Текст книги "Кофейные чары Герцогини (СИ)"

Автор книги: Кэлли Рин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21

В Солиндейл под предлогом «укрепления культурных и торговых связей» прибыл изысканный корабль под алыми парусами – цвета Валерии. С него на пристань сошла женщина. Высокая, худая, с осанкой королевы и холодными, пронзительными глазами цвета зимнего неба. Леди Изабель, советница герцога Валерии по магическим и дипломатическим делам.

Её поселили в лучших покоях цитадели, и в тот же день Малькольм, сияя, представил её Элинор. Встреча произошла в малом тронном зале. Элинор, forced надеть парадное платье, сидела в кресле, стараясь выглядеть невозмутимой.

Изабель была воплощением холодной элегантности. Её улыбка была безупречной и абсолютно безжизненной.

– Герцогиня, – её голос был подобен шелесту шёлка по льду. – Какая честь. Я слышала так много о вашем… необычном даре.

Магнетизм, исходивший от неё, был почти физическим. Элинор почувствовала лёгкое давление в висках, тонкое, навязчивое желание понравиться этой женщине, рассказать ей всё. Но её собственная маггия, всё ещё хрупкая и неустойчивая, инстинктивно среагировала. Внутри будто щёлкнул невидимый выключатель. Давление исчезло, сменившись лёгким покалыванием – как будто она прикоснулась к стене из колючего инея.

Их взгляды встретились. Изабель слегка приподняла бровь, её глаза сузились на долю секунды. Она почувствовала отпор. Элинор же увидела в глубине этих ледяных озер нечто пугающее – бездонный, расчётливый интеллект и голод власти.

– Леди Изабель, – ответила Элинор, forcing себя улыбнуться. – Добро пожаловать в Лорайн. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет… плодотворным.

– Не сомневаюсь, – парировала Изабель. – Герцогство переживает такие… интересные… изменения. Прямо мутация какая-то.

В этот момент в зал вошёл Алрик, якобы для того, чтобы поприветствовать гостью. Его появление было неслучайным. Он поклонился, но его глаза, цвета старого серебра, пристально изучали Изабель. Воздух в зале снова изменился, наполнившись невидимым напряжением между тремя магами.

После обмена формальностями Изабель удалилась. Алрик подошёл к Элинор.

– Ну? – тихо спросила она.

– Старая знакомая, – мрачно прошептал старый маг. – Её почерк я чувствовал и twenty years назад. Она была советником вашего отца в последние месяцы перед… всем этим. Она не дипломат, дитя моё. Она – мастер ментальных интриг и отравленных советов. И она здесь не просто так.

Элинор поняла. Первая нить заговора была не только найдена, но и явилась к ним в гости. Игра началась. И ставки были выше, чем когда-либо.

Глава 22

Леди Изабель быстро освоилась в цитаделе. Она вела себя безупречно: посещала приёмы, восхищалась архитектурой, вела учтивые беседы с представителями знати. И всё время она старалась сблизиться с Элинор.

Как-то раз она пришла в её покои с небольшим изящным флакончиком.

– Настой из горных трав с моей родины, – сказала она, сладко улыбаясь. – Отлично успокаивает нервы и укрепляет силы для будущей матери. Наши аристократки пьют его всю беременность.

Элинор вежливо взяла флакон, но её внутренний голос закричал об опасности. Она поблагодарила и поставила подарок на стол. Как только Изабель ушла, в комнате появился Алрик. Он взял флакон, откупорил его и понюхал. Его лицо исказилось от отвращения.

– Искусная работа, – проворчал он. – Ничего явно ядовитого. Но смесь подобрана так, чтобы вызывать тревожность, бессонницу, лёгкую тошноту. Она не убьёт вас. Она сделает вас слабой, неуравновешенной, неспособной ясно мыслить. Чтобы все решили, что беременность свела вас с ума.

Элинор с ужасом отшвырнула флакон прочь.

– Она… она хочет навредить ребёнку?

– Нет, – покачал головой Алрик. – Она хочет дискредитировать вас. Убрать как фактор власти. Ребёнок ей нужен здоровым… но полностью под её контролем через марионетку Малькольма.

Тем временем Малькольм, воодушевлённый поддержкой, перешёл к более активным действиям. Он попытался сместить капитана городской стражи, старого служаку, преданного Каэлану. Элинор, через верного ей служку, передала капитану приказ игнорировать указ графа. Капитан подчинился.

На следующий день Малькольм попытался провести через совет решение о выделении средств на «нужды обороны», которые на деле ушли бы в карманы его сторонников. Элинор, явившаяся на совет бледной, но с невероятно прямой спиной, выступила против. Она не кричала, не обвиняла. Она просто задала несколько точных, неудобных вопросов о смете расходов. Малькольм, не готовый к такой осведомлённости, оправдывался и путался. Несколько нейтральных членов совета смотрели на него с удивлением.

Война была объявлена. Пока Каэлан добровольно заточил себя в башне, его жена вела свою собственную войну – тихую, изящную, но не менее опасную. Она защищала его герцогство, пока он не мог этого делать. И с каждым днём её решимость крепла, а взгляд становился твёрже. Тень над её колыбелью постепенно начинала отступать перед её растущей внутренней силой.

Глава 23

Недели, прошедшие после отъезда Каэлана, слились для Элинор в одно сплошное полотно тревоги, уроков с Алриком и тихой, изматывающей борьбы с Малькольмом. Каждый день приходилось быть настороже: проверять еду, отфильтровывать каждое слово на советах, гасить панические слухи, которые кто-то методично распускал по городу.

Жан-контрабандист исчез. Никто не видел его ни в порту, ни в тавернах. Это беспокоило больше всего. Элинор понимала – если даже такой призрак, как Жан, был выслежен, значит, сеть Малькольма и его валерийских покровителей куда шире и прочнее, чем она предполагала.

Однажды поздно вечером, когда она пыталась сосредоточиться на медитации, taught Алриком, в дверь её покоев постучали. Это была одна из немногих служанок, ещё сохранивших ей верность, девушка по имени Мира. Её лицо было бледным, а глаза расширены от страха.

– Миледи, – прошептала она, зайдя внутрь и плотно прикрыв за собой дверь. – К вам просится человек. Он… он в ужасном состоянии. Говорит, что от Жана.

Сердце Элинор ёкнуло. «Не Жан, – промелькнула мысль. – Прислал кого-то».

– Впусти его, – приказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Тихо. И чтобы никто не видел.

Мира кивнула и через мгновение впустила в комнату мужчину. Это был молодой парень, лицо которого было испачкано сажей и кровью, одежда порвана. Он тяжело дышал, прислонившись к косяку двери.

– Миледи… – он выдохнул и откашлялся. – Жан… Жан сказал передать… Он схвачен. Людьми графа. Допрашивают в старых доковых складах… Он успел шепнуть мне, прежде чем… Прежде чем они взяли и меня. Я чудом ушёл.

Элинор почувствовала, как пол уходит из-под ног. Жан в руках у Малькольма. Это означало, что все их тайные каналы раскрыты. Все их планы.

– Что ещё? – спросила она, заставляя себя сохранять спокойствие. – Он что-то передал?

Парень кивнулся, с трудом выпрямляясь. Он судорожно порылся в своей рваной куртке и вытащил маленький, смятый, засаленный клочок бумаги.

– Сказал… самое главное. Имя. Тот, кто за всем стоит. Не граф… Другой.

Элинор схватила бумажку. На ней было выведено неровным, торопливым почерком всего одно слово: « Изабель ».

Она и сама догадывалась, но теперь это было proof. Доказательство, купленное кровью.

– Спасибо, – сказала она парню. – Мира, отведи его на кухню, накорми, переодень, обработай раны. И чтобы никто не знал.

– Слушаюсь, миледи.

Когда они вышли, Элинор осталась одна с зловещим клочком бумаги в руке. Она подошла к столу, взяла перо и чернила. Медлить было нельзя. Каэлан должен был узнать правду. Всю правду.

Она писала быстро, чётко, без эмоций. Она изложила всё: подозрения насчёт Изабель, арест Жана, показания свидетеля. Закончила она уже от себя: «Каэлан, нам нужен наш герцог. Твоей жене и сыну нужен ты. Вернись домой.»

Она аккуратно сложила письмо, запечатала его своей личной печатью – единственной властью, что у неё осталась, – и позвала Миру.

– Передай это гонцу из северной стражи, – сказала она. – Тому, что с рыжей бородой. Он предан герцогу. Скажи ему, чтобы ехал, не щадя лошадей. Это вопрос жизни и смерти.

Девушка, кивнув, взяла письмо и исчезла в коридоре. Элинор подошла к окну, глядя на тёмные улицы спящего города. Она послала весточку в ночь. Осталось только надеяться, что она дойдёт. И что Каэлан поверит.

Глава 24

Прошло три дня. Ответа не было. Напряжение в цитаделе достигло пика. Малькольм, похоже, знал о провале с гонцом – он стал вести себя ещё наглее, а его люди теперь открыто следили за каждым шагом Элинор и Алрика.

Старый маг был мрачен.

– Мы в осаде, дитя моё, – говорил он, расхаживая по её комнате. – И стены этой осады – не дерево и камень, а страх и недоверие. Нам нужно прямое обращение. Ритуал.

Элинор посмотрела на него с испугом. После истории с гонцом любое действие казалось опасным.

– Он снова не поверит! Примет за illusion, за колдовство!

– Не поверит ушам, – возразил Алрик. – Но поверит глазам и сердцу, если мы сделаем всё правильно. Мы используем Сердце Лорайна. Оно связано с землёй, а земля помнит его. Мы отправим ему не слова, а чувство. Образ. Вспышку истины.

Спуститься в пещеру тайно было почти невозможно. Им пришлось идти почти что открыто, под предлогом «магических практик для стабилизации состояния герцогини». Стража, подкупленная Малькольмом, провожала их подозрительными взглядами.

У подножия pulsующего синим светом кристалла стало не по себе даже Алрику.

– Концентрируйся, – сказал он, кладя свои старческие руки на её плечи. – Не на страхе. Не на боли. На том, что осталось за ними. На любви к нему. На твоём ребёнке – его ребёнке. На этом городе, который вы оба любите. Вложи в послание не «спаси», а «вернись». Мы просим, а не требуем.

Элинор закрыла глаза. Она отбросила весь ужас последних недель. Она представила Каэлана. Не того, холодного и жестокого, что уехал, а того, чьи глаза согревались, глядя на неё, чьи руки были нежны. Она представила, как его рука касается её живота. Как они смеются над чем-то глупым. Как он гордо стоит на стене, глядя на свой город.

Она вложила в эти образы всю свою тоску, всю надежду, всю оставшуюся любовь. И тогда сила кристалла, как увеличительное стекло, собрала эту энергию и выстрелила ею в бесконечность – тонким, невидимым лучом, направленным на того, чья душа была с ней так тесно переплетена.

В столице Каэлан в это время в очередной раз перечитывал досье на её отца. И вдруг… комната пропала. Он увидел перед собой не пергамент, а другое: пронзительно-ясный образ Изабель, её холодную улыбку. Печать Валерии на документе, который она протягивает Малькольму. И… колыбельку. Их с Элинор колыбельку, пустующую и такую беззащитную.

Видение длилось мгновение. Каэлан отшатнулся, уронив свиток. Сердце бешено колотилось. Это было не похоже на наваждение. Это было… real. Как крик. Как крик её души.

Он больше не сомневался. Он поднялся с кресла, и его лицо, искажённое неделями мучительных сомнений, suddenly стало твёрдым и ясным. Он позвал своего капитана охраны.

– Немедленно собирать отряд. Мы едем домой. И найти мне мастера-криминалиста и архивариуса. Самых лучших. Они едут с нами.

Путь домой начинался. Не путь кающегося грешника, а путь разгневанного правителя, наконец-то прозревшего и увидевшего истинного врага.

Глава 25

Дорога обратно в Солиндейл, которая обычно занимала несколько дней, была преодолена Каэланом за рекордное время. Он гнал коней и людей, не давая им ни минуты покоя. Теперь, когда пелена спала с его глаз, всё встало на свои места. Поддельные документы, «случайная» находка дневника, его собственная слепая ярость – всё это было частью изощрённого плана.

Его не остановила и засада. Наёмники, хорошо вооружённые и подготовленные, атаковали их на узкой горной тропе. Но они не учли одного – ярости самого Каэлана. Он не отсиживался в центре отряда. Он рванул вперёд, его клинок, давно не вкушавший крови, свистел в воздухе, описывая смертоносные дуги. Его гнев, долгое время направленный не туда, наконец-то обрёл верную цель. Он сражался как демон, вдохновляя своих воинов. Наёмники не ожидали такого ожесточённого сопротивления и были перебиты почти до единого. Оставшегося в живых Каэлан personally допросил – коротко и жёстко. И получил confirmation – их прислали из Валерии, чтобы задержать его.

Это лишь подлило масла в огонь. Теперь он мчался не просто к жене, он мчался на войну. Войну за свой дом.

Тем временем в Солиндейле Элинор пыталась узнать что-то о судьбе Жана. Через Миру и других верных людей ей удалось выяснить, что старые доковые склады, где его держали, теперь усиленно охраняются. Штурмовать их у неё не было сил. Оставалось только ждать. И надеяться, что её крик был услышан.

Однажды утром, во время очередного заседания совета, где Малькольм пытался протолкнуть новый указ о «чрезвычайных полномочиях» на время «отсутствия герцога», на площади перед цитаделью внезапно раздался шум – топот копыт, окрики, звон доспехов.

Сердце Элинор замерло. Она подбежала к окну.

И увидела его. Каэлан. Он сидел на своем боевом коне, запылённый, в походных, помятых одеждах, но с прямой спиной и взглядом, в котором пылал холодный огонь. За ним выстраивались его стражники, а также несколько незнакомых людей в одеждах столичных чиновников.

Он спешился и, не глядя по сторонам, тяжёлыми шагами направился ко входу в ратушу. Народ расступался перед ним, замирая.

Малькольм, услышав шум, побледнел. Его уверенность мгновенно испарилась.

– Ваша светлость! Какая неожиданная радость! – залебезил он, но голос его дрожал.

Каэлан проигнорировал его. Его взгляд пробежался по собравшимся и остановился на Элинор. В её глазах он увидел не упрёк, не торжество. Он увидел бесконечную усталость, огромное облегчение и… надежду. Этого было достаточно.

Не говоря ни слова, он прошёл к председательскому месту и, положив руку на спинку кресла, обвёл собравшихся ледяным взглядом.

– Все указы, подписанные в моё отсутствие, – объявил он громовым, не терпящим возражений голосом, – отныне считаются недействительными. Заседание совета объявляется закрытым. Все в срочном порядке prepare отчёты о произошедшем за этот срок. Герцогиня, – он повернулся к Элинор, – пройдёмте. Нам нужно обсудить… положение дел.

Это был не вопрос. Это был приказ. Но в его тоне сквозь стальную официальность пробивалось нечто иное – признание её силы и готовность наконец-то выслушать. Их долгая разлука подошла к концу. Теперь предстояло самое трудное – разговор.

Глава 26

Он вёл её не в свои покои и не в её, а в нейтральную территорию – в библиотеку. Приказал никого не впускать и закрыл дверь. Тишина в огромной зале, пахнущей старым пергаментом и воском, стала вдруг оглушительной.

Они стояли друг напротив друга, разделённые не пространством, целой пропастью невысказанных обид, боли и предательства.

Каэлан заговорил первым. Не с извинений. С фактов.

– Я ездил в столицу, – сказал он, его голос был низким и усталым. – Я изучал архивы. Нанял лучших экспертов. – Он указал на портфель, брошенный на стол. – Часть документов по делу моего отца… они подделаны. Мастерски, но подделаны. Использовались чернила, которые начали производить в Валерии only five years ago. И есть… магический отпечаток. Чужой. Холодный.

Элинор слушала, не шелохнувшись, боясь спугнуть этот момент трезвости.

– Почему… почему ты не поверил мне тогда? – выдохнула она, и её голос прозвучал как шёпот.

Каэлан отвернулся, смотря в окно на вечерний город.

– Потому что я боялся, – признался он с такой горькой прямотой, что у Элинор перехватило дыхание. – Боялся, что ты скажешь правду. А правда была в том, что мой отец… мой идеал, мой герой… был не святой. Он был политиком. Жестоким, готовым на риск. И его смерть… это была не только вина твоего отца. Это был просчёт в его собственной опасной игре. Мне было проще ненавидеть тебя, чем принять это.

Он обернулся, и в его глазах стояла такая naked боль, что Элинор сделала шаг towards него.

– А я… я была просто напуганным ребёнком, – тихо сказала она. – Я слышала обрывки, догадывалась… и молчала. Не из злого умысла. От страха. И этот страх преследовал меня все эти годы. Я боялась, что ты узнаешь, и именно это произойдёт. Так и случилось.

Они молча смотрели друг на друга, и пропасть между ними казалась всё ещё непреодолимой. Но теперь через неё были перекинуты первые, хрупкие мостики – правда и боль, признанная и разделённая на двоих.

– Малькольм, – начала Элинор, – он…

– Я знаю, – перебил он. – И я знаю, кто за ним стоит. Твоё… послание… было достаточно ясным. – Он сморщился. – Прости меня. За всё. За то, что не защитил тебя. За то, что оставил одну. За то, что заставил тебя посылать ко мне крики через пол-герцогства.

Элинор покачала головой, и слёзы наконец потекли по её щекам – не от отчаяния, а от освобождения.

– Ты вернулся. Это главное.

Он не стал обнимать её. Не стал просить прощения again. Он просто кивнул, и в его кивке была вся тяжесть принятого решения, вся решимость искупить свою вину.

– Теперь, – сказал он, и его голос снова приобрёл стальные нотки, – нам нужно действовать. Сообща. Расскажи мне всё, что знаешь.

Глава 27

Каэлан слушал, не перебивая. Его лицо было каменной маской, но по мере того как Элинор рассказывала о действиях Малькольма, о ядовитых «дарах» Изабель, о похищении Жана, в его глазах загорался всё более холодный и опасный огонь. Когда она закончила, в библиотеке повисла тяжёлая тишина.

– Хватит, – наконец произнёс он, и это слово прозвучало как приговор. – Игры окончены.

Он резко повернулся и вышел из библиотеки. Элинор последовала за ним. В коридорах замершие в почтительных позах слуги с ужасом наблюдали, как их герцог, с лицом, не предвещающим ничего хорошего, прошёл в тронный зал, ведя за собой герцогиню.

– Привести ко мне графа Малькольма! Немедленно! – его голос громыхнул под сводами, заставляя содрогнуться даже старые знамёна на стенах.

Стража бросилась выполнять приказ. Каэлан взошёл на невысокое возвышение, где стоял его трон, но не сел. Он стоял, положив руку на эфес меча, и ждал. Элинор встала рядом, чуть позади. Она была его совестью и его свидетельницей.

Малькольма ввели. Он пытался сохранить напускное достоинство, но мелкие капли пота на лбу выдавали его страх.

– Ваша светлость! Какая честь…

– Заткнись, – отрезал Каэлан. Его тихий, свистящий голос был страшнее любого крика. – У меня есть experts из столицы. Они уже изучают документы, которые ты подписывал. Они уже нашли следы валерийских чернил и магии. У меня есть показания свидетелей. У меня есть герцогиня, которая не побоялась рассказать мне всю правду, пока ты пытался украсть у меня герцогство.

Он сошёл с возвышения и медленно, как хищник, зашагал towards Малькольма.

– Ты арестован, Малькольм, за государственную измену, попытку убийства наследника престола и сговор с вражеским государством. – Он остановился в шаге от него. – Твоя участь предрешена. Но ты можешь выбрать, как её встретить. На плахе, как презренного предателя, или… предоставив нам информацию о своей госпоже. Где Изабель? Каковы её планы?

Малькольм задрожал. Он посмотрел на непреклонное лицо Каэлана, на спокойное лицо Элинор, и его надменность разбилась вдребезги.

– Она… она в своих покоях, – прохрипел он. – Ждёт вестей от меня… У неё есть план… на случай вашего возвращения. Она не станет рисковать. Она сбежит.

Каэлан резко кивнул страже.

– Взять отряд. Оцепить восточное крыло. Никому не выходить. Герцогиня, – он повернулся к Элинор, – с вами Алрик. Идите к Сердцу. Если она действительно маг своего уровня, она может попытаться нанести удар по кристаллу перед бегством. Не дайте ей этого сделать.

В цитадели закипела работа. Заговор начинал рушиться, и его участники метались, как тараканы при свете лампы. Но самая опасная из них всё ещё была на свободе.

Глава 28

Пока стража оцепляла восточное крыло, леди Изабель не сидела сложа руки. Стоило первому отряду солдат появиться у её дверей, как из-под резной дубовой панели в её будуаре донёсся лёгкий щелчок. Потайная дверь, неизвестная даже архитекторам цитадели, бесшумно отъехала, пропуская её в узкий, пыльный коридорчик – наследие давно забытых, неспокойных времён.

Она шла быстро, её тёмное платье не шуршало. На её лице не было ни страха, ни злости – лишь холодная, сосредоточенная ярость. План «А» провалился. Наступало время плана «Б» – плана тотального уничтожения.

Её целью была не главная пещера с Сердцем – она знала, что туда её уже не пустят. Её целью была магическая обсерватория в самой высокой башне цитадели – место, где когда-то маги Лорайна следили за звёздами и силовыми линиями земли. Оттуда можно было попытаться нанести дистанционный удар, чтобы дестабилизировать кристалл, вызвав волну разрушительной энергии.

Но когда она, откинув забра́енный люк, вышла в круглую комнату под куполом, её уже ждали. Алрик стоял в центре мозаичного пола, его посох был упёрт в пол, а руки сложены на набалдашнике. Рядом, бледная, но твёрдая, стояла Элинор.

– Ожидаемо, – сухо произнёс старый маг. – Бегство – не ваш стиль, леди Изабель. Вы всегда предпочитаете оставлять после себя выжженную землю.

Изабель улыбнулась – тонко и жестоко.

– Старый дурак. Ты и девочка с её парlor tricks думаете остановить меня? Вы даже не понимаете, с чем имеете дело.

Она не стала тратить время на разговоры. Её руки взметнулись в сложном пассе, и воздух зарядился озоном, зазвенел от сконцентрированной мощи. Между её пальцами заплясали сгустки багровой, больной на вид энергии.

Но Алрик и Элинор были готовы. Они не стали атаковать. Они встали спиной друг к другу и подняли руки, создавая совместный барьер. Сила Элинор – тёплая, живая, оберегающая – слилась с древней, мудрой магией Алрика. Воздух перед ними затрепетал и стал плотным, как стекло.

Заклинание Изабель ударило в этот барьер и… рассеялось, словно волна о скалу. Стена даже не дрогнула.

Изабель отшатнулась, её глаза расширились от изумления. Она не ожидала такого единства, такой силы.

– Не может быть! – вырвалось у неё.

– Выйди, Изабель, – сказала Элинор, и её голос впервые звучал не как просьба, а как приказ. – Ты проиграла. Твоя интрига раскрыта. Твой pawn арестован. Уходи, пока можешь.

Лицо валерийской магнессы исказила гримаса бешенства. Она поняла, что прямое столкновение ей не выиграть. Она выдохнула, и её плечи опустились, будто в признании поражения. Но это была уловка.

– Как скажешь, – прошипела она и сделала резкое движение руками, но не towards них, а в пол.

Мозаика под её ногами вспыхнула и треснула. Из трещины рванул столб ослепительного света и оглушительного грохота – не магического, а самого что ни на есть physical. Она заложила в пол обсерватории светошумовую мину – на случай отступления.

Оглушённые, Алрик и Элинор на мгновение потеряли ориентацию. Когда зрение и слух вернулись, Изабель уже не было. На полу дымилась дыра, ведущая в очередной потайной ход.

– Чёрт! – выругался Алрик, что было для него крайне несвойственно. – Она ускользнула.

Элинор, всё ещё дрожа от адреналина, подошла к краю дыры и посмотрела вниз, в тёмную шахту.

– Нет, – сказала она тихо. – Она не ускользнула. Она отступила. И это страшнее. Она будет копить силы для нового удара. Эта война… она только начинается.

Где-то далеко внизу, в лабиринте подземных тоннелей, леди Изабель уже бежала, заливая свою ярость холодным расчетом. Она проиграла битву, но не войну. И её месть будет ужасной.