Текст книги "Жених по обмену 3 (СИ)"

Автор книги: Кицунэ Миято

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Проходили ещё какие-то обсуждения, что-то спрашивали у Тимура, но София почти не слушала. Наконец их отпустили с этого шоу, и Аля предложила выйти на улицу, чтобы немного подышать и прийти в себя, так как должны были ещё примерно час снимать концерт. Как сказала Оля, раз у них есть проблемы, то на телевидение пустят клипы, которые они заранее снимали, а сейчас запишут все номинации и поздравления с ними.

– София… – окликнула её какая-то девушка в курточке, шапочке и тёмных очках. – Это я, Эмилия, мы с тобой дружили в младших классах, помнишь?.. София, я тебя очень прошу, помоги мне, пожалуйста!

Глава 9
Догадки

– Так, значит, ты в Москве по работе? И кем ты работаешь? – спросил Ник, когда они поели. Максим Марков упомянул, что по большей части обитает в Санкт-Петербурге, но чаще всего разъезжает по командировкам, в том числе заграничным. Про заграницы Ник знал, как и про несколько жён и несколько разводов. Доходили слухи от Игната, а тот вроде знал от бабули.

– Как раз об этом я хотел с тобой поговорить, – Максим покрутил бокал с водой. – Так скажем, по работе мне дали задание в том числе из-за тебя.

– Из-за меня? – нахмурился Ник. – Поясни.

Вместо ответа, Максим достал из нагрудного кармана «ксиву» и протянул ему.

Удостоверение сверкало гербами и серьёзными защитами.

– Ого, целый подполковник, – вычитал знакомое среди совершенно незнакомых департаментов Ник. – Значит, сделал крутую карьеру?

Если рассуждать логически, то получалось, что каким-то образом Максим Марков попал в военную разведку или что-то подобное.

– Так вышло, – хмыкнул Максим.

– Я весь во внимании, и пока что никуда не спешу, – кивнул Ник.

– Хорошо, думаю, ты имеешь право знать, – переплел пальцы Максим, принимая почти начальственную позу. – В общем… Когда-то я был мальчиком-мажором, которому всё доставалось очень легко. Я получил прекрасное образование, знал четыре языка, имел силу, взял Алмазный Кубок и, так скажем, ни в чём себе не отказывал. Потом встретил твою мать. Яркую, красивую, очень умную, которая, в отличие всяких поклонниц, не спешила вешаться мне на шею. Мы поженились, а потом родились вы с Игнатом.

– Ещё Дэйн, – напомнил Ник.

– Верно, мы взяли патронат над двенадцатилетним парнем общих знакомых. Я обучал его работе с силой. Впрочем, он и сам многое умел и обучался с малого возраста. Тогда впервые департамент вышел на меня. Я был мечтателем и хотел подарить тренировки силы всем. Тогда мне сказали, что в мире храниться хрупкое равновесие, и пока обученных магов определённое число, не начинается новая война. Что выдавать подобные «уроки» в массу недальновидно и очень опасно, и что, если я хочу сделать мир лучше, я могу стать инструктором департамента и обучать талантливых детей своим навыкам. Я тогда, конечно же, отказался. Обиделся на весь мир, который оказался несовершенен, – Максим криво усмехнулся. – Пустился во все тяжкие и… Потерял свою семью. Считал, что это что-то постоянное, что от такого прекрасного меня никуда жена не денется. Да и мать всё время капала на мозги тем, что… Неважно… Вопреки всем этим заморочкам с происхождением и выгодой партии Катерина долго терпеть не стала и подала на развод. Это был удар ниже пояса, но я не осознал всю серьёзность её намерений и считал… Что просто размажу её за предательство.

Ник чуть подался вперёд боясь пропустить хотя бы слово признания.

– Я хотел забрать у неё всё. Отомстить за своё раненое эго. В первую очередь забрать детей и получить полную опеку, чтобы она страдала. Выяснилось, что особо забирать и нечего, а за вас она дралась как львица. У меня каждый раз привставало, когда я видел её на заседаниях. Такую яростную и холодную. Кхм… Прости за излишние подробности.

– Ничего, переживу, – иронично ответил Ник. – Мне уже восемнадцать, и я не первый день женат.

– В общем, я ненавидел и любил ещё больше, осознав, что теряю. В тот день… Точнее, за день до того, что с ней случилось. Мы… можно сказать, помирились… – Максим чуть скосил на него взгляд. – Вас с Игнатом она отправила к родителям на ночь, и вечер той пятницы я провёл с ней. А в субботу днём отправился за новым кольцом, желая вновь сделать её своей женой во второй раз. Как я понял, вы успели вернуться, а я… Во второй раз всё потерял. И… оказался под следствием. Чтобы вы не попали в приют, я быстро оформил опеку над вами на свою мать. Адвокат посоветовал на всякий случай полностью передать все права на детей и отказаться от отцовства. Потом следствие установило, что в момент… Её гибели я находился в ювелирном магазине и покупал… – Максим выложил на стол бархатную коробочку, – это. Меня отпустили. Но… Я вновь вступил на путь саморазрушения, потеряв только что обретённый смысл. Я не горжусь, но и не отрицаю. На работе в ведомстве я прохожу психотерапию. Получается, что я бросил вас с братом. Но только потому, что пытался склеить собственную жизнь по кускам.

– Не отвлекайся, – попросил Ник. – Меня интересует Артурчик и как он тебя подловил с брачным контрактом.

– Да. Это как раз произошло в следствии моего нового загула. В его казино «Клондайк». Я играл и пил, пил и играл, и в какой-то момент у меня ничего не осталось. И тогда я попал в кабинет. Ну знаешь, как в плохих фильмах про мафиози. И он сделал мне предложение. Предложил поставить всё на кон. И тогда списываются долги и прочее. Он вынес шкатулку. И сказал, что это старинный семейный артефакт, который позволяет забрать часть силы, чтобы передать её другому.

– И ты сделал ставку?

– Да. И проиграл, – Максим потер подбородок. – В тот момент, когда артефакт забирал мои силы, я почувствовал опустошение другого уровня. Сложно объяснить, но… Наверное, в тот момент у меня окончательно встали на место мозги, и я посмотрел на всю свою жизнь как бы со стороны. Я уходил из казино с пустыми карманами и пустым резервом силы, но… новым человеком.

Ник даже прищурился, так как мелькнула дикая мысль, а не попаданец ли папаня? Вдруг прикосновение к той шкатулке, а он был на девяносто девять процентов уверен, что и Максим, и Никита касались одного артефакта, открывает какой-нибудь портал между мирами. Или… Как минимум для такого действия требовалось немало магической маны, праны или прочей чакры. А ещё…

– Семейный артефакт? – переспросил он. – Как он выглядел?

– Как небольшая шкатулка со специфическим круглым углублением, – ответил Максим, тоже внимательно посмотрев в его глаза. – Возможно, ты мог его видеть у своей бабушки. Ведь, насколько я знаю, она подписала с Масакадовым брачный контракт в обмен на этот артефакт. Она желала вернуть мою силу, но я не был готов к тому, чтобы вновь разрушить чью-то жизнь, и не собирался портить свою навязанными обязательствами. Мы поссорились. И она поставила условия. Наследство, дети и моя сила или моя свобода. И я… выбрал свободу. Прости, но я больше не мог находиться под удушающей опекой и сомневался, что буду хорошим отцом, учитывая обстоятельства и все подозрения, что на меня вылились.

Ник кивнул. Никита с трудом скрывал ненависть к отцу, наверняка это было сложно – видеть такое в глазах своего ребёнка, который уверен, что это папа убил маму. Впрочем, стоило отдать должное: одними взглядами Никита не ограничивался.

– Что произошло тогда, когда я её нашёл? Я очень плохо помню этот момент, – спросил он.

– Я вернулся в тот дом с кольцом, – Максим погладил коробочку большим пальцем, – и сначала увидел перепуганного Игната, он как раз вызвал спасателей. Ему было десять, уже знал, куда звонить, но я не понял, что случилось. Подумал, что, может, что-то с тобой, а Катерина наверху. На самом деле и я не всё помню. Память подкидывает куски. Словно разбитое зеркало, каждое со своим отражением. Помню, что забежал наверх и увидел тебя в ванной в крови. Я даже не понял сначала, что это не твоя кровь. Испугался за тебя… А потом увидел Катю и решил тебя увести, чтоб ты не видел. Да, было поздно это делать, но ты начал вырываться и кричать, что это я во всём виноват и что я убил твою маму. Как раз приехала полиция. Меня схватили… Опять же на твоих глазах. И это, думаю, тоже повлияло… Я теперь понимаю, что тогда произошла серьёзная детская травма, но в тот момент моя собственная жизнь разваливалась, и я не имел ресурса что-то с этим делать. На самом деле я понадеялся, что бабушка что-то с этим сделает. Обратиться к специалисту или что-то такое.

– Зря надеялся, – хмыкнул Ник. – Как будто ты её не знаешь. Всё глупости и плохая наследственность, доставшаяся от матери-мещанки.

– Мне жаль… – вздохнул Максим, поджав губы.

– И в итоге, оставшись один, ты пошёл туда, где тебе всегда были рады? – подтолкнул к дальнейшему разговору Ник. – Типа к военным?

– Верно, я отправился к военным и устроился к ним инструктором, как мне и предлагали. Они видели мою систему обучения, поэтому сразу согласились. Потом я одновременно и сам проходил обучение, и… Получилось так, что у меня вполне была своя легенда, то есть известная жизнь, и я начал выполнять некоторые поручения нашего департамента. И как-то это мне понравилось. Приносить какую-то реальную пользу нашей империи. Так что дослужился уже до подполковника. Но, признаюсь честно, в моих планах не было… – Максим пожал плечами и отвёл взгляд. – Восстанавливать семейные отношения. Я прекрасно понимаю, что время упущено. Вы с братом выросли. И вряд ли как-то во мне нуждаетесь. Если не ненавидите. Ни я тебя не знаю, ни ты меня. Мы чужие люди. Но меня поставили курировать дело Янквица. И никто не знает, что Никита Урядов, который фигурирует в деле как свидетель, мой сын. Просто не копали так глубоко.

– Так… Значит, это ты какой-то крутой следователь из Питера, о котором упоминал сегодня Тимур в больнице? – хмыкнул Ник, подивившись таким совпадениям. Хотя ну правда, кем мог бы стать Максим, потеряв всё? Компаньоном-приживалкой возле богатого «друга»? А так… Получается, что произошло возвращение к истокам, тот же граф Николай по сути служивый дворянин, то есть военный и разбирающийся в военных делах. А там и разведка, и всякие драгуны и гусары, да ещё и с магией, которую наверняка можно использовать гораздо шире спектром, чем гражданским. Так скажем, государственная монополия на насилие.

– Да. Я узнал о вчерашней аварии и открытом следствии и запросил все материалы, – кивнул Максим. – Это может быть связано с делом Янквица.

– И что с ним? – поинтересовался Ник.

– К сожалению, у тебя нет нужного допуска, – покачал головой Максим. – Но вот что мне прислали сегодня утром, – он включил телефон и показал явную запись с камер наблюдения.

Какая-то женщина проходила через рамку досмотра, и на ней сработало распознавание лиц.

– Это Адель Гитлер…

– Как⁈ – вытаращился на Максима Ник, чуть не захлебнувшись чаем, который ему принесли вместе с десертом. Максим чуть нахмурился, явно не понимая этого удивления. Наверное, всё-таки не попаданец. А если и попаданец, то не из его мира, – пронеслась мысль.

– Адель Гитлер. Бывшая Адель Янвкиц. Она вернула себе девичью фамилию после развода с мужем и побега за границу. Её семья являлась тем связующим звеном поставок, о которых ты не должен ничего знать.

– Ты об этой «Нежности»? – хмыкнул Ник. – Во всём виноваты Гитлеры. Ну конечно. И чего… Ну приехала она, что такого? Кроме того, что она Гитлер, конечно. И Адель… Почти Адольф.

– Обычная немецкая фамилия, – удивился Максим. – А Адольфом зовут Янквица, кстати.

– Реально? Адольф и Гитлер нашли друг друга. Какой-то сюр. Ладно-ладно, продолжай, не отвлекаюсь.

– Она прибыла в Москву примерно сорок восемь часов назад. У неё было достаточно времени, чтобы подготовить вашу аварию…

– И зачем ей это?

– Вольфганг Янквиц её сын, – ответил Максим.

– А… Я как-то об этом не подумал. Можно ещё посмотреть? Может, видел её где-то.

Максим отдал ему телефон, и, просмотрев запись ещё раз, Ник вытаращился на отца. Как они это проглядели?

– А что там делает Лаура Янквиц? Она следом за ней идёт. Не сложно её узнать, просто чуть меньше косметики и очки.

– Лаура Янквиц? – чуть не подпрыгнул Максим и начал что-то пробивать. – Странно. Эта пассажирка значится как Эмилия Адольфовна Курочкина.

– Да ты гонишь! – Ник, может быть, и не запомнил, как звали ту подружку-предательницу из детства Софии, если бы её звали Маша или Галя, но сочетание «Эмилия Курочкина» как-то врезалось в память. И Ник был более чем уверен, что это нифига не совпадение.

Значит, получается, что Артурчик вновь замешан в этом отборном «гуано». Точно вся история с помолвкой Тимура как-то связана с похищением Софии.

– В чём дело? Ты её знаешь? – спросил Максим.

– Она когда-то училась с ними в классе. Типа Эмилия, Вольфганг и София. А потом Эмилия… София!

Ник сорвался с места. Его накрыло пониманием, что жена совершенно не знает, что это один и тот же человек. Гнилой, завистливый и подлый. И если эта Лаура Курочкина, она же Эмилия Янквиц, что-то задумала, да ещё в паре с кем-то по фамилии Гитлер, что-то задумала, то явно они будут действовать где-то, где Софию можно выловить в относительном одиночестве и без серьёзной охраны.

Он сам видел в группе у девчонок анонсы, что они будут сниматься в шоу и отправляются в московскую телестудию. Он на ходу загрузил страничку группы и увидел, что стена пестрит фотографиями девчонок со всякими звёздами. И… Стоит геолокация. Ну конечно, даже точный адрес есть! Приходи кто хочет!

– Я с тобой, – внезапно с ним поравнялся Максим Марков.

Ник показал фотографии из группы, сделанные пару часов назад.

– Думаю, что может быть нападение… – сказал Ник. Точней, больше чувствовал, из-за того, что сердце было не на месте с мига, когда он легко узнал в той пассажирке Лауру Янквиц. Ну и не стоит забывать про его попаданческий квест – нормально спасти жену в беде. И даже если это просто мнительность с любым Гитлером на горизонте лучше перебдеть, чем недобдеть.

Глава 10
Настигающее прошлое

Они стояли во внутреннем дворе телецентра, куда спустились с Алей «подышать пару минут» после выматывающего интервью.

– София? – снова спросила Эмилия, которая минуту назад подошла к ним, явно как-то проникнув в телецентр, может, в качестве зрителя какой-то передачи или вроде того.

Девчонки упоминали, что если хочется, то можно просто зарегистрироваться на сайте, приложить фотку, написать только одно имя и номер телефона и получить QR-код на телефон в качестве пропуска, чтобы поучаствовать в съёмках как зритель. Правда, платили за такую работу копейки, и в основном в таких зрителях тусовались одни и те же статисты, молодые актёры театралок, которые хотели быть замеченными, чтобы получить роль в каком-нибудь сериале, даже просто в массовке. Но зато ты оставался в базе телевидения, и тебя правда могли пригласить на съёмку, если подходил твой типаж для чего-нибудь.

– Ты поможешь мне? Пожалуйста!

София смотрела на свою бывшую подругу и свою бывшую одноклассницу и не понимала. Не понимала, как тогда, в «Пушкине», она не узнала Эмилию в Лауре Янквиц⁈ Почему она сразу не поняла, кто скрывается за этой «кукольной внешностью», исправленной десятками пластических операций и косметических процедур⁈ А сейчас, когда Лаура-Эмилия сказала… Назвала своё имя… Всё встало на свои места. Словно последний вставленный кусочек мозаики открыл целую картину, скрытую за цветными осколками. По крайней мере, стало ясно, куда бесследно исчезла одноклассница, за которую София несколько лет всё-таки переживала.

– София? Это Эмилия? – спросила стоявшая рядом Аля. – Курочкина?..

– Ага, спешу представить тебе нашу блудную одноклассницу, – не отрывая взгляда от Эмилии, сказала София, одновременно размышляя, зачем та здесь и для чего пыталась её выманить.

Ведь в свете узнавания, которое произошло на каком-то интуитивном уровне, возможно, с помощью потока силы, который в последнее время обрёл большую чувствительность, всё это попахивало не просто очередной подставой, а воняло отборным дерьмом. Ей вспомнились и угрозы Кате, и то, как настраивала Лаура против неё и её брата всех в интернете.

– Она пропала после того, как подставила меня, а потом назвалась Лаурой…

– Янквиц⁈ – воскликнула Аля, которая тоже обладала хорошей наблюдательностью. – Точно! У неё, похоже, парик или она в который раз перекрасилась. Теперь вижу, что это и правда она.

– Да, это я! Вы меня раскусили! – отбросила притворство Эмилия, криво усмехнувшись. – Можете собой гордиться. Но это не значит, что мне и правда не нужна помощь. Мою маму взяли в заложники, и если я не буду её слушаться… она умрёт.

– Кого слушаться? – спросила Аля.

София же продумывала пути отступления и, быстро обернувшись, чтобы осмотреться, увидела Тимура, который, видимо, вышел за ними. Ну да, Ник просил присматривать за ней.

– Тебя ищет полиция, сдайся и расскажи о своей маме-заложнице, – меж тем продолжила «переговоры» Аля. – Получается, говорить гадости по интернету тебя тоже заставили?

– Да, заставили! И вы не понимаете, она…

– София! Сзади! – крикнул Тимур, и София, тоже заметив движение за спиной, отпрянула. Какой-то мужчина напал на неё, в его руках был странный ошейник. Но вот чего она не ожидала, так это того, что мужчина рванёт на Тимура и резко сломит его сопротивление ударом под дых. Возможно, что с применением силы, так как Тимур согнулся и оказался окольцован тем ошейником.

– Ай… – обернувшись, София поняла, что Лаура-Эмилия успела напасть на Алю и тоже надела ей такой же ошейник.

– Два есть, не дёргайся, если не хочешь, чтобы они остались без голов, – скомандовала Эмилия.

– Что⁈ – воскликнула София, испугавшись.

И тут к ним подошла женщина. Блондинка с «зализанными» волосами, с такой кислой миной на лице, что терялась вся её миловидность. На вид ей можно дать лет сорок-сорок-пять. Серые глаза смотрели прямо на неё, прищурившись, словно на букашку, и у Софии произошло ещё одно «узнавание». Это было женским лицом Вольфганга Янквица. Разве что без прыщей и с чуть более узким подбородком.

Блондинка кривила губы, намазанные ярко-алой помадой, и смотрела на них рыбьим взглядом. Так сходство с Янквицем стало ещё больше.

– Как всегда, кругом одни идиоты, которые не могут сделать всё идеально, – процедила она, покосившись на Эмилию, которая чуть побледнела и оттянула ворот толстовки. На её шее София увидела такой же ошейник. Возможно, про заложника Эмилия не врала и правда действовала под принуждением.

– Не советую дёргаться, внутри ошейников находится заряд, который легко оторвёт ваши головы, если вы отойдёте от меня дальше пятидесяти метров, – сказала женщина, – или я, нажатием кнопки, оторву вам ваши головы, – она показала пульт взрывателя. Нечто подобное София видела в боевиках про заложников и про войну.

– Ты, если не хочешь, чтобы умерли твой брат и твоя подруга, спокойно пойдёшь за мной, – обратилась женщина к Софии.

– Не глупи, убегай и зови на помощь, – сказал Тимур. – У мужика сила.

– Только дёрнись, и я оторву им головы, – пообещала женщина, вытягивая перед собой взрыватель, и в то, что она так и сделает, совершенно верилось. – Подойди к Гансу и возьми его под руку. Живо! Мы идём к машине. Вместе. Вздумаете кричать или привлекать к себе внимание – умрёте. Быстро, но очень болезненно.

София думала, что делать, но пока ничего придумать не могла, хотя оставалось только тянуть время, в надежде, что что-то изменится.

– Кто вы? – спросила она. – И зачем на нас напали?

– Я Адель, мама Вольфганга, – акульей улыбкой ухмыльнулась женщина. – И я очень хочу узнать, как погиб мой сын, и наказать всех виновных.

– Вы думаете, вас не поймают? – спросила Аля. – Да тут кругом камеры!

– Ганс уже позаботился об этом, милочка, – ответила Адель. – А теперь выбор только за вами: идти за мной или умереть. Как только я отойду на двадцать метров, ошейник пискнет, предупреждая вас о скором взрыве, не советую экспериментировать. И да, мне взрыв не навредит, даже если я буду в шаге от вас, там направленный удар, если вы понимаете, о чём я.

Сказав это, Адель спокойно направилась через холл, кажется, к главному выходу. Телецентр имел длинные и путаные коридоры, но везде висели указатели и схемы проходов. Настороженный Ганс стоял рядом с Софией. Эмилия первая побежала за Адель и встала за её спиной, Аля обернулась на Софию и тоже поспешила за ними. Тимур бросил взгляд, в котором плескались сожаление и обида, и тоже пошёл. Наверняка брат думал, что если бы не его беспомощность, они бы справились с этим Гансом. София пыталась найти решение, но его всё не находилось.

– Ну, что ты выберешь? – усмехнулся Ганс. – Не очень люблю бить женщин, но…

– Я иду с вами, – ответила София, ощущая невысказанную угрозу всей кожей. – Я не брошу брата и подругу.

– Да, мы так и думали, – кивнул Ганс, впрочем, не теряя настороженности. – А ты выросла. Раньше ты была совсем нескладной. Гадкий утёнок, а сейчас просто прекрасный лебедь. Даже немного жаль.

– Что вы имеете в виду? – спросила София, вглядываясь в ничем особо не примечательное лицо. Ганса она точно никогда не видела и не встречала, хотя тот тоже был неуловимо похож на Янквица.

– Когда-то фрау Адель решила организовать твоё похищение, чтобы подставить Эмилию и её семью, для того, чтобы их смерти выглядели… насильственно-естественными, – хмыкнул Ганс. – Но, что-то пошло не так. Ты инициировала силу. И это тебя спасло, ведь так?

– Так Эмилия сказала правду о своей матери, которую держат в заложниках? – спросила София у этого словоохотливого немца. Ганс говорил с еле заметным акцентом.

– Конечно, она сказала правду, – Ганс галантно подал ей руку, и София взялась за его локоть, ощущая просто стальные мышцы под одеждой. Этот человек явно забавлялся и не считал её соперницей. Да и на самом деле, похоже, что он был профессиональным убийцей или кем-то таким, и ей точно так просто с ним не совладать. Был бы хотя бы меч… София с некоторым скепсисом подумала, что в свете последнего месяца ей надо таскать с собой меч постоянно, чтобы отбиваться от этой сумасшедшей семейки, которая постоянно лезет как грибы после дождя.

– Значит, вы у фрау Адель не один такой? – спросила София.

– Если вы о помощниках, то конечно есть несколько парней на подхвате, – снова усмехнулся Ганс, скорее всего на её неловкую попытку вызнать больше. – Надо же кому-то взять на себя ответственность.

– Что вы имеете в виду?

– Вся эта шумиха в интернете. Несколько поклонников Лауры Янквиц, которые решили поквитаться с её врагами… А потом, когда Лаура не оценила такие жертвы, они убили и её, – пожал плечами Ганс, и у Софии поползли ледяные мурашки по спине от того, каким безразличным тоном это было сказано. – Очень удачно, что здесь оказался и ваш брат. Мы планировали выманить его на вас, чтобы всё выглядело правдоподобно, но везение тоже часть победы.

– А как же тот полицейский? – спросила София, чуть не споткнувшись от вываливаемых на неё откровений.

– Вы про лейтенанта Игоря Игонина?

– Наверное… – неуверенно протянула София, одновременно удивляясь такой осведомлённости. Может, какие-то свидетели сказали? Или в рапортах написано, а они их достали? Ведь если это бывавшая жена Янквица, наверняка она не из простой семьи.

– С ним мы тоже разберёмся, всему своё время, – доброжелательно сказал Ганс, по-отечески похлопав её по руке.

Они почти нагнали эту «фрау Адель», Эмилию и Тимура с Алей. Брат оглядывался на неё. Ошейник ему нацепили поверх рубашки, и София видела какой-то хитрый замок.

– И что, у вашей хозяйки какой-то передатчик, что нельзя от неё отойти? – спросила она. – Или достаточно отобрать у неё детонатор?

– Конечно, не всё так просто, – весело хмыкнул Ганс, который, кажется, вовсю наслаждался ситуацией. – И да, есть и передатчик, и дублирующий детонатор. У меня, – Ганс похлопал себя по груди, намекая на внутренний карман. – Так что, если вы поведёте себя глупо, будет «пух!» и вам в руки отлетит голова вашего брата.

– И как же вы это провернёте? – София добавила скептицизма в голос. – Жертв у вас три, детонатор один. Сразу всем сразу оторвёте головы?

– Вы совершенно правы, моя дорогая. Поэтому Эмилия… Лаура, ну вы поняли, будет всеми силами мешать вам, чтобы не остаться без своей пустой головы. Даже ваш брат, возможно, станет вам мешать. Хотя, кажется, он очень глуп, поэтому не знаю. Даже сейчас считает, что кто-то обратит внимание на его украшение. Но правда в том, что вы никому не интересны, а эти стены видели и не такой эпатаж, а камеры, как и сказала фрау Адель отключены. Я обо всём позаботился. Поверьте, я хорош.

София подумала о своём проклятии, которое может убить Ника… Вот почему бы этому проклятию не убить кого-то, кто реально угрожает её жизни? От пришедшей в голову мысли она сбила дыхание и постаралась не выдать себя.

– Ну-ну, не молчите, а то ещё подумают, что вы чем-то огорчены, – Ганс ухмыльнулся. – Надеюсь, в вашей хорошенькой головке не зреет план, как вырваться на свободу и всех победить? Если это так, я одновременно и рад, и недоволен. Рад тому, что вы по-прежнему всё та, кто не сдаётся. Да, пусть глупо, но сражается, и недоволен тем, что в этот раз всё-таки придётся вас убить. Быстро…

Софию даже передёрнуло от липкого взгляда: до чего неприятный тип. И самоуверенный к тому же. Хотя и чувствуется, что этой самоуверенности есть причины. И тут она заметила Ника, который как ни в чём ни бывало шёл с… Ещё одним Ником, только постарше. Она даже не думала, что они с отцом настолько похожи. Ник, казалось, не замечал её и увлечённо разговаривал с отцом, как-то непосредственно размахивая руками, но при этом София ощущала его пристальное внимание с помощью той «направленной жажды крови», которую они периодически тренировали. Внутренне Ник словно говорил ей: «Приготовься». И София только молилась, чтобы он понял насчёт взрывателя и ошейников, но почему-то она посчитала, что Ник либо знает, либо догадался о том, что Тимур такое не носит, особенно в паре с Алей. Теперь хорошо бы, чтобы ни Тимур, ни Аля не выдали Ника, которого не знали ни Лаура, ни Адель, ни Ганс.

Но брат и подруга не подвели и просто спокойно прошли мимо, никак не выдав, разве что по напрягшейся спине Тимура София поняла, что сейчас наступает идеальный момент. Они почти поравнялись с Ником, и София сделала вид, что оступилась, падая вниз и утягивая Ганса, который невольно был вынужден её поддержать и немного склонился.

– Люмос! – тихо произнесла формулу София, резко выбрасывая руку с заклинанием прямо в лицо Ганса, понадеявшись, что это как минимум временно ослепит этого убийцу.

Против человека с силой она могла использовать силу, особенно если ей угрожала опасность, а значит, учитывая прикосновение, попросту могли посчитать это выплеском магии.

Ганс взревел, а его глаза действительно как-то повредились, так как белки стали красными, словно все сосуды полопались. Софию пронзил бешеный взгляд. Вот уж точно у кого была отработана «жажда крови», потому что она ощутила, что её убивают и…

В следующую секунду раздался странный хлопок, воздействие прекратилось, а у Ганса на лбу появилось небольшое отверстие. София даже не сразу поняла, что с этим убийцей всё кончено. Раздался визг, и, обернувшись, она увидела, что это Тимур пытается совладать с Лаурой, которая на него напала.

– Стоять! Или они умрут! – закричала Адель, показывая взрыватель. – Я нажму! Дайте мне уйти.

И София замерла, похолодев от ужаса.