Текст книги "Развод со злым ёкаем (СИ)"
Автор книги: Кира Иствуд
Соавторы: Хэля Хармон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 6
Рейна
Два удара сердца ничего не происходило, а потом я аж вздрогнула, так неожиданно Мортас подскочил ко мне. Подхватив под спину и колени, он поднял меня на руки.
Я инстинктивно сжалась, но ёкай лишь прижал меня к груди, а затем поставил обратно на ноги, его руки огладили мою спину и замерли на талии. Взгляд мужчины жарко обежал моё лицо и остановился на губах.
– Так-то лучше, жена моя, правильно… – чуть ли не мурлыкнул в них ёкай. И явно вознамерился поцеловать, но я успела приложить пальцы к его рту, препятствия казалось бы неизбежному касанию наших губ.
– Не спеши, – выдохнула я, скрывая внутреннюю дрожь, – сначала приготовим баню… перестелим брачное ложе… я найду какие-то закуски… а после разомну твои натруженные мышцы твоим любимым массажным маслом… – я пыталась говорить тихим нежным тоном, каким, по моему мнению заинтересованная в ночи любви жена могла бы обращаться к мужу. Вряд ли у меня вышло как надо. Но Мортаса, кажется, всё устраивало.
Глаза ёкая вспыхнули плотоядным золотом. Коротко и горячо поцеловав мои пальцы на своих губах – он отступил.
И только тогда я выдохнула.
Я сильно рисковала! Был шанс, что после такого явного приглашения, ёкай откажется “не спешить”. Но к счастью, Мортас прислушался к моим словам.
…Пока он таскал воду из колодца и топил очаг под бочкой-баней в ветхом строении за сараем на заднем дворе, я перестелила свежими простынями из короба под охранительными заклятиями футон. Не забыла накапать на пол под матрасом пахучую сонную смесь из бабушкиных запасов – это расслабит екая, сделает рассеянным…
Теперь самое главное – нужно приготовить масло! Такое, что под видом массажного нанесу на ёкая, а также противоядие, чтоб не рухнуть без сознания самой! Ведь мне придётся втирать его голыми руками… Спасибо бабушкиным урокам и баночке заговорённого серебряного порошка от нечистой силы, который она – лучшая знахарка нашего городка – всегда припрятывала на всякий случай. Я намеревалась опустошить все бабулины неприкосновенные припасы, но что поделать!
От результата зависела не только моя жизнь.
Когда вестник доберётся до матушки, кто знает, как быстро она сюда примчится?!
В бане я заперлась в одиночестве – приготовила нужные мази и зелья и, тщательно намывшись и переодевшись в чистое, – с превеликим облегчением вышла на улицу… День догорал. Я проголодалась – из овощей и бабушкиных укрытых магией припасов надо было хоть что-то приготовить.
С этими мыслями я зашла в дом.
…и ахнула!
Во-первых – чистота!
Во-вторых – в спальной горят низкие плавучие свечи в пиалах, а столик уже накрыт – нарезка из какого-то мяса, рыбные сашими, фрукты и чай… и где ёкай всё это взял?! Таких запасов у бабушки точно не водилось!
Я нащупала в кармане заготовленное массажное масло. Себя я уже обмазала тонизирующим защитным кремом, чтобы самой не поддаться магии сонного зелья.
– Проходи жена, располагайся… – мурлыкнул Мортас мне на ухо, словно соткавшись из теней за моей спиной. Его хвост нежно пощёлкал где-то около моего лица…
Я резко обернулась. И Мортас меня поцеловал. Губы коснулись моих коротко и нежно…
Ёкай терпко пах... мужчиной.
– Баня, Мортас... – напомнила я.
– Ах да…
И он скользнул к двери, исчезнув снаружи.
Оставшись одна, я задышала тяжело и часто. В голову лезли панические мысли.
А если не получится?! Если он догадается о моём плане?! Или что, если зелье не сработает… Я и так вижу, что наши тела несовместимы. Ёкай слишком огромен! И уверена – везде такой! И если правда дойдёт до близости… тогда этот огромный ёкай меня покалечит и убьет, даже если не планировал! О! О… Рейна, о чём ты думала, предлагая по собственной воле ёкаю предаться любви?!!!
Как глупо.
Вдох-выдох.
Нет-нет! Всё я делаю правильно!
Я думала о благополучии семьи!
Мысленно досчитав до десяти, я выставила на столик массажное масло в фиолетовом тёмном флаконе. Откусила сливу из чаши с фруктами… Отложила её, надкушенную. Вот вроде же хотела есть! Но есть не могла – просто кусок в горло не лез!
Все мысли были вокруг моей опасной затеи.
Я скинула в плетейный короб для грязного белья в углу комнаты снятое перед омовением в бане кимоно… Осколки обруча небожителей стукнули о дно короба.
Пусть только уснёт… пусть только уснёт этот ёкай. За выигранные часы его сна я многое успею предпринять. А завтра будет новый день, и с новыми проблемами я обязательно разберусь!
Дрожа, я села на край футона подогнув под себя ноги и принялась напряженно ждать. И совсем скоро на пороге возник Мортас. Свежий, довольный и… голый!
– Мортас!
Ох… я не ошиблась в его размерах. Нет-нет! Туда смотреть не буду!!! Надо держать взгляд выше! Хотя бы на рельефных кубиках пресса, по которым капли воды стекают прямо к… Ох! Усилием воли я заставила себя поднять взгляд лицу мужчины. Щёки у меня пекло от смущения.
–… Рейна… – ёкай текучим движением приблизился и уже навис надо мной. Судя по его расслабленному виду, он явно считал свою наготу сейчас самой естественной вещью на свете.
– Ты не ужинала…
– Ждала тебя…
– А я надеялся, сразу приступим к делу!
– Ужин, массаж, а потом уже и "дело", Мортас.
– Как скажешь, жена…
Мортас сел. Меня пересадил к себе на колени. Хвост обмотался вокруг моей талии и как бы незаметно полез под свежее кимоно.
– Мортас!
Ёкай лишь хмыкнул… Хвост прекратил исследовательскую деятельность и замер, видимо ожидая, когда я отвлекусь, чтобы продолжить своё чёрное дело. Мортас принялся кормить меня, вкладывая маленькие кусочки пищи мне в рот. Подавал запивать пиалу с чаем… и сам что-то между делом ел. Я не сопротивлялась действу. Вообще опасалась лишний раз шелохнуться!
Внутри у меня всё переворачивалось. Лицо горело. Впервые я видела мужчину голым! Впервые голый мужчина кормил меня с рук, усадив к себе на колени! Впервые я собиралась к мужчине прикоснуться для массажа… даже если всего лишь к спине! Ох, слишком много впечатлений!!! Наверное поэтому внизу живота словно скрутилась раскалённая пружина – да-да, только поэтому!
– Довольна ли ты тем, как я привёл в порядок жилище, Рейна? Ещё только начало, но…
– Довольна, муж мой. Ты очень хозяйственный…
Я не знала, что дальше говорить. Даже мысль, что когда-то назову того, чьё имя не следует произносить вслух, “хозяйственным” вызывала нервную улыбку.
– Ложись на живот, Мортас… – наконец, выдохнула я, поняв что ёкай вот-вот начнет терять терпение, да и у меня самой сдавали нервы. – Такого хорошего мужа нужно вознаградить…
Мортас вальяжно лёг на живот… что-то пробормотав о том, что награду как муж он с радостью принял бы лёжа на спине... Не знаю, на что он там намекал! И это к лучшему!
Я какое-то время глупо смотрела на его совершенную… заднюю поверхность тела… Как неприлично. А, впрочем, это же мой муж…
Я присела на край футона с массажным маслом в руках, но хвост вдруг ловко пересадил меня екаю на спину как наездницу. Оу… Тело к телу… горячо… и внизу живота у меня не иначе как от ужаса приключился короткий странный спазм. Я издала прерывистый шумный вздох и принялась растирать заклятое масло по мощной спине ёкая. Твёрдые мышцы бугрились под моими ладонями.
– Не обязательно, чтобы массаж был слишком долгим, Рейна… Хотя прикосновения твоих рук и радуют меня.
Я согласно угукнула в ответ и принялась с особым упорством растирать тело своего навязанного мужа… в какой-то момент я даже увлелкась процессом. Меня удивляло, как всё иначе скроено. Никакой мягкости… Так и должно быть? Ёкай что-то говорил... всё медленнее и медленнее…
Обычный человек уже давно бы спал! А ёкай… И вдруг он поднял меня хвостом и перекатился на спину… усадил меня на свой живот…
Да так, что я отчётливо почувствовало его твёрдое намерение! И уж приготовилась к худшему! Но взгляд ёкая был направлен преимущественно в никуда. Мортас то и дело медленно сонно моргал… Значит, действует! Надо поднажать! Ещё чуть-чуть и он уснёт!
Я щедро ливанула масла ему на грудные мышцы и принялась растирать их…
Жаркое плавкое тепло под моими руками… от интенсивности движений у меня закружилась голова. И в какой-то момент комната померкла, остались лишь ощущения на моих пальцах. Ощущения в моём теле… Я всё ещё чувствовала напряжённое достоинство Мортаса, которое прижимается ко мне сзади, когда комната поехала куда-то вбок.
С опозданием я осознала – масло действует и на меня.
Отстранённо подумала, что, видимо, совершила ошибку в рецепте противоядия…не спать Рейна, не спать! Не спать!
Флакон масла куда-то ускользнул. Комната окончательно потемнела и уехала куда-то в лиловый танцующий туман. Я упала животом – на живот ёкая. Щекой – на его мощную грудь…
Я всё ещё ощущала внизу его мужское желание, а на мою талию под одежду забралась рука ёкая – и вот тогда мир окончательно погас.
***
Я провалилась в демоническую бездну… упала в самое пекло! И теперь стояла на возвышении, словно на краю утёса – на высоте чуть ниже птичьего полёта – и наблюдала, как на земле подо мной пылала… родная улица!
Круго́м шипели, визжали и стрекотали низшие ёкаи.
Демон-лошадь Сигари неистово щёлкал окровавленными зубами, сущности-Они разрушали дома и рвали синими когтистыми руками скот. Демонические змеи с головами людей хватали ядовитыми зубами моих знакомых – соседей и друзей семьи. Крики боли смешивались с вытьём нечисти. Ветер доносил до меня железный запах крови и жжённой плоти.
Я ахнула и прикрыла ладонями лицо… И только тут заметила, что рукава моих одежд – белоснежные и шёлковые!
О Небо, я снова была в свадебном кимоно! Чистом и с затянутым поясом, волосы так туго уложены в традиционную высокую причёску, что от натяжения щипало виски. Я была во всём положенном уборе невесты и с богатыми украшениями. Включая брачный браслет с рубином.
– Рейна… Жена моя, – хищно позвал меня знакомый голос. Голос Мортаса. Точнее, это был голосВаалморт-аса. Того, кто теневыми руками хватал меня на ритуале, того, кто пил мою жизнь, того, кто был моим приговором…
И я вдруг увидела его! Оказалось всё это время он стоял на парящем огромном камне прямо рядом со мной!
Я перевела на него взгляд.
Ёкай был в богатых чёрных одеждах, в золоте и серебре. И на его могучем предплечье также горел алым огнём рубин брачного браслета. Резкое движение – и ёкай схватил меня за лицо пальцами, грубо сжимая мне щёки и подбородок.
– Ну что, забавляешься?! – прорычал он голосом, который сочился ненавистью и гневом. – Недолго тебе держать меня под заклятьем, глупая белая ведьма. Недолго скрывать в водах забвенья мою память! Я тебе не по силам. Как только яд Небожителей выведется из моего тела – я всё вспомню, а ты… тебя я буду убивать мучительно. За то, что посмела назваться моей женой. Посмела надо мною смеяться. Посмела делать из меня раба и прислужника… Я изведу под корень весь твой род и всех, кого ты знаешь… А ты будешь смотреть, и лишь когда всё будет кончено – я с тобой жестоко расправлюсь!
У ёкая за спиной раскрылись теневые руки! И все разом, страшно крюча когтистые пальцы, потянулись ко мне!
– … на что ты рассчитывала, Рейна? – рассмеялся Ваалморт-ас, сжимая моё лицо так крепко, что померещилось, будто сейчас в его ладонях треснут мои кости. Аж в ушах зашумело.
– Жалкая человечка! Неужто решила, будто ты Небожительница, раз посмела мне противостоять? Нет… ты всего лишь жалкая смертная, и век твой будет короток до смешного. Пройдёт час после твоей гибели, и я о тебе не вспомню. Но смерть твоя меня позабавит…
Сердце колотилось! Во рту сохло! И мир дрожал, словно зачарованный камень подо мною плавился, и я видела всё через пар.
В моём паникующем разуме застряла всего одна мысль: Небожители… Только Небожителя можно противопоставить Ёкаю…
***
Я распахнула глаза.
Сон слетел, будто его выбили ударом под рёбра.
Будто мою голову всё же расколола огромная жестокая рука!
А чья это была рука?!О нет…
Кошмар отступил… точнее, это был не кошмар! По всем признакам, которые мне рассказывала бабушка-знахарка в детстве, это был вещий сон – за грудиной жгло, как будто моя белая искра магии пыталась вырваться и унестись прочь! По углам спальни клубились тени… Перед глазами всё ещё стоял мой горящий дом! И ёкаи, пожирающие моих добрых соседей!
…Моя голова была тяжела, щеке – горячо… откуда-то тянуло прохладой, какая особенно зябко ощущается перед рассветом. Но горячая мощная ладонь на моей спине, мягкая петля хвоста вокруг талии под распахнутым кимоно не дали замёрзнуть…
А ещё что-то очень горячее внизу словно упиралось в меня, и это “что-то” как бы пульсирующе набухало…Ой!
Какие-то мгновения мой разум достраивал всю картину.
О НЕБО!
Я всё-таки уснула! Я проспала на ёкае ночь! Снова!!! Я потеряла драгоценное время, и теперь… и…
И мне приснилось будущее! Очень вероятное, если я хоть что-то не предприму! Источник моих кошмаров прямо здесь – спит… пока ещё спит. Я вылила на него столько снадобья, что время до его пробуждения ещё есть. Главное – не разбудить его слишком резким движением…
Я, не дыша, приподнялась, читая про себя все молитвы, какие только знала, – медленно соскользнула с ёкая, стараясь не смотреть на обнажённое тело. То и дело ласково поглаживая, чтобы не прогневать, расплела на талии обвивший меня хвост… Сложила его тяжёлым кольцом рядом со спящим ёкаем на футон. Накинула сверху на ёкая плед.
Вовсе не потому, что я – заботливая жена. И вряд ли ёкай мёрзнет! Но созерцания его наготы я просто не выдержу!
Кажется, Небо меня помиловало, и мой навязанный муж до сих пор очень крепко спал…
И мне не показалось – выглянув в окно, я поняла, что небо уже светлеет багряным золотом у края. Скоро рассвет.
Теперь – после столь жуткого сна, я окончательно осознала – выход у меня один – умолять о помощи самих недосягаемых, безупречных Небожителей!
Я знала лишь один способ их позвать…
… Моё тело было непотребно оголено. Скорее запахнув кимоно и кое-как подвязав его поясом, я ощупью в сумерках двинулась из спальни. По дороге опустилась перед коробом с бельём, нашла на дне осколок обруча Небожителей (того, что раньше сковывал шею Ваалморт-аса). Я прикрыла обломки с вечера одеждой. Ещё через пару мгновений неслышно выскользнула из комнаты, сжимая артефакт в руке.
В уголке на кухне взяла из тайника за рядами бабушкиных снадобий и заготовок для зелий ритуальный бумажный фонарик. Бело-голубой с орнаментом призыва, начертанным каллиграфически на языке Небожителей, украшенный диковинными подвесками в виде неизвестных мне терпко пахнущих зёрен глубокого коричневого цвета. Подвески тихонько мелодично стукнули…
От этого звука мне стало чуть спокойнее – он будто изгнал тень ночного кошмара. От бумажного фонарика словно исходила благодать…
У всякой могущественной белой колдуньи был такой на случай атаки тёмных сил. И всякая знала – это на чёрный день, и не приведи Небо когда-нибудь воспользоваться… Бабушка чтила обычай, фонарик смастерила и украсила согласно традиции… Но ей посчастливилось ни разу не обратиться напрямую к небесным покровителям.
Я подхватила единственную вещицу, что была в тайнике вместе с фонариком – золотистую баночку с барельефом небесной крылатой змеи с глазами-самоцветами. Маленькая баночка была заполнена редким магическим порошком, необходимым для ритуала призыва. Я лишь надеялась, что порошок не испортился... Сделав в сторону спальни охранительный жест и мысленно попросив небеса укрепить сон ёкая – я выскользнула на улицу…
И сразу пронеслась через задний дворик, минуя сарай и покосившейся домик, где уже остыла вчерашняя бочка-баня. Я бежала и бежала, а остановилась только у самого берега заросшей запруды. Здесь, за разросшимися кустами, мне было немного легче – словно низкая зелёная стена отгораживала меня от спящего в доме ёкая… Символическая, но всё же защита.
…Я приступила к ритуалу Призыва Небожителей.
Опустившись на колени и держа концентрацию на мерно тлеющей в моей груди белой искре, я жарко молилась, взывая к помощи небес и их Безупречных обитателей.
Договорив положенное заклятье на незнакомом языке – просто повторяя зазубренные с детства звуки – я вскрыла баночку с крылатым змеем на крышке и осыпала фонарик терпко приятно пахнущим тёмно-коричневым порошком, завершая ритуал.
Прикрепив осколок обруча к фонарику, я ещё раз коротко помолилась духам-хранителям семьи, загадывая чтобы всё сработало.
Оставила фонарик у самой кромки воды и отступила на несколько шагов.
Миг ничего не происходило, а потом – фонарик медленно оторвался от земли.
Сердце моё часто и бешено колотилось!
Фонарик взмывал всё выше в небеса, устремляясь к обители Безупречных Небожителей. Поднявшись почти до уровня верхушек деревьев, фонарик словно на миг исчез и вновь появился, а потом опять… в тот момент, когда небо окончательно залила ясная персиково-золотстая заря – как будто скользящий силуэт-небесный серпантин – подхватил фонарик, и тот окончательно исчез из нашего мира, как я надеялась, уходя в обитель Небожителей.
Теперь защитники рода людского получат моё послание! Снизойдут! Спасут! Сразят Мортаса, закроют моего навязанного мужа там, где он и должен пребывать, и тогда…
– Рейна… Жена моя – раздалось у меня из-за спины.
Я заледенела. Ведь и… вещий сон начинался точно так же! От таких знакомых слов и даже произнесённой с той же интонацией что в моём вещем кошмарном сне – по коже пробежал мороз! А из моих пальцев выскользнула баночка из-под порошка. И укатилась куда-то в прибрежные кусты.
Дыхание перехватило.
Мортас! Он понял что я делала? Или нет?!
Не в силах выдержать неизвестность – я резко обернулась, готовая принять любой исход. И… сбилась с мысли. Потому что Мортас стоял… всё ещё голый! Он принципиально не одевается?!
– Куда ты делась из нашей постели, жена? – лениво осведомился ёкай, окидывая меня внимательным взглядом. Я боялась, что он начнёт выискивать выпавшую баночку, но его золотые глаза остановились на слишком глубоком вороте моего кимоно…Пояс ослабился, и теперь было видно ложбинку груди.
Инстинктивно захотелось её спрятать, но я остановила порыв. Лучше уж отвлечь Мортаса телом, чем позволить ему случайно наткнуться взглядом на баночку в траве. Поэтому, преодолевая жгучий стыд, я приняла более расслабленную и, как мне казалось, соблазнительную позу.
Что бы в такой ситуации сказала настоящая жена?
– Но… муж мой дорогой… ты ведь уснул.
– …
– …ты так много трудился! Я не смела тебя будить после дня, полного забот о хозяйстве…
Гибкий чёрный хвост ёкая изогнулся волной, раздвоенные кончики щёлкнули, как мне показалось, несколько возмущённо.
– Что ж… – Мортас вновь оглядел меня из-под полуприкрытых век, – в другой раз буди меня без лишнего стеснения, жена. Если не разбудишь, я даже немного рассержусь. Однако всё к лучшему. Благодаря твоей заботе я отлично выспался. Надеюсь, и ты тоже, ибо следующей ночью спать не будем вовсе.
Лишь миг спустя я поняла о чём он. Но нашла в себе силы почтительно кивнуть, как послушная жена. Отсрочка до самого вечера – чего ещё можно желать? А к вечеру, может быть, уже явятся Небожители, чтобы сразить ёкая!
– Как скажешь, муж мой…
– А что это… Рейна? – Мортас вдруг повёл носом, вдохнул как зверь, его глаза опасно вспыхнули золотом. – Чем это здесь пахнет? Как будет этим тошнотворным порошком Небожителей…
– О чём ты? Это наверно тянет стоялой водой от запруды, перегнившими корнями кустарников… она же не чищена уже много лет!
Мортас с сомнением уставился на заросший водоём. Я же про себя взмолилась, чтобы он поверил.Пожалуйста-пожалуйста…
Он снова медленно вдохнул и выдохнул…
– Что ж, – сморщив нос, протянул он, – эту запруду я вычищу. Не дело, чтоб около дома, в котором я хозяин, несло гнильём. Так легко спутать с духом Небожителей!
– Вот и отлично! Давно пора, Мортас… Я… и раньше говорила, что надо. А вот всё стоит.
И, не давая ёкаю опомниться, я изобразила возмущение и пошагала к дому, надеясь обойти Мортаса. Но меня весьма нежно, но решительно перехватили за плечо:
– Стой, жена…
– Зачем?! У меня полно дел, мне надо идти… – я попыталась вывернуться, но голый ёкай вдруг запечатал мне рот глубоким жарким поцелуем. Я обмерла! И от неожиданности даже не попыталась вырваться. Стыд и позор – я наедине с голым мужчиной и он меня абсолютно бессовестно глубоко целует! Перед глазами заплясали золотые искры…
– Куда же… – горячо прошептал ёкай мне в губы, слегка отстранившись, – ты так хорошо массировала моё тело, жена… я желаю отплатить тебе.
О, Небо! Я с трудом призвала всю свою волю и вернула ясность мысли, решительно упёрлась ладонями в голую рельефную грудь ёкая.
– Мортас, нет… нет, ты голый! И вообще… мне, э-э-э… Срочно надо на рынок!
– На рынок?! – Мортас решительно взял меня за руку, – что ж! Идём вместе!
