Текст книги "Развод со злым ёкаем (СИ)"

Автор книги: Кира Иствуд

Соавторы: Хэля Хармон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

Рейна

Это было голос Кейто! Сначала меня накрыл шок, который буквально выдернул из блаженства поцелуя и как будто с ходу окунул в холодную воду. Сразу накатили мысли – как он здесь?! Откуда?!.. Неужели Казуми удружила? Не могла придержать новую сплетню...

Раньше столь злые слова бывшего жениха, сказанные таким тоном, просто уничтожили бы меня, разорвали болью душу, но теперь... я не успела даже слишком сильно расстроиться, потому что Мортас не прервал поцелуй, а лишь углубил, скользнув языком глубже, обняв крепче... И за один миг он вновь из холода вернул меня в жар ласки, будто вопли Кейто для него были не более чем лаем побитой собаки.

Ёкай не спеша закончил меня целовать, нежно коснувшись сомкнутыми горячими губами напоследок уголка моего рта. Хвост Мортаса чуть крепче стянул петлю на моей талии.

Это было ни что иное, как показательное игнорирование грубых слов Кейто (он, должно быть, пьян! Играл с друзьями в сундуки и выпивал, как иначе объяснить такой гадкий и подлый выпад в мою сторону?!)

Однако, уже зная характер Мортаса, я должна была вмешаться.

Не глядя на Кейто (смотреть на него мне было противно!), я набрала воздух в грудь, чтобы начать отговаривать Мортаса от боя и разбрасывания кровавых ошмётков Кейто по всему рынку! Но не вышло.

...Мортас слегка отстранился от меня. Провёл пальцем по моим губам.

– Тш, Рейна, – пугающе ласково улыбнулся мой муж-ёкай, – только не рассказывай, будто прежний-я был столь доброжелателен и сострадателен, что не стёр бы этому наглому... для начала лицо... вообще всю кожу кухонной тёркой-бинтоку? Кстати, насчёт тёрки, надо бы купить домой новых кухонных принадлежностей...

От псевдо дружелюбного тона Мортаса и его напускной весёлости у меня холодело внутри ещё пуще, чем если бы он рычал и озверело щёлкал хвостом. Чутьё подсказало – ёкай сейчас на новом уровне гнева.

“Холодный магический поток страшнее горячего, – поясняла мне когда-то бабушка, – когда разозлённое магическое существо начинает вести себя нарочито спокойно, надо бежать, Рейна! Запомни”.

– Мортас... он не в себе... – всё же выдохнула я.

– Плевать я хотел на это. Он тебя оскорбил, и он не жилец.

– Мортас! Неужто просьба жены для тебя – пустой звук?! Муж мой дорогой...

– Эй! Что вы там шепчетесь?! Как ты можешь касаться этого животного, Рейна?! – вопил бывший жених, похоже совсем ничего не замечая от ярости.

Ёкай сделал шаг назад и я, наконец, взглянула на Кейто...

Странно. Очень странно видеть черты, в которые когда-то была влюблена, и не испытывать ничего кроме холодности и омерзения. Я невольно поморщилась, а Мортас удовлетворённо хмыкнул – оказывается, он следил за моим лицом. Палец ёкая бегло огладил мою щёку. “Моя...” – нежно прошептал ёкай, и взгляд его вновь переменился, словно золотая лава замёрзла в его глазах – Мортас сконцентрировался на Кейто.

– Не буду даже последние слова предлагать, – оскалился мой муж, – ты не способен по уму применить их, червь!

Кейто стоял руки в боки с залихватским видом, и только покрасневшее от ярости лицо выдавалo его состояние. Как я и полагала – он был не в себе, а доказательство – что он продолжал нести бред, который стремительно приближaл его к участи быть похороненным по кусочкам.

– ... а мне плевать, животное, – шипел Кейто, – что там порешали в этом недостойном городище Хааки, что оккупировали ёкаи, или ещё где! Я из древнего приличного... почти что аристократического рода! И знаю, что вы – падаль, вы – низшие создания, вы – скверна! И лучше б эта девчонка сдохла, чем легла под тебя! Это оскорбительно, ведь я же к этой недостойной девке сватался... я вообще-то был уверен, что она померла и пил сегодня с утра за помин души, как порядочный...

– Порядочный? – не удержалась я.

– Порядочный идиот, – мрачно оскалился мой муж, – а вот что. Раз так дорожишь своей репутацией знатного мужа... натереть тебя на тёрке – слишком гуманно. Поступим так.

Меня, кажется, сморозило в землю – ну вот и всё! Случилось то, чего я более всего боялась: из-за спины Мортаса полезли эти теневые руки. И, кажется, Кейто в этот момент протрезвел. Всё же силой теней обладали только самые жестокие из ёкаев, и даже такой как Кейто это знал.

Я смотрела во все глаза – ожидая увидеть многорукого заморского монстра, точно из иноземных мифов... но... руки ёкая так и не сформировались – чернота перетекла в силуэт полной копии Мортаса.

– Падай ниц, – велел ёкай Кейто.

– Я благородный муж... – бесконтрольно лепетал Кейто. – я... ты... я не стану.

Теневая копия Мортаса небрежно подсекла хвостом Кейто, и он растянулся перед нами на животе.

Тень поставила ногу ему на середину спины. Что-то хрустнуло.

– Умоляю господин!!! – завизжал Кейто, – тёмные духи попутали! Не хотел!

– Фу, так скоро сдался, ещё и духов приплёл... червь и есть! – разочарованно протянул Мортас, но быстро посуровел. Я видела, что он с удовольствием раздавил бы Кейто позвоночник, но вместо этого коротко глянул на меня и произнёс: – Умоляй мою жену тебя простить.

– Эту... – скосил взгляд Кейто, – не стыдно упасть перед сильной мужчиной хоть бы ёкаем! Но она лишь презренная женщина! Где видано, чтоб перед женщиной? Это их задача – пресмыкаться!..

О, Небо! Да что у него с головой?! Сколько же он выпил?! Лёжа на брюхе передо мной! Выдаёт такое! Как! Да и я ведь ничем не заслужила обидных слов. Как и никто из женщин не заслужил!

Тень Мортаса пнула Кейто, а затем явно больно ткнула кончиком теневого хвоста.

Кейто взвывл.

– За следующую грубость я хвостом отстригу тебе пальцы на обеих руках, и заодно нос, – скучающими тоном объявил Мортас, – если не вымолишь прощения у моей жены – считай, ты уже труп. А чтобы ты понял до конца...

И чёрный хвост тени вдруг обвился вокруг голени Кейто, резко сжал, и в ноге моего бывшего жениха что-то звучно хрустнуло! Щелчок отозвался эхом в моём разуме, голова на миг сделалась пустой и тяжёлой. Резко стало душно. И я бы точно рухнула в обморок но хвост Мортаса всё ещё удерживал меня на месте. А ещё через миг всё прошло...

Но я на всякий случай не двигалась. Кажется, даже не дышала. А Кейто напротив дёргался и выл, прижатый ногой теневой копии.

– Хватит ныть, если не хочешь повредить себе ещё чего-нибудь. Прости прощения, – холодно потребовал Мортас.

– Прости! Прости, Рейна! – визгливо вопил Кейто.

– Что это за жалкие потуги? Ползи на животе и целуй край кимоно моей жены.

Тень Мортаса, наконец, убрала ногу со спины Кейто, и тот пополз, скуля и подвывая! Но теневой Мортас вдруг рывком оттянул его назад, а мой муж встал между мной и бывшим женихом:

– Ты совсем тупой? – зарычал ёкай. – Никогда её не трогай. Урок первый. Ты не прикасаешься к Рейне и даже к краю её кимоно. Кто бы тебе это ни велел. Ясно?!

– Д-да, господин!

– А теперь ползи на брюхе на центральную рыночную площадь и всем рассказывай, какой ты идиот и перечисляй все недостойные поступки в своей жизни… Если что-то забудешь или начнёшь лгать, Тень парой сломанных рёбер освежит твою память.

Я ужаснулась и схватила Мортаса за руку, про себя подумав, что Кейто между делом расскажет, как продал меня, тут-то всё и раскроется!

–... Но имя моей жены не смей поминать!

Фух, какое облегчение!..

– ...Понял, червь?

– П-понял, господин...

– ... итак, кто ты?

– Я – ч-червь...

– Раз червь – ползи уже, наконец. Ведь черви не ходят. Моя Тень очень внимательно проследит, чтоб ты всё исполнил в точности… Видеть её будешь только ты, изредка. Но она явится в тот же миг, как ты нарушишь слово.

Кейто уполз. Теневая копия Мортаса ушла за ним.

Я стояла потрясённая.

Мысли метались. Я должна была пребывать в ужасе! Но душа трепетала.

С одной стороны – методы Мортаса ужасали. Но с другой – сердце переполнилось жаром благодарности. Я ощутила себя отмщённой, и тем страннее было то, что Кейто продал меня не куда-то..., а именно на ритуал Мортасу. И Мортас же его наказал. Теперь ни одной девушке Кейто не причинит вреда – потому что ни одна после сегодняшнего позора к нему не подойдет!

– На чём мы остановились? – взглядом сытого кота уставился на меня муж, будто ничего безумного сейчас вовсе не происходило. – Мы, кажется, целовались? Давай продолжим, дорогая жена. Ведь, надеюсь, ты мною довольна. Я хороший муж и не умертвил того червя, как он того заслуживал... потому что ты просила. Теперь вознаградил меня лаской...

И пока я пыталась найти ответ, Мортас обрушился на меня новым поцелуем – как стихийное бедствие страстным и острым. Но едва я расслабилась в его объятиях, ёкай отступил.

– Надо завершить покупки, – с деловым видом произнёс Мортас, вновь взял сумму с веерами на плечо, а меня, как благонравный супруг, под руку. – У нас дома ещё кот не кормлен, Рейна… и хозяйство простаивает. Затем сразу же предадимся супружеской страсти, не переживай, дорогая жена.

Но завершить покупки без происшествий – нам снова не удалось!

Сначала всё шло мирно. Если, конечно, можно назвать мирным тот факт, что Мортас, казалось, решил скупить половину рынка.

Если я молчала, он сам решал, что мне нужно, а что нет. Когда мы покупали кимоно, розовый шёлк он отложил сразу, заявив, что этот цвет недостаточно глубок. Зато изумрудный и сапфировый, напоминающий вечернее небо, велел упаковать немедленно. Всё, на что я кидала взгляд, даже случайно задержавшись на мгновение, тут же оказывалось в списке покупок.

Получалось, что монстр, который едва не погубил меня, теперь закупал мне вещи как для самой дорогой жены. Я была в ужасе! Должна была быть... Но внутри – в тёмном, глубоко запрятанном уголке души – я тайно получала от этого удовольствие. И, возможно, не только тайно...

Иной раз я ловила себя на том, что специально задерживала взгляд на изящных нефритовых заколках для волос, на флакончике духов из далёкой Хааки, на шкатулке, инкрустированной перламутром. Мортас тут же покупал и то и другое и третье. А я ощущала неправильные всплески радости.

Плотно подкрепившись в самой достойной таверне на центральной рыночной площади, мы продолжили этот странный день. Торговцы встречали нас с воодушевлением, будто мы были небожителями, сошедшими с небес.

Юные носильщики с деревянными тележками уточнили наш адрес. Мортас назвал местоположение бабушкиного (но как он думал – нашего) домика, и теперь вся гора покупок – рулоны тканей, шкатулки, коробки со сладостями и даже пара расписных напольных ваз – была обещана к доставке.

У одной из лавок я услышала быстрый, приглушённый шёпот двух торговок:

– Своими глазами видела! Какой-то аристократ в дорогом кимоно ползал на брюхе по центральной площади! Выкрикивал несусветное! Опозорился на весь город!

– Да что ты? Что же он кричал?

– Что он, мол, мошенник и подлец. Что в детстве своровал сладости у младшей сестры и сваливал вину на служанку, которую за это выпорол и выставили за дверь. А ещё признавался, что подсовывал невыгодные долговые расписки своим же друзьям, обещая, что на бумаге это просто так, а условия для них другие, а когда те разорялись, скупал их имущество за бесценок. А ещё... ой, разного наговорил! Он так вопил и полз, и в итоге свалился в сточную канаву...

Я аж заслушалась.

Наконец-то Кейто получил по заслугам!

Тем временем Мортас, лениво обнимающий меня за плечи, вдруг замер. Я подняла голову и поняла, что он смотрит куда-то вдов, в самый конец торгового ряда, куда редко кто доходил. А потом и вовсе потянул меня – так мы подошли к лавке со старьём. Товар на ней лежал вперемешку – ржавый, сломанный, покрытый патиной времени.

А вот торговец в лавке оказался необычным.

В явно продавленном, но на удивление в изящном кресле с резными подлокотниками вальяжно развалился молодой мужчина-ёкай с тёмными волосами, убранными в хвост. У него были небольшие серые чешуйки на висках и серебристые глаза с вертикальными зрачками. Сейчас он с крайне скучающим видом жевал надкушенную булочку, даже не пытаясь зазывать редких покупателей. Казалось, ему было глубоко безразлично, купят у него что-то или нет. Как будто он делал окружающим одолжение просто находясь здесь.

Мортас на равнодушного ёкая даже не посмотрел, а вот с товара взгляда не сводил. За всю прогулку он себе лично ничего не приобрёл, а тут его золотые глаза вспыхнули хищным интересом. Что там такого примечательного он нашёл?

Я даже шею вытянула, чтобы получше рассмотреть. Но ничего интересного не заметила.

Грудой были свалены потёртые и явно сломанные вещи: часы с застывшими стрелками, старый компас с треснувшей крышкой, связка ржавых, странной формы ключей, какой-то помятый металлический шар. Хлам и есть!

Но мой названный муж так явно не думал.

– Подожди немного, Рейна, – Мортас отпустил мою руку и шагнул к прилавку.

Ёкай-торговец, увидев посетителя, застыл. Несколько секунд он оторопело смотрел на моего мужа округлившимися глазами. Потом его лицо резко побледнело, чешуйки на висках встопорщились, и он подскочил как ужаленный, выполнив остатки булочки куда-то за прилавок. И вдруг начал кланяться.

Видимо, сильно спешил продать свой товар.

Впрочем, как и остальные торговцы.

Вздохнув, я огляделась.

Солнце уже клонилось к горизонту, заливая рыночную площадь красноватым светом. Длинные тени от палаток пересекали дорогу. Пора было возвращаться домой, к нашему коту Миуки, к ещё не разобранным покупкам, к пугающей ночи, которая обещала…

И тут кто-то коснулся моей руки. Чужие, цепкие пальцы грубо схватили меня за запястье. Я хотела вскрикнуть, резко обернулась, и крик застрял в горле, превратившись в ледяной ком.

Мамочки…

Человек, что схватил меня… был в белом жреческом наряде!

Точь-в-точь как у тех, кто нёс меня на смерть! Только теперь лицо было открыто, и я разглядела под глубоким капюшоном мальчишеские острые черты, оттопыренные уши и глаза, горящие фанатичным блеском.

Жрец наклонился ко мне и яростно, но очень тихо зашептал:

– Передаю послание нашего главного жреца! Я за тобой слежу, и видел все твои непотребства, ведьма! Ты околдовала нашего тёмного Господина! Но мы вернём ему память и ты умрёшь мучительно! Сними своё заклятие немедленно, и тогда, обещаю, твоя смерть будет лёгкой!

Вся кровь отхлынула от моего лица.

Горло сдавило спазмом ужаса!

Мой взгляд метался… пока не замер – ведь я вдруг увидела на противоположной стороне улицы в проходе между палатками… его. Того самого алого жреца, что руководил парадом моей гибели!

Его лицо было изуродовано свежими шрамами, будто совсем недавно к нему применили заживляющие заклинания… и даже одного глаза не было! Вместо него – угольно слилась розоватая кожа. Но это точно был он. Живой! Как он мог выжить?! Он смотрел прямо на меня единственным глазом!

– Отвечай! Когда ты снимешь заклятие, ведьма?! – с нажимом повторил юный жрец в белом, больно сжав моё запястье.

И тут краем взгляда я увидела, как Мортас, держа в ладони круглый предмет, разворачивается от прилавка. О, НЕТ!

Меня захлестнула паника!

Я дёрнула руку, высвобождая её, и резко, изо всех сил толкнула парня в грудь. Он, не ожидая такого, охнул, взмахнул руками. Потеряв равновесие, он с влажным шлепком плюхнулся в дорожную грязь. Белое одеяние вмиг окрасилось в грязно-коричневый.

О, Небо!!!

– Рейна…

Мортас был уже рядом. Тёмной, подавляющей скалой он навис над нами, заслонив собой последние лучи заката.

Его пронзительный взгляд медленно переместился с меня на барахтающегося в грязи парня… Ёкай явно оценивал обстановку и считывал по нашим позам, что именно сейчас произошло. Понять это было не сложно.

Я замерла, не зная, чего ожидать, как вдруг уголки губ Мортаса приподнялись в довольной улыбке.

– Молодец, жена, – обняв за талию, он мягко притянул меня ближе, в его низком голосе явственно звучала гордость: – Надо показывать червям их место. Должен ли я добавить сверху? Что посмел сделать этот смерд?

– Нет, ничего такого. Он… он просто смотрел! – выпалила я.

– Хм-м-м… смотрел, значит. Тогда ему и грязи хватит, чтобы осознать свою ошибку. Эй ты, – грубо бросил он молодому жрецу, – сиди там, размышляй о своих дурных манерах. И возноси хвалу моей супруге. Ведь если бы я первый заметил твой непочтительный взгляд, то вырвал бы твои глаза. До завтрашнего утра не смей вылезать из этой грязи. Иначе…

– Д-да-да, – испуганно закивал юнец, всё ниже опуская голову.

– Пойдём, моя Рейна, – изменив тон на ласковый, обратился ко мне муж. Перемена в тоне была столь разительна, что я аж растерялась. Ёкай взял меня за руку и увлёк прочь, уводя и от юнца в грязи и от алого жреца, что прятался в тенях на соседней улице.

Стоило нам отойти достаточно, как Мортас вдруг наклонился к моему уху так близко, что я кожей ощутила жар его дыхания.

– Я раздобыл достойный подарок, который тебе обязательно понравится, жена. Завершим дела, и как только сумерки окончательно проглотят этот день, я вручу его. А потом… – голос Мортаса стал ниже, а гибкий горячий хвост многоэтажного вилс вокруг моей лодыжки, забрался под подол кимоно, мазнул кончиком по голой коже, – … настанет твоё время мен благодарить, Рейна. Долго и горячо.

"Долго и горячо…" – раздалось эхом в мыслях.

И почему-то вдруг начало печь губы, и вспомнился и недавний поцелуй.

Святые небожители! Получится ли избежать замысла ёкая?!

Я закусила губу и склонила голову, пряча смущение.

***

Мы шли по лесной тропе. Сгущающиеся сумерки окутали всё вокруг густыми синее-фиолетовыми тенями. Стрёкот цикад звенел в нагретом за день воздухе. Я плелась, едва переставляя ноги.

Встреча с алым жрецом никак не шла из головы. Что этот ужасный человек задумал? Чего мне ожидать? И успеют ли прибыть Небожители, чтобы предотвратить ужасный исход?

Хотя я должна была бы дрожать от страха, но день оказался настолько переполнен событиями, что просто не осталось сил по настоящему волноваться.

Мортас уверенно вёл меня в сторону дома. Его горячая рука крепко держала мою ладонь, и что странно – мне уже вовсе не хотелось отнять руку, будто всё шло так, как должно было.

“Это потому что я устала”, – объяснила я себе.

Вскоре мы вышли на небольшую поляну, залитую призрачным светом восходящей луны. Светлячки мерцали, собираясь стайками. С дерева вспорхнула потревоженная птица.

– Пришло время подарка, – провозгласил ёкай, отпуская мою руку.

Я подняла лицо, выныривая из мыслей.

Подарок?

Ах, да…

Чёрный хвост Мортаса изогнулся, воодушевлённо щёлкнул кончиками, сам ёкай тоже выглядел довольным и даже предвкушающим, словно кот, ожидающий лакомства. Ещё бы… ведь подарок – это прелюдиюе к “благодарности” – той самой “долгой и горячей”. Ох…

И всё же во мне проснулось любопытство. Что же там такое невероятное?

– Готова? – сощурился Мортас.

– Да, – закивала я.

И ёкай торжественно вытащил из-за пазухи… шар.

Серебристый, чуть помятый сбоку – тот самый, который я видела в последней лавке. В лунном свете шар тускло поблёскивал, ничем не напоминая сокровище. Но не верить Мортасу причин не было.

– Что это? – спросила я, разглядывая предмет. – Какая-то шкатулка? Внутри что-то есть?

Ёкай ухмыльнулся, показав заострённые клыки. Его золотые глаза сверкнули в полумраке.

– Да, внутри кое-что есть. Кое-что весьма ценное и редкое, за что могли бы сойтись в битве высшие ёкаи, если бы узнали, что скрывает эта с виду обычная вещь. Я бы сегодня прошёл мимо, но этот предмет отчётливо сохранил крупицу моей энергии. Значит, когда-то он принадлежал мне, вероятно поэтому мне известно его содержимое. Только не пугайся того, что случится дальше, моя маленькая человечка, – мурлыкнул ёкай.

Я переводила взгляд с по-мужски красивого лица Мортаса на странный предмет в его руке, не понимая, чего именно должна бояться. И тут Мортас переместился так, что оказался позади меня. Его хвост скользнул по моей талии, обвивая в знакомом уже, собственническом жесте, притянул. И я оказалась крепко прижата спиной к твёрдому торсу мужчины.

– Мортас? – я хотела обернуться, но мне не позволили.

– Смотри же, Рейна, – дыхание обожгло ухо. Рука ёкая поднялась, указывая вперёд, на самый центр поляны. – Смотри внимательно.

Стоило мне перевести взгляд туда, куда указывал Мортас, как вдруг он, размахнувшись, швырнул шар вперёд. Тот полетел по широкой дуге и, вместо того, чтобы упасть в траву, завис в воздухе… а через миг шар охватило яркое пламя, будто факел вспыхнул.

Языки огня стремительно разрастались, принимая очертания огромного существа.

А потом на поляну ступила… лошадь. Точнее – нечто, похожее на лошадь!

Её тело было чёрным, как сама Бездна. Грива и хвост полыхали настоящим, ревущим пламенем. А на мощной голове росли два длинных, острых рога.

Она была выше любого самого крупного жеребца, которого я когда-либо видела! Копыта демонической лошади, ударом выбившие облако искр из ни в чём не повинной земли, были размером с наковальню и словно состояли из раскалённого текучего металла или же лавы, только-только извергнутой вулканом. А когда лошадь открыла пасть, я и вовсе подавилась воздухом… В лунном свете блеснули длинные, острые зубы, подходящие скорее плотоядному зверю, а никак не травоядной кобыле!

Это создание было прекрасно… и ужасно одновременно! К тому же демоническая кобылица явно была нам не рада. Тряхнув огненной гривой, лошадь повернула к нам мощную голову. Дым жарко повалил из трепещущих ноздрей. Глаза, налитые алым, гневно уставились на нас с Мортасом.

Все инстинкты во мне вопили – нужно бежать!

Отшатнувшись, я всем телом крепче вжалась в ёкая. Единственное, чего я сейчас хотела – это оказаться как можно дальше от этого порождения тьмы и пламени! Но Мортас стоял позади недвижимой скалой. Он явно ничуть не волновался. Его широкая ладонь опустилась на моё плечо, поглаживая, как если бы он успокаивал дитя.

И тут лошадь издала рык. Ох, Небо… лошади разве рычат?! Снова ударила копытом о землю, на сей раз прожигая в ней чёрный след. И бросилась к нам!

Из моего горла вырвался задушенный сип.

Мортас же спокойно вскинул руку.

Воздух вмиг сделался густым и тяжёлым, как вода на большой глубине. Одновременно с тем тени у корней деревьев ожили – зашевелились, потянулись к ёкаю, сгущаясь вокруг нас чёрным ореолом.

– Раскрой свои глаза ото сна, Они-ума! Узри своего хозяина! – в холодном голосе Мортаса звучала такая несокрушимая воля и власть, что даже я, почувствовала непреодолимое желание подчиниться. Если бы Мортас в этот миг приказал бы мне что угодно – не уверена, что смогла бы воспротивиться.

Вот и демоническая лошадь не смогла.

Она резко замерла, взрыхлив копытами землю.

Прерывисто зарычала, мотая головой из стороны в сторону. С её гривы срывались клочья рыже-жёлтого пламени. Падая, они прожигали лесной настил, оставляя чёрные прогалины. Но вот кобыла замерла, а потом медленно уважительно склонила голову перед Мортасом.

– Они-ума, с этого мига твоей хозяйкой становится моя жена Рейна, – объявил Мортас. – Подчиняйся ей во всём и береги её жизнь вперёд своей. Она же взамен подарит тебе имя, которое ты так ждала. И будет тебе хорошей госпожой.

Лошадь склонила голову ещё ниже.

– Жена моя, пойдём, – шёпот Мортаса достиг моего слуха. – Тебе нужно её коснуться.

– Нужно? Прямо так уж нужно?! – сорвался с моих губ дрожащий шёпот.

В ответ ёкай засмеялся низким приятном смехом.

– Да, чтобы заявить права, нужно коснуться, – и Мортас мягко подтолкнул меня в спину. – Всё будет хорошо, Рейна. Я не позволю ничему дурному с тобой случиться. Ты не веришь?

Я кивнула ещё прежде, чем об этом подумала. И только потом осознала, что это правда – я верила, что такой, как сейчас, Мортас не позволит мне пострадать.

Но эта лошадь… её грива всё ещё потрескивала пламенем, и я видела, как жар искажает воздух вокруг неё. Могу ли я коснуться её и не сгореть заживо?

Однако, раз Мортас рядом…

Осмелев, я шагнула к лошади. Ёкай шёл следом, его хвост лежал на моей талии свободным кольцом, даруя уверенность. Если бы кто-то сказал мне раньше, что хвост высшего ёкая тьмы подарит мне спокойствие – я бы не поверила ни за что.

И вот, я остановилась перед демонической кобылой. От её сильного тела исходил жар, как от печи. Красивая... страсть какая пугающая... Пламя на её гриве завораживало взгляд.

Я будто в забытьи протянула руку, осторожно самыми кончиками пальцев коснулась склонённой морды. И в изумлении ахнула. Шерсть оказалась тёплой, как нагретый солнцем бархат. Затаив дыхание, я поглаживала лошадь по широкой переносице.

Страсть... Страсть как всё содрогается в моей душе от этого демонического создания. Но ещё больше – от того, кто мне сделал такой подарок.

– Страсть... – прошептала я, не в силах сдержать искреннего восхищения.

И в тот же миг в моей голове раздался тихий голос, похожий на треск углей в костре:

“Благодарю за имя”

В месте, где моя ладонь касалась морды зверя, вдруг вспыхнул белый свет. И начал распространяться, окутывая всю огромную фигуру кобылы сияющим коконом. Я почувствовала, как и моя собственная белая искра магии внутри радостно отзывается на это сияние.

Форма лошади начала меняться. Втянулись в череп грозные рога. Пламя гривы угас, превратившись в ярко-рыжие густые пряди волос. Зловещий чёрный цвет шерсти сменился на благородную медь. Пропали клыки, из ноздрей перестал валить пар, и цвет глаз тоже изменился... Морда лошади сделалась тоньше и изящнее.

И вот, когда свет погас, на меня смотрели уже спокойные, умные глаза кобылы необычного небесно-голубого оттенка.

Мою ладонь обдало тёплое дыхание лошади. А затем она толкнулась носом в мою руку, как будто требуя ласки.