Текст книги "Жених по обмену 3 (СИ)"

Автор книги: Кицунэ Миято

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7
Круговорот дел

Тимур оказался достаточно убедительным, и Ник признал, что как-то слишком зациклился на Дэйне, чья вина пока что не доказана. Да и вообще не факт, что даже если тот совершил то преступление с матерью Никиты, то решит убить свою весьма перспективную ученицу заодно с Ником.

Ведь правда. Если София хотя бы выйдет в полуфинал или даже четвертьфинал Алмазного Кубка – это сильно скажется на благосостоянии Дэйна. Если он тренер чемпиона, значит, хороший тренер, и к нему валом пойдёт народ в его зал, и даже самые крутые богатеи начнут за ним бегать, а не требовать, чтоб «холуй сам к ним явился под светлы оченьки».

Так что что-то объяснять Тимуру и бросать тень на Дэйна Ник не стал.

– Это… Я в виду имел, что начнём подозревать, у кого была возможность что-то испортить в машине, и даже Дэйна можно заподозрить, потому что он выходил, когда мы на машине к нему в зал приехали, – съехал с темы он, немного коряво объяснившись.

– А-а, – протянул Тимур.

– Он, кстати, мне написал… – посмотрел непрочитанные сообщения Ник. – Мой отец приехал в Москву. Мы с ним типа не общаемся, а Дэйн хотел нас как-то свести. Они хорошо знакомы.

– Да, точно, твой отец же получил Алмазный Кубок в две тысячи четвёртом году, – показал свои знания Тимур. – Я смотрел запись того финального боя, кстати.

– В две тысячи четвёртом? – Ник как-то биографию Максима Маркова не изучал специально, но помнил, что бабуля всё гордилась, что её сынок заработал приз в двадцать лет. Получается, что тот всего года на два старше, чем была Катерина Урядова и поженились они летом, значит уже после Кубка. И сейчас отцу Никиты сорок один год.

– Кстати, а что с Валерием? Нашим водителем, – спросила София. – С ним всё в порядке? Его опрашивали?

– Его отправили в другую больницу, в Москве, – ответил Тимур. – Вроде стабилен, но всё ещё в реанимации находится. Так что вопросов ему не задавали. Но, возможно, они и не понадобятся, потому что у нашей машины были камеры наблюдения, вроде сейчас записи отсматривают.

– Камеры наблюдения? Видеорегистратор? – переспросил Ник.

– Нет, дополнительные камеры. Их отец решил установить на машину Софии, чтобы… В общем, на всякий случай. Это после того похищения. Я сам узнал только сейчас про них. Они оказались скрыты специалистами, а все данные отправлялись на удалённые сервера.

– О, вот это круто, – одобрил Ник. – Значит, возможно, смогут определить кто это был.

– Ой… У меня же съёмки… – неожиданно воскликнула София, которая, видимо, тоже посмотрела свои сообщения. – А я даже не вспомнила! Аля мне уже несколько сообщений написала и звонила.

– Вас вообще когда выписывают? И ты что, реально хочешь попасть на съёмки? После аварии? – возмутился Тимур.

– Не знаю… – смутилась София. – Я хорошо себя чувствую, но анализы у нас только взяли.

– Мы можем перевестись в больницу поближе к дому или вообще на стационар, – предложил Ник.

– Или в частную клинику, где не будут ждать понедельника, чтобы сделать ваши анализы, – хмыкнул Тимур.

– Я позвоню Але и Оле, из телевидения. А что сказать? Может, как с Янквицем, нельзя ничего говорить про покушение? Раз делом занимается полиция? – спросила София.

– Скажи, что попала в аварию, – предложил Ник, – что пока в больнице и ничего не знаешь. Полиция проверяет версии или что-то такое, как они сами по телику говорят, когда ничего не понятно.

– Ага! – София отошла к окну, чтобы позвонить.

– Кстати, как кто-то сказал отцу, вашей аварией заинтересовался тот крутой следователь из Петербурга, который расследует дело Янквица, – сказал Тимур. – Поэтому я сразу подумал, что это заказуха от отца Лауры. Возможно, что Лаура – какой-то отвлекающий фактор, ну, мы с тобой уже про это говорили.

Ник кивнул.

– Схожу пока в ординаторскую, пусть подготовят нам выписку или перевод.

Выписали их в течение получаса, заодно перевели на стационар в московской больнице, сказав, что надо показаться там в понедельник и узнать о результатах анализов, хотя Ник был уверен, что всё в норме. У Софии даже вчерашний синяк почти рассосался благодаря силе. Возможно, умей они с ней более полноценно работать, то смогли бы исцелять чисто наложением рук. Но циркуляция потока тоже давала большие преимущества перед простыми смертными. Тимур даже пожаловался, что сейчас с него синяки неделями сходят, если случайно где-то ударился.

Шурин закрыл все счета перед больницей, то есть оплатил их палаты, только похмыкав, когда Ник рассказал, что спали они всё равно в одной. Но правила есть правила. А правила нужны, чтобы их нарушать.

– Меня отвезите к телестудии, – попросила София. – Сегодня у нас съёмок не будет. В смысле, с танцами, только концерты, где надо быть зрителем, и у нас возьмут интервью. Ольга сказала, что меня сильно не побеспокоят как-то физически. И, кстати, спрашивала про тебя, Тимур. Хочешь ли ты меня сопровождать… Катя уже там.

– О… Тогда да, хочу, – покосился Тимур на Ника.

– А мужа София тщательно скрывает, – хмыкнул он. – Но я тогда всё же встречусь с отцом. Он предложил посидеть в кафешке сегодня в любое время.

– Я только не знаю, сколько времени займут съёмки, – просительно посмотрела в его глаза София. – Когда я сказала про аварию, Оля, наш куратор, сказала, что постарается нас везде провести, чтобы сократить время и я слишком не переутомилась. И что меня отснимут, а там девочки, может, останутся… Но всё равно быстрее двух-трёх часов не будет.

– Не переживай и делай как тебе нужно. Это твоя победа, и не позволяй никому её отбирать у себя, ясно⁈

– Ник, ты слишком милый, – София прижалась к нему, а Тимур укоризненно посмотрел на них и нарочно закашлял, показывая, что вроде как не время и не место для обжиманий.

– Тебе ко скольки надо быть в телестудии? – посмотрел на часы Ник. К счастью, после аварии они уцелели. – Уже пятнадцать минут одиннадцатого.

– Нас приглашали в десять, так что всё уже минут пять-десять как всё началось. Оля сказала подъехать как получается, но лучше до двенадцати, чтобы какой-то там график не сдвигать, – ответила София. – Девчонкам я написала. И с Алей минутку успела поговорить, пока там все собирались.

– Кормить там вас будут?

– Да, кстати, обещали какой-то фуршет, – кивнула София. – Оля ещё сказала, что меня могут даже одеть, если я сразу из больницы поеду. Похоже, они очень хотят, чтобы я там появилась. Но вроде я прилично выгляжу, одежда не пострадала. Нигде не порвалась и не запачкалась.

Ник кивнул. София принарядилась для поездки к деду Фёдору и выглядела хорошо.

– Нам ещё только ехать час, – вклинился Тимур. – Так что давайте шустрей!

Ник взял Софию под руку, и они спустились вниз. Тимур приехал на «Хонде». В выходной день, да ещё и перед Новым годом, дороги были также загружены, как в будни, и к телестудии они добрались только без десяти двенадцать. Тимур отправился на съёмки с Софией. Ник этому даже обрадовался: и жена под присмотром, и самому не надо «светиться». К тому же София упоминала, что Марковы тоже спонсировали шоу команд поддержки, и если про него бы узнали, то был бы скандал. А скандалов Ник не любил. Особенно таких, когда может пострадать его любимая.

Он ещё в дороге посмотрел ближайшие к телестудии кафе и написал адрес Максиму Маркову, его «временный телефон» скинул ему Дэйн. По всей видимости, Максим не любит внимания, раз часто меняет номера.

– Кофе, пожалуйста, – попросил Ник у официанта и открыл в телефоне галерею с фото. Со всеми этими интернет-разборками перевод писем и той тетради, которые они с Софией нашли в раме у графа Николая, несколько застопорился. Никакие распознаватели текста не могли разгадать старинные почерки на французском – технологии в этом смысле оказались не совершенны. Так что Нику приходилось «распознавать» самому, продираясь через наклоны и завитушки, так популярные в прошлом. Да ладно завитушки, порой там присутствовали совершенно незнакомые обороты или по-французски писали совершенно русские слова, над которыми Ник зависал по десять минут, прежде чем понять, что в виду имеется. И это он ещё почти в совершенстве знал язык благодаря Никите и его наследию. Так что Ник, чтобы не светить этими письмами и не вызывать ни у кого вопросов, просто сфотографировал текст кусками и потихоньку переводил сам, одновременно записывая их в отдельную записную книжку телефона – на французском – чтобы можно в случае чего посмотреть слово или выражение в словаре и подстрочный перевод на русском. Если бы телефон окончательно потерялся, было бы обидно, что пропали и его труды. Письма, кстати, оказались от двух адресатов: графа Николая, который подписывался «Ваш Ник», и самой Софьи, которая подписывалась «С. Л.» – Софья Лансере. По всей видимости, после пропажи Николая Софья смогла как-то забрать свои письма у его родни или сослуживцев. Насколько понимал Ник, такая личная переписка могла скомпрометировать девушку или вроде того. Наверное, по тем временам всякие «скучаю», «ощущаю томления в сердце», «я так далёк от ваших глаз», «лобзаю ваши руки» приравнивалось к порнографии. Хотя с этими эвфемизмами столетней давности попробуй пойми, было у них что-то или нет. Может, где поцелуй, там уже и бурная ночь в нумерах. Как знать.

В начале не писали ничего интересного, обычные любовные письма. От Николая вообще имелось всего четыре письма, присланных в Москву. И если судить по информации, которая проскальзывала между лирических отступлений, эта переписка с той поры, когда Николая Маркова отправили под Смоленск. В первом письме много всякого про его дорогу, где он остановился и куда ему потом «слать послания». И всё это перемежалось описаниями природы и «моя душа, наверняка вы бы с вашим художественным взглядом оценили». Вспотеешь, пока эти опусы на три страницы переведёшь, а Ник боялся пропустить что-то важное, потому что, например, про Смоленск узнал в середине рассуждений о погоде. Ещё два письма в целом были про то, как у него проходят учения и подготовка. Вести про войну, про каких-то общих знакомых. А потом он уже ждал приезда Софьи и раскатал эти ожидания на пяти страницах своими убористыми завитушками. Ник потом чисто перевод еле дочитал за один раз. Но, наверное, это всё романтично по тем временам. София вроде оценила.

Следом за письмами от Николая Ник занялся переводом того, что написала Софья. Та, кстати, меньше растекалась мыслью по древу, и её письма-ответы были более сухими и не такими откровенными. Но, возможно, это потому, что в письмах граф Николай сообщил, что их почту проверяют по распоряжению командования. Поэтому Софья ограничивалась описаниями парков, где они вместе когда-то гуляли, – и Ник думал, что, наверное, там больше смысла и намёков для этих двоих, чем прочитывалось чисто по тексту, но никак проверить этого не мог. Кто его знает, что тогда сказала Софья «под дубом возле северного мостика». Писала она и про семью, общих знакомых, вскользь упоминался Деникин, который вроде и сослал Николая в Смоленск, но Софья его как-то отшила, «избавившись от докучающего общества». В одном из писем Софья написала про то, что начала делать один артефакт, но без подробностей.

Почерк Софьи, кстати, оказался хуже, чем у Николая, за что она постоянно извинялась, потому что «писала, следуя за мыслью» и вроде как не всегда вспоминала правила хорошего тона. Но на самом деле в письмах она ещё старалась, так как рабочая тетрадь, которую Ник тоже бегло просмотрел, была просто что-то с чем-то. Но Ник надеялся, что, потренировавшись на письмах, он начнёт лучше понимать её почерк и перевод пойдёт активней.

Он как раз начал пятое письмо Софьи, вдруг осознав, что написано оно уже после пропажи Николая, потому что в начале Софья писала, что пишет в годовщину его исчезновения и то, что смогла связаться с его адъютантом, который выжил, и что, возможно, они скоро встретятся. Дат не стояло, так что непонятно, когда это она написала, но как минимум тот сон, приснившийся Софии, косвенно подтверждался.

– Здравствуй, Никита, – Ник так увлекся переводом хоть чего-то существенного, что пропустил появление Максима Маркова.

Они и правда походили: чертами лица, цветом глаз и волос, даже силу блудный папаня, похоже, использовал в косметических целях, потому что как отец и сын они точно не выглядели, скорее как братья с разницей лет так в пять-шесть. То есть Максиму с большой натяжкой можно дать «где-то между двадцатью пятью и тридцатью», и то из-за того, что у него были как-то чётче очерчены скулы и взгляд выдавал некоторый опыт.

Ну и одет Максим был в классическом стиле – дорогой костюм, который хорошо сидел и явно из тех, что не стеснял движения. То есть хоть на бал, хоть в драку.

– Я присяду? – спросил Максим, и Ник кивнул. Вид биологического отца невольно произвёл на него впечатление. Он не ожидал, что тот будет выглядеть так дорого и так хорошо. В прекрасной физической форме. Совсем не похож на опустившегося лудомана, как порой подкидывало воображение. Да и когда Никита видел Максима в последний раз, тот отпечатался в памяти каким-то потухшим и с подглазниками, как у панды. Совершенно разбитым. Впрочем, получается, что Максим отказался от женитьбы на сестре Софии, как того требовал Артурчик десять лет назад, и предпочёл свалить в закат «без наследства и содержания». Ник видел документы, в которых у бабульки была полная опека над ними с Игнатом. А значит, родительских прав Максим лишился. Бабуля пыталась козырнуть этим, когда Ник решил поменять фамилию, но он пригрозил настоящим судом, которые Изольда боялась как огня. Как же – очередной скандал. Так что предпочла уступить и не замечать его.

После того, как Дэйн вкинул идею их встречи с Максимом Марковым, Ник даже разок позвонил деду Данияру, чтобы в обход бабульки спросить про биологического отца. Дед сказал, что, хотя бабуля пыталась, Максим её денег не брал и обрывал контакты. И они действительно не виделись десять лет с той поры, как Максим ушёл из дома.

К ним подскочил официант, давая возможность собраться с мыслями.

– Ты голоден? – спросил Максим, прямо посмотрев на него. – Я бы что-то съел.

– Ладно, давай поедим, – согласился Ник. – Как раз обед.

Он мучился вопросом, почему в этой жизни и в этот раз Максим Марков вообще появился в его жизни. Тогда как Никита так ни разу и не увидел отца до своих смертей. Да, конечно, их встреча с Дэйном, который их свёл, но… Наверняка были какие-то возможности. Однако, загадка.

Глава 8
На телевидении

– Как ты? – с тревогой посмотрела Аля, когда София пробралась к подруге и села на занятое ей место. Тимур помахал Кате и приземлился рядом с ней. Кажется, у них и правда что-то «наклёвывалось».

– Да-да, расскажи, что случилось? – шёпотом спросила Света Михайлова, а все остальные обернулись, чтобы услышать ответ.

– Да, вчера вечером мы на трассе вылетели в кювет, чудом не пострадали… Кроме Валеры, нашего водителя, мне сказали, что он пока в реанимации, но состояние вроде стабильное. Повезло, что там сразу остановились, кто заметил, что мы упали. Вызвали спасателей и скорую. Меня сразу увезли в больницу, но сказали, что я цела, просто шок. Дали успокоительных, и я там поспала под наблюдением, – «отчиталась» перед своей командой София.

– Ох… – хором зашептались девчонки.

– Тимур, ты тоже там был? – спросила Катя, и Тимур беспомощно посмотрел на Софию, явно не зная, что ответить.

– Мы были с моим парнем, – отозвалась она.

– А… понятно…

– Урядов в порядке? – спросила Кристина-первая, которая училась с Ником в одном классе.

– Да, более-менее, – ответил Тимур. – Мы уже привлекаем внимание…

– Улыбаемся и машем! – скомандовала Аля, потому что к ним повернулась большая тумба с оператором, и София вместе со всеми улыбнулась.

До часа дня они сидели в качестве гостей концерта. Пели звёзды. Выступали юмористы. Ведущие по несколько раз говорили подводки, иногда сразу для нескольких номеров подряд, видимо, чтобы готовились. Аля сказала, что с десяти часов все меняются: кто-то приходит, кто-то уходит. На столах стояли фрукты, но они оказались бутафорскими. Им раздали бенгальские огни и поснимали, как они их зажигают. В зале по итогу так надымили, что всех отпустили на перерыв и обед, пока проветрят помещение.

Вне концертного павильона удалось немного поговорить, хотя София больше и не знала, что рассказывать. Когда появилась передышка, она подумала, как там Ник и встретился ли со своим отцом, но ничего писать не решилась. Вдруг у них какой-то разговор, а она помешает или отвлечёт. Ник всё равно всё ей расскажет.

– Ой, смотрите… Вон Руслан Резник стоит! Давайте попросимся с ним сфотографироваться⁈ – Кристина-первая заметила певца-рэпера совсем рядом с ними. – Тимур, ты же нас сфотографируешь, если он разрешит?

– Хорошо, – кивнул Тимур, доставая телефон. – Сегодня я ваш личный фотограф.

Аля подхватила Софию под руку и потащила к исполнителю крутых хитов, которые точно слушал Ник. София даже сказала:

– Мой… парень обожает ваши песни. А можно нам с девочками с вами сфотографироваться?

– Круто! Конечно можно, – согласился Резник, и они живо его обступили для фото.

– Спасибо!

– Очень рад, простите, только с собой нет никаких фоток с автографами для вашего парня, – кивнул Софии Резник. – Эй, да я вас знаю, вы же из московской группы поддержки, которые из недавнего шоу. Давайте и я с вами сфоткаюсь.

– Да, это мы! – обрадовались девчонки. Они сделали несколько кадров с Резником и на его телефон, и Софию словно вихрем потащили к другим объектам поклонения. Правда, их в лицо она не знала, и, кажется, они просто фоткались со всеми подряд, кто соглашался. Кстати, то ли потому, что их тоже узнавали, то ли просто так было принято, то ли увидели, что с ними Резник сфотографировался, с ними почти все звёзды тоже фотографировались. От чего девчонки млели и радовались. Кристина-первая сказала, что запостит всё в их группу, сразу затребовав у Тимура переслать ей фотографии. Аля сказала, что сам концерт снимать запретили, об этом их сразу предупредили, но телефонов никто не отбирал. Но София посмотрела, что в перерыве вообще многие звёзды фотографировались друг с другом, видимо, тоже для анонса в соцсетях.

– Так, а вон там что за очередь? – наконец притормозила их Аля. – Похоже, там раздают поесть. Ой, перерыв уже скоро закончится!

И они ломанулись уже в очередь. В телевизионном буфете раздавали бутерброды с колбасой, с солёной рыбой и какие-то непонятные с маринованными огурцами, мясные канапе; маленькие пирожки – к сожалению, пока до них дошла очередь, пирожки закончились, булочки, крошечные пирожные типа «картошка» и корзиночки с белковым кремом на один укус. А на раздаче можно было получить напиток: газировку, кофе, чай или просто воду.

– Так странно наблюдать за известными актёрами, музыкантами, которые, как простые смертные, словно мы в своей гимназии, стоят в очереди за булочками, – прошептала в ухо Аля, у которой блестели глаза. – И словно мы тоже какие-то звёзды. И ты заметила, что многие даже знали нас по имени?

– Да? Я думала, потому что мы сами им говорили, разве нет?

– Ой, смотрите, там за нами суворовцы стоят, – отвлекла их Света. – Я вижу Виктора Юрина. Ох, какой всё-таки он милаша…

– Кать, смотри, там Алексей Грошев! – сказала Алекса, показывая чуть в сторону. – Ты же очень хотела с ним познакомиться! Такой шанс! Давай!

– Да ладно, что его отвлекать, – Катя отвернулась и взялась за руку Тимура.

Девчонки чуть не заверещали, но смогли сдержаться. Тимур немного смутился, быстро посмотрел на Софию и тут же довольно ухмыльнулся. Похоже, у брата появилась девушка. Катя ходила с ними на тренировки силы, так что что-то подобное София подозревала – как минимум, что они нравятся друг другу, но сейчас, видимо, произошло раскрытие всех карт.

Куратор Оля нашла их, когда они только-только набрали себе кофе и бутербродов и искали местечко, куда бы пристроиться своей компанией. Столиков оказалось совсем мало, и все заняты.

– Хорошо, что вы все на месте. Сейчас у вас будет интервью… – сказала Оля и заметила, что они с едой. – Ой, пойдёмте сразу за мной в другой павильон. Там можно спокойно посидеть на зрительских местах, пока все готовятся.

В итоге они поели, Тимур в процессе успел перекинуть все фотографии Софии, она – всем в их общую групповую болталку, а Кристина-первая сделала блог-анонс, что они находятся за кулисами шоу и фоткаются со звёздами-участниками в группу ВКонтакте. Как сказала Аля, это «М – многозадачность».

Несколько гримёров прикатили специальные дорожные чемоданы, и всем им наложили сценический грим для съёмок крупным планом. Тимуру, кстати, тоже. Оля сказала, что его тоже могут снимать, если речь зайдёт про Лауру Янквиц и недавние события с травлей в интернете, чтобы тот был готов к некоторым вопросам. Тимура пока посадили к зрителям на первый ряд. После грима их попросили пройти в место ожидания гостей. Запустили зрителей. Ведущим, кстати, оказался знакомый им Михаил Александров, который вёл их концерт с утра, а после перерыва, похоже, снимался уже в «Разговор по душам» – девчонки сказали, что это такая передача на Первом Имперском, которую всё время ведут разные ведущие, то ли это такая фишка передачи, то ли пока подыскивают того, кто больше всех понравится телезрителям.

А соведущей Александрова внезапно оказалась их Оля, которая была куратором на шоу и пригласила их сюда.

– Я надеюсь, она не захочет как-то выделиться за наш счёт, – задумчиво сказала Аля, покосившись на Софию. – Хотя и так получается, что наш… некоторый успех – это и её успех. Может, её и заметили из-за этого, что она нас знает, какую-то «горячую» новость принесла и уговорила интервью дать?

– Да, она просила не давать комментариев в соцсетях, – кивнула София.

– «Разговор по душам» по воскресеньям выходит, думаете, что уже в это воскресенье выйдет? – спросила Алекса.

– Может быть, – хмыкнула Аля. – Но на всякий случай давайте без эмоций и думайте, что говорите, чтобы никого не подставить. А то мало ли какие каверзные вопросы они захотят задать Кате и Софии. Да и Тимуру грозились.

– Да-да, мы понимаем, – ответила за всех Алекса. – Если я что-то и брякну, то только по глупости. Но я постараюсь сдерживать порывы.

В их комнату ожидания вошёл звуковик и всем нацепил микрофоны. После этого Аля уже только знаками показывала, что стоит молчать, чтобы чего не записалось, а девчонки хихикали. Перед ними, оказывается, ещё были гости, и они смотрели на сцену с выведенного экрана.

На передачу, как выяснилось, пригласили и суворовцев, они выходили из другой комнаты, и показалось удивительным, что они до этого никак не пересеклись в самом павильоне, где всё снималось, а лишь видели их издалека в буфете. Александров расспрашивал «суворовцев» о том, как им шоу-бизнес, как всё у них изменилось после показа шоу по телевизору и прочее. У них в основном отвечал Виктор Юдин и одна из девочек. Тоже сказали, что их соцсети просто за одну ночь выросли в сто раз.

– Я на Юдина тоже подписана, – призналась Света, – а он в ответ добавил меня в друзья. Но просто добавил. Мне кажется, он всех добавлял в начале. Друзей у него уже несколько тысяч. Но там лимит, так что остальные остались только в подписчиках.

– А группа у них есть? – спросила Кристина-первая. – Я что-то не догадалась поискать.

– Есть-есть, – хором сказали Алекса и Света.

– И подписчиков чуть больше, чем у нас, – уточнила Алекса. – Я слежу за ними, – они со Светой ударили по рукам, захихикав.

Суворовцев немного поспрашивали одно, другое, про планы, про надежды на финал, затронули тему популярности Виктора и есть ли у него девушка, и нет ли симпатий внутри их коллектива – эти вопросы сильно волновали подписчиков и аудиторию. Позадавали всякие вопросы из зала участникам и отпустили.

– А теперь встречаем наших следующих гостей, – раздалось из экрана «прямого эфира», а над дверями загорелась лампочка с надписью «Ваш выход». – Команда поддержки Первой императорской гимназии, город Москва!

Под аплодисменты зрителей София повела за собой девчонок. Они расселись на диванчики между двумя ведущими, которые располагались на специальных высоких крутящихся стульях. Александров был с правой стороны, а Оля – с левой. София, получается, что села ближе к Оле.

Начали ведущие потихоньку и задали примерно те же вопросы, что и «суворовцам»: как жизнь после шоу, что поменялось, стали ли вы более узнаваемыми. Отвечали девчонки, да и Софии как-то показалось, что её ведущие решили оставить «на сладкое». Потому что вопросы задавали не всем вместе, а поимённо. У Али спросили про её маму и как родство с Амелией Крайн повлияло на её такие мудрые замечания и поддержку девочек и не хочет ли она посвятить себя психологии. При этом на экране показали их аффирмацию и заметили, что они все очень быстро собрались и показали отличный результат на сцене, хотя до этого нервничали.

Аля красиво сказала, что всегда гордилась своей мамой и тоже хотела помогать другим справляться с разными проблемами, и действительно благодаря своей маме знает несколько «психологических приёмчиков», но пока что её потолок – подобные «успокоения», в которых главное – верить в себя и своих подруг. Сказала, что время покажет, и насчёт психологии она ещё думает.

Дошла очередь и до Кати. Михаил Александров спросил про её здоровье и самочувствие. Ну и сказал, что очень многих зрителей волновал вопрос, а что же случилось тогда на кастинге и из-за чего Катя попала в больницу с сотрясением. И может ли она уже это рассказать, потому что человек, который сделал это с ней, уже мёртв и расследование завершено буквально несколько дней назад. София даже с Тимуром переглянулась. Они этого не знали, и стало понятно, почему их так хотели видеть, а скандал в интернете «подогрел» публику. Возможно, что телевизионщики ждали разрешения полиции или чего-то такого, и если бы его не было, просто бы позадавали вопросы ни о чём, а потом прогрели публику интригами в анонсе, так ничего толком и не рассказав. Но при этом получив просмотры. Хотя и не исключено, что они хотят отснять материал, и в эфир его пустить уже после разрешения и точного прекращения следственных действий. А вообще-то, если подумать, то когда в прошлый раз её опрашивал тот брат Кости Игонина, то не предупреждал, что о чём-то говорить нельзя, и она не подписывала каких-нибудь бумаг о неразглашении, – все эти мысли промелькнули в голове, пока София слушала, что скажет Катя.

– Мне до сих пор очень тяжело про это вспоминать, Михаил, – ответила Катя. – Но, почитав всё, что писали в интернете, думаю, стоит раскрыть правду, чтобы прекратить эти досужие вымыслы. В нашей гимназии в одной параллели с нами учился Вольфганг Янквиц. Он… мягко говоря, был очень избалованным богатым парнем, который считал, что весь мир крутится вокруг него, а любая девушка, на которую он посмотрит, должна бежать к нему, теряя трусы. Ой… Так можно говорить по телевизору?

– Можно, – сказала Оля. – То есть этот богатый мальчик получил от вас отказ и решил… взять силой?

– История немного сложней, – замялась Катя. – Перед тем, как всё случилось, отца Вольфганга арестовали и обвинили в госизмене. По крайней мере, ходили такие слухи. Его самого тоже начали искать, так как выяснилось, что он помогал своему отцу. Опять же по слухам. Но он скрылся и находился в розыске. Честно говоря, мы все надеялись, что он сбежит за границу и мы больше никогда его не увидим. Он был…

– Козлом, – подсказала Света.

– Мерзким типом, – вторила ей Аля.

– Моральным уродом, – помогла и Аня.

– Мы до сих пор не знаем, как он оказался в Михайловском концертном зале, – продолжила Катя. – Я, как и все остальные девочки, выкинула его из головы, просто порадовавшись, что он больше не будет учиться с нами. Как я надеялась. А потом я пошла в туалет, отошла от команды буквально на минуточку и… Помню лишь, как мелькнул потолок. Вспышка боли и темнота. Очнулась уже в больнице. Узнала, что мне помогли девочки, забили тревогу… Если бы не они… Не знаю, что бы случилось, и знать, честно говоря, не хочу.

София боковым зрением видела, что на экране зрителям показывают кадры из больницы, а до этого показали, как Катю увозят на каталке из Михайловского концертного зала.

– Как ужасно такое слышать, – Оля действительно чуть побледнела, и посмотрела на Софию, словно извиняясь за следующий вопрос. – Но всё же хотелось бы знать, что там произошло. Я знаю, вас спасла София. Нашим зрителям и мне, всем очень интересно, что же там было. Вас обвиняли даже в том, что вы убили Вольфганга Янквица, но мы совершенно точно знаем, что это не так. Его поймала полиция и остановила с помощью электрошокеров, потому что он обладатель силы и не повиновался приказу сдаться, верно?

– Я просто отвлекла Вольфганга на себя до прихода полиции, чтобы он не навредил Кате, – ответила София. – У меня тоже есть сила, и я хотела помочь своей подруге.

– Как вы вообще нашли её? Как поняли, что её схватили? – спросил Михаил Александров.

– Мы с Софией решили сходить за Катей до туалетов и заметили свежую кровь, – вмешалась Аля. – Следы вели куда-то за сцену, а рядом с кровью мы нашли стразы… У нас такие нашиты на костюмах. Мы сразу поняли, что беда случилась с Катей. София пошла по следам, она у нас вообще бесстрашная, а я побежала за помощью. Полиция очень быстро приехала. Они моментально сработали. К тому же Янквица как раз где-то видели неподалёку, так что они были готовы к противостоянию с магом. В полиции потом установили, что он употребил какой-то стимулятор, из-за чего уровень его силы стал высок, но дал свои побочные эффекты на голову и сердце. Так что можно сказать, что он убил себя своим желанием отомстить. Как видите, этот человек настолько мелок и жалок, что даже перекачанный силой он был способен мстить только беззащитным девушкам, которые в своё время отказались стать его наложницами.

– Вы с ним сражались, София? – спросил Михаил Александров. – Мы знаем, что вы действующий приглашённый финалист «Алмазного Кубка», который пройдёт первого марта следующего года в Санкт-Петербурге.

– Это сложно назвать сражением, – ответила София. – На Алмазном Кубке у нас специальные мечи силы, есть судьи, есть правила.

– Там правил не было? – подсказала Оля.

– Нет. И ни меча, ни судьи. Там я пыталась выжить. И не уверена, что смогла бы, если бы не подоспела полиция, – ответила София. – Хотя мне очень помогло то, что удалось… застать его врасплох и… отвлечь от Кати.

Зал дружно ахнул, и София вздрогнула. Погрузившись в атмосферу того закулисья, она на миг забылась, где находится.