Текст книги "Жених по обмену 3 (СИ)"

Автор книги: Кицунэ Миято

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5
Истории прошлого и настоящего

Понедельник и вторник ознаменовались интернет-войной. Как-то их гимназия потихоньку подключилась, набирая в свои ряды строчильщиков комментов всё новых и новых адептов. К среде к срачам в интернете подключились ребята из триста восемнадцатой школы, так как Наташка скидывала в общую болталку кучу фоток чьих-то переписок и публичных комментариев. Ну а Лаура Янквиц начала получать ответку не только от «фанатов Софии», которых не успевала блокировать, но и от каких-то своих недоброжелателей, которых набрала за годы своего блоггерства. Вышли всякие «разоблачения», пародии, высмеивания – в общем, интернет-сообщество довольно быстро отреагировало, в отличие от неповоротливой бюрократической машины. Но и та к среде раскочегарилась и запретила ролик, который тут же оперативно подчистили со всех каналов и платформ. Впрочем, те, кто на всяких срачах, как говорится, «собаку съели», выпускали без кадров из видео, а делали типа кривые мультяшные перерисовки и свою озвучку. Так что их версии продержались дольше, потому что не находились так просто.

Артурчик, кстати, не сплоховал, а подал в суд на клевету, причём ещё с утра понедельника. Так что «сдулась» Лаура уже к четвергу. И даже опубликовала что-то вроде извинения, сказав, что её заставили думать, что виноваты другие. Правда, этот ролик через тридцать минут тоже удалили. Они с Софией посмотрели его через запись записи, потому что девчонки снимали с телефона на телефон, показывая себя и отмечая великую победу в интернет-баталии. Алексина приютилась у Белкиной и вроде больше всяких угроз не получала. Они хотели снять хотя бы одну угрозу от Янквиц, но ничего не вышло. Та себя больше не проявляла. То ли затаилась, то ли поняла, что с ними не стоит тягаться.

Впрочем, причина могла быть и вовсе в ином, так как в четверг уже поздно вечером Ник разговаривал по телефону с братом Кости, Игорем Игониным, который работал в Третьем отделе Министерства полиции, и тот сказал, что вызвать на допрос Лауру Янквиц не вышло, потому что она вообще не в Москве, а ещё чуть ли не сразу после ареста своего отца улетела с матерью в Турцию. И, видимо, гадила из-за границы. Полиции связаться с ней не получилось. Да и Турция вообще-то не выдает даже признанных преступников. А Лаура при всех своих выкрутасах в интернете признанной преступницей не была. Суда-то как такого не случилось, никто ордера на арест не вручал, и вот это всё. Да и её угрозы Алексиной, которая даже жалобу не подала, никак не доказуемы. Голос можно подделать. Да и по правде уже и изображение – технологии шагали семимильными шагами.

В пятницу после учёбы и тренировок Ник с Софией поехали в дом его деда, Фёдора Урядова. Правда, жили они с женой в Подмосковье, в городе Орехово-Зуево, в так скажем родовом гнезде Урядовых. Насколько знал Ник из рассказов деда Фёдора, Урядовы обосновались в этом промышленном городке после мировой войны. До этого там заправляла династия купцов Морозовых, но те как-то замазались в попытке переворота, работе на иностранную разведку или чём-то таком. Так что после той «бархатной революции», когда сменился император, и в городе Орехово-Зуево сменилась власть. Точнее «власть имущие». А до этого прародитель династии Урядовых был, по рассказам деда, то ли приказчиком на заводах, то ли кем-то вроде главного инженера. А в общем, кто-то умный и образованный, кому доверили управление стратегическим заводом с запланированными госзаказами. Но не успели Урядовы с переходом в купеческое сословие, так как впоследствии классы и сословия отменили.

– А где жили твои родители? – спросила София, пока Ник делился с женой краткой историей своей семьи по материнской линии. – В Москве или Орехово-Зуево?

– На самом деле даже не знаю, – задумался Ник. – Мы точно не жили в особняке Марковых, так как туда мы с Игнатом потом переехали, и помню, что долго ехали… Но знаешь, долго ехать по Москве можно откуда угодно. И я был ребёнком. Сложно точно сказать про моё «долго». На самом деле мы и правда могли жить где-то и в этом городке. Кстати, здесь, кажется, есть и производства «ТАМО Inc». Может, они как-то познакомились через работу. Но по годам жизни и дате свадьбы получалось, что моей матери только исполнилось девятнадцать, когда они поженились. А отцу… Вроде больше, лет на пять или шесть.

– Сколько ей было, когда она умерла? – спросила София.

– Почти тридцать, её убили пятого марта, а день рождения у неё пятого апреля. Через месяц праздновала бы юбилей.

– Это… Грустно… – вздохнула София, явно чувствуя себя неудобно, так что Ник просто обнял жену.

До Орехово-Зуево доехали они в уютном молчании. По правде говоря Ник был в этом семейном гнезде всего один раз, в тринадцать, когда разыскал деда и попросил помощи насчёт фамилии. Сам Фёдор Урядов после смерти своей жены встреч не искал. Как понял Ник, бабуля Изольда вырвала в суде полноценную опеку и знаться с родственниками невестки не желала.

Когда они зашли в дом и увидели новую жену деда, та оказалась беременной. Живот приличный. Ник вспомнил, что вроде на их свадьбе новая «бабушка» приходила в каком-то свободном платье, что ничего не заметно, да и не до неё там было.

– Ого, поздравляю, – улыбнулся Ник довольно сияющему деду. Так-то ещё крепкий мужик. Ему было около шестидесяти, а вот его жене значительно меньше. Может, лет сорок всего. Звали её Елена, утончённая крашеная блондинка с волосами до плеч, и в целом довольно приятной наружности.

Елена посидела с ними совсем немного, чисто для приличия, а потом сказалась уставшей из-за своей беременности и ушла отдыхать.

– Мы не просто так приехали, – начал сложный разговор с дедом, Ник. – Я хотел узнать… Больше про родителей, про отца. А ещё я тут вспомнил, что с нами жил типа усыновлённый ребёнок…

– Ты про Кирилла, что ли? – хмыкнул дед, наливая себе немного в бокал из буфета. – Будешь? Виски. Сам делаю. По старинному рецепту.

– Нет, спасибо. Да, про него, – Ник с трудом вспомнил, что имя Дэйна и правда Кирилл.

– Да… Давно это было, – пригубил свой виски дед. – Катюша, кажется, училась, практику проходила на предприятии отца твоего, ну не на его, но ты понял. Там они познакомились и поженились как-то быстро. Игнатом, братом твоим, Катюша забеременела. Потом тобой. Уехали в Москву. А Кирилл – он смышленый парень. Знал я его. У Михалыча сын. Тоже здесь они жили. Знал я его. У отца его, Михалыча, сила имелась, начальником охраны он работал на заводе. Он когда-то Катюшу на стажировку и устроил, кстати. Погиб молодым совсем вместе с женой, Царствия им Небесного, – дед размашисто перекрестился. – Это я Максиму звонил, просил приглядеть за парнем. Обучал Кирилла Михалыч. Да и с ним Максим знаком… Так ещё и родственников у Михалыча не было. Родители померли. У жены совсем старая мать… Короче, отправили Кирилла в приют, как мне Александра, жена моя покойная, говорила. А Максим меня удивил. Взял он Кирюху к себе. Но там и Катюша поспособствовала. Согласилась. Дом, мол, большой, что мы парня не прокормим, не выучим. Да и сила у него, а там… Без контроля недолго и под какое-нибудь нарушение закона попасть и… Адью.

– И что произошло дальше? – спросил Ник, когда дед надолго замолк, уставившись пустым взглядом в стакан.

– Не знаю. Только Кирилл долго у них не пожил. Вроде захотел самостоятельности, неудобно ему было или что. Домысливать не стану. Может, парень молодой, а Катюшка – девка красивая… Была… Может, ещё какой конфликт. Подростки они буйные и нервные. Но после его ухода Максима как подменили. Стал он пить, играть, шататься по всяким злачным местам. Даже участвовал в каких-то подпольных боях, это мне бабушка твоя, Александра, рассказывала. А однажды… В общем, поднял руку на Катю спьяну. Или угрожал, что проучит… Не знаю. В общем, она тут же его вещи собрала да из дома выставила. Даже полицию вызывала, потому что уходить он не хотел. А там по документам её дом был. Я им на свадьбу дарил. Ну, в смысле, ей. За день до свадьбы всё Лена оформила, чтобы в случае чего не осталась моя девочка с голой задницей. Хотел показать, что Урядовы тоже не лыком шиты. Можем позволить себе… С дворянами родниться. В общем, полиция Максима выпроводила, а Катя постановление суда получила. На развод подала. Не захотела терпеть такого отношения. Не знаю, знаешь ли ты, но для тех, кто силой обладает… Строже законы. Несмотря на всякие дворянства и связи. Так что не стал отец твой лишний раз вякать. Ушёл. Да всё равно Катенька боялась. Видно, не зря…

Дед залпом допил и, крякнув, закусил бутербродом-канапе, которые стояли на столе.

– Но ведь Максима Маркова оправдали, – спросила София, когда пауза затянулась. – Или как это всё было, на ваш взгляд?

Дед устало вздохнул.

– Не знаю… Сильно меня история и эти все суды подкосили. Александра вот тоже слегла… От нервов. Всем Леночке пришлось заниматься, даже её похоронами.

– Это вы про свою жену? – спросила София. – А как вы познакомились?

– Так Леночка у меня работала… Э… Она секретарем сначала, на юриста пока училась, и даже в бухгалтерии хорошо смыслит, мы благодаря ей ни один аудит не провалили. Очень ценный кадр, – чуть смутился дед. – Когда она выучилась, я ей дальше у нас работать предложил. Она о всех делах в курсе, да и умная, работящая… А потом у нас как-то… После смерти Александры… Но не сразу, конечно же. Я старый вдовец… Но вот как ты тогда, Ник, появился и решил Урядовым стать, после этого у нас с Леночкой и… так сказать, роман закрутился. Но, каюсь, я долго не хотел жениться. Однолюб я, старый уже, вот что поделать. Да забеременела Леночка, и пришлось пересматривать свои принципы. Подумал, ну и что, что старый… Не такой и старый, придётся ещё пожить, чтобы сына вырастить.

– Ой, так у вас будет мальчик? – первая догадалась София. Ник чуть протупил насчёт «сына», забыв, что пол ребёнка можно узнать не только по факту рождения, а заранее.

– Да, поздравляю, – присоединился он к жене.

– А вы ещё никого не ждёте? – хитро прищурившись, спросил дед.

– Нет, пока никого не ждём, – покачал головой Ник, приобнимая Софию. – Пока ещё в гимназии хотя бы надо доучиться и в институте каком-нибудь.

После дед начал спрашивать про их планы на поступление и спрашивать, где они живут, с кем, почему. Вечер быстро прошёл в разговорах. Да и приехали они уже после шести. Дед даже нашёл семейный альбом, показал Софии Катерину Урядову, фотки со свадьбы и совсем мелкого Игната и Никиту. Среди семейных фотографий, «которые собирала Александра», был и совсем юный Дэйн. Как в воспоминаниях Никиты и помнил Ник.

Пока что в голове не укладывалось, как тот мог убить женщину, которая не дала ему жить в приюте, пусть и была молода, но…

– Нам уже пора домой, – посмотрев на часы, сказал Ник. – Ещё пока доедем…

Они распрощались с дедом и еле отыскали водителя, которого угощала пирогами на кухне дородная женщина, точней уже, скорее бабушка, которую Ник удивительным образом вспомнил, благодаря памяти Никиты.

– Тётя Нюра? Здравствуйте, – поздоровался он.

– Ох, Никитушка, а как вырос-то, возмужал! – звонко обрадовалась ему тётя Нюра, которая работала в семье Урядовых кем-то вроде экономки, готовила еду, убирала дом. Когда-то Никиту и Игната забирали бабушка и дедушка, и тётя Нюра пекла им всякие вкусные булочки. Почему-то она запомнилась ярче покойной бабушки. – Может, пирожков⁈ Я сразу тесто поставила да начинку капустную, твою любимую, как узнала, что вы приедете, так Елена Петровна сказала пироги не печь и не подавать, мол, вы к таким простецким вещам не привыкшие. Да и её от запаха жареного тошнит, всё время не в духе. Да я всё равно напекла, – заговорщицким тоном сказала тётя Нюра. – Хотела вон через Валеру вашего, – она кивнула на водителя, который вовсю хомячил, – передать. А вы и сами пришли.

– Да, это мы удачно зашли, – усмехнулся Ник. – Это моя жена, София. А это тётя Нюра. Хотя я маленький был, её помню, и пирожки, конечно же. Капустные всё ещё мои любимые. И с мясом. И с картошкой. Я вообще всеядный.

Их вроде как напоили чаем с «бутербродами» с красной рыбой, но жена деда посадила их в гостиной с малюсенькими кружками и буквально тарелочкой этих микро-бутербродов. Ник даже думал где-то в этом Орехово-Зуево заехать в кафе, поесть, а то они с Софией после гимназии и тренировки у Дэйна и поехали сразу, рассчитывая на гостеприимство.

– Садитесь, садитесь, сейчас, чайку налью. Ой, какая жена-то у тебя худенькая, Никитушка. Сейчас, сейчас, – захлопотала тётя Нюра, быстро накрывая стол. – И с мясом есть, и с капустой, и с луком и яйцом, Фёдор Палыч такие любит…

Никита с удовольствием припал к горячим пирожкам. И вкус капустных был просто божественным. София округлила глаза и наяривала пирожки, тоже проголодалась на канапешках.

– Я пока машину заведу и прогрею, – ушёл Валера, оставив их втроём на кухне. И Ник сразу воспользовался ситуацией.

– А мы вот приезжали к деду моему, чтобы прошлое вспомнить, – сказал Ник тёте Нюре. – Про мать мою, про отца… Хотя они отдельно жили, конечно. Да дед мало что помнит, в основном что ему бабушка Саша рассказывала.

– Да, Фёдор Палыч после кончины Александры Афанасьевны здорово сдал. Ожил только пару лет назад. Ну и женился вот. Сколько можно в бобылях сидеть? – тётя Нюра чуть поджала губы, и Нику показалось, что новую жену деда та не жалует. Хотя кто знает.

– А вы что-то помните? Может, необычное что-то?

– Не знаю, вот так сразу и что сказать, – пожала плечами тётя Нюра. – Вроде такая любовь была. Но поговаривали, что мезальянс. Мол, хотя семья невесты богатая, а выбились из простых мещан. Но как Фёдор Палыч сказал про дом за сорок миллионов, что подарил на свадьбу, все и заткнулись. Не каждый дворянчик может такое приданое выкатить. Даже Марковы таким не разбрасывались. Жаль только, что всё так закончилось.

– А что стало с домом после развода? – спросила София, посмотрев на Ника, и он пожал плечами.

Впрочем, сорок миллионов десять лет назад… Судьбой дома всё же и правда стоило поинтересоваться. Дед ни слова не сказал. Но, возможно, бабуля Изольда как-то наложила лапу на их наследство, а сама попрекала, что она их «обувает, одевает».

Тётя Нюра дала им с собой целый кулёк своих пирожков, и они отказываться не стали. Поехали домой уже в десятом часу. Софии уже даже мама позвонила, спросила, где они и куда пропали.

– Значит, получается, что твой отец с Дэйном снимали видео для самообучения работы с силой. Потом что-то произошло, и твой отец уничтожил все копии, кроме той, что оказалась дома у его родителей, – подытожила их встречу София. – Потом Максима Маркова «как подменили», и он стал…

– Пить, курить и играть, – хмыкнул Ник. – Вероятно, что отказаться от того, что они делали с Дэйном, его кто-то вынудил, и он, как это говорят, пошёл вразнос. Дэйну он так и не объяснил, почему всё уничтожил, хотя со временем они наладили отношения. И то не до конца. Особенно если он его заставил убить мою мать. Ведь если его сначала арестовали, потом отпустили, у него могло быть неопровержимое алиби.

– Ты решил, хочешь ли встречаться с отцом? – спросила София.

– Я… – Ник не договорил, потому что внезапно машина резко накренилась, а потом он ощутил свободное падение и успел только схватить Софию, прежде чем услышать визг шин и глухой удар.

Глава 6
Авария

– Вы в порядке? Не шевелитесь, – глаза заслезились от фонарика, и София крепче зажмурилась.

Ремень безопасности крепко прижимал её к креслу. Даже вздохнуть было трудно.

– Что произошло? – прохрипела София, пытаясь осмотреться и не понимая, почему так странно себя ощущает.

– Ваша машина перевернулась, – сказал голос откуда-то сверху. – Я проезжал мимо. Уже вызвал спасателей. Моя жена осматривает другого пассажира, он вылетел. Но моя жена – доктор, она хороший доктор.

Другой пассажир?

– Ник? Что с Ником?

– Не шевелитесь! – предупредил мужчина. – Скоро вам помогут. Пока нельзя шевелиться, чтобы не произошло какого-нибудь смещения позвонков. Вас сдавило. Как вас зовут?

– София…

Ответила она и замерла. Хотя даже если бы не предупреждение, она была в каком-то странном положении. Машина на боку? Ник вылетел? Почему он вылетел? Как всё произошло? Сердце колотилось как бешеное. Мысли путались.

Мужчина, который их нашёл, сказал, что видел саму аварию, что их занесло в повороте и они просто вылетели с дороги в глубокий кювет. Повезло, что уже намело снега. Повезло, что «Дунай» довольно прочный и не смялся. И что её скоро вытащат. Спрашивал, не холодно ли ей, а София не чувствовала никакого холода, хотя иногда в лицо падали крупинки снега. Кажется, не было двери. Мужчина ещё что-то говорил, называл «Сонечкой», успокаивал, а София плакала, ей было страшно, она спрашивала, что с Ником, но мужчина говорил про свою жену и что скорая в пути, и всё повторял и повторял, что будет хорошо.

– Вот, вот, уже приехали… – сказал мужчина и закричал в сторону: – Сюда! Тут девушка в машине и ещё водитель, но до него не добраться. Кажется, он без сознания!

Краем глаза София видела огни скорой, точней даже не их, а красно-синие блики на снегу. Всё казалось каким-то нереальным. Появился врач. Ей зафиксировали шею и просили не шевелиться, пока её не осмотрят. Прикосновений она даже не ощутила. Но шее стало легче.

– Где Ник? Где мой муж? – снова спросила София, но врач скорой сказал, что одна из бригад уже отъехала, когда прибыли они, и, значит, её мужа уже увезли в больницу.

– Вы помните, какой сегодня день? – врач тормошил и не давал ей захлебнуться страхами за Ника. – Число? День недели? Откуда вы ехали и куда?

– Пятница. Сегодня пятница, девятнадцатое декабря, – ответила София. – Мы ехали из гостей. Проведывали дедушку моего мужа.

– Вытаскивайте, – врач отошёл, и его место занял другой мужчина в какой-то форме и с полосками, которые бликовали в темноте от фонариков. – Она в шоке, но в целом не пострадала.

– Вам повезло, что вы были пристёгнуты, – сказал, кажется, спасатель, вызволяя её из плена машины.

– Я не была… – моргнула София, внезапно осознавая этот факт. – Я не была пристёгнута… Не была…

– Как же? – удивился спасатель, перерезая ремень каким-то внушительным инструментом. Сразу стало гораздо легче дышать, и это сдавленное чувство исчезло.

– Мой муж, он успел меня пристегнуть, – шёпотом сказала София, смазано вспомнив лицо Ника совсем близко, специфический визг ремня и щелчок замка.

– Удивительно… – слегка скептически отозвался спаситель, не давая ей упасть, и пропыхтел: – Обычно аварии происходят слишком быстро. Так, давай аккуратненько. Если можешь, помогай… Голова, осторожно…

– Он обладает силой. Мы можем быть очень быстрыми, – тихо ответила ему София. Если бы она пристегнулась, Ник бы тоже пристегнулся. А они привыкли ездить и обниматься в дороге. С ремнями это делать не так удобно.

– Всё-всё, отделалась лёгким испугом, – утешил её спасатель, вытащив из машины, и подхватил на руки. Кто-то ещё держал. София увидела небо, с которого падал снег. Из темноты кювета они попали на освещённую фонарями дорогу. Её донесли до машины скорой помощи и уложили на каталку. Пахло лекарствами. А на дороге показалось, что воняет чем-то горелым.

– Поехали в больничку, – улыбнулся ей врач, который уже осматривал, усаживаясь на стул рядом. – Там тебя ещё посмотрят. Но на тебе ни царапинки. Так что, думаю, всё хорошо. Просто перепугалась. Вот водителю не очень повезло, но, думаю, он выживет. Спасатели сказали, что «Дунай» это. Это хорошая машина.

– А Ник, мой муж, тоже будет в больнице? – спросила София.

– Да, нас несколько бригад отправили, довезём до ближайшей, разве что, если водитель сильней пострадал, лучше его в Москву, но там посмотрят. Видимо, занесло на дороге по свежему снегу. Да и поворот тут… Опасный. Случаются аварии.

– Вашим родным стоит сообщить о том, что случилось, – в машине оказалась ещё женщина, которая, как увидела краем глаза София, заполняла какие-то документы. – Вы можете продиктовать телефон, кому сказать, что вы в больнице?

– Да… Да, надо сообщить… – растерянно отозвалась София. Эта авария её дезориентировала. Вот они просто разговаривают и вдруг… – Ой, а мой телефон… Мои вещи?..

– Машину вытащат, осмотрят для страховой. Всё, что там найдут, вам вернут, – отозвался врач. – Рядом телефона я не видел, может, упал в глубину салона. Или где-то в вещах.

– А… Понятно… – собралась с мыслями София. – Я помню только номер своего брата. Тимура… Его зовут Тимур. Восемь, девятьсот…

Горло пересохло. София не могла даже понять, как себя ощущает. Вроде ничего особо не болело. Но всю её пронизывал страх за Ника. Если он «вылетел»… Как… Что с ним?

– Хорошо, позвоним, как приедем в больницу. Со стационарного, чтобы у него был телефон. Ваше имя? – спросила, видимо, медсестра, после того как записала.

До самой больницы её опрашивали на тему аллергий и собирали данные. Но приехали они и правда быстро. Врачи скорой передали её дежурному врачу и сказали, что позвонят родным.

Проверка у врача, какие-то рентгены и другие аппараты выявили, что с ней всё в порядке. С Софии даже сняли шейный фиксатор.

– У вас всё хорошо. Небольшой стресс от аварии, но это лечится глубоким сном, – сказал молодой врач. – Останетесь в больнице до утра, чтобы утром вас снова осмотрели, или поедете домой? Лучше бы остаться под наблюдением до завтра хотя бы.

– А… Мой муж? Мне сказали, что привезли моего мужа, мы вместе в машине ехали. И Валерий. Это наш водитель. Что с ним? Его вытащили?

– Сейчас посмотрю… – кивнул врач. – Да, кто-то один в нашей больнице. Похоже, что привезли ещё до вас. Удивительно, написано, что он вылетел из машины, но у него только пара царапин. Тоже очень повезло. Но привезли его без сознания. Значит, будут наблюдать.

– Это точно Ник. А в себя он пришёл? – испугалась София.

– Не знаю, такое не пишут, – оторвался от экрана компьютера врач. – Но, наверное, нет, так как находится в палате интенсивной терапии. Думаю, держат там на всякий случай, вдруг откажет сердце или не сможет дышать сам… – Врач посмотрел на неё. – Так редко, но бывает, но, насколько я вижу по снятым показателям, он может скоро очнуться сам.

– Можно мне к нему? – спросила София.

Врач заколебался, но потом всё же согласился проводить и «спросить у коллеги». Только попросил сначала переодеться в больничное. Так как у Софии ничего не было, ей выдали халат из нетканого полотна, примерно как одежда Тимура, попавшего в больницу с тем отравлением. Правда, они оказались не в Москве, а их увезли обратно в Орехово-Зуево, так как это ближе, чем до Москвы, и бригады скорой выехали именно оттуда.

– Новиков, ты чего сюда припёрся⁈ – услышала София переговоры врачей. Судя по голосу, дежурила в интенсивной терапии женщина, а когда к ней в коридор выглянула чуть заспанная девушка в халате и недовольно хмыкнула, София поняла, что это интерны или ординаторы. Возможно, учатся вместе.

– Там мой муж, можно к нему? Мы вместе в аварию попали.

– Муж? Не парень? Как-то ты молодая больно для замужества.

– Ниночка, ты разве не видишь, какая тут романтика, разреши девушке побыть рядом с любимым, ты же хорошая, – вмешался врач, который осматривал Софию.

– Мы молодожёны, женаты чуть больше месяца, – ответила София, стараясь не позволять себе слёз при чужой и какой-то враждебной докторице «Ниночке». – Но вообще-то нам есть по восемнадцать.

– Ладно, иди, только ничего не трогать руками. Не кричать, не верещать, там люди спят. О, кстати, надо на него документы заполнить, у него ничего с собой не было, сейчас принесу все бумаги. Кстати, я тебя как будто где-то видела… Ладно не важно…

Палата интенсивной терапии оказалась общей на восемь коек даже без ширм. Ник лежал с краю, опутанный проводами, которые, кажется, считывали его пульс. В носу зацеплены трубки, вроде бы они нужны для кислорода или чего-то тоже помогающего дыхания. Хорошо еще никаких масок или трубок в горле. Но всё равно всё это выглядело страшно.

– Ник, – тихо выдохнула София и взяла его за руку. Рука оказалась сухой, но какой-то слишком прохладной, словно у него озябли пальцы.

Какая ирония: она боялась какого-то проклятья, а с Ником могло произойти непоправимое… прямо сейчас.

– Он, скорее всего, скоро очнётся, – всё тем же недовольным голосом сказала докторица «Ниночка» после того, как София продиктовала данные Ника, которые знала, но и по ним его нашли в базе. – Значит, ты тоже после аварии? Нам сказали, что машина вылетела в кювет.

– Да, с нами был водитель, а с ним что, вы знаете? – София сжала руку Ника, пытаясь его согреть.

– Не знаю. Если к нам привезут, то сюда же положим, а может, в пятёрку в Москву увезут, если там что-то серьезное и требуется реанимация.

София просидела с Ником час, но Валерия так и не привезли.

– Может, к себе пойдешь? – с надеждой спросила докторица. – Тебя позовут, как он очнётся.

– Нет, я останусь с ним, – София держала Ника за руку и пыталась циркулировать поток, чтобы хотя бы немного передать силы мужу.

– Да у тебя же, вон, все глаза красные, ещё и тоже стресс, никуда он не денется. Иди поспи. Утром…

Прибор пискнул как-то иначе, и Ник открыл глаза, моргая.

– Ты жива! – выдохнул он и сжал её руку.

– Да-да, всё нормально, даже синяк от ремня уже начал рассасываться, – всхлипнула София, её переполняло чувствами от облегчения.

– Я тоже использовал силу, – с трудом ворочая языком, сказал Ник. – Как щит с выплеском потока, когда понял, что вылетаю. Ещё удивится успел, так как замки должны быть более надёжными, «Дунай» же. Так что просто большая потеря силы, я от души жахнул. И, кажется, я выдернул дверь и на неё приземлился.

– Понятно, – от сердца отлегло. – Я тоже не пострадала. Ты… Ты успел пристегнуть меня?..

– Успел, – улыбнулся Ник. – Но теперь будем ездить только пристёгнутыми, особенно по трассе.

– Хорошо, – сквозь слёзы улыбнулась София.

– Так, больной, я перевожу вас из палаты интенсивной терапии в обычную, – обрадованно сказала докторица. – Но сначала осмотр.

– А можно нам с женой одну палату на двоих? – озорно улыбнувшись, спросил Ник. – Можно оформить платную палату.

– Вообще-то такое в больницах не положено, у нас тут… не какие-то ночные отели, – возмутилась докторица.

– Мы женаты. И мы просто хотели быть вместе. Хорошо. Можно нам две платные палаты? Рядом?

В итоге после некоторых переговоров, к которым подключился доктор Новиков, которого «Ниночка» вызвала, им всё-таки организовали две платных одиночных палаты. И Ник просто пришёл «ночевать» к Софии. Больничная койка оказалась совсем узкой, и близко не сравнить с их просторными кроватями что дома, что в особняке Марковых, но они легли, обнявшись, и София моментально уснула. Даже во сне боясь отпустить Ника. Она хотела побыстрей напитать его силой, чтобы его слабость прошла, так что снова мысленно пыталась поделиться с ним и «запустить поток» сразу на два их сплетённых тела, и как будто что-то у неё получилось.

Утром их снова осмотрел врач, уже другой, так как врачи менялись после ночного дежурства. Отругали за нахождение в другой палате. Но Софии было всё равно. Одна бы она и не заснула, наверное.

Ник сказал, что чувствует себя «как новеньким», и София призналась в экспериментах с циркуляцией потока.

– Видимо, для более успешной циркуляции надо кому-то быть опустошённым, – кивнул Ник. – Раньше у нас не получалось сделать это полноценно. Спасибо, малышка. Люблю тебя…

Но помиловаться им не дала медсестра, которая пришла, чтобы взять кровь на анализы и выдать им банки для анализов мочи.

После проверок и анализов отправили в столовую, где кормили овсяной кашей, сильно разбавленным чаем и хлебом с небольшим количеством сливочного масла.

А где-то в девять часов, после завтрака, в больницу заявился Тимур. Причём приехал он с их телефонами и запасной одеждой.

– Слава богу, вы в порядке! – брат, видимо, от избытка чувств, налетел на Софию с обнимашками.

– Тебе вчера звонили? Ты, наверное, не смог в больницу попасть вечером, как мы к тебе когда-то?

– Да какой там! Никто не звонил. А… Точно! Янквиц же мой телефон слила, мне кто только не звонил, так что я поставил разрешение принимать звонки только из телефонной книжки. Вы вчера не приехали, хотя вроде обещались, что в десять уже домой вернётесь. И машина пропала, и водитель не отвечает. Мама запаниковала. Отец всех на уши поднял. У него знакомые есть в госструктурах. Пробили по базе, что машина попала в аварию. Сообщили, где машина, где была авария, куда вас увезли. Мы приехали. Отец машину забрал в сервис на экспертизу. На место аварии тоже вызвали эксперта, чтобы понять, что случилось и кто виноват. Он такой кипеш поднял. Ещё и когда ему позвонили из того гаража ночью, то там тут же полиция и прочие структуры, криминалисты набежали по этой наводке.

– Криминалисты? – удивилась София.

– Нашли какой-то криминал в аварии? – спросил Ник, переглянувшись с ней.

– Да. Кто-то в машине подрезал тормозные шланги, – кивнул Тимур. – Поэтому водитель не справился с управлением на том повороте и вас выкинуло в кювет.

– Ой! – прикрыла рот София. – А кто? И когда это мог сделать?

– Тормозные шланги подрезали, – сказал Ник. – Пока они не разорвались, они работали. Это означает, что это мы могли проехать как десять километров, так и двести десять. Смотря как порезать, смотря как ехать, от многих факторов зависит.

– Да, вижу, ты в таком тоже разбираешься, – уважительно сказал Тимур. – Нам также сказали, что установить точное время их повреждения не выйдет. Даже примерно. Это может быть пара суток или пара часов.

– Это мог сделать кто угодно? – София почему-то подумала про Лауру. Могли ли у неё быть какие-то отбитые фанаты, которые бы решили навредить кому-то не просто руганью в интернете, а реально выследить? Например, на парковке гимназии.

– Ищи, кому выгодно, – протянул Ник. – Перед тем, как поехать в Орехово-Зуево, мы были на тренировке. А ведь Дэйн в середине занятия отлучался минут на двадцать, помните?

– А Дэйн тут при чём? – удивлённо поднял брови Тимур. – Я думал, может, это какой-то заказ от старшего Янквица? Вдруг он нанял убийц, чтобы поквитаться с вами за сына? Вас же напрямую обвинили в его смерти в интернете. У таких людей и из тюрьмы могут дотягиваться руки.