Текст книги "Подонки «Запретный пульс» (СИ)"

Автор книги: Кейт Блейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 4. Игра

Прошёл час. Может, больше. Рид не считал.

Он стоял у колонны, наблюдая, как толпа плывёт мимо, как музыка сменяет одну композицию другой, а Джесс мелькает в разных концах зала – то у бара, то на танцполе, то в компании каких-то парней. Она смеялась, пила, двигалась в такт. Не скучала.

Хорошо. Пусть разогреется.

К нему бесшумно подошёл Хантер, встал рядом, глядя в ту же сторону.

– Всё готово, – сказал он негромко. – Как ты просил.

Рид кивнул, не оборачиваясь.

– Только не переборщи, – добавил Хантер, и в голосе мелькнула тень. – Ты обещал просто припугнуть.

– Припугнуть, – повторил Рид. – Не больше.

Хантер выдержал паузу, потом хлопнул друга по плечу и растворился в толпе.

Рид перевёл взгляд на танцпол. Джесс находилась в гуще тел, под мигающими огнями. Красное платье горело, как сигнальный флаг. Волосы разметались, руки подняты, бёдра двигались в ритме.

Он двинулся к ней. Толпа расступалась – кто-то отводил взгляд, кто-то прижимался к стене, пропуская. Рид смотрел только на неё.

Он подошёл сзади, прижался всем телом, обхватил её талию. Джесс не оглянулась – выгнулась спиной к его груди, запрокинула голову на плечо. Она двигалась медленно, тягуче, как кошка. Его руки скользили по её животу, поднимались к груди, опускались на бёдра. Тонкое платье пропускало жар её тела.

Она не знала, что это он. Думала, какой-то парень из толпы. И наслаждалась.

Правильно. Привыкай.

Её рука легла поверх его, прижала сильнее. Она вильнула бёдрами, потёрлась о его пах и напряглась, ничего не нащупав.

Ещё не время.

Она наконец обернулась. Губы сложились в «о», глаза расширились – удивление, радость, предвкушение.

– Рид…

Он сжал её ягодицы, притягивая ближе. Она выдохнула, прикусила губу.

– Хочешь узнать, что такое «Рид по-настоящему веселится»? – спросил он тихо, почти ласково.

Она кивнула, не отрывая взгляда.

Он наклонился к её уху. Губы коснулись мочки, дыхание обожгло кожу.

– Сейчас ты пойдёшь со мной. И покажешь, как хочешь стать частью моей семьи. Постарайся сделать всё так, как мне нравится.

Она поняла. По тому, как расширились зрачки, как участилось дыхание, как тело прильнуло плотнее.

Попалась.

Она потёрлась о его бедро – и снова ничего. Рид ухмыльнулся.

– Ещё не время.

Он взял её за запястье, сжал крепко, повёл через толпу. Она почти бежала, путаясь в каблуках, но не сопротивлялась.

У двери в коридор она дёрнула его за руку, заставляя обернуться.

– Сначала поцелуй, – потребовала она.

Рид закатил глаза, но шагнул вперёд, схватил за шею, притянул к себе.

Поцелуй вышел грубым, собственническим. Он не спрашивал – брал. Губы врезались в её, раздвигая, язык вторгся глубоко, властно. Джесс застонала – тихо, сдавленно. Её тело обмякло, прижалось к нему, пальцы вцепились в его рубашку. Сквозь тонкую ткань он чувствовал, как её соски затвердели, упёрлись в его грудь.

Она отвечала жадно, отчаянно, забыв, где они. Её язык сплетался с его, она втягивала его губы, покусывала, будто боялась, что он отстранится.

Он отстранился. Резко. Неожиданно.

Она смотрела на него затуманенным взглядом, приоткрытым ртом, сбитым дыханием.

На миг в нём шевельнулось сомнение.

Слишком легко. Слишком глупо.

Она улыбнулась, обвела языком губы, провела пальцем по его груди.

– О, Рид, – выдохла она. – Я уже жду, когда ты оттрахаешь меня.

Сомнение умерло.

Он развернул её, подтолкнул вперёд. Она пошла, даже не оглядываясь.

Кабинет Грэма Рейна был пуст. Здесь пахло пылью и старым виски. Массивный стол из тёмного дерева, огромное кожаное кресло, шкафы с папками – всё осталось на своих местах. Только человека больше не было.

Рид закрыл дверь на ключ.

– Раздевайся.

Джесс не заставила ждать. Платье упало на пол, обнажая тело в одних красных стрингах. Она стояла с вызовом – руки на бёдрах, грудь приподнята, соски твёрдые.

– И стринги, – добавил он.

Она стянула их медленно, поигрывая бёдрами, но он уже отвернулся.

Щёлкнул замок – Хантер дал ему ключ от ящика, где хранилось «разное». Рид достал кожаные наручники с металлическими застёжками. Тяжёлые. Надёжные.

Джесс смотрела с сомнением.

– Ложись на стол, – приказал он. – Руки вверх.

Она колебалась секунду. Потом забралась на гладкую холодную поверхность, вытянулась, подняла руки над головой.

Рид пристегнул сначала одно запястье к массивной ножке, потом второе. Металл лязгнул. Джесс дёрнулась – проверяла.

– Не сбежишь, – усмехнулся он.

– А ты хочешь, чтобы я сбежала? – улыбнулась она, но в глазах мелькнула тревога.

Он достал маленький прозрачный пакетик с белым порошком.

– Хочешь попробовать что-то новое?

Она облизала губы и кивнула.

– Но как?

– Я покажу. Новый способ.

Он смочил палец в слюне, макнул в порошок. Подошёл к столу. Джесс смотрела любопытно, нетерпеливо.

Его палец скользнул между её ног, коснулся влажных губ. Она вздрогнула, но не отстранилась. Он ввёл палец внутрь – медленно, глубоко.

Она застонала, закрыла глаза, откинула голову.

Он вынул палец, снова обмакнул. Теперь втёр порошок в клитор, в складки, в нежную кожу.

Джесс выгнулась. Дыхание участилось, стало громче. Зрачки расширились, пульс забился на шее. Она виляла бёдрами, тёрлась о стол, выгибалась в наручниках, усиливая трение.

– Ещё… – прошептала она. – Пожалуйста…

Он смотрел на её лицо, искажённое наркотическим блаженством. На тело, которое уже не принадлежало ей.

Готова.

Он отошёл к двери, приоткрыл. В коридоре ждали четверо. Хантер позвал их – молчаливых, одинаковых в чёрном. Они смотрели на Рида, ждали команды.

– Девочка готова. Согласна на всё. Но будет играть в недотрогу. Не обращайте внимания.

Один усмехнулся. Все кивнули.

Рид вернулся в кабинет, сел в кресло Грэма. Устроился поудобнее, чтобы видеть и стол, и её, и дверь.

Джесс уже не соображала, где находится. Её тело извивалось, она что-то шептала, постанывала, тёрлась ногами.

Рид перевёл взгляд на дверь, где замерли четверо.

– Приступайте, – сказал он.

Глава 5. Зрелище

Четверо вошли бесшумно, как звери, почуявшие добычу.

Они казались одинаковыми в своей хищной красоте – широкие плечи, перекатывающиеся мускулы под тонкими футболками, квадратные челюсти и взгляды, которые уже раздевали её, хотя парни стояли в трёх метрах. Первый – блондин с татуировкой дракона на руке, второй – брюнет с цепью на шее, третий – рыжик с веснушками, усыпавшими переносицу, четвёртый – самый высокий, с выбритыми висками и холодной улыбкой.

Джесс смотрела на них, и в расширенных зрачках медленно проступало осознание. Она перевела взгляд на Рида, который сидел в кресле, закинув ногу на ногу.

– Но я думала, это сделаешь ты, – голос дрогнул от непонимания, а не от страха.

Рид улыбнулся. Холодно, без тени тепла.

– Ты же обещала сделать мне приятно. А мне нравится именно это.

Она моргнула. Порошок всё ещё пульсировал в крови, разгоняя жар по телу, превращая мысли в тягучую пасту. Парни не стали ждать. Они двинулись к столу.

Первый – блондин с драконом – встал у её головы, провёл пальцами по губам, раздвигая их, и засунул два пальца в рот. Джесс послушно обхватила их языком. Второй – брюнет – сжал её грудь, выкрутил соски, и она выгнулась, застонав сквозь пальцы. Третий – рыжик – опустился ниже, раздвинул бёдра, ввёл палец внутрь, потом два, двигая быстро, грубо, вынимая и снова вонзая. Четвёртый – высокий – стоял у ног, наблюдал, поглаживая свой член через джинсы.

– Какая мокрая, – усмехнулся рыжик, вынимая пальцы и показывая их остальным. Блестящие, влажные.

– Сладкая, наверное, – ответил блондин, продолжая держать пальцы во рту.

– Сейчас проверим, – бросил брюнет, наклоняясь и принимаясь ласкать её грудь с двух сторон: один сосок он втянул в рот, покусывая и оттягивая, другой сжимал пальцами.

Пальцы блондина были горячими, сухими, с мозолями на подушечках – они царапали нёбо, когда он вводил их глубже. Ладони брюнета – влажные, липкие – скользили по её телу, сжимали, отпускали, оставляя красные следы. Она стонала от наркотика, от прикосновений, от того, что тело отвечало на всё это вопреки любой логике. Голова кружилась, внизу живота пульсировало. Граница между «хочу» и «не хочу» стёрлась, как старая резинка.

На миг её взгляд прояснился. Она посмотрела на Рида, открыла рот – но блондин тут же засунул пальцы обратно, и она забыла, что хотела сказать. Зрачки снова расширились, тело обмякло.

Рид смотрел. Сложил руки на подлокотниках кресла Грэма, откинулся, наблюдая. Ничего. Просто мясо.

Блондин вынул пальцы из её рта, розстегнул ширинку, достал член. Твёрдый, с набухшей головкой, он провёл им по губам, размазывая слюну.

– Открывай рот, сладкая. Люблю, когда девушки стараются. Даже если им не платят.

Джесс подчинилась. Он вошёл неглубоко, давая привыкнуть, потом глубже, до горла. Она захрипела, но осталась на месте – наркотик притупил рвотный рефлекс, превратил дискомфорт в странное, тягучее удовольствие.

Тем временем брюнет и рыжик переглянулись. Рыжик скользнул рукой по её животу, нащупал клитор, начал круговые движения, продолжая ласкать грудь. Брюнет наклонился и втянул второй сосок в рот, покусывая, оттягивая, заставляя Джесс выгибаться навстречу.

Она задыхалась от одновременных прикосновений. Наручники звенели, когда она дёргалась, но не сопротивлялась – наоборот, подавалась бёдрами навстречу пальцам рыжика, который уже вводил в неё три пальца, растягивая и выкручивая.

– Пусть покричит, – сказал высокий, расстёгивая ширинку. – Я хочу слышать.

Рыжик убрал пальцы, встал между её раздвинутых ног, приставил головку члена к влажным губам. Вошёл резко, одним толчком, до упора. Она вскрикнула – глухо, сквозь член блондина во рту.

Брюнет не отставал. Он забрался на стол сбоку, пристроил свой член у её руки, сжал её пальцы вокруг себя, заставляя дрочить. Она сжимала, двигала ладонью вверх-вниз механически, повинуясь.

Четверо работали слаженно, как единый механизм. Рыжик трахал её киску, блондин – рот, брюнет использовал её руку, а высокий стоял у ног, гладил бедро, потом скользнул пальцами к анусу, надавил, ввёл один палец, затем два.

Она мычала, захлёбываясь слюной, слёзы текли по щекам, но тело пульсировало, сжималось вокруг каждого, кто в неё входил.

Рид потянулся, закинул ногу на ногу. Скука. Чистая, ледяная скука. Они стараются. Она старается. А мне всё равно.

Рыжик кончил первым. Рвано выдохнул, вжался в неё до предела, замер, пульсируя внутри. Вышел, оставляя после себя белую дорожку, стекающую по бедру.

– Моя очередь, – сказал высокий, отодвигая его.

Он взглянул на Рида. Тот кивнул, достал из кармана ключ и бросил на край стола.

– Отстегни, – коротко бросил он. – Она уже никуда не денется.

Брюнет подхватил ключ, щёлкнул замками. Наручники упали на пол с металлическим звоном. Джесс дёрнула руками, потёрла запястья, попыталась привстать – но рыжик навалился сверху, прижал лопатками к столу.

– Лежи, – бросил он. – Не усложняй.

Высокий перевернул её на живот, приподнял бёдра, вставил член в киску сзади. Одновременно блондин забрался на стол спереди, сел на край, притянул её голову к своему паху. Она сосала, давясь и захлёбываясь, пока её трахали сзади.

– Смотри на меня, когда я в тебе, – сказал высокий, схватив её за волосы и заставляя повернуть голову. – Хочу видеть эти глаза.

Брюнет и рыжик встали по бокам. Один пристроился к её рту – она облизывала его член, пока блондин отдыхал. Второй дрочил, глядя на её лицо, и кончил ей на грудь, размазывая сперму по соскам.

– Погнали по кругу, – усмехнулся брюнет. – Она выдержит.

Высокий вошёл в анус, пока рыжик занимал киску. Два члена наполняли её одновременно, растягивали, входили и выходили в противофазе. Она кричала, царапала столешницу, но не пыталась уползти – наоборот, откидывалась назад, насаживаясь глубже.

Рид ещё немного посидел, наблюдая, как четыре тела сливаются в одно месиво вокруг неё.

Потом встал.

– Веселитесь, парни, – сказал он, не повышая голоса.

Никто не обернулся. Они были заняты.

Он вышел, закрыв за собой дверь. В коридоре стало тихо – только глухие удары из-за стены, похожие на сердцебиение. Или на отсчёт секунд до того, как всё это закончится.

Рид достал пачку сигарет, закурил. Прислонился к стене.

Внутри – пустота. Никаких эмоций. Только удовлетворение от того, что план работает.

Шлюха хотела стать частью семьи. Теперь она часть этого кабинета. Часть того, о чём будет молчать до конца жизни. И это – лучшее наказание, которое я мог ей придумать.

Он затянулся, выпустил дым в потолок и пошёл к выходу, оставляя за спиной приглушённый ритм чужого удовольствия.

Глава 6. Стерва

Джесс очнулась на холодном полу.

Спина ныла, запястья саднили, а между ног пульсировало чужое тепло, уже начинавшее засыхать и стягивать кожу. Она моргнула, разлепила веки. Под потолком горела одна тусклая лампа, выхватывая из полумрака массивные ножки стола, разбросанную одежду и лужицы того, чем её наполнили.

Кабинет Грэма Рейна. Пустой. Тихий.

Девушка приподнялась на локтях и огляделась: четыре пары следов вели к двери, её платье красным пятном темнело на сером ковре, а стринги валялись рядом – порванные, бесполезные.

Никого. Ушли. Как мусор выбросили.

Джесс ждала, что сейчас нахлынет ужас, стыд или хотя бы отвращение, но ничего подобного не случилось. Только холодная, тягучая ясность.

Она медленно села, подтянула колени к груди. Провела пальцами по внутренней стороне бедра – влажно, липко, чужое. Поднесла руку к носу, вдохнула и скривилась в усмешке.

Девушка с трудом поднялась на ноги, пошатываясь, и сделала несколько неуверенных шагов к столу. Оперлась о край, сжав его так, что костяшки побелели, и усмехнулась шире.

Сексом меня не сломать.

Она думала о Риде. О том, как он сидел в кресле, наблюдал, улыбался, когда она кричала. Он хотел её унизить, показать, что она пустое место.

Ты ошибся, милый. Ты подарил мне то, о чём я мечтала.

В глубине души она давно жаждала попробовать нечто подобное – грязное, жёсткое, без правил. С несколькими сразу. И Рид, сам того не зная, исполнил её тайное желание: организовал, оплатил, даже принёс наркотик, чтобы легче было.

Спасибо, братец.

Джесс оттолкнулась от стола и, держась за стену, добрела до высокого зеркала в тяжёлой дубовой раме – того самого, перед которым когда-то поправлял галстук Грэм Рейн. В стекле отражалась растрёпанная девушка с разводами туши под глазами и багровыми следами пальцев на шее.

Идеально. Чем страшнее вид, тем больше поверят.

Она повернулась боком, оценивая синяки на бёдрах. Провела ногтем по одному из них – свежий, отзывался острой болью. Кожа под пальцами саднила и жгла, но девушка терпела: страдание лишь добавляло правдоподобия. Джесс оттянула лиф платья, снова оголив грудь. На сосках запеклась чужая слюна и сперма, кожа вокруг набухла и покраснела. Она поморщилась от брезгливости, но быстро взяла себя в руки.

Ничего. Каждый след, каждый кровоподтёк – камень в его стену.

В этот момент за дверью послышались тяжёлые шаги. Джесс замерла, прислушиваясь. Кто-то прошёл мимо, не останавливаясь. Она выдохнула – внутри всё ещё кипел адреналин, но теперь он работал на неё.

Она застегнула платье, взъерошила волосы сильнее и довольно кивнула своему отражению.

Теперь я готова.

Джесс оглядела кабинет в последний раз, затем вернулась к столу и оперлась о край. В голове прокручивала, что скажет Лив и как поведёт себя с Хантером.

Лив поверит. Она слишком добрая и терпеть не может насилие. А Хантер сделает всё, чтобы защитить её. Даже ложь – не помеха.

Она усмехнулась. Представила лицо Рида, когда Лив начнёт кричать на него, когда Хантер встанет между ними, когда друзья станут выбирать сторону.

Он считает меня пешкой. А я – ферзь. И сейчас я сделаю первый ход.

Часы на стене показывали почти три утра. Джесс натянула платье, сунула стринги в карман. Она не пошла в душ.

Девушка вышла в коридор. Особняк Рейнов затих. Гости разъехались, только в холле горел тусклый свет и слышались шаги.

Лив стояла у лестницы, сметала в совок осколки стекла. Единственная лампа под потолком отбрасывала длинные тени. Джесс выбежала к ней, на ходу всхлипывая, и бросилась на шею.

– Лив! О, Лив!

Подруга замерла, потом обняла, отстранилась, заглянула в лицо.

– Джесс? Что случилось? Ты вся… – она осеклась, заметив синяки на запястьях, красные следы на ключицах. – Что произошло?

Джесс зарыдала – громко, взахлёб, уткнувшись в плечо подруги.

– Рид… это Рид… Он… – слова перемежались всхлипами, но внутри, глубоко, Джесс улыбалась. – Он привёл четверых парней. Сказал, что так я докажу свою преданность семье. Они… они меня… в кабинете его отца… всю ночь…

Лив побледнела, её руки, державшие подругу, задрожали от ярости.

– Ты была под чем-то? – спросила Лив, сжимая челюсть.

– Кокаин, – всхлипнула Джесс. – Они втирали его пальцем… самым грязным способом… Я впала в оцепенение, ничего не соображала, не могла сопротивляться. А потом они делали что хотели.

Лив не задала больше вопросов. Синяков и слёз хватило. Она тяжело дышала, сжимая кулаки.

– Я расскажу всё в подробностях, – прошептала Джесс. – Каждую деталь. Если хочешь знать, что за человек твой друг.

Лив схватила её за руку и потащила к лестнице.

– Идём.

– Куда?

– К Хантеру. – Голос Лив стал низким, почти мужским. – Он разбудит его. Ты всё расскажешь ему. При нём.

Джесс не сопротивлялась. Она шла, спотыкаясь, изображая усталость, и чувствовала, как в груди разгорается холодный, алчный огонь.

Они ворвались в спальню Хантера без стука. Лив щёлкнула выключателем – яркий свет люстры залил комнату. Хантер спал на спине, раскинувшись, и от резкого освещения зажмурился, застонал, прикрывая лицо рукой.

– Какого хрена? – прохрипел он, садясь. – Что опять стряслось?

Лив ткнула пальцем в Джесс.

– Звони Риду.

– Что? – Хантер потёр глаза, не понимая. – Сначала скажи, что случилось. Я не буду звонить, пока не узнаю.

– Твой друг, – Лив выплюнула слово, – устроил Джесс групповое изнасилование в кабинете твоего отца. Четыре человека. Всю ночь. Они втирали ей кокаин, чтобы она не сопротивлялась. Она еле на ногах держится. И он сказал ей, что так она докажет преданность семье.

Хантер перевёл взгляд на Джесс. Та шмыгала носом, вытирала слёзы, демонстрируя синяки. Он выругался сквозь зубы, потянулся за телефоном на тумбочке.

Джесс стояла в дверях и улыбалась внутренней, запретной улыбкой.

Рид, ты хотел меня сломать. Теперь смотри, как я ломаю твою жизнь. Я приняла правила игры. Да будет шоу.

Глава 7. Расплата

В комнате Рида не горел свет. Он сидел в кресле у окна, наблюдая за пустынной улицей, и в голове всё ещё прокручивались кадры недавней ночи: четыре тела, её стоны, лицо, искажённое наркотическим блаженством. Он рассчитывал, что страх и стыд заставят её молчать.

Она принадлежит к тем, кто цепляется за деньги и статус, кто терпит унижения, лишь бы не потерять тёплое место. Я встречал таких сотни. Но эта – другая. Ей страшно проиграть ему.

Он провёл рукой по лицу. Усталость давила на плечи.

Теперь придётся расхлёбывать.

Телефон завибрировал на тумбочке. Рид взглянул на экран – Хантер. Половина четвёртого утра.

– Слушаю.

– Приезжай, – голос друга звучал глухо, без привычной ленивой усмешки. – Срочно.

– Что случилось?

– Увидишь.

Короткие гудки. Рид сжал телефон, и холод кольнул в груди. Джесс. Рассказала Лив. А Хантер теперь между ними. Он не ожидал, что эта девчонка посмеет. Ошибка вышла глупой – очень глупой.

Он натянул джинсы и чёрную футболку, не глядя в зеркало, вышел в коридор. Дом спал – отец, Вероника, прислуга. Тишина, которую он так ценил.

Через полчаса чёрный «Бентли» замер у особняка Рейнов. Рид заглушил двигатель, вышел. Ночной воздух пах сыростью и увядшими листьями. Он толкнул дверь и шагнул в холл.

Свет горел везде. В центре, у подножия лестницы, стояла Лив – руки в боки, лицо перекошено яростью. За её спиной маячил Хантер, напряжённый, с каменным лицом. А в углу, прислонившись к колонне, застыла Джесс. Глаза красные, на щеках разводы туши, но в уголках губ затаилась торжествующая усмешка.

Рид не успел сделать и двух шагов. Лив рванула вперёд, и кулак врезался ему в переносицу. Голова дёрнулась назад, из глаз посыпались искры, а из носа хлынула кровь, заливая губы, подбородок, футболку. Нос пульсировал острой болью, дышать стало трудно.

– Заслужил, – выдохнула она.

Рид утёр лицо, посмотрел на Джесс. Та улыбалась открыто, нагло.

Твою мать.

Он шагнул к Лив, но Хантер оказался между ними.

– Лив, не надо, – глухо сказал Хантер, а потом повернулся к Риду: – А ты... Ты обещал просто припугнуть.

– Так и было, – усмехнулся Рид, вытирая кровь с губы.

– Это называется «припугнуть»? – Лив ткнула пальцем в сторону Джесс. – Да она еле на ногах стоит!

– Она сама этого хотела, – ответил Рид, не глядя на Лив. – Спроси у неё.

Лив замерла, медленно повернулась к Хантеру.

– Погоди. Ты знал? Ты помогал ему?

Хантер открыл рот, но не успел ничего сказать. Кулак Лив врезался ему в нос. Послышался хруст, кровь брызнула на белую рубашку. Он охнул, схватился за лицо, но Лив уже замахивалась снова.

Тогда он перехватил её запястье, развернул и закинул на плечо. Лив забилась, заколотила кулаками по его спине, задергала ногами, но он держал крепко.

– Как ты мог?! – кричала она. – Как ты мог, ублюдок?!

– Я всё объясню, – прорычал Хантер, прижимая её к себе. – Моя сладкая истеричка, я всё объясню.

Он унёс её вверх по лестнице. Лив продолжала вырываться, царапать его плечи, но он не обращал внимания. Хлопнула дверь спальни – и крики стихли, превратившись в приглушённые всхлипы и низкий голос Хантера, который что-то шептал, успокаивая.

Рид остался в холле один на один с Джесс. Она стояла у колонны, уже не пряча усмешки. Глаза блестели, щёки порозовели. Она смотрела на него, как кошка на мышку, которую ещё не добила.

Он двинулся к ней. Она не отступила ни на шаг.

В миг пальцы сомкнулись на её тонкой шее, прижали спиной к холодной колонне. Из лёгких выбился воздух, но страха в глазах не оказалось – только азарт, только предвкушение.

– Грязная шлюха, – прошипел он, вжимая её сильнее. – Ты рассказала Лив?

– А ты думал, я промолчу? – голос сел, но в нём звенели насмешливые нотки. – Или думал, я стану твоей послушной куклой?

– Ты сама напросилась.

– Я хотела тебя, – она подалась вперёд, насколько позволяла хватка. – А ты подсунул мне накачанных идиотов. Так что я просто изменила правила.

Рид сжал пальцы. Она закашлялась, но кривая ухмылка не сползла.

– Ты не так тупа, как я думал. Но все равно будешь молчать: если отец узнает, вас с матерью вышвырнут, и ты снова станешь нищей.

Она смотрела на него, и в её глазах плясали чёртики.

– Ты сам должен был понимать, чем это кончится. Ты ввёл в игру посторонних. А я позвала Лив. Это честно.

Рид замер, чуть ослабив пальцы. Внутри закипало что-то новое – не злость, не ненависть, а кривое, больное уважение.

– Я вот не могу понять, – сказал он, глядя ей в глаза, – что тебя расстроило больше: то, что их было четверо, или то, что меня среди них не оказалось?

Она дёрнулась. Совсем чуть-чуть, но он почувствовал. И заметил, как её ноги непроизвольно сжались, как она подалась бёдрами вперёд.

Вот оно что. Ей понравилось. Всё это понравилось. И теперь она злится, что это был не я.

Она не ответила. Вместо этого рванулась вперёд и впилась в его губы поцелуем – жадным, диким, со вкусом его собственной крови. Её язык скользнул в его рот, пальцы вцепились в его футболку. На секунду в нём шевельнулось что-то тёмное, первобытное – желание ответить, вжать её в колонну, показать, кто здесь хозяин. Но он подавил этот порыв.

Оттолкнул. Резко, грубо. Она ударилась затылком о колонну, охнула, но не отвела взгляда. Он вытер губы тыльной стороной ладони – на коже остался её вкус пополам с его кровью.

– Ещё раз – и я за себя не ручаюсь.

– А что ты сделаешь? – она улыбнулась. – Убьёшь меня? Моя мать имеет влияние на твоего отца. Ты же знаешь.

Он стиснул кулаки. Она оказалась права: пока Вероника держит отца, трогать Джесс опасно. Он всё схватил её за волосы – пальцы зарылись в светлые пряди – и потащил к выходу.

– Отпусти! Мне больно!

– Заткнись.

Она спотыкалась, вскрикивала, но не вырывалась. Шла за ним, как на поводке, и в её голосе не было страха – только любопытство.

Он выволок её на крыльцо, открыл дверцу «Бентли» и швырнул на пассажирское сиденье. Она ударилась плечом о панель, но тут же выпрямилась, поправила волосы.

– Ты совершила ошибку, – сказал он, нависая над ней. – Вмешала в это дерьмо моих друзей. Теперь они против меня.

– Ты первым начал это! – парировала она, глядя снизу вверх.

Рид усмехнулся, захлопнул дверцу, обошёл машину и сел за руль. Двигатель взревел, автомобиль сорвался с места.

– Что ты сделаешь? – Джесс вцепилась в ручку двери. – Куда ты меня везёшь?

– К твоей матери.

Она замолчала, потом медленно откинулась на спинку. Напряжение исчезло из её плеч, и на лице снова заиграла довольная улыбка.

– Ооо ты везёшь нас в наш общий дом, Рид, – сказала она, глядя на его отражение в зеркале заднего вида. – Дом, где живём ты, я, моя мать и твой отец. Наш дом.

– Он мой. Мой и моего отца. А вы там – временные гости, – отрезал он.

– Ещё посмотрим, – прошептала она, и в её голосе звенела такая уверенность, что Рид на секунду задумался: кто из них кого везёт и кто на самом деле победил в этой ночной схватке.

Она не блефует. Она действительно верит, что победит.

Он посмотрел на неё в зеркало. Её улыбка не дрожала. Она играла по-крупному – и пока что выигрывала.

Машина неслась по пустынным улицам. Фонари мелькали за окнами, отбрасывая на её лицо полосы света и тени. Джесс смотрела на дорогу и улыбалась. Рид молчал, сцепив руки на руле.

Она не сломалась. Она переиграла. И эта игра только начинается.

Он вдавил педаль газа, и «Бентли» рванул вперёд, в ночь, где их ждал дом, полный лжи, ненависти и притворного тепла.

Добро пожаловать обратно, сестрёнка.