Текст книги "Развод со злым ёкаем (СИ)"
Автор книги: Кира Иствуд
Соавторы: Хэля Хармон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 7
Рейна
Солнце было высоко, когда мы вышли на широкую торговую улицу.
И сразу погрузились в суету и шум. Отовсюду звучал звон монет и разговоры покупателей. Жизнь у людей била ключом.
Один лавочник в синей хламиде махал руками, привлекая внимание к своим глиняным статуэткам. Двое торговцев рыбой визгливо вопили друг на друга, что-то не поделив.
Пахло здесь всем сразу, – лепёшками, жареным угрём, персиками, а из-за палатки с тканями тянуло горьким дымом ладана… Вероятно, это торговец окуривал свои шелка, чтобы отогнать моль.
День казался мирным и тёплым… но не для меня. Я вздрагивала от каждого выкрика, от каждого взгляда, брошенного в нашу сторону.
Пусть я привела ёкая на дальний торговый пост, не такой популярный как центральный, но…
Я натянула капюшон поглубже, чтобы сильнее скрыть лицо.
Пожалуйста, пусть здесь не будет моих знакомых! И пусть никто не подойдёт поздороваться! И не спросит, что это за гора из мышц меня сопровождает, и где мой жених Кайто. Ох…
Казалось, я танцую на лезвии катаны и вот-вот свалюсь в пропасть.
Конечно – идти с ёкаем на рынок – было делом глупейшим! Но после моих неосторожных слов отвертеться уже не вышло. Ёкай даже пригрозил, что тогда сходит один, а этого допустить я тоже не могла. Поэтому пришлось собираться и идти… и теперь дёргаться, от каждого взгляда.
А вот Мортас, кажется, пребывал в прекрасном настроении.
Люди инстинктивно расступались перед нами. Его рука собственнически сжимала мою.
Тёмное кимоно, в которое он облачился, я видела впервые. Где он его раздобыл? Может, нашёл в бабушкиных сундуках или, что вернее, соткал из теней… С него станется! Поверх был накинут серый плащ с глубоким капюшоном, скрывающим его хвост и лицо – это я попросила Мортаса его надеть. Он согласился, хоть и с явным неудовольствием.
– В этом мире осуждаются браки с ёкаями? – спросил он, когда мы только вышли из дома.
Я хотела соврать. Слова уже вертелись на языке: “Да, осуждаются, очень сильно, нас даже могут побить камнями, поэтому давай вернёмся в дом…”
Но ложь могла вскрыться слишком легко.
– Нет, не осуждаются, – вздохнула я.
Это была чистая правда.
Десять лет назад приняли закон о запрете рабства ёкаев. И постепенно отношение начало меняться. Сначала в столицах, потом в крупных городах, а следом и в наших провинциальных землях.
Сейчас браки между человеком и ёкаем всё ещё были редкостью, но их больше не осуждали. Напротив, в народе ходили слухи, которые даже подогревали интерес!
Болтливые рты говорили, что один высший ёкай подарил своей человеческой жене целый остров. Что другой преподнёс супруге летающего грозового волка. Что третий осыпал свою избранницу драгоценными камнями…
Напридумывают же сказки!
Впечатлительные девицы теперь засыпают с мечтами о прекрасном ёкае-принце. А что они скажут, если в итоге к ним явится такой как Мортас? Ведь ёкаи бывают очень разные. Очень!
Есть низшие – те что ближе к зверям – вечно голодные и жестокие. Они живут в дикой природе и нападают на путников, чтобы насытиться их плотью.
Есть обычные ёкаи – куда сильнее похожие на людей, лишь с некоторыми отличиями. Они сильны физически, у них могут быть рога или кожа иного цвета, и хоть они и талантливы в магии, но сила их ограничена, а нрав часто (но не всегда) спокойный.
Такие ёкаи вполне могли работать лекарями или ремесленниками. Я как раз заметила одного у прилавка с керамикой. У него из-под шляпы торчали короткие витые рожки. И всем было на это плевать. Никто не делал из “рожек” события.
Куда реже встречались стихийные-высшие ёкаи.
Такие могли обладать разными формами – от человеческих до звериных, даже иногда бывали и перевёртышами. Часто их выделяло наличие хвоста в человеческой форме, как у Мортаса. Но главное – мощь их магии была огромна. Так например водный высший ёкай, достигший пика силы, спокойно мог затопить какой-нибудь город со всеми жителями.
Чтобы подобного не случалось, за порядком приглядывали Небожители – единственные, кто мог справиться с бесчинством высших ёкаев. Стихийные ёкаи с Небожителями в основном сотрудничали и обычно не стремились навредить людям.
Но ещё существовали ёкаи тьмы…
Высший ёкай тьмы – это буквально худшее сочетание. Редчайшее. Если повстречаешь такого – вряд ли переживёшь. Их боялись во всех уголках мира! Из-за огромной силы законы им были не писаны. К людям они относились хуже чем к муравьям, а с Небожителями были готовы биться до смерти, но не принять их порядок.
Когда такой ёкай являлся в человеческий мир, бедствия обрушивались на людей одно за другим, и после о погибших складывали печальные песни и передавали из уст в уста.
Нда… Мне“повезло”по полной… Ведь именно такой ёкай сейчас рядом со мной. Держит меня за руку. Называет женой.
Я покосилась на Мортаса. Капюшон прятал его лицо, но не скрывал силуэта – широкие плечи, высокая фигура, плавные, хищные движения. Но… ничего пугающего муж не делал. Просто рассматривал ряды с товарами, как и прочие покупатели.
Не смотря на мои опасения, всё проходило мирно… может, так будет и дальше? Просто купим разного и вернёмся домой.
“Да! Зря я переживаю”, – мысленно подбодрила я себя, поглядывая на моего навязанного мужа. Он казался спокойным, даже умиротворённым. Так и не скажешь что он – кошмар во плоти.
Мортаса, казалось, заинтересовали кинжалы, выложенные на прилавке оружейника. Торговец – сухонький старик с жидкой седой бородкой – уже набрал в грудь воздуха, явно собираясь начать нахваливать свой товар.
Но тут меня задели плечом. Это, куда-то торопясь, пробегал мимо незнакомый мужчина. Я еле заметила это прикосновение, однако Мортас вдруг молниеносно развернулся.
Его рука метнулась вперёд с быстротой змеиного броска и поймала мужчину за горло. Пальцы сомкнулись на шее бедняги, и Мортас резко оторвал его от земли, словно тот ничего не весил.
У несчастного ноги беспомощно задрыгались в воздухе.
– У тебя глаз нет, человек?! – прорычал ёкай. – Жизнь не дорога?! Так сейчас её не будет!
– Кха-кха… – захрипел мужчина, выпучив глаза от ужаса. Его лицо стремительно багровело. – Кха…
– Мортас! – холодея нутром, я схватила ёкая за руку, которой он держал несчастного. Почти повисла на его предплечье, пытаясь сдвинуть, но проще было бы сдвинуть скалу. – Не надо! Отпусти его!
Яростный взгляд Мортаса медленно переместился на меня.
– Этот жалкий червь толкнул тебя, жена.
– Нет, нет! Едва коснулся!
– Какой рукой?
– …
Я закусила губу, вдруг ясно ощутив, что если отвечу – этой руки несчастный тут же лишится! От ёкая расходилась мрачная убийственная аура, от которой и у меня на затылке волосы вставали дыбом. А что уж говорить об остальных.
Вокруг образовалась тишина, на нас косились со всех сторон.
Мать утаскивала ребёнка подальше, торговец кинжалами медленно сползал под прилавок. Я замечала это краем взгляда, но сама смотрела только на Мортаса, лихорадочно пытаясь придумать, как не допустить расправы над уже посиневшим мужчиной, вина которого лишь в том, что он куда-то торопился… Вероятно вон к той стойке с булочками.
Обращаться к разуму и твердить, что неуклюжий человек не виноват сейчас бесполезно. Но тогда…
Ох, хоть бы сработало!
– Мортас, пожалуйста, прости этого человека на этот раз. Ради меня, – сердце бешено стучало, но я изо всех сил пыталась использовать своё женское обаяние, как мне казалось, его могла бы применить настоящая жена к мужу. Голос сделала мягким, обволакивающим. Пальцами нежно погладила запястье ёкая. – Ты же знаешь… точнее раньше знал, что я не люблю крики боли и вид крови, они портят мне любой день. А твоё бескрайнее милосердие, это то, за что я тебя… полюбила… Прошу, прояви его и в этот раз.
Ноздри Мортаса раздулись, хвост под плащом хлестнул по земле… Ёкай прожигал меня недоверчивым взглядом золотых глаз.
– Прошу… – тихо прошептала я.
И пальцы ёкая разжались.
Едва не задушенный мужчина мешком рухнул на утоптанную землю, хватая ртом воздух и кашляя. На его шее проступали багровые следы.
– Кха-кха… п-простите, п-простите!
– Только нежелании портить настроение моей жене, смерд, тебя спасло. Празднуй этот день как второй день рождения.
– Да, д-да, – не поднимаясь толком, на четвереньках несчастный скорее отполз в сторону, а затем вскочил и бросился прочь с такой скоростью, будто за ним гнались все демоны нижнего мира.
На секунду мелькнула мысль – не пожалуется ли этот человек страже… но он пролетел мимо вышедших на улицу воинов и даже не обернулся. Нет, вероятно он не будет кликать на себя беду…
Я рвано выдохнула. Сердце колотилось где-то в горле.
Оглядевшись, я заметила, что лавочник, продавший кинжалы, исчез… но через миг таки заметила под прилавком подрагивающие полы его синей хламиды. Другие люди торопились пройти мимо.
Казалось, они должны стоять и глазеть, может даже звать на помощь, но люди скорее шли прочь и отводили глаза, словно боясь встретиться со мной взглядом... А может и правильно. С Мортаса станется решить, что взгляды слишком дерзкие и глаза этим людям не нужны.
Уф.
Я перевела дыхание, чувствуя, как напряжение медленно отпускает мои плечи. По крайней мере, обошлось без смертоубийства, и – о, духи-хранители, благодарю вас – что никто не узнал в моём спутнике того самого Ваалморт-аса, и что сам он не применил тени, и что послушал меня, и что…
Не успела я произнести мысленно все молитвы, как на талию собственническим жестом легла рука Мортаса, он притянул меня к себе, наклонился к лицу и шепнул:
– Мой гнев ещё кипит, уйми его, жена.
– А?
– Поцелуй меня.
Моё лицо вспыхнуло жаром. О чём он просит?!
– Посреди улицы нельзя! – громким шёпотом объяснила я.
– Мне нет дела до этих жалких… кхм. Впрочем, если тебе это важно, я согласен. Сделаем всё наедине.
И приобняв за плечи, Мортас повёл меня дальше как ни в чём ни бывало. Я же шла, едва не спотыкаясь. Что я только что пообещала?! То, что Мортас это обещание обязательно стребует, я не сомневалась. Это читалось по его предвкушающему довольному лицу.
Пока я приглаживала свои растрёпанные чувства, мы уже добрались до тех лавок, из которых происшествие не было видно.
Здесь торговцы ничего не знали о едва ни случившейся расправе и, завидев хорошо одетого господина с дамой, тут же принялись наперебой расхваливать товары.
Особенно бойкой оказалась торговка веерами – румяная круглолицая женщина. Её лавка напоминала маленькую сокровищницу: веера были разложены на чёрном бархате. Они переливались перламутром, золотом, серебром и тонкой ручной росписью.
Один веер, с семейством золотоглазых маленьких сов, что затаились в ветвях фруктовых деревьев, был так искусно расписан тушью, что птицы казались живыми. А ещё были веера с камелиями, с хризантемами, с карпами, летящими журавлями и даже один – с крохотными серебряными колокольчиками по краю.
Я засмотрелась на них.
Давно я не видела такой красоты…
– Моей жене нравятся эти, – раздался рядом голос Мортаса, возвращая к действительности.
Он указывал на три веера – те самые, которые я рассматривала дольше всех.
Торговка тут же бросилась их собирать, проворно укладывая каждый в отдельный шёлковый чехол, а заодно уже тянулась за четвёртым, нахваливая его “особую работу” и “храмовое благословение”.
Я спохватилась.
– Нет-нет, не надо!
– Мы берём их, – спокойно перебил меня Мортас.
Я же чуть за голову не схватилась. Денег-то у нас таких нет! Того невеликого серебра, что я второпях захватила из потайной шкатулки бабушки, едва хватило бы и на один веер попроще, но на эти точно не хватит!
Неужели Мортас собирается просто забрать их, а если торговка возмутится, применить силу?! Я представила, как он снова хватает человека за горло, и меня бросило в холодный пот.
Я уже открыла рот, чтобы остановить его, как вдруг Мортас, словно из воздуха, достал кошель. И небрежно бросил его торговке. Та ловко его поймала, заглянула внутрь – и её глаза расширились..
– О-о-о, господин!.. О, госпожа!.. – запричитала она, низко кланяясь и прижимая кошель к груди обеими руками. – Берите всё, что пожелаете! Хотите ещё веера? У меня есть шёлк лучшей работы, из самой Хааки, расписанный мастером Миокото! С оттиском лапок божественного кота-хранителя! И веера с золотой фольгой! И редкие благовония! Взгляните только!..
Она уже металась по лавке, выкладывая перед нами всё новые и новые сокровища, а я стояла, ничего не понимая.
Что там, в этом мешочке? Золотые монеты? Драгоценные камни? Откуда у ёкая, который ещё недавно лежал без памяти на выжженной земле, такое богатство?
Пока Мортас с ленивым интересом выслушивал восторженный щебет торговки, я чуть отступила на шаг, чтобы перевести дух.
И тут позади раздалось:
– Рейна?! Рейна, это правда ты?!
Глава 8
Рейна
Этот звонкий девичий голос я бы узнала при любых обстоятельствах.
Я медленно развернулась.
Моё внимание переключилось на окликнувшую меня девушку. Небо…как же я попала!
Перед нами посреди рыночного пятачка в ярко и старательно расшитом нежно-розовом кимоно стояла Казуми – первая красавица нашей улицы. Черноволосая, темноглазая, всегда румяная и часто кокетливо смеющаяся. Деревянные расписные заколки с изображениями лисичек удерживали густые волосы Казуми в изящной прическе, оставляя только пару красиво уложенных прядей у самого лица.
Мы с Казуми были знакомы с детства, жили в соседних домах… Казуми – самая завидная девушка на выданье среди моих знакомых, дочь маминой лучшей подруги – нашей соседки. Душа компании, подстректельиница ко всякому озорству ещё с детских лет, но всегда со всеми милая.
Правда была особенность: Казуми любила со всеми, в том числе со мной соревноваться за первенство – в шитье, в пении, в подарках, присланных кандидатами в женихи… я не любила бесполезные соревнования и обычно заранее соглашалась на якобы “проигрыш”. Осадочек, конечно, оставался, но поскольку я терпеть не могу ссоры – это был разумный выбор.
Казуми не была злой, просто прекрасно понимала, насколько хороша собой. И всё лучшее должно было достаться ей… помимо всего, была причина, по которой я иной раз выбирала пропустить вечерние посиделки с соседскими девушками: Казуми была любительница обсудить других, и, ох… теперь надо быть очень осторожной!
Она может запустить по городку любой слух! От моего грехопадения с незнакомым ёкаем собственно до… пробуждения Ваалморт-аса!
К счастью, об этом она никак не узнает. Я не позволю! Надо как-то скорее свернуть разговор, ведь язык у красавицы Казуми – без костей.
– Давно тебя не видела, Рейна! Где ты пропадала?! Вот как раз вчера про тебя вспоминала, увидела занавески у тёти – знаешь же, она берёт только шёлковые – так они точно из той же ткани как твоё кимоно, вот я сразу тебя и вспомнила, – щебетала Казуми как обычно, кичась достатком семьи.
Краем глаза я заметила, что торговка в это время активно передавала ёкаю свёртки и обещала, что отложит лучшее из будущей партии для “щедрого господина и его прекрасной госпожи”, а ещё кивала на рулоны ткани, которые советовала посмотреть прямо сейчас…
Я сцепила пальцы перед собой… Я очень ОЧЕНЬ надеялась, что Мортас так занят покупками, что не обратит внимания на подошедшую Казуми. Ведь всего пары её слов хватит, чтобы пошатнуть его веру в мою наспех придуманную легенду о наших с ним семейных узах. Не говоря уже о возможных сплетнях.
Нужно было срочно её спровадить!
– Казуми, – твёрдо перебила я девушку, – прости но… я сейчас занята. Давай в другой раз поговорим.
– Чем занята? Эта лавка из дорогих, ты уверена что верно выбрала? Заблудилась, что ли? Веера тут даже я не могу купить. У меня, кстати, вееров множество, поклонники дарят, сама знаешь, так что я могу тебе какой-нибудь отдать. Даже есть магический, говорят притягивает удачу, тебе бы пригодилось, а ещё…
– Казуми, послушай…
И тут я лопатками ощутила движение позади. А в следующий миг меня за талию горячо и собственнически обнял Мортас.
– Кто ты, наглая человечка? – пророкотал он, вставая рядом со мной и явно обращаясь к Казуми. Ох, всё же, заметил… Я замерла в его объятиях. – Если ты ведьма или имеешь против моей Рейны злой умысел, Бездна мне свидетель, ты будешь страшно жалеть об этом каждый мучительный миг своей короткой оставшейся жизн…
– Мортас! – шёпотом перебила я, – всё в порядке! Это эм… дочь соседки моей матушки! Мы играли в детстве вместе…
– Оу, кто это с тобой? – Казуми кокетливо оглядела Мортаса и подбоченясь, приблизилась, стреляя глазками, – это… вы… вы ёкай! Из Высших? Ах, какой мужчина! Эти их золотые глаза!.. Согласна, невозможно остаться равнодушной. И ты не выдержала, пала перед обаянием высшего ёкая, глупышка-Рейна? Твой знакомый такой интересный… Я Казуми, господин. И мне тоже нравятся изысканные веера.
– Я плевать хотел, что тебе нравится, смертная, – предупреждающе оскалился Мортас. Я взяла его за руку, сцепляя пальцы в замок с пальцами ёкая. Кто бы мне сказал ещё недавно, что буду так льнуть к вселенскому злу – ни за что бы не поверила.
– Оу, какой суровый, – показательно нежно рассмеялась Казуми, принимая соблазнительную позу. В её тёмных глазах вспыхнул азарт. – Я бы оскорбилась! Но знаю, ёкаи все так разговаривают, хаха. В вашей брутальной грубости столько очарования! А какой взгляд! Знаю, что вы особенно грубы с желанными девами... Ох уж эти нравы роскошных ёкаев! Мне, кстати, такая манера весьма по душе, я совсем не прочь… погрузиться в вашу таинственную культуру. Был бы только проводник…
Казуми всё это говорила нежным голосом, кокетливо откидывая чёрные блестящие как шёлк пряди от лица и по-лисьи щуря глаза. По правде говоря, она была очень красивой. Не удивительно, что мужчины падали к её ногам, поддавшись чарам.
Интересно, а Мортас поддался?
Меня словно уколола ледяная игла, я покосилась на ёкая…
Но его лицо оставалось надменным, по-мужски красивые губы скривились, будто перед ним распиналась не красавица, а извивался червяк.
И тут Мортас перевёл взгляд на меня. И его черты мгновенно смягчились, в золотых глазах зажглось нечто, что заставило моё сердце ёкнуть, а в груди – разлиться жар. С чего бы это?! Я тут же отвела взгляд.
– У нас тут не Хааки – столица смешанных брачных союзов, господин, – продолжала ничего не замечающая Казуми, – но мы тоже привычные. Не лесная глушь. Быть может, пойдём посидим в таверне, выпьем и поедим, и вы расскажете мне, как познакомились?
Любопытствующие посетители рынка и торговцы как бы невзначай стали замедляться, прислушиваться к нашим разговорам. Это становилось небезопасно!
– В другой раз посидим! – я крепче взяла Мортаса за руку, потянула было ёкая прочь отсюда. И он почти пошёл в сторону, куда я его тянула. – У нас дела, Казуми.Так жаль, так жаль!
– Ох, ты как всегда, Рейна! – надула губки Казуми и гневно скрестила руки на груди, – Боишься, что заинтересую твоего друга-ёкая? Что ж, разумно! Твой жених Кейто всегда на меня поглядывал с интересом, а уж знакомый ёкай…
– Ты что, пытаешься оскорбить мою жену, человечка? – хищно отмахнул хвостом Мортас, раздвоенный кончик вылез из прорези плаща, опасно потёк к лицу Казуми. Мне почему-то представилось, что он сейчас “чик” – и отрежет Казуми её хорошенький носик! Который она от природного любопытства частенько норовит сунуть не в своё дело. Внутренне содрогнувшись, я в отчаянном броске перехватила хвост, намотала его себе на руку, и тот уютно щёлкнув, затих.
Побледневшая Казуми смотрела на нас в шоке.
– М-муж? Я… не знала. Меня не звали на свадьбу.
– Немудрено, – рыкнул Мортас, – твои речи полны скрытого яда. К чему нам на свадьбе было видеть такую двуличную человечку?
Ох, это она-то двуличная? Просто безобидная весёлая болтушка!
А вот что будет, когда Мортас вспомнит, как мы “женились”? Я тоже буду двуличная – очень мягко говоря! Правда недолго. Потому что ёкай меня несомненно убьёт…
– Нам с… – Я запнулась на полуслове, но смога с собой совладать, – нам смужемпора, Казуми. После поговорим.
– Прости, если что не так, – робко пробормотала нам вслед Казуми.
Мортас вёл меня в сторону самой роскошной палатки на рынке – с авторскими кимоно. Вход в крытое помещение был украшен ширмами: расписанными по шёлку золотистыми карпами и изящными коваными, с дивным плетением. Я никогда в эту палатку прежде не заходила. Слишком дорогой товар.
Но сейчас послушно шла, куда ведут – мои мысли витали вокруг спонтанной встречи с Казуми и подозрений, что слух о том, что я скоропалительно вышла за высшего ёкая, уже запущен. И его не остановить. И в каком виде он достигнет ушей моих родных – одному Небу известно…
– Мортас, что в было в кошеле? – мне было любопытно, но сейчас я задала вопрос, лишь чтобы отвлечься. Меня так разволновала встреча с Казуми, и мне казалось, будто в разговоре мелькнуло что-то важное и опасное. Но сейчас на нервах я это упускаю. Хоть убей, не вспомню, что там было? Да и было ли? – Так что, муж мой, чем мы расплачиваемся?
– Не твоя забота, жена. Я муж, и я это беру на себя.
– Но ведь деньги не фальшивые? Не созданы ёкайской магией?
– Не тревожься. В кошеле артефакты, что дороже денег. Мне не составляет труда их добыть и обеспечить тебя всем необходимым, Рейна. Обмана нет. И таких кошелей будет столько, сколько нам понадобится.
– Хорошо… Но зачем мы идём в лавку с кимоно? Нам бы взять овощей и…
– Сперва купим тебе, жена, одежд, женских мелочей и украшений. А после разных деликатесных яств. Ну можно и овощей… И, быть может, коня? Парочку рабов?
– Мортас! Рабов?! Здесь нет рабства…
– Досадно, – пробормотал Мортас, кажется, разговор выравнивался.
Но тут среди случайных прохожих, шумных торговок и лавочников – я заметила до боли знакомую фигуру. В груди похолодело.
О, нет! Кейто – мой алчный бывший жених-предатель, что обменял мою жизнь на кошель золота! Он в своём любимом парадном тёмно-изумрудном кимоно – для щегольских походов на рынок – хмурил лицо с очень изящными для мужчины чертами, которые раньше мне казались красивым, а сейчас от них передёргивало. Кейто оглядывался по сторонам … будто кого-то выглядывая в толпе.
Совпадение? Не думаю!
Наверняка это Казуми успела добежать до лавки с сундуками для азартных игр, где Кейто любил проводить время с приятелями. И не преминула поделиться сплетней, мол, встретила Рейну с её мужем-ёкаем. А последнее, что знает обо мне Кейто – что он сам же продал меня каким-то жрецам… или что он там знает? В курсе ли, зачем я была им нужна?
Ах, не так это и важно. Но то, что ничем хорошим эта встреча не обернётся, – факт!
– Мортас! – я резко потянула мужа-ёкая в другую сторону, – давай за кимоно сходим чуть позже… Пойдём сперва… эм… хочу показать тебе лавку с картинами из растений-ошибана! Там также продают редкие минералы… Нам обязательно нужно что-то для уюта в спальню. Парочка диковинных камней и, быть может, картина! Где озеро из кленовых листьев и над ним охотятся ореховые совы! Красота!..
– Хм… – Мортас с недоверием посмотрел на меня сверху вниз, – но я хотел одарить тебя, жена, чтобы связь между нами укреплялась.
– Одаришь и ещё как. А для связи нужны совместные прогулки. И лавка картин как раз на краю рынка, мы с тобой так романтично туда пройдёмся…
– А! – Мортас лукаво улыбнулся, – я понял тебя, Рейна.
А я вот не поняла, что так переменило настроение ёкая и почему он чуть ли не поволок меня в указанном мною направлении. Я едва поспевала за ним. Хвост ёкая как будто воодушевлённо отщёлкивал под плащом какую-то бодрую мелодию.
Но я сочла за благо идти. Бегло поглядывая по сторонам, удостоверилась, что Кейто нигде не видно. Зная его – он на край рынка не сунется, там ведь самые непопулярные товары, для Кейто ниже его достоинства даже на них взглянуть.
Наконец, мы подошли к лавке ошибана – она была закрыта. Лишь стояла пара пустых рам и валялась рядам труха от засохших листьев.
– Эм, что ж… она закрыта. Как досадно… – я позволила себе короткую улыбку, мысленно нахваливая себя за сообразительность. Хотя неожиданно, что она закрыта, но всё к лучшему. И от Кейто ушла, и в лавке не придётся изображать интерес. Всё как нельзя лучше!
Что бы ни было, буря миновала. Я уже расслабилась, но тут Мортас выбил почву у меня из-под ног:
– Кстати, Рейна…
– Да, дорогой муж…
– Кто такой Кейто? И почему та недостойная смертная звала его твоим женихом?! Отвечай. И не вздумай мне лгать, жена.
Мы с Мортасом замерли друг напротив друга в самом пустынном и безлюдном закутке рынка. Звуки людской суеты в отдалении словно приглушились. И, хотя солнце светило ярко и по идее должно было греть, – меня прошиб озноб. Кажется, во всём мире не осталось никого кроме нас с ёкаем.
Я, парализованная ужасом, смотрела, как Мортас откладывает суму с нашими покупками прямо на землю. Берёт обе мои руки в свои горячие ладони.
Пальцы ёкая с короткими заострёнными чёрными когтями пугающе нежно огладили мои кисти, запуская сонм ледяных мурашек носиться по моему телу. Кончики когтей ёкая, кажется, вычерчивали на моей коже какой-то диковинный орнамент. Я сейчас могла бы просто лишиться чувств! Но отчаянным волевым усилием – держалась.
Мортас молчал, вглядываясь в моё лицо и явно ожидая от меня ответа. Мамочки! Почудилось, что если я промолчу, или сказанное ёкаю не понравится, то его такие ласковые сейчас пальцы попросту сломают мне кисти.
Медлить точно не стоит. Но что сказать?!
– Мортас… это… действительно, был такой мужчина, он сватался ко мне. – Я старалась подбирать слова осторожно, чтобы они звучали достаточно правдиво. – Но до свадьбы не дошло. Всё расстроилось. Ты встретился на моём пути!
– Так ли всё это было?!
– Так!
В голове у меня гудело от чувства опасности.
Золотое пламя в глазах ёкая разгоралось, будто в их глубине всё безумнее бушевала огненная буря, но его голос в противовес оставался до пугающего спокойным:
– Он касался тебя? Этот ничтожный Кейто? Знай, что если да – я от тебя не отрекусь. Просто оторву ему руки, ноги и всё прочее. И заставлю его сожрать собственные конечности. Считай, легко отделается.
Что тут “лёгкого” я понятия не имела. Если бы кто угодно произнёс такую угрозу – решила бы, что это ужасная шутка. Но Мортас сейчас точно не шутил. Слишком хорошо я помнила, как щелчком пальцев он обращал жрецов в пыль. Невольно стала воображать жуткие картины расправы над Кейто. И просто заставила себя вновь заговорить, чтобы разогнать видения:
– …Касался? О нет, Мортас, как можно? До свадьбы? Конечно, никто меня не касался! Я бы и не позволила!
– Верю тебе, жена… – тон Мортаса переменился, – ведь иначе и прежний я давно бы умертвил того человека. Но если он ещё жив, значит, грех его не был столь велик.
– Верно…
– Тогда иди ко мне, жена, – и он притянул меня ближе. – Здесь только мы.
Гнев, похоже, совсем покинул Мортаса: голос ёкая сделался довольным, и стал схож с рыком тигра и мурлыканьем умиротворённого кота одновременно.
Я нервно хихикнула.
Но совсем не до смеха мне стало, когда я посмотрела в золотые глаза Мортаса. Их плавкое жидкое золото словно желало поглотить меня. Он будто меня пожирал, но отчего-то это было не похоже на то, как ёкай вытягивал из меня силы на ритуале. В глазах Мортаса был голод, но совсем иного толка.
Сердце дико заколотилось, я сглотнула ком пересохшим горлом.
– Я ведь сразу всё понял, Рейна. Ты нарочно увела нас в этот глухой уголок…
– Э, ну что ты, Мортас! Я вовсе не…
– Посреди улицы целоваться нельзя, сказала ты. И увела нас сюда по очевидно надуманной причине. Я оценил игру. Ты хотела распалить меня, жена? Тебе это удалось. Жажду тебя прямо здесь!
Я бы возмутилось, но не успела даже раскрыть рот – поцелуй Мортаса тут же запечатал мои губы. Его рычащий низкий стон отдался вибрацией в моём теле, и я невольно расслабилась, точно в этом звуке была какая-то своя телесная магия. А, быть может, так и было?
Мортас чуть надавил, углубляя поцелуй, у меня перехватило дыхание. Язык ёкая настойчиво скользнул в мой рот. Жар опалил нёбо, горло, пролился в грудь тягучей волной. Я тихо, беспомощно выдохнула.
Моя душа металась! Голова кружилась! И моя обычно едва ощутимая белая магия словно языками светлого пламени обжигала мою грудь изнутри. Она росла и крепла... разгоралась. И я словно разгоралась вместе с ней.
Язык Мортаса гладил мой, дразнил, ускользал и возвращался, и от этой ласки мысли в моей голове обращались в сладкий дым.
Я уцепилась за плечи ёкая, чтобы не упасть. Но шансов на падение было ноль – меня бережно обнимали сильные горячие руки вселенского зла. Смертоносный хвост с концами-лезвиями вновь обвил мою талию и ласково потирался об меня, как безобидный котёнок.
И моё тело словно само ответило на этот порабощающий поцелуй. Я сама робко коснулась языком языка ёкая, что хозяйничал у меня во рту… и это было – как колкий сладкий ожог. Потом, как зачарованная, коснулась снова. А потом я уже обнимала Мортаса за шею, и наши языки бесстыдно жарко сплетались. Мы нежно покусывали губы друг друга, и я уже не понимала, что я делаю… Почему? Зачем? Каков план?
Я сомневалась даже в собственном имени!
Но вдруг я различила крадущиеся шаги! И, конечно, Мортас различил их ещё раньше, но отчего-то решил игнорировать. Просто продолжал меня целовать. И я уже и сама была готова наплевать на какие-то там шаги.
Но вдруг раздался такой знакомый, полный ярости дрожащий голос:
– Рейна?! Так эти слухи – правда?! Ты стала подстилкой какого-то грязного ёкая? Потаскуха!
