Текст книги "Легенды Дерини"

Автор книги: Кэтрин Ирен Куртц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

– Свобода! – восторженно завопил Дугал. Он натянул поводья, чтобы с галопа Звездочка перешла на небыструю рысь, позволявшую куда легче маневрировать на запруженных городских улицах.

* * *

– Уилфред, там, в стойле Звездочки какая-то другая лошадь, – окликнул Дугал торопившегося мимо конюха. Изумленный, он стоял в конце прохода, держа в поводу нерасседланную, проголодавшуюся Звездочку. Солнце уже клонилось к закату, и на конюшне царила привычная вечерняя суета.

– Ну да, Дугал, я знаю, ты уж не сердись, паренек, – откликнулся Уилфред. – Может, Звездочка твоя перебьется одну ночку под навесом? У нее ведь шерсть густая, правда?

Чувствуя, что Уилфред не только очень занят, но еще и здорово устал, Дугал не стал возражать. Здесь, в низинном Ремуте, даже в прохладную весеннюю ночь все равно гораздо теплее, чем дома, в горах, и пони ничуть не пострадает. Ему доводилось ночевать на свежем воздухе и в куда худшую погоду.

– Ну, конечно, ничего страшного. Но откуда взялись все эти лошади, Уилфред?

– Герцог Джаред Мак-Лайн прибыл на два дня раньше, чем мы его ждали, – проворчал конюх. – Весь день только и делаем, что носимся, как угорелые, пытаясь разместить лишних четыре десятка лошадей. Сегодня в королевских конюшнях не осталось ни одного пустого стойла, и еще две дюжины ждут своей очереди под длинным навесом снаружи. – Уилфред усталым жестом взъерошил свои жесткие седые волосы. – Только и думай теперь, как развести подальше кобыл и жеребцов. – Он ухмыльнулся, качая головой.

– Ладно, тогда пойду устрою Звездочку поудобнее, – заметил Дугал и развернул своего пони, чтобы вывести его наружу под навес.

– Погоди, парень, – задержал его Уилфред. – Раз уж ты нынче такой уступчивый и согласен оставить свою Звездочку на улице, так, может, окажешь мне еще одну услугу? Не приведешь ли на обратном пути Лунную Тень?

– Лунную Тень? – задохнулся Дугал. – Но…

– Да ладно тебе, отсюда до навеса всего две дюжины шагов, – поддразнил его Уилфред. – Мало кому из вас, ребятни, я бы доверил эту красотку, но надеюсь, что ты справишься без труда. – Он сунул Дугалу в руки узду и длинную свернутую веревку. – И уж точно я не стал бы ни о чем просить того здоровенного болвана, что был здесь до тебя.

Блаженное настроение Дугала, которому впервые в жизни доверили самому поухаживать за Лунной Тенью, тут же исчезло.

– Кто здесь был? – испуганно спросил он, уже заранее предвидя, каким будет ответ Уилфреда.

– Да этот недоумок Мердок… Николас, по-моему, его зовут. – Уилфред пожал плечами. – Видел ведь, как мы тут заняты, тупица, но все равно крутился под ногами и докучал своими вопросами. Видите ли, подавай ему тебя – и все тут. В конце концов старший конюх послал его куда подальше, и больше он не возвращался.

– Уилфред! – внезапно донесся зычный рассерженный голос с другого конца прохода. – Тут лошадей пора кормить. Пошевеливайся!

Сглотнув, Дугал торопливо повел Звездочку из конюшни к длинному навесу. Несколько лошадей уже хрустели соломой, рассыпанной на сырой земле. Дугал быстро привязал своего пони, проверив, надежно ли заперты низкие воротца, а затем двинулся к стойлу Лунной Тени. Каждые пару шагов он оглядывался по сторонам и через плечо, в ожидании, что Николас вот-вот набросится на него из какого-нибудь темного угла. Он прекрасно сознавал, что враг не упустит возможности свести с обидчиком счеты, и мысль о том, что ему предстоит претерпеть сегодня, еще до того как лечь спать, наполняла ужасом душу Дугала. После того как Николас весь сегодняшний день тихо кипел от злости, его месть станет лишь еще более изощренной.

Однако едва лишь он достиг стойла Лунной Тени, Дугал заставил себя успокоиться, чтобы не пугать кобылу. Лунная Тень приблизилась к нему; ее светло-серебристая шерсть мерцала в полумраке. Дугал дал ей понюхать ладонь, и от близости столь великолепного животного страх окончательно исчез. Кобыла послушно наклонила голову, словно сама помогая накинуть узду, и Дугалу лишь оставалось застегнуть пряжку сбоку и вывести лошадь наружу.

Гордясь неслыханной привилегией, выпавшей на его честь, он медленным шагом провел Лунную Тень к конюшне, чувствуя себя таким же счастливым, как если бы сопровождал саму королеву Джехану, – ибо Лунная Тень была любимой лошадью королевы, подарком на день рождения, который прошлой осенью король сделал своей венценосной супруге.

Она была чистейших р'кассанских кровей, выращенная на конюшнях самого короля Р'Касси. По словам Уилфреда, если у лошадей есть свои короли и королевы, то Лунная Тень, несомненно, самых знатных кровей среди них. Она была восхитительным образчиком породы, с маленькой головой, широким лбом и узкой изящной черной мордой.

В ласковых крупных карих глазах светился живой ум, а маленькие острые уши прекрасно отражали все настроения кобылы. От изогнутой спины до тонких ног и горделиво посаженного хвоста, вся она была безупречна, как в мелочах, так и в целом. Грива, хвост и бабки были стального серого цвета, равно как и большие круглые пятна на шее и на крупе, заслужившие лошади ее имя. Восьмилетний Дугал был окончательно и бесповоротно влюблен в эту р'кассанскую красавицу.

…В это мгновение что-то очень быстрое и тяжелое налетело на Дугала сзади, и он ничком рухнул на грязную тропинку. Лунная Тень попятилась и испуганно заржала, вырвав поводья из рук мальчика, хотя тот изо всех сил пытался удержать веревку. Он слышал, как кобыла галопом унеслась прочь, но даже не мог определить, в каком направлении, ибо Николас с силой прижал его к земле.

– Ах ты, маленький ублюдок! – прорычал Николас Дугалу. – Если я еще хоть раз тебя поймаю, когда ты трогаешь мои вещи, я…

– Пусти! – выкрикнул Дугал. Он извивался всем телом, выворачивая шею и пытаясь определить, куда же убежала Лунная Тень.

Николас ударил его головой об землю и заставил лежать смирно.

– Никуда ты не пойдешь! Сейчас я с тобой поквитаюсь за сегодняшнее. Так унизить меня перед архиепископом и королевой!..

Несмотря даже на то, что враг окунул его в жидкую грязь, Дугал еще пытался отчаянно дергаться, чтобы вырваться на свободу, но затем с криком боли оставил всякие попытки, когда Николас вывернул ему левую руку, заводя запястье за спину. Теперь он и впрямь был сильно напуган, но больше за Лунную Тень, чем за собственное благополучие. Куда она могла ускакать? Он не видел перед собой ничего, кроме колена Николаса и травинок, росших на обочине дорожки.

– Для начала я подобью тебе оба глаза и расквашу нос! – с мстительным торжеством пообещал Николас. – Но сперва отведай вот это…

Он наклонился поближе к лицу Дугала и выпустил изо рта тонкую струйку слюны. Прижатый к земле щекой, с рукой, заломленной за спину, мальчик ровным счетом ничего не мог поделать, чтобы избегнуть этого унижения. От отвращения он закрыл глаза, но спасения не было. Что-то мокрое и отвратительное коснулось его щеки…

– Пусти же меня наконец! – выкрикнул Дугал, вновь пытаясь освободиться. – Я должен найти Лунную Тень!

– Да ты такой же младенец, как мой младший брат, – разочарованным тоном заявил Николас. – Это же надо – так верещать из-за какого-то плевка! Но теперь, если ты готов к тому, чтобы я как следует врезал тебе, то можешь просто сказать мне об этом.

– Прекрати! – внезапно послышался чей-то голос у Дугала над головой. – Оставь его в покое, Николас!

Голос явно не принадлежал взрослому, но был исполнен силы и власти. Совсем рядом послышались шаги, и Николас наконец слез со спины Дугала и отпустил его левую руку.

– А ты, я вижу, не сильно переменился, Николас, – послышался другой голос. – По-прежнему выбираешь себе слишком слабых противников, чтобы они не могли дать отпор.

Потрясенный, Дугал по-прежнему лежал на земле, не смея пошевелиться.

– Он это заслужил, Ричард, – сплюнул Николас. – Он подлый воришка и посмеялся надо мной. Я должен был проучить ублюдка!

– После того, как он прожил с тобой в одной комнате целых два месяца, наверняка у него появились причины сыграть с тобой злую шутку, – возразил тот, кого назвали Ричардом. – Его высочеству не нравится, когда таким образом обходятся с его друзьями.

При словах «его высочество» и «друзья» Дугал наконец осмелился поднять глаза. Принц Келсон стоял на входе в конюшню, спиной к свету, так что мальчик не мог разглядеть его лица. Но, вне всякого сомнения, это был именно принц. Вскочив на ноги, Дугал неловко поклонился, однако Келсон сейчас смотрел отнюдь не на него.

Дугал обернулся, чтобы полюбопытствовать, что стало с Николасом. Рослый темноволосый оруженосец заломил Николасу руку за спину, в точности так же, как тот только что обошелся с самим Дугалом.

Другой рукой Ричард держал Николаса за шею.

– Мне и впрямь не нравится, когда обижают моих друзей, – согласился Келсон, направляясь к ним. – А дядя мой очень не любит, когда старшие пажи принимаются тиранить младших. Тебя предупреждали и раньше, Николас. Ты знаешь, что если дядя проведает об этом, то тебя отошлют домой. Тебе придется ждать лишний год до посвящения в рыцари.

– А раз его здесь нет, то, полагаю, вы ему обо всем расскажете? – насупился Николас, исподлобья взирая на Келсона.

– Я мог бы сделать это и, вероятно, мне бы следовало именно так и поступить, – согласно кивнул принц. – Или я мог бы сказать отцу. Но думаю, что я не стану этого делать… По крайней мере, пока.

– И что дальше? – поинтересовался Николас.

– Ты знаешь, все до единого пажи в Ремуте были бы счастливы, если бы тебя отослали домой, – ровным голосом промолвил Келсон. – Но я знаю человека, которому будет даже интереснее узнать о случившемся, чем моему дяде.

– Это ваша, матушка? – со смешком осведомился Николас.

– Называй королеву «ее величество», Мердок! – рявкнул Ричард, сильнее выворачивая тому руку. – Прояви почтение!

– Нет, не матушка, – покачал головой Келсон. – Она просто передаст все дяде Нигелю, и тогда тебя точно отправят домой. Я дам тебе еще один шанс, но если ты будешь продолжать преследовать Дугала и прочих пажей, то я расскажу обо всем Моргану, и он превратит тебя в жабу!

В неярком свете, лившемся из открытых дверей конюшни, Дугал заметил страх на лице Николаса при упоминании имени Моргана.

– Он этого не сделает! – выпалил Мердок.

– Не сделает, если пообещаешь оставить Дугала и остальных младших пажей в покое, – кивнул Келсон. – Если дашь клятву, то тебе не придется тревожиться о том, что может и чего не может сделать Морган. – И принц улыбнулся Николасу, явно довольный таким разумным решением.

Вид насупленного, перепуганного лица Николаса вызывал у Дугала смех, но он старался держаться как можно незаметнее, чтобы не привлечь к себе внимания врага. Как-никак, а им все равно предстояло сегодня провести ночь в, одной комнате.

– Ладно, – процедил Николас сквозь стиснутые зубы.

– Поклянись, – настаивал Келсон.

– Клянусь, что оставлю Дугала в покое, – проворчал Николас. – Отпусти наконец мою руку, Ричард!

– А как насчет других пажей? – поинтересовался Келсон.

– Клянусь, что не буду трогать и других пажей тоже. – Николас выдавливал из себя эти слова с таким трудом, словно они причиняли ему боль.

– Вот и отлично, – констатировал Келсон. – Можешь отпустить его, Ричард. Но запомни хорошенько, Николас. Если ты отступишься от своего слова, то я точно расскажу обо всем Моргану, и он приведет тебя в чувство!

– А как только я отпущу тебя, Мердок, беги со всех ног, или я ни за что не отвечаю, – заявил Ричард. С этими словами он отпустил Николаса, подтолкнув в спину, и тот устремился по тропинке, ведущей прочь от конюшни. Вскоре его тяжелые шаги затихли в темноте.

– Ну, дело сделано, – заявил Келсон, отряхивая ладони. – С тобой все в порядке?

– Угу, – кивнул Дугал, во все глаза взирая на принца, не в силах поверить, что тот и впрямь пришел ему на помощь.

– Думаю, больше тебе на этот счет беспокоиться не придется, – с дружеской усмешкой заявил Ричард Дугалу. – Ник ведь в душе трусоват. У всех Мердоков скверный нрав, но он еще хуже, чем его братья и кузены.

– Ну, теперь ему придется держать себя в руках. Пусть помнит, что он попадет в беду, если будет и впредь досаждать другим пажам, – с улыбкой согласился Келсон. – Николас точно не успел тебя избить?

Дугал потер затекшую левую руку. Боль чувствовалась, конечно, но скоро все пройдет. И правая ладонь тоже горела, – там, где ее обожгла веревка…

– Лунная Тень! – воскликнул Дугал, испуганно озираясь по сторонам. Кобылы нигде не было видно.

– При чем тут Лунная Тень? – переспросил озадаченный Келсон.

– Уилфред доверил мне привести ее сегодня из открытого загона, – пояснил Дугал, по-прежнему со страхом оглядываясь по сторонам. – Я как раз шел с ней на конюшню, когда Николас сбил меня с ног. Он напугал ее, она вырвалась и убежала.

– Тогда мы должны отыскать ее! – заявил Келсон. – Отец будет в ярости, если с кобылой что-то случится! – Наклонившись ближе к Дугалу, он заговорщицким тоном прошептал: – Он заплатил королю Р'Касси за Лунную Тень полторы тысячи золотых марок.

Потрясенный, Дугал уставился на Келсона. Полторы тысячи золотых… Он и понятия не имел, что какая-то лошадь, пусть даже Лунная Тень, может стоить так дорого. Если кобыла упадет во тьме, охромеет, может, даже сломает себе ногу, его отец до конца жизни не расплатится с королем. Неужто Дугал сегодня, довел до нищеты весь клан Мак-Ардри, из-за того что не сумел удержать поводья?..

– Я принесу из конюшни фонарь, ваше высочество, – предложил Ричард. – Уже совсем стемнело, и без света нам ее не найти. Конюхи тоже помогут. Наверняка она не успела далеко убежать.

– После захода солнца за ворота ей не выйти, – согласился Келсон. – Начнем, пожалуй, с открытого загона. Может быть, она вернулась под навес?

Развернувшись, Дугал со всех ног устремился туда, откуда пришел, отчаянно надеясь, что Лунная Тень именно так и поступила, – но загон был пуст. Однако когда его глаза привыкли к темноте, он обнаружил в грязи отпечатки маленьких круглых копыт.

Не дожидаясь ни принца, ни оруженосца с обещанным фонарем, Дугал со всех ног бросился по следам. Он так спешил, что толком не разбирал дороги, и когда отпечатки копыт внезапно исчезли на краю грязной лужи, то не удержал равновесие и свалился прямо в грязь.

Лужа была очень большой, – целое озеро, – и Дугал весь промок и перемазался с головы до ног. Однако, едва лишь выбравшись на сухую поверхность, он, не тратя ни единого мгновения, вновь принялся искать следы Лунной Тени. На другой стороне лужи он нашел их вновь, – и вскоре оказался в небольшой березовой рощице, чуть поодаль от тренировочного плаца.

Завидев бегущего к деревьям Дугала, Лунная Тень в панике попятилась. Она ловко ускользнула от мальчика, прижимая уши и испуганно закатывая глаза, затем развернулась и отскочила еще на несколько шагов, после чего застыла в неподвижности, опасливо косясь на преследователя. Дугал отчетливо видел, что лошадь напугана до крайности, но с облегчением убедился, что она, вроде бы, ничего себе не повредила и далее не хромает.

Он стоял не шевелясь и пытался решить, что предпринять. Нет ничего глупее, чем гоняться за испуганной лошадью. Лунная Тень была явно проворнее любого человека.

Озадаченный, Дугал сунул руки в карманы. Под левой ладонью он ощутил нечто круглое и гладкое, – это было забытое с обеда яблоко. С улыбкой он вытащил его наружу и разрезал на куски кинжалом. Затем все кусочки, кроме одного, вернул в карман и очень медленно, шаг за шагом, двинулся к Лунной Тени, на вытянутой руке предлагая ей лакомство.

– Лунная Тень, – ворковал Дугал самым ласковым и тихим голосом, на какой был способен.

На сей раз кобыла не бросилась бежать. Она стояла на месте, повернув голову к мальчику. Уши насторожились при звуке знакомого голоса.

– Лунная Тень…

Дугал по-прежнему медленно шел вперед, раз за разом повторяя ее имя тем же мягким голосом, изо всех сил внушая кобыле, чтобы та послушалась его. Затем, всего в одном шаге, он остановился и стал ждать, призывно протягивая руку.

Веточка хрустнула под копытом лошади, когда та двинулась вперед, а затем ее мягкая морда ткнулась в ладонь мальчика, и она взяла яблоко. Лакомство захрустело у нее на зубах, и Дугал потянулся за новым кусочком. Она съела почти все яблоко, прежде чем Дугал осмелился наконец ухватиться за поводья. Еще пара ломтиков ушли на то, чтобы позволить ему приблизиться и потрепать ее за шею.

Он был очень рад, что крепко взялся за поводья, ибо Лунная Тень внезапно резко вскинула голову. Но ее испугало отнюдь не прикосновение мальчика. Чьи-то шаги и голоса приближались, и свет фонаря отбрасывал длинные отблески на землю, играл среди белых стволов берез…

– Все в порядке, – прошептал Дугал Лунной Тени, скармливая ей последний кусочек яблока.

Кобыла совершенно успокоилась и теперь игриво толкала мальчика мордой в грудь, требуя еще угощения.

– Больше нет, извини, – негромко откликнулся Дугал. – Яблоко было не очень большое.

Он повел лошадь вперед, и она тихо и послушно последовала за ним из березовой рощицы.

– Ура! – закричал Келсон, завидев их. – Ты ее отыскал!

– С ней все в порядке? – послышался перепуганный голос Уилфреда из-за спины принца.

– По-моему да, но там, в темноте плохо видно, – отозвался Дугал.

– Дай я ее возьму у тебя, парень, – с этими словами Уилфред принял поводья из рук Дугала. – Чем раньше мы поставим ее в стойло и как следует накормим, тем лучше. Позже я ее внимательно осмотрю.

Идти до конюшни оказалось куда дольше, чем предполагал Дугал.

Прежде он не обратил на это внимания, но сейчас чувствовал, как в прохладном вечернем воздухе промокший пажеский костюм липнет к его телу. К тому времени, как они вернулись на конюшню, он дрожал с головы до ног, и зубы его выбивали дробь.

У дверей их дожидался принц Нигель, с выражением мрачной суровости на лице. Они дружно поклонились.

– Так, хорошо… и каким же образом Лунной Тени удалось вырваться?

– Ну, ваше высочество, этот мальчуган, Дугал, он отменно умеет обращаться с лошадьми… – забормотал Уилфред, но вскоре замолк под сердитым взором Нигеля.

– Заводить Лунную Тень на ночь в стойло – это твоя обязанность, Уилфред, а отнюдь не Дугала. Нельзя такую лошадь доверять мальчику.

Дугал сглотнул и весь съежился, чувствуя, как на него ложится строгий взгляд принца. Он открыл рот, но не смог издать ни звука.

– Дугал не виноват, дядя, – торопливо вмешался Келсон. – Он ничего плохого не сделал. Лунная Тень испугалась, потому что Николас напал на Дугала сзади. Когда мы с Ричардом увидели их, Николас прижимал Дугала к земле и хотел избить его. Ричарду пришлось силой растаскивать их.

– Так все и было? – спросил Нигель у Дугала.

Мальчик, по-прежнему не находя слов для ответа, судорожно закивал.

– И он сам отыскал Лунную Тень, – добавил Келсон. – Он поймал ее и привел обратно.

– В самом деле? – принц Нигель поднял брови и вновь взглянул на Дугала. – Эту кобылу нелегко поймать, если уж она вырвется на свободу. – В его голосе звучали удивленные нотки и нечто напоминающее уважение.

Дугал в очередной раз открыл рот для ответа, но вместо этого громко чихнул. В первый раз за все время Нигель обратил внимание, в каком состоянии находятся волосы и одежда мальчика.

– Боже правый, паренек, что с тобой случилось?

– Упал в лужу, ваше высочество, – сознался Дугал.

Принц Нигель негромко фыркнул, и это прозвучало почти как смех. Затем лицо его вновь приняло суровое выражение.

– Да не стой же здесь столбом, Уилфред, веди Лунную Тень в стойло! И вот что… Если Лунная Тень окажется в полном порядке, то я, так и быть, не стану упоминать об этом случае его величеству. Но ради твоего же блага желаю, чтобы больше подобное никогда не повторялось. Я достаточно ясно выразился?

– Да, ваше высочество, – Уилфред согнулся в поклоне, а затем заторопился внутрь, ведя Лунную Тень в поводу.

– Пойдем со мной, Келсон, – продолжил принц Нигель. – На самом деле, я пришел сюда отыскать тебя, а отнюдь не сбежавшую кобылу. Ты не спешил возвращаться в свои покои, и королева начала тревожиться… Не забывай, что она – твоя мать, – резким тоном добавил Нигель, заметив, что Келсон закатил глаза в деланном отчаянии. – А теперь пойдем со мной и покажем ей, что ты по-прежнему цел и невредим.

Он приобнял Келсона за плечи и развернулся, чтобы идти прочь. Принц обернулся через плечо, дружески улыбаясь Дугалу на прощание.

Дугал попытался улыбнуться в ответ, хотя и почувствовал себя сейчас совсем одиноким и никому не нужным.

Келсон, конечно, помог ему, сперва с Николасом, а затем только что и с принцем Нигелем. На какой-то краткий миг они превратились просто в двух обычных мальчишек, которые ищут сбежавшую лошадь, но теперь Келсон вновь сделался принцем, он возвращался во дворец к своему истинному рангу, оставив Дугала далеко позади…

– Ну же, Дугал, что ты там стоишь, пойдем быстрее, – повелительным тоном внезапно окликнул принц Нигель. – Ты что, так и намерен ходить во всем мокром посреди ночи? Кому назавтра будет нужен простуженный паж?

Дугал потрусил вперед, слишком изумленный, чтобы ослушаться, и принц Нигель положил руку ему на плечо.

– А, Ричард, вот ты где, – обратился он к оруженосцу Келсона, когда тот показался с горящим факелом в руке. – Держи его повыше, чтобы мы видели, куда ставим ноги.

Вчетвером они вышли с конюшенного двора. Дугал торопливо семенил рядом с дядей принца, потрясенный и благодарный тому за заботу. Сейчас он был рад любой возможности оттянуть встречу с Николасом. Принц Нигель по-прежнему держал его за плечо, но в его хватке не было суровости, – лишь доброжелательная поддержка. Пару раз Дугал осмелился взглянуть на него, но заговорить не рискнул. Келсон также хранил молчание. Они уже вышли в широкий, хорошо освещенный коридор замка, ведущий к королевским апартаментам, когда принц Нигель наконец подал голос:

– Скажи мне, Дугал, Николас и в самом деле обижал тебя?

От столь неожиданного вопроса Дугал подпрыгнул.

– Ад, ваше высочество.

– Я не люблю, когда жалуются по пустякам, но и не одобряю подобного поведения старших пажей. Тебе следовало обо всем рассказать мне, и я положил бы конец этому безобразию, – несмотря на суровость его слов, голос Нигеля звучал мягко и ободряюще.

– Простите, сударь, я не знал, – прошептал Дугал.

– Нет, это я должен просить у тебя прощения. Я должен был догадаться сам, – Нигель покачал головой. – Я знал, что Николас частенько обижает младших, но поскольку ты хранил молчание, то я решил, что в кои-то веки он вознамерился вести себя прилично… В любом случае, полагаю, что теперь тебе нужен новый сосед по комнате, и уж точно тебе не обойтись без новой пары шоссов…

На сей раз Дугал не сомневался, что слышит смех в голосе принца Нигеля, но он даже не успел этому удивиться, ибо все вместе они уже поднимались по небольшой лестнице, а затем принц постучал в украшенную изящной резьбой дверь, по правую руку от прохода. Горничная, которая открыла им, тут же присела в глубоком реверансе, а затем поспешно отступила в сторону, чтобы дать пройти внутрь обоим принцам и Дугалу.

– Келсон?

Послышался шорох дорогой ткани, и в дверях показалась королева Джехана, торопливо пересекшая изысканно обставленные покои. За ее спиной виднелись еще две служанки. Лишь когда принц Нигель незаметно нажал ладонью ему на плечо, Дугал наконец опомнился от изумления и поклонился королеве.

Выпрямившись, он уставился на нее как зачарованный. Золотистые с рыжеватым отливом волосы были распущены и волной лежали поверх светло-зеленого шелкового платья. Наряд был оторочен лисьим мехом по вороту, рукавам и подолу. Даже когда королева была сердита, как сейчас, ее лицо оставалось прекрасным.

– Нигель, ты даже еще не одет, – вздохнула королева Джехана, обращаясь к своему родичу. – Ступай немедленно и смени одежду, а я пока поговорю с Келсоном.

– Вы и сами еще не готовы, – резонно указал принц Нигель. – И уверен, что Брион тоже. Что касается меня, то я был слишком занят, отыскивая ваших пропавших овечек. Отыскал сразу двух, как видите. Но не тревожьтесь, я не опоздаю. – С этими словами он поклонился и вышел прочь.

– Где же ты был, Келсон? – спросила королева у своего сына. – Недостойно с твоей стороны давать мне повод для тревоги, ведь ты прекрасно знаешь, что сегодня мы с твоим отцом ужинаем с архиепископами.

– Но я просто спустился на конюшню, матушка, – воскликнул Келсон. – Я даже не покидал пределов замка!

– Это правда? – строго спросила королева. Взор ее не отрывался от лица сына.

Дугал не сводил глаз с королевы, хотя и знал, что неприлично так таращиться на кого бы то ни было, и в особенности на ее величество. У нее были темно-зеленые глаза, – до сих пор он ни разу не оказывался так близко, чтобы заметить это. Она была высокой и стройной, а кожа на лице казалась нежной и гладкой, точно сливки. В блестящих волосах не было заметно ни малейших следов седины. По-своему, она была столь же прекрасна, как Лунная Тень, и выглядела слишком молодой, чтобы быть матерью принца.

– Это правда, матушка, и со мной все время был Ричард, – ответил Келсон, уверенно встречая ее взгляд. Выражение материнского лица не изменилось, и тогда он склонил голову набок и улыбнулся ей.

На сей раз суровость королевы растаяла, как снег под солнечными лучами, и она также улыбнулась Келсону.

– Ну, ладно. – Потянувшись, она убрала у него со лба волосы. – Но тебе все равно следовало вернуться до наступления темноты.

От теплого воздуха в королевской гостиной у Дугала защекотало в носу, и он громко чихнул, не сумев удержаться. Королева вздрогнула, лишь сейчас обратив на него внимание.

– Кто это такой? – спросила она.

– Дугал Мак-Ардри, матушка. – Келсон был явно рад сменить тему разговора.

Королева Джехана, взяв Дугала за подбородок, мягко развернула его лицо к свету.

– Бедный ребенок! – воскликнула она. – Ты весь промок и дрожишь от холода. Келсон, немедленно отведи его в детскую. Пусть примет горячую ванну, и найдите ему сухую одежду. Если хочешь, потом он может поужинать с тобой.

– Пожалуйста, матушка, а можно он у меня переночует?

– Ну, только сегодня, – согласилась королева. – Завтра пусть возвращается к себе. А теперь ступайте прочь, вы оба. Я должна закончить одеваться. – Она развернулась и в шорохе пышных юбок исчезла в сводчатом проходе.

– Пойдем со мной, – велел Келсон Дугалу, и они вместе вышли из королевской гостиной.

– А твой отец… король не будет возражать, что я останусь на ночь? – встревоженно спросил Дугал.

Келсон озадаченно нахмурился.

– Нет, а с какой стати он должен возражать?

– Ну… – Дугал поежился. Келсон вел себя так, словно они были закадычными друзьями. Словно не было ничего необычного в том, что произошло сегодня.

– Не бери в голову, – Келсон широко ухмыльнулся и обнял Дугала за плечи. – Отец возражать не будет. Он позволяет мне играть, с кем я захочу, если это не мешает занятиям. Ну же, пойдем, я голоден, как волк. А ты?

Два часа спустя, согревшись и переодевшись в домашнее платье Келсона, Дугал, впервые с того дня, как он приехал в Ремут, почувствовал себя по-настоящему довольным жизнью. Они с Келсоном сидели в креслах перед пылающим камином в спальне принца, потягивая горячее молоко, приправленное медом и специями, пока Ричард разбирал Келсону постель. Дугал протянул ноги к огню, упираясь пятками в расстеленную перед очагом медвежью шкуру.

Он был переполнен блаженством, в точности как желудок его был переполнен свежим хлебом и тушеным мясом, съеденным за ужином. Одежда, к которой он привык, – в основном, из шерсти траншайских овец, – была грубой и колючей, и по сравнению с ней одолженное у Келсона платье казалось восхитительно мягким, теплым и ласкающим кожу. Похоже, дружба с наследным гвиннедским принцем могла принести и иные выгоды, кроме избавления от Николаса…

Мысль о Николасе сразу напомнила мальчику о шутке, которую он сыграл со своим бывшим соседом по комнате.

– А почему принц Нигель сказал, что мне понадобится новая пара шоссов?

Келсон так расхохотался, что едва не подавился горячим молоком.

– А ты разве не видел, что случилось?

– Нет.

Заслышав их смех, Ричард присоединился к мальчикам. У него на лице также играла широкая улыбка.

– Как жаль, что ты пропустил все самое интересное, Дугал. Это была блестящая месть.

– Мы с матушкой в полдень спустились вниз поприветствовать архиепископа Лориса, – пояснил Келсон. – Николас также был в парадном зале. Когда он поклонился нам, то шоссы лопнули у него сзади во всю длину. И матушка, и архиепископ, и все остальные, кто находился поблизости, смогли вдоволь насладиться видом его голой задницы!

Дугал зажал рот руками, взвыв от восторга. Он был потрясен, ибо месть его удалась куда лучше, чем он планировал. Ничего удивительного, что Николас пришел в такое неистовство, после того как был унижен на глазах у королевы и примаса всего Гвиннеда. Возможно, стоит пожалеть, что сегодня вечером ему не позволили избить Дугала. Теперь Николас станет копить обиду, и отмщение его от этого будет еще более страшным.

«Завтра», – подумал Дугал и содрогнулся. Едва ли ему стоило рассчитывать на то, что и второй раз кто-то придет ему на помощь. Келсон это заметил и хорошо понял, какие чувства владели Дугалом.

– Я же сказал, что тебе больше нечего беспокоиться насчет Николаса, – заявил он. – Дядя Нигель пообещал, что найдет тебе нового соседа по комнате. Да если бы он этого и не сделал… Николас так боится Моргана, что все равно не осмелился бы отыграться на тебе.

– Не думаю, ваше высочество, что герцогу Моргану понравилось бы, узнай он, что вы вмешали его в ссору между пажами, – мягким тоном, но с ноткой осуждения заметил Келсону Ричард. – Я сильно сомневаюсь, что даже он способен превратить Николаса в жабу.

– Я тоже в это не верю, Ричард, – отозвался Келсон, по-прежнему весело и ничуть не встревоженным голосом. – Но Николас-то этого не знает. И если он решит, что угроза вполне реальна, то оставит Дугала и прочих пажей в покое. А Моргану об этом знать и вовсе не обязательно.

– По крайней мере, от меня он ничего не узнает, принц, – заверил его Ричард. – Немного страха Николасу не повредит. Это только пойдет на пользу его характеру.

– Видели бы вы сегодня утром, как он пытался натянуть мои шоссы, – захихикал Дугал. Делая ужасающие гримасы, он стал изображать, как Николас изо всех сил дергает чулки и извивается во все стороны, покуда Ричард с Келсоном не закатились от хохота.

– А куда ты исчез после обеда? – поинтересовался Келсон, когда наконец пришел в себя. – Я тебя повсюду искал. Впервые за несколько недель у меня выдался свободный денек, и я хотел поиграть.

– Какая досада! А я поехал кататься за город, – ответил Дугал. – Я пытался сбежать от Николаса. Если бы я знал, то мы бы могли поехать вместе.