Текст книги "Развод со злым ёкаем (СИ)"
Автор книги: Кира Иствуд
Соавторы: Хэля Хармон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
– Рейна! Ты солгала мне!
Я вздрогнула:
– А?!
Сердце вновь бешено заколотилось. Старательно изображаемые мной безразличие и спокойствие сдуло за миг!Он всё вспомнил! Сейчас меня будут страшно убивать!!!
Я попятилась к стене.
Отмахивая хвостом, Мортас медленно двинулся ко мне.
Наконец, я вжалась в расписную стену. Мортас положил руки мне на плечи.
– Солгала, моя человечка… – рычаще повторил он.
Я панически задёргалась:
– Да в чём?! – чуть не в отчаянии воскликнула я.
– Мы никак не могли здесь жить! Это розыгрыш, – оскалился ёкай. – Наш дворец где-то неподалёку, верно? А эта нелепая избушка – должно быть, конура нашего кота!
Повисла пауза.
Недолгая. Уже через пару мгновений кот принялся шумно откашливать шерсть. Ёкай тут же пристально уставился на Миуки.
– Нет дворца, – пролепетала я, стараясь, чтоб облегчение оттого, что Мортас всё ещё ничего не помнит, не слишком явно читалось по моему голосу, – есть только этот дом!
…кот продолжал кашлять. Мне вдруг показалось, что он делает это как-то… театрально, что ли?
Но с чего бы? Уж не в знак ли протеста, что ему назначили такую “конуру”? Я встряхнула головой, отгоняя нелепую и неуместную фантазию. Кот, наконец, прекратил представление. И с важным видом улёгся в прямоугольнике солнечного света. Прищурил медовые глаза. Вытянул лапки с розовыми подушечками. И затарахтел.
– …Я совсем не помню этот дом, – Мортас задумчиво потёр свою шею, точно там, где прежде был обруч Небожителя. Ёкай всё ещё буравил взглядом затихшего котика. – Но, Рейна, яопределённопомню этого кота. Иначе, пожалуй, заподозрил бы, что ты солгала мне о нашей семейной жизни, человечка… и подверг бы тебяразнообразным пыткам, чтоб выведать истину…
Что?!
Пытки?!
Но игривый взгляд, которым одарил меня ёкай на словах о пытках, не вязался с их пугающим значением. Монстр смотрел призывно и видно вкладывал какой-то двойной смысл, возможно, неприличный – но я в этом совсем не разбиралась! И разбираться не хотела! Я не была уверена, что приводит меня в больший ужас. Риски пыток или… таких вот «особых» пыток. И если ёкай вдруг собрался меня сейчас...
Я похолодела – кровь явно отхлынула от моего лица. Взгляд Мортаса вместо игривого стал обеспокоенным.
– Рейна…
– Я в порядке… – прошелестела пересохшими губами.
– Тебе надо прилечь, Рейна, – Мортас снова решительно взял меня за плечо. Я ощутила жар его широкой ладони даже через ткань кимоно, и вместе с тем выражение лица ёкая сделалось убийственно серьёзным. –Не стану кривить душой, эта хибара и внутри и снаружи выглядит безобразно. Хотя моя память разрознена, как мозаика, но и мне ясно, что это место не подходит статусу высшего ёкая и его супруги. Не понимаю, как я допустил такое… Я явно был не лучшим мужем, раз жена моя бледна, отощала, пугается каждого шороха и всякого моего взгляда… а дом выглядит вот так. Для начала ты отдохнёшь, пока я изучаю лучше это место.
Его слова звучали как сон или горячечный бред!
Потому что… разве может ужасный монстр сокрушаться, что был плохим мужем? Нет, конечно нет. Должно быть это сарказм! Или такая шутка…
– Где наша спальня, жена? – потребовал ответа Мортас.
Я заторможено кивнула на скрытое дверью-перегородкой из рисовой бумаги помещение. Ёкай решительно подвёл меня туда и слишком резким жестом открыл скользящую ширму-дверь. Раздался треск, и та осталась у него в руке.
Мортас осторожно приставил оторванную дверь к ближайшей стене и, как будто с любопытством изогнув хвост, заглянул внутрь… Я поспешила сделать то же самое.
О, нет…
– Это спальня?! – недоверчиво протянул Мортас.
Да… Бабулин узенький полутораспальный матрас-футон в бедненькой комнате едва ли походил на место, где могли спать молодожёны. Особенно если муж сложен как Мортас… На старом тонком футоне просто невозможно было бы разместиться. И уж тем более вдвоём!
Чёрные брови ёкая вновь изумлённо приподнялись, а потом взгляд снова стал тем самым – “игривым”, то есть – пугающим!
– Значит… ты всегда спала на мне, моя человечка? – чуть ли не мурлыкнул ёкай, вновь склоняясь ко мне. Его хвост обвил мою талию. И это почему-то испугало меня уже не так сильно, как прежде – видимо, всё же истощение сказывалось!
Я могла только кивать Мортасу, не особо анализируя оттенки его голоса и возможные подтексты взгляда.
– … но ведь было и сладкое в нашем браке, хм, Рейна?
– О чём ты?
– Сколько раз за ночь я обычно отправлял тебя на вершину блаженства? Восемь? Двенадцать?.. Нет, это как-то маловато...
– Нисколько… – без задней мысли пролепетала я.
Пауза… Миг тишины.
– ЧТО?! Рейна?!!!!!!
Золотые глаза монстра-ёкая сделались совершенно круглыми – почти как у кота Миуки. Мортас вдруг схватил меня за запястья:
– Зачем дразнишь меня, жена? – чуть не прорычал он и, явно вложив магическую силу, повторил свой вопрос, – сколько раз за ночь? Я! Отправлял тебя! На вершину блаженства?! В среднем…
Воля меня покинула. Язык шевельнулся сам, подчиняясь магии ёкая. Она буквально вытянула из меня ответ – как тогда, в первые мгновения, когда монстр только пришёл в себя!
– Нисколько, Мортас! Ты отправлял меня на вершину блаженстваноль раз!!!!
Ох, Небо...
Что это с лицом у ёкая?!
Глава 5
Рейна
– Непостижимо!.. – наконец, перестал буравить меня взглядом Мортас.
На его лице читался шок! И искренняя растерянность!
А у меня в уме только сейчас сложилось один плюс один, и я поняла, что мои слова задели его мужскую гордость.
Да если б передо мной сейчас стоял не тот самый жуткий ёкай-монстр из легенд, которого поминали только за закрытыми дверями шёпотом!.. Не то чудовище, что пыталось вытянуть из меня магию вместе с жизнью… мне бы стало почти жаль Мортаса.
Однако его растерянность длилась недолго:
Ёкай вдруг ловко схватил меня за подбородок. Я сжалась, ожидая боли… но её не последовало. Горячие пальцы держали меня решительно, но осторожно. Можно даже сказать… они были нежны. На всякий случай я всё равно задержала дыхание.
– Пусть так! – рыкнул ёкай, блеснув клыками. – Но с этого мига, человечка, забудь о том, каков был наш брак прежде! Я возьму на себя обязанности в полной мере! Больше ты не замёрзнешь в постели! Даю тебе слово – мы начнём исправлять положение этой же ночью! Я буду брать тебя на нашем брачном ложе до тех пор, пока ты не получишь блаженство!
А?!
Мамочки!!!
– Нет-нет! Мне и так нормально… – залепетала я в ответ не пойми что.
– Исключено! – припечатал Мортас. – Начнём на закате! А может, прямо сейчас?!
А-а-а-а-а! И как теперь выпутываться?!
– … а, впрочем, нет… – на моё счастье Мортас передумал сам. С досадой он огляделся: – Дом в разрухе. Ты устала. Жизнь, которую ты вела в нашем браке это совершенно не то, что должно… Я всё это решу. И начну с главного…
– С чего?!
Но ёкай не ответил. Вместо этого, отпустил моё лицо. Не успела я опомниться, как он подхватил меня на руки и занёс в спальню. Усадил меня на футон, затем стремительно вышел, оставив в оцепенении.
Через несколько мгновений Мортас вернулся с бабушкиным лекарским столиком – невысокий шлифованный деревянный прямоугольник на ножках, на котором бабуля толкла и смешивала знахарские мази. Столик был не пуст, на столешнице Мортас расположил три флакончика цветного стекла, баночку с сушеными травами и ступку с пестиком.
Ёкай опустил столик рядом с постелью, на которой я сидела тихо как мышка. Мортас аккуратно расставил флакончики на столике, придирчиво обнюхал все снадобья и удовлетворённо хмыкнул.
Затем ёкай властным движением одёрнул полу моего кимоно, задрав ткань аж до бёдер! Я ойкнула и попыталась опустить ткань обратно, но под взглядом ёкая остановила движение.
– Что ещё за упрямство, человечка?! Я же сказал, что всё исправлю. И начну со следа от моего хвоста на твоих ногах!
– …
– Я не причиню тебе боли, Рейна, – ёкай добавил это с таким серьёзным видом, что мои руки сами собой отпустили подол. Просто стало ясно – бесполезно спорить. К тому же и без того легенда трещит по швам.
В итоге я покорно откинулась на стену, сидя на футоне.Муж всё-таки.И хоть я и изнывала от неловкости – но не стала ничего предпринимать. Будет странно, если я так реагирую на мужа. Он ведь имеет право оголить моё тело… а тут только нога. В общем, я кое-как сдержалась.
– Расскажи мне ещё о наших отношениях, пока я готовлю тебе лекарство, жена… – распорядился ёкай.
Я мысленно зацепилась за его слова.
Он помнит, как делать «лекарство»? ...а может, он также помнит и как сотворять жуткие теневые руки?! Ох, надеюсь, что нет...
– Ну… – неуверенно начала я, – нас с тобой не особо интересовала постель, так что твои планы на будущую ночь – это совершенно лишнее беспокойство…
– С этим вопросом всё уже решено! Будем исправляться, жена. Я про другое. Про дом. Почему крыша проваливается, почему такое запустение? Я не делал ничего по дому?
– Да как-то… не особо… – бормотала я, пока ёкай орудовал над смесями.
– Да что я за муж такой? Зачем же ты вышла за меня?! – как будто искренне удивился он.
“Меня заставили!”
Но так я, конечно, не ответила…
Лишь растерянно пожала плечами, а Мортас яростно стукнул склянками, однако ничего не разбив – он начал смешивать комбинацию из трёх пахучих мятных трав в ступке. Я поглядывала, мысленно оценивая состав. Интересно, что хотя комбинация трав была мне знакома, в такой пропорции бабушка никогда не смешивала.
– В общем, я догадываюсь, что случилось, – цокнул языком Мортас, – должно быть, ты влюбилась в меня. Потому что я неописуемо хорош собой.
Это были не вопросы – а утверждения.
Я распахнула глаза и оглядела своего навязанного мужа. Нет, он, конечно, сложен безупречно, а его мужественное лицо прекрасно… но скорее нездешней красотой нижнего мира, что вызывает в человеческом сердце больше жути, чем восхищения.
– … или же ты попала под обаяние моего хвоста, моя человечка, хм?
Чёрный хвост ёкая изогнулся и согласно защёлкал кончиками. Я нервно хохотнула на это предположение. От этого хвоста – разве что сердечный припадок можно заработать! С трудом представляю девушку, которая увидела хвост ёкая и тотчас вся залилась краской смущения от смертоносных петель, что он выделывает по любому поводу!Бррр.
– Точно, конечно. Хвост… – Мортас с остервенением принялся толочь смесь пестиком в ступке, запах мяты стал удивительно ярким. У меня аж загудело в голове. Все краски в комнате вдруг сделались чётче, ощущения обострились, у лесных звуков с улицы появилось звонкое короткое эхо…Что там за смесь у Мортаса в ступке?! Я, кажется, пропустила последнюю его добавленную травку.
– Нет, Мортас, дело не во внешности… – всё же решила я мягко перенаправить поток фантазии ёкая, а заодно внушить ему что-то полезное и… безопасное. Тем более, что я уже убедилась, что ёкай не распознаёт ложь на слух, особенно если не сильно волноваться. А сейчас запах меня расслабил, в голове мелькнула мысль. – Тут скорее духовный вопрос…
– Духовный?
– Ну… ты читал мне книги… смотрел, как я рисую… мы гуляли. Ты всем помогал и был вежлив… И ты был очень мирным и добропорядочным чел… ёкаем.
Мортас перестал толочь в ступке смесь и уставился на меня с глубочайшим подозрением.
Я выдержала этот взгляд. Но, конечно, задумалась: не перегнула ли? Вроде нет. Уж лучше подчёркивать верные ценности, чтобы ёкай не взялся щёлкать пальцами направо и налево, превращая людей в кучки пепла. Вдруг решит – что именно это основа наших отношений. Нет-нет-нет! Надо указывать на иное! Однако… я дала себе зарок: в будущем быть аккуратнее. Возможно… вываливать “мирные ценности” не так резко.
– Мирный, вежливый и добропорядочный… – повторил тем временем Мортас с таким видом, будто укусил лимон.
– Да-да, – я уверенно закивала. Раз уж начала, надо подтверждать.
– И всем помогал?
– Потому что отзывчивый!
– Хах. Книжки, рисунки… Лирик, значит, – презрительно хмыкнул Мортас, оскалившись, и мне показалась, что он проглотил какие-то ругательства. – Помогал всем, но не своей семье, раз в доме такая разруха… С этим покончено! Отныне жизнь будет иной, Рейна! Говоришь, я книжки читал? Рисунки смотрел? Пока в доме хаос… женанедолюблена… да ещё у кота так в животе урчит, точно я морю его голодом! Немыслимо!
И тут, будто прослышав, что говорят про него, в спальню элегантно пронёс пухлое тело котик Миуки… Хвост ёкая хищно изогнулся, навис над котом. Но нападать вроде не собирался.
Мимоходом потеревшись боком о ёкая, Миуки удивительно легко перепрыгнул на столик для изготовления знахарских смесей. Кот принюхался, вдыхая терпкие мятные ароматы мази, и вдруг – вздыбил шерсть, изогнул спину дугой, зашипел! И в три приставных прыжка опрокинул и ступку, и флаконы, и баночки и всё раскидал по комнате!...
И, прежде чем мы с Мортасом что-либо предприняли, лекарство уже разметалось по полу зеленоватыми разводами!
А кот пронёсся по спальне с оглушительным "мааааррр!!!", заваливая зад набок на бегу. И, наконец, сиганул сквозь небольшое оконце – прямиком на улицу.
Уф, что это было?!
Несколько мгновений, и мы с Мортасом вновь остались одни.
Я уж приготовилась защищать кота от гнева ёкая! Но...
Мортас и не думал преследовать и как-то карать котика. Вместо этого ёкай вдруг хмыкнул и, отложив единственный уцелевший пестик на покалеченный столик, выдохнул:
– Так тому и быть, лечить жену можно и иначе…
И вдруг потянул меня за ноги. Ахнув, я завалилась на спину на футон, а Мортас вдруг припал губами к моей голени. Горячий язык ёкая провёл по моей коже. Очертил кончиком контур оставленной его хвостом отметины!
Он что… лижет меня?!
Святые небеса! Так и есть! Вылизывает, точно зверь!
“Э...” – в шоке выдохнула я. Сердце колотилось, я не понимала, что происходит. Как на это реагировать! А ёкай просто зализывал след на моей голени, перемежая это с короткими поцелуями. Я бы подумала, что он издевается или домогается, но след от хвоста исчезал на глазах с моей кожи!
Это что же… вылечил?
Да ни одно средство так быстро не работало!
– Спасибо… – хрипло выдохнула я и отползла к стене, когда ёкай выпустил мои ноги.
Мортас посмотрел мне в глаза… Казалось, на меня глядит дикий голодный хищник… И бежать некуда. Я стала ему законной женой не иначе как по насмешке небес!
– Рейна… – ёкай вдруг резко подался вперёд и навис надо мной, я вжалась в футон. Померещилось, что на меня всё-таки сейчас кинутся возвращать супружеский долг с процентами. Но Мортас по-звериному принюхался ко мне где-то в области моей левой ключицы и, пробормотав жуткое “как вкусно пахнет моя жена, так бы съел! Ну да отложим это ненадолго…”, так же внезапно подался назад, как прежде приблизился…
Я лежала в шоке, пытаясь продышаться.
А ёкай покинул спальню и деловито загрохотал чем-то в гостиной.
– …Я не удивлён, что мы не предаёмся страсти каждой ночью, Рейна! – раздалось между звуками разрушения: треском дерева, скрежетом и чем-то ещё, не менее пугающим. Я опасливо подтянула под себя ноги, а затем робко поднялась, опираясь рукой о стену…
Я медленно приподняла подол изорванного свадебного кимоно и осмотрела себя внимательно. Вдохнула и выдохнула… отмечая странную лёгкость, как если бы от вылизываний ёкая у меня улучшилось самочувствие! …но такого не могло ведь быть! Не могло же?
Меня не особо тревожили ссадины от хвоста, но я их навязчиво ощущала фоном, а теперь я полна сил… Хм, слышала ли я в каких-либо легендах, что у ёкаев целебная слюна? Вроде нет… Есть детская страшилка о том, что из крови высшего ёкая можно приготовить лекарство от всех болезней! Но это совсем другое, к тому же именно сказка, а не благонадёжная легенда из летописей Небожителей!
– … Рейна, ты меня слушаешь?
– А, да… ты не удивлён, что мы не предаёмся страсти… – я одёрнула кимоно и перестала разглядывать свои ноги, на которых не осталось и следа повреждений.
– Именно! Но ты уже к вечеру увидишь, какой я хороший муж и хозяин в доме. Будешь поражена тем, как преобразится это убогое жилище. И возляжешь со мною на брачное ложе, преисполнившись благодарности и восхищения…
Ну вот вряд ли!
Я осторожно выглянула в гостиную, а там… ёкая не было! Я оглядела комнату и зачем-то посмотрела наверх. Ой!
– Мортас?
Ёкай парил под самым потолком, что-то укрепляя в балках… Нашёптывал заклятья, и по деревяшкам пролегали светящиеся багрово-фиолетовые и золотые символы, после чего дерево начинало выглядеть совсем новым... Не знала, что ёкаи вообще способны созидать.
Вообще удивительно было видеть в этом доме мужчину, занятого делом…
А тем более казалось сном, что балки под крышей укреплял монстр, который совсем недавно собирался поглотить мою жизнь! Я даже проморгалась. Но видение не исчезло.
– Мои строительные инструменты в сарае, я так понимаю? – деловито поинтересовался Мортас, спускаясь. – Какие-то вещи нужно делать руками. Это будет полезнее… Крыльцо я починю собственноручно, Рейна. Отшлифую и лишь затем наложу новые охранительные заговоры… Прежние были сплошь светлые, это нехорошо. Сменю на теневые, всё же я в этом доме хозяин! А твою светлую искру магии прибережём для благословения выпечки или куда она там ещё подходит? Точно не для охраны жилья… Ну ты и сама видела, как на нас рухнула крыша, что тут говорить…
Мне было слегка обидно за бабушкину магию, да и за мою, толком не разгоревшуюся белую искру тоже… Сказала бы я Мортасу про обруч Небожителей, что был на его шее, как аргумент против критики белой магии… но тут уж лучше ничего не говорить, чтоб не пробудить лишние воспоминания.
Так что я сочла наиболее безопасным неопределённо махнуть головой, соглашаясь с так называемым мужем.
В конце концов, на заднем дворе бабушкиного дома, у самой запруды, и правда был сарай. И теоретически у бабушки там могли найтись какие-то столярные принадлежности… К тому же я была слишком поглощена смакованием мысли, что хладнокровный убийца хлопочет по дому, потому пока не могла быть многословной. Зато была слегка рассеянной, потому следующая фраза Мортаса для меня была с эффектом ледяной воды, выплеснутой в лицо:
– …А ещё я заново познакомлюсь с твоей семьёй, Рейна!
Что? ...
– Что?!! Нет, не надо, вы эм… не особо сошлись…
– Это я также исправлю. Начинаем всё сначала, помнишь? Сегодня же твоя родня познакомится с новой версией твоего мужа. Ясно? Беспокоиться не о чем… Напомни мне пока, кто из твоей родни живёт поблизости?
Паника взяла меня за горло: мама, маленькая сестрёнка… нет-нет-нет, никаких посиделок за ужином со вселенским злом я не допущу!
– А может, мы, – я закусила губу, – лучше побудем вдвоём, Мортас? Я не уверена, что...
– Я не намерен откладывать знакомство, Рейна. По разрозненным осколкам памяти я точно знаю, как важны для человечек семейные связи. Я пренебрегал этим раньше – но теперь намерен исправить. Ведь обещал тебе, что всё будет иначе. Вот и вестник уже готов.
Ёкай стремительно подошёл к расписной стене и вновь постучал ногтем по рисунку самой маленькой совы… И вдруг темный силуэт птицы – сотканной из теней как жуткие руки Мортаса, слетел ему на ладонь. Прям как настоящий сычик – просто полностью чёрный…
– … и я уже вложил в сознание вестника сообщение для передачи твоей родне.
Пока я судорожно соображала, что теперь делать, Мортас вдруг взял меня за запястье. И молниеносно проколол мою кожу самым кончиком острого когтя! Ай!
Ёкай тут же отпустил меня, а пару капель моей крови размазал по перьям птицы…Жуть!
– По зову твоей крови вестник проложит путь до твоих кровных родичей. Рейна…Что так смотришь? Не поверю, что я не оживлял для тебя теней. Там столько способов использования… кхм, – он как будто задумчиво изогнул хвост, – ну ладно… Это обсудим позднее. Можешь что-то от себя добавить к приглашению родственников на ужин или выделить кого-то особо, ведь состав твоей прежней семьи я не помню… Просто прошепчи птице на ухо и выпусти…
Теневой сыч перепорхнул мне на руки.
Я смотрела него во все глаза.
Милая птица… если не знать, что она сотворена из первородной тьмы по образу и подобию моего детского рисунка – ведь именно этого сычика к бабушкиному полотну на стене пририсовала я! Да ещё магическая птица была “напоена кровью” как в самых жутких историях о порождениях нижнего мира! Хотя черный сычик меньше всего походил на какую-то нечисть… И надо действительно добавить кое-что к приглашению! Например:
“Мама! Не вздумай приходить! И не подпускай эту птицу к малышке Эмири!”, – стучало в висках. Но как озвучить послание?
– Я на улице это сделаю… – пробормотала я и двинулась к дверям, стараясь не раздавить трепетного пушистого сычика в руках… до странности тёплого и живого!
Но тут в гостиной снова нарисовался Миуки. Он рванул из-под низкого столика. Я ахнула и разжала ладони. Птица забеспокоилась, захлопала крыльями под потолком пока Миуки, хищно отмахивая хвостом, явно прицеливался для нового прыжка.
Атака была молниеносная. Сычик был лишь слегка быстрее кота… Более того, птица заложила такой вираж, что Миуки стукнулся лбом о низкую тумбу, пухлое тело кота сделало живописное сальто, приложилось о стену в кухонном уголке и с громким “Маааоооуу” шлёпнулось на пол. А сверху его накрыла сбитая с гвоздя на стене огромная чугунная миска для приготовления лапши удон.
А сыч вылетел в окно!
О нет!Я не успела ничего передать маме и сестре, чтобы они спаслись!
– Не переживай, Рейна, – обернул мою талию хвост ёкая. А я уже так через край хватила впечатлений, что почти не дёрнулась. Ёкай одобрительно хмыкнул, когда я, не особо осознавая, что делаю, мимоходом прикрыла ладонью кончик его хвоста.
– … не переживаю… – пролепетала я холодеющими губами пожалуй самую выдающуюся ложь за сегодня.
– … если твои родные недостаточно нарядятся к встрече, я не оскорблюсь. Едва ли ты что-то кроме этого могла добавить к моему приглашению… Или, – он посмотрел на меня с пронзительно-внимательно, – есть что-то в моих отношениях с твоей семьёй, Рейна, что я должен знать? Может, они были против нашего брака, и прежний я, допустим, кого-то из них… лишил пары конечностей или…
– …н-нет, ничего такого!
– Хорошо, – выражение глаз ёкая смягчилось.
Я нервно выдохнула, пытаясь сообразить, как отреагирует Мортас, если кто-то из моей семьи будет против нашего внезапного брака сейчас?!
Тем временем Мотрас расплёл свой хвост и, шагнув к стене, поднял чан, которым накрыло Миуки. Хмыкнув, он извлёк ошалевшего кота на свет.
– Кот. Иди приноси пользу этому дому! Ты должен изловить в сарае всех грызунов, каких найдёшь. И тогда будешь вознаграждён… – торжественно объявил ёкай, явно сдабривая слова магией.
Потрёпанный Миуки посмотрел на Мортаса в ответ так сурово, словно счёл это предложение унизительным.
– А ты, жена, готовься к жаркой ночи. Отныне наша супружеская жизнь не будет прежней!
Судя по гордому тону Мортаса, мне полагалось прыгать от счастья. И я честно попыталась изобразить улыбку, пока сама в уме вопила от паники. Ведь Мортас хотел взять моё тело этой ночью! И что возможно даже хуже – моя мама и сестра, когда получат послание, могу направиться сюда!
Что же мне делать?! Что?!...
И тут мысль мелькнула в уме.
Безумный план… но другого не было.
Я хотела спасти семью! Спасти себя! Поэтому дальше я сказала, будто в ледяную воду нырнула:
– Мортас… муж мой… зачем же ждать ночи?
