Текст книги "Подонки «Запретный пульс» (СИ)"

Автор книги: Кейт Блейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 8. Тени прошлого

Утро понедельника выдалось серым. Рид стоял перед зеркалом, застёгивая манжеты белой рубашки, но мысли витали далеко – вчерашняя ночь держала его крепко. Джесс, Лив, Хантер, кровь, поцелуй – всё сплелось в один липкий ком, который оставался даже после ледяного душа.

Он вышел в коридор. Дом наполнялся запахами утра – кофе, тосты, приторные духи Вероники. Рид двинулся к выходу, но путь лежал мимо огромной кухни. Дверь оставалась приоткрытой на пару сантиметров, и голоса доносились отчётливо. Он замер. Дыхание остановилось, пульс застучал в висках.

– Ты хоть понимаешь, что я для тебя сделала? – голос Вероники звучал вкрадчиво, с металлическими нотками. – Неблагодарная сука.

Джесс фыркнула – коротко, презрительно. Рид представил, как она закатывает глаза.

– Отстань от Рида. Иначе весь наш план провалится.

– План? – Вероника усмехнулась. – Твой план. Я тут пытаюсь закрепиться, а ты…

– Найдёшь следующего, – перебила Джесс. – Финансы Рида не зависят от отца. У него своё состояние. А я, мамочка, как и ты, просто хочу урвать свой кусок пирога.

Рид вцепился пальцами в край косяка. Древесина впилась в кожу, но он остался на месте – если бы он их спугнул, то узнал бы меньше. Воздух в груди кончился, пришлось сделать беззвучный вдох.

Вероника понизила голос до шипения:

– Если он что-то заподозрит и начнёт копать… я потяну тебя за собой на дно.

– Он не начнёт, – голос Джесс стал мурлыкающим, почти ласковым. – Он меня хочет.

Ага. Как же.

Рид мысленно усмехнулся, но остался неподвижен. Только сильнее сжал челюсть.

– Делай что хочешь, – сказала Вероника. – Но будь аккуратна. Когда Уильям умрёт, всё достанется мне в первую очередь.

– Именно поэтому я и хочу Рида, – парировала Джесс. – Чтобы не делить ни с тобой, ни с ним. Всё будет наше.

Когда Уильям умрёт. Не если. Просто когда. Рид почувствовал, как по спине пробежал холод. Они говорили об этом буднично, словно отец уже стоял одной ногой в могиле. Он оставался немолод, но здоров, крепок, держал себя в форме. Откуда такая уверенность?

Либо они знают о его здоровье то, чего не знаю я, либо планируют ускорить события.

Он отступил от дверного проёма, бесшумно прошёл к выходу, стараясь не скрипнуть половицей.

Пора навести справки.

Вместо университета Рид свернул к деловому центру. Пропустить пары в понедельник – привычное дело. Преподаватели не задавали вопросов, когда речь шла о Блэквуде.

Офис частного детектива находился на седьмом этаже старого здания из красного кирпича. Вывеска гласила: Джеймс О'Нил, лицензированное детективное агентство. Рид толкнул дверь, и колокольчик звякнул, как в лавке древностей.

Внутри пахло табаком, старыми папками и кофе. Кабинет напоминал место, где время остановилось лет двадцать назад: потёртый кожаный диван, стеллажи с серыми коробками, на стенах – лицензии в рамках. На столе стоял новейший компьютер, а рядом с ним – защищённый телефон. О’Нил знал цену информации и скупился только на том, что не помогало её добывать.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти, с проседью на висках и цепкими глазами. Он поднял голову от бумаг, узнал Рида.

– Мистер Блэквуд. Неожиданно.

– Здравствуйте, О'Нил. – Рид опустился в кресло напротив без приглашения. – Вы работали с семьёй Рейнов, насколько я знаю. Хантер вас рекомендовал.

– Было дело, – детектив кивнул, отложил ручку, сложил руки на столе. – Чем обязан?

– Моя мачеха, Вероника Блэквуд, и её дочь Джесс, – Рид говорил ровно, без лишних эмоций. – Хочу знать о них всё. Прошлое, связи, финансы. Грязное бельё – выверните наизнанку. Откуда деньги, где отец Джесс, были ли проблемы с законом, долги, любовники – всё.

О'Нил сделал пометку в блокноте.

– Конкретные подозрения?

– Пока ничего конкретного. Только интуиция и подслушанный разговор. – Рид выдержал паузу. – Они уверены, что мой отец скоро умрёт. Я хочу знать, почему.

Детектив присвистнул.

– Вы уверены, что хотите копать под собственную семью? Такое редко заканчивается хорошо. Даже если вы правы.

– Уверен, – отрезал Рид. – Справитесь?

О'Нил откинулся на спинку стула, постучал пальцами по столу.

– На наведение справок потребуется минимум неделя. Возможно, больше, если информация зарыта глубоко. Стандартный тариф – двести долларов в час плюс расходы. Аванс – две тысячи.

Рид достал из внутреннего кармана пиджака конверт, положил на стол.

– Три. Чтобы вы не отвлекались на других клиентов.

Детектив взял конверт, не вскрывая, сунул в ящик стола.

– Копии документов, банковские выписки, судебные записи, если есть, – перечислил О'Нил. – Что с отцом Джесс?

– Выясните, жив ли он. Если жив – где находится, чем занимается. Если нет – обстоятельства смерти.

– Понял. – Детектив сделал ещё одну пометку. – Контакты для срочной связи?

Рид оставил визитку.

– Только лично. Без посредников.

– Разумно.

Рид поднялся, поправил пиджак.

– Одна неделя, О'Нил. Не больше.

– Постараюсь.

Он ступил на тротуар. Утреннее солнце пробивалось сквозь тучи, но теплее не становилось. Рид опустился за руль, запустил мотор и посмотрел на здание детективного агентства.

«Когда Уильям умрёт». Они говорили об этом как о решённом деле.

Рид откинулся на спинку сиденья, не включая передачу. Двигатель работал на холостых, и тишину салона нарушало только ровное гудение.

Нужно подыграть.

Мысль пришла неожиданно, но упала на благодатную почву. Джесс уверена, что он её хочет. Отлично. Пусть продолжает в это верить.

Он скривился в циничной усмешке над простотой этой механики. Ласковым и нежным он не будет – это не в его природе, да и ей, по сути, не нужно. Джесс не из тех, кто ищет тепла. Ей нужен кошелёк, статус, доступ к его деньгам.

Дать ей пару раз по тысяче баксов, пару раз присунуть – и она станет думать, что я в неё влюблён.

Рид скривился, но не от отвращения – от циничной усмешки над простотой этой механики. Женщины вроде Джесс покупаются на элементарные вещи. Нежность им не требуется. Нужны блеск, купюры и член, желательно в правильной последовательности.

Он полез в карман за сигаретами, закурил, выпустил дым в потолок. В голове прокручивал подслушанный разговор. Между Вероникой и Джесс не существовало ни тепла, ни материнской заботы, ни дочерней благодарности. Только расчёт, только сделка.

Значит, Джесс будет болтать. И не только о том, как хочет мой кошелёк. Она станет жаловаться на мать, ненавидеть её, сливать информацию, сама того не замечая.

Он затянулся глубже. Чем больше Джесс говорит, тем выше шанс услышать что-то важное. Про отца. Про планы. Про «когда Уильям умрёт».

Женщины болтливы. А Джесс – особенно.

Он затушил сигарету в пепельнице. Внутри закипала холодная решимость. Не играть в любовь – играть в транзакцию. Дать ей то, чего она хочет: деньги, внимание, секс. Ровно столько, чтобы она расслабилась и поверила, что побеждает.

А когда она поверит – тогда наступит мой черёд.

Рид завёл двигатель и выехал с парковки.

Она думает, что охотится на меня. Посмотрим, кто станет добычей.

Глава 9. Простая механика

Рид достал телефон, нашёл контакт Нокса. Пальцы замерли на секунду, потом набрали короткое сообщение: «Где ты?»

Ответ пришёл через минуту: «В Логове».

Рид криво улыбнулся. Как всегда. Набрал: «Отлично. Сейчас прикачу».

«Логово» днём напоминало спящего зверя. Тишина, только гул вентиляции и запах дешёвого табака, въевшийся в стены. Рид прошёл через пустой зал, мимо барной стойки, где скучающий бармен протирал бокалы. В подвале пахло озоном и перегретым железом – здесь Нокс проводил больше времени, чем наверху.

Нокс сидел в кресле, спиной к двери. Пальцы летали по клавиатуре, на трёх мониторах мелькали строки кода. Рядом с мышью лежал разобранный «Глок» – детали аккуратно разложены на чёрной тряпице. Нокс остался сидеть спиной, когда Рид вошёл, и только сказал:

– Чего надо?

– Помощь, – Рид подошёл ближе, остановился за спиной друга. – Нужно установить прослушку и слежку за устройствами Вероники и Джесс. Компьютеры, телефоны, планшеты. Всё, что есть в доме.

Нокс на секунду замер, потом продолжил печатать.

– Сделаю.

Рид заметил царапины на шее друга – свежие, красные, будто кто-то провёл ногтями. И разбитые костяшки, уже запёкшиеся, но всё ещё незажившие.

– Что с руками? – спросил Рид.

Нокс повернулся. Посмотрел на него пустыми, чёрными глазами. На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Не спрашивай, – сказал он.

Рид кивнул.

– Ладно.

Он никогда не лезет в душу, никогда не требует объяснений. Просто делает то, что нужно. Такая черта делает его опаснее любого из нас.

Они смотрели друг на друга секунду, и в этом взгляде читалось всё: они оба знали, что иногда лучше не лезть в чужую грязь.

– Когда приступим? – спросил Нокс, поднимаясь.

– Сейчас. В доме никого. Джесс на парах, её мать ушла за покупками, отец на работе.

Нокс выключил мониторы, сунул в карман флешку и какой-то маленький чёрный блок.

– Поехали.

Дом встретил их тишиной. Рид провёл Нокса на второй этаж, показал комнату Вероники, потом – Джесс.

– Здесь ноутбук, здесь планшет, здесь телефон, – Рид указывал на устройства. – В гостиной ещё один общий компьютер.

Нокс осмотрел технику, кивнул.

– Займусь.

Рид спустился на первый этаж, прошёл на кухню. Кофемашина блестела хромированными боками. Он достал две кружки, нажал кнопку.

– Будешь кофе? – крикнул он в сторону лестницы.

– Да, – донеслось сверху.

Рид поставил вариться две порции и прислонился к стойке. В кухне стояла тишина, только урчала кофемашина а за окном шумели деревья.

И вдруг – цоканье каблуков.

Рид замер. Звук нарастал, приближался из холла. Кто-то вернулся.

Он вышел из-за стойки, шагнул в проём. В холле, посредине, с сумкой в руке, стояла Джесс. Короткое платье, волосы распущены, губы накрашены яркой помадой. Она смотрела на него с удивлением.

– Рид? Ты дома?

Он медленно подошёл к ней. Остановился в шаге.

– Поговорим? – спросил он, глядя в глаза.

Она кивнула. Молча, но с любопытством.

Он развернулся и пошёл обратно на кухню. Джесс последовала за ним, цокая каблуками по кафелю. Увидела две кружки, взяла одну, отхлебнула.

– Ты, видно, ждал меня, – усмехнулась она.

Как же, – подумал Рид, но лицо осталось спокойным.

– Решил загладить вину? – она подняла бровь, сделала ещё глоток.

Рид пожал плечами, изобразив невинность.

Она ловко взобралась на столешницу, раздвинула ноги. Короткая юбка задралась, открывая кружевную полоску – красную, тонкую, едва прикрывающую то, что должна была скрывать. Она заметил, куда упал его взгляд и довольно отхлебнула кофе, не сводя с него глаз.

Ооо... Ты считаешь меня примитивным и пытаешься спровоцировать таким образом.

Подумал он об этом с иронией.

– Мы плохо начали, – сказал он вслух, делая паузу, словно подбирая слова. – Но я хочу, чтобы между нами осталось напряжение позади.

Джесс возмущённо вскинула брови.

– Ты! А я была сама лапочка.

Она снова отхлебнула кофе, облизнула губы.

Рид хищно улыбнулся. Подошёл вплотную, забрал у неё кружку, поставил на стойку. Джесс сложила губы в удивлённое «о», когда он упёрся ладонями в столешницу по обе стороны от её бёдер. Его лицо оказалось в сантиметре от её.

– Я серьёзно, – сказал он, и голос его стал низким, почти ласковым.

Её дыхание замедлилось. Грудь поднималась чаще, зрачки расширились.

– И я подумал, как бы я мог… доставить тебе удовольствие.

На слове «удовольствие» он медленно облизал нижнюю губу. Она замерла.

– И решил устроить тебе день шоппинга, – закончил он. – Я лично оплачу всё.

Джесс не поверила своим ушам.

– Ты… платишь? – переспросила она.

Рид достал из кармана джинсов кредитную карту. Придвинулся ещё ближе, коснулся губами её уха, прошептал код – четыре цифры, тихо, так, чтобы только она слышала. Отстранился, держа пластик на уровне её глаз.

Джесс прижалась к нему всем телом – быстро, порывисто. Её тело оказалось горячим, податливым, она прильнула, как кошка, трущаяся о ноги хозяина. Рид почувствовал запах её духов – приторных, цветочных, слишком сладких. На секунду внутри шевельнулось отвращение, но он подавил его, позволив себе лишь лёгкую усмешку. Она даже не подозревает, что её «победа» – часть моей игры.

Её губы коснулись его щеки, потом она выхватила карту и взвизгнула так, что у Рида заложило уши.

– Рид! Спасибо! – она уже спрыгнула со столешницы, крутила кредитку в руках, глаза горели.

– И ни в чём себе не отказывай, – сказал он, сложив руки на груди.

Она снова завизжала от восторга, подпрыгивая на месте.

– И возьми нашего водителя Стива с машиной, – добавил Рид. – Чтобы не тащилась на такси.

– Рид, ты лучший! – крикнула она уже у входа, на ходу набирая номер на телефоне. Хлопнула дверь – и цоканье каблуков стихло.

Оказалось, всё так просто. Пара тысяч баксов, пара визгов – и она снова довольна. Дешевле, чем нанимать четверых парней, и безопаснее.

Рид взял кружку, из которой пила Джесс. Посмотрел на следы помады на ободке. Брезгливо поморщился, с силой вдавил чашку в мусорное ведро, спрятанное в выдвижном шкафчике под стойкой, – тонкий пластик хрустнул, ломаясь. Он выпрямился, вытер руки о джинсы.

Он прислонился к стойке, скрестил руки на груди.

Через двадцать минут сверху раздались шаги. Нокс спустился в кухню, сунул руки в карманы.

– Готово, – сказал он. – Установил софт на все устройства. Телефоны, ноутбуки, планшеты. Если появится что-то интересное или подозрительное – сообщения, звонки, поисковые запросы – я замечу.

– Спасибо, – кивнул Рид.

Нокс посмотрел на него своим пустым, чёрным взглядом. Ни слова не спросил о том, что только что произошло на кухне. Развернулся и ушёл, бесшумный, как тень.

Рид остался один. В доме снова стало тихо.

Игра продолжается.

Глава 10. Плата за молчание

Торговый центр встретил их кондиционированным холодом и зеркальным блеском витрин. Джесс влетела внутрь первой, крутанулась на каблуках, сжимая в руке чужую кредитку, как выигрышный лотерейный билет.

– Лив, ты только посмотри на этот храм потребления! – она раскинула руки, вдыхая запах новых сумок и дорогой косметики. – Сегодня я буду тратить, тратить и тратить!

Лив шла следом, засунув руки в карманы джинсов. Её лицо оставалось каменным, только челюсть сжата, а в глазах тлело непонимание.

Джесс остановилась у фонтана в центре холла, сунула карту в карман, достала зеркальце – поправила помаду. Её губы сами растянулись в улыбку. Рядом прошла женщина с дочкой, девочка лет семи тащила за собой плюшевого единорога. Джесс поймала её взгляд и подмигнула. Маленькая, ты ещё не знаешь, как быстро взрослые учатся брать своё.

– Джесс, ты идёшь? – Лив уже ждала у входа в бутик.

– Иду-иду, – она сунула зеркальце обратно и зашагала к подруге.

Они зашли в Prada. Внутри пахло кожей и деньгами. Продавщица с идеальной укладкой скользнула взглядом по платью Джесс – дешёвому, короткому, слишком яркому. Но когда Джесс небрежно положила на стойку чёрную карту, улыбка стала шире.

– Зачем ты вообще взяла у него деньги? – спросила Лив, пока Джесс примеряла лодочки на платформе. – Рид… он совершил преступление. Тебе следовало бы отказаться от его подачек.

Джесс уже крутилась перед зеркалом, разглядывая себя с разных сторон.

– Ой, Лив, не начинай. Это просто компенсация. За моральный ущерб. – Она подмигнула собственному отражению. – Как думаешь, красные или чёрные?

– Красные – вульгарные, – отрезала Лив. – Ты слышишь меня? Он привёл четверых мужчин. Ты могла погибнуть. А ты… ты ходишь по магазинам на его деньги.

Джесс вздохнула, поставила туфли на место и двинулась к выходу из бутика. Лив не отставала, скрестив руки на груди.

– Ты просто не понимаешь, – бросила Джесс через плечо. – Это не те деньги, которые дают за молчание. Это подарок. Он сам предложил.

– Подарок? – Лив схватила её за локоть, разворачивая к себе. – Джесс, очнись! Он тебя использовал, унизил. А ты ведёшься на шоппинг?

Джесс выдернула руку, закатила глаза. Внутри закипало раздражение.

– Лив, ты такая наивная. Весь мир так устроен: богатые платят, бедные получают. Что мне теперь – плакать в подушку и жалеть себя? Нет уж. Я возьму от этой ситуации максимум.

Она направилась в следующий магазин – с витринами, заваленными шёлковыми платьями. Лив шла за ней, тяжело дыша.

– А как же гордость? – спросила она, когда Джесс уже перебирала вешалки, а её пальцы тонули в кашемире свитера за три тысячи. – Ты же всегда говорила, что не позволишь себя купить.

– Гордость не оплатит счета, – парировала Джесс, прижимая к груди платье цвета фуксии. – И вообще, я передумала.

Сколько раз я ходила мимо таких витрин, уткнувшись в асфальт? Теперь я по ту сторону стекла.

Она вздохнула, отложила вешалку и повернулась к Лив. В её глазах мелькнуло что-то новое – не раскаяние, скорее усталость от этого разговора.

– Ладно, Лив. Я скажу тебе правду. Только не злись.

Лив скрестила руки на груди, ожидая.

Джесс огляделась по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и понизила голос:

– Я преувеличила. Я знала, что ты мне поверишь.

Лив моргнула. Слова доходили медленно, как сквозь вату.

– Что? – переспросила она. – То есть… они тебя не насиловали?

Джесс пожала плечами, достала из кармана кредитку, покрутила в пальцах.

– Секс был. Но я почти не жалею. – Она обмахнулась картой, как веером. – Скажем так, я ожидала худшего.

Лив смотрела на неё, и в её глазах разгоралось что-то тёмное. Разочарование? Гнев? Презрение?

– Ну ты и сучка, – выдохнула она.

Джесс только пожала плечами, спокойно, будто услышала комплимент.

– Какая есть.

Она представила лицо Рида, когда придёт счёт, – и рассмеялась. Он хотел меня унизить, а я получила от него то, что хотела. Кто теперь дурак?

Лив развернулась и пошла к выходу. Коротко, резко, не оглядываясь. Её шаги гулко отдавались в мраморном полу, и Джесс смотрела ей вслед, пока подруга не скрылась за стеклянными дверями.

– Обиделась? – тихо спросила Джесс пустоту. – Ну спасибо, подруга.

Она опустилась на скамейку, поставила пакеты у ног. В груди саднило – не от синяков, от пустоты. Лив была единственной, кто не смотрела на неё сверху вниз. Кто не лезла в душу, но всегда была рядом. А теперь… Она тряхнула головой. Не сейчас. Потом разберусь.

Она встала, взяла пакеты и направилась к выходу из центра. Но перед этим зашла в последний магазин, чтобы примерить платье, которое давно присматривала.

В примерочной Джесс задернула шторку, повесила платье на крючок и осталась в одной комбинации. В зеркале отражалась девушка с горящими глазами и синяками, которые ещё не прошли. Она провела пальцами по одному из них – фиолетовому, на ребре. Кожа уже не болела, но память осталась. Странно, она не чувствовала страха. Только холодную гордость: я выдержала, я справилась, я получила своё.

Плата за вход. Теперь я внутри.

Она оделась, взяла пакеты и вышла из центра, оставляя за спиной запах духов, дорогой кожи и разбитой дружбы.

Дома её ждала мать. Вероника сидела в гостиной, листала глянцевый журнал, пила кофе. Увидев гору пакетов, отложила чашку.

– И где взяла?

– Рид дал.

Вероника присвистнула. – Неплохо устроилась, дочка. – Она взяла один пакет, заглянула внутрь, достала шёлковый шарф. – Красивый. Мне идёт?

Джесс смотрела, как мать примеряет её покупку, и внутри закипала злость. Даже здесь ты первая.

– Бери, – бросила она и ушла в свою комнату, хлопнув дверью.

В комнате Джесс достала телефон, набрала номер Лив. Гудок, второй, третий – голос подруги сказал: «Оставьте сообщение».

– Лив, это я. Не злись. Я просто… – она замолчала, сжала телефон. – Ладно. Позвоню позже.

Она сбросила вызов, швырнула телефон на кровать. Она не возьмёт трубку. Не сейчас. Может, никогда.

Джесс села на край кровати, посмотрела на пакеты. Я получила то, что хотела. Так почему внутри так пусто?

Глава 11. Выпустить пар

Из душа валил пар. Рид стоял под горячими струями, прижавшись лбом к прохладной плитке. Мысли крутились вокруг одного: Джесс, её мать, подслушанный разговор, лёгкость, с которой она клюнула на кредитку. Она вообразила, что ведёт партию. Пусть тешит себя иллюзией. Он провёл ладонью по запотевшей стене. Она будет добиваться его, пока не заполучит. Или его кошелёк. Какая разница. Пусть приходит. Он знает, как с ней играть.

Он закрутил вентиль, шагнул на резиновый коврик. Влажность оседала на зеркалах, стенах, его плечах. Рид вытерся, обмотал полотенце вокруг бёдер и толкнул дверь спальни.

Свет горел.

Она сидела на его постели.

Красное бельё – кружево, тонкие лямочки, трусики-стринги, не скрывающие ничего. Джесс откинулась на руках, запрокинув голову, и смотрела на него из-под полуопущенных век. Волосы распущены, губы накрашены ярче обычного. Она не шелохнулась, только чуть склонила голову, рассматривая его мокрую грудь, полотенце, сжатые кулаки. На её губах застыла лёгкая, победоносная улыбка. Она знала, что он не выгонит её.

Рид застыл на пороге. Взгляд пробежал по её фигуре – от выреза, где грудь едва держалась в кружеве, до тонкой талии, до бёдер, обтянутых красной сеткой. Он сразу понял: она явилась трахаться.

– Какого чёрта ты здесь делаешь? – голос прозвучал ровно.

Джесс промолчала. Поднялась, ступая босиком по ковру, приблизилась вплотную и провела пальцем по его груди – ещё мокрой, горячей после душа. Капля воды сорвалась с шеи, поползла к ключице. Джесс наклонилась и медленно слизнула её, губы скользнули по коже, оставляя влажную дорожку.

– Я соскучилась, – прошептала она, глядя снизу вверх. – А ты?

Соскучилась по деньгам, по карте, по члену – без разницы, чьему. Он промолчал, только наблюдал, как её палец скользит по его груди.

Она опустилась на колени с кошачьей грацией, пальцы нащупали край полотенца и потянули. Ткань упала на пол. Её взгляд упёрся в его член, который уже наливался кровью – трудно оставаться равнодушным при такой близости. Джесс прикусила нижнюю губу, разглядывая.

– О, – выдохнула она. – Неплохо. Мне очень нравится то, что я вижу.

– Скромность тебе не знакома, – заметил Рид.

Он шагнул ближе, ухватил её за волосы, собрал пряди в кулак у затылка и натянул, заставляя запрокинуть голову. Её глаза блестели от жадного ожидания. Рид смотрел на неё сверху вниз, чувствуя, как член твердеет окончательно. Сама пришла. Сама разделась. Сама встала на колени.

– Открой рот, – приказал он.

Джесс повиновалась. Медленно, демонстративно разомкнула губы и высунула язык. Она напомнила ему сучку в охоте – голодную, готовую на всё, лишь бы её поимели. Такая и будет скулить, когда я войду.

– Не обещаю нежности, – бросил он и вошёл.

Он сделал это резко и глубоко, до упора в горло. Головка упёрлась в нёбо, член заполнил её рот целиком. Джесс захрипела, но не отшатнулась. Рид ожидал, что она сожмётся, закашляется, попытается отползти, но ничего подобного не произошло. Вместо этого она только сильнее вцепилась в его бёдра, а её язык принялся ласкать основание, скользить по стволу и обводить головку при каждом выходе.

Бывалая. Не первая, не десятая, не сотая. С такими, как она, не нужно договариваться и уговаривать. Она сама знает, что делать. Удобно.

Он задвигался – сначала плавно, пробуя ритм. Она подстроилась моментально: втянула щёки, создав вакуум, и задвигала головой в такт его толчкам. Рид смотрел, как её губы растягиваются вокруг его плоти, как помада размазывается по коже, как слюна скапливается в уголках рта и стекает по подбородку.

Она не просто терпит – она работает. Старается.

На миг его кольнуло разочарование: слишком легко, слишком привычно. Ей всё равно, кто трахает ей рот – Рид Блэквуд или любой другой с деньгами. Однако затем он увидел в этой ситуации единственный плюс. Он может использовать её как хочет, когда хочет, где хочет, и она не посмеет отказать. Никогда.

И это станет моим козырем.

Он ускорился, двигаясь жёстко и быстро, вколачивая член в её горло с каждым толчком. Голова Джесс моталась, волосы путались в его пальцах, слюна текла ручьём, смешиваясь с остатками помады. Её нос работал, втягивая воздух короткими, прерывистыми всхлипами. Пахло от неё приторными духами и ещё чем-то сладким – грязным, липким, возбуждающим.

– Давай, – прохрипел он. – Покажи, какая ты послушная.

Свободной рукой он обхватил её горло. Лёгкое движение пальцев – и всё закончится. Но тогда я не узнаю, что они задумали с отцом. Придётся терпеть. Он сжимал несильно – просто держал, чувствуя пульс под пальцами. Джесс не сопротивлялась, только застонала громче, и вибрация пробежала по его члену, посылая искру удовольствия в низ живота.

Чёрт, она умеет. Знает, как угодить.

Рид отвесил ей пощёчину – несильную, но звонкую. Голова дёрнулась, но рот она не разжала. Глаза блестели от возбуждения. Её язык продолжал вылизывать, сосать, дразнить.

– Любишь грубость, шлюха? – спросил он, наклоняясь к самому уху.

Она не могла ответить – рот был занят. Вместо этого она кивнула, глядя на него снизу вверх с этим своим проклятым предвкушением. Рид чувствовал, как её язык обвивает его член, как она заглатывает глубже, чем он ожидал. Горло расслаблено, дыхание через нос – она тренировалась долго и упорно.

Для кого? Для меня? Для другого? Неважно. Главное, сейчас – для меня.

Он зарычал и ускорился до предела, вбивая плоть в её рот с такой силой, что каждый толчок отдавался в его собственных бёдрах. Её скулы ходили ходуном, глаза слезились, но она не останавливалась. Она сжимала его бёдра, помогала, насаживалась, брала так глубоко, как могла.

– Соси, сука, – выдохнул он. – Вылижи каждую каплю.

Она замычала в ответ – не то согласие, не то мольба. Рид сжал её горло сильнее, перекрывая дыхание. Она захрипела, но не дёрнулась. Глаза расширились, но в них отсутствовал испуг – только доверие и желание угодить.

Ей нравится. Чёрт возьми, ей реально нравится.

Оргазм подкатил внезапно – горячей, тягучей волной, от основания позвоночника до кончика. Рид кончил, не вынимая, заливая её горло спермой. Джесс захрипела и забилась, но он держал её голову, не позволяя отстраниться. Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Пока последняя капля не стекла по её языку.

Только тогда он вышел.

Она рухнула на четвереньки, закашлялась и сплюнула на ковёр. Лицо красное, слёзы смешались с размазанной тушью, но она улыбалась – довольно, даже благодарно.

– Вали в свою комнату, – бросил Рид, отвернувшись.

Джесс поднялась, вытерла губы тыльной стороной ладони, подхватила полотенце, промокнула подбородок и швырнула ткань обратно на пол.

– Не скажешь спасибо? – усмехнулась она.

– Пошла вон.

– Завтра в это же время? – спросила она, уже у двери.

– Пошла вон, – повторил он, но без прежней злости.

Она пожала плечами и вышла, покачивая бёдрами. Дверь за ней закрылась.

Рид остался один. Он стоял посреди комнаты, глядя на скомканную ткань, на влажные пятна на ковре, на примятую постель, где минуту назад сидела Джесс в красном кружеве.

Трахать её рот оказалось не так уж противно.

Он провёл рукой по лицу. Она способная. Ласкала языком, старалась заглотить глубже. Иногда казалось, что она сама пыталась насадиться до конца. Он вспомнил, как её язык обводил головку, как она втягивала щёки, как стонала, когда он сжимал её горло.

Чёрт, она реально умеет.

Он ненавидел себя за то, что кончил так сильно, но тело не спрашивало разрешения.

Главное – не сорваться, не послать её раньше времени и не выдать, что она ему действительно нужна. Только холодный расчёт. Только игра.

Рид подошёл к окну, посмотрел на тёмную улицу. В голове прокручивалось: она пришла сама, сделала всё сама, даже не попросила денег за этот раз. Значит, купилась. Верит, что я её хочу. И это – моё оружие.

Он взял салфетку, провёл по члену – на коже остался след её помады. Бросил салфетку в корзину. Усмехнулся. Играем дальше.

– Ну, это не будет большой проблемой, – сказал он тишине.