Текст книги "Альфа волк (ЛП)"

Автор книги: Кэролайн Пекхам

Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 34 страниц)

– Значит, ты скучал по мне? – поддразнила я, запустив руки в его шелковистые светлые волосы и наслаждаясь тем, как его язык скользит по моему, прежде чем он дал мне ответ.

– Ты даже не представляешь, любимая. Моя стая думала, что я сбился с пути. Ты – секрет, который невозможно сохранить.

– Зачем тогда хранить его? – пробормотала я, потому что сейчас я не хотела возвращаться к притворству с ним. Я хотела иметь возможность прикасаться к нему и обнимать его, когда мне этого захочется, и не понимала, почему какая-то старая война между бандами, затянувшаяся в этой тюрьме, должна диктовать, что нам делать или не делать. – Мы оба Альфы. Мы могли бы объединить наши стаи и стать самыми сильными главарями здешних банд.

Итан рассмеялся без юмора, но он явно не думал, что я говорю серьезно.

– Ты сумасшедшая, любимая. И, возможно, мне это даже слишком нравится.

– Да ладно, Итан, как ты собираешься продолжать скрывать это? Если ты тосковал по мне так же, как я по тебе, то…

– Все в порядке. Я придумал идеальное прикрытие. Моя стая думает, что Харпер – моя пара. У нее фальшивая метка и все такое…

– Что? – Я отшатнулась назад, словно он ударил меня, и он нахмурился, когда я уставилась на него с неприкрытым возмущением на лице. – То есть ты просто притворяешься, что какая-то другая, низшая сука – твоя пара? Как, мать твою, ты убедил их, что она тебе ровня? Харпер? Ты что, блядь, издеваешься?

– В любом случае, она моя Бета. В это не так уж сложно поверить, – огрызнулся он, и я злобно зыркнула на него.

– Она – гребаное ничтожество, и ты это знаешь. Она и близко не может сравниться с тем, что ты чувствуешь в наших отношениях, и я ни на секунду не поверю, что ты можешь притворяться, как и она.

– Ты ни хрена не знаешь о моей стае. Они верят в то, что я им говорю, потому что я их чертов Альфа. Если в твоей стае не так, то, возможно, тебе стоит задуматься, нужно тебе быть в этой стае, или нет, ты итак, просто позволила мне доминировать над тобой в сексе. Может, ты подчинилась, потому что знаешь, что твое место в любом случае ниже моего, любимая.

Я ударила его с такой силой, что он отшатнулся на шаг назад, а его идеальный нос точно сломался, но я заставила себя не нападать на него, хотя мое тело болело от желания разорвать его на части за то, что он только что сказал.

– Пошел ты, Итан Шэдоубрук. Если ты всерьез полагаешь, что можешь так неуважительно относиться ко мне и тебе это сойдет с рук, то ты ошибаешься. Я ни в чем не уступаю и никогда не буду уступать тебе. Я гребаная Альфа, не похожая ни на кого из тех, кого ты когда-либо знал. И ты еще долго будешь жалеть о том, что перешел мне дорогу.

Я сдвинулась, прежде чем он успел ответить, и выпрыгнула из-под водопада, завывая на луну и разыскивая свою стаю. Моя пара могла прыгнуть с ближайшего утеса, мне было все равно. Он был зудом, который я вынуждена была чесать, но это было все, чем он когда-либо был. И однажды он пожалеет о том, что сделал такой выбор.

Я бы давно уже уехала, жила бы своей лучшей жизнью за пределами этого ада, пока он томился бы здесь, и я бы забыла о его существовании.

Я протяжно завыла, стремясь найти свою стаю и оставить этого ублюдка позади, пытаясь забыть о нем, но жгучая ярость внутри меня, словно магма, рвалась по венам. Ей нужен был выход. Ей нужно было что-то, чтобы удовлетворить ее.

Я с рычанием помчалась вдоль берега реки и нырнула в деревья соснового бора, слушая вой своей стаи, несущейся навстречу, и страстно желая ощутить их вокруг себя.

Я была так зла, что даже не осознавала, что не слышу всю стаю, пока не вырвалась на поляну, где меня встретили не сто, а десять Волков.

Со́нни залаял от восторга и прыгнул на меня, его русо-коричневая волчья форма была самой большой из всей стаи. Остальные тоже набросились на меня, тыкаясь мордами и облизывая, так сильно виляя хвостами, что один из них попал мне в глаз, и я немного поморщилась.

Я сдвинулась обратно в форму фейри и рассмеялась, когда они подбежали ближе, облизывая меня и обмазывая слюной, пока я не отбилась от них, и они не вернулись в свои формы фейри.

– Черт, мы скучали по тебе, Альфа, – вздохнул Сонни, обнимая меня и крепко прижимая к себе, его член шлепался о мое бедро, пока мы просто игнорировали проблему отсутствия одежды.

– Я рыдала каждую ночь, пока тебя не было, – всхлипывала Эсме, обнимая меня сзади и прижимаясь своими огромными сиськами к моей спине.

– Я тоже скучала по вам, ребята, – рассмеялась я. – Но давайте оставим немного пространства между нами, пока мы обнажены, хорошо?

Они неохотно отступили, и я оглядела десять комплектов щенячьих глаз на лицах кучки взрослых закоренелых преступников со своими причиндалами. Это было похоже на дом.

– Кто-нибудь хочет сказать мне, где все остальные? – спросила я, оглядывая деревья, когда все они начали скулить.

Эсме бросила обеспокоенный взгляд на Сонни, а затем опустилась на колени в покорной позе.

– Расскажи ей, пока я буду ласкать ее меж бедер, чтобы снять напряжение, Бета, – вздохнула она, подаваясь вперед и целуя мою внутреннюю часть бедра, прежде чем начать двигаться на север, но идея покорного куннилингуса меня не устраивала, поэтому я поймала в руку ее кудри и отвернула ее голову от себя, рыком приказав ей отступить.

В результате она оказалась лицом к Банджо, что, похоже, было сделано намеренно, так как вместо меня она начала отсасывать у него. Честно, Волки иногда бывают такими нелепыми, и это говорю я.

– Говори, – приказала я, устав от нервного взгляда Сонни, и он кивнул, пригнув голову в знак почтения.

– Примерно через неделю после того, как тебя отправили в яму, Амира силой забрала стаю обратно. Я боролся изо всех сил, Альфа, но… – Он повесил голову и заскулил, а я издала низкий рык. – Она заявила, что я не имею права управлять стаей в твое отсутствие, потому что я не самый сильный. Тогда она…

– Она изгнала нас, – прохрипел Бретт, беря Сонни за руку. – Десять из нас были теми, кто отказывал ей наиболее активно, поэтому она вычеркнула нас из стаи и пригрозила остальным, чтобы они бегали с ней. Никто из них не хотел, но они боялись.

С моих губ сорвалось глубокое рычание, и я оскалила зубы, услышав вой ветра, который, как я знала, исходил от моей украденной стаи.

– Она не может тебя изгнать, – сказала я убийственным тоном, и злость, которую оставил во мне Итан, возросла в десять раз, теперь мне было на кого ее направить. – Это может сделать только Альфа. Так что давайте напомним об этом той суке, которая управляет стаей Оскура.

Я сдвинулась, когда все они завыли и заскулили от восторга, и повернулась, убегая от них в темноту между деревьями. Я прижала нос к земле и переключила свое внимание на охоту.

Я поспешила дальше, и вскоре десять моих верных сородичей уже отчаянно пытались догнать меня, а я все набирала скорость, и лунный свет заставлял мою серебристую шерсть вспыхивать в темноте при каждом прикосновении к ней.

За мгновение до того, как вырваться из-под деревьев на открытую равнину с длинной травой, я завыла – протяжно и низко, полная ярости, – и обнаружила там свою стаю, а в центре ее – одну испуганную суку, пытающуюся стоять во весь рост.

Не теряя ни секунды, я со свирепым рычанием бросилась на Амиру, и ближайшие к ней Волки разбежались, завывая от страха.

Я врезалась в нее со всей силы, повалив ее на траву под собой, и вонзила клыки в ее горло, прежде чем она успела защититься.

Я крепко сжала челюсти, и Амира закричала в агонии, когда я встряхнула ее почти так сильно, что могла бы сломать ее тощую, предательскую шею. Я повалила ее на землю, почувствовав во рту вкус ее крови, и прижала к себе, рыча от крови и слюны, капающих с моих клыков, с обещанием смерти в глазах, если она не подчинится в ту же секунду.

Сука явно что-то соображала, потому что быстро сместилась, обнажив горло в знак капитуляции, и заскулила, как маленький щенок, прижавшись ко мне.

Я задержалась там достаточно долго, чтобы она поняла, что ее жизнь в моих руках, а затем вернулась в форму фейри и встала над ней.

– Сдвиньтесь! – приказала я тоном Альфы, и вокруг меня все, до единого, Волки перешли обратно в форму фейри, сомкнувшись вокруг нас в плотное кольцо. – Эта сука только что доказала, насколько она недостойна имени Оскура! – воскликнула я, поставив голую ногу на шею Амиры и повалив ее в грязь под собой. – Мы – семья, не просто банда, не просто стая. Семья. A morte e ritorno¹³.

– A morte e ritorno! – кричали все окружавшие нас Волки, устремив на меня преданные взгляды.

– Кто-нибудь здесь выступит в защиту этой не-фейри-коварной-суки? – спросила я, и прошло несколько долгих секунд, пока Амира не увидела, что ни один из них не выступил в защиту.

Никому из них не было до нее дела.

– Пожалуйста, – вздохнула она. – Я не знала, как долго тебя не будет. Я просто…

Я пнула ее, чтобы она замолчала, и отступила назад, позволяя ей вскарабкаться на колени. Я ждала подходящего момента, чтобы нанести удар этой суке, с тех пор как поняла, что она продала меня Густарду. Она слишком долго жила на время, взятое взаймы, и оно просто истекало.

– Ты никто и ничто. Ты не Оскура и не член нашей или любой другой стаи, – сказала я своим Альфа-тоном, который ни один Волк не смог бы опровергнуть или оспорить. – Я изгоняю тебя. Я лишаю тебя твоего места. И я нарекаю тебя Одиноким Волком.

Амира в шоке задыхалась, качая головой в знак отрицания, а по ее лицу текли слезы.

– Ты не можешь, – умоляла она, но я только рычала на нее.

– Могу. – Я сплюнула на землю перед ней, и один за другим все Волки стаи отвернулись от нее в знак наивысшего оскорбления, которое можно было нанести другому фейри, после чего вернулись в свои волчьи обличья и помчались прочь в деревья, пока не остались только я и она.

– Беги к Густарду и умоляй его взять тебя к себе и защитить.

Я усмехнулась, хотя была уверена, что он этого не сделает. Что толку от нее теперь? Дни, когда она шпионила и пряталась в тени, закончились. С ней было покончено. Никто в этой тюрьме не захочет связываться с ней, а в Даркморе нет ничего опаснее, чем быть одному.

– Альфа, пожалуйста, – всхлипнула она, но я проигнорировала ее, повернулась спиной и скрылась в деревьях.

В этом месте был только один Альфа Оскура. И никто никогда не должен забывать об этом.

Глава 7

Роари

Я вернулся в свой блок и ждал Розу. Я провел все время во Дворе Ордена в ее поисках. Моя ведущая Тень, Клод, дал мне знать, как только ее заметили, но, черт возьми. Почему она не пришла ко мне? Она была зла на меня? Винила ли она меня в том, что ее поймали? Я пытался добраться до нее той ночью, но, получив ранение, все испортил… Черт, я должен это исправить.

– Она идет! – Клод появился на вершине лестницы, бросился ко мне и хлопнул по руке.

Он почесывал татуировку Льва на шее и улыбался мне, похоже, так же сильно, как и я, желая, чтобы мы с Розой воссоединились. Он был единственным человеком в этой тюрьме, которому я доверял, даже остальные мои Тени никогда не заслужили бы такого уважения, какое я питал к нему. Однажды он рассказал мне, что его заставили взять на себя вину за убийство, совершенное другим Львом за пределами Даркмора, и использовали как раба. Я ненавидел Львов, которые так злоупотребляли своим статусом. Тех, кто использовал свою харизму, чтобы принизить тех, кто им служил. Истинный Лев должен был ответственно относиться к своей власти, оказывая влияние только на тех, кто желал служить или заслуживал этого. В этом я всегда следовал наставлениям отца и с гордостью могу сказать, что никогда не отступал от них.

Клод улыбался, как чертова девчонка-подросток, и я ткнул его локтем в ребра, чтобы он прекратил, но он этого не сделал. Как я ни старался ни к кому не привязываться в этом месте, мне это не удалось, когда дело касалось Клода. Он был хорошим человеком, постоянно присутствовал в моей жизни и был одним из немногих, кого я мог терпеть в этом месте.

– Где она? – процедил я, переминаясь с ноги на ногу.

– Потерпи, Роари, – передразнил он. – Ты подарил ей розу, как я предлагал?

Я сжал руки в кулаки и покачал головой.

– Она просто друг. – Он громко рассмеялся, и я бросил на него взгляд, который заставил его проглотить звук и разразиться притворным кашлем. Никто не должен был знать о тех тайных чувствах, которые я питал к Розе. Она была семьей. И она собиралась оставаться таковой, независимо от того, что мой член думает по этому поводу.

– Ладно, я просто не понимаю, почему ты все время смотришь на нее влюбленными глазами, если вы просто друзья, – пробормотал он, и я сжал челюсти.

– Я не смотрю на нее…, – слова застряли у меня в горле, когда она появилась на вершине лестницы.

Я запустил пальцы в волосы, не зная, что делать с руками. Мой желудок сжался, и мне стало плохо. Из-за того, что она явно похудела, из-за темных кругов под глазами, из-за впалых щек. Ее волосы тоже были всклокочены, что само по себе было издевательсвом для моего рода.

– Роза, – хрипло сказал я, делая шаг к ней, но потом одумался.

Она все еще двигалась ко мне, и я не собирался лепетать ей какие-то бредовые оправдания, почему я не успел вовремя спасти ее от этой участи. Если она злится на меня, то я приму ее гнев как истинный фейри.

Она продолжала двигаться ко мне, и мои пальцы сгибались от отчаянной потребности заключить ее в свои объятия. Но я не двигался. Я позволил ей подойти, ожидая, что она нанесет мне удар, но вместо этого она обхватила меня за талию и прижалась к моей груди. Я с облегчением вздохнул, прижимая ее к себе и крепко обнимая.

– Прости меня, – прорычал я.

– Тебе не за что извиняться, – твердо сказала она, и в моей груди распутался узел.

– Я боролся за твою камеру каждый день, – пробормотал я. – Я бы ни за что не позволил никому ее занять.

– Еще как боролся, – подхватил Клод. – Он надрал задницу очень угрюмому Грифону, мисс Роза.

Она широко улыбнулась.

– Спасибо, Рори, – вздохнула она устало.

– Хочешь отдохнуть? – спросил я.

– Не в одиночестве. – Она прижалась ко мне, и я яростно зарычал, видя ее в таком состоянии. Я не потерплю этого. Я все исправлю. Сделаю все, что в моих силах, чтобы убрать часть тьмы с лица моего маленького щеночка.

Я взглянул на Клода, который изобразил влюбленный взгляд, потом подмигнул и убежал, прежде чем я успел его обругать. Но мне все равно хотелось побыть наедине с Розой, так что я не собирался гоняться за его задницей.

Я привел ее в свою камеру и уложил на кровать, предварительно занавесив ее простыней, чтобы мы могли уединиться. Она легла на матрас и вздохнула, закрыв глаза, и от этого зрелища гнев во мне немного утих. Теперь она была здесь, и я должен был сделать все возможное, чтобы ей стало лучше.

Я подошел к противоположной стене и опустился на колени, отодвинув шатающийся внизу кирпич, чтобы открыть тайник с шоколадными батончиками и средствами для волос, которые брат помог мне пронести в тюрьму.

Я собрал все это и положил на изножье кровати в качестве подношения.

– Давай-ка я о тебе позабочусь, – приказал я. Я не собирался позволять ей отказаться от этого, я не мог. Моя Львиная натура умоляла меня позаботиться о ней, и я даже не смел задумываться над своими мыслями за то, что это означает. Я просто должен был это сделать. Я скорее остановлю восход солнца, чем остановлю себя от того, чтобы помочь ей.

Она открыла глаза, приподнялась на локтях и посмотрела на кучу у своих ног. Ее губы разошлись.

– Это «Фейро»? – вздохнула она, и я выхватил ее из кучи и тут же протянул ей, зная, что она ее любимая. – Ты прятал это от меня, Рори.

Она слегка ухмыльнулась, затем разорвала обертку и впилась в нее зубами. Стон, который она издала, был почти сексуальным, и мой член дернулся от этого звука. Я попытался не обращать на это внимания, но она продолжала издавать эти звуки, поглощая шоколадку, и я повернулся, чтобы взять расческу, одновременно незаметно переставляя свои причиндалы. Роза вернулась, и, похоже, мой гребаный голод по ней тоже.

Я подошел к кровати и встал над ней с расческой в руках.

– Двигайся вперед, – приказал я, забирая маленькие флакончики со средством для волос из кучи контрабанды.

Она подняла брови, но не стала спорить: она сдвинулась с кровати, и я пересел позади нее, положив средства между ног. Я обхватил ее за бедра и откинул на несколько дюймов назад, снова зарычав от ощущения, что ее кости торчат сквозь кожу сильнее, чем следовало бы.

– Кейн заплатит за это, – сказал я убийственным тоном.

– Он уже платит, – мрачно ответила она.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

– Луна сделала меня светящейся и все такое, и наложила на него проклятие. Не знаю, что это с ним сделает, но надеюсь, что будет больно. – Она мрачно усмехнулась, и меня охватило сладкое удовлетворение.

– Ты потрясающая, Роза, – сказал я, и в моей груди зазвенело мурлыканье.

Меня восхищали ее способности, и я улыбался, зная, что сама Луна наказала Кейна за то, что он с ней сделал. Я был вынужден согласиться с Розой: надеюсь, это проклятие было очень болезненным.

Я сбрызнул ее волосы средством для распутывания и начал осторожно расчесывать их. Она слегка хныкала, когда я распутывал крупные узлы, но не отстранялась и не просила остановиться. Это успокаивало боль в груди от того, что я вижу ее такой. Но этого было недостаточно. Я должен был сделать больше. Я должен был сделать все, что в моих силах, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Когда она доела первую шоколадку, я снова указал на кучу.

– Ешь, – прорычал я, и она, казалось, с радостью подчинилась, схватив на этот раз батончик «Фейри Милк» и уплетая его.

– А ты не хочешь немного? – спросила она.

– Нет. Это все тебе. Все. И я получу еще больше, когда увижу Леона в следующий раз.

– Он проносит эти вещи в тюрьму? – удивленно спросила она. – Как?

– В карманах охранников, – я понизил тон на случай, если кто-то подслушивает за простыней. – Потом я краду их обратно, когда он дает мне наводку. К сожалению, я не могу взять ничего магического, иначе сработают датчики. Но я всегда могу достать конфеты и средства для волос. – Я ухмыльнулся.

– Доверься лучшим ворам в Солярии, – сказала она с гордостью в голосе, но эти слова лишь резанули меня по груди.

– Я больше не один из них, – пробормотал я.

– Роари…

– Я не хочу говорить о себе, – твердо сказал я, откидывая еще одну прядь волос назад через плечо и начиная работать с этим. – Я хочу поговорить о тебе. Ты в порядке? Они наказывали тебя? Они не давали тебе еду? – Я скривился, проведя пальцем по ее позвоночнику через комбинезон.

– Нет. Но у нас было только два маленьких приема пищи в день, и я много тренировалась, так как больше нечем было заняться. – Она расстегнула верхнюю половину комбинезона и внезапно вывернулась из него так, что стала видна ее белая майка.

– Прикоснись ко мне, – попросила она, и это причинило мне боль. Волки нуждались в контакте с другими фейри, это было необходимо. А она была лишена прикосновений так долго, что я мог только догадываться, какую боль она испытывает из-за этого, даже после бега со своей стаей во дворе.

Я снял с запястья резинку и аккуратно завязал ей волосы на голове. У меня перехватило дыхание, когда я заметил парную метку за ее ухом – серебряный полумесяц слегка поблескивал на ее коже. Я провел по ней пальцем, и она напряглась.

– О дерьмо… – начала она, но я перебил ее.

– Итан сказал мне, – выдавил я из себя, и моя грудь сжалась. – Наверное, я не хотел верить, пока не увидел метку на тебе…

Она оглянулась на меня через плечо, и я разглядел у нее на губе рубчик, который выглядел так, будто она сто раз кусала это место. Я провел по нему большим пальцем, и она даже не поморщилась от этого прикосновения. Мое сердце неудержимо колотилось, когда я утонул в ее каштановых глазах. Ее сила бросала вызов всем силам на земле, но я все равно хотел защитить ее, словно она была не более чем маленьким щенком, которого я знал десять лет назад. Даже тогда в ее душе было больше огня, чем почти у всех фейри, которых я знал. Я убрал руку с ее рта, и кончики пальцев покалывало от прикосновения к полным губам.

– Когда он тебе рассказал? – спросила она, и в ее голосе прозвучало хриплое урчание, от которого моя кровь запылала.

– Он нашел меня после нападения Белориана, – сказал я, и ее глаза расширились.

– Что? – задохнулась она, и я объяснил, что один из шипов отравил меня, и если бы нас не нашел Кейн, мне бы пришел конец.

– Итан собирался пойти за тобой, а когда я сказал, что не доверяю ему, он показал мне свою парную метку.

Она сглотнула, ее горло сжалось, когда она немигающим взглядом смотрела на меня, а ревность когтями впилась в мои внутренности.

– Так вы двое… – Мне не хотелось заканчивать это предложение, но я знал, что должен услышать его из ее уст. Что она и Итан, гребаный Лунный, не меньше, были лунной парой.

– Образовали пару, но не вместе, – твердо сказала она. – Я не знаю, как объяснить это лучше.

– Так ты не хочешь его? – прорычал я. – Или он не хочет тебя? – В зависимости от ее ответа мне хотелось либо поцеловать ее, либо оторвать голову Шэдоубруку за то, что он посмел отказать этой девушке, которая сама была лунным светом. Подумай хорошенько, придурок. Я не имею права ни на то, ни на другое.

– Это сложно, – вздохнула она, отворачиваясь, и зависть когтями впилась в мою плоть и закричала кровавым убийством мне в ухо.

– Верно, – жестко сказал я.

– А тебе-то какое дело? – спросила она легкомысленно.

– Никакого, – процедил я резче, чем намеревался. – То есть, мне не все равно. Очевидно. Но только потому, что Шэдоубрук – плохая новость.

Она хмыкнула.

– Все здесь – плохая новость. А он – больше, чем большинство.

Я поборол желание ворчать, как маленькая сучка, и взял бутылочку с аргановым маслом, налив немного в ладони. Я осторожно отодвинул бретельки ее топа, и мурашки пробежали по ее шее, прежде чем я положил ладони ей на плечи и начал втирать масло в нежную кожу. Она свесила голову вперед, а я твердыми круговыми движениями и поглаживаниями снимал напряжение с ее мышц.

Я смачивал губы, проводя руками по ее плечам, и боролся с желанием наклониться к ней и сопровождать свои прикосновения поцелуями. Я объяснял это инстинктивной потребностью заботиться о ней, но кого я на самом деле обманывал? Я хотел ее так, как никогда не хотел ни одну девушку. И долгая разлука с ней только подтвердила это. Я тосковал по ней каждую ночь и день. Я уже не отрицал этого, но это еще не означало, что я перейду эту черту. Тем более что она была чьей-то гребаной парой.

Я просто должен был защитить ее. И этого должно было быть достаточно, чтобы удовлетворить эту первобытную потребность во мне.

– Я скучала по тебе, Рори, – сказала она со вздохом, и у меня сжалось горло.

– Я тоже скучал по тебе, Роза, – хрипло сказал я, не называя ее щеночком.

Потому что сейчас она казалась совсем не щенком. Она была красивой женщиной, которой причинили боль и вред в этом жестоком месте. А я поклялся защищать ее. Я подвел ее так яростно, что это убивало меня.

Когда она наполовину растаяла под моими прикосновениями, я освободил ее волосы от пучка и продолжил распутывать узлы.

– Я больше никогда не позволю им забрать тебя, – пообещал я ей, проводя пальцами по спутавшимся волосам и используя аргановое масло, чтобы ослабить узлы.

– Ты не можешь этого обещать, – сказала она. – Кроме того, я знала о риске.

– Ты не знала, что Син освободит гребаного Белориана, – прорычал я, и ее плечи напряглись, вероятно, она напрягла те мышцы, которые я только что расслабил. Я хмыкнул, решив, что поработаю над ними еще раз, как только уложу ей волосы.

– Думаю, он пытался помочь, – сказала она. – Хотя в следующий раз он точно будет меня слушать. И, похоже, я все-таки попала в Психушку…

– Что ты нашла? – сразу же спросил я. Я уже забыл, что меня волнует эта чертова Психушка, после того как я потерял Розу и чуть не умер из-за того монстра в коридоре. Но она пошла туда, чтобы найти Сук Мин. А наш план зависел от этого перевертыша Крота Полетиуса.

– Роари, это было ужасно, – вздохнула она, и от ее тона у меня заколотился пульс.

– Ты нашла Сук? – обеспокоено спросил я.

– Да, она… блядь, я не знаю, что они там делают, но ничего хорошего. Я видела, как они что-то у нее забрали.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я с тревогой.

– Она была в этой операционной, и они что-то сделали, изъяв у нее этот… свет.

– Свет? – Я нахмурился.

– Я не знаю, что это было, но они поместили его в банку. А потом Сук начала биться в конвульсиях… и… она не выжила.

Я положил руку ей на спину, сглотнув комок в горле.

– Там было ужасно, Роари. Они делают что-то ужасное, я это чувствовала. Я видела других фейри, и им тоже чего-то не хватало. Этот свет… как будто это была их душа или…

– Оооо, тут становится маслянисто. Ты здорово поливаешь ее, человек-лев. Хочешь, когда закончишь, использовать эти большие, сильные руки на моей тугой маленькой заднице?

Я обернулся на голос Планжера и обнаружил, что он откинул простыню на моей камере. Я оскалил зубы и злобно зыркнул на него, когда его глаза пробежались по Розе передо мной. На нем были только обтягивающие белые трусы, сквозь которые просачивался какой-то красный соус.

– О, не обращай внимания на мою утечку, парень, – сказал он, покачивая бедрами из стороны в сторону, так что внутри материала раздавалось влажное хлюпанье. – Томатный соус отлично разглаживает моего дружка. Он становится весьма мягким.

– Отвали на хрен от моей камеры, или я оторву твоего гребаного дружка, – огрызнулся я, когда Роза прорычала свое собственное предупреждение.

– Как хочешь, – усмехнулся Планжер. – Но твоя рука сразу же соскользнет с моего блестящего гладкого ствола, и тебе придется и дальше пытаться натягивать и натягивать мой дьявольский член в своем огромном кулаке.

– Убирайся на хрен! – прорычал я, собираясь встать, чтобы оттолкнуть его, когда он сбросил простыню и с усмешкой удалился.

Я вздрогнул, обернувшись к Розе, и понял, что обхватил ее руками и притянул к своей груди поверх средств между моих ног. Аромат арганового масла на ее коже и соблазнительный, греховный запах, который исходил от нее, вызывали во мне желание наклониться и провести языком по ее горлу. Она была единственной вещью в мире, которая могла так быстро вытеснить из моей головы образ Планжера.

Она откинула голову назад, чтобы посмотреть на меня, и мой член уперся в ее задницу, когда я испустил рваный вздох.

Я прочистил горло, опомнившись, и оттолкнул ее от себя, подальше от моего твердого члена.

– Итак, Сук Мин мертва, – подсказал я, понимая, что мой тон был холодным, но мне нужно было отвлечь ее от мыслей о моем пульсирующем члене и вернуться к реальной проблеме.

Она снова отвернулась, и я принялся за последний участок ее волос, осторожно проводя по ним щеткой.

– Да, – грустно сказала она. – И пусть она покоится среди звезд, но теперь у нас нет перевертыша Полетиуса для моего плана, а… мать его, он нам очень нужен. Они – единственный Орден, способный обнаружить детекторы, закопанные в землю вокруг тюрьмы, и мы не можем рисковать, прокладывая туннели, если не будем уверены, что не попадем в один из них. Если попадем, нас разнесет на куски еще до того, как мы поймем, что произошло.

Я стиснул челюсти, пытаясь сдержать свои следующие слова, но у нас действительно не было выбора.

– Планжер – наш единственный выход.

– Ни хрена подобного, – по-волчьи рыкнула она.

– Больше никого нет, – вздохнул я. – И поверь мне, если бы он был, я бы так и сказал. То есть, мы всегда можем подождать, не появится ли новичок, но такие перевертыши и так редки. Мы можем провести здесь годы, прежде чем появится еще один.

– Почему Планжер? – простонала она. – Клянусь, звезды не хотят, чтобы я выбралась отсюда.

– Хотят, – проворчал я. – И даже если они откажутся от тебя, я не откажусь. Я вытащу тебя, даже если мне придется разрушить всю тюрьму, Роза. Ты здесь не останешься.

– Разве не я должна тебя спасать? – поддразнила она, но заскулила, когда я распутал последний большой колтун в ее волосах.

– Прости, – пробормотал я. – И да, ты спасешь. Я просто хочу убедиться, что ты сдержишь свое слово.

Она тихонько засмеялась, и от этого звука я еще больше напрягся. Мой член серьезно не понимал, что ему вход туда запрещен, и отсутствие крови в голове заставляло меня задуматься над этим положением.

– Так что мы будем делать с этим? – Она потянулась назад, чтобы поймать мою руку, и провела большим пальцем по новому магическому блокирующему наручнику на ней. От ее прикосновения мне стало тепло, и я вспомнил, как делился с ней силой прямо здесь. Это было так приятно – быть связанным с ней таким образом, и я жаждал когда-нибудь повторить это снова.

– Как ты думаешь, насколько сложно будет достать один из этих пультов, когда придет время вырваться? – спросила она, и я покачал головой.

– Я внимательно следил за ними, и на этих штуках есть детекторы магической подписи. Если только мы не сможем достать совершенно новый и зарегистрировать его на одного из нас, я не вижу способа снять наручники. Без того, чтобы за нас это сделал охранник, – я рассмеялся, но она не рассмеялась, как будто обдумывала все, что я сказал.

– Я разберусь с этим, – ответила она в конце концов, как раз когда я расчесал последнюю прядь волос и уселся поудобнее, чтобы полюбоваться их сияющим блеском. Она благодарно застонала, когда я провел по ним пальцами.

– Я знаю, что ты сделаешь это, – сказал я, полностью веря в нее, хотя все выглядело не слишком хорошо.

– Нам понадобится новое место для туннеля, – сказала она. – Теперь мы не можем пробраться в стены, придется искать место, где можно копать. Место, где нас не найдут.

– Ты действительно ожидаешь, что Планжер выкопает для нас отсюда туннель? – Я не стал насмехаться, хотя, возможно, следовало бы. Препятствий на пути к этой идее было бесконечное множество. Во-первых, у него не было бы доступа к своему Ордену. А из Двора Ордена нельзя было бы начать копать – магический купол уходил под землю так же глубоко, как и наверх, заключая нас в непробиваемый пузырь.

– Да, – сказала она. – Именно это я и ожидаю.

Она снова выглядела напряженной, поэтому я продолжил массировать ее плечи, и она бросила на меня озорной взгляд через плечо.

– Есть шанс, что ты захочешь помассировать мне всю спину? – Ее глаза с надеждой сверкнули, и я уже кивал, как нетерпеливый львенок, когда она задрала майку и сдернула ее.

Она повернулась, встала передо мной на колени и жестом попросила меня подняться, но я просто смотрел на нее с замиранием сердца и слегка отвисшей челюстью. Она была не просто красива, она была сногсшибательна. Как будто она заморозила мои конечности на месте так же хорошо, как шоковая дубинка.