Текст книги "Возрожденная душа (ЛП)"
Автор книги: Кери Лейк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)
– Да, да, да. Не останавливайся.
Он этого не сделал. Его язык продолжал своё нападение, погружаясь внутрь, в то же время губы посасывали её складки. Его пальцы впились в её напряженные мышцы.
Вид его головы между её бедер, удерживающий ее и пожирающий её, подтолкнули ее прямо к краю.
Не могу остановиться. Оргазм обещал стать самым фантастическим.
Стой. Прекрати. Остановись.
– Логан, остановись. Остановись, пожалуйста. Просто хватит! – Калла потянула за путы. – Развяжи меня!
Через несколько секунд её руки были освобождены.
Она вскочила с подушек и сдёрнула повязку с глаз.
Её тело дрожало, и она подтянула колени к груди.
– Я… – дыхание стало быстрым и прерывистым, из-за чего было трудно говорить. Она опустила голову на колени. – Извини, я не могу этого сделать. – Мышцы её были напряжены, она держалась жёстко и настороженно: нить была натянута слишком туго и готова была лопнуть.
Воспоминания сильно ударили по ней.
Калла лежала обнажённая на кровати, её лодыжки и запястья были связаны, интимные места были полностью обнажены. Уэйд играл с ней большую часть ночи и оставил её лежать уязвимой, с завязанными глазами и неподвижной. Незащищённой.
Ее захлестнули волны смущения. Что он с ней сделал. Стыд забурлил у неё в животе.
Как бы она ни сражалась с Уэйдом, в конце концов он всегда побеждал. Достаточно было одного упоминания о том, чтобы выбросить её брата на улицу, и её можно было убедить сделать всё возможное, чтобы этого не произошло. Она позволила это. Позволила этому ублюдку так прикасаться к ней.
– Я вернусь за тобой через некоторое время. – Уэйд говорил тихо, и дверь щёлкала.
– Кто-то тебя обидел.
Лицо всё ещё было спрятано за коленями, она зажмурила глаза и кивнула.
– Это тот мелкий ублюдок, который меня зарезал?
Калла покачала головой.
– Уэйд, – прошептала она.
– Что случилось?
Ужасающая мысль о том, чтобы рассказать ему что-нибудь, вызвала у неё желчь в горле. Она подавила её и выдавила.
– Ничего.
– Скажи мне, хоть что-то.
***
По причинам, которые Логан не мог понять, ему необходимо было это знать. Холодок пробежал по его мышцам, когда он нервничал, пытаясь услышать, но ноющее ощущение пронзило его живот и скрутило с настойчивостью.
Словно он сам перерезал ей вены, она рассказала историю Уэйда и его обычные встречи в комнате.
Стыд.
Как будто смотришь в зеркало.
Часть его не могла вынести её боли, но другая часть жаждала этого так глубоко внутри, что он задавался вопросом, не были ли его больные и извращенные мысли каким-то отталкивающим увлечением, которое он принял за сочувствие.
Пока это не поразило его, и отсеки его разума не начали протекать.
Совершенная принцесса сняла маску, обнажив свою душу – потрескавшуюся и испорченную – точно так же, как и его собственную.
Он ненавидел её за это, хотел швырнуть её через комнату и сказать, чтобы она наконец заткнулась. Словно иглы, вонзающиеся в его душу, её слова вытеснили тёмные мысли и похоронили призраков.
Насилие.
Унижение и боль.
Это звенело в его голове, его руки задрожали. Логан напряг мышцы. Его сердце бешено колотилось в груди.
Тем не менее, женщина перед ним говорила о своих ранах, о своём собственном извилистом аде, сплетая тёмную шелковую паутину со своих губ и заманивая его в ловушку. Она коснулась его глубже, чем когда-либо, словно отверстие внутри его души внезапно закрылось, тепло света украло его дыхание.
Ярость. Грусть. Месть. Всё это всплыло на поверхность сразу, из лабиринта его разума, где он держал эмоции разделёнными и был уверен, что ни одно существо на Земле никогда их не найдет.
Однако из клубящейся во тьме неразберихи выделялся один вопиющий факт, настолько яркий и пугающий его, что он почти не мог распознать, что это было
Он сочувствовал ей.
Внезапно Логан захотел убить. Убить ради неё.
***
Калла смахнула скатившуюся по щеке слезу. Господи, сможет ли она однажды прожить и не заплакать перед этим парнем?
Тем не менее, было приятно рассказать ему о том, что с ней произошло.
Она отводила от него взгляд, позволяя истории развиваться без ограничений. Вероятно, он подумает о ней иначе. На самом деле, часть её не могла поверить, что он позволил ей продолжать так долго.
Тем не менее, мне было хорошо.
– Он называл меня красавицей, – продолжала она, – как какую-то ценную кобылу. «Красивые девушки – шлюхи человечества, созданные, чтобы доставлять удовольствие мужчинам», – всегда говорил он мне. Я столько раз ему отказывала, и он злился. Он был в ярости. Алекси исцеляется, но металл всегда оставляет шрам. Он был очень осторожен, чтобы не вызвать подозрений шрамами. У него был коготь ликана, и он… – Калла всхлипнула. – …он резал мне кожу и говорил, что сбивает меня с пьедестала.
– Я никогда не чувствовала себя выше кого-либо. Все держались от меня подальше. Как будто я была какой-то болезнью или чем-то в этом роде, они держались на расстоянии. И мне всегда было интересно, знают ли они, что происходило за той дверью. – Слеза скатилась по щеке Каллы. – Как будто он хвастался этим перед всеми.
Она подняла голову и расцепила руки, упираясь ладонями в кровать.
Холодок пробежал по её спине, когда она всмотрелась в тёмные глубины глаз Логана.
Ненависть бурлила внутри них, вызывая своего рода улыбку любым мыслям, которые могли прийти ему в голову.
Её история развлекла его?
Щупальца страха поднялись по её шее и вцепились в корни волос.
– Почему ты так на меня смотришь?
– Подвинься.
Подвинуться?
Его глаза говорили ей, что, несмотря на бунт, происходящий в её сознании, ей лучше просто сделать это.
Логан схватил одну из повязок и снова приложил её к её глазам.
От удивления она подняла руки к лицу.
– Что ты делаешь?
Руки мягко отмахнулись от её рук, когда повязка на глазах затянулась вокруг её головы. Кровать затряслась от движения, пружины заскрипели, и тело Логана ударило её по бедру.
– Залезай на меня.
Больной и бессердечный ублюдок.
Разве она только что не раскрыла что-то совершенно личное и смущающее? Внутри у неё забурлили муки раскаяния.
– Ты в повязке, помнишь?
– Нет. Я не готова к этому. И ты мудак, что предлагаешь такое прямо сейчас. – Она потянулась, чтобы снять повязку с глаз, но руки схватили её за запястья.
– Залезай. – Его хватка усилилась, и он притянул её к себе.
Ноги Каллы неловко оседлали его, и её тяжелая грудь упала ему на грудь. Руки всё ещё были в плену, она вывернулась в сидячее положение и попыталась освободиться.
– Отпусти меня, Логан!
– Ударь меня.
Его слова заставили её резко остановиться.
– Что?
– Представь, что я тот членосос, который причинил тебе боль и, чёрт побери, вдарь мне. Как можно сильнее.
– Ты хочешь, чтобы я тебя ударила? – Она заговорила ровным тоном и сделала последний тщетный рывок. – Просто отпусти. Это глупо.
– Глупо позволять какому-то ублюдку, которого больше даже не существует, продолжать тебя мучить.
– Он меня не мучает, – процедила она. – Никто меня не мучает.
– И всё же, ты дрожишь, как будто он всё ещё в этой комнате.
– Замолчи. – Золото вспыхнуло за её веками. – Ты ни черта не знаешь.
– Я не знаю?
– Нет, ты просто глупый… безмозглый демон, который думает только о сексе. Ты ничего не знаешь ни о женщинах, ни о чувствах.
– Я знаю, каково это тащить за собой грёбанный призрак. Как будто ты хочешь выбить из него всё дерьмо. Так сделай это. Вымести всё это на мне, Калла, потому что ты не можешь сейчас выместить это на том ублюдке.
Пальцы Каллы сжались в кулаки. Слёзы наполнили её глаза. Спасибо за повязку на глазах.
– Зачем ты это делаешь?
– Что мне сказать, чтобы ты меня ударила? – Он зарычал и поёрзал на кровати под ней. – Он причинил тебе боль, Калла. Ублюдок сделал тебе больно. Подумай, кем бы ты была сейчас. Где бы ты была, если бы он не сделал то, что он…
– Замолчи! Не говори этого! Просто заткнись!
– Он сделал это.
Её дыхание было тяжелым, а глаза горели под повязкой, слёзы текли и увлажняли ткань галстука на её щеках.
– Я чувствую тебя, Калла. Адреналин. Эту спешку. Твои кулаки жаждут драки. Думаешь, мне не знакомо это чувство? Вымещай всё это на мне.
– Ты хочешь, чтобы я тебя ударила? Отлично!
Логан отпустил её запястье, и она вонзила кулак ему в грудь.
Жар пробежал по костяшкам пальцев.
Никакого стона боли. Его тело даже не вздрогнуло от нападения.
Интригует.
– Вот и всё. Ударь меня ещё раз. На этот раз представь его лицо и бей сильнее.
Она снова ударила кулаком ему в грудь.
И опять.
Она почувствовала себя так хорошо. Подобно спарринговому манекену, она колотила тело под собой. Каждый раз он почти не двигался, и ей было легче продолжать.
– Я тебя ненавижу. Ты больной, извращенный сукин сын! – Она тяжело выдохнула. – Жизни, которые ты разрушил. – Раздался треск, когда она ударила Логана по лицу. – Мой брат. Мои родители. – От удара, её бедра оторвались от тела Логана. Руки прижали их обратно к его твердому животу. – Катись к черту!
В последнем припадке истерики её кулаки безудержно били и били… пока она не спохватилась.
– О боже. Что я делаю?
В середине удара она опустила руку в сторону и стянула повязку с глаз.
Логан лежал под ней, глаза закрыты, голова запрокинута назад, на лице улыбка, как будто он… наслаждается насилием?
Он открыл глаза. Струйка крови вытекла из уголка его губы, но порез уже зажил.
Калла наклонилась вперёд, в ней всё ещё струился адреналин.
Нет слов.
Его руки скользнули от её бедер к изогнутой пояснице, нежно притягивая её к себе. Мягкое прикосновение её губ к его рту, и он слил их в собственническом поцелуе – таком, который требовал, чтобы её язык встретился с его. Запустив руки в его волосы, она ответила свирепостью, кусая его губу, её дыхание было тяжелым, жар обжигал её сердце, такой страстный, как будто она надеялась прикончить его поцелуем.
Его хватка усилилась, прижимая её к себе. На мгновение она наслаждалась хваткой дыхания, волнением от столь сильной связи с кем-то, как никогда раньше.
Её поглотил жажда, желание залезть внутрь него и впитать в себя его жар. Оставаться там, где она знала, что обречена.
Объятия Логана несли в себе обещания, от которых она была слишком напугана, чтобы поверить. Защита. Безопасность. Она никогда не знала этих чувств и внезапно поняла, что никогда не выживет без него.
– Мне жаль. Мне так жаль, – сказала она ему в губы.
Калла вырвалась и села.
Она слезла с него, соскользнула на пол и собрала свою одежду, всё время потирая голову. Так неправильно.
Что со мной не так?
Её кожу покалывало. Она склонила голову набок, заметив, что его тело встало появилось позади неё.
Он выбил одежду из её рук, позволив ей упасть на пол.
– Я всё время чувствую себя такой слабой, – пробормотала она. – Будто я подвела очень много людей. Я не просила об этом. Я не просила быть здесь или быть той, кто я есть. Иногда мне хочется просто исчезнуть.
Из-за её спины появилась рука и схватила её за запястье, перевернув. Она отпрянула от его прикосновения, но его хватка усилилась.
Шрамы почти светились в тёмной комнате.
– Ты пыталась. – Он провёл по ним большим пальцем, и его низкий, глубокий голос, обращенный к её уху, звучал самым успокаивающим тоном, который она когда-либо слышала от него. – Знаешь, в нашем мире самоубийство наказуемо. Обсидиус или абсолютная смерть. Это одно и то же, судя из моего личного опыта. Я стал смотреть на это как на акт чистого отчаяния, когда человек пытается покончить с собой. – Он поднёс её запястье ко рту и поцеловал шрам. От этого жеста её желудок сжался. – Ты хорошо их скрываешь, Калла. Внешне ты похожа на любую другую женщину. Нормальную. Внутри же, бушует буря. – Он отпустил её запястье. – Я не хочу, чтобы ты исчезла, – прошептал он позади.
Щекотание её волос на плече, когда он откинул их в сторону, вызвало дрожь.
Когда он поцеловал её в шею, она повернулась к нему лицом.
– Ты и я… это не очень хорошая идея, Логан. – Её взгляд упал на пол. – У меня, видимо, какие-то проблемы.
– У всех нас есть проблемы.
– Я не имела в виду…
– Я не собираюсь лгать, Калла. Я хочу тебя. Всё настолько плохо, что я терплю боль от того, что не взял тебя силой. Твоё прикосновение проникает глубоко внутрь и выбивает из меня всё дерьмо. Я не знаю ни одной женщины, которая заставила бы меня почувствовать себя так. – Он взял её руку, осматривая её пальцы, потирая их большим пальцем. – Если я не могу получить тебя, то я хочу, чтобы ты почувствовала себя хорошо. Показать тебе, что именно ты со мной делаешь. – Решимость сияла в его прищуренных глазах.
Он указал большим пальцем через плечо.
– На кровать.
– Что? – вопрос сорвался с её губ.
Поцелуй на её руке успокоил её протест.
– Пожалуйста.
Она фыркнула и посмотрела поверх его пальца туда, куда он указал. Кровать. Господи, почему для неё это вдруг стало актом изгнания нечистой силы? Как будто снова посещаешь место, где обитают призраки.
Обхватив руками живот, она на цыпочках прошла мимо него к кровати и села на край.
– Нет. – Он подошёл, покачав головой. – Встань на колени, лицом к изголовью.
– Если ты собираешься…
– Пожалуйста, – ровный тон Логана оборвал её слова. Он прочистил горло. – Если что-то из этого станет для тебя слишком болезненным, скажи только слово, и всё закончится. Но знай: если у меня возникнет хотя бы малейшее впечатление, что тебя всё устраивает, ты переживешь это. Услышала меня? Ты пройдёшь через это и будешь доверять мне.
– Что ты этим пытаешься доказать?
– Что я тот ублюдок, который сможет сразиться с твоими демонами.
– Как?
– За свою жизнь я овладел двумя вещами, Калла: как убить что угодно голыми руками и как превратить женщину в сквернословящее сопрано. – Он кивнул в сторону изголовья. – Сегодня ночью я хочу услышать, как ты поешь. Я уверен, что этот хрен никогда не давал тебе этого. Единственный способ оставить это дерьмо позади – это показать этому ублюдку, что он тебя не разрушил. Что можно принять удовольствия мужчины и достичь вершины, несмотря на него. Что он значил для тебя не больше, чем твоя собственная ценность и удовлетворение. – Грудь Логана вздымалась, как будто его слова выплескивались из его страсти, видение было настолько прекрасным, уверенным и мужественным, что Калла потеряла дар речи. – А теперь, пожалуйста, встань на колени.
Поняв его слова, Калла расправила плечи и развернулась, встала на колени, уязвимость её обнаженной задницы перед его лицом вызвала лёгкую дрожь во всём её теле.
Нежное давление заставило ее голову опуститься на кровать. Тепло его дыхания, влажная дорожка от его языка вниз по её позвоночнику и, словно толчок по её нервам, заставило её задницу подняться выше.
Её вздох вырвался, а мышцы напряглись.
Находясь внизу, она закусила губу, нервные приступы смущения скрутили её желудок. Её мышцы напряглись, готовясь выпрямиться, когда теплые ладони сжали верхнюю часть её бедер.
Кожа коснулась её лодыжки, и она наклонила голову вниз, чтобы увидеть, как лицо Логана появилось между её бедер, прямо рядом с тем местом, где он сжал руки.
О боже.
– Я не… я не могу этого сделать. Я не могу.
– Шшшш. – Его хриплый голос вызвал у неё трепет в животе. – Поверь мне.
Сердце колотилось в груди, она закрыла глаза и втянула воздух, задержав его. Тепло коснулось её кожи, она сжала кулаки по обе стороны головы и выдохнула. Мягкость коснулась её плоти, и её бедра рванули вперёд, пойманные крепким захватом рук Логана на её бедрах – безмолвный приказ оставаться неподвижной. Она судорожно сглотнула и прикусила костяшку пальца.
Рычание в его горле сотрясло её до основания, вибрируя глубоко внутри неё. Она издала длинный выдох, который закончился хныканьем, и её мышцы застыли от желания сжаться, но его хватка усилилась.
Ей потребовалась всего лишь секунда, чтобы осознать, что влажное прикосновение сзади было его языком, прежде чем оно уступило место удовольствиям, которые перепутали её мысли, как кайф от спиртного.
Она зажмурила глаза, дыша так тяжело, что угроза гипервентиляции стала реальной. Стон вырвался из её раскрытого рта. Острые кончики его зубов задели её кожу, подталкивая её вперед, прежде чем его язык нырнул в неё, влажный и сильный.
– Ах! – Её бедра покачивались от восхитительной атаки.
Он держал её крепко, рисуя внутри неё чувственные узоры.
О, господи.
Покалывания взорвались под её кожей, распространяясь, как пламя, по её крови. Каждый вырвавшийся у неё неуверенный вздох подчеркивал массаж его ладоней её бедер.
Сзади послышался глубокий гул его стона. Пылкость его ласк усилилась и переросла в массаж её мышц. Он был как будто взволнован этим? Горячий выдох через его нос по её влажной плоти, раздувал жар, который он уже вызвал.
Его язык продолжал танцевать в её складках, а непреодолимое желание поласкать свои соски заставило её руки скользить по простыням.
Низкий мучительный стон зазвучал у неё в голове, когда она уткнулась лицом в чёрный шелк и издавала приглушенный крик при каждом посасывании сзади.
Она повернула голову набок.
– Логан, – выдохнула она. – О Боже, я думаю… – Извиваясь, она боролась с нарастающим давлением, с пламенем внутри живота, который обещал нечто, чего она даже не могла себе представить.
– Ох, чёрт…
Кодовое слово.
Он обещал прекратить, если она попросит.
Её тело жаждало надвигающегося взрыва, но разум восстал.
– Нет. Не могу. – Каждая частичка её сопротивлялось этому, создавая дрожащую струну напряжения, способную лопнуть в любую минуту – как горько-сладкая боль, зная, что она не хотела бы, чтобы она прекращалась.
Слова прощения стучали в её черепе. Уэйд всегда заставлял её произносить эти слова вслух во время своих оскорблений – как будто она уговаривала его сделать это и ей нужно было просить за это прощения.
Нет. Она мысленно отогнала эти мысли и заменила их мыслями Логана. Акты удовольствия заглушают боль.
Расслабься.
Нарастает. Жар внутри неё кружился, грозя вырваться.
– Я доверяю тебе, – прошептала она.
Её голова не могла удержаться на кровати. Её мышцы напряглись от усилий сопротивления оргазму. Все выше и выше.
Его язык исследовал её в последний раз.
О боже! О боже!
Из глубины её тела пошла волна экстаза. Жар распространялся подобно огню, вызывая головокружение.
Покачивая бёдрами, она выкрикивала его имя. Снова и снова с каждой волной, которая разбивалась, выгибая её спину, груди, выступающие вперёд, стоячие соски касались атласных простыней с каждой волной, проходившей через неё.
Она поднялась на высоту – приостановив своё существование – и при падении раздался смех. Глубоко вниз. Её голова покатилась по кровати, как кошка, опьянённая кошачьей мятой, необходимость упасть в обморок манила её из-за ослабленных мышц.
Язык Логана замедлился до длинных, сводящих с ума облизываний, посасываний её чувствительного бутона, пока он дразнил её последнюю волну оргазма.
Её тело сжалось внутрь от щекотки, и его руки отпустили её бедра.
Черт возьми, вот что это такое?
Калле хотелось смеяться и плакать над мучительной красотой и облегчением от оргазма. Сексуальная терапия. Он сделал это с ней. Каким-то образом его язык вызвал фейерверк – взрыв, который перевесил годы боли.
Изысканное ощущение того, чего Уэйд никогда не мог от неё получить – абсолютное удовольствие.
И это было чертовски приятно.
Упав на матрас, она лежала на боку, совершенно сытая, пытаясь отдышаться. Смех заурчал у неё в горле, когда она прижала слабую руку к лицу и улыбнулась. В момент восторга она мельком увидела его в изножье кровати.
Ненасытный голод смотрел на неё, его глаза были красными, губы блестели, руки были сжаты. Его кулаки сжимали простыни, как будто он готовился наброситься.
Что за…?
Усталость давила на неё, но она оживилась.
Он наклонился вперёд, поднял колено и пополз к ней. Крепкие мускулы на его руках и груди напоминали клетку, из которой ей никогда не выбраться, когда его массивное тело приблизилось.
– Что ты…
Взгляд его глаз побудил Каллу оттолкнуться назад, выскользнуть из-под него. Его взгляд был не взглядом мужчины под красным, а взглядом наступающего демона.
О, нет.
Пробудило ли это что-то внутри него? Сможет ли он причинить ей вред?
Ее удар головой о спинку кровати остановил побег. Выражение его лица заставило волосы на ее коже встать дыбом.
И все же он приблизился.
Их лбы соприкоснулись.
– На этот раз ты легко отделалась, котёнок. – Его пристальный взгляд оторвался от неё, опустился на руку, гладившую её бедро, а затем снова вернулся. – Вот как следует трогать женщину в её самом уязвимом месте. С этого момента твоё удовольствие принадлежит мне. Целиком и полностью. – Он поцеловал её в челюсть, а затем укусил клыком мочку уха. – Я сделал это с тобой и собираюсь сделать это снова. Сегодня ночью у меня одна цель: услышать, как ты молишь меня об освобождении, и заставить тебя чувствовать себя так чертовски хорошо, что ты чуть не продашь мне за это душу.
Его слова окатили её тело холодом. Пугающе, но в то же время она не могла отрицать желания пасть туда, где его коварные обещания тянули её за собой.
– Я не подхожу тебе, Калла, ты не сможешь себе представить насколько, но сегодня ночью я всё сделаю правильно.
Он поднялся, раздвинул её колени и втиснул между ними своё большое тело. Его голова скрылась за её бедрами, и Калла выгнулась в кровати.
О. Да.
Глава 30
Два оргазма.
Последовательно.
Но только два за три часа.
Усталость охватила каждый дюйм тела Каллы. Оставаясь верным своему слову, Логан несколько раз заставил её промокнуть от пота и жаждать кульминации. Как были соблазнительны его язык и руки, они вызывали в ней все потаённые желания.
Калла лежала на груди Логана, глядя в потолок, словно мысленно обсуждая с воображаемыми богами итоги последнего часа. Простыни, влажные от пота, несли пьянящий аромат секса – аромат, который она вдыхала с улыбкой.
Рука Логана под её головой крепко сжала её. Его дыхание замедлилось.
Уснул.
Он даже не проник в неё. Даже не пытался. Когда она попыталась вернуть услугу, его язык пробудил её фантазии быстрее, чем она смогла начать спор.
Он отрывался во время своих высказываний, и ей стало всё понятно только тогда, когда она украдкой взглянула на него и заметила, как его бицепс сокращался, изгибаясь в такт кончику его языка, а его усиленные стоны перекликались с её собственными.
Она улыбнулась этому зрелищу, когда ровный барабанный ритм его сердцебиения в её ухе убаюкал её присоединиться к нему, но паника всё же сумела пробиться сквозь него и перехватить её легкое дыхание – тревога зазвенела в её голове, напоминая, что всё никогда не длится долго.
Счастье. Чувства. Всё химера.
Женщины приходили и уходили в особняк демонов, и она не была исключением. Почему она должна?
Осторожно, чтобы не потревожить его, Калла оперла голову ладонью и изучала его лицо. Каким умиротворенным он выглядел, морщинки на его бровях смягчились от удовлетворения. Те жесткие воинственные линии, которые делали его таким жёстким и неприкасаемым, казалось, исчезли, оставив гладкую, безупречную кожу, светившуюся в темноте. Его приоткрытые губы, такие приятные под поцелуями, хотя она и не пыталась их поцеловать сейчас.
Калла смотрела на него, пока приливы и отливы хороших и грустных эмоций разрывали её сердце.
Логан был жестоким. Жестоким, а иногда и бессердечным, но под всем этим скрывался нежный мужчина, под бдительным оком которого она чувствовала себя защищённой.
Защищенной от кошмаров прошлого и настоящего.
Лежа на его груди, она позволила биению его сердца заглушить свои искажённые мысли, пока все остальные звуки не ушли в небытие.
***
Спрятавшись за рощей кустов, Дрейвен наблюдал, как уродливый тролль, с которым он однажды столкнулся, ковылял обратно в особняк демонов.
Рядом с ним чудовищная тварь, которую Райк послал в качестве сопровождения, вздымалась в холодном воздухе, её туман падал на шею Дрейвена и поднимал его волосы. Его тело покрывал черный панцирь, а в кобурах висело самое устрашающее оружие, которое он когда-либо видел.
Дрейвен встал, но его утащило обратно в снег. Холодные чёрные глаза демона впились в него.
– Я… я зайду и выйду. Я верну её обратно.
От пыхтения ублюдка, осталась слюна на его лице, и прежде чем Дрейвен успел вытереть её, зверь швырнул его обратно на землю.
Встав на колени, Дрейвен быстро встал и стряхнул снег со штанов, собираясь с мыслями.
План был прост. Ворваться в особняк, найти Каллу и вылететь с ней обратно. Но не туда, где он сидел, как велел Райк, а туда, где их нельзя было бы найти.
В результате за Дрейвеном начнут охоту. Райк. Охотник.
Дрэйвен провёл кончиками пальцев по повязкам на горле.
Этот путь куда лучше, чем судьба, которая ожидала Каллу. Испачкана она или нет, она не заслужила того, что этот больной ублюдок Райк задумал для неё.
Дрейвен мельком увидел зловещую изогнутую кирку, свисавшую с пояса зверя и всё ещё несущую кровь его последней жертвы.
Не Каллы. Он спасёт её от этого.
Как показывал ему Райк, Дрейвен закрыл глаза и сосредоточился. Судя по всему, он мог перемещаться только в места, где бывал раньше. Вот как это дерьмо работало.
В его голове материализовалось богато украшенное фойе внутри особняка демонов: тона тёмного дерева, золотая отделка, нарисованные на стенах боги – каждая деталь в его сознании ясная и чёткая.
Жар обжёг его тело.
Его желудок затрепетал.
Он открыл глаза и увидел перед собой мраморную лестницу, ведущую вверх, туда, где он впервые увидел Каллу, когда в последний раз ворвался в особняк.
Когда он вздохнул, металлический штырь пронзил его шею.
– Попался, – в голосе прозвучал ледяной холод.
Дрейвен поднёс руки к горлу и нащупал холодную сталь, душившую его горло.
– Боевые перчатки, изготовленными из металла богов. Созданные специально для таких, как ты.
– Кто…
Медленный поворот показал ему того, кто его удерживал.
За ним стоял огромный самец с распростёртыми черными крыльями. Наклонив голову, он схватил Дрейвена за горло. Чёрные ремни перекрещивались на его обнаженной груди и поддерживали два серебряных кинжала. Он вытащил один из кобуры и провёл большим пальцем по лезвию. С тяжелым вздохом, от которого его выпуклая грудь выпятилась наружу, он ухмыльнулся.
– Человеческая плоть такая… завораживающая. Хлопок перед тем, как лезвие вошло в тело, и как собирались первые капли крови собрались в ране. Я мог бы смотреть на это часами. Снова и снова.
Дрейвен схватился за перчатки.
– Кто ты?
– Я бы сказал, что я твой худший кошмар, ублюдок.
Глава 31
Тела Каллы кто-то коснулся. Она вздрогнула и почувствовала, как руки крепко обхватили её, возвращая в расслабленное состояние.
Логан перевернулся и уткнулся лицом в изгиб её шеи.
Её сердце затрепетало, и она улыбнулась, прежде чем свернуться калачиком в его руках, скрестив свою ногу с его. Открыв глаза, она провела кончиком пальца по краям его лица, где его коротко подстриженные волосы росли рядом с гладкой кожей. Она оценивала его настроение, продолжая изучать его твёрдую, точёную челюсть, мягкие губы, идеальный изгиб греческого носа и глубокие складки нахмуренного лба.
– О чём ты думаешь? – спросила она.
– Обо всём. Ни о чём.
– Зик? – спросила она более мягким тоном.
– Я должен его найти.
– Найдёшь. – Она продолжала проводить пальцами по его коже.
Он немного отстранился, пока его глаза не встретились с её глазами.
– Мне нравится это.
– Что?
– Прошло много времени с тех пор, как я чувствовал прикосновения.
– Ты не…? – Она покачала головой. – Боже, это не моё дело.
– Что?
– Бывал ли ты когда-нибудь влюблён?
Он покачал головой.
– Слово на букву «Л» и я – не ладим.
– Что ты имеешь в виду?
– Это значит, что я не верю в это слово.
Калла нахмурилась.
– В слово или в смысл, стоящий за ним?
– В нём нет никакого смысла.
– Итак, как бы ты назвал чувства, которые испытываешь к своим братьям?
– Нет человеческих слов, чтобы описать то, что я чувствую к своим братьям. Все ваши условности эфемерны.
– Есть ли для таких чувств демонический термин?
– Амек. Оно сильнее. Людям приходится ставить слово «безусловная» перед любовью, чтобы определить, какой она формы. Наша же без этих условностей. – Его челюсть затвердела, глаза сосредоточились, неукротимые, как у воина. – Абсолютная верность во всех отношениях.
Калла улыбнулась.
– Ты чувствуешь то же самое по отношению к своим братьям?
– Да.
– Мне всегда казалось странным, что все мои воспоминания стёрты, и тем не менее любовь к моему брату Джейкобу никуда не исчезла. Как будто всё наше детство заперлось где-то внутри меня, и я просто не могла до него добраться. Есть ли у тебя хорошие воспоминания о детстве?
– Нет.
– Мне просто хотелось бы иметь хоть какую-то память. Джейкоб просыпался по ночам и сходил с ума от снов о наших родителях. Наш дом. Он сказал, что помнит их. Я боялась за него. Боялась, что если Уэйду даже покажется, что он что-то помнит, он отправит Джейка на улицу. – Она улыбнулась и покачала головой. – Он был настолько настойчив, словно пытался убедить меня, что видел их. – Она моргнула, чтобы сдержать слёзы, и прочистила горло. – Раньше я просила его записывать воспоминания. Столько деталей, сколько он мог вспомнить. Однажды он даже нарисовал лицо моей матери. Мы порвали бумагу на мелкие кусочки и сжигали их в мусорном баке. Я сказала ему, что пламя несёт послания в мир, и они навсегда останутся частью нас. Воздухом, которым мы дышим. Никогда не потеряются и никогда не будут забыты.
– Интересно.
– Что?
– Я всегда считал пламя разрушительной стихией. У тебя же он звучит почти поэтично.
Её улыбка померкла.
– Мой брат – это всё, что у меня было. Он был моей единственной причиной оставаться частью этого мира. Я всегда думала, что если я потеряю его, это будет равносильно уничтожению моего единственного спасательного круга.
– И сейчас?
– Теперь моя цель жизни – отомстить за него.
– Что произойдет, когда ты убьёшь Дрейвена?
– Я не знаю. За этим только пустота. Наверное, мне хотелось бы знать, что скрывается в ней. Узнать, что со мной случилось. Мою семью.
– Тебе бы хотелось узнать её?
– Каждый Алекси хочет знать. Нас учили концентрироваться на мести. Разрушать и ни о чем другом не думать. Но глубоко внутри мы все хотим знать. – Она вздохнула. – Раньше я молилась каждую ночь хоть об одной подсказке.
– Ты веришь в молитвы?
– Хоть ты и скажешь мне, что мне не следует этого делать, но да. Я молюсь. – Она кивнула головой. – Ты никогда ни о чем не молил?
– Когда я был в Обсидиусе, в соседней с моей камерой жил пожилой демон, наполовину человек. Он молился во время пыток. Даже когда ему отрезали язык, он бормотал эти молитвы. Лично я думаю, что всё, чего он когда-либо смог добиться, так только разозлить своего надзирателя. Я же не пробормотал ни единого слова и прожил пятьдесят лет. Старый демон рядом со мной умер в течение первого года своего заключения. – Логан нахмурился. – Я считал его тупым ублюдком. Но… возможно, я просто никогда не обращал внимания на то, о чём он молился. – Он принюхался. – Я ни о чем не молился. В этом мире нет Бога, который рискнул бы ответить мне.
