Текст книги "Возрожденная душа (ЛП)"

Автор книги: Кери Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)

Глава 16

Уже наступило утро, когда Логан вошёл в особняк. Когда он вручил ключи от мотоцикла Бену у двери, Каликс прошёл через фойе, неся бутылку воды, его спортивные штаны показали, что он развлекался в комнате крушения.

– Каликс, подожди. – Логан позвал его, останавливая брата.

– Ты в порядке, мужик?

– Ага. Когда вы, ребята, обыскивали тот район. Вы видели ребенка?

– Гев тебе не рассказал? – Каликс отхлебнул воды и вытер рот рукавом. – Жуткое дерьмо. Он был прикован в подвале.

– Есть идеи, кто его туда закрыл?

– Нет, мы ничего не видели. Напали волки.

– Да, очевидно, они пришли туда, чтобы спасти ребенка.

– Откуда ты это знаешь?

– Наткнулся на их альфу. Марко или что-то в этом роде.

– Маррик. Так что же, теперь он нанял за наши задницы охотника за головами за то, что он сам убил своих собратьев по стае?

– Нет. Просто хочет найти ребенка. Главное заключается в том, я думаю, что этот ребёнок знает, где Зик. – Логан потёр подбородок. – И Толстяк мертв. Видел его в переулке у лунного сияния.

Каликс выдохнул.

– Есть идеи, что его убило?

– Он был помечен. Охотник за головами. Тот пацан, ты помнишь, как он выглядит?

– Как и любой другой бездомный ребенок на улице. – Каликс фыркнул. – Проклятье. Мы потеряли его. Он ушёл, пока мы надирали ликанам задницы.

– Нам нужно разузнать о нём побольше.

– Айден знает многих городских детей. Может быть, они знают этого.

– Ага. – Логан пошёл вперёд. – Черт, я не могу расслабиться.

– С тех пор, как мы вернулись, я дважды был в комнате крушения. Не мог уснуть. Просто нужно было что-то выбить из дерьма. Логан… чувак, я чувствую, что это всё моя вина, понимаешь? Если бы я просто держался от неё подальше, сейчас бы не творилось всё это дерьмо.

– Женщины – несут неприятности. Лучше просто держаться от них подальше.

– Легко тебе говорить. Ты не инкуб со своим личным брендом виагры.

Логан хлопнул брата по плечу, проходя мимо в свою комнату. Наверху лестницы его взгляд скользнул влево – в сторону комнаты Каллы. Всё внутри него убеждало его держаться подальше, кроме того маленького участка на шее, где она его коснулась. Как будто он чувствовал, как кончики её тёплых пальцев прижимаются к нему, это ощущение взывало к нему, как зов сирены.

Иди.

Дверь приоткрылась, она пропускала только свет из коридора.

Логан заглянул внутрь и увидел спящую Каллу, затерявшаяся в куче подушек и толстого зелёного одеяла, её светлые волосы были рассыпаны по подушке.

Он толкнул дверь ещё немного.

На ней была та же футболка, в которой он видел её внизу, в комнате крушения.

Его зубы заскрипели в голове, когда он вошёл в комнату и уставился на неё – как грёбаный сталкер. Спокойное, но беззащитное выражение её спящего лица очаровало его, и, наклонив голову, он смотрел, как она дышит, его кончики пальцев так и жаждали прикоснуться к ней.

Он сделал шаг к ней, но замер.

Жёлтые глаза смотрели на него из теней с другой стороны от того места, где лежала Калла.

Этот чертов кот.

***

Тот воздух, что остался внутри Зика, выстрелил из лёгких из-за твердого пола, врезавшегося ему в спину. Он сделал вдох, который звучал так, будто он вдохнул через наполненную жидкостью соломинку.

Холодная влага просачивалась в раны на его спине и плече, успокаивая ожоги от паяльной лампы.

Его глаза, до сих пор изуродованные, не могли видеть что-либо кроме тьмы, но его разум вскрикнул от облегчения, когда рокот из горла его похитителя сменился… тишиной.

Ласковая, милосердная тишина.

Где его бросили, не имело значения. Это место должно было стать его пристанищем, когда приблизится его смерть; через несколько часов, возможно, яды и глубина его ран скоро заберут его, постепенно замедляющееся, сердце.

Что бы ни овладело вниманием охотника, из-за чего он оставил его там, было выше возможностей Зика. Охотники никогда ничего не оставляли от своих жертв. Они сдирали кожу с их плоти, пока не оставалось ничего, кроме затянувшегося ужаса. Любой, кто наткнётся на тело Зика после его смерти, наверняка всю жизнь будет страдать от кошмаров из-за того, что останется от него.

Ветер подул на его открытые раны, и Зик понял, что был выброшен на произвол судьбы, но, по крайней мере, это напомнило ему, что он ещё по-прежнему на Земле.

В следующее мгновение грубые волосы, похожие на мех, оцарапали его кожу, а затем что-то вроде когтей впилось в его руки, резко потащив его по снегу.

Зик взревел, когда лёд приложился к ранам на его спине, воздух из его лёгких полностью вырвался из-за последнего крика, и он закашлялся и застонал в агонии.

Его голова дёрнулась, как будто что-то подняло его, прежде чем он приземлился на твердую поверхность. Однако боли не последовало, как будто он отключился.

Мусорщик?

Зик понюхал воздух и хотел рассмеяться, но не смог. В то время как его рот умолял улыбнуться, боль его искорёженных губ не позволяла этого.

Слабый, измученный, и, казалось, теперь ему суждено быть съеденным заживо своим врагом.

Возможно, всё же существует эта карма, потому что этот запах он уж точно не мог спутать ни с чем: звериный и кровожадный.

Явно ликан.

Это ли не пиз*ец?

Глава 17

Логан вбивал кулак в боксёрскую грушу, удар за ударом.

Пока его рычание и выдохи отскакивали от стен в пустой комнате крушения, по его венам протекала новая доза адреналина.

Бл*ть, да.

Мышцы напрягались с каждым ударом, с каждым ударом всё быстрее и мощнее, а в голове проносились образы избиения охотника за головами – пока, наконец, груша не слетела с цепи и не ударилась об пол.

Он никогда раньше не испытывал таких чувств на тренировке, как будто что-то внутри него вспыхнуло и распространилось по конечностям. Пот стекал по его вискам. Его грудь вздымалась.

Просто охренительно.

Когда он вышел из комнаты крушения в душ, его мысли вернулись к его недавнему посещению Каллы.

И тот проклятый кот…

Он снял спортивные штаны с майкой и шагнул под тёплые струи.

Несмотря на боль в мышцах, у него появился жёсткий стояк. Вода стекала по его коже – возбуждая. Боги, он хоть когда-нибудь так наслаждался раньше душем?

Он закрыл глаза, и вдруг капли воды превратились в кончики пальцев, танцующих по его телу. Он прислонился к стене душа, двигая бёдрами в такт брызгам.

Руки обвились вокруг его туловища.

Глаза Логана распахнулись, его мышцы напряглись. Тело застыло, он прижал ладони к мокрому кафелю, не в силах что-либо сделать, потому что страх двигался по нему, как черное, удушающее облако смога.

– Почему ты избегаешь меня, любимый?

Он чертовски ненавидел это слово. Любовь. Она испоганила его. Извратила его во что-то бессмысленное и лишённое его главного определения.

– Тебе не нравится у нас дома? Я так противна тебе?

Да. Она пробудила в нём все самые отвратительные чувства. Её руки, скользящие по нему, выворачивали его живот наизнанку.

Он сглотнул желчь, подступившую к горлу. К его ужасу, его тело, как всегда, отреагировало само по себе – в бессмысленной борьбе против разума.

Господи Иисусе, в некоторые дни смерть казалась милостью.

Он ненавидел себя, своё тело за ответ на её прикосновения – единственное что было его, это напряжение в его животе, которое бурлило от его ярости и мерзкого ощущения осознания того, что это неправильно.

Её ногти впились в его плоть.

– Кто такая Джина?

– Чт…?

Удар кулаком в лицо отбросил его голову в сторону. Её проклятия эхом разнеслись по душу.

– Кто она?

Желание нанести удар заставило его пальцы согнуться. Однако связанные самцы не могли ударить своих пар. Не только из вежливости, но и потому, что он испытал бы самую сильную физическую и душевную боль, которую он когда-либо испытывал, если бы причинил ей боль.

Тем не менее, в последнее время, ему кажется, такое наслаждение от удара, почти оправдывало риск.

– Никто.

– Ты принадлежишь мне и только мне. Ты же помнишь?

Эта одержимость в её голосе высасывала каждую унцию боли, бурлившей в его желудке.

– Я помню, как меня обманули. – Ещё один удар по лицу заставил его зарычать. – Ты проверяешь мою преданность на прочность, – прорычал он.

– Ты не посмеешь. – Как у безумной, её глаза смягчились, как будто ничего только что, не происходило. – Детка, я ненавижу злиться на тебя. Мне больно.

Детка. Кислота обожгла горло, а мышцы напряглись при этом слове. Она никогда не оставит его в покое.

Она поджала губы.

– Она была красивой?

– Они все красивые. Какая разница?

– Тебе не интересно, какие деньги она предлагает?

– Нет. Я достаточно зарабатываю боями.

– Она заявляет, что ты мог бы зарабатывать больше. Так что я просто сохраню её номер. Возможно, я поинтересуюсь вместо тебя.

– Ты не сделаешь ничего подобного! Я же сказал, что нам вполне их достаточно.

– Не смей говорить со мной так, как будто у тебя есть власть над тем, что я делаю. Наши долги больше, намного больше, чем ты думаешь. – Она пожала плечами. – Так что я обязательно вернусь, чтобы погасить свои бл*дские долги.

Сука использовала одну и ту же угрозу в каждом споре.

Ему всё равно, но он вновь наживёт новых врагов, а это будет означать бои за её задницу, чего он не мог или точнее, не хотел делать.

– Я позвоню ей. – Он проговорил это сквозь зубы.

– Хорошо. – Её взгляд упал на его эрекцию. – Видишь, я не потеряла хватку, – сказала она, повернувшись и неторопливо удаляясь.

Логан вздрогнул и прислонился головой к стене душа. Е*ать. Ему нужно было выкинуть эту мысль из головы.

Он зажмурил глаза, но на ум пришло только одно лицо, так как вода всё ещё играла на его коже.

Словно по сигналу, кровь прилила прямо к его паху.

Калла.

Прижавшись лбом к холодной плитке, он провёл ладонью вверх и вниз по члену.

Да, Калла.

Он зарычал и застонал при мысли о том, чтобы кончить на женщину – сладкая агония гнева боролась с его удовольствием. Тем не менее, его тело ответило, борясь против него, покраснев от возбуждения, которое распространялось, ослабляя его мышцы с каждым скольжением по его члену.

Крепко схватившись за свою эрекцию, Логан споткнулся, ударился о дверь душа и соскользнул на пол. Его мысли переместились к Калле, которая стояла перед ним на коленях, его руки запутались в её волосах, её губы совершали те же движения, что и его рука.

Его тело задрожало. Так близко.

Он потянулся к ручке дверцы душевой – «где она?» – отчаянно похлопывал, пока кончики пальцев не наткнулись на твердую рукоятку.

Вода стекала по его коже, дразня его чувства, как длинные пряди волос между его бедрами, и Логан запрокинул голову, представляя свой кулак в этих светлых волосах.

Он задвигался быстрее. Сильнее.

Ах, дерьмо.

Он проткнул свое бедро кинжалом, в то же время выкрикивая её имя, с последующей вереницей проклятий, когда боль взорвала его оргазм и толкнула его на край.

***

Крик вырвался и отразился в груди Каллы. Она вскочила и откинулась на подушки, мотая головой.

Тень двинулась по стене, и она укрылась одеялом, а в её мышцах заплясала дрожь.

Просто сон.

Она сделала долгий, прерывистый вдох. Это был просто сон.

– О, Зик. – Она положила голову на колени и погладила следы клыков на плече. – Пожалуйста, позволь им найти тебя. – Она схватилась за живот.

Легкое прикосновение к её руке заставило Каллу подпрыгнуть, а её сердце забилось с невероятной скоростью.

Рядом с ней на кровати устроился чёрный кот, его желтые глаза рассматривали её, словно спрашивая, всё ли с ней в порядке. Она выдохнула воздух, который сдерживала, и с облегчением легла. Должно быть, это был тот самый кот, о котором говорил Логан.

– Откуда ты? – Она потянулась, чтобы погладить его, но кот увернулся от её руки и подошёл к её ногам. – Разве ты не настолько дружелюбен, насколько это возможно?

Он сел в конце кровати, облизал лапы и потёр за ушами то место, которого она касалась пальцами.

Второй раз её прикосновение было отвергнуто.

– Отлично. Но тогда ты не будешь спать со мной в этой постели. – Она рванулась вперед.

Кот отскочил и побрел к двери, исчезнув в коридоре.

Калла сделала один долгий выдох и потёрла виски, прежде чем снова залезть под одеяло. Однако она ни за что не уснула бы снова. Только не с теми черными глазами охотника, которые врезались в её память.

Она перевернулась на бок и уставилась на скульптуру в углу комнаты.

Возможно, Логан прав. Если бы это был кто-то другой, кто-то сильнее, возможно, стольким людям не пришлось бы страдать из-за её слабости. Если бы она противостояла Уэйду, Джейкоб мог быть сейчас жив.

Если бы она задержалась и освободила Зика, он был бы дома, вместо того, чтобы столкнуться с ожидающей его судьбой – тогда Логан, возможно, не ненавидел бы её так сильно.

Логан.

То, как он смотрел на неё в спортзале – как будто она была дешёвой и низкой. Не более чем жалкая, невежественная женщина.

Она нахмурилась и перевернулась на спину.

Я ещё покажу тебе.

Убив Дрейвена, она покажет им всем, какой солдат Алекси главенствует в её крови. Может быть, тогда Логан увидит, какой она была на самом деле.

Глава 18

Логан ходил по комнате весь на нервах – образы возможной участи его брата, заставили его мысли метаться во всех направлениях.

Боги, он скоро взорвётся на миллион осколков, если он ничего не сделает.

Но ходьба взад-вперёд не вернёт Зика домой – ему нужно было убираться из дома к чёрту.

Тень в коридоре прокралась мимо двери его спальни. Гевин?

Он бросился вперёд и выглянул из-за дверного проема.

Калла.

Логан сосредоточился на её нежных, стройных ногах, пока она спускалась по лестнице, и подождал, пока она дойдёт до последней ступеньки, прежде чем проскользнуть в дверь и последовать за ней.

Как грёбаный крысолов, она вела его за собой.

Два дня назад он эту самку терпеть не мог, а теперь гоняется за её ногами, как какой-нибудь рогатый пёс, желающий насадить себе дичь рога.

Пройдя по коридору, мимо кухни, она наконец добралась до библиотеки и исчезла внутри.

Логан на мгновение задержался в коридоре, выглянув из-за угла и обнаружив, что она встала у кресла, скрестив ноги и проводя рукой по волосам.

Чертовски красива.

Он шагнул внутрь.

Калла бросила взгляд и отпрыгнула назад на своём месте, чуть не упав задницей через тележку с декоративными яблоками.

Его мускулы на секунду напряглись, и его рука дёрнулась, пока она не взяла себя в руки и не выпрямилась.

– Прости. Анна… она положила мне эту книгу, и я… я пойду. – Калла с хмурым видом склонила голову и пошла в его сторону.

Логан поднял руку в сторону, чтобы преградить ей проход, и она врезалась прямо в него.

Выражение ужаса заплясало на её лице, которое превратилось в хмурое со сжатыми губами, как будто крылья ангела и стальные мечи сражались внутри её головы.

– Прошу прощения.

– Что ты читаешь?

Чёрт, неужели его голос должен звучать таким хриплым именно сейчас?

Она снова взглянула на книгу, всё ещё раскрытую на столе.

– Просто мифология.

Он обошел её и, удерживая палец на показанной странице, закрыл книгу, узнав богиню на обложке.

– Артемида?

– Или Диана. В зависимости от… – её голос затих, когда он оглянулся на неё через плечо.

Логан снова открыл книгу на странице и повернулся к ней лицом, скрестив руки на груди.

– В чём суть интереса?

Калла пожала плечами.

– Она была великой охотницей.

– Ты любишь охотиться?

Она выдохнула и наклонила голову, скрестив руки, повторяя его позу.

– Смотри. Не нужно быть гением, чтобы понять, что я тебе не очень нравлюсь. – Её глаза встретились с его. Видел ли он когда-нибудь более потрясающий оттенок синего? – Завтра первым делом я уйду с твоего пути. Обещаю никогда сюда не возвращаться. Ты даже можешь заставить Каликса стереть мне память об этом месте. – Будучи инкубом, Каликс обладал способностью стирать кратковременную память человека.

Зная, что ему нужно сделать свой ответный ход, Логан молча направился прямо к ней.

Она нахмурилась и отступила к стене, когда он намеренно вторгся в её личное пространство.

– Я… ты чего..?

Калла вскинула кулаки – как будто собиралась драться с ним?

Он взглянул на них.

– Что ты собираешься с ними делать?

– Я не боюсь тебя, просто, чтоб ты знал.

Он скривил губу и придвинулся ближе, оттесняя её, пока её кулаки не прижались к его груди. Он затмил её миниатюрную фигуру и подавил набухшее возбуждение, возникшее при одной мысли о том, как она будет драться с ним.

Зажмурив глаза, она резко вдохнула и отвернулась.

Логан наклонил голову.

– Что ты делаешь?

Напряжение, которое, казалось, пробежало по её телу, отразилось в её голосе, когда она сказала:

– Я не позволю тебе использовать то, что ты проделал в спортзале.

Боги, ему хотелось засмеяться над этой ситуацией. Его губы сжались, чтобы подавить смешок, и он проглотил его.

– Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя?

– Неа. Мне нравится быть прижатой к стене демоном, который ненавидит меня по самое горло.

Он снова подавил смех и фыркнул, его взгляд на мгновение упал на холмики на её футболке, где торчащие соски намекали, что она возбуждена. Как сильно он хотел их увидеть.

Он снова поднял на неё взгляд.

– Я не ненавижу тебя.

Она не ответила.

Логан наклонился, его губы уже покалывали от надвигающегося прикосновения к её губам.

Он никогда раньше не целовался, его это не особо заботило, но вдруг ему пришлось узнать, каковы ощущения и вкус этих упрямых губ.

Она отдёрнула голову так далеко от него, что другая её щека, видимо, ударилась прямо об стену, а её руки прижались к его груди, останавливая.

Логан застыл, прижавшись губами к щеке Каллы. Его язык покалывало от желания лизнуть и прикусить её челюсть, когда запах апельсина наполнил его нос, вызывая желание высосать его из воздуха и выпить.

– Как ты думаешь, что ты делаешь? – Она отодвинула губы от его лица, но опустила руки с его груди.

Его внимание следило за их спуском, наблюдая, как они падают по её бокам, уже страстно желая ощутить их снова, пока его глаза возвращались к ней.

Прижавшись к стене, она повернулась к нему лицом. В её взгляде сквозило неповиновение, когда он впился в него.

Страх?

Может быть.

Сопротивление?

Без сомнения.

На лице женщины было написано восстание против него, очаровательная красота, которая, вероятно, заставила многих парней держаться за свои члены.

Ему так хотелось коснуться того места, где её руки покоились на его груди. Вместо этого он стиснул зубы, теряя терпение от потребности почувствовать её.

– Поцелуй меня.

Её глаза на мгновение расширились, и она вздёрнула подбородок.

– Нет.

Вот так.

Логан не мог вспомнить, когда в последний раз ему отказывала женщина. По крайней мере, в последние несколько лет просто знание того, что он был одним из сыновей Гнева, осыпало его поклонницами.

– У меня есть способы заставить тебя делать всё, что я захочу.

– Да, я заметила. Однако у тебя всё ещё нет моего разрешения.

Разрешение?

Он оттолкнулся от стены, от неё, и скрестил руки на груди, когда её взгляд проследил за ним.

Его собственный взгляд пробежался по её идеальной груди, вплоть до ног цвета меда; одна нога отодвинулась от другой, слегка согнувшись в колене, и ему просто не терпелось схватиться за неё и закинуть себе на бедро.

О да, эта самка стоила того, чтобы её добиться.

– А как можно получить разрешение поцеловать тебя? – Он внутренне посмеялся над этим.

– Попросив об этом.

Логан изогнул бровь.

Попросить? Чёрт, нет.

Ни в коем случае он не стал бы просить о чём-то, что он мог бы легко взять сам. Он просто применит к ней свои феромоны, и тогда она будет готова сделать практически всё, что он прикажет.

Единственным недостатком, было то, что эти дерьмовые летящие хотелки превратят её в безумною нимфоманку. Может быть, он хотел, чтобы она почувствовала его. Преодолеть её сопротивление и увидеть вожделение на её лице, когда она подчинилась бы ему.

Сама и весьма охотно.

Логан размял челюсть, размышляя, пристально разглядывая её.

Калла стояла тихо, её глаза блуждали по всей комнате, кроме него. Чёрт, а она милая. Из-за всего этого самоконтроля член Логана был готов вылезти из штанов и взять дело в свои руки.

Он наклонился к ней, упёршись ладонями в стену по обе стороны от неё.

Она выпрямила спину, прижавшись к стене, когда он вжался в её тело, такое маленькое, изгибающееся, оно слилось с его, словно две половинки пазла.

Его внимание переместилось к её губам – этим сладким губам, которые манили его, как леденцы.

– Я не из тех, кто просит. Если я чего-то хочу, я беру это. Без вопросов и просьб.

– Тогда делай то, что должен. У тебя всё ещё нет моего разрешения.

Она, бл*ть, издевается. Кто она вообще такая? Никто, обычная человеческая самка. Слабая.

Он демон. И не простой – а сын самого крутого демона в подземном мире. Ему не нужно было ни о чем просить.

Демоны не спрашивали разрешения. Так почему, черт побери, её просьба так беспокоила его?

Всё ещё пойманная в клетку его рук, она прикусила губу.

Как сильно ему хотелось всосать эту губу в свой рот и прикусить её.

– Могу я… – Логан дважды моргнул и откашлялся. – Могу ли я поцеловать тебя? – Боже, вслух слова звучали по-идиотски. Что бы она ни сказала, он всё равно это сделает. В основном, он спросил из любопытства.

Её челюсть выдвинулась как раз перед тем, как она поджала губы.

– Да. Можешь.

Он колебался всего секунду, а затем обхватил её челюсть. Этот рот гипнотизировал его, пухлые губы в форме сердца. Он провёл большим пальцем по её губе и склонил голову, глаза были прикованы к её губам, которая наверняка катапультирует его в овердрайв твердого члена.

Логан быстро наклонился, прежде чем она успела передумать.

Тёплые импульсы ударили по его губам. Он вдохнул и прижался сильнее к её губам.

Мать тв…

Он зажмурил глаза и ударил кулаком по стене.

Калла подалась навстречу к нему.

Рычание в его горле отражало агрессию, распространяющуюся по его телу, пока ключ, открывал тёмные коридоры его похотливого воображения, её поцелуй потряс что-то внутри него, прополз по его черепу и раздразнил разъяренного зверя.

«Возьми».

Это прозвучало в голове, словно слова самого дьявола, уговаривающего его развратить её.

Воскрес из мертвецкого сна.

В те секунды, когда её губы прикоснулись к его, вопиющий факт овладел им: женщина могла легко владеть им. Она могла бы заставить его лакать молоко прямо с её ладоней.

Из-за этого его зверь так взбесился? Он мяукал, как котёнок, при мысли о разрыве связи с ней.

Он сжал губы крепче, словно между ними была притянута какая-то магнетическая сила – его развратное чудовище жаждало её сладкой невинности – и через несколько секунд поцелуй стал жадным, яростным.

Столько лет он провёл без этого прекрасного чувства. Никогда не зная мягкости и вкуса женщины.

Идеальна.

Вкус Каллы был таким божественным, и в каждой частичке себя, он повторял это, снова и снова. Логан сомневался, что когда-нибудь насытится ею. Боги, он мог бы поглотить её целиком.

Когда жар разлился по его венам, словно пули вожделения, взорвавшиеся в его крови, он придвинулся ближе и схватил её за голову с обеих сторон, чтобы она не отстранилась. Может быть, он высосет из женщины каждый выдох её жизни. Часть его не заботилась ни о чём. Не хотелось отрываться от этих новых эмоций и чувств.

Её язык встретился с его, и поймал стон, прозвучавший между ними.

Его? Её? Все другие чувства сводились к целованию её рта в промежутках между её дыханием.

Так хорошо.

В её вкусе чувствовалась мята зубной пасты, которой она, должно быть, воспользовалась ранее вечером, смешанная с её собственным ароматом – цитрусовым нектаром её кожи, который напоминал ему о тепле и солнечных местах. Вещи, которых он никогда не испытывал сам, вещи, которые его темная и извращенная душа внезапно жаждала почувствовать хотя бы из-за мучительного осознания того, что ей здесь не место.

Мысль о том, чтобы облизать каждый дюйм её тела, заставила его вкусовые рецепторы взбунтоваться, а его бёдра прижаться к ней.

Он чувствовал, как она тянет его, и толкнулся вперёд, схватив её за затылок. Он ни за что не позволил бы ей избавиться от этой спешки.

Его эрекция прижалась к её животу и вызвала рык в задней части его горла, как у какого-то животного.

Она толкнула его в грудь, прервав поцелуй на резком вдохе. Подняв руку, она схватилась за горло, словно спасаясь от удушья.

– Не могу… дышать…

Холод проник в пространство между их вдохами.

Больше.

Логан снова наклонился, заставляя себя преодолеть жесткий барьер, в виде ее руки.

– Мне нужно отдышаться, Логан.

Он убрал её руку со своей груди, касаясь кончиками пальцев её ладони, и снова схватил её за затылок, прижимая к своему рту.

Бл*, ему нужно было больше.

Подобно наркотику, её вкус наполнил его мозг эйфорией, которой он никогда раньше не знал, – той, которой он эгоистично жаждал. Ему было всё равно, хочет ли она, чтобы он остановился или, потеряет ли она сознание в итоге.

Он просунул руку в узкое пространство между ними и погладил её напрягшийся сосок. Её дыхание сбилось у его губ, и он взял её грудь в свою ладонь. Свободной рукой он уделил такое же внимание другой груди, такой тяжелой и мягкой. Он нежно помассировал её, осторожно, чтобы не причинить ей боли, но, будь он проклят, чувствуя, что он похож на ребёнка в контактном зоопарке. Логан не мог насытиться прикосновениями к ней. Его большие пальцы скользили туда-сюда по её соскам, оба торчали сквозь тонкую футболку.

Её тихий стон завибрировал на его губах, и вырвалось её прерывистое дыхание.

Всё ещё слитые губами, он поднял её, прижав к стене, обвив её ноги вокруг своей талии. Проклятье, он пожалел, что не снял с неё боксеры, чтобы ощутить её жар на своем животе. Медленное скольжение по ней и блуждание кончиков пальцев в её боксерах заставили её задвигать бедрами, уверяя его, что он не единственный, кто вот-вот кончит.

Принцесса, казалось, тоже погружена в него с головой.

Возможно, он продержал бы её так всю ночь, прижав к стене, прижавшись к её губам. Хотя были и более жестокие формы пыток.

Руки Каллы обвили его шею, а её ногти вонзились в его кожу головы.

Его голова откинулась назад. Ах, боги, да. Он поднес её к столу, одной рукой отодвинул книги и уложил её на спину, ни разу не оторвавшись от её рта.

Её вкус на его губах.

Её прикосновения к его коже.

Сука, это просто невозможно.

Он схватил её за запястья и поднял руки над головой, прижав их к столу. Логан прервал поцелуй, уткнувшись лицом в изгиб её шеи, и глубоко вдохнул, как наркоман с премиальный дозой.

Калла ахнула, и её грудь бешено вздымалась. Сердце Логана бешено билось, как у птицы.

Когда он попробовал её горло своим языком, его зубы задели натянутую гладкую кожу с желанием впиться в неё. Копошение её рук под его руками сказало ему, что ей не по себе в таком уязвимом положении. Женщин Алекси обучали отбиваться от похитителя, и напряжение её мышц предупреждало, что его действия насмехались над убийцей внутри неё. Эта мысль заставила его член подпрыгнуть.

Логан уже попробовал на своём веку действительно охренительные наркотики, но никогда в жизни не испытывал такого взрыва своих чувств. Он поднял голову, его глаза встретились с ней. Словно фейерверк, распростёртая перед ним самка олицетворяла лучший кайф, который он когда-либо чувствовал, вкалывал или глотал.

Её вздёрнутая вверх бровь, намекала ему освободить её.

Нет. Он хотел, нуждался в ней больше прежнего и игнорировал назойливые мысли, говорящие ему о том, что поиметь её так неправильно. Слишком погруженное в собственное возбуждение, его тело ни перед чем не остановится. Каждая новая фантазия, проносившаяся в его голове, только подпитывала это возбуждение – вкус во рту, жар её тела, сжимающегося вокруг него и вызывающий его оргазм на грань.

Ох, чёрт, её тело словно конфетная страна удовольствий.

Столько позиций. Так мало времени.

Он поднял её ноги, всё ещё лежащие на его талии, и поднёс их к своему лицу, оставив поцелуй на её коленях и потирая шелковистость её бедра.

Скольким различным ощущениям он мог бы научиться у этой женщины?

Столько неразрешенных дел пронеслось в его голове – в основном о Зике – успокоились под её прикосновениями, как под тёплым, уютным одеялом.

Он мог исследовать их медленно до поздней ночи.

– Так мягко. – Его голос стал хриплым. – Нежно.

– Логан? – прошептала она. – Чт…

Что бы она ни сказала, уступило место мощной волне жара, пронесшейся по его телу, заглушая все звуки. Он поцеловал её бедро, эти длинные, подтянутые ноги, которые могли легко обвить его плечи и обхватить его спину. Одна только мысль об этом взбодрила его. Он обхватил её задницу и поднял её со стола, её ноги перекинулись через каждую руку, пальцы ног уперлись ему в ребра. Ближе, ещё ближе, её запах становился всё более опьяняющим.

Подстрекаемый её запахом, он едва мог достаточно быстро сорвать с неё боксеры.

Пальцы сжали его макушку.

– Логан. – Оглушённый от своих растущих желаний, он схватил её крошечные черные кружевные трусики под боксерами и стянул их с атласных бёдер.

Какой она будет на вкус?

– Постой!

Быстрый взгляд на неё – голова, мотающаяся по столу, зажатая губа – сказала ему, что она хочет другого.

– Никаких шансов.

Он бросил трусики на пол и восхитился её блестящими раскрытыми бёдрами перед ним. Такая мокрая и готовая к его языку.

Когда он опустил голову, её колени сжались вместе, и раздражение охватило его.

– Я н… я не… – румянец на её щеках свидетельствовал о том, что её что-то смутило.

Однако, что? У неё тело, которое заставило бы грешника петь отрывки из Библии, как в грёбаном мюзикле, лишь бы получить возможность прикоснуться к нему. Её запах взорвал его мозг так, что он боялся, что мог лишиться контроля над собой.

Сунув руки между её коленями, чтобы раздвинуть их, она вскочила, встав на локти.

– Логан! – Ее нахмуренные брови заставили его задуматься. – Я девственница.

Его ладони соскользнули с её коленных чашечек. Наверняка она сказала не то, что он услышал.

Девственница?

Но, нет, бл*ть. Задумайся, придурок.

Только кровь девственницы могла воскресить его из мертвых.

– Я… никогда раньше не была с кем-то вот так.

Её слова хлестнули, как быстрый и болезненный удар по силовому кабелю.

Дерьмо.

Логан опустил голову и глубоко вдохнул. Этот запах ещё и издевался над ним, насмехаясь над его совестью.

Он выпрямился.

Что за больная и извращенная чушь заставила его желать девственницу?

Девственница.

От чистоты этого слова у него по спине побежали мурашки, как от белоснежной страницы, которую вот-вот забрызгают чёрными чернилами. Да ну на хрен, это заставило его захотеть её ещё больше. Её дегустация была бы лишь закуской к основному блюду, которое он смаковал бы часами.

К концу этой ночи она точно лишилась бы девственности.

Много раз.

Не так.

Он слишком хорошо понимал, почему он хотел её прямо сейчас. Это не имело ничего общего с любовью или чувствами. Она могла быть любой женщиной, с которой он был до неё. Так уж получилось, что она была первой, кого он действительно захотел.