Текст книги "Одержимые. Первая любовь (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 9
Тимур Савицкий
Влетаю в мужскую уборную и меня всего шкивает из стороны в сторону, как корабль на волнах. Я весь как на шарнирах сейчас. Кое-как остановился. И то, как вспомню чё эта гнида сделала, хочу вернуться обратно и снова ему втащить… Я же всегда вспыльчивый, даже чересчур. И с этим бывают проблемы… Как говорят родители и психолог, к которому меня таскали, у меня повышенное чувство справедливости и желание доказать всем, что карма существует.
Врубаю кран ледяной воды и смываю кровь со сбитых костяшек, как вдруг следом за мной в совершенно потерянном и испуганном состоянии залетает она. Тяжело дышит и смотрит так, словно оббегала не один десяток туалетов, чтобы меня найти.
– Тимур…
Встречаемся с ней взглядами в зеркале над раковиной. Не знаю, что она сейчас испытывает, но я чувствую, как кафельный пол под кроссами горит. Кажется, она видит, в каком я сейчас состоянии. И всё равно делает шаг вперёд, бросая взгляд на мои окровавленные руки.
– Зачем ты… Давай помогу, – огибает меня и встаёт сбоку, переняв мои ладони. Видит всё это, но даже не морщится… В медицинский же собирается идти, точно. Хмурюсь, пока она промывает мне раны.
– Ты выбросила ту бумажку с угрозами?
– Конечно… Сразу же. А что?
– Ничего…
Конечно, я всё примерно сопоставил. Кто и что в классе делает… По каким причинам.
– Зачем за мной побежала? – спрашиваю, когда она выключает кран и тянется за салфетками. Аккуратно промачивает и молчит.
– Тебе надо будет обработать… Потому что слишком глубоко. И забинто… вать – поднимает она взгляд и замолкает. Потому что я смотрю на её губы. И, думаю, взгляд у меня сейчас далеко не обычный. Ибо я поплыл. В щепки меня разносит один только вид её невинного милого лица.
– Тимур… Ты что…
Подаюсь вперёд, а она дёргается в моих руках. Практически силой прибиваю её к месту. Удерживаю, пока она отчаянно сопротивляется. Видать, это какие-то внутренние установки. Ей априори надо со мной бодаться и воевать. С первого раза у нас как у людей не будет.
Смотрю на её метания и злость, отражающуюся в голубых. И искрит. Настолько, что удержать свои руки, ровно, как и сопутствующие реакции, уже не могу. Несмотря на брыкания и скулеж жму её задницей к раковине. А сам нацеливаюсь на полураскрытые чуть покрасневшие от нашей схватки губы. Толкаюсь внутрь, прекрасно понимая, что она и не целовалась-то ни разу. Видно же по ней. Сжимаю тонкие запястья, вторую руку нацелено и борзо пускаю в волосы, пачкаю кровью золотые локоны и рукава её белоснежной олимпийки. Только через минуту вошканий и сопротивлений, она мне сдаётся. И я, наконец, чувствую, что целую по-настоящему. Глубоко, с языком. Настолько, насколько она запускает. И то чувствую, как пришибло дрожью маленькое тело. Из рук её не выпускаю, зафиксировав перед собой стальными оковами, хоть и понимаю, что она уже задыхается, а ещё слышу какие-то отдалённые шаги. Но расслабиться теперь не способен. Будто все позиции сразу растеряю. Понимаю, что от вкуса её губ меня таращит посильнее, чем с алкоголя. Да и тот я ненавижу. Пью только когда мечтаю забыться. Но должен признать, что выхлёстывает с неё сильнее… В перерыве между нашими трепыханиями приоткрываю глаза и наблюдаю за тем, как её ресницы дрожат. Сам же губами задеваю румяные щёки. Съедаю сантиметры и жадно вкушаю кожу ниже. Дёргаю за замок олимпийки. Оказываюсь внутри, где сокровенное хрупкое тело жмётся от меня всеми доступными способами. Чуть касаюсь поясницы… Скольжу ладонями выше, в область рёбер, не успеваю среагировать, как она со всей дури бьёт меня в грудь и спрыгивает, таращась на то, как я отшатнулся. Тяжело дышит, стирая с губ вкус меня. Чтобы активнее показать, как ей противно и как она разочаровалась во мне. Держится за грудь, потому что не может справиться с дыханием, и поспешно застёгивает молнию олимпийки обратно.
– Не смей больше подходить ко мне. Никогда! Ты понял⁈ – наотмашь мне заряжает. От этого жеста у самой ладонь гудит. Но она сейчас так взвинчена, что я не спорю. Слушаю, ощущая мощную пульсацию на покрасневшей щеке. И она тут же вылетает из уборной, как ужаленная, оставив меня наедине со своими грязными безобразными фантазиями. Возможно, я немножко перегнул… Совсем немного. До этого ведь она мне сдалась. Значит, всё было хорошо. Чёрт, Тимур… Бля, как так облажаться. Вот нахуй ты её раздевать полез, а⁈ Это тебе что, Афанасьева?
Касаюсь губ – горят. Гремят. Детонируют. Будто это не я кого-то, а меня в нокаут отправили… И ведь ни чуть не жалею на этот раз. Пускай меня попрут и из этой школы – похуй. Главное, что оно того реально стоило…
Выхожу из уборной, и меня отдёргивает запыхавшийся физрук.
– Вот ты где… Чё, умылся, зверь?
– Это чё моё новое погоняло?
– Ага, щас. Иди давай в манеж.
– А как же завуч?
– Ты мне поговори тут ещё. Иди, сказал. Не было ничего. И впредь смотри за своей Носовой лучше. Она вечно падает и в синяках потом ходит, – говорит он, и я киваю, нахмурившись.
Легко, конечно, сказать… Она, наверное, теперь и за километр ко мне не подойдёт…
А поцелуй я всё равно помню. Особенный. Пусть и закончился странно. Возвращаюсь в спортзал, а её нигде нет. Спрашиваю у девок, они говорят, что как за мной убежала, так и не возвращалась… Жду её после урока возле раздевалки, а потом понимаю, что шмотки свои она уже забрала и даже на химию свою любимую не пошла… Тут же достаю телефон и ищу её в соц сети. Понятное дело, нашёл я её сразу же. В первый день, но только сейчас бросаю запрос и пишу сообщение.
Тим Савицкий: «Лесь… Ну, прости. Куда ты ушла? Это же твой любимый урок. Вернись, я больше не буду, без разрешения».
Через несколько минут проверяю переписку. Она очистила чат и бросила меня в чёрный список… Просто охрененный день… Спасибо, так мне и надо…
Глава 10
Олеся Носова
Господи… У меня всё тело до сих пор вибрирует. Зачем он так со мной поступил? Поцеловал… Касался… Боже мой… Руки дрожат, я не могу успокоиться.
Пулей бегу в раздевалку, переодеваюсь и сваливаю из школы. Мне настолько плохо, что на ногах еле стою. Точно не смогу там находиться теперь. Придётся прогулять. Как только выбегаю оттуда, прохладный воздух бьёт в лицо с силой, равной той, которой я хлестанула Савицкого… И на эмоциях я тут же набираю номер Вари, пока не отошла от всего этого кошмара. Рассказываю и слышу незамедлительную реакцию. Восторг, которого услышать явно не ожидала.
– У-у-у… Офи-ге-ть… А он мне нравится… Реально.
– Варя! Ты меня не слышишь⁈ Я же говорю… Он насильно всё это сделал…
– Ну а тебе понравилось?
– Что? Нет! Не знаю… Разве это имеет значение, когда вот так… Без спроса… По-хамски, словно я – какая-то дешёвка… Словно его собственность! Да ещё и после драки, Варь!
– Ой я не могу, – смеётся она. – Ты такая правильная… Да ты же ему сразу понравилась… Дураку было ясно!
– Что⁈
– Конечно… Меня даже рядом не было… И то я поняла всё. Раз он хотел сидеть рядом. Ругался с тобой. Да и в кино с этой кукушкой пошёл только из-за тебя, я уверена…
– О, Господи… Ты же знаешь… Мне это нельзя… Я не знаю, как домой теперь идти… На мне его кровь…
– Так… Дела, да. Приходи ко мне. Мы тебя отмоем…
– Точно? А ты нормально себя чувствуешь?
– Да, уже намного лучше… Я боюсь, что тебе от отца прилетит… Так что давай. Приходи, малыш. Всё исправим… И я жажду грязных подробностей!
– Варя, блин, – хохочу я, касаясь своих губ, и слышу звук оповещения на телефоне.
Тим Савицкий: «Лесь… Ну, прости. Куда ты ушла? Это же твой любимый урок. Вернись, я больше не буду, без разрешения».
– О, Господи…
– Что такое?
– Он написал мне… Толкну его в чёрный список от греха подальше…
– Ты не исправима, в курсе? Я жду тебя…
– Хорошо.
Так я и делаю. Блокирую Савицкого и иду пешком до своей Вари. По пути сердце немного успокаивается. А там я мою голову и застирываю олимпийку.
– Сильно болит? – касается она моей гематомы.
– Нет, всё нормально… Терпимо…
– Мне жаль, Лесь…
– Мне тоже… И насчёт Савицкого… Я вообще не знаю, что теперь делать…
Варька улыбается и поглядывает на меня.
– Он, судя по всему, очень видный парень. Я посмотрела фотки с его прошлой школы…
– Ты что⁈ Рылась у него на странице?
– Ну и что такого-то? Да, порылась. Нашла его школу… Везде он. Спортсмен, красавец, главный мажор… И тут… Интересно, почему перевёлся… Вроде по району школа не так уж далеко…
– Не знаю…
И тут я вспоминаю слова физрука… Мол предупреждали его о нём… Но Варе говорить это не решаюсь. Зачем? Ведь по сути я о нём вообще ничего не знаю.
– А вообще… Как тебе первый поцелуй?
– Честно? – спрашиваю я, и она кивает. – Странно… Он так напал, я растерялась… Мне кажется, он понял, что я ни разу раньше… Не…
– Наверное, понял… Но это не плохо, Олеся. Тебе всего семнадцать. Это на Афанасьевой уже клейма негде ставить…
– Я думала мальчикам такое нравится…
– Ну… Разные, наверное, мальчики бывают… Кому-то нравится доступность, кому-то невинность… А твой Савицкий…
– Он не мой, прекрати!
– Лааадно, – ухмыляется она. – Но он явно от тебя без ума…
– Ага… Что там с олимпийкой?
– Погоди, рано ещё… Отбеливатель так быстро не возьмёт…
Я вздыхаю, пока сидим с Варей в ванной.
– Папа бы никогда не разрешил мне общение с мальчиком… Ты знаешь…
– Но скоро ты закончишь и переедешь… Поступишь и будешь жить в общаге. Станет проще, да?
– Ты так в меня веришь?
– Леся… Конечно, я в тебя верю. Я никого умнее тебя не знаю… Ты станешь врачом, уверена…
– Да мне бы хоть медсестрой стать… На большее я и не рассчитываю…
– Глупости… Ты всё сможешь… Что там насчёт поездки, кстати? Что-то обсуждали?
– Да… Как всегда. И он меня спрашивал.
– Правда? Хочет, чтобы ты поехала, – улыбается Варя, взяв расческу и начав расчёсывать мои волосы. Она у меня тактильная. Ей всегда нужно кого-то касаться. Дело в том, что два года назад у неё умерла мама. И ей очень не хватает её. Поэтому мы часто обнимаемся и секретничаем, как родные сёстры.
– Думаешь… Я смогу сидеть с ним? Надеюсь, он сам всё поймёт и пересядет…
– Не знаю, не похоже, чтобы он был из тех, кто легко сдаётся… Поэтому, не думаю… Но ему придётся подвинуться, ведь в понедельник возвращаюсь я… – Варя достаёт рукав из тазика. – Вот, смотри… Всё… Давай теперь на прополоску и сушку… Сколько там до конца уроков?
– Ещё три часа…
– Нормально. Успеваем, – заявляет она уверенно и толкает олимпийку в барабан. – Пойдём шоколад поедим…
– Классно ты лечиться…
– Ты же знаешь моего папу… Всё, что захочу, всё купит, лишь бы не доставала…
– Ага, знаю, – хихикаю я.
Около трёх часов мы ещё болтаем… Я рассказываю ей о его губах и запахе… А запах у Савицкого очень приятный, но вовсе не мальчишечий. А больше даже мужской… Наверное, это дорогая вода… Варя с удовольствием слушает, треская фундук из пакета. А я с ума схожу от того, что испытываю. Слишком много эмоциональных переживаний за эти дни… Я истощена.
– Думаю… В понедельник поговорите и всё решится…
– Надеюсь… Пока, Варь… И спасибо…
Я обнимаю подругу на прощание и поскорее бегу домой в чистой отстиранной олимпийке… Залетаю в квартиру, а мама удивленно на меня смотрит.
– Ты как это… Первее отца…
– В смысле? – спрашиваю я, стаскивая с себя кеды.
– Ну он за тобой в школу пошёл… Примерно час назад, я думала, вы задержались…
На этом моменте я вдруг чувствую, как в горле зарождается удушливый ком и страх парализует каждое моё нервное окончание…
Нет, пожалуйста, только не это…
Глава 11
Тимур Савицкий
После того как Олеся смотала удочки, в фойе я встретил Катерину. Та решила брать на абордаж. Не просто атаковала, а тараном припечатала к стенке. Не дав возможности убежать.
– Тим…
– Оу? Кать… Слушай… Я сейчас не настроен совсем…
– Ты избегаешь меня с того раза… Тебе не понравилось? В этом дело?
– Мне понравился сам поход в кино… Дело не в тебе… Просто мне нравится другая девушка… – говорю максимально открыто.
– Олеся Носова? – спрашивает Катя с таким лицом, словно собирается что-то делать.
– Допустим… Это имеет значение?
– Нет, не имеет… Просто хотелось знать, чем я хуже…
– С чего ты взяла, что хуже? Просто некоторые люди притягиваются… Так бывает…
– Ты мог сказать это раньше… До кино… И до того как мы…
– Тогда я ещё этого не понимал… До конца… В общем… Извини меня. Так вышло. Ты красивая и классная… Просто… Занято, – говорю, постучав по грудине, и вижу, как у неё слезятся глаза. Но хули мне теперь её жалеть? На жалости отношения не строятся. А больше у меня внутри ничего к ней нет.
Сам тут же ухожу на уроки. Честно досиживаю до конца и примерно без десяти пять вижу в дверях какого-то мужика, который заглядывает в кабинет. Обычно я бы и внимания не обратил, но больно уж рожа кажется знакомой. Так странно. Очень скоро я понимаю, что это Лесин батя, потому что он спрашивает её у учителя, а тот говорит, что её сегодня не было, и мне, блядь, становится хреново. Ведь это я виноват. Поэтому я поджидаю его на выходе, и как только он выходит, стиснув челюсть, подхожу к нему.
– Здравствуйте, Вы – Олесин отец, верно?
Ебать как он на меня смотрит. Как на врага народа. Я протягиваю ему руку, а он мало того, что не жмёт, так ещё и лупит на меня сверху вниз как на таракана, хотя мы примерно одного роста.
– Чего тебе? Кто такой?
– Лесин одноклассник. Меня зовут Тимур. Она просто перед этим уроком на физре упала. Поэтому отпросилась. Домой поковыляла… Долго, наверное, шла…
– Да что ты? Откуда такие познания?
– Предположение, – пожимаю я плечами. – В общем… Она не виновата…
Он смотрит на мои костяшки. И, кажись, что-то переваривает.
– Как говоришь зовут?
– Тимур.
– В общем так, Тимур, – отводит он меня, обхватив за локоть. – Чтобы к моей дочери и на километр не подходил. Понял меня?
Хмурюсь, слушая это. Теперь мне, наконец, понятно, откуда ноги растут.
– Причина?
– Причина в том, что она не для тебя. Держись подальше я сказал. Усёк?
– Усёк, – говорю, когда он расцепляет свои пальцы и уходит, бросая последние мажущие взгляды, полные пренебрежения в мой адрес.
Бля… Какой всё-таки неприятный тип, а…
Выхожу из школы и у него на глазах прыгаю в Серёгин мерс. Понятное дело, мужик сразу скалится. Больно я его задел…
– Дарова…
– Даров… Домой?
– Но… У меня треня сегодня в семь. А у тебя?
– А у меня в восемь. Я сам доберусь. Не проблема… Мама дома?
– Должна… Бля, Тим… Чё с кулаками? Чё, опять?
– Так вышло… Но там… Всё замяли…
– Мать до слёз не доводи… Да и батя не обрадуется… Хоть бы обработал, блин. Выглядит отстойно.
– Ну, спасибо, – насмехаюсь я, и Серёга ржёт надо мной.
– Чё вот ты всё время дерёшься, а? Я таким не был…
– Давай вот только ты не душни, ок? Мама за тебя прекрасно справится вечером, поверь…
– Да молчу я… Чё мне…
Он отвозит домой. Естественно, там мама сразу же всё замечает. Как бы я не старался скрыть следы преступления.
– Рассказывай…
– Да нечего… Девушку защитил…
– Опять?
– Ну… Не так… Она не такая как Минина…
– М-м-м, – неоднозначно говорит мама и достаёт перекись с бинтом. Обрабатывает мне всё сама и вздыхает.
– Ты понимаешь, что если попрут снова… То отец сильно разочаруется…
– Да куда уж сильнее, мам? Ну, правда… Я знаю, что в прошлый раз перегнул. Тут всё норм… Никто никому не слил…
– Горе ты, Тимур… – хмурится она, забинтовывая мне руку.
– Прости, мам… Я не хочу тебя расстраивать. Честно…
– Иди давай в комнату. Я пока ужин подогрею…
Я скупо киваю. Направившись к себе, думаю, как теперь узнать, всё ли у Леси в порядке. Завожу левую страницу и пишу ей с неё.
«Привет. Это Тим. Тебе от отца не влетело? Он сегодня в школу приходил. Учти, что мне жаль. Это я виноват, что ты пропустила. Извини».
Она не отвечает и даже в сеть не заходила. Что сильно меня волнует. Я вообще замечаю, что эта девушка совсем иначе на меня действует… Не как другие…
В итоге ужинаем без отца. Он снова на важном совещании. Серёга едет на свою тренировку по баскетболу, я в тренажерку и тир. Более-менее успокаиваюсь к вечеру и пока переодеваюсь домой телефон вдруг оживает.
Леся Носова: «Всё нормально у меня. Встретимся в школе в понедельник. Завтра похороны. Я не приду».
«Я помню. Извини ещё раз»… – присылаю я и очень долго мнусь перед тем как дописать.
«Мне понравился поцелуй. Очень… И ты мне нравишься».
Морщусь, когда отправляю, как сопливый щенок. Но всё же отправляю… Вижу, что прочитала и сердце ускоряет ритм… Она не отвечает, но зато я знаю, что честно ей признался… И пусть она убежала, но в понедельник я не оставлю ей выбора. Придётся со мной поговорить…
Глава 12
Олеся Носова
Когда отец возвращается домой я боюсь дышать. Он буквально с порога кричит моё имя на всю квартиру, и я тут же показываюсь, на что мама растерянно прикрывает меня собой. Она ведь уже тоже видит его агрессивный настрой. Повезло, что он не пьяный.
– В глаза смотри. Чё за пацан, блядь⁈
– Какой пацан… – бормочу виновато.
– Тимур или как там. Кто это, Леся⁈
– Тимур… Одноклассник просто… Никто, – говорю, а у самой сердце в груди на мелкие частички рассыпается от страха. Я вообще не привыкла говорить о парнях, а тут… У меня губы до сих пор горят огнём от его поцелуя. Надеюсь папа не заметит ничего… Господи… Как же страшно.
Будто внутрь грудной клетки гранату вшили и вот-вот рванёт. В любой момент… Да ещё и отец так жестоко смотрит. Хорошо, что мама дома.
– Пусть и остаётся никем. Падала сегодня?
– Падала… А ты откуда знаешь?
– Ниоткуда. Чтобы аккуратнее впредь была. Завтра похороны. Приготовьте чёрные вещи. И мне тоже, Люда.
– Хорошо, родной, – отвечает мама и исчезает, а папа тут же хватает меня за руку.
– Если думаешь, что я идиот, то у меня плохие новости. Только попробуй понести, дрянь. Я вас обоих закопаю.
– Что? Папа, да мы…
– Никаких мы. Я всё тебе сказал…
Он дёргано уходит, а я морщусь из-за боли в запястье. Господи… Пронесло… Какой же кошмар.
Иду в комнату и проверяю телефон, где вижу сообщение от Тимура… Он завёл ещё один аккаунт из-за меня. Что он вообще творит, блин?
Отвечаю только чтобы не мучал меня сообщениями, а потом это его… «Мне понравился поцелуй и ты нравишься»…
У меня от этих слов внутри всё сжимается. Но почему я не понимаю… Он ведь мне не нравится… Нет. Точно нет.
Ложусь спать и всю лихорадит. Настолько, что мне даже кажется, будто я заболела. В пятницу просыпаюсь уже разбитая и весь день, когда проходят похороны кажется каким-то совершенно потерянным и безликим. Я толком не соображаю. Да вдобавок отец напивается, и мы с мамой еле дотаскиваем его до дома.
Выходные проходят в спокойствии. В субботу отец болеет с похмелья и лишний раз не выходит из комнаты. В воскресенье я встречаюсь с Варей. Благо меня выпустили, потому что отец вышел на смену и уехал… Мы недолго гуляем, и я рассказываю ей всё, что произошло. Конечно, она в шоке со всего этого.
– Он подходил к нему… Офигеть…
– Я точно не знаю, но думаю, что да… Господи…
– Ну всё, Лесь… Свой защитник. Ушакова побил, теперь ещё и твоему отцу наваляет, – смеётся она, а я кошу взгляд.
– Сплюнь, нафиг… Ещё чего не хватало.
– Да чего ты? Может, ты правда ему так сильно понравилась…
– Но я не хочу… Я боюсь… И понедельника жду с ужасом…
– А я уверена, что ты обманываешь. У тебя даже щёки покраснели.
– Что⁈
Варя смеётся, а я тут же прикасаюсь к ним.
– У меня, наверное, температура!
– Ага, конечно! Будешь Тимурчику это говорить, а меня не проведёшь, хитрожопая!
– Какая же ты коза, а!
Пока идём по улице и смеёмся как две дурочки, мой взгляд застывает на знакомых парнях, которые играют в футбол неподалёку. И мне становится дурно.
– Блин… Это ж наши…
– И он там, Боже. Пошли в другую сторону! – дёргаю я её за руку, но она буксует.
– Да куда⁈ Он уже увидел, – улыбается Варька. – Пойдём поздороваемся.
И тянет меня туда, а у меня ноги в мгновение становятся деревянными. Особенно когда мы подходим к коробке, а он прибегает весь запыхавшийся, раскрасневшийся и так на меня смотрит.
– Ну, привет, Лесь… Так и не ответила…
С его волос стекают капельки. Похоже он вылил на себя бутылку воды, чтобы охладиться, потому что и вся футболка мокрая… А через неё просвечивают все его мышцы и жилы. На которые я всеми силами стараюсь не смотреть. Господи…
– А я – Варя, кстати, – представляется она. – Лучшая подружка этой стесняшки.
– Тим… – ухмыляется он.
– Савицкий! Твоя очередь! – звучит с коробки громкое.
– Ща! – кричит он басом в ответ, а я стараюсь смотреть куда угодно только не на него. Мне стыдно. Я вся горю.
– Так что… Напишешь мне… Я ночь не спал… О тебе думал…
– Тимур, прекрати, – тут же осекаю, а Варя просто умиляется рядом. Только мне это совсем не мило. Я реально эмоционально вымотана.
– Да чё я сказал то… Правда, Лесь. Не бегай от меня…
– Потом поговорим, – отмахиваюсь я.
– Я ждать буду… Хоть ты ей скажи, – обращается он к Варе, та кивает, а я тычу ей в бок локтём.
– Всё, пошли отсюда…
– Какой он красивый, оказывается, – вздыхает она, чем неистово меня бесит. Никакой он не красивый… Ну… Разве что немного. Мы уходим, а он всё смотрит на нас, не отлипая оттуда.
Варька оборачивается и хихикает, а я ворчу на неё, пытаясь урегулировать эту дурацкую стычку.
– Всё, Варь, не смотри…
– А он с тебя глаз не сводит… Подругаааа, он влюбился…
– Боже, что за глупости⁈ Я просто очередная его добыча, вот и всё. Ты посмотри на него. Уверена его и из прошлой школы попёрли за разгульный образ жизни… Нет, я точно с ним не буду… Ни при каких обстоятельствах…
– Уверена?
– Да.
– Тогда я себе его заберу, – картинно вздыхает она и начинает ржать, а я всё же чуть-чуть, но оборачиваюсь, заметив, как Тимур уже носится с мячом… И каждый раз, как его вижу, с сердцем что-то происходит. Неужели Варя права, и мы оба что-то испытываем друг к другу…
