Текст книги "Жених по обмену 3 (СИ)"

Автор книги: Кицунэ Миято

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

«Я верю, ты справишься, но можно я просто узнаю результат? Мне очень тяжело смотреть…» – призналась мама, и София разрешила её такую слабость.

А вот отец… Отец… был слишком занят. Наверное. София даже не спрашивала его, будет ли тот на Кубке. Её обидели выставленные ей условия… Она вообще с ним не разговаривала последние… В общем, с того разговора про шкатулку-артефакт.

Так что получается, что из семьи за неё болели муж, который принимал практически непосредственное участие, и брат. И Тимур налетел на неё почти сразу, как они вышли с пресс-конференции.

– Ну ты даёшь, сестрёнка! – крепко обнял её брат. А потом налетели и все те, кто был на трибунах. Брат Ника Игнат со своей невестой Светой Дашкевич, Саша Шишков, Нечаевы Гена и Наташа, Степан, Костик. Изольда Маркова с мужем приходила поздравить. Потом отец Ника Максим Марков тоже поздравил её и подарил огромный букет белых пионов. Вообще ей в гримерку, как оказалось, и многие малознакомые люди отправили подарки и цветы, что вышло совсем неожиданно. Но по итогу в гостиницу они вернулись толпой, которая больше походила на древний купеческий караван: все что-то несли. В основном, конечно, это были большие букеты, которые София сразу раздала девчонкам, они очень помогли создавать настроение и нужное впечатление, но также среди подношений были всякие дорогие иностранные конфеты, бамбуковые веера, одно кимоно – подарили от японской делегации. Выяснилось, что есть традиция посольств что-то дарить участникам финалов типа сувениров из разных стран. Но одаривали не только иностранцы. От «русского дворянства», как выразился Ник, уже в гостиницу тоже прислали подарки. Среди них были даже большой букет белых роз с прикреплённой коробочкой с очень красивыми бриллиантовыми серьгами и приписочкой «рад, что моя ставка сыграла». Подобных приписочек было очень много, и не только про ставки. «Я очарован», «вы покорили моё сердце» и прочие странности.

В общем, за один вечер София не только обогатилась на десять миллионов имперских рублей, но, как выразилась уже Аля, «заполучила целую пачку тайных богатых поклонников».

– С удовольствием поделюсь поклонниками с вами, – засмеялась София. – Вы там тоже блистали. Уверена, и вас тоже многие заметили.

– Ого… сколько сообщений… и комментариев… и новых подписок… – проверила телефон Алекса и покраснела. – Кажется, про поклонников это не шутки, девочки, мне тут уже написали… раз, два… восемь парней и каких-то будто и не парней. Мужчин… С предложением встретиться…

– Вот! Что я говорила? – улыбнулась София.

– Всё готово! – в комнату, где они разбирали подарки, залетел Ник, который ожидал доставку. – Нас ждёт еда! Много еды!

– Ура! – обрадовались все.

И они с друзьями устроили спонтанную вечеринку в честь окончания этой эпопеи с турниром и Алмазным Кубком. Обладатели силы тоже подержали кубок, чтобы узнать свои цвета магии, а Костик пообещал раздобыть статистику.

В начале одиннадцатого, когда София уже выбилась из сил, засыпая на ходу, и они закруглили празднования в её честь и разошлись по своим номерам, в коридоре перед их с Ником номером София столкнулась с отцом.

Тот почему-то выглядел слегка дико. Растрёпанным, с горящими глазами и с ссадиной на скуле, словно с кем-то подрался. В полном молчании он подошёл к ней и обнял, прижимая к себе и поглаживая по голове, София вдохнула запах дорогого парфюма, которым всегда пользовался отец, и услышала, как бьётся его сердце. Быстро и неровно.

– Ты молодец, – тихо сказал отец, и у Софии почему-то защипало в глазах. – Я горжусь тобой.

– Папа…

Глава 25
Новый кусочек мозаики

– Ага, спокойной… – попрощался Ник с друзьями, которые сняли себе один номер на всех, чтобы остановиться в той же гостинице, и поспешил в их люксовый номер с Софией, расположенный на самом верху здания.

Жена ушла готовиться ко сну, а его немного задержал Костик, который воспринял просьбу найти информацию про цвета Алмазного кубка буквально и успел откопать статистику за пятьдесят с лишним лет на каких-то своих фанатских сайтах. По утверждениям Костика, Кубок в пятидесяти процентах горел синим или голубым, в сорока девяти процентах – красным огнём, и считанное количество раз было золотое свечение. Если точнее: такое вышло у Изольды Марковой, Танами Изуны, которая выиграла кубок лет двадцать пять назад, её младшей сестры Танами Китаны и у Софии. Костик предположил, что так как все – женщины, то, возможно, это как-то связано. Но ещё более редким оказался оранжевый свет, его показал только Максим Марков в две тысячи четвёртом году. И ходили какие-то слухи, что один из первых победителей Кубка тоже обладал таким цветом магии. Ник с удивлением узнал от Костика, что, как и Олимпийские игры, Алмазный кубок был возрождённым соревнованием. А первый турнир провели ещё до Первой мировой. Потом как раз война, гонения магов, почти полное истребление, и только уже во время магической оттепели, то есть практически через семьдесят лет, возобновили Алмазный кубок как мировой чемпионат по фехтованию силой, чтобы маги могли чем-то похвастать и совсем не захирели.

Впрочем, Ник не спешил удивляться тому, что у него цвет кубка выдаёт точно такой же оттенок, как у биологического отца, – вроде бы всё очевидно. Банально – родство или склонность к какой-то стихийной магии, которая в современном мире уже никуда не упёрлась, как он изначально и предположил.

На своём этаже Ник напрягся, потому что заметил, что София стоит рядом с каким-то мужчиной. Оказалось, со спины он не признал собственного тестя. А потом увидел, что Артурчик обнимает Софию, и даже притормозил от удивления. Поведение прям сильно нетипичное. Ник не мог припомнить, чтобы Артурчик хотя бы собственных внуков, которые приезжали на Новый год, обнимал и на коленках тетешкал, максимальный контакт – это рукопожатие, и то с мужчинами.

– Добрый вечер, – решил обозначить себя Ник, сразу заценив отрихтованное лицо тестя. Костяшки на правой руке тоже оказались сбиты. Значит, была драка? С кем это интересно? – Что вы здесь делаете? – вопрос резонный, так как о посещении Петербурга тесть не говорил ни ему, ни Софии, ни Тимуру даже вскользь и между делом. Да и после того, как София рассказала про условия, которые ей выставил папаня…

– Приехал всё рассказать, – ответил Артурчик, и Ник решил повременить с выяснениями отношений. Пусть сначала всё расскажет и отдаст бумаги, а потом уже можно сделать выводы. К тому же от своего первоначального плана Ник не отказался, просто внёс корректировки из-за Софии.

– Проходите, – Ник пригласил тестя в номер.

Артурчик отказываться не стал и прошёл в апартаменты, сразу же впившись взглядом в Алмазный кубок.

– Отлично… Просто отлично… Разрешишь посмотреть поближе?

– Держи, – София сама отдала Кубок и Артурчик внимательно его осмотрел. Что интересно, в его руках кубок не ожил и никак не засветился, что могло означать только одно…

– Вы не владеете силой? – спросил Ник прямо, и по обычно бесстрастному лицу тестя пробежала волна какой-то негативной эмоции.

– Владел до две тысячи седьмого года, – сухо ответил Артурчик. – Я передал свою силу.

– Передал?.. – ахнула София. – Кому?..

А потом словно что-то поняла и уставилась на Ника. И у него тоже начали складываться концы с концами.

– Та шкатулка, которой вы шантажировали мою семью, забрав силу моего отца… – протянул Ник. – До этого вы сами… её опробовали?

– Получается так, – чуть кривовато ухмыльнулся Артурчик и погладил Алмазный кубок, который так и держал в руках.

– Расскажите обо всём поподробнее и желательно с самого начала, – попросил Ник. Что-то ему подсказывало, что история должна быть занимательной.

– Что ж… София и правда заслужила всё узнать, – тесть поставил кубок на столик и сел в кресло. Ник с Софией сели на край кровати и машинально взялись за руки.

– Мне было где-то пятнадцать лет, когда я нашёл шкатулку, хранившуюся в нашей семье несколько поколений… К сожалению, мой отец рано ушёл, так что некому было меня предостеречь. Оказалось, что моя прабабушка Софья была артефактором. Впрочем, я узнал об этом уже когда увидел её и смог поговорить…

– Поговорить? – перебил Ник и осёкся под взглядом тестя исподлобья. – Ага… Так она как-то запечатала в амулет свою душу или вроде того?

Во взгляде Артурчика мелькнуло удивление.

– Мы знаем, что она была выдающимся артефактором, – поддержала София. – И что она сделала что-то, что лишило её магии. Мы думали про ритуал.

– Верно, – тон Артурчика слегка изменился. Возможно, он считал, что придётся слишком много объяснять, и не знал, как. – Этот кубок, – он кивнул на Алмазный кубок. – Когда-то именно за его создание Софья получила личное дворянство.

– Кубок для награждения? – удивилась София.

– Кубки. Императорский заказ. Можно сказать, что сейчас их используют не совсем по назначению. Но для того, чтобы исполнить наказ прабабушки, требовалось получить хотя бы один такой. Именно поэтому твоей задачей или задачей Тимура было получить Алмазный кубок в семью. На нём многое завязано.

– Ладно… Папа… Давай всё по порядку, – попросила София. – Начиная про шкатулку и разговоры с прабабушкой. Обещаем больше не перебивать, да, Ник?

Ник кивнул.

– Да… – Артурчик чуть нахмурился. – Шкатулка. Она активировалась и освободила дух прабабушки. Она сказала, что сделала это сама, чтобы не попасть в Ирий и соединиться со своей любовью, который вышел за Грань мира. Что наступило подходящее время для второго шанса. Я должен был ей помочь… И, честно говоря, это была весьма долгая помощь, потому что, когда у меня не выходило, я… – Артурчик быстро на них посмотрел. – Впрочем, не важно.

Ник же подумал, что механизм «проживания ещё одной попытки», возможно, оказался встроен не только в Никиту. Но, естественно, промолчал, не выдавая своих знаний.

В итоге Артурчик, хотя и рассказал многое, но явно не всё, юлил, чтобы не выдавать послезнаний, полученных из прожитых жизней. Но если достраивать опущенные в рассказе лакуны, выходило, что прабабка реально умудрилась переродиться в теле Софии, возможно, поэтому Артурчик так настороженно к ней относился и, возможно, считал, что та должна сама всё знать, но память при перерождении обнулилась и всплывала лишь кусочками и обрывками снов.

Артурчик то ли где-то накосячил, то ли магия была платой вселить прабабку в дочку, то ли это расплата за многократные попытки, но как именно он потерял магию, тоже так и не рассказал. Зацепкой стал две тысячи седьмой, но по факту это могло означать что угодно. И год рождения Софии, и какие-то события, вообще с этим не связные. Впрочем, у Никиты всё было тоже как-то негусто с магией как будто. Да и с Максима Маркова что-то шкатулка забрала, а может, и не только с него, всё ж пять жизней Никитка проживал и каждый раз использовал амулет…

Но выходит, что реально накопленная прана освободила или как-то притянула душу возлюбленного Софьи и вселила в тело Никиты. Хотя именно про вселение Артурчик умалчивал. А может, и не знал всех тонкостей ритуала. Как понял Ник, тесть методом перебора то ли искал подходящее тело для возлюбленного Софьи, то ли считал, что ей нужен любой из Марковых. Не исключался и вариант, что прабабка была не так честна со своим правнучком. Мало ли тот откажется. Хотя, даже из оговорок, Артурчик, похоже, неплохо покуролесил и нажился из своих возможностей как-то параллельно заданию духа предков. И не пожалел Софии, которую как бы «назвал в честь», а по факту родил для духа прабабки дочь в качестве жертвы. Расценить это можно очень по-разному. Но очень могло быть, что его фантастическое везение – что-то такое ходило на уровне слухов, и резкое обогащение семьи Масакадовых было связано как раз с этими перерождениями.

Максима Артурчик выбрал именно из-за Алмазного кубка. Получалось, он Марков, у него Алмазный кубок, вдобавок этот кубок светился нужным цветом. Тем самым редким для участников оранжевым. Не очень понятно, зачем выдавать Максима за старшую дочь, но, может, это хитрый план. По идее Софии тогда исполнилось лет семь-восемь, было бы очень странно, имея дочь на выданье, договариваться о свадьбе через десять лет с младшей. А так, видимо, планировал какую-то передержку. Ведь стоило Софии в прошлых попытках Никиты попасть к Марковым – к ней тянуло со страшной силой. И, честно говоря, Нику вообще не понравилась идея Артурчика с его отцом и маленькой Софией… Это вообще что получается? Тяга к юной девочке? Короче, тесть хватал возможности, вообще не думая о последствиях. Или он реально просто воспринимал Софию как Софью – дальнюю родственницу, уже взрослую в теле ребёнка, а не как родную?

Ник решил, что, вероятно, тело Максима Маркова тоже вполне подходило под вселение духа Николая. Но то ли что-то пошло не так, то ли дух не прижился… Может быть, даже как-то оказался в шкатулке, которую потом активировал Никита, и перешёл в него. В общем, с этим не очень понятно, но, если так судить, то выходит, он реально мог быть тем самым пропавшим Николаем Марковым после перерождения, а может, он уже успел разок переродиться и только после этого его притянуло обратно в этот мир. В общем, с новыми полученными фактами теория получалась вполне стройной и понятной. Даже стало яснее, почему он не помнит деталей о себе как о личности и человеке, только то, что успел «нахвататься» в другом мире. Видимо, при переносах и выдёргивании конкретной души пришлось расплатиться частью воспоминаний. Или они были намеренно затёрты в угоду соединяющему возлюбленных ритуалу. И так не с каждым случается «любовь всей жизни», а чтобы ещё и любовь через жизни, сквозь время и миры – это, наверное, вообще шанс один на миллиард. С одной стороны, такая одержимость даже слегка напрягала. С другой – ну и фиг с ней. Получилось как получилось. Даже если они имеют те же самые души, личности у них уже совсем иные. София не Софья, а он не тот граф Николай. У них своя судьба. Своя собственная история, хотя и слегка отягощённая столетними интригами и приключениями в других мирах.

Ник посмотрел на задумавшуюся жену и чуть сжал её руку, привлекая внимание. София растерянно улыбнулась. Кажется, она тоже была в шоке от того, что раскрылось.

– У меня практичный вопрос, – перебил Артурчика Ник, когда тот начал рассказывать про духа прабабки по второму кругу. Кажется, тесть был слегка нетрезв. Не иначе перебрал, набираясь храбрости, чтобы такое вывалить на дочку, которая только что выиграла Алмазный кубок, начистив морды куче мужиков. – Вы принесли обещанные Софии бумаги, которые были в шкатулке?

– Да… Да, – слегка растерялся Артурчик. Но похлопал себя по карманам пиджака, выудил небольшую записную книжицу с обложкой из серо-синей кожи. – Там лежало только это.

Ник подошёл к тестю, чтобы забрать книжицу, которая толщиной и форматом походила на паспорт, и посмотрел в слегка заплывший глаз Артурчика.

– Кто это вас так разукрасил?

– Да так… Сцепились с твоим отцом, – хмыкнул Артурчик, – по вопросам воспитания…

– Вот как? – Ник мысленно поставил плюсик Максиму и забрал раритет от Софьи, который мог окончательно пролить свет на то, что случилось, и дать понять, что им с этим делать. Всё еще не было ясно, почему умирал Никита. Непонятно, что в какой-то момент, видимо, происходила верификация ритуала на «он-не-он» и запускала новый виток временной петли, но что, если он всё же «не он»? Умирать Нику никак не хотелось: он только жить начал с красивой, умной, любимой женой. И плевать на все судьбы и ритуалы. Надо скинуть эти оковы кривой магии, чтобы дальше жить спокойно и счастливо.

– Уже поздно, – жирно намекнул он тестю. – Софии стоит отдохнуть после соревнований.

– Да, ухожу, – кивнул Артурчик, вставая, и зашипел, трогая рёбра. Максим наверняка даже не предполагал, что это человек без магии.

– Вам надо в больницу? – вздохнул Ник и даже хотел позвонить Максиму, чтобы тот сам разбирался с тем, что сделал, но вдруг Артурчик начал заваливаться. София вскрикнула. Ник подхватил тестя.

– Звони в скорую!

– Звоню! – София уже добралась до телефона и диктовала адрес.

Они также вызвали Тимура, тот героически решил поехать с отцом в больницу на скорой, София, впрочем, тоже волновалась и хотела поехать.

– Милая, с ним будет Тимур, он на связи. Когда станет что-то известно, хотя бы куда его отвезут, он нам позвонит, и мы поедем, хорошо? – обнял жену Ник.

– Он ко мне пришёл, – София смаргивала слёзы, – чтобы всё рассказать… А ещё похвалил, что я забрала Алмазный Кубок.

– Вот это меня и напрягает, – нехотя признался Ник.

– Что? – удивлённо посмотрела на него София.

– Прости, но не верю я в искренность и бескорыстность твоего отца. Скорей поверю в то, что ему зачем-то нужен был Кубок как артефакт. Он же так и не сказал, что там с ним и для чего он вообще нужен. Может, с его помощью можно переселиться в другого человека. Типа это обладатель силы… и немалой, раз заслужил кубок, но, возможно, его душа становится, ну не знаю, более подвижной какой-нибудь, что можно совершить замену. И это какой-нибудь крестраж… как в «Гарри Поттере».

– Крестраж? Что за крестраж?

– А… Ну я про такое не написал, – потёр Ник затылок. – И знание опасное. Но, кстати, там реально для хранения осколков души использовали предметы типа диадем и чаш… Хм… Самоё тёмное колдовство… расщепление души.

– Выходит, что Софья что-то такое и сделала? – ахнула София.

– Ну как-то же она осталась в шкатулке и раздавала ценные указания, а потом перешла в тебя… Интересно, в каком качестве вообще?

– Что ты имеешь в виду?

– Ребёнок не может родиться совсем без души, – развил мысль Ник. – Совсем не факт, что ты – это она и её перерождение. Возможно, она что-то вроде подселенца, который… – он осёкся, глядя в испуганные глаза Софии. – Но может, конечно, тебя зачали каким-то ритуалом и она сразу стала тобой. Я не знаю… Это просто предположения.

Ник умолк. Но мысль, что София реально могла не быть Софьей, а та где-то подкарауливает, чтобы занять тело его жены, как он сделал с Никиткой, несколько взбудоражила. Ему была дорога именно София, а не непонятная прабабка.

Правда, что с этим делать и как узнать точно, Ник не имел ни малейшего понимания. Он посмотрел на синюю книжицу: по крайней мере пока.

Глава 26
Возвращение

– Значит, всё в порядке? – выдохнула София.

«Да, врач сказал, что у него лёгкое обезвоживание на фоне стресса, ну и алкоголь сказался, – бодро отрапортовал Тимур. – Он же почти не пьёт. Что-то там, кажется, с сосудами и их расширением. Написали в справке, сейчас… „ор-то-статическая гипо-те́нзия или гипотензи́я“ и сказали показаться кардиологу по месту жительства».

– И вас отпустили после проверки?

«Да-да, отпустили, я уже вызвал такси. Отцу сделали капельницу и заклеили синяки специальным пластырем. Всё нормально».

– Хорошо…

«Только это… Он захотел домой. И я не могу его отпустить совсем одного, – замялся Тимур. – Не знаю, что делать. Мы планировали ехать вместе с Катей и остальными девчонками и вашими друзьями завтра… Это у тебя ещё несколько приёмов, нам-то особо делать нечего в Питере, да и весенние каникулы у вас будут только в конце месяца».

– Значит, ты поедешь с отцом? – уточнила София, потому что так и не поняла, что хочет Тимур.

«Да, но поговори с Катей, объясни ей ситуацию… Не хочу, чтобы она обижалась, но не знаю, как сказать».

– Ладно, если тебе так будет спокойней, поговорю, – пожала плечами София и шепнула Нику: – Всё в порядке, они едут в Москву с Тимуром.

Ник в это время разговаривал со своим отцом, пытаясь выяснить, что там случилось.

– Да, София говорит, что с ним всё в порядке, они с сыном, с Тимуром, едут в Москву, похоже, – повторил её слова Ник. – Ага, до связи…

Трубки они положили одновременно и также одновременно синхронно выдохнули, что получилось даже забавно. София устало улыбнулась.

– И что там у них произошло? – спросила она. – Ты узнал?

– Если вкратце, то моего отца выбесило, что твой тебя не поддерживал на кубке, и, похоже, что информация про отсутствие сил никуда не просочилась, хотя Максим всё сразу понял. Впрочем, он сказал, что твой отец сам на него напал и он только отмахнулся от него даже без применения, – Ник нахмурился. – Вот нафига так делать?.. Впрочем…

– Что? – спросила София, увидев, что лицо Ника как-то просветлело озарением.

– Возможно… Но мне показалось, что он, благодаря полученному от прабабушки Софьи амулету, мог проживать не одну попытку. У него в рассказе были некоторые несостыковки, плюс так всё складывалось, что он о тех что-то знал, про этих смог использовать… Вот откуда бы? Ну, и у меня было что-то подобное, хотя в силу возраста я, может, не всеми возможностями воспользовался. Впрочем, я и не ходил туда, где… было опасно как бы, – замялся Ник. – А если твой отец уже взрослым был… В общем, всяко поумней восьмилетки. Плюс сама знаешь, что он назаключал сделок, то с моим отцом, то с Янквицами, да и сестру твою пропихнул замуж за этого Буторова Андрея, он так-то богатый очень. Но при этом как бы скрытно богатый. Это знать надо. То есть, по сути, выгодно продал и пристроил своих детей, выходит. Хотя с Тимуром, конечно, вышла промашка… в этой жизни. В прошлом, насколько я помню, они точно поженились и вроде какое-то время жили как-то. То есть Янквицы остались на коне. Но если раскрутить ситуацию, что там нам Тимур рассказывала и как всё вышло с этой Курочкиной из твоего класса, получается, что про эту будущую Лауру и сам Янквиц не знал, а твой отец как-то быстро узнал и использовал… В общем, может, у него берега плывут от такого всемогущества. Мы ж не знаем…

– И он очень спокойным был, когда всё случилось со мной после похищения, словно знал, что и как произошло… – вспомнилось Софии. Сразу пришло объяснение поведению отца. – А ещё он не хотел, чтобы мама узнала…

– Так, может, в прошлый раз она ему по-свежему вставила пистон, – хмыкнул Ник. – Или это привело к нежелательным последствиям, и он их сразу нейтрализовал за твой счёт.

– Что случится, если он умрёт? – спросила София. – Я про то, что приведёт ли это к каким-то последствиям для всей нашей реальности или вроде того? Я что-то подобное читала как-то… Или фильм видела, уже не помню.

– Ну… да… Может, он считает, что всё схлопнется, а может, мы вместе с ним будем что-то заново жить, и не зная, что это опять всё с начала… Хотя, конечно, сомнительно, что у него на такое будет магии. Но по мозгам, думаю, это даёт.

– Возможно… Он сказал, что нужен Алмазный кубок, – кивнула София.

Глаза слипались. Навалилась дикая усталость, к тому же было уже почти два часа ночи.

– Давай-ка спать, – обнял её Ник. – День был очень тяжёлым и насыщенным.

– Это точно… – пробормотала София и, кажется, уснула стоя, прямо в объятиях мужа.

* * *

В Москву они с Ником вернулись только восьмого марта. Ник, кстати, почему-то решил, что это какой-то «женский праздник», и подарил ей огромную корзину тюльпанов, которая ждала их в особняке. И маме тоже подарил. Они почти сразу поехали к Марковым, бабушке Изольде Ник тоже вручил букет, утверждая, что «восьмое марта – женский день». София даже посмотрела в интернете, но нашла только что-то про стачки суфражисток более ста лет назад.

Все прошедшие с Алмазного кубка дни София отрабатывала контракт и вполне могла положиться на Ника, который пообещал ей разобраться с той книжицей, которую им передал отец после финала. Софии и правда было совсем некогда – приёмы, съёмки, после победы это удвоилось, если не утроилось, и режиссёры, сценаристы и вся команда «Сияния» словно с цепи сорвались, используя буквально каждую её минутку. Параллельно начались месячные, и София волновалась за дизайнерские платья и переживала, что может что-то испортить. Впрочем, одна из гримёрш сказала, что актрисы используют особое бельё, и даже раздобыла такое. Оказалось, что ТАМО Ink выпускает специальные трусы по какой-то там лицензии японской кампании. На вид и на ощупь они были почти обычные, но оказались удивительно удобными. Так что София сделала для себя маленькое открытие. Тампоны она не любила и боялась забыть, что при таком сценарии могло привести к плохим последствиям, а прокладки при высокой активности бывало, что сползали, натирали и доставляли неудобства. Специальное бельё, придуманное в Японии, оказалось настоящим спасением в её ситуации, и она решила, что теперь будет использовать подобное всегда во время критических дней.

Японская тема вообще как-то закрутилась: за день до отъезда из Санкт-Петербурга ей через посольство пришло личное приглашение японского императора посетить Страну Восходящего Солнца. За это вцепились в «Сиянии» и решили совместить поездку со съёмками и рекламной акцией. А у неё даже не было виз и документов, хотя в посольстве сказали, что всё решат, плюс приглашение явно ускорит японскую бюрократию. Правда, решать им всем придётся очень быстро – Софию пригласили полюбоваться цветущей сакурой, а на Японских островах такое цветение происходит как раз в марте и начале апреля. Они совместно с послом смогли составить ответ о том, что поездка состоится во время её весенних каникул с двадцать восьмого марта по пятое апреля. Также София спросила у организаторов, готовы ли они взять в Японию её сопровождение и что совсем одна она не поедет, так как в контракте такое точно не указано. Пообещали всё решить и сделать дополнительный контракт на данную поездку. София почувствовала себя уже рыбкой покрупней, не акулой бизнеса, конечно, но достаточно зубастой, и эта маленькая победа принесла большую радость. Как минимум Ника, Тимура и Катю, а желательно ещё и Алю и нескольких девчонок из команды ей хотелось взять. Предварительно, если всё получится с документами и билетами, согласились поехать и Алекса, и Света Михайлова, и Женя Потапова, и Кристина первая. Остальные тоже хотели, но не знали, отпустят ли родители и на каких условиях поездка. Возможно, получилось бы и выступить где-то – лишний бонус «выступлений за рубежом». Девчонкам так точно поступит много приглашений на дальнейшую учёбу или развитие персональной карьеры.

Ник весь последний день в Питере спорил с директорами по азиатскому направлению и считал, что у него есть беспроигрышный концепт для завоевания японского рынка – какой-то «каваи́». И нельзя давать японцам лоска и шика, а надо милоту и юность. Софии пока некогда было вникать, но пару раз муж приставал к ней и пытался научить «особому голосу и взгляду», которые должны «покорить японцев». Пока что София справлялась с переменным успехом, но и окончательный концепт за день так и не определили. Нику она сказала, что как минимум сначала сделает так, как её попросят, но если никакой реакции не будет, то попробует, как сказал он. Родному мужу, который даже язык начал учить, почему-то в вопросах Японии у Софии было больше доверия. К тому же Ник официально был её агентом.

Дизайнеры «Сияния» успели забрать подаренное кимоно, чтобы что-то придумать на его основе или что-то такое. Жизнь кипела так интенсивно, что София не всегда успевала следить за происходящими вокруг событиями. Даже пока они добирались до Москвы, решались какие-то организационные моменты, и оба они попеременно сидели на телефонах или в болталках по работе.

И только в Москве на некоторое время они с Ником окунулись в блаженную тишину и смогли хотя бы поцеловаться. Корзина тюльпанов оказалась очень приятным дополнением к возвращению домой. София даже на миг подумала, что будет немного жаль съезжать от родителей, но тут же отогнала от себя эти расслабляющие мысли. Петербург показал, что она вполне может решать проблемы сама и, как ни странно, обладает деловой хваткой, за которую её хвалил Ник и сотрудники «Сияния».

По приезде в особняк Марковых они встретили Игната, который ошарашил Ника новостями о том, что нашлось наследство их матери. Те преступники, которые провернули ту сделку, которая окончилась так плачевно для Катерины Урядовой, вложили украденные миллионы в какую-то другую недвижимость, но её всё же нашли и смогли доказать, что это то самое. Так что Нику, как он сам выразился, «прилетело богатство» и он теперь не «приживалка».

Откуда вообще такие мысли⁈ Пусть и в шутку!

Впрочем, София не успела даже особо расспросить мужа о его чувствах, потому что Ник спешил к «фамильным сокровищам» и в целом из-за них и спрятанного в комнате Ника артефакта они и проехали к Марковым сразу же. Ник провёл Софию через пару гостиных и коридоров, и они добрались до относительно небольшой комнаты, где в специальной витрине стояли Алмазные Кубки, красиво подсвеченные, так что казалось, что они горят в руках мага. Один – золотистый, а второй – оранжевый.

– Первый принадлежит Изольде Брониславовне, а второй – твоему отцу? – спросила София, рассматривая награды. Внешне от её кубка отличий не было вовсе, словно и правда это сделано в одном месте и в одно время. Те же воины по кругу, тот же хрусталь. Могли ли всё это сделать из какого-то одного камня? И сколько вообще кубков у императорской семьи, если в этом году был юбилейный, пятьдесят пятый Алмазный Кубок? Никогда она не задумывалась о таком.

– Она сделала всего семьдесят кубков, – ответил Ник, словно прочитав мысли, а может, София не заметила, как спросила вслух, – по количеству магов-офицеров императорской гвардии…

– Семьдесят?.. Ого!..

София достала из сумки свой кубок, чтобы посмотреть его внимательней. Если брать за середину, как удобно, то магия всегда подсвечивалась. На своём кубке София поняла, что если держать за дно, то «контакта» не было и кубок казался простой наградой. И не светился, не мешая разглядеть нанесённую гравировку.

– Думаю, Софья не делала кубки от и до, только нанесла… – Ник хотел что-то показать, но их прервало появление ещё одного человека, который зашёл в комнату с Алмазными кубками.

– Неужели ты хочешь и Кубок Софии поставить сюда? – раздался удивлённый голос, и обернувшись, София увидела дедушку Ника – Данияра Игоревича.

– Нет, просто кое-что пытался понять… – помотал головой Ник. – Привет, дед.

– И тебе не хворать, внучек, – усмехнулся Данияр Игоревич. – Хочешь снова поддержать свою любимую игрушку?

– Любимую игрушку? Разве я держал когда-нибудь эти кубки…

– Конечно держал. Ну, кубок отца – точно. Максим говорил, что это твоя любимая игрушка. Но однажды ты сильно порезался об одну из фигурок, пытаясь ее вытащить, и Максим привёз кубок сюда, решив, что здесь он будет сохраннее.

– Порезался? – Ник с удивлением посмотрел на деда.

– Да, тот шрам на твоей руке у запястья, кажется, это именно от Кубка. Изольда даже пошутила, что это знак того, что ты будешь держать новый кубок в руках.