Текст книги "Развод со злым ёкаем (СИ)"
Автор книги: Кира Иствуд
Соавторы: Хэля Хармон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 3
Но тут золотые глаза ёкая распахнулись.
Отшатнувшись, я ахнула. Повинуясь паническому порыву, резко завела руки с камнем себе за спину.Зачем?! Зачем я это сделала?!Бессмысленное действие!Глупая-глупая Рейна!Был ведь шанс! Один-единственный! А теперь...
Ну да кого я обманываю? Я бы не смогла убить. Даже если бы ударила – разве хватило бы у меня, слабой девушки, сил пробить каменный череп высшего ёкая?Но я бы не ударила…
Мысли пронеслись за миг.
А тем временем Ваалморт-ас смотрел на меня снизу вверх. Пристально. Страшно.
Но при этом ёкай не двигался. Живыми будто были лишь глаза – горящие как солнца – которые буквально пригвоздили меня к месту.
В моих висках стучало.
Я выпустила из рук камень. Он шлёпнулся куда-то в белый пепел позади меня глухо, почти неслышно.
В следующий миг я попыталась отпрянуть, но тут же словно бросок змеи – ко мне метнулся жуткий хвост ёкая. Я взвизгнула, а моя нога уже была оплетена! Хвост стянул мне щиколотку в живой петле и дернул так, что я рухнула на ёкая, моё кимоно стыдно распахнулось. Я упала на Ваалморт-аса, оказавшись в позе наездницы. Только вместо спины коня – рельефный живот ёкая.
Хвост Ваалморт-аса вмиг расплелся на ноге и оплёл мою шею.
Я попыталась вырваться, но хвост держал крепко.
Вот и всё, Рейна. Вот и всё. А ведь был шанс…
Я замерла.
Ждала, что хвост сожмётся сильнее, с хрустом ломая мне шею, или что лезвия на его конце с лязгом сомкнутся, отсекая мне голову.
Но хвост не сдавил шею до конца. Он скорее лежал на ней тугим кольцом. На той самой грани, когда дышать ещё можно, но уже с трудом.
Мои ладони, ища опору, сами собой опустились на горячую грудь ёкая – просто, чтобы удержать равновесие.
– Человечка… – Ваалморт-ас рассматривал меня так, будто видел впервые в жизни, золотые глаза ёкая сузились, – как ты посмела приблизиться ко мне?! Что замышляла? Кто такая? Отвечай немедленно!
Я не хотела ничего говорить!
И вообще не понимала, почему он спрашивает! Разве не знает?
Но его голос имел странную, непостижимую силу. Он словно проникал под кожу, растекался по венам, добирался до самых глубин сознания – и там, в этой тьме, дёргал за невидимые нити, словно кукловод.
“КТО ТЫ ТАКАЯ?” – стучал в разуме вопрос ёкая.
Мои губы начали двигаться сами по себе. Я чувствовала, как они размыкаются, как язык шевелится, складываясь в слова.
– Я... ваша... законная... жена... – произнесли мои губы чужим, сдавленным голосом.
Золотые глаза ёкая сверкнули презрительным холодом.
Обжигающий взгляд обежал моё лицо, задержался на рыжих локонах, рассыпавшихся по плечам…
А в следующую секунду Ваалморт-ас сел.
Мир качнулся. Я ахнула: теперь я сидела на ёкае ещё более непотребно и близко – верхом, раскинув полы свадебного кимоно.
Ткань задралась, неприлично обнажая ноги. Я горячо ощущала внутренней поверхностью бёдер торс ёкая, наши тела соприкасались жарко и плотно. Живот к животу. Грудь к груди. Ваалморт-ас был почти обнажён – лишь та самая тёмная накидка, закреплённая на бёдрах, не оставляла его совсем уж неприкрытым.
Я ощущала жар его кожи через слои шёлка, чувствовала под моими ладонями рельеф его мышц.
Сердце забилось где-то в горле. Я попыталась отстраниться, но хватка хвоста на горле не позволяла.
Ёкай нахмурился. Его ноздри дрогнули, втягивая воздух. Он прерывисто принюхался ко мне – сначала к волосам у виска, затем повёл носом ниже, вдоль линии шеи, касаясь кожи горячим дыханием.
Я замерла, боясь шелохнуться. Это было пугающе и до жути интимно. Словно дикий зверь обнюхивал свою добычу, решая, съесть её сейчас или оставить на потом.
Задумчиво хмыкнув, ёкай отстранился. И вдруг отнял от своей груди одну мою руку.
Ваалморт-аса поднёс моё запястье ближе к своим глазам, разглядывая тяжёлый браслет с алым рубином.
Камень тускло мерцал в лучах полуденного солнца. Ёкай повернул мою кисть, изучая металл и камень. Затем, не выпуская моей руки, он поднял свою вторую руку – и замер, увидев такой же браслет.
Лицо ёкая закаменело. Золотые глаза потемнели, словно расплавленный металл подёрнулся пеплом.
Но…Почему у него вообще такая реакция?! Ведь он сам надел на меня браслет! Стоял передо мной, усмехался, обещал мучительную смерть на брачном ложе! И теперь делает вид, будто видит этот браслет впервые?
Он издевается сейчас?!
Или… или…
Тем временем взгляд монстра скользнул по сторонам, окидывая поляну. Белый пепел, обугленные стволы, посечённую каменную породу. И кости. Груды костей, присыпанных землёй, обрывки алых и белых одежд.
Кого угодно подобное бы ужаснуло, но Ваалморт-ас смотрел на это как на нечто обыденное. Будто изломанные человеческие кости – это просто разбросанный мусор.
А затем его взгляд снова вернулся ко мне.
– Моя жена… человечка, – наконец, то ли спросил, то ли утвердительно произнёс ёкай.
В его голосе проскользнула какая-то новая, более мягкая интонация. Словно он смаковал странный, неожиданный вкус на языке.
– Как такое возможно? – продолжил монстр задумчиво, и его хвост ещё сильнее ослабил хватку, и теперь лёг живым ожерельем на мою шею. – Хотя… пахнешь вкусно… и на тебе мой запах. От касаний хвоста ты не падаешь без чувств, значит он касался тебя уже не единожды…в разных местах. На нас брачные браслеты, выкованные мастерами из рода ёкаев тысячелетия назад… – он снова бросил взгляд на рубины, горящие на наших запястьях. – Такие я бы не надел абы на кого. Обманом вступить в брак с высшим существом невозможно. Стало быть, такова была моя воля. Стало быть, всё правда.
Губы Ваалморт-аса тронула тень усмешки – и вдруг, без предупреждения, он подался вперёд и жарко коснулся моих губ своими.
Я вздрогнула всем телом. Это был не тот поцелуй-буря, что выпивал мою жизнь. Это был быстрый, почти пробный поцелуй – словно он проверял что-то для себя. Горячий отпечаток его губ обжёг мои и тут же исчез.
– Видно, у меня была причина для такого союза, – произнёс Ваалморт-ас, совсем слегка отстранившись. Его дыхание всё ещё смешивалось с моим. – А теперь расскажи подробнее. Как давно мы женаты? И что здесь случилось?
Его хвост мягко соскользнул с моей шеи. Я, хотя по-прежнему не могла расслабиться, всё же судорожно вдохнула полной грудью. Хвост обвил мою талию взамен шеи. Но не туго, а словно лениво обозначая объятие. Горячие пальцы ёкая всё ещё держали моё запястье.
– А хотя… лучше начни с имени, жена, – Ваалморт-ас вглядывался в мои глаза с нечитаемым выражением. – Моего и своего.
Я едва приоткрыла губы, чтобы ответить… и замерла.
Начать с имени?! Ладно моё – пусть. Но почему он спрашивает о своём?
И остальные его слова… “Как давно мы женаты?”, “Что здесь случилось?”
Он…
Неужели он…
– Вы… ты не помнишь своего имени? – пролепетала я, чувствуя, как пересыхает во рту.
Горячие пальцы ёкая взялись за моё лицо. Огладили мою щёку с неожиданной осторожностью, невесомо провели по скуле вверх и почти нежно убрали рыжую прядь за ухо.
– Понимаю, ты удивлена, жена. Но я чую отголоски сильной магии в воздухе. Тут, похоже, произошла магическая битва. Кто-то напал на нас? Мой разум словно пробит. Белые пятна на месте многих воспоминаний. Я осознаю, что я высший ёкай, но не знаю своего имени, откуда я явился и как здесь оказался… с тобой.
– …
Я похолодела. Сердце заколотилось как бешеное.
Я отчаянно боялась спугнуть надежду на спасение.
– Жена… Как твоё имя? – Ваалморт-ас заговорил мягче, его хвост чуть туже сжал мою талию и как будто потёрся о меня, словно зверь, просящий ласки.
– Рейна… – выдохнула я.
– Рейна, – повторил Ваалморт-ас
Его голос прокатил моё имя на языке, словно пробовал редкое лакомство. “Р-р-рейна”, – рычащее вначале, и мягкое, почти ласкающее в конце.
Руки ёкая прошлись по моим плечам, талии и собственнически охватили меня пониже спины.Ох, Небо, что же это делается?!
А руки ёкая вновь медленно принялись исследовать меня выше, скользнули по талии вверх. Затем прошлись по груди, всё ещё затянутой в нижние слои свадебного шёлка. Я задохнулась от возмущения и стыда, но тело, ослабленное пережитым ужасом, не слушалось.
Я лишь вцепилась пальцами в плечи ёкая, чувствуя, как под моими ладонями перекатываются стальные мышцы. Он изучал меня, словно всерьёз размышляя, что могло заставить такого, как он, жениться на такой, как я.
– А как звучит моё имя? – спросил он, остановив свои руки на моей талии и снова заглядывая в глаза.
И снова я ощутила, что мои губы двинутся сами. Правда готова была сорваться с языка помимо моей воли.
“Ваалморт-ас!” – стучало в уме. Имя чудовища, которым пугают детей. Имя демона-ёкая, что пьёт кровь и несёт гибель. Имя, которое жрецы выкрикивали в экстазе поклонения.
Но разум кричал: “Нет! Не смей!” Ведь монстр не помнит, кто он… Если ошейник Небожителей, который я разбила, стёр его память… То – у меня есть шанс!
А имя… что если настоящее имя пробудит его воспоминания?
Нужно другое. Любое! Но какое?!
В голове, как назло, было пусто.
Ваалморт-ас!
– Мортас! – выпалила я, выхватив из полного имени демона его часть. – Мортас – твоё имя.
Ёкай наклонил голову, словно прислушиваясь к звучанию. Его золотые глаза на мгновение затуманились, словно он пытался ухватить ускользающую тень воспоминания. Брови сошлись на переносице.
– Хм… Звучит знакомо. И в то же время… пусто. Как эхо в пещере. Наверное так и должно быть…
Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Его рука скользнула мне на затылок,пальцы зарылись в мои волосы.
Я ощутила, как пряди натянулись, заставляя чуть запрокинуть голову и смотреть только в золотые, пылающие холодным огнём глаза ёкая.
– Рейна, – голос прозвучал мягко, почти вкрадчиво, но я кожей чувствовала исходящую от него силу. – Сила моя истощена из-за битвы… Пока я её восстанавливаю – расскажи мне всё.
Свободной рукой он провёл по моей спине, поверх тяжёлого шёлка широмоку. Я вздрогнула, когда он остановился на пояснице и чуть надавил, заставляя меня прогнуться в спине и податься вперёд, плотнее прижимаясь к его обнажённой груди.Хотя мне казалось, что плотнее уже просто некуда!
– Что тебе нравится, Рейна? Я должен вспомнить предпочтения своей жены. Глядя на тебя, я понимаю, что у меня отменный вкус. Ты изящна и трепещешь в моих руках, как первый весенний лепесток. Сколько лет мы вместе?
Лет?!
Я была обездвижена. Не только хваткой Мортаса, но и смыслом его слов.
Он что, не видит, что на мне свадебное кимоно?!
Но… возможно, из-за потери памяти Ваалморт-ас не знает всех человеческих обычаев. Ведь я слышала, по традиции ёкаев, свадебное платье должно быть алым как кровь… Получается он думает, что мы давно вместе.
– Насколько сильно ты влюблена в меня, Рейна? – большой палец ёкая скользнул по моей нижней губе, – Должно быть, ты безумно меня любишь, раз ты не сбежала, пока я лежал без сознания. Осталась рядом... Преданная и смелая жена.
В его голосе не было ни капли сомнения.
Даже потеряв память ёкай оставался запредельно уверен в себе!
– Где мы встретились? Что я рассказывал о себе? Такие, как я, не достаются простым смертным в мужья. Понимаешь ли ты, как тебе повезло, моя человечка? Простосказочноповезло.
Повезло?!
Внутри у меня всё клокотало от горького смеха.
Вот так “везение”!
Я всячески пыталась успокоиться и в этой безумной ситуации нащупать нить спасения из кошмара.
Главное – нельзя, чтобы он вспомнил правду! Ни в коем случае!
А пока Ваалморт-ас не помнит – я смогу как-то связаться с доверенными жрецами Небожителей, чтобы сковать его силу!
Но тогда… До этого мига мне правда надо притворяться женой? Изображать, будто всё по согласию? Получается, я должна улыбаться, глядя на этого монстра, привести его в дом и добровольно отдать ему своё тело ночью на супружеском ложе?
А впрочем, ёкай смотрит на меня так плотоядно – что едва ли дождётся ночи!
Глава 4
Получается, я должна улыбаться, глядя на этого монстра, привести его в дом и добровольно отдать ему своё тело ночью на супружеском ложе?
А впрочем, ёкай смотрит на меня так плотоядно – что едва ли дождётся ночи!
Да и смогу ли я?! НЕТ! Уверена, что нет! Об этом жутко даже подумать…
Да ведь к тому же… я невинна!
Он поймёт… это никак не объяснить! Чтобы такой явно охочий до девичьего тела муж – и не брал собственную жену?
Пока неясно как действовать.
Но при этом – говорить, что мы женаты только день – опасный шаг в сторону истины! Дремучий лес, ритуальные камни, мёртвые жрецы, и я – самая несчастная невеста в мире… Тогда ёкай может сложить кусочки головоломки воедино. И если не вспомнить себя, то просто догадаться, что я лишь жертва для ритуала.
А, значит, к чему меня жалеть и держать при себе? Нужно скорее испить мою жизнь и магию!
Но что тогда делать?!
Что сказать ёкаю?!
– Ты всегда такая молчаливая? – усмехнулся Ваалморт-ас... нет, Мортас. Лучше даже в мыслях называть его новым именем.
На этот раз ёкай не использовал силу, чтобы вытянуть ответ. Я не ощущала давления. Но зато я чувствоваладавлениев… других местах. Хотя бы даже ягодицами… и весьма отчётливо.
Разве тот, кто потерял память да и вообще – чуть не погиб, долженТАКсебя вести?!
А между тем руки Мортаса начали бесстыдно ощупывать моё тело, уже не просто оглаживая шёлк, а сминая его.
– Я пострадал в этой битве, – хвост ёкая сместился, обвиваясь вокруг моего колена и скользя выше, задирая подол. – Я ведь тебя защищал, верно, Рейна?
Его горячие пальцы нырнули под слои кимоно, найдя обнажённую кожу моего бедра. Я дёрнулась, к горлу подступила паника.
– Восстанови мои силы, жена, – прошептал он. – Ты ведь знаешь, как это сделать. К тому же, возможно, близость с тобой вернёт и мою память. Обрывки знаний, что остались во мне утверждают, что для восстановления воспоминаний нужнопрежде всего восполнить магическую энергию.Так что может быть лучше, чемслитьсясо своей одарённой женой? Твоя искра магии так нежна и светла, как и ты сама… Смелее, Рейна… Или ты забыла, как подобает обращаться с мужем? – глаза ёкая опасно сузились, а рука сжала моё бедро с откровенной собственнической лаской. – У тебя такая нежная кожа...
Вторая его рука потянула за оби – широкий пояс моего кимоно. Узел ослаб.
– Давай снимем это. Оно мешает.
Я хотела возразить, но в следующий миг его губы накрыли мои.
Теперь это был глубокий, властный, подчиняющий поцелуй.
Его язык ворвался в мой рот, и я почувствовала вкус пепла, дыма и чего-то пряного, дикого, словно тёмная магия самой земли. Его руки продолжали своё дело – одна комкала шёлк на моей спине, задирая ткань, другая скользила по обнажённому бедру, подбираясь к ягодицам.
Кровь застучала в висках с такой силой, что я перестала слышать звуки леса. Только этот стук —бум-бум-бум– и влажное, жаркое вторжение его языка.
Паника скрутила внутренности в тугой узел. Я вдруг вспомнила тот, первый поцелуй, когда ёкай вытягивал из меня жизнь. Вдруг сейчас произойдёт то же самое?! Вдруг он снова начнёт пить мою магию, мою душу?!
Я не выдержала.
Резко, отчаянно дёрнулась всем телом, чудом вырываясь из хватки ёкая, упираясь ладонями в плечи. Мне удалось разорвать поцелуй, и я хрипло, со всхлипом втянула в себя воздух.
Мортас замер.
Он чуть отстранился, в его золотых глазах мелькнуло холодное недоумение.
– Ты любишь сплетаться телами как-то иначе? – спросил он, склонив голову к плечу. – Скажи мне, и я сделаю так, как тебе приятно.
Ёкай снова подался вперёд, на этот раз его губы коснулись моей шеи. Горячий, влажный поцелуй в место, где бешено бился пульс. Его язык скользнул по коже, и я едва не забылась в этих странных неправильных гипнотических ласках, но вдруг почувствовала лёгкий укол клыка!
Это стало последней каплей.
– НЕТ! – выкрикнула я, вновь вздрагивая всем телом. – Остановись, умоляю!!! Отпусти меня!
Я в панике толкнула ёкая в рельефную грудь.
И на этот раз монстр отпустил.
Его руки разжались, хвост расплёлся.
Я вскочила на ноги, подалась назад. Замерла, тяжело дыша.
Мортас остался на земле. Теперь выражение его лица изменилось. Исчезла ленивая усмешка, он окинул меня острым взглядом золотых глаз.
– Ты боишься меня, – холодно озвучил он факт, который невозможно отрицать.
– …
– Почему?
– …
И тут его взгляд опустился вниз.
На мои ноги. На испачканный пеплом подол, на прореху в белом шёлке. Туда, где на лодыжке багровел чёткий, ровный след, оставленный его хвостом.
В воздухе на несколько мгновений повисла гнетущая тишина.
– ...Я делал тебе больно?
Я нервно сжимала и разжимала пальцы в кулаки.
Думай, Рейна, думай!
Поможет ли тебе как-то, если Мортас будет считать себя домашним тираном?.. Может, тогда будет держаться подальше? Или напротив – начнёт соответствовать, и тогда мне не поздоровится? Как поступить? Прежде всего надо увеличить между нами дистанцию, чтобы он не тянул ко мне свои руки и хвост!
Ох, я слишком плохо вру, лучше сказать полуправду, а то, неровен час, ёкай почует ложь – не уверена, что они это умеют от природы! Но я себя выдам запросто…
– Это след от твоего хвоста, – я ещё немного попятилась, – да…
Глаза ёкая вспыхнули ярким золотом. Голос его вырвался рыком:
– Я тебя бил? Боишься мне сознаться?! Не бойся! Клянусь своей изначальной магией, я не хотел такого!
“Не хотел?! Да ты собирался меня убить!” – так и хотелось выкрикнуть в ответ.
Но, конечно, я не произнесла этого вслух, однако видимо не сдержала эмоций, и они проявились на моём лице, потому что Мортас вдруг замер, мрачно глядя мне в глаза. А я торопливо оправила ткань кимоно так, чтобы багровая полоса исчезла из виду.
– Может, в этот раз ты просто слишком сжал хвостом в забытьи, но… ничего не поменяет ответ на твой вопрос! Правда в том, что у нас с тобой… не заладились отношения вскоре после свадьбы! Мы и вместе-то толком не жили. А теперь я подумала ещё немного о нашем будущем и, пожалуй, – хочу развода. Да! Всё же человек и ёкай не пара, мы слишком разн…
Тьма опасно заклубилась вокруг Мортаса, и на миг я узнала в нём монстра, к которому меня тащили на жертвенный алтарь: тот же яростный смертоносный холод в глазах.
Я аж замолчала на полуслове. Мортас может и не помнит многого, но к тому, чтоб его отвергали, явно непривычен!
Ёкай лёгким движением поднялся на ноги, опасно изогнул хвост хищной дугой и сделал шаг ко мне…
Я же – шагнула от него.
Так мы двигались, пока я не наткнулась на дерево спиной!
– И где же я проводил дни, пока жил от тебя отдельно, Рейна?
– Понятия не имею! – сказала я предельно честно и даже возмущённо скрестила руки на груди.
Ух, да я почти вошла в роль – как будто у меня и правда был муж, и он меня разочаровал. Жених Кейто оказался подлецом, Мортас – вообще абсолютное зло… Мне определённо не везёт с мужчинами. Может, мне лучше в монастырь?! Ох… Упустила я момент!
Если выживу – точно в монастырь!
– Я не разведусь с тобой, пока всё не выясню, человечка, – процедил Мортас, нависая надо мной, вжавшейся спиной в ствол дерева. Ладони он упёр в ствол с двух сторон от моей головы. Словно запер меня в живую ловушку из своего тела. Отсёк от леса, пения птиц, свежести трав и светлого полудня. От всего мира!Брр.
Мортас наклонился ко мне. А мне уже было некуда деваться.
Что? Опять целовать будет?! Или…Откусит пол-лица?!
Я видела, у него есть клыки… не слишком длинные, но…
– Рейна… – хрипло шепнул ёкай, и я вздрогнула. Мортас нахмурился, – Уж не знаю, что пошло не так, но я в этом разберусь. Мы снова живём вместе, пока я всё не выясню.
– Нет! Я живу теперь с матушкой! И совершенно невозможно, чтобы ты…
Ёкай вдруг отнял одну руку от ствола дерева и приложил палец к моим губам. Я и так замолчала, но теперь на всякий случай и дышать ненадолго прекратила.
– Веди в дом, где мы с тобой жили, Рейна, – приказал мой муж. Он вроде бы не вложил в свои слова магию, но взял меня за руку и я, подчиняясь, ступила по лесной тропе с самым жутким монстром в мире, толком не зная, куда иду.
“Духи-хранители! – взмолилась я, – Помогите! Научите, подскажите!”
Я вела ёкая по тропе, и тут меня озарило: мы вышли в смутно знакомую мне часть леса. А ведь эта дремучая чаща находилась между моим родным городом и деревней, в которой прежде жила моя бабушка-знахарка… Где-то здесь её ныне заброшенное жилище!
Ох, вот только тот лесной домик я видела в последний раз в детстве! И найти туда дорогу – это просто нереально…
Без божественной помощи тут никак – но я хотя бы не приведу ёкая в родной дом, к матери и сестре – и если сгину, то в чаще. По крайней мере, никто другой не пострадает.
Вот только как?..
Небо, дай мне знак!
И тут я услышала шелест. Жуткий, вкрадчивый, холодящий нутро. Мне показалось, что кто-то рядом творит магию…Какой-то хищник!
Сердце заколотилось. Мы с Мортасом остановились.
– Не бойся, Рейна, – странно ласково сказал мой жуткий муж, сжимая крепче мою ладонь. Мортас отстранил меня себе за спину и, опасно изгибая хвост, на манер скорпиона – прицелился кончиком-остриём в те кусты, откуда шёл жуткий звук.
– Здесь низший ёкай… или злой дух… – хмыкнул Мортас, – тебе ничего не грозит, жена. Сейчас его не станет…
Но тут я заметила среди зелени треугольные, как будто кошачьи серебристо-серые уши! И пушистый хвост!
А Мортас уже замахнулся для удара!
О нет!
Это просто кот. Мортас же сейчас наколет несчастного зверька на кончик своего хвоста, как на кинжал.
Сама не знаю откуда у меня взялись силы и смелость!
Сияние белой магии словно залило мою грудь изнутри, время замедлилось!.. Я кинулась к зверьку. Конечно, я сама рисковала! Но на моё счастье хвост Мортаса изменил траекторию удара в последний момент (неужели, чтобы не навредить мне?!) – в итоге с треском расщепил ствол ближайшего дерева!
Миг, и время вернуло привычный ход.
Я стояла перед Мортасом лицом к лицу и прижимала спасённого кота к груди. Я глубоко и шумно дышала, мое сердце дико колотилось!
А котик оказался тяжёлый, пухлый, явно откормленный… красивой серебристо-серой масти. Такой великолепно-блестящий! С медово-жёлтыми глазами! И что такой несомненно домашний красавец делал в чаще? Потерялся или выбросили?
Нет, ну кто такого выбросит?
“Я прекрасен”, – как будто говорило выражение гордой мордочки.
Ёкай выдернул кончик хвоста из ствола, небрежно смахивая щепу. И уставился на зверька.
О, Небо!
Поразительно, но, взяв в руки кота, я вдруг словно по щелчку пальцев вспомнила дорогу к лесному домику бабушки – её словно подсветило серебряной лунной дорожкой в моих мыслях! Само небо и духи-хранители послали мне зверька – он напомнил мне прежнего кота бабушки, эта ниточка дёрнула за детские воспоминания и вот… я почти уверена, что знаю путь!
Спасибо, котик!
А теперь… я должна защитить бедное животное от вновь хищно изогнувшегося хвоста ёкая!
– Нельзя, – я решительно прижала пушистика к груди крепче и впервые сказала Мортасу не полуправду, собранную из игры слов, а абсолютную ложь, – это МОЙ кот.
Ну а что?
Я беру его себе сейчас – точно. Кот мой с этого момента! Просто Мортасу это уточнять не буду, а животинка уцелеет. Не станет же в самом деле великий и ужасный ёкай мелочно вредить красивому котику.
– У нас был кот? – Мортас недоверчиво приподнял чёрную бровь над золотым глазом.
Я активно закивала.
Кот громко замурлыкал, словно подтверждая мои слова.
А потом у него шумно заурчало в животе – животное явно было голодно.
– Идём, – кивнула я Мортасу, теперь уже куда более уверенно.
Я прижимала кота одной рукой, как могла бы нести маленького ребёнка. Подозрительно смышлёный зверь расположился вертикально и упёрся лапками мне в плечи. Ёкай вновь взял меня за руку – я не сопротивлялась – смысла всё равно в этом не было, а кот вскоре освоился и перелез мне на плечи. Развалившись воротником, по-хозяйски лежал, как будто подыгрывая моей легенде.
Хм, а ведь животные обычно боятся ёкаев, а этот кот ведёт себя совсем иначе… А может это всё вымыслы, и ёкаев боятся только лошади? Хм, с другой стороны – лошади боятся любого шороха…
А может этот кот – и правда какой-то дух? Больно умные глаза. Хотя у котов всегда умные. Хитрые. И почти всегда голодные.
Через четверть часа лес расступился, и взору предстала заросшая бурьяном калитка, предваряющая вход во двор покосившегося обветшалого домика. Старая табличка с иероглифами “Знахарка Дарико” – имя бабушки подтверждала мои воспоминания.
– Дарико? – нахмурился ёкай.
– Дом прежде принадлежал моей бабушке, это её имя, – более менее спокойно пояснила я. Странно, теперь, когда тяжёлый тёплый кот лежал на моих плечах, я почему-то меньше боялась Мортаса.
– Значит, здесь мы жили, Рейна… – ёкай недоверчиво окинул жилище взглядом, будто не мог понять, каким образомвеликий-и-могучий-онмог тут жить, – …бедненько. Домишко ветхий…
– Эм…
Ну вообще-то не так тут и плохо! Просто да… немного заброшено.
Но ёкаю, кажется, не требовался мой ответ на его рассуждения.
Мортас деловито срезал хвостом пучок высокой травы, который мешал пробраться к выложенной круглыми камнями дорожке и пошёл к дверям.
Кот гордо спрыгнул с моих плеч, потрусил следом за Мортасом к дому. Прыгнув, уселся на деревянные, частично сохранившиеся перила крыльца и принялся с важным видом умываться.
Остановившись на крыльце, ёкай вновь помотрел на кота… а потом медленно потянул к нему свой чёрный хищный хвост… Я напряглась, а серебряному божественно грациозному зверю, кажется, было это безразлично.
Я скорее побежала к ним, чтобы спасти котика! Ведь мне померещилось, что кончики хвоста ёкая сейчас порежут ему горло! Но те аккуратно потянули за маленькую табличку – серебряную, овальную – которая, как оказалось, висела на шее кота. Просто из-за густой шерсти я её раньше не заметила…
– Миуки, – прочитал ёкай и поморщился, – имя, что мы дали коту… какое-то… знакомое…
– Мрар, – согласно мяукнул кот.
– Вот видишь, – натянуто улыбнулась я, остановившись в шаге от Мортаса, под зияющей дырами меж деревянных балок крышей крыльца. – Начинаешь что-то вспоминать, да?
– Возможно, – хвост ёкая отпустил именной медальон. Нахмурился, ещё несколько раз повторил: – Миуки… Миуки… если подумать, то…
“ТРРРРХ” – вдруг резанул по ушам звук.
Я вздрогнула. Вскинула голову.
И успела заметить, как обрушивается вниз прогнившая крыша крыльца.
Ничего сделать уже было нельзя! Я зажмурилась, ожидая удара. Но боли не последовало. Только раздался глухой треск гнилых досок где-то надо мной, сухая труха просыпалась на плечи, а талию обхватили горячие сильные руки.
Я открыла глаза и поняла, что стою, прижатая к груди Мортаса.
В ушах ещё отдавалось эхо треска досок. Но я была невредима – прижата к Мортасу. И на моём чудовищном муже-ёкае тоже не было ни царапины. Зато вокруг лежали прогнившие доски и солома. Мужчина же, пристально оглядев меня, взял в ладони моё лицо.
– Ты в порядке, жена моя, – то ли спросил, то ли сообщил Мортас. – Хорошо. Но на всякий случай я не буду отходить от тебя ни на шаг.
– А? – на мой жалобно удивлённый вздох ёкай не обратил никакого внимания. Вместо этого, прищурив золотые глаза, презрительно обвёл взглядом разруху на крыльце.
– Этот дом такой ветхий… где же наши палаты?
– Это, – мой голос слегка подрагивал, но ноги вполне держали и в ушах больше не шумело, и я решительно отстранилась от ёкая и указала на вполне крепкую входную дверь, – это и есть "палаты". Других показать тебе не могу.
Ёкай недоверчиво и брезгливо фыркнул. Высокомерно взглянул на дверь, будто ждал, что дерево под его взглядом обратится в золото и окажется проходом в богатый дворец, полный слуг. Конечно, такого не случилось. Зато я вдруг представила, как ёкай сейчас зайдёт внутрь… а там всё в пыли, которую не один год не убирали!
Тогда ведь он не поверит, что мы там вообще жили. Поймает на лжи! И тогда…
Ох…
Я мысленно взмолилась, чтобы бабушкино старое обережное заклятье ещё поддерживало жилой вид домика изнутри. Уже понятно, что на сад, дорожку и крыльцо его силы не хватило… но если… если и комнаты выглядят также… если под нами сейчас подломится пол в доме… ох, Мортас может и потерял память, но точно заметит, что дом не жилой!
А потом надавит на меня своей магией, чтоб я говорила правду! И я выложу ему всё как есть – про жрецов, свадьбу и ритуал! И тогда мне конец!
Я закусила губу, глаза налились слезами против воли.
– О, Рейна… – склонился ко мне ёкай, – это что, слёзы? Не плачь. Ты расстроена из-за дома… согласен, он и впрямь выглядит убедительно ущербно! Что ж… Хорошая маскировка. Даже я не могу распознать укрытого за заклинанием величия.
Маскировка? Величие? О чём он?
Но спросить я не решилась.
Связка ключей оказалась там же, где и всегда, под подоконником. И вскоре дверь распахнулась.
Приобняв за плечо и минуя обломки, Мортас по-хозяйски завёл меня в дом. Я не сопротивлялась. Видимо, мой страх уже превысил всякую меру, и я завалилась в безразличие наблюдателя.
Фух… хвала небожителям! Заклятье держалось исправно! Всё выглядело так, будто хозяева покинули дом от силы полдня, а не многие годы назад!
Ёкай буквально проволок меня через всю гостиную. Травянисто-зелёные татами, которыми был выстлан пол – зияли сизыми проплешинами. Но вот стены… изящный орнамент и рисунки пляшущих среди лотосов журавлей, разноцветных карпов в озере, а также расправивших крылья сов в ветвях фруктовых деревьев, – все бабушкины работы – прекрасно сохранились!
Перегородка из пожелтевшей рисовой бумаги уютно отделяла гостиную от спальной половины дома. Низкий обеденный стол поодаль даже не выглядел пыльным, в кухонном уголке посуда и котелки для знахарских отваров – всё было в присущем бабушке идеальном порядке…
Ласковая тоска тронула моё сердце. Вспомнилось, как я бегала тут совсем маленькой. Бабушка во мне души не чаяла. Объясняла про каждый целебный цветок, про каждую полезную травку. Хотела, чтобы я переняла её дар…
Вот только Кайто не хотел, чтобы я, как он выражался, “возилась в грязи”.
“Я же о тебе забочусь! Это не полезно!” – добавлял он следом. Сейчас я вообще не понимала, почему позволяла такое. Как будто была одурманена рядом с ним. Казалось, это любовь, но что если…
Вспомнилось вдруг, как он опоил меня…
Ох, нет, не стоит об этом думать сейчас!
Тряхнув головой, я вновь посмотрела на бабушкин уголок с котелками.
Наверняка сохранились и лекарские припасы и что-то из запечатанных магией на длительное хранение продуктов!
Но, конечно, это не был дом богатеев. Всё здесь дышало ветхостью…
Солнце рассекало прямоугольниками света тёплое дерево пола, где он не был покрыт тростниковыми татами. Кот Миуки впрыгнул через распахнутые окна, невесомо пронёс шарообразное тело с поразительным изяществом и уселся умываться ровно в центр круглой проплешины в полосе зелёного татами.
…Мило.
Так думала я. Но не ёкай…
Отпустив меня, он начал придирчиво оглядывать гостиную. Прошёлся вдоль расписных стен, поскрёб когтем рисунок самой маленькой совы, изучил скляночки и ступки на навесной полке, затем отпер микроскопическую кладовую в кухонном закутке… и вдруг повернулся ко мне, сверкнул глазами и агрессивно хлестнул хвостом:
