Текст книги "Развод со злым ёкаем (СИ)"
Автор книги: Кира Иствуд
Соавторы: Хэля Хармон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
– Муж?.. Ты хочешь сказать, что добровольно сочеталась браком с ёкаем Тьмы?
– Да! – твёрдо ответила я, глядя ему в глаза.
– Дак ты не повредилась умом от пыток, человечка. Ты, видимо, такая и была. Ясно. Показывай, где монстр. Я разберусь…
– Нет, вы не поняли! Я вышла за того ёкая, а после он не раз меня защищал. Он добрый, заботливый… Он не делает зла людям!
Небожитель высокомерно усмехнулся.
– Неразумная человеческая женщина… ты хоть понимаешь, о ком говоришь? Тот, кого ты назвала мужем – Ваалморт-ас. Одно из самых опасных существ, когда-либо приходивших в этот мир. Он влачит своё чёрное существование непостижимо долго, он хитёр… для ёкая. И абсолютно безжалостен. И то, что ты есть жива – довольно странно. – Ксиан нетерпеливо стукнул о землю основанием своего чёрного посоха.
Я бы испугалась такого жеста Небожителя прежде, но не теперь:
– Пожалуйста, господин Небожитель, поверьте мне! Он совсем не такой! Я… я отменяю свой зов! Здесь нет угрозы! Уходите…
Но Ксиан будто меня и не слушал, продолжая как ни в чём не бывало:
– Странно, что искра твоя магическая не тронута… Повезло. Обычно ёкаи Тьмы выпивают магию своих жертв досуха едва выдаётся возможность. Интересно, связано ли это с тем, как он воздействовал на тебя, чтобы застелить взор. Может, оставил тебя на потом. Это вероятно. Сделал своей рабыней.
– Это не так!
– Так, хватит. Это разговор ни о чём, – небрежно перебил меня Небожитель. – Ты правильно поступила, что проинформировала высшие силы о ёкае. Я свершу то, за чем явился. Уничтожу ёкая тьмы. А ты получишь достойную награду и… род человеческий не забудет твой подвиг.
– Я ТАК И ЗНАЛ, – вдруг раздалось из-за моей спины.
Голос, который невозможно было не узнать.
Моё сердце оборвалось и ухнуло куда-то в пятки.
Нет-нет-нет! Только не это!!!
Я резко обернулась.
На краю поляны стоял Мортас в чёрном кимоно. Его золотые глаза горели в темноте. Хвост хлестал по земле. Вокруг его ног уже клубились тени. И лицо ёкая… О, Небо… Оно было ледяным, пустым и жестоким… почти таким же как в первую нашу встречу! С тем лишь отличием, что теперь черты были искажены болью – такой, будто я лично вонзила клинок ему в сердце.
– Нет! Мортас, я не…
Слова застряли в горле, превратившись в жалкий, сдавленный хрип.
– Что “не”? Не ты призвала Небожителей? – голос мужа звучал с долей яда, растворенного в ледяном крошеве. От его тона и взгляда мне померещилось, будто земля уходит из-под ног. Будто я проваливалась в бездну. И может быть, даже лучше, если бы так и случилось!
Ночной ветер взметнул подол моего кимоно. Деревья шелестели листвой. Мортас ждал моего ответа, а Небожитель замер за спиной, должно быть, с ленивым любопытством наблюдая за развернувшейся нелепой в его понимании драмой.
– Да, я вызвала их, но… – я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Слёзы жгли глаза. Я должна была всё объяснить! Должна была достучаться! – Но это было раньше, Мортас! Ещё до того, как мы… До того, как я поняла, что… Небо, Мортас, я люблю тебя!
Эти слова вырвались из самой глубины души. Я готова была рухнуть на колени – только бы муж увидел правду.
Но в ответ на лице Мортаса лишь прорезалась холодная усмешка. Такая острая, что, казалось, способна резать не хуже острых кончиков его хвоста.
– Довольно лжи, – холодно потребовал ёкай. Его хвост как плеть с размаху ударил по земле.
– Мортас, я с тобой честна! Ты мой муж, мой единственный… Да, ты – ёкай. И я совершила ошибку, призвав Небожителей. Я испугалась, не разобралась. Но теперь… я сожалею, Мортас! Давай решим всё миром, уйдём домой. Всё будет как прежде…
– Никаких “уйдём домой”, – вклинился Небожитель, – я пришёл совершить правосудие, и точка…
– Мортас! – мне не было дела до реплик Небожителя. Скажи мне, кто ещё несколько дней назад, что я способна на такое неуважение, не поверила бы. Но сейчас всё моё внимание и все мои помыслы были сосредоточены только на муже.
На его зло сияющих золотых глазах. На хищной усмешке. На гневной отмашке его хвоста… На уничтожающем холоде его голоса, который так недавно шептал мне слова нежности, а теперь…
– Надо признать, твоя игра до этого мига была безупречна, – мрачно хмыкнул Мортас, – я почти в неё поверил. Однако зачем ты продолжаешь её и сейчас?
– О чём ты, муж мой… Как можно?
– Всё уже вскрылось, Рейна. В твоей фальши нет нужды. Ты позабыла, что ты – моя собственность, человечка? Я ещё покараю тебя за это предательство, белая ведьма.
…белая ведьма.
Услышав это, я замерла.
И как удар молнии, меня пронзила догадка. Все прочие странности вдруг сложились в единое целое… Ёкай не спрашивает, почему здесь Небожитель. Не требует объяснений, какое за ним преступление. И смотрит так, будто совсем ничему не удивлён.
Значит, он…
– Ты всё вспомнил, – прошептали мои губы.
Мортас оскалился. В лунном свете блеснули его удлинённые белые клыки.
– А что, ты думала, удастся вечность безнаказанно насмехаться надо мною, ведьма? Твоя жалкая белая магия пала. И сегодня ночью тебя брал не смирный ручной муж, которого ты столь старательно лепила. Тебя брал – Ваалморт-ас, враг расы людей. Разве ты не заметила этого? Даже когда я продолжил тобою овладевать в ментальной тюрьме, где ты запечатала меня белой магией? Или… ты настолько увлеклась, что тебе было всё равно, с кем делишь ложе?
Его злыe слова ранили. Впивались в душу занозами.
У меня подкосились ноги. Сердце моё задрожало.
Как давно он всё вспомнил?! Почему продолжал притворяться?! Это месть?! Изощрённый способ наказать?!
– Не заблуждайся, будто вызвав этого белолицего спесивого защитника, – он кивнул на Небожителя, – ты избежишь кары за свою наглость. Я закончу с ним, а потом разберусь с тобой... жена.
– Мортас...
– Так, всё. Вы двое меня утомили, – вдруг раздражённо заявил Небожитель. Сделав два шага, он поравнялся со мной и ударил основанием змееобразного посоха по земле. Голос Небожителя зазвучал громче, торжественнее: – Я, Ксиан, Небесный Страж, пришёл предъявить обвинения, вынести приговор и тут же привести в исполнение наказание.
Небожитель взмахнул рукой, и прямо из воздуха в его аристократично белых пальцах материализовался сияющий свиток. Он развернулся, упав одним концом до самой земли. И Ксиан начал зачитывать:
– Имя подсудимого: Ваалморт-ас. Раса: высший ёкай Тьмы. В прошлом неоднократно нарушал Закон о разделении миров, прорывая барьеры и сея хаос в мире людей. Задокументировано, что ты, преступный ёкай, не единожды клялся уничтожить всё живое из мотивов личной мести... Так, тут далее перечисляются конкретные злостные деяния, но если читать – то застрянем до завтра, да и человечка не выдержит столь кровавых описаний. Люди не отличаются ни крепким желудком, ни крепким разумом. Иначе как она с тобой, ёкай, так долго продержалась? Хах!
Небожитель высокомерно усмехнулся и вновь оглядел записи в своём свитке:
–...пропущу часть описаний, тем более что здесь излагаются общие известные факты, частично даже вошедшие в примитивный человеческий фольклор. Однако главное, что в итоге ты был обезврежен и укрощён высшей печатью Небожителей. Также... несколько лет назад, пытаясь вырваться, осузествив запрещённый ритуал, едва не принес в жертву с десяток магически одарённых адептов академии... А несколько дней назад незаконно сочетался браком, чтобы впоследствии вытянуть магию и жизнь из невинной смертной, против воли, ставшей твоей женой, – Небожитель коротко кивнул в мою сторону, – о чём она сама уведомила в письменном виде высшие небесные инстанции.
Закончив, Ксиан свернул свиток в трубу, смерил Мортаса взглядом и продолжил:
– И теперь, в довершение всех преступлений, ты – Ваалморт-ас, высший ёкай Тьмы – открыто заявляешь перед лицом Небесного Стража, что не отступишь от планов расправиться с этой юной женщиной с особой жестокостью, что для тебя весьма типично, и уничтожить всё человечество. Ты признаёшь это?
Мортас медленно оскалился. Тени вокруг его фигуры взметнулись чёрным пламенем.
Его ответ заставил мои внутренности похолодеть:
– Признаю.
– Великолепно. Иного я не ждал... – протянул Ксиан, иронично закатив глаза, – Значит... ты сдаёшься, теневое чудовище? Если так, то я учту это. Расправа над тобой будет гуманной. В разумных пределах.
Мортас издал короткий смешок. Его золотые глаза вспыхнули ярким огнём. Голос прозвучал низким рыком:
– С чего ты решил, что я сдамся тебе, небесный сноб? Я высший ёкай, владыка теней! Кто ты против меня? Никто! – Мортас хищно стегнул воздух хвостом. – Твоё предложение убого, как и ты сам. Я бы сказал: “риски предложить мне сдаться позднее, Небожитель”. Но не стану. Ведь я отсеку твою заносчивую голову от тела совсем скоро, Небесный страж!
Ксиан вздохнул. Словно мы с Мортасом малолетние дети, а он – утомлённая нашей несмышленостью нянюшка.
– Значит, нет... – пробормотал Небожитель себе под нос, – хотя, чего это я? Когда вообще ёкаи вели себя благоразумно? Я пытался проявить терпимость. Но раз так... прими бой, теневой монстр!
Всё произошло молниеносно. Небожитель резко ударил свёрнутым свитком по воздуху! Бумага вспыхнула ослепительным белым светом, и в руке Ксиана оказалась длинная, чуть изогнутая катана, сотканная из чистейшей светлой эмали. И сразу же с лезвия сорвалась белая режущая волна, стремительно понеслась прямо в Мортаса, вспарывая землю и воздух.
– Нет! – мой отчаянный крик потонул в гуле.
Но Мортас даже не шевельнулся. Его губы тронула недобрая улыбка. И прямо перед ним из земли вздыбилась стена абсолютной тьмы – волна света врезалась в неё, и поляну залило грохотом и фонтанами бело-чёрных искр.
– Неплохо для начала, – оскалился Мортас, когда стена опустилась живой бурлящей тенью к его ногам. А в следующий миг эта тьма взорвалась сотнями чёрных щупалец, что устремились к Ксиану.
Небожитель перехватил меч, тот начал вращаться с невероятной скоростью, разрубая теневые жгуты один за другим. Но тут Мортас уже и сам рванулся вперёд. В его руках прямо из воздуха соткался огромный чёрный меч, по лезвию которого струились тени.
Мортас и Небожитель столкнулись в центре поляны. Грохот ударил по ушам. Звук был такой, будто раскололось само небо! Но возможно, это было правдой, потому что по небосводу пробежали яркие трескучие молнии, хотя не было и следа туч. Ударная волна от столкновений прошла над травой, и меня толкнуло к кромке леса. Пришлось отступить, иначе бы просто снесло.
Я вцепилась в ствол старой сосны.
Ветер бесновался, качая деревья, ломая ветки.
А посреди поляны два существа кружили в смертельном вихре. В какой-то момент и Мортас, и Ксиан одновременно вскочили на созданные их силой мечи: один – на чёрное лезвие, парящее в воздухе, другой – на сияющий белый клинок. И теперь они сражались, стоя на лезвиях, осыпая друг друга градом ударов.
Из земли поднимались десятки чёрных змей и пик. Ксиан отбивался вспышками света, ослепительными щитами и звоном небесной стали. Вот даже посох ожил в руке Ксиана, превратился в огромную змею. Несколько раз та едва не доставала Мортаса – но муж уходил от удара в последний миг, и тут же безжалостно атаковал сам.
Я тщетно пыталась уследить за боем! Но Ксиан и Мортас были так быстры, что их фигуры вскоре слились в один ревущий, сверкающий вихрь. Нельзя было понять, кто побеждает – каждый выпад был настолько силён, что, пропусти удар хоть один из них, и всё было бы кончено. Это был бой насмерть.
– Прекратите!!! – закричала я, срывая голос. – Прошу вас, остановитесь!!!
Но меня никто не слышал. А если бы и слышал – вряд ли это бы что-то изменило.
В ушах у меня звенело. Горячие слёзы потекли по моим щекам. В душе царил полный хаос. Сердце болело, будто его изрезало осколками. Мысли метались. Получается, Мортас… Нет, Ваалморт-ас… всё помнил! А как давно?! Этого я точно не знала. Но зачем же он продолжал вести себя как мой муж? Защищал меня от соседей, помогал маме с огородом, играл с моей маленькой сестрёнкой Эмири… И был так нежен этой ночью, что я даже совсем не почувствовала боли! Зачем?!
Я хотела бы спросить его об этом!
Хотела разобраться во всём!
Но если он сейчас погибнет… Нет! Я не желаю этого!
Моё сердце обливалось кровью. И хотя разум твердил – что мой муж – монстр… что я полюбила монстра! Сердце желало, чтобы он ни за что не пострадал! Чтобы вернулся ко мне! Но… теперь он думает, я его предала! И… что мне делать?! Отчаяние разрывало меня на части.
Превозмогая дикий ветер, я шагнула вперёд – обратно к поляне. К вихрю, в котором бились два высших существа, и каждый хотел уничтожить другого. Я должна была что-то сделать! Но тут позади меня раздался едва слышный шорох. Словно змея скользнула по траве. И вдруг грубая ладонь зажала мне рот.
Рывок – и меня схватили за плечо, притянув спиной к чему-то жёсткому. Неприятно-холодному. Кисловатый запах чужого неприятного тела ударил в нос.
И к моему горлу приставили что-то ледяное… лишь миг спустя я осознала – это лезвие кинжала. Скрипучий голос прошептал мне прямо в ухо:
– Не двигайся, глупая девка…
Меня пронзило узнавание. Внутренности скрутило в ледяной узел. За моей спиной стоял алый жрец.
Глава 15
Рейна
Моё измученное сердце бешено билось, его стук отдавался в висках, заглушая грохот битвы, ревущей на поляне.
Ледяное острие кинжала впивалось в кожу моего горла.
Металл обжигал неестественным холодом.
Скосив взгляд, я увидела жреца. Я не ошиблась – это был тот самый мужчина, который когда-то купил меня у Кейто. Который подсылал ко мне своих послушников на рынке. Сейчас его единственный уцелевший глаз горел фанатичным огнём.
– Отпусти! – прошипела я в его руку на моих губах. – Иначе мой муж...
– Твой муж? – в голосе жреца слышалась омерзительная ухмылка. Кислое дыхание обдало мою щеку. – Ты забыла своё место, глупая девка! Ты – не жена. Ты всего лишь подношение – всё равно что жирный перепел для праздничного пира. Но иногда, признаю, везёт даже перепелу... Тебя не съели быстро, да.
Лезвие завибрировало у моего горла, царапая кожу.
– Но больше тебе не удастся упорхнуть. – продолжал он. – Из-за твоих уловок наш господин Ваалморт-ас так и не восстановил силы полностью. Как бы ни был могуч Повелитель Тьмы, противостоять Небесному Стражу – тяжкий труд. И как его верный слуга я не могу стоять в стороне. Тем более, что есть ещё способ добыть силу. Через прикосновение – эффективнее всего, но раз уж вы связаны браком, достаточно убить тебя ритуальным оружием...
– Зачем ты говоришь мне это?!
– Потому что... – жрец сделал театральную паузу, и его голос стал вкрадчивым, почти ласковым, – если примешь смерть добровольно... тогда Господин Ваалморт-ас получит гораздо больше силы. В разы! Добровольная жертва всегда лучше. Это во много крат увеличит его мощь. Так готова ли ты... раз уж называешь повелителя тьмы мужем – подарить ему свою жизнь?
Этот жрец был полностью не в себе! Сумасшедший!
Он всерьёз верил, что я соглашусь?!
Но тут кинжал прижался крепче, и я всхлипнула, глядя широко раскрытыми глазами на бушующую передо мной поляну.
Там творился настоящий кошмар.
Мортас и Ксиан бились яростно, от их ударов во все стороны разлетались клочья тьмы и ошмётки белого света. Земля на поляне стонала и трескалась. Воздух вибрировал. Они не замечали, что творится вокруг. Что случилось со мной...
– Не согласна, девка?! Тогда...
Острая боль пронзила шею. Кажется, потекла кровь...
– Мортас... – сорвалось с моих губ.
И в то мгновение от вихря схватки отделилась тень. Она метнулась к нам. Воздух исказился, алый жрец вздрогнул, а в следующий миг холод кинжала исчез – я даже не поняла когда и как, а перед нами уже стоял Мортас. Он сжимал ритуальное оружие в ладони. Миг, и оружие, выкованное веками тёмных искусств, смеялось в его пальцах, словно было сделано из рисовой бумаги. Осколки лезвия со звоном посыпались на траву.
– Господин! – воскликнул жрец.
– Как. Ты. Посмел. Тронуть моё! – лицо ёкаая было искаженно от гнева, такого чудовищного, всепоглощающего, какого я не видела никогда в жизни. – Жалкий червь!
Мортас взмахнул чёрным хвостом, и волна ревущего ветра отшвырнула служителя в ближайшее дерево. Раздался хруст – это жрец ударился спиной о толстый ствол сосны. Взрыв от боли, он мешком свалился на колени и тут же вскочил голову, фанатично крикнул:
– Очнитесь, Господин! Эта ведьма вас одурманила! Околдовала ваш разум! Но это моя вина... это я виноват! Я привёл вам дурную добычу! Только её смерть исправит мою ошибку!
Одновременно с тем его руки дёрнулись к поясу и выхватили оттуда два метательных кинжала, покрытых письменами. Резким движением жрец швырнул их в меня.
Мортас вскинул руку, окутанную тьмой. Первый кинжал разбился о возникший передо мной чёрный щит. Второй – ёкай перехватил хвостом на лету, и тот упал в траву, разрезанный пополам кончиками хвоста. Жрец, кажется хотел кинуть ещё один кинжал, но тут живая тень обвилась вокруг шеи жреца и сдавила так, что он захрипел, задергался...
– Ты отвлёкся, теневое чудовище, – вдруг раздался громовой голос Ксиана вдали над нами.
Я вскинула голову и увидела, как Небесный Страж несётся на нас с небес. Его белое кимоно развевалось, чёрные волосы хлестали по лицу. А в вытянутой руке уже не было меча – с кончиков его пальцев срывались молнии чистейшего белого света. Похоже, пока Мортас разбирался с жрецом, Небожитель успел подготовить сложное атакующее заклинание – и теперь обрушил его на Мортаса.
Сразу сотня молний ударили со всех сторон!
Муж рывком развернулся, прикрывая меня своим телом. Он двигался невероятно быстро. Его чёрный меч рассекал сияющие зигзаги, превращая их в фонтаны искр. Одну молнию он развеял хвостом. Другие тенями. И тут шевельнулся жрец – на миг отвлекая Мортаса – и из-за этого последнюю молнию Ксиана ёкай пропустил ...
Она вонзилась прямо в грудь Мортаса, чуть ниже сердца. Пронзила насквозь. И застряла в его теле.
Я вскрикнула.
А Мортас пошатнулся.
С его губ сорвался сдавленный гневный рык.
И тут же тени вокруг взвыли, закрутились бешеным ураганом. Земля под нашими ногами пошла трещинами, из которых полезли чёрные щупальца. Воздух сгустился И во все стороны с мощью взрыва ударила волна.
Чёрная, клубящаяся – она прошла насквозь меня – не причинив вреда, но для всего остального мира она была страшнее чумы. Волна пронеслась по поляне, сливая траву и кусты, обугливая деревья до черноты, и ударила в Ксиана с такой силой, что Небожителя отшвырнуло, словно тряпичную куклу. Его тело проломило несколько деревьев и скрылось из виду.
Мортас же упал на одно колено.
Белая молния всё ещё пронзала насквозь его тело. Кровь стекала по торсу. Пульсирующая энергия от раны расходилась светящимися трещинами. Тяжело дыша, ёкай упёрся кулаком в чёрную, обугленную землю. По его лицу расползались чёрные полосы, напоминающие рисунок сосудов или небесных молний. Золотые глаза медленно заволакивала маслянистая тьма с альтом.
Не нужен был лекарь, чтобы понять – всё очень ОЧЕНЬ ПЛОХО!
Рана серьёзная!
Возможно... смертельная.
И от этой мысли внутри меня всё кричало. Сердце будто рвали на части. Слёзы брызнули из глаз. Не помня себя, я бросилась к ёкаю.
– Мортас! – мои ноги подкосились, я упала рядом. Обхватив ладонями лицо мужа, такое холодное и напряжённое, я заставила мужчину посмотреть на меня. – Мортас, Что я могу сделать?! Скажи мне, прошу...
Но он будто не слышал, поглощённый болью.
Сквозь пелену своих слёз я видела, как чёрные изломанные полосы ползут всё дальше по его телу. Я опустила взгляд – туда, где застряла, всё ещё пульсируя и шипя, белая молния Ксиана.
Надо вытащить её!
Я решительно схватилась за молнию голыми руками.
Боль пронзила мои ладони! Но я не отпустила, потянула... ну почему не получается?! Белая молния Ксиана жгла мои пальцы, словно раскалённое железо, но я лишь крепче сжала её, пытаясь вырвать из груди Мортаса. Слёзы застилали глаза, и я почти ничего не видела, только чувствовала, ссодрогается тело мужа от моих тщетных попыток.
Тем временем тьма вокруг нас кипела и росла, отгораживая от мира. Чёрные щупальца вздымались к самым небесам, закручиваясь в исполинский смерч. За этой стеной не стало видно ни леса, ни поляны, ни Небожителя, ни жреца. Остались только мы двое – в неподвижном центре бушующего урагана. Как будто одни в целом мире.
А потом мир начал меняться... Словно сама реальность пошла трещинами, как старая фреска на храмовой стене. Воздух задрожал, и вдруг далёкий кусочек неба, что ещё виделся над нами покраснел, сделался багровым, как запёкшаяся кровь. Земля под ногами вздрогнула и... раскололась.
Я ахнула, увидев, как пространство раздвигается. За спиной Мортаса проступила поверхность того самого летающего острова из моих кошмаров. Трон из костей, языки чёрного пламени, бесконечная огненная бездна внизу. При этом получалось так, что с моей стороны мир остался прежним – я же всё ещё находилась в лесу, сидела на коленях на почерневшей траве поляны.
Мир раскололся. Реальность и сон сплелись. И я откуда-то знала с пугающей ясностью – если сейчас встану и отступлю хоть на шаг, если отпущу ёкая хотя бы на миг... Мортас провалится в этот кошмар... И возможно навсегда. А я останусь здесь. Одна.
Без него!
Лишь от мысли, что это будет невозвратно, в груди начало ломить и гореть так, будто это меня пронзила молния Небожителя.
Нет! Нет, я не отпущу! Не отдам!
А в это время золотые глаза мужа всё гуще затягивала маслянистая тьма. Чёрные жилы стремительно расползались от раны по шее, по скулам, по рукам. Смертоносный хвост лежал на земле, едва подрагивая, словно был ранен. Молнию вытащить не получалось. Держась за неё, вторую ладонь я вернула на лицо мужа.
– Мортас... Мортас, прошу тебя... – шептала я, сама не зная, о чём молю.
Он поднял на меня глаза – и в них уже почти не было золота. Только тьма. Его губы дрогнули, обнажая удлинённые клыки, и он прорычал едва слышно, словно каждый звук давался ему с неимоверным трудом:
– Человеческая... ведьма...
Я была так рада слышать его, что даже слова ничуть не задели.
– Да, – вздохнув, я прижалась лбом к его лбу. – Да, это я. Я здесь. Я с тобой, Мортас.
– Ты моя. И если попытаешься уйти – у тебя не выйдет, – с ледяным гневом прорычал он. Слова были злыми, резкими, но при этом он нежно накрыл ладонью мою руку на его щеке.
– Да, – ответила я. – Да, хорошо, я твоя. Я люблю тебя, Мортас. Если бы я раньше знала тебя... того, кто ты есть внутри, твоё сердце... я бы не позвала Небожителей. Клянусь тебе, не позвала бы! Я ошиблась. И мне так жаль! Я вначале боялась, а теперь...
– А теперь не боишься?
– Боюсь! Но... за тебя.
– Даже если это ложь... мне сладко её слышать, белая ведьма. Рейна, – голос ёкая стал тише, радужка его глаз стремительно затягивалась тьмой – ещё немного, и от золота не останется и следа.
Мне мерещилось, что если свет исчезнет – то пути назад не будет!
Я отчаянно искала вариант... Мортасу нужны силы... И я... я же могу их дать! Вдруг вспомнилось с чего всё началось... с того жуткого ночного ритуала, который сделал нас мужем и женой, связал против моей воли. Вспомнила я и то, как ёкай собирался вытянуть мою магию через поцелуй, и как я сопротивлялась – изо всех сил. Но теперь я сама была готова всё отдать!
Я не раздумывала больше ни мгновения. Подавшись вперёд, прижалась губами к его губам.
Они были холодными... неподвижными. Закрыв глаза, я мысленно потянулась к своей внутренней магии и всю её, не жалея ни капли – направила к Мортасу. Миг, когда она стала перетекать от меня к нему – был тем же мигом, когда губы мужа потеплели, дрогнули и приоткрылись.
А потом Мортас ответил на поцелуй.
Сначала медленно, а потом и с рыком полным жажды он припал к моим губам, и язык ёкая проник в мой рот. И моя белая тёплая энергия хлынула к нему! Она уходила из меня, как вода уходит в сухую землю. Я чувствовала, как слабею. Голова закружилась, под плотно сомкнутыми веками поплыли золотистые пятна.
Я становилась слабее и слабее. Мои руки, переместившиеся уже на шею ёкая, начали дрожать. Дыхание перехватывало. Я была готова отдать ему всю себя, до последней капли, если это спасёт его...
Но тут случилось странное.
***
Вадлморт-ас
Я пил её. И моё почти разрушенное тело исцеляло великие раны. Уничтожающий жар молнии Небожителя в моей груди сменился просто жаром, затем тёплом, а вскоре почти истаял.
Я ощущал, как моя плоть стягивает прорехи: как кость к кости, жила к жиле, мясо к мясу сшивается моё существо белыми световыми нитями. И тьма суть бурлит во мне, также входя в зенит своей спокойной силы.
...И я продолжал пить Рейну. Её целебный вкусный внутренний Свет. Я был жаден. И не только потому, что эта женщина приносила облегчение моим страданиям. О нет. Страдать я привык. Сложно припомнить, когда вообще я не страдал. В конце концов, боль – это просто боль. А моя возможная гибель – всего лишь прекращение боли. Я давно научался относиться к этой вероятности холодно и спокойно.
Но не теперь… Я не хотел покинуть её – мою белую ведьму, мою вероломную смертную жену. Я отказался от попыток постичь её логику. Допускал, что она лжива, и отчасти в порядке бреда, – допускал, что честна. Это сейчас не имело решающего значения. Я просто не готов был уйти из мира людей, если она останется в нём. Не готов был вознестись, если Рейна останется на земле. Нижний мир, Верхний мир, Срединный мир – мир смертных – всё вдруг стало едино. И власть, и рабство – без Рейны не различались. Она наполняла всё смыслами. Она создавала различия. Она была Светом, вынуждавшим всё сущее отбрасывать тени. Именно она, а не напыщенные снобы-Небожители.
Моя Рейна… Я впился в её губы особенно яростным поцелуем. Вокруг нас вновь ревел теневой смерч – тени водили неистовый хоровод. Пока я был смертельно ранен, часть Тьмы отделилась от меня и готова была рассеяться в пространстве с моим окончательным уходом. Но теперь всё стихло, когда Рейна принялась отдавать мне свет по доброй воле!
Это не вязалось, не укладывалось. Почему белая ведьма, что натравила на меня Небожителей, так поступала? Как если бы правда любила…Как если б…
Чушь. Нет. Никто не способен любить меня. Подчиняться, бояться, поклоняться – да. Но не любить.
Тело Рейны едва ощутимо потяжелело. Глаза пытались закрыться – сознание готово было вот-вот покинуть её. А всё оттого, что моя человечка отдала больше, чем стоило бы. Сделала это стихийно и неумело – но так вкусно. Её белая магия играла во мне.
А что если… всё правда? Что, если Небожителей она позвала в заблуждении? Что если…
Да нет, Мортас, возможно ли?
(Мортас? Я что назвал себя этим именем, что подобрала мне Рейна?!)
После того как омерзительно прошёл наш свадебный ритуал, возможно ли ей меня любить? После того как я чуть её не убил, не задумываясь какова она из себя, что за душа в этом изящном теле? Не могла… не могла она полюбить. Я сделал её женой против воли. И по всему выходило, что должен её убить. Да видно в книге её судьбы начертано иное.
Мысль о том, что я мог безрассудно погубить эту женщину ещё во время свадьбы, вызвала вдруг приступ отчаянной ярости – на собственный поступок! Но я приказал этим чувствам на время оставить меня. Пригляделся к силовым потокам жены – она себя истощала. Если я не остановлюсь, она погибнет.
Я резко прекратил тянуть с поцелуем первородный свет из Рейны – и она обессиленная обмякла в моих руках.
– Твои глаза, Мортас, – устало улыбнулась мне Рейна, – они снова золотые… И эти чёрные полосы-молнии на твоей коже… их почти нет…
“Мортас”. Кажется, имя “Мортас” мне нравится. Может даже я слышал его когда-то в раннем детстве…
Это всё неважно. Я решу, как нам быть с женой позднее. А сейчас – надо вернуться в мир людей и довести до конца битву.
И мне не пристало размякать! Все эти странные домыслы о Рейне и незнакомые тёплые воздушные эмоции я приведу в порядок потом. А теперь…
Жена так нежно улыбалась мне. И я зачем-то улыбнулся этой безрассудной смертной в ответ. Захотелось окружить её тёплым силовым коконом, чтобы ничто и никогда не причинило ей боли! Но вдруг глаза Рейны закатились.
Её неразумное самопожертвование дало о себе знать.
И тогда я припал ко рту жены губами вновь… и втолкнул ей в горло силу. Часть её света возвращалась к ней, плотно сплетённая с моей тьмой, и я уже не мог их разделить. Похолодевшие было губы Рейны теплели. Я выдерживал обмен энергиями до тех пор, пока моя жена не стала нормальной для неё температуру – холоднее меня, но всё жё тёплой – как и положено человечке.
– Мортас! – она вяло пыталась говорить, но я ещё не насытился ею.
– Молчи, человечка, – я обнял жену крепче, обвил хвостом её руки, словно связал их с телом. И она покорно подчинилась моим новым поцелуям. В них уже не было обмена энергиями. Это были просто поцелуи…
Свет, что постепенно засиял позади моей жены, медленно вытеснил пламя и разруху моего внутреннего мира. Парящий остров, пылающее небо над ним и обугленная земля под ним рассыпались. Вновь через чёрный смерч теней, который опал сам собой – мы нырнули в свет, всё сильнее расползающийся во все стороны от Рейны.
И нас словно выдавило назад – в лес, где я бился с юным Небожителем.
Здесь замершее в миг нашего исчезновения время вернуло свой ход.
Небожитель продолжил свой полёт от моей атаки через деревья – ломая вековые стволы, и рухнул, оставив на поляне кратер. Однако через миг вскочил из него и вновь оказался рядом со мной, хотя уже и не с такой безупречно уложенной шевелюрой – растрёпанный и раздражённый. Однако надо отдать ему должное, вновь оказался готов к бою несколько быстрее, чем я ожидал.
А вот мой жрец… Он активно втягивал тени в рот, открытый на рыбий манер. При этом он чертил запрещённые магические символы в воздухе окрашенным кинжалом. Он сейчас пожирал те самые тени, что отделились в миг, когда я погибал. Жрец резал кинжалом собственные ладони, сдабривая своей кровью запретные ставы и чертил их в воздухе снова и снова.
– Я есть Тьма – басил жрец скрипучим голосом. Этот идиот принимал в себя силу, совладать с которой его тело не был способно. – Ёкай отверг! Ёкай погиб! Но я приму! Я буду новым властелином тьмы…
Тело жреца, отчаянно пытаясь приспособиться, менялось: отрастали новые руки, теневые ноги, добавлялись новые звенья туловища. В итоге перед нами соткалось существо, больше напоминающее гигантскую теневую сколопендру с почерневшим торсом бывшего жреца моего культа.
Я оттеснил Рейну себе за спину. И кивнул подоспевшему Небожителю на жреца-сколопендру.
Небесный Страж, к моему удивлению, лишь спокойно пригладил волосы, приводя их вновь в безупречное состояние, и важно кивнул мне, негласно принимая временное перемирие.
