Текст книги "Альфа волк (ЛП)"

Автор книги: Кэролайн Пекхам

Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 34 страниц)

– Ты же знаешь, я не это имел в виду.

– Тогда просвети меня, – предложила я.

Итан пошевелил челюстью, глядя на меня, когда я прижала руку к его грохочущему сердцу и заглянула в его голубые глаза.

– Ты хочешь, чтобы я просто отвернулся от своей семьи? – спросил он сдавленным голосом.

– Нет. Я просто хочу, чтобы ты перестал ненавидеть мою без всякой на то причины.

– Штормовой Дракон ненавидит меня. Ты ведь знаешь, что я учился с ним в Академии Аврора, не так ли? Я был там, когда Райдер…

– Дело не в том, что случилось с Райдером, – прорычала я. – И поверь мне, Данте не ненавидит тебя. Сомневаюсь, что он вообще тебя помнит. Прости, stronzo, но он слишком занят, чтобы держать обиду на какого-то Лунного мудака, который сам себя отправил в Даркмор. Ты больше не в игре. И даже если бы ты был в ней, даже если бы ты был худшим из худших, он любит меня. Если я скажу ему, что ты мой, а я твоя, он не будет стоять у нас на пути.

– Ты бы сказала ему это? Вот так просто? – спросил он с недоверием.

Я насмешливо посмотрела на него, как будто он действительно сомневался в том, что я имею влияние в своем клане.

– Ты давно не в курсе, красавчик. В клане Оскура теперь не один Альфа, а два. Данте не задает мне вопросов. Он любит меня. Так что вот мое предложение. Пойдешь со мной, когда мы сбежим, и расскажешь всему миру, что я встретила в тебе свою пару. Или нет, и я заключу с Луной любую сделку, чтобы разорвать связывающую нас нить. Потому что равный мне не боится ничего и никого, так что если я тебе нужна, пришло время встать и заявить на меня права.

Я оттолкнулась от него и оставила его размышлять об этом. Мне надоело ждать, пока он решит, чего хочет. Время шло, и мы либо уйдем отсюда вместе, либо я оставлю его где-нибудь в пустыне и никогда не оглянусь.

Глава 27

Син

Это было за день до начала побега, и я был на взводе. Как белый медведь с билетом в никуда, я был готов к путешествию. И пока я поднимался в лифте ко Двору Ордена, я точно знал, в какой Орден перейду первым. В юности я провел несколько лет, активно перенимая желания всех и каждого фейри, к которым мог приблизиться. А когда вы отправлялись в знаменитые Орденские клубы, такие как «Черная дыра» в Алестрии или «Грязная Венера» в Дейлайт-Сити, Инкуб мог уловить все виды странных и удивительных желаний от любого, кто вожделел фейри в их Орденской форме. Так что теперь я мог превратиться практически в любой Орден, а также в кучу других существ, таких как пушистые Драконы, карманные Пегасы и Василиски, похожие на гигантские члены. Все семейные фавориты.

Но сегодня я собирался воплотить того белого медведя с билетом в никуда. Выйдя из лифта, я на ходу сорвал с себя комбинезон и с диким смехом швырнул его за спину, а затем скинул боксеры, и мой член шлепнулся между ног. Затем я прыгнул вперед, сдвиг пронесся по моей плоти, мое тело удвоилось, затем утроилось, увеличилось в четыре раза, увеличилось в пять раз, пока я не превратился в огромную задницу Полярного Медведя перевертыша, с ревом набросившегося на крошечного Эксперианского Оленя. Она пискнула, обкакалась и унеслась прочь от меня в лес, который нас ждал.

Я вдохнул свежий воздух и помчался в лес, продираясь влево и вправо между деревьями, а мои огромные лапы оставляли на земле гигантские следы. Когда я добрался до обрыва, с которого низвергался огромный водопад, я не остановился, а спрыгнул с края и превратился в блестящую розовую Бабочку перевертыша, позволив себе упасть вниз, к реке, а затем закружился на ветру и засмеялся крошечным бабочкиным смехом.

Я расправил крылья, заставив их вырасти, и превратился в Кавказского Орла. Мои огромные крылья сильно бились, пока я летел вверх, вверх, вверх к манящему небу далеко вверху. Я чуть не сбил с небес пару Пегасов, когда пронесся сквозь их стадо, и они, возмущенно игогокнули, выправились и полетели навстречу сверкающей в небе радуге. Сегодня в куполе были фальшивые облака, и дождь начал падать тяжелыми жирными каплями мне на лицо. Я летел сквозь облака, все выше и выше, пока не ворвался в странное пространство на вершине купола над облаками, где вокруг меня в воздухе шипела магия, а купол зловеще потрескивал. За ним находилось то, ради чего я сюда прилетел. Настоящее небо. Далеко за пределами энергетического поля, приютившего нас здесь, стоял прекрасный ярко-голубой день, палило солнце, согревая мою спину.

Облетев это пространство, я издал пронзительный крик, заметив, что несколько Грифонов делают то же самое в дальнем конце купола. Затем далеко подо мной раздался вой, и если бы мой клюв мог улыбаться, он бы это сделал прямо сейчас. Завывание было человеческим, значит, она еще не сдвинулась.

Я сложил крылья, падая, как камень, носом к земле. Я увидел, как она выбегает из здания у лифтов, ее комбинезон падает к ногам. Я приземлился перед ней, снова превратившись в мужчину с голой задницей, и ухмыльнулся ей прямо в лицо, когда она стянула с себя майку, оставшись в одних трусиках.

Я издал низкий свист, когда мой член пришел в движение, и мои глаза впились в ее маленькое подтянутое тело, прежде чем она положила руку на бедро и нахмурилась.

– Уйди с дороги, Син, я сейчас покажу тебе, что такое волчья ярость.

– Нет, котенок. Пришло время для следующего свидания, – сказал я, показав слишком много зубов, когда улыбался, так что, наверное, выглядел так, будто хотел съесть ее на обед. И это была неплохая идея.

Ее брови изогнулись, и улыбка растянула ее сочные губы.

– Что ты имеешь в виду?

– Как ты смотришь на то, чтобы оседлать Дракона? – спросил я, подмигнув ей бровями. – Однажды я встретил девушку, которой понравился Лайонел Акрукс в его Драконьей форме.

– Черт, серьезно? – Ее губы разошлись.

Я отступил на несколько шагов, повернулся к ней спиной и прыгнул вперед, превратившись в огромную задницу нефритово-зеленого Дракона размером с дом. Несколько фейри с криками разбежались от появившегося здесь воплощения Лайонела Акрукса, и это кое-что говорило о моих способностях. К сожалению, девушке, которой он приглянулся, также понравилась идея о том, что он может пускать пузыри вместо огня. Поэтому, когда я издал рев, из моих легких вместо драконьего огня полился поток разноцветных пузырьков, и Розали упала со смеху.

– И это может кому-то понравиться? – недоумевала она.

Я задрал лапу, чтобы она увидела чешуйчатый зеленый член монстра между моими бедрами, который все еще сверкал пирсингами. Я не часто убирал свой член, потому что мой прекрасный член был единственным совершенством во мне. Но ради того, чтобы Розали развалилась на части от смеха, это стоило сделать.

– Серьезно? Куда это можно засунуть? Мне нужна пилотка размером с мусоровоз, чтобы насладиться этим.

Я издал рык смеха, затем опустил крыло, чтобы образовать мост на спину, и дернул головой, чтобы поманить ее к себе.

Ее губы разошлись, и она с улыбкой подалась вперед.

– Я скучаю по Данте. Ты бы видел его в форме Штормового Дракона. Он такой же большой, как этот, его чешуя цвета самого глубокого океана, а когда он поднимает в небо бурю, это похоже на… magia, – прошептала она, и я вопросительно покачал головой. – Магия, – перевела она.

Она двинулась вперед, забралась мне на спину и устроилась у основания моей шеи. Она провела руками по моим чешуйкам, и из нее вырвался тихий вздох изумления.

– Клянусь звездами, в последний раз я была так близко к Драконьей форме Лайонела, когда он охотился на меня, когда я кое-что украла у него. Брат Роари отвлек его… это было… блядь… та ночь всегда будет преследовать меня.

Я издал что-то похожее на умиротворяющее мурлыканье – лучшее, что я мог предложить ей в тот момент, и она погладила меня по шее успокаивающими движениями. Сегодня я собирался показать ей все свои силы. Я собирался наконец исполнить ее желания. Я внимательно наблюдал за ней и догадывался, чего она жаждет. Так что я собирался стать ее идеальной влажной мечтой, и она растает, как снеговик в микроволновке, когда я закончу ее ублажать. Но прямо сейчас пришло время до смерти напугать кое-кого и подарить Розали поездку всей ее жизни, прежде чем я подарю ей, ну, вы поняли, поездку всей ее жизни.

Я взлетел в небо, и Розали с восторгом прижалась ко мне, когда я поднялся выше и поплыл над лесом, взмахивая крыльями в поисках фейри, которых можно было бы напугать. Когда я увидел Итана и его стаю, я ухмыльнулся и на бесшумных крыльях спикировал к ним, пока они бежали по лугу. Моя тень окружила их, и Итан оглянулся через плечо, яростным лаем оповещая свою стаю. Стая оглянулась на меня, заскулила в тревоге и набрала скорость, когда я издал рев, от которого во все стороны полетели пузыри и посыпались на их шерсть. Итан замедлился, его глаза сузились, словно он понял, кто я, и он щелкнул челюстями, когда его пара с хохотом упала мне на спину.

Я начал делать круг по всему Двору Ордена, от холодной тундры до раскаленной пустыни, где отдыхали Немейские Львы. Роари смотрел на нас в своей золотой форме Льва, его темная грива и огромный размер выделяли его среди остальных. Львицы ухаживали за всеми львами, кроме него. Он сидел один, свернувшись калачиком на камне под солнцем, и, когда он смотрел, как мы проплываем мимо, клянусь, его маленькая кошачья мордочка хмурилась.

Я облетел скалистые холмы, где Медведи любили проводить время среди Орденов предпочитающих норы, таких как Кроты и Кролики, а затем взмыл обратно в лес. Я тяжело приземлился на утес, с которого открывался вид на водопад, и Розали соскользнула с моей спины. Я превратился в Гарпию, кожа нижней части моего тела была покрыта бронзовой броней, так что я не был совсем голым, и сложил за спиной свои такие же бронзовые крылья. Кроме этого, я был самим собой. Но ненадолго.

– Это было потрясающе, – сказала Розали, присев на скальный выступ, с которого открывался вид на бурлящий внизу бассейн. Я сел рядом с ней, взял ее руку в свою и поднес ко рту. Я пососал каждый из ее пальцев, затем просунул свои между ними и положил наши руки на свое колено.

Она облегченно рассмеялась и посмотрела на меня.

– Зачем ты это сделал?

– Потому что ты на вкус как Рождество. И Хэллоуин. И Пасха. И Новый год. Вообще все праздники. Но в основном Рождество. Это мой любимый. Хотя… я никогда не праздновал его по-настоящему. То есть, праздновал, но не традиционным способом. Однажды мне заплатили за то, чтобы я вломился в дом под Рождество и убил жившего там парня. Все было украшено, как замок Санта-Клауса, и после того, как я убил парня в его постели, я открыл все подарки его семьи и представил, каково это – быть ребенком, проснувшимся в рождественское утро. Это был отличный день.

– Клянусь солнцем, Син, – вздохнула Розали. – А как же его семья?

– По счастливому совпадению, жена ушла от него накануне вечером и забрала детей с собой. Я знал об этом, потому что всю ночь ждал снаружи, пока охранники поменяются сменами, чтобы у меня была возможность проникнуть внутрь. Он продавал детей грязным людям в далекие королевства. Так что… – Я пожал плечами.

– Мне нравится, что ты убивал только плохих фейри, – сказала она, и я улыбнулся.

– Да, конечно, Джером выбирал их для меня, но я узнаю жестокое зверье, когда вижу их. Я умею распознавать себе подобных, котенок, – промурлыкал я, и она прикусила губу, наклонившись ко мне. О, мой маленький пудинг любит это, не так ли?

– Я из твоего рода? – с любопытством спросила она, и я нахмурился, покачав головой.

– Нет, сладкая, ты лучше, чем я. Лучше, чем большинство других. Ты вообще лучший тип из всех существующих.

Она поджала губы, глядя на водопад, и, о, черт возьми мои лунные сиськи, неужели на ее щеках появился румянец? Я подался вперед, провел языком по ее щеке, чтобы ощутить жар ее плоти, и она слегка хихикнула.

Когда я отстранился, она повернулась ко мне и провела горячим языком по моей щеке, а затем переместила свой рот к моему уху.

– Мне нравится твое безумие. А тебе нравится мое?

– Да, – прохрипел я, уже возбужденный до предела, мой член стоял как стрела, торчащая из глаза мертвеца. – Хочешь приготовить со мной безумный пирог? В рецепт входят два горячих фейри, водопад и мой палец в твоей заднице.

– Син, – фыркнула она.

– Что? В прошлый раз тебе понравилось. – Я оскалился, а она ухмыльнулась, повернулась, чтобы снова посмотреть на вид, и испустила долгий вздох. От ее выражения у меня сердце завязалось узлом, как слишком тугой шнурок, и я нахмурился, пытаясь понять, что она сейчас чувствует. Обычно меня никогда не волновало, что чувствуют люди. Меня это не касалось. Но Розали затронула меня. Я проводил много времени, наблюдая за ее чертами, гадая, какое у нее настроение, почему она смеется, дуется или хмурится. – Иногда мне хочется превратиться в жука и проползти в твоем ухе до самого мозга, чтобы узнать, что там происходит, – пробормотал я.

Она издала вздох веселья.

– Ты можешь просто спросить, знаешь ли.

Я подумал об этом и кивнул.

– Хорошо, я спрашиваю.

Она не повернулась, чтобы посмотреть на меня, продолжая задумчиво хмуриться, чем вызвала мой интерес.

– Я думаю, что… возможно, это последний раз, когда мы сюда приходим. Завтра мы будем где-то на свободе. И я пытаюсь решить, куда я хочу отправиться в первую очередь. После того, как увижу свою семью. Я не уверена, хочу ли я сначала увидеть горы или пляж.

– Я знаю одно местечко в Саншайн Бэй, где с пляжа можно увидеть горы, – предложил я, и она улыбнулась.

– Звучит идеально.

Я поднялся на ноги и отошел на несколько шагов, решив, что сейчас самое время сделать то, что я планировал. Я практиковался в этом в последний раз, когда был во Дворе Ордена, опираясь на желания, которые уже успел попробовать на ней, чтобы попытаться собрать идеального фейри для нее. Я позволил своей форме Гарпии исчезнуть, а затем распустил длинные и густые волосы до плеч в волнистую гриву. Затем я поработал над своим лицом, изменив нос так, чтобы он соответствовал острой линии Итана и золотым глазам Льва, а рот превратил в плоскую и сердитую линию Кейна.

Я сделал свое тело мускулистым, но не таким мощным, как у меня, а где-то между всеми тремя мужчинами, к которым я чувствовал ее вожделение. И наконец, я позволил своей груди вздыматься, пока грудь Эсме, ее приятельницы по стае, не стала скульптурной и полной на моей груди. От меня не осталось ничего, кроме моей единственной, идеальной черты. Мой член стоял длинный, толстый и гордый, твердый, как леденец, пока я ждал, когда она повернется и увидит меня. Это должно было сработать. На этот раз она должна была растечься лужицей и потеряться в своем идеальном желании. Потому что я был уверен, что наконец-то понял, чего хочет эта девушка. Она вожделела не одного фейри в этой тюрьме. И теперь я был равновесием всех их, собранных вместе и готовых заставить ее кричать.

Она повернулась и закричала. Но это был не тот крик, на который я рассчитывал.

Она вскочила на ноги, глядя на мою новую форму выпученными глазами и отвисшей челюстью. Я потянулся к ней, чтобы почувствовать ее вожделение, но его не было, и я раздраженно прорычал.

– Это из-за сисек, да? – раздраженно сказал я, обхватив их руками и покачивая вверх-вниз. – Они слишком большие. Проклятье, отвернись и дай мне еще одну попытку.

– Син, – выдохнула она, качая головой. Затем она начала делать немыслимое. Она засмеялась, распаляясь и хватаясь за живот, по ее щекам бежали гребаные слезы.

Чтобы разозлить меня, требовалось многое, но когда я срывался, то срывался охуенно сильно. Я сдвинулся обратно в себя, побежал вперед и схватил ее за горло, отпихнув ее к водопаду и обнажив зубы перед ее лицом, когда она вскрикнула от удивления. Она вцепилась в мои руки, и я душил ее обеими руками, ярость бурлила во мне. Я презирал, когда надо мной смеялись. Я не был каким-то сраным клоуном. Я был убийцей, вселявшим страх в сердца всех фейри, которые слышали мое имя. Которые знали, что я сделал.

Она зарычала, вцепившись когтями в мою руку, и я оскалил зубы, прежде чем подтащить ее обратно и швырнуть на землю. Да ну нахуй. Хватит с меня попыток быть желанным для нее. Я никогда не узнаю, чего она хочет. Должно быть, ее сила Лунного Волка блокировала меня. А теперь моя гордость была уязвлена, и я не хотел, чтобы она больше смотрела на эту несовершенную версию меня. Я перепрыгнул через водопад, услышав, как она зовет меня по имени, как раз перед тем, как я упал в воду и погрузился в ее прохладные глубины. Мир стал приглушенным, когда я погрузился в темноту, из моих губ вырвался поток воздуха, и я закричал от ярости.

Еще одно тело пронеслось по воде слева от меня, когда я начал плыть к поверхности, отталкиваясь ногами, пока не достиг ее. Через секунду рядом со мной появилась Розали с яростным оскалом на лице.

– Не смей убегать от меня, Син Уайлдер, – огрызнулась она, подплывая ко мне.

Я попытался отвернуться, но она успела первой, обхватила меня ногами и зажала щеки ладонями.

– Ты гребаный idiota⁶⁶, – прорычала она, и я обхватил ее руками, не в силах устоять перед ее силой соблазна, в то время как я боролся с водой, чтобы удержать нас на плаву.

Она была моей собственной версией совершенства, и я хотел ее так, как никогда не хотел никого и ничего. Я просто хотел дать ей все, что она заслуживает. Я хотел, чтобы она позволила мне прочитать, что ей от меня нужно, потому что без своих даров я был никем.

Что-то близкое к тошноте наполнило мое нутро от того, что я сделал с ней, и я снова попытался отвернуться. Я всегда оставался темным существом, которое не могло функционировать как обычный фейри. Я жил и дышал насилием и сексом. И эти две вещи были всем, на что я был способен.

– Прости, Розали, – сказал я, перекрывая шум водопада, вздымавшего вокруг нас пенистые волны.

– Прости, за то, что ты меня душил, или прости за то, что мне это понравилось? – Она изогнула бровь, а на моих губах заиграла улыбка.

– Первое, – сказал я, ухмыляясь, не в силах сдержаться, когда она так на меня смотрела. Но потом я вспомнил, как она смеялась надо мной, и гнев вернулся, как раскаленный нож, пронзающий мою грудь. – Скажи мне, чего ты жаждешь, дикарка. Позволь мне стать твоим самым большим желанием. Это все, чего я хочу. Это моя природа. Я должен быть таким для тебя.

Между ее глазами появилась складка, пока она поглаживала мои щеки большими пальцами

– Я уже говорила тебе, что не существует идеальной версии того, чего я хочу. Но есть несколько, Син. И ты – один из них. Такой, какой ты есть, без крыльев, без чешуи, без огромного драконьего члена и без ебаных сисек. – Она опустила руку, чтобы сжать одну из моих грудных мышц, и я снова расплылся в улыбке, попав под ее чары. – Ничего, кроме тебя. Такой, какой ты есть. Именно такой. – Она провела той же рукой по моему плечу, затем по бицепсу, ее ногти слегка задевали мою плоть.

– Никаких изменений? – Я нахмурился, пытаясь осознать это.

– Ни одного, – поклялась она, ее глаза на мгновение сверкнули, как лунный свет. – Именно таким я тебя и хочу. – Она заглянула мне в глаза, и я увидел там правду, которую не ожидал увидеть ни от одного фейри. Она хотела меня. Таким, какой я есть. Таким, каким я был. Сейчас она была мистером Дарси, а я был Бриджит Джонс в бабушкиных трусиках, обнаженный для ее обозрения, и ей это нравилось. Ей это охуительно нравилось.

Она отпустила меня, нырнув под воду, и ее губы внезапно обхватили головку моего члена. Я громко застонал, когда ее язык щелкнул по моим пирсингам, и она, как гребаный профи, лизнула мой член, вбирая его до конца, сжимая губы и посасывая его, словно это был источник воздуха.

Трахни. Меня. Мне никогда не отсасывали так, как это делала она. Обычно я был тем, кто дарил удовольствие, а не тем, кто получал его взамен. Большинство людей были настолько захвачены фантазиями, которые я им представлял, что были сосредоточены исключительно на получении удовольствия. Я редко получал удовольствие – вот так, словно я был центром ее желания, а не наоборот. Но Розали, блядь, моя прекрасная дикарка неоднократно била мое либидо по яйцам.

Она выпустила мой ствол из своего горячего рта, прежде чем набрать воздуха, и я едва дал ей перевести дух, прежде чем вогнал свой язык в ее рот, направляя ее назад по воде к краю пенного бассейна. Мои ноги наткнулись на гравий, и я уперся в него пальцами, таща ее за собой, пока мы не достигли берега, а затем поднял ее за бедра и посадил на него попой вниз. Я стянул с ее ног трусики, бросил их на траву у воды и положил руки на внутреннюю сторону ее бедер. Я широко раздвинул ее, и она поддалась бедрами, требовательно потянув пальцами мои волосы.

Я пировал на ней, как на лучшем пудинге в моей жизни, погружая язык в ее горячую, сливочную середину, а затем вылизывая ее до самой вишенки, которую я медленно пожирал зубами и губами. Она выкрикивала мое имя, и, клянусь, я был тверже, чем скалистый утес водопада, пока я медленно поедал ее, а мой язык, щелкая, извиваясь и проникая в ее тугую дырочку, пожирал ее. Я раздвинул ее бедра еще шире, мой язык скользил по ее заднице, а затем вернулся к ее киске, заставляя ее дрожать, пыхтеть и царапать меня. Я был грязным ублюдком, а она была так увлечена этим, что не понимала, насколько грязной она стала для меня в ответ.

– Ты на вкус как клубничное желе, кока-кола и ебаный экстаз на моем языке.

– Син, – прорычала она, когда я снова зарылся в нее лицом.

– Прости, секс-бомбочка, но я должен был это сказать, – прорычал я в ее влажный жар. Она уже готова была рухнуть, и я вогнал в нее свой язык, чтобы почувствовать, как она разрывается на части.

Ее тело напряглось вокруг меня, когда она кончила, и я продлил ее оргазм, трахая ее ртом лучше, чем большинство мужчин могли бы справиться своим членом.

Ее тело обмякло, она отпустила мои волосы и застонала от удовлетворения, привалившись спиной к берегу, чтобы перевести дыхание. Я вылез из воды, встал над ней и приблизил свой член к ее только что съеденной киске. Она поймала мою челюсть в свой захват, прежде чем я вошел в нее, и сильно сжала, чтобы заставить меня посмотреть на нее.

– Возьми меня для своего удовольствия, Син, – приказала она. – Используй меня так, как использовали тебя все фейри, с которыми ты трахался.

– Нет, сладкая булочка. Твое удовольствие – это мое удовольствие. – Я улыбнулся, а затем резко двинул бедрами и полностью вошел в нее, заставив все ее тело выгнуться под моим напором. Я вцепился когтями в грязь рядом с ее головой, крутя бедрами и трахая ее изо всех сил.

Я перекинул одну из ее ног себе на талию, а затем обхватил рукой ее горло и сжимал его, пока она не застонала, а ее напряженное тело снова обхватило мой член, когда она кончила. Моей дикарке нравилось, когда я был груб, и так получилось, что это был мой любимый стиль траха. Возможно, наша встреча была предначертана звездами.

Я был на грани того, чтобы кончить, мое удовольствие сдерживалось плотиной, готовой вот-вот прорваться в моем теле, когда она заставила меня перевернуться так, что она оказалась на мне. Розали оседлала меня, как настоящая Альфа, и я сцепил руки за затылком, наслаждаясь видом ее подпрыгивающих сисек и срывая с нее лифчик, чтобы посмотреть шоу в HD. Она положила одну руку мне на грудь, удерживая меня, пока ее киска творила чудеса с моим членом. Она опустилась надо мной настолько, что мой пирсинг на лобке уперся в ее клитор, и когда она снова кончила с волчьим воем, я обхватил ее бедра, чтобы удержать на месте, кончил глубоко в нее и откинул голову назад, чтобы завыть вместе с ней.

Моя грудь вздымалась от неистовых вдохов, когда она обмякла, распластавшись по моему телу и прижавшись головой к моему плечу. Я обхватил ее руками и прижался к ее шее так, как не делал этого раньше ни с одним фейри. Она была черничным кексом, обмакнутым в острый соус. Моя самая любимая фейри в Солярии. Мое идеальное желание. И я нравился ей таким, какой я есть.

Она повернула голову, чтобы поцеловать меня, и я погрузился в этот поцелуй, поглаживая ее язык медленными движениями, ощущая связь с ней, которая потрясла основы моего существа. Она собиралась разорвать меня на части и переделать. И я хотел узнать новую версию себя. Потому что у меня было предчувствие, что она будет счастливее прежней.

В конце концов она соскользнула с меня в воду, и я последовал за ней, целуя ее плечо, пока мыл ее тело. Потом я целовал ее шею, ухо и вскоре снова нашел ее рот. Я знал, что она принадлежит другому мужчине, но либо ему придется сражаться за нее со мной до смерти, либо Луне придется освободить место для другой пары в ее жизни. Потому что я не собирался отпускать свою дикарку. Даже если бы все небесные существа в небе приказали мне это сделать. Я буду сражаться с ними всем – зубами, кулаками и когтями, чтобы удержать ее.