? Я ведь его жена. Конечно, я буду рядом.
Я блаженно прикрыла глаза. В тот момент мне казалось, что всё идеально. Что всё кончится хорошо, что всё уже хорошо кончилось, но…
Глава 14
Рейна
Горячая ладонь Мортаса скользнула по моему животу, и я вздрогнула, распахивая глаза. Ёкай приподнялся на локте, нависая надо мной. Хвост ёкая обвил мою талию, а пальцы принялись выводить круги на моём бедре, подбираясь к самому интимному месту.
– Ты решила, что мы закончили, жена? – низкий мужской голос прозвучал с хрипотой, от которой по коже побежали мурашки. – Это ночь ещё только началась.
Он снова склонился к моей груди, и его горячий рот накрыл сосок. Я ахнула, выгибаясь навстречу, а ёкай принялся терзать меня языком – каждое движение отдавалось сладкой судорогой внизу живота. Его пальцы между моих ног двигались медленно, мучительно медленно, поглаживая самую чувствительную точку и заставляя меня всхлипывать и вцепляться пальцами в его широкие плечи.
– Пожалуйста… Мортас… – я сама не знала о чём прошу.
– Пожалуйста – что? – его губы скользнули выше, к шее, к уху. Горячее дыхание обожгло мочку. – Скажи, жена. Чего ты хочешь?
– Тебя… – выдохнула я, совершенно потеряв стыд. – Я хочу тебя…
Мортас утробно зарычал, а следующий миг перевернул меня на живот, приподнял бёдра, и я ощутила жар его возбуждённой плоти, прижавшейся ко мне сзади. Его хвост заскользил по моей спине, по плечам, а потом раздвоенный кончик принялся ласкать мою шею, отвлекая, пока муж медленно входил в меня с новой позиции. Я застонала, сжимая пальцами простыню.
– Вот так… – прорычал он, начиная двигаться. – Ты моя, Рейна. Моя…
Я уже не отвечала словами – только стонала, всхлипывала, подавалась бёдрами навстречу. Теневые руки – те самые, которых я раньше так боялась – теперь ласкали мои плечи, спину, скользили по животу, и от их прохладного касания среди жара моё сознание окончательно мутилось.
Время потеряло всякий смысл. Я помню, как Мортас менял моё положение, как брал меня на руки и усаживал на себя сверху, а я, обессиленная, роняла голову ему на плечо, и он продолжал вторгаться в меня, поднимая к новым вершинам. Помню, как кричала его имя, и как он зажимал мне рот поцелуем, проглатывая мои стоны. Помню вкус соли на его коже и его особенный запах .
В какой-то миг за окнами летнего домика забрезжил рассвет…
Должно быть дальше я провалилась в забытьё, потому что следующий мой ясный миг – это картина: Мортас держит в пальцах маленький круглый пирожок из рисового теста – и подносит к моим губам.
– Восполни силы, моя жена.
Я послушно откусила. Сладость растеклась по языку. Мортас удовлетворённо улыбнулся и дал мне ещё один моти. Откуда он взял их? Не знаю. Может, сходил в главный дом, пока я спала? А может, призвал через теневых слуг?
Рядом стоял чайник с зелёным чаем, и ёкай налил мне пиалу.
Едва я допила чай, он снова припал к моим губам. Поцелуй был глубоким, собственническим, с привкусом зелёного чая. Язык мужа проник в мой рот, а руки уже снова блуждали по моему обнажённому телу. Я чувствовала, как его возбуждённая плоть прижимается к моему бедру.
– Мортас… – всхлипнула я, когда его губы оторвались от моих и переместились на шею.
– Я здесь, – горячо выдохнул он и снова вошёл в меня.
И вновь всё закружилось в водовороте удовольствия. После очередного раза, когда мы с Мортасом лежали обнявшись на футоне, сил у меня уже осталось так мало, что я прикрыла глаза – и заснула. А снова я открыла веки уже в другом мире… В мире моего сна. Моего повторяющегося кошмара.
Я была на том самом летающем острове. Лежала на траве у подножия жуткого трона из костей. Сверху – алое, как запекшаяся кровь, небо. Далеко внизу ревело пламя. А прямо надо мной нависал ёкай. И здесь, как и совсем недавно в реальном мире – мои ноги были разведены, а его естество вторгалось в меня глубокими, властными толчками. Глаза ёкая горели золотом, когда он смотрел на меня сверху. Стоны срывались с моих губ непроизвольно – тело изнывало от удовольствия даже не смотря на то, что теперь я провалилась в кошмар!
Я зажмурилась изо всех сил, надеясь, что видение исчезнет!
– Смотри на меня! – с грозным рыком приказал ёкай.
И я дрожа, открыла глаза.
– Да, вот так… Моя сладкая ведьма… Моя прекрасная жена…
Нет, это всё же не кошмар… Это просто сон! Иначе не объяснить, почему интонации этого Мортаса такие ласковые, а касания столь бережные, да и моё сердце бешено стучит вовсе не от страха.
Я должно быть не в себе, раз снится такое. И даже во сне меня к этому ёкаю так безумно тянуло, что я подалась навстречу, обвила руками шею мужа, сама поцеловала. И Мортас даже в этом странном пугающем месте – жарко ответил на поцелуй, обнял меня крепко, но без лишнего давления.
А потом переменил позу – усадил меня сверху, и я, запрокинув голову, застонала, когда его плоть снова наполнила меня до предела. Губы мужчины терзали мою грудь, а руки направляли мои бёдра. От количества ощущений я совсем улетела. Мир кружился, плавился, рассыпался золотыми искрами.
И снова меня подняло к пику – к той самой вершине, за которой лишь ослепительная вспышка и падение в блаженную пустоту.
– Вот так, моя белая ведьма… – рычал мне в шею Мортас. – Чем бы ты меня ни околдовала… на такое колдовство я согласен!
Ëкай горячо излился в меня. Ощущения были на удивление реальные.
Я упала Мортасу на грудь, рвано вздохнула. Коротко прижалась губами к горячей коже мужа…
А потом снова уснула. Провалилась в темноту – без снов, без кошмаров.
Сквозь забытьё я ощутила, как меня бережно омывают а потом вытирают чем-то ворсистым и мягким. Потом меня снова опустили постель, пахнущую свежестью, и сильные руки обняли, притянув к горячей мужской груди. Хвост уютным кольцом обвил мою талию.
Вздохнув, я утонула в этом тепле окончательно.
Следующее пробуждение было мягким, словно я выныривала из тёплой воды. Я лежала обнажённая… но не мёрзла. Жар тела Мортаса согревал меня. Сквозь деревянные решётки сёдзи на окнах пробивался серебристый свет луны. Ночь… Снова настала ночь. Тишину наполнял лишь стрёкот цикад.
Я медленно, осторожно пошевелилась. Тело отзывалось приятной негой. Меня наполняла лёгкость, какой я не ощущала никогда прежде. И счастье, и… любовь?
Да, любовь.
Я прижалась щекой к рельефной груди Мортаса, слушая ровный стук его сердца. Он крепко спал. И тут я услышала тихое мурчание откуда-то сбоку.
Сперва я подумала, что мне померещилось. Но звук повторился. Осторожно, стараясь не разбудить мужа, я приподнялась на локте и огляделась.
Совсем недалеко от футона, в блике лунного света, сидел Миуки. Когда только он успел сюда пробраться? Серый котик мурчал и жмурился, его пушистый хвост обвивал сложенные вместе лапки. Завидев, что я проснулась, он уставился на меня медовыми глазами и мяукнул.
– Мяу-мрмяу…
Я, улыбнувшись, шепнула:
– Ты проголодался?
– Мяу-мяу-мрр… – котик поднялся и закрутился на месте.
– Хочешь выйти?
– Мя-яу, – Миуки отмахнул хвостом.
– Иди сюда, поглажу.
Миуки как будто сердито посмотрел на меня, и вдруг, очень по человечески закатив глаза, произнёс:
– Котлетка! Мр-р! Ну что непонятного, мрау! Я зову тебя идти со мной! И поскорее.
Я замерла.
– Ты… ты говоришь?! – прошептала, не веря ушам.
– Да-да, но ты что, мр-р, пропустила остальную часть, котлетка-Рейна? Вот–вот вызванный тобой Небожитель явится прямо сюда и заберёт твоего хвостатого мужа. И тогда как котяток растить? Одной – не дело, с хвостатыми теневыми котятками одной не сладить! А Небожитель уже близко! Поторопись же, Рейна, мрр!
Миуки говорил! Но ещё больше меня шокировал не сам факт его способности произносить речь, а смысл его слов.
Небожители! Неужели… Тот зов, что я отправила с фонариком. Я думала, они не получили его! Думала, ритуал не сработал! Что что-то сделала не так или же мне решили не отвечать. Да и вообще, это всё вылетело у меня из головы!
– Небожители… – прошептала я одними губами, и моё лицо заледенело. Осознание приближающейся катастрофы ударило камнем по затылку.
Небожители и ёкаи Тьмы – враги! Смертельные, непримиримые! И вражда эта длится высоких веков! И именно Небожители как никто умеют управляться с такими как Мортас. Они… просто уничтожат его! Или заберут! Заточат! И… будет битва! Я… я могу потерять его… навсегда!
Душа взвыла.
Боль когтями впилась сердце.
– Мрар, муж твой не проснётся… пока что, – добавил кот… нет, (на меня вдруг снизошло озарение!) не кот, а божество по имени Миуки. – Идём же, котлетка.
Меня не пришлось уговаривать!
Выбравшись из объятий мужа, я дрожащими руками накинула кимоно, кое-как запахнула, наскоро завязала пояс. Даже не сунув ноги в сандалии, я босиком собралась выскочить из летнего домика – обернулась лишь на миг на пороге спальни… Мортас безмятежно спал, не шевелясь. Разве что мерное дыхание ритмично вздымало мощную грудь моего ёкая.
– Скорее, мрр! – Миуки выскочил наружу вперёд меня. Прикрыв за собою дверь, я побежала за божественным котом.
Я неслась босиком по росистой траве, меж деревьев, не чувствуя ни холода, ни острых камешков под ногами. Сердце бешено стучало где-то в горле. Ветки хлестали по лицу, но я не замечала.
Только бы успеть! Только бы успеть!
Впереди открылась поляна, залитая серебристым светом. Миуки остановился у кромки леса и повернул ко мне кошачью мордочку.
– Мрар, тут… – произнёс он. А потом прямо у меня на глазах начал растворяться в воздухе, будто его и не было. Лишь напоследок донеслось: – И береги будущих котяток!
И исчез.
Я выбежала на поляну, оглядываясь по сторонам. Куда? Где?..
И тут вспышка света разрезала ночь.
На поляну прямо из воздуха ступила фигура – высокий широкоплечий мужчина в белом длинном кимоно. В одной руке он держал внушительный магический посох в форме чёрной змеи с крупным изумрудным глазом. Волосы мужчины были черны как крыло ворона, гладко зачёсаны и собраны в высокий хвост. Глаза – тоже чёрные. Лицо молодое, черты его почти до боли совершенные… Но я знала – это впечатление юности обманчиво. Ему может быть хоть тридцать лет, хоть тысяча!
От мужчины исходила прохладная энергия – она ощущалась, как прикосновение воды из горного ручья. Мягкий свет окружал фигуру как ореол.
Я прежде видела Небожителей только на фресках и картинах. Но никогда вживую. Однако сразу поняла кто передо мной.
Я сразу бросилась к нему. Рухнула у его ног на колени, склонилась, касаясь лбом травы.
– Господин Небожитель!!!
Горло пережало. Что мне сказать?! Как убедить?! Я не видела – но ощущала, что мужчина смотрит на меня.
Удар сердца!
Второй!
– Поднимись, человеческа. Нечего падать ниц. Вам, людям, лишь бы вываляться в грязи, – произнёс он лишенным интонации голосом. Холодным как зимний ветер. Я поспешила исполнить его приказ. Встала, но всё равно не села смотреть в глаза.
– Господин…
– Я Небесный Страж. Моё имя Ксиан, – неспешно произнёс он. – А ты та самая смертная, что отправила весть о… нарушении порядка. Монстр тьмы сломал печать и вырвался в этот мир, грозя его разрушить. Впрочем, у вас здесь всё время так – не пожар, так потоп. Не потоп, так ёкай. Бардак, что и говорить.
– Нет-нет! – я отчаянно замотала головой. – Господин, я ошиблась, когда писала то послание! Это всё моё вина! Накажите меня за то, что отвлекла вас от важных дел! Здесь нет никакого монстра!
Повисла тишина. Я осторожно подняла взгляд, и увидела, что Небожитель недоверию изогнул чёрную бровь. Его посох чуть шевельнулся, и зелёный глаз змеи вспыхнул ярче. А потом аристократическое лицо Ксиана исказила гримаса отвращения.
– Ты лгать мне вздумала, человечка? Я чую его присутствие! – закатил глаза Ксиан, явно давая понять как утомлен этой беседой – Эта чёрная энергия… Она пропитала тебя насквозь. Монстр применял к тебе свою теневую магию, не так ли? Он явно долго и изощрённо тебя питал. Я прекрасно вижу, как ты вся дрожишь от пережитого. Тебя едва ноги держат. Может и на колени передо мной ты рухнула вовсе не в знак почтения, хм? Ёкай тебя… запытап. Да ещё ты и умом очевидно повредилась.
– Это не правда! Он не пытал меня! Он… – я закусила губу, подыскивая слова. Раз не получилось соврать, будто ёкая тьмы тут нет, придётся сказать часть правды. Не станут же они оставлять женщину вдовой! – Он… он мой муж! И он не монстр!
Небожитель склонил голову набок, разглядывая меня с любопытством и как будто с безразличностью.
