Текст книги "Иные мертвецы (ЛП)"
Автор книги: Келли Мединг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)
Я зажала нож зубами и мертвой хваткой вцепилась в веревку руками, когда мы пролетали мимо. Мои ладони горели. С моей лодыжки содрали еще немного мяса, и я закричала. Летающее существо дернулось и остановилось. Оно повернуло голову и завизжало на меня, словно истеричный бабуин. Я не могла разобрать, что это за тварь, в нем собраны черты разных существ, а огромная пасть заимствована у морского льва. Это просто сумасшествие.
На меня напал летающий морской лев-летучая мышь. Словом «сумасшествие» я даже вполовину не смогу описать ситуацию.
Тварь била крыльями, пытаясь стащить меня с веревки, но я ждала своего шанса. Держась левой рукой за веревку, взяла нож и метнула его в грудь существа, попав прямо в центр. Оно закричало и отпустило меня так внезапно, что у меня не было времени снова схватиться за веревку. Я резко рухнула на землю.
Внизу не было матов, только твердая поверхность, которая покрывала большую часть пола полосы препятствий. Я упала на спину, воздух выбило из легких. У меня сдавило грудь. Слезы защипали глаза. Каждая хрупкая, нетренированная косточка в моем теле болела. Я лежала там, отчаянно пытаясь сделать вдох.
Я не видела летающую тварь, но слышала ее, пока она визжала и вопила. По крайней мере, получилось ее ранить. Это дало мне минуту, чтобы взять себя в руки. Я тяжело вдохнула, сладкий кислород наполнил мои ушибленные легкие, и закашлялась. Еще раз попыталась набрать воздуха, откашлялась и снова вдохнула. В голове начало проясняться.
Короткого пути на полосе препятствий нет. Единственный выход – пройти ее до конца. И я находилась где-то посередине, на самом нижнем уровне. Во время тренировки каждый бегун забирался по канату, чтобы прикрепить флаг на самом верху и держаться за него до конца дистанции. Единственным выходом отсюда была веревочная лестница, которая вела вверх под углом сорок пять градусов, закрепленная на крюках так, что поворачивалась под вашим весом.
Я ненавидела эту полосу. Даже когда была на пике физической формы и с целой лодыжкой, не один раз падала с этой лестницы. Держась за столб, я встала. Моя лодыжка ныла от давления, а руки дрожали. Перед глазами потемнело. Просто потрясающе.
Когти царапнули стену для скалолазания, что отделяла меня от летуна. Он пытался взобраться, но раны мешали взлететь.
Я закрыла глаза и нащупала Разрыв, он был на задворках моего сознания, дразня меня. Слишком далеко. И я слишком слаба. Дрожь пробежала по спине и охватила всю меня. Мое тело протестовало против телепортации. На это не было сил. Черт.
Веревочная лестница раскачивалась сама по себе, словно издеваясь надо мной. Будто бы говорила: взбирайся по мне и спасайся, или подожди и посмотри, переберется ли летун через стену. Оба варианта – отстой.
Я ухватилась за перекладину повыше, обвила ногой нижнюю и подтянулась. Лестница перевернулась вверх тормашками. Я вцепилась в веревки и, перебирая руками и цепляясь ногой за перекладины, медленно ползла по двадцатифутовой веревочной лестнице. Пол внизу был из твердой древесины. Тренеры расстилали маты в первые два раза, когда мы пробегали трассу. Если вы упали после этого, то целовали пол.
Получив достаточно синяков и ран за один день, я сосредоточилась на своем восхождении и ни на чем другом. Пот выступил на лбу и верхней губе. Веревка обжигала мои исцарапанные ладони. От крови из раненой лодыжки, вероятно, оставались милые кровавые следы. Нежелание упасть с высоты в два этажа и начать все сначала укрепило мою решимость, и я медленно продвигалась вперед. Ухватилась правой рукой за столб, а левой уперлась в пол и подтянула задницу к платформе. И прижалась к дереву, гладко отполированному за годы тренировок.
Летающее существо завизжало. Либо оно разочаровалось своей неспособностью взобраться на стену, либо ему не нравился мой прогресс. Возможно, и то, и другое.
Отсюда у меня была лучшая точка обзора на поле, поэтому я села и огляделась. Жар пронесся мимо моей щеки, порезав кожу. Я отпрянула назад. Мой нож застрял в столбе. Черт возьми, эта тварь метнула в меня мой собственный нож!
Когда посмотрела на следующее испытание мое сердце упало. Шесть неравномерно расположенных брусьев – мой единственный путь к следующей платформе. Некоторые стажеры были прирожденными гимнастами. Но я в этом не преуспела.
Я глянула на свои исцарапанные и окровавленные ладони. Затем на пол внизу, где не было надувных матов. Еще раз проверила свой дар, но он оставался слабым. Если бы попыталась телепортироваться, я бы, вероятно, оказалась внутри чего-нибудь или умерла от взрыва мозга.
– Черт! – выругалась я, и этот вопль эхом разнесся по спортзалу. Куда, черт возьми, подевался Майло? Лучше бы ему сейчас спасать жизни.
К черту это. Одно неверное движение на этих брусьях, и я сломаю шею. Должен был быть другой способ. Я встала на край платформы и прыгнула к ближайшей перекладине. Моя хватка чуть не соскользнула. Я вцепилась в перекладину и напряглась, потом медленно продвигалась вбок, пока не добралась до опорной стойки и соскользнула на пол.
Корт был узким и длинным, застроенным со всех сторон балками два на четыре дюйма, прибитыми к более толстым балкам. Что-то ударилось о стену слева от меня. Летун все еще там. Я продвигалась вдоль противоположной стены, проверяя наличие какого-либо выхода или люка. У тренеров должен быть какой-то способ обойти эту полосу препятствий. Мне просто нужно его найти.
В конце площадки увидела квадратную раздвижную дверь. Я приподняла ее и открыла проход, едва достаточный для того, чтобы через него мог пролезть взрослый мужчина. Хорошо, что я маленького роста.
Летун взвизгнул, на этот раз надо мной. Я посмотрела вверх, когда на меня упала тень. Существо сидело на платформе, приготовившись к прыжку. Я проползла через кроличью нору и сразу же чихнула. Нельзя останавливаться. Секундой позже существо уже скреблось в дыру, но оно было слишком большим и не могло пролезть за мной.
Я ползла по узкому лазу, пока он не вывел меня во что-то похожее на внутреннюю часть другой платформы. Судя по широким промежуткам между досками, это еще один вид стены для скалолазания. Я поскользнулась на одной из широких планок и споткнулась. Моя лодыжка онемела, и стало трудно идти. Пока не было видно никаких признаков летуна.
Я быстро ковыляла по платформе, приближаясь к ее концу. Между мной и выходом лежали два, может быть, три испытания.
Мое разочарование из-за того, что застряла здесь перевешивал гнев из-за того, что я не снаружи и не часть битвы. Убили ли остальных гончих? Сколько проектов Тэкери прорвалось сюда? Сколько захвачено в плен или убито? Сколько наших людей ранено или мертвы?
Я упала на колено, когда надо мной появилась тень, и вытащила нож из ножен на правой лодыжке. Сверху закапала кровь, вязкая и синеватая. Летун спикировал вниз. В последний момент я откатилась в сторону и сделала выпад вверх, проведя лезвием по нижней части его живота. Еще больше крови брызнуло на мои руки. Его задние лапы ударили меня слева, когда он рухнул на пол и бился на месте, размазывая свою кровь по полу, как свежий слой краски.
От запаха неочищенных сточных вод у меня скрутило живот. Я отползла в сторону, поскользнулась и, наконец, поднялась на ноги. Мои руки воняли от крови. Я вытерла их о заднюю часть джинсов, затем вцепилась обеими руками в нож. Удары летуна замедлились. Он лежал на животе, сложив крылья близко к спине, вокруг него растекалась лужа крови.
Мне почти стало жаль его, я заныла от боли и побледнела. Существо не просило, чтобы его создавали, и теперь оно расплачивалось за это. Я вонзила клинок прямо в его череп. Кость треснула, потекло что-то теплое и вязкое. Мой враг лежал неподвижно.
– Урок окончен, – сказала я.
Глава 26
Прихрамывая, я прошла еще через два скрытых люка, минуя сетку из свисающих цепей, через которые приходилось перелезать, и сложную систему шин и параллельных брусьев. Наконец добралась до финиша. Зеркальный лабиринт мало чем отличался от тех, что встречаются на карнавалах и ярмарках, только этот не просто пытался обмануть вас, загнав в тупик. Пространство между каждой панелью было сверхузким, в среднем двадцать дюймов, и почти каждая панель скрывала практически невидимые бритвы. В прошлом мне часто доставалось от этих бритв.
Я вспомнила одного стажера, который с трудом преодолел полосу препятствий, так устал и был избит за время ее прохождения, что нетвердо держался на ногах, входя в лабиринт. Он вышел, спотыкаясь и рыдая, весь в крови. Жаль, что он провалил выпускной экзамен.
Я не хотела входить в лабиринт и начала искать другой выход, люк или лестницу, или что-нибудь, по чему могла бы забраться наверх. Закричав от отчаяния, сделала глубокий вдох и вошла внутрь. И сразу наткнулась на стену. Медленно продвинулась вбок. Порезала запястье и локоть на одном повороте, второй локоть – на другом повороте. Проигнорировала свое отражение в зеркалах, не желала знать, как ужасно выгляжу, покрытая кровью и потом. Я просто хотела выбраться отсюда.
Выйти, чтобы помочь в битве, спасти несколько жизней сегодня. Нужно спешить, но должна оставаться осторожной и сосредоточенной. Терпение было не в моем характере. Даже когда конец был уже близок, я продолжала двигаться медленно. Один скользящий шаг вбок, осторожный поворот. Получив только несколько порезов, я добралась до выхода.
Наконец-то, твою мать!
Спотыкаясь, я прошла через выход, в узкий коридор, который граничил со стеной полосы препятствий и стеной спортзала. Он огибал его по длине прямыми участками примерно в двадцать футов, затем резко переходил в следующий. Сверху выглядел как гигантский восьмиугольник.
Я побежала обратно к лестнице или любому другому пути наверх, который найду.
Я завернула за угол и споткнулась об обезглавленный труп в мужской стандартной форме стажера. Меня затошнило от сильного запаха крови, и я обошла его. Но тут же чуть не упала еще на двоих. Трое ребят умерли. Они преодолели полосу препятствий только для того, чтобы умереть здесь, разорванные на части. Мой желудок скрутило, и от зрелища искалеченных трупов меня охватил страх. Что бы ни убило их – скорее всего, гончая – тварь могла быть все еще поблизости, а у меня остался один клинок.
Краем глаза заметила движение перед поворотом в следующий коридор. Я вернулась за угол, который миновала ранее, и прижалась к внутренней стене. Присела и крепко стиснула свое единственное оружие. Переложила его в правую руку, повернув так, чтобы лезвие упиралось в нижнюю часть запястья, и перенесла вес на здоровую лодыжку. Я была готова к нападению. Звук приближался, затем остановился рядом с телами.
Шаги звучали мягче, как у хищника. Из-за запаха крови я не могла уловить запах приближающегося существа, чтобы определить, был ли он человеком, собакой или кем-то другим. Я затаила дыхание, адреналин несся по венам. Сначала атакуй, а вопросы задавай потом.
Главное выжить.
На меня упала тень. Я извернулась и сделала выпад, с силой отбросив тело незнакомца к стене, надавила левой рукой поперек его груди и приставила лезвие к его кадыку. Что-то холодное сильно прижалось к моей собственной шее, едва порезав кожу.
Широко раскрытые темно-синие глаза с удивлением уставились на меня. Мое сердце заколотилось. Я ахнула.
– Стоун?
Я отступила назад, опустив руки. Мою шею жгло от нового пореза. Я была в миллиметре от того, чтобы перерезать Бастиану горло. Маленькая часть меня хотела этого. Он смотрел на меня так, будто думал, что я все еще могу это сделать.
– Сюрприз, – сказала я. – В конце концов, твой приятель Тэкери не взял надо мной верх. Разочарован?
Что-то похожее на страх промелькнуло на лице Бастиана. – Он мертв?
Я хотела дать ему пощечину за то, что он такой глупый. – Нет, мудак. Кто, черт возьми, по-твоему, устроил все это? – Я махнула рукой в сторону распростертых тел неподалеку. – Тэкери запустил свои любимые проекты, чтобы разорвать нас. И, черт возьми, интересно, как он узнал, что эти твари здесь?
Бастиан промолчал, но его лицо побледнело, как простыня. Я сделала шаг вперед, подняв нож. Он либо забыл, что у него есть собственное оружие, либо я выглядела достаточно угрожающе, чтобы его запугать. Но он не атаковал, а отпрянул.
– Это твоя вина, ты…
– Ложись! – крикнул он, широко раскрыв глаза.
Я низко пригнулась, и громоздкая фигура пролетела надо мной. Она врезалась в кровавое месиво тел и отлетела к дальней стене. Бастиан рванул к твари. Я вскочила и развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он вытаскивает пистолет из скрытой за спиной кобуры и выпускает четыре пули в спину собаки. Гончая бросилась на него боком, рыча от гнева, и откинула Бастиана к противоположной стене. Он ударился с тошнотворным хрустом и рухнул на пол.
Я подобрала оброненный Бастианом кинжал и, зажав по ножу в каждом кулаке, свистнула рычащему зверю. – Эй, урод, приди и возьми меня!
С рычанием и странным звуком, похожим на презрительный смех, гончая атаковала. Я помчалась по коридору прочь от Бастиана, остро ощущая, что пес настигает меня, несмотря на многочисленные раны. Моя лодыжка все еще болела. У меня всего один шанс на спасение. Гончая взвыла, и волосы у меня на затылке встали дыбом от ее горячего дыхания.
Приближаясь к следующему повороту, я начала считать шаги. Подогнула раненую лодыжку и грохнулась на спину с такой силой, что все кости затрещали. У собаки не было времени скорректировать свое движение, и она решила перепрыгнуть через меня. Идеально. Я полоснула обоими ножами, и собственная инерция собаки вспорола ей брюхо от ребер до хвоста. Кисловатая, удушливая кровь полилась дождем. Я откатилась в сторону, и гончая рухнула на пол.
Не зря нас учили остановиться, упасть и перекатиться.
Я вытерла руки и ножи о покрытые шерстью лапы гончей, изо всех сил стараясь сдержать рвотные позывы. Почему их кровь так ужасно воняла? Просто еще один из вопросов жизни, на которые нет ответов.
В коридоре позади меня было тихо. – Бастиан? – крикнула я. Но мне никто не ответил. Я крикнула снова, громче.
И пошла обратно. Четыре тела все еще были там, включая Бастиана. Я проверила пульс и обнаружила, что он слабый, нитевидный. Его белокурые волосы окрасились в алый цвет, кровь сочилась из раны на голове. Черт возьми. У меня нет времени ждать помощи, и какой-то ужасной частичке сердца было все равно, выживет этот засранец или умрет. Я пошла на компромисс: отрезала кусок его рубашки и прижала к ране на голове.
Дальше по полосе препятствий нашла еще одну лестницу, ведущую на верхнюю трассу. Два пятнышка свежей крови украшали перекладины на уровне глаз. Кто-то недавно проходил этим путем.
Женский крик, приглушенный и далекий, нарушил тишину. Я вложила один нож в ножны, зажала другой в зубах и начала карабкаться по лестнице. Вскоре протиснулась через дверь запасного выхода в очередной коридор. Половина огней была погашена, погружая коридор в тень. Несколько дверей расположились довольно далеко друг от друга.
Крик раздался снова, где-то дальше по коридору. Я побежала. Коридор резко оборвался на Т-образном перекрестке. Левое ответвление вело к тяжелой металлической двери с усиленным стеклом, и через него струился солнечный свет. Справа были другие двери. Прежде чем я успела выбрать направление, ближайшая ко мне дверь распахнулась.
Грег ударился о противоположную стену с болезненным стоном и рухнул на пол. Его левое бедро сильно кровоточило, как и правый бицепс. Он попытался встать и поскользнулся на собственной крови. Я сделала два шага вперед. Что-то еще влетело в открытую дверь и с отвратительным шлепком ударилось о стену над Грегом, а затем упало на пол, как мешок с мокрым бельем. Это была человеческая рука.
Я вцепилась во второй нож.
– Осторожно, – предупредил Грег.
Табличка рядом с дверью гласила «Тренажерный зал». К руке и ступне присоединилась еще одна оторванная конечность.
Мне пришла в голову ужасная мысль: что, если это нога Майло? Он где-то там и сражался. И хотя мы не были лучшими друзьями, но все еще оставались товарищами. У меня нет настоящих друзей с тех пор, как умерли Джесси и Эш.
Ярость и адреналин погнали меня вперед. Я увернулась от еще одной летящей части тела, затем пригнулась и перекатилась вправо. Затем заскочила в дверь с ножами наготове. Комната была большой, здесь десятки тренажеров, скамеек, стоек со свободными весами и другого оборудования, которым я когда-то пользовалась. В углу, ближайшем к двери, что-то склонилось над останками тела.
Если бы кто-то взял гремлина, засунул шланг ему в задницу и наполнил куриным жиром, пока он не стал бы напоминать тучную версию самого себя, то очень бы походил на тварь в углу. Плюс дополнительные клыки и когти на лапах, достаточно длинные, чтобы царапать пол. Гребаная тварь оторвала вторую руку от своей жертвы, слизнула кровь с плеча трупа, а затем выбросила руку за дверь.
Даже если я доживу до ста лет, никогда не забуду это зрелище.
Казалось, тварь меня не заметила. По останкам трупа, который я могла разглядеть, поняла, что это женщина. И испытала облегчение от осознания того, что мой вроде как друг не стал основным блюдом. Но тут же почувствовала грусть от того, что кто-то все же оказался едой для твари. Кто-то, кого злое отродье инопланетян разрывало на части.
Своими ножами я не смогу пробить слой жира и кожи. Когти твари разрывали плоть, как горячий нож масло, а его лапы достаточно сильны, чтобы отделить кость от сухожилия. У меня не было ни единого шанса выжить. Я вложила ножи в ножны и подкралась к стене, где дюжина металлических прутьев прикреплены к деревянной раме, к которой ранее привешивали гири.
Я выбрала штангу и взмахнула ей. Это должно сработать. Я вцепилась в штангу, как в бейсбольную биту, замахнулась над правым плечом и посмотрела на свою цель. Верхняя часто трупа вылетела за дверь. Лужа крови вокруг твари была такой широкой, что я бы никогда не смогла ее перепрыгнуть. Поэтому смотря под ноги, надеялась, что не шлепнусь в лужу.
Подобно олимпийскому метателю копья, я помчалась к своей цели. Штанга с хлюпающим звуком пронзила кожу, пройдя сквозь жир, мышцы и другие ткани. Тварь завизжала так, что разбилось стекло. И она даже не развернулась, чтобы попытаться прихлопнуть меня. Просто съежилась там над своим ужином, визжа так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Из раны хлынула пурпурная кровь. Я усилила захват и вонзила штангу глубже, пока другой конец не выскочил спереди твари.
Я дернула штангу и повернула ее вбок, чтобы быстрее убить мразь и заткнуть ей рот. Существо отреагировало, и я врезалась в скамейку, перед моими глазами заплясали звезды. Затем почувствовала пульсацию в ребрах от сильного удара. Черт возьми, это было больно. Но, по крайней мере, вопли прекратились. Я села и попыталась унять головокружение.
Тварь рухнула на останки своей жертвы, пурпурная кровь смешивалась с человеческой красной. У вампиров была пурпурная кровь, но в этой штуке нет ничего вампирского. Странно.
Да как будто что-то в сегодняшнем дне можно назвать нормальным.
Я взяла с полки еще одну штангу и отступила в зал. Грег уже встал на ноги, его рубашка и штанины пропитались кровью.
– Напомни мне никогда не выводить тебя из себя, – произнес он.
– Я часто это говорю, – сказала я. – Пошли.
Мы обыскали остальные комнаты в коридоре и ничего не нашли. Ни гончих, ни гибридов, ни других охотников. В помещениях не было слышно никаких криков. Мы вернулись к выходу и выскочили на утренний солнечный свет. Нас обдало летним зноем, словно накрыло влажным одеялом, мгновенно лишая воздуха. Мы находились за спортзалом, лицом к одноэтажному общежитию.
Окна в общежитии были выбиты. Половина тела лежала на земле неподалеку, второе искалеченное тело недалеко от первого. Изрешеченный пулями труп гончей валялся на полпути между нами и общежитием. Тела двух гибридов украшали двор в других местах. За общежитием раздалась стрельба. Еще один выстрел с другой стороны спортзала. Мы побеждали? Проигрывали? Кто еще был жив?
У Грега зазвонил сотовый. Он достал мобильный дрожащей рукой и просмотрел сообщение. – У входа, – сказал он. – Возле административного здания.
На полпути по периметру спортзала Грег споткнулся. В то время как моя лодыжка заживала, он терял кровь. Я обняла его рукой за талию и использовала свой последний всплеск адреналина, чтобы вести нас вперед. Я тяжело дышала, когда мы вернулись ко входу в спортзал, в пределах видимости дымящегося здания лаборатории.
Прибыли еще два джипа и седан. Это наше последнее подкрепление. Поскольку две команды все еще находились в городе, все доступные бойцы теперь здесь. Четыре человека стояли вокруг ноутбука и спорили, крича друг на друга. Кисмет было легко узнать по ее телосложению и рыжим волосам. Бэйлор повернул голову, чтобы что-то ей сказать. Третий человек, видимо, другой куратор, резко ответил человеку с ноутбуком, на котором были черные брюки-карго с карманами, черная рубашка и пара двойных наплечных кобур. Он практически кричал о секретных операциях, но это звучало смешно.
Я уставилась на затылок этого человека, и, словно почувствовав меня, он повернулся ко мне. У меня отвисла челюсть. Финеас чуть не выронил ноутбук, его ярко-голубые глаза расширились. Я была счастлива видеть его живым и здоровым, поскольку в последнюю нашу встречу он казался полумертвым. Но я так устала, что с трудом соображала.
Фин здесь. Означало ли это, что Вайят тоже здесь? Никто не видел ни одного из них в течение четырех дней. Как они узнали о нападении? Я хотела заключить Фина в медвежьи объятия, а затем придушить его за то, что он исчез.
Но долг превыше всего, даже если технически я была гражданской. Я отдала штангу Грегу, чтобы он использовал ее вместо костыля и побежала трусцой к сбившейся в кучу группе. – Две гончие, два гибрида, – сообщила я, все время глядя на Фина. Он казался бледным, но в остальном выглядел нормально. – И по меньшей мере шесть мертвых стажеров.
Фин ввел информацию в свой ноутбук. – Это означает, что одна гончая и три гибрида все еще числятся пропавшими без вести, – сказал он.
Какая радость. – Он здесь? – спросила я.
Фин кивнул, и мое сердце воспарило. Но прежде чем он смог ответить подробно, зазвонил телефон Кисмет. Она взглянула на дисплей и прочитала сообщение. – Уничтожен еще один гибрид, – сообщила она с кривой улыбкой. – Тибальт постарался.
Тибальт тоже был здесь?
– Одна гончая и два гибрида против многих из нас, – подытожил Бэйлор. – У них не слишком хорошие шансы
– Нет, но тот проклятый волк у ворот сбежал, – напомнила Кисмет. – И это большой комплекс. Будет нелегко выследить их в лесу.
Почему-то меня не удивило, что волк сбежал. – Этих тварей создали, чтобы убивать и разрушать, – сказала я. Сейчас мне было трудно сосредоточиться на тактике. Сосредоточься, черт возьми, отдохнешь позже. – Они не будут долго прятаться, если вообще прячутся. Ты знаешь, где их видели в последний раз?
– К западу от общежитий, рядом с ямой.
– Спасибо. И кстати, Бастиан довольно сильно ранен. Он на нижней дорожке вокруг полосы препятствий.
– Мы отправим кого-нибудь к нему, – пообещала Кисмет. В ее тоне слышался вопрос, но у меня не осталось сил, чтобы объяснять, что это не я виновница его ран.
Я собралась уходить. Фин схватил меня за запястье и потянул назад. В его глазах отражалось столько мыслей и эмоций, что я чуть не споткнулась под их тяжестью. Ярче всего сияла благодарность, и ему не нужно было этого говорить. Я улыбнулась.
– Рада, что ты в порядке, – сказала я и поцеловала его в щеку. – Не думай, что не накричу на тебя позже за то, что тебя похитили и ты исчез для всех.
Он ухмыльнулся и отпустил мое запястье. – Возьми один из моих пистолетов.
Я вытащила пистолет из его наплечной кобуры. Он что-то замышлял, и чертовски уверена, что выясню что, как только наши последние три проблемы станут прошлым. С оружием в руке побежала обратно в том направлении, откуда пришла ранее.
Прихрамывая, мимо меня прошла Клаудия, ее правая нога сильно кровоточила. – Пит, – крикнула она.
На опушке леса к востоку и югу от главных зданий четверо незнакомых мне охотников патрулировали линию деревьев. Два человека в черной одежде, такой же как на Фине, обходили общежития снаружи. Майло и Скотт осматривали противоположную линию деревьев. Появился третий охотник и показал поднятый большой палец. Скотт немедленно отправил сообщение на свой мобильный. Еще одна тварь повержена?
Яма была не совсем ямой, больше походила на старый амфитеатр в римском стиле, с низкой центральной платформой и креслами в стиле трибун с трех сторон. Двенадцать рядов никогда полностью не заполнялись. Платформа представляла собой земляной пол площадью двадцать квадратных футов, покрытый черными пятнами от многолетних смертельных боев. Он также был пуст, если не считать сморщенных останков гибрида вампира.
Кто-то выкрикнул предупреждение слишком поздно. Что-то врезалось мне в спину, и я, кувыркаясь, полетела в яму, больно ударившись плечами, локтями и коленями о металлические трибуны. Затем перевернулась на бок, чтобы остановить движение вперед, и упала на спину, пытаясь отдышаться. На меня упала тень, и я откатилась вбок, избегая удара серого волка.
Я поднялась на колени на полпути ко дну ямы. Поскольку потеряла свой пистолет при падении, то вытащила нож из ножен на бедре и повернулась лицом к… обнаженному мальчику-подростку. Светловолосый ассистент Тэкери с серебристыми глазами. Что-то в моем ошеломленном выражении лица, видимо, позабавило его, потому что он рассмеялся.
– Думала, ты сорвешься с места и сбежишь, – сказала, оценивая его. Подросток был худым, но я не забыла, как он грубо обошелся со мной на той парковке. – Сбежишь, как трус, обратно к своему хозяину.
– Хозяин держит свои обещания, Эвангелина, – ответил он своим нелепым голосом.
– Ага. И что это было за обещание?
– Он обещал убить тебя, когда эксперимент закончится, – с презрением бросил он.
Обещание, которое я попросила его дать, и оно было глупым. – Так почему же его самого здесь нет? Он немного пострадал в аварии?
Ответом мальчика-волка послужило тихое рычание, которое пристыдило бы любого настоящего волка. Я сменила позу, готовая к атаке. Пора усыпить эту собаку. Над нами кто-то кричал, но я не обращала на них внимания. Пусть смотрят. Возможно, я не смогла бы получить удовлетворение от убийства Тэкери сегодня, но, черт возьми, могла бы убить его оборотня-приспешника.
– В чем дело? – спросила я, усмехнувшись. – Не ешь девушек?
Он снова зарычал, и его лицо изменилось. Нос и рот удлинились, стали тоньше, покрылись седой шерстью, отросли длинные и толстые зубы. Его уши превратились в волчьи, а вокруг обоих глаз появилась шерсть. В глазах пылала жажда крови.
Черт возьми.
Он сделал выпад, человеческое тело двигалось как ртуть, волчьи зубы целились мне в горло. Я опустилась на колено, поджала ноги и перекатилась. Волк пролетел у меня над головой, а я упала с трибун на грунтовую арену.
Я услышала грохот падения волка. И у меня хватило здравого смысла снова перекатиться, чтобы мне не разнесли череп. Руки оборотня покрылись мехом, на пальцах выросли когти, очень похожие на те, что были у гончих. Он наполовину превратился, и это напугало меня. Только один вид мог оборачиваться наполовину – терианцы, и, конечно же, эта тварь не относилась к ним. Этого не могло быть. Фин однажды сказал мне, что в кланах есть койоты и другие виды диких собак, но нет волков.
Мальчик-волк врезался в меня боком, и мы покатились по грубому песку, стараясь одержать верх друг над другом. Грязь попала мне в уши, нос и рот. Когти вонзились в мою правую руку, пытаясь выбить нож. Все мое тело болело от ран и истощения, но последний всплеск адреналина помогал мне двигаться и сражаться. Если кто-нибудь в конце концов и убьет меня, то никак не этот ублюдок-гибрид.
Я впечатала левый кулак ему в горло, и он издал хрип своим наполовину сформированным ртом. Идеальная цель, и я всадила туда нож. Его зубы порезали костяшки моих пальцев, в то время как лезвие раскромсало мясо и мышцы, пока острие не вышло из задней части шеи мальчика-волка. Кровь текла у него изо рта, стекая по моей руке. Я толкнула его, и он упал боком в грязь, булькая от крови, пока не затих.
Раздались аплодисменты, и я подняла глаза, тяжело дыша. Около десятка человек окружили верхнюю часть ямы. Некоторые хлопали, другие все еще держали оружие наготове, целясь в мертвого мальчика-монстра. Я тупо сидела на земле, не уверенная, должна ли быть в ярости, что они стояли и смотрели, или благодарить за то, что мне дали шанс самостоятельно убить гибрида.
Но я сделала это.
По трибунам прогрохотали шаги. Я встала, чувствуя легкое головокружение и отвращение от количества песка, прилипшего к новым порезам на моей руке. Повернулась, чтобы обратиться к любому члену аудитории, который поспешил присоединиться ко мне. И оказалась лицом к лицу с Вайятом.
Я отпрыгнула назад, пораженная его внезапным появлением. Мое сердце замерло. Полный шок и абсолютная радость мешали произнести хоть слово. Я только разинула рот от изумления, смотря на него. Из пореза на его щеке сочилась свежая кровь. Его одежда и оружие почти идентичны одежде Фина, а спереди виднелся толстый кожаный пояс, усеянный мешочками с боеприпасами, ножами в ножнах и несколькими метательными звездами.
Что за черт?
Он поднял рацию и нажал кнопку, его широко раскрытые глаза не отрывались от меня. – Гончая мертва, гибрид мертв, – сказал он.
В рации затрещало, затем послышался голос Фина: – Вот и все. Все учтено. Ты видел?..
– Смотрю на нее прямо сейчас.
– Тогда все.
Вайят сунул рацию за пояс. На его лице читался водоворот эмоций, каждая из которых настолько сильная, что я тонула в них. В моем горле образовался комок, и не получалось его проглотить. Внутри меня бушевало море чувств. Я смотрела в ответ, пытаясь сформулировать связный ответ. Хотела закричать от радости, сказать, что это точно я и не снюсь ему.
Вместо этого рявкнула: – Где ты, твою мать, был?
Вайят открывал и закрывал рот, как рыба. В последний раз я видела его таким бледным сразу после того, как он понял, что сумасшедший эльф обманом заставил его продать душу дьяволу. Весь в пятнах крови странного цвета, пот покрывал его кожу, и он, казалось, находился на грани срыва.
– Работал, – сказал он, словно задавая вопрос вместо ответа. – Над кое чем. Мы искали тебя, но тебя не было… и мы с Фином… – он сглотнул. – Теперь все по-другому.
– По-другому? – У меня защемило сердце. – Насколько по-другому?
– Ты жива, – тихо промолвил Вайят. – Ты была мертва, но, Господи, Эви, ты жива.
