Текст книги "Необъявленная война: Записки афганского разведчика"
Автор книги: Ким Селихов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
– Судья, а голова пустая! Купил игрушку, чтобы ребенка пугать. Деньги на ветер выбросил… Убери ее с глаз моих, чтобы никогда не видела!
И ногой куклу от себя отшвырнула. Судья жене не перечил, молча поднял с пола куклу, опять ее в коробку – и в темный чулан.
Ночью Гульпача впервые не могла уснуть. Стоит перед глазами красавица кукла, моргает густыми ресницами, плачет. Еще бы, ее так обидели, сделали больно и бросили в темный чулан, где крысы страшные бегают. Гульпача не могла оставить ее в беде. Поднялась тихонечко с полу и в чулан, к кукле…
Теперь, как только ночь наступала и засыпали все в доме, Гульпача на цыпочках приносила из кладовки белокурую куклу. Укладывались рядом, щека к щеке. Ей было с кем поговорить, кому пожаловаться на свою судьбу, рассказать про злую хозяйку.
Однажды заговорилась она с куклой, уснула поздно, ребенок разревелся на весь дом, а она сладко спит, ничего не слышит.
Прибежала из соседней комнаты хозяйка, увидела спящую в обнимку с куклой Гульпачу и давай хлестать ее по щекам.
– Нет, вы полюбуйтесь на этого гаденыша! Девочка от крика посинела, а она и ухом не поведет! Чужую куклу из кладовки стащила! Вон, вон из моего дома! Чтоб духу твоего не было!
Вырвала куклу из рук девочки, схватила Гульпачу и за косички потащила к порогу…
Месье Репорт нашел Гульпачу у калитки своего дома. Скорчившаяся, с восковым лицом, глаза закатились, девочка казалась мертвой. Репорт по профессии был врач, нагнулся, приложил ухо к худенькому тельцу. Сердце ее продолжало жить, подавая едва уловимые сигналы. Репорт взял бережно девочку на руки и поспешил к себе домой.
Когда пришла в сознание, никак не могла вспомнить, сколько дней она не ела. Бродила по большому городу, спала, где придется, прямо на земле. Старый Репорт не отправил девочку в госпиталь, а оставил у себя дома. У него недавно умерла жена, был одиноким вдовцом, командированным Международным комитетом Красного Креста в Афганистан на борьбу с туберкулезом. Едва на ноги встав, Гульпача взялась за уборку квартиры доброго доктора. Он пришел с работы – и не узнал своего дома… Все было перемыто, начищено, отутюжено. Черноглазая, бойкая Гульпача пришлась по сердцу месье Репорту. Когда окончилась его служба в Афганистане, с ним вместе во Францию уехала и Гульпача.
– К хорошему я попала человеку, он стал для меня лучше отца родного, – рассказывает она. – Отправил учиться в лицей, потом в университет… Если бы не эта война, уже стала бы врачом…
– Да ты-то какое отношение к войне имеешь? – спросил я ее.
Она ответила не сразу, отпила из бокала, погладила ладонью белоснежную скатерть, подумала, сказала твердо:
– Имею… Очень даже имею!
* * *
«Пешавар… Угрюмому… Сообщаю дополнительные сведения о Гульпаче Репорт. В период обучения в Парижском университете стала близка Ходже Рахмату, племяннику Абдулы Бури. По приговору военно-революционного суда Ходжа Рахмат расстрелян как командир одного из отрядов мятежников. Гульпача Репорт считает себя невестой Ходжи Рахмата, добровольно согласилась сотрудничать с Бури. Анис».
ГЛАВА XXII
«Администрация США может удовлетворить некоторые, если не все, военные потребности Пакистана для того, чтобы это оружие было использовано самими пакистанскими вооруженными силами или для переброски мусульманским повстанцам в Афганистане».
«Нью-Йорк таймс» (США), 14 января 1980 г.
«Интерармс» была солидной фирмой на мировом рынке оружия. Здесь, в Брюсселе, она имела отдельный офис. Но первую встречу представитель фирмы предпочел провести на нейтральной территории. Должна она была состояться поздно вечером в сомнительном заведении под вывеской «Ганс бас», что в переводе означает «Оружейный автобус».
– Ох, не нравится мне что-то этот автобус и игра с нами в «жмурки», – говорит Гульпача, провожая меня до дверей отеля. – Смотри, Салех, будь осторожен. Я буду дежурить у телефона в своем номере, в случае чего – звони…
Она предлагала даже взять с собой пистолет, но я отказался. Брюссель – город спокойный, и шел я на встречу не с бандитами, а с деловыми людьми.
Точно в назначенное время я прибыл на такси по указанному адресу. «Ганс бас» оказался ночным клубом, куда пускали не каждого. Двое здоровых парней атлетического телосложения встретили меня у входа. Я назвал свое имя, один из них пристально посмотрел мне в лицо, неожиданно улыбнулся и отвесил вежливый поклон.
– Прошу, господин Салех, вас ждут… Я провожу.
В отдельном кабинете меня встретил представитель фирмы. Мужчина средних лет, с серебром на висках, в очках с дымчатыми стеклами.
– Рудольф Брамс! – представился он и тут же, без всякой паузы, как старому знакомому: – Коньяк, вино, виски? Лично я предпочитаю русскую водку… Бодрит, голова остается ясной, полезна для желудка! Согласны? Вот и хорошо! Две порции и содовой! – сказал он официанту, почтительно стоящему за его спиной. – Желаете сигарету? – любезно предложил Брамс.
Задымили, молча, без стеснения рассматривая друг друга. Официант не заставил себя долго ждать, быстро принес все, что просили господа. Поклонился и исчез, прикрыв за собой тяжелые дубовые двери.
– Итак, перейдем к делу! – начал беседу Брамс. – Фирма проверила ваши полномочия и, простите за откровенность, кредитоспособность. Мы готовы вести конкретные переговоры. Наш президент Сэмюэль Камингс шлет привет афганским патриотам и наилучшие пожелания успехов в вашей борьбе.
– А могу я лично засвидетельствовать свое почтение мистеру Сэмюэлю Камингсу и передать ему послание от лидера нашей партии «Шамшари ислами»? – поинтересовался я.
Бури был знаком еще по студенческим годам с президентом «Интерармс».
– Ты обязательно добейся встречи с ним, – инструктировал меня перед отъездом Абдула. – Я помню его, когда он был активным сотрудником ЦРУ. Встречался с ним позже в Европе. Только не вздумай намекать ему о прежней службе в ЦРУ. Не любит… Он даже, кажется, и подданство сменил, стал гражданином Монако. Но основная штаб-квартира фирмы в США.
– Господин Камингс поручил вести ваше дело мне, господин Салех, – несколько раздраженно ответил Брамс. – Я – не рядовой агент-посредник, а один из вице-президентов «Интерармс». Надеюсь, вы теперь понимаете, какое внимание уделяет вам руководство фирмы?
– Простите меня, ради Аллаха! – поспешил принести я свои извинения Брамсу. – Я не хотел вас обидеть. Польщен, что столь высокий господин, сам вице-президент всемирно известной фирмы будет вести со мной переговоры… Еще раз примите мои извинения.
– Да полно вам! – остановил он меня. – Не будем терять время на пустяки… Ближе к делу. Фирма «Интерармс» к вашим услугам. Вот каталог нашего товара и его стоимость в соответствующей валюте.
Брамс достал из портфеля объемистую кожаную папку и передал ее в мои руки.
– Выбирайте любой вид оружия и снаряжения. Отметьте нужное вам галочкой, и фирма гарантирует в любом нужном для вас количестве подготовить груз к отправке в течение 72 часов. Если пожелаете, можете использовать наши средства доставки товара, за это в зависимости от сложности пути – соответствующая плата! Насколько мы знаем, вы человек военный. Не торопитесь, поработайте с каталогом и, когда будете готовы, позвоните по известному вам номеру. Что же касается послания к президенту, если доверите, я передам в собственные руки…
– Буду весьма вам обязан. Вот оно, послание нашего лидера президенту фирмы! – сказал я, вручая в запечатанном конверте послание Абдулы Бури.
– Будем считать, что первая встреча представителей партии «Шамшари ислами» и фирмы «Интерармс» прошла успешно. Ваше здоровье, господин Салех!
– Ваше здоровье, господин Брамс!
* * *
…Несколько дней ушло на изучение толстого каталога «Интерармс». Только теперь я в полном объеме мог представить себе неисчерпаемые возможности этой фирмы, а точнее, могущественной мировой индустрии производства и продажи оружия.
Фирма предлагала все виды стрелкового вооружения – от пистолета до новейших видов автоматов. Пушки и минометы разных калибров, джипы с огнеметами и установками «базука», танки и броневые машины, транспортные самолеты и истребители-бомбардировщики. Можно было купить рации и локаторы, патроны и снаряды, обмундирование и походное снаряжение. По нашей просьбе, чтобы не подводить американских союзников, фирма согласилась поставлять нам оружие с клеймом других стран.
– Не удивляйтесь, господин Салех, – сказал мне при очередной встрече Брамс. – Торговым каталогом не ограничиваются возможности фирмы. Мы можем выполнять любые индивидуальные заказы, имеем свои заводы в ряде стран.
Чувствовалось, что он гордится фирмой, где имел честь занимать высокий пост. Рассказывал увлеченно о повышенном спросе на ее продукцию за последнее время. Называл страны, правительства, которые пользовались услугами «Интерармс». Рад, что все группы афганских мятежников также вооружаются этой фирмой.
– Хозяйство наше большое, разбросано по всему миру, – продолжал вице-президент. – Наш основной склад оружия в Александрии, штат Виргиния. На Европейском континенте Центральный склад расположен в десятиэтажном здании в Манчестере. Есть у нас свои базы в Португалии, Швеции, Сингапуре, Ливане, разумеется, и здесь, в Бельгии. Господин Камингс умело направляет работу фирмы… О, это выдающийся бизнесмен нашего времени. Ему только недавно перевалило за пятьдесят. Полон сил и энергии. Жаль, что вам не довелось с ним встретиться… Отдыхает сейчас на Бермудских островах… Переутомился, еще бы, фирма буквально завалена заказами!
Странные вещи происходят на нашей бедной земле. Существует, ни от кого не таясь, охотно себя рекламируя, частная фирма смерти. Я диктую Гульпаче очередной список оружия, который принесет новое горе. Продукция «Интерармс» лишила жизни тысячи людей в десятках стран мира. Сегодня она дает свое оружие афганцам, чтобы они убивали друг друга. И не просто существует, а процветает, наживает баснословные барыши, сумма которых известна только ее хозяевам. Она чихала на всякую там шумиху вокруг ее деятельности в мировой прессе. Это даже хорошо, когда вокруг фирмы идут постоянные скандалы. Лучшая реклама. Кто не знал раньше, где можно купить оружие, благодаря прессе получает точный адрес. А фирма надежная, клиент может в ней не сомневаться.
– Автоматические винтовки М-16 – пять тысяч штук; гранатометы – пятьсот; минометы – пятьсот; противотанковые ракеты – пятьсот…
Ловко бегают по клавишам машинки тонкие пальцы Гульпачи. Она работает автоматически, только иногда вздохнет, сделает остановку, посмотрит на меня так, словно спрашивает: «А знаешь, что значат эти буквы и цифры?» К сожалению, знаю, обязан знать, как специалист военного дела. Это разрушенные снарядами кишлаки, взорванные минами мосты и плотины, сети электропередачи и трупы, трупы, трупы… Закупается новейшая техника, которая повысит плотность огня в отрядах Бури, увеличит их военный потенциал!
– А тебе не страшно, Салех?.. – неожиданно спрашивает меня Гульпача.
Я даже растерялся, не знаю, что ответить.
– А мне очень… – не дожидаясь моего ответа, продолжает девушка. – Еще новые сироты, новые вдовы, невесты без женихов.
– Как ты, бедная Гульпача, – сорвалось у меня с языка.
– Откуда ты знаешь? – вмиг красные пятна пошли по ее лицу. – А… догадываюсь, это Бури разболтал о моем горе. А клялся никому не рассказывать… Да разве можно верить этому шакалу?
Слезы навернулись на ее глаза. Она быстро встала из-за стола, отвернулась к окну.
Я подошел к девушке, моя рука легла на ее плечо. Она не отстранилась, только вся напряглась.
– Ты его очень любила, Гульпача?
Ответила тихо, не поворачивая головы:
– Не знаю… Тогда казалось – да, сейчас кажется – нет… Ты хочешь о нем знать правду? Тебе это очень нужно?
– Очень…
– Тогда слушай, Салех…
* * *
…Я очень обрадовалась, когда он появился у нас на факультете. Еще бы, единственный земляк с моей родины, которую я плохо помнила. Он первый посвятил меня в то, что происходило там, в Афганистане. Революция, свобода, герой народа Амин, его помощник Бури – родной дядя. Парень он был красивый, брови крыльями, глаза насмешливые, лицом смуглый, в компании веселый и озорной. Всем нашим девчонкам очень нравился… Только вот с учебой у него не все клеилось. Решила ему помочь, стали заниматься вместе у нас дома. Пришелся он по сердцу и старому Репорту…
– Уж очень внимательный молодой человек, – говорил он о нем. – И кресло тебе пододвинет, и слушает, не перебивает старшего, и шашлык по-кабульски мастерски сделать может.
Это когда мы экзамены за первый семестр благополучно сдали, закатили семейный пир. Он сделал такой шашлык, пальчики оближешь. И неожиданно исчез. Бегала к нему на квартиру, он снимал каморку на чердаке. Хозяйка сказала, что, получив телеграмму, срочно уехал в Кабул…
Появился через месяц, какой-то разбитый, в глазах тоска, небритый.
– Беда… Погибла революция… Амина расстреляли… Дядя в тюрьме… Не знаю, что делать… – рассказывал он нам с Репортом.
– Главное – нос не вешать, – посоветовал мой добрый доктор. – Учиться! Не беспокойся, мы с Гульпачой поможем… Какие бы бури ни были, а Афганистану нужны врачи… Без них нельзя… Слыханное ли дело, люди-то у вас в среднем только до сорока лет живут. Учиться, вот что ты должен…
Он согласился, а через месяц мы прощались.
– Понимаешь, не могу, не имею права! Я – афганец, я – мужчина! Родина в опасности! Дядя сейчас на свободе и зовет меня к себе. Мы будем с оружием в руках освобождать нашу землю! – горячо говорил он.
– А я?
– Ты будешь меня ждать…
– Как ждать? – не поняла я.
– Ждать, как невеста!
Когда его не стало, я решила отомстить за моего жениха. Оставила на соседей старого Репорта. Он не отговаривал, сказал, чтобы делала так, как совесть велит… А вот с совестью что-то не все в порядке… Многое я повидала за это время, даже в бою участвовала. Уложила одного неверного. Потом, когда все кончено было, подошла, заглянула ему в лицо, испугалась. В застывших, широко открытых глазах у парня удивление, смотрит на меня и не верит, что я – его убийца. Руки, шершавые, большие, на земле застыли. Надо бы радоваться, отомстила за жениха, а у меня рыданием горло перехватило. С тех пор нехорошо на душе сделалось. Вот только здесь сердцем стала отходить. А вчера ночью опять этот парень… Может, не надо эти… автоматы, пушки, пулеметы? Может, бросить все и бежать на край света, далеко-далеко!
* * *
«Карачи… Угрюмому… Обеспокоены вашим молчанием… Сообщите точную дату прибытия судна с оружием. Есть ли связь с Хирургом. Анис».
«Кабул… Седому… Подготовьте базы для приема важного груза. Маршрут движения транспорта, точные сроки сообщу дополнительно. Топаз».
«Кабул… Анису… Согласно сообщению Хирурга интересующее нас грузовое судно „Исламабад“ под пакистанским флагом прибудет в порт Карачи 21 июля, условное время 13 часов. Жду приказа к действию. Угрюмый».
«Кабул… Седому… Срочно стяните все крупные отряды в направлении на Суккур для обеспечения приема и охраны ценного груза. Дата пересечения границы – 23 июля, условное время – 2–3 часа ночи. Топаз».
ГЛАВА XXIII
«Мы должны оказывать прямую помощь националистическим и повстанческим силам в Афганистане. Нам следует оказать прямую помощь Пакистану оружием».
Из выступления в сенате США сенатора Чарльза Перси, январь 1980 г.
Военная разведка народной армии делала свои первые шаги. За плечами у нее не было никакого опыта работы, профессиональных кадров. Партия направляла сюда лучших своих людей, проверенных и закаленных подпольем, сражениями с контрреволюцией. Это были настоящие солдаты, каждый из которых, не задумываясь, если это нужно, готов был отдать жизнь за республику. Они смело действовали в открытом бою, первыми поднимались в атаки. Но здесь смелость требуется не на одно мгновение, не на один порыв, а на всю жизнь, пока ты в разведке. Смелость не показная, не для зрителей, а естественная, как постоянная черта характера человека. При этом необходимо быть дьявольски трудолюбивым днем и ночью, терпеливым, расчетливым. Уметь анализировать отдельные явления в совокупности с общими, быстро, если этого требует обстановка, брать на себя ответственные решения. К сожалению, не все товарищи, рекомендованные на работу в разведку, отвечали этим требованиям. Случались провалы, срывались, казалось бы, тщательно разработанные оперативные планы, гибли ценные люди…
Ахмад тоже не был профессионалом с солидным стажем работы. Но в отличие от других бывший авиационный техник быстро осваивал новую, необычную для него специальность. С завидным упорством, дотошно, по деталям вникал он в порученное ему дело. Все, что не относилось к разведке, перестало существовать для Ахмада. Сейчас по приказу командования он возглавлял операцию «Икс-81». Подошел один из важнейших этапов этой операции, на подготовку которой ушло столько сил и времени. Из расшифрованной радиограммы от Топаза на имя Седого трудно было определить маршрут следования с оружием… Бури, хитрая бестия, может в самую последнюю минуту перетасовать все карты. Специально подобранный отряд под командованием подполковника Ахмада готов был выступить в любую минуту. Но куда, где именно ожидается переход границы, – неизвестно. А она только с Пакистаном составляет свыше двух тысяч километров и в основном проходит по труднодоступным горам и глухим ущельям. Попробуй угадай, в каком месте ожидать переброску ценного груза с одной стороны на другую. Усилили охранение перевалов, но вряд ли враг выберет эту дорогу, контролируемую войсками народной армии.
– Рафик подполковник, вам срочная радиограмма от Угрюмого! – влетел в его кабинет лейтенант Хизри.
– Э… зачем так торопишься, запыхался, дышишь, как загнанный конь на скачках.
Ахмад призывал к спокойствию своего помощника, а сам в один миг вскочил со своего места, к шифровке нетерпеливо руку тянет…
– Ну, что там, давайте!
Прочитал раз, второй, подошел к карте на стене, сделал на ней пометку красным карандашом и к телефону.
– Рафик полковник! Угрюмый сообщил точные данные движения груза… Район 5/6, координаты 8-13-25. Разрешите приступить к операции? Благодарю за добрые пожелания!
Повернулся к лейтенанту, попросил сесть поближе к столу, подвинул к нему шифровальный блокнот с ручкой:
– Пишите… «Сверхсрочно… Особой важности. Все готово, приказываю действовать, операция „Икс-81“ начинается. Анис». Все. Отправить немедленно, сообщить в отряд: «Тревога! В ружье!»
* * *
Грузовое судно «Исламабад» пришвартовалось к причалу в порту Карачи на день позже, чем его ждали, в полдень. Запоздало в пути из-за шторма, который изрядно потрепал старомодной конструкции, тихоходное, с облезлым ржавым корпусом судно. Его бы следовало давно списать на лом. А вот все еще плавает, выжимает из него хозяин последние силенки, все, что можно…
Загремела якорная цепь, едва спустили на берег трап, как по нему на борт судна поспешил Бури. В своей каюте его ждал капитан с окладистой седой бородой, в замусоленной, видавшей виды форменной фуражке, с тупым, равнодушным взглядом. Поздравление Бури с благополучным прибытием пропустил мимо ушей.
Сказал холодно и скупо:
– Груз прибыл! Прошу подписать счета!
– Слава Аллаху! – с облегчением сказал Бури и воздел руки к небу. Он глаз сомкнуть не мог, ожидая «Исламабад». Каждый час его опоздания заставлял не на шутку поволноваться Абдулу. Счета подписывал не глядя, уже зная из сообщения от Салеха, что это за груз такой в надежной упаковке покоится на дне трюмов старой морской посудины и во сколько он обошелся.
– А теперь немедленно забирайте свой груз и катитесь с ним к чертовой бабушке! – довольно нелюбезно сказал капитан и повернулся к Бури спиной. Он был не намерен продолжать разговор с афганцем, достал из шкафчика бутылку джина, плесканул солидную дозу в бокал, выпил не спеша, вставил в зубы трубку.
Бури даже оторопел от такого негостеприимства, стоит, глазами хлопает, слово вымолвить не может. А капитан завалился в мягкое кресло, дымит табаком, включил магнитофон, наслаждается музыкой после нелегкого рейса.
– Но послушайте, нельзя сейчас, среди белого дня разгрузку производить, – наконец заговорил Бури. – Груз секретный, для святого дела предназначен…
– А меня вовсе не интересует, для чего он предназначен, твой секретный груз, – отвечает, не поворачивая головы, капитан. – Доставил его в целости и сохранности, получай и уходи, пока он твой…
– То есть как, пока он мой? – не понял Бури.
– А вот так… До вечера не возьмешь, продам другим, таким же, как ты, душманам… С радостью возьмут!
– Я не душман, а повстанец, борец за народное счастье! Лидер партии «Шамшари ислами»! Не имеешь права со мной разговаривать в таком тоне! – возмутился Абдула.
– Да брось ты ерунду пороть, – поморщился капитан. – Называй себя хоть самим падишахом. Только мое слово твердое, в ночь снимаюсь с якоря, я не намерен нести убытки из-за твоего груза, контрактом не предусмотрено!
Бури тяжело вздохнул, полез в карман за чековой книжкой. Ничего не поделаешь, за простой судна надо было платить отдельно.
– Какая цена? – спросил он капитана.
Услышав ответ, так и присел.
– Вай, вай, вай! Это ты настоящий душман, а не я… Скинь полцены, помоги нашему освободительному движению.
– Аллах поможет! – сказал капитан и потянулся к бутылке крепкого гавайского джина.
…Погрузку закончили к утру. Десять армейских грузовиков пакистанской армии, высокие кузова которых плотно укрывал брезент, тронулись вслед за джипом Бури… Сам он устроился на заднем сиденье, а за рулем был его верный адъютант Махаммад. У парня усы длинные, обвислые. Взгляд из-под лохматых бровей тяжелый, недобрый. Сам весь жилистый, черной мухой прилипла родинка на левой щеке. Рядом с ним автомат, подсумок с запасными магазинами, пара гранат с длинными ручками.
– Вы бы поспали, мой господин! – советует он Бури. – Вторые сутки глаз не смыкаете. Все идет нормально, опасаться не приходится.
Бури и без адъютанта видит, что операция проходит успешно. На чужие деньги удалось закупить первоклассное вооружение для его боевых групп в Афганистане. Опередил он с помощью Салеха другие группировки, получил щедрый подарок в кругленькой сумме долларов от своих хозяев. Нет, что там ни говори, а пока ему нравится этот немногословный парень. У Салеха определенно есть коммерческая хватка, сумел хорошо поторговаться, купил за те же самые деньги, что ему были отпущены, в два раза больше оружия и боеприпасов… И Гульпача в шифровке его хвалит, говорит, старается… Только бы не ошибиться…
Жизнь научила Бури никому не доверять, даже собственной тени, быть всегда начеку. Вот и сейчас нельзя спать, хотя с ним надежная охрана. На каждый грузовик по десять человек вооруженных до зубов мятежников. Парни надежные, бывалые в разных переделках, в случае чего отобьются, не отдадут груз врагу… Здесь и «своих» следует опасаться, перехватят на дороге, организуют засаду, оружие с патронами всем группировкам нужны, как воздух. До границы, чтобы быть потом спокойным, Бури решил лично сопроводить транспорт с оружием. Маршрут движения знали только два человека: он и его адъютант Махаммад. Последний получил карту с маршрутом за несколько минут до начала движения колонны. Бури не сомневался в честности адъютанта, но, на всякий случай, предоставил ему возможность узнать о пути следования в последний момент. Транспорту с оружием предстояла дальняя дорога от Карачи по Хайдарабадскому шоссе через Суккур к афганской границе. Здесь его должен был встретить Седой со своими людьми. Предстояла перегрузка нелегких ящиков на выносливые спины животных. Дальше драгоценное оружие и боеприпасы доставят небольшие караваны под усиленной охраной на главную базу отрядов Бури – надежное укрытие в горах на афганской территории.
