Текст книги "Одержимые. Первая любовь (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 41
Олеся Носова
Стою и еле перебираю ноги под натиском своего Савицкого… Будто непроглядным туманом накрывает, когда его губы терзают мою шею… Всё внизу горит и пульсирует, напоминая о физиологической зрелости. И я чувствую, как руки Тимура заходят под ткань моих джинсов и сжимают попу, смещая ткань трусиков куда-то в сторону.
Эти движения такие опасные и нахальные, но от них воздух в помещении нагревается… Как и внутри меня начинается лихорадка, несовместимая с жизнью… Температура просто нереальная… И я слышу, как мы дышим на весь номер… Будто задыхаемся и находимся на грани выживания.
Всё внутри меня тянется к нему… Слиться, сплавиться, срастись…
– Не могу, сука, затормозить, – сообщает он между делом, и я чувствую его трение. Он такой твёрдый спереди, что у меня сердце сейчас остановится от страха. Но вместе с тем я ощущаю так много в области рёбер и чуть ниже… Словно в мой живот пытаются втиснуть что-то необъятное и просто огромное… Распирает. Тянет… Растягивает…
Я где-то на грани… Чувствую, что стекло под ногами вот-вот треснет и мы упадём… Всё слишком эмоционально.
Я закатываю глаза, вцепившись в его плечи, но он вдруг останавливается, очевидно, воспринимая мою реакцию, как красный свет…
– Леееесь… Прости, я… – смотрит в пол, уткнувшись в мой лоб своим и, вытаскивая свои руки из запретного места, кладёт их на мою талию. – Я тебе другое обещал…
– Я просто… Я тоже хочу… Честно…
Он поднимает на меня взгляд. Чуть улыбается и проходит пальцами по моей щеке. Что-то себе удумал… Знаю, он не станет сейчас… Вижу по глазам.
– Пойдём, красивая… Гулять будем, – тянет меня за собой, и мне ничего не остаётся, как пойти за ним… Впервые я ощущаю, что реально готова была с ним переспать… Отдаться ему… Но он, наверное, в моём поведении этого не увидел… Господи… Может не стоит так скоро? Всего два с половиной месяца прошло… Может… Ещё потерпеть? Он ведь поймёт меня, правда? Я не хочу чувствовать вину за это…
С другой стороны, он так и не реагирует… Спокоен, будто не мы только что пять минут назад чуть не съели друг друга в номере…
Пока мы одеваемся в тёплую одежду и собираемся небольшими группами… Время стремится к обеду. Кто-то идёт на лыжи, кто-то на доски, а я тяну своего кататься на ватрушках с огромного склона. Вдвоём… Вместе… С нами ещё идут несколько человек и Варя тоже… С Соболевым, кстати… Не знаю, что у них, но она так громко смеётся, когда он что-то там ей показывает, что я оборачиваюсь… Даже Тимур играет бровями и подмигивает мне.
– Смотри, какие милашки…
– Точно…
– Лесь… Всё нормально? Дай тебя сфоткаю…
– Здесь? – поправляю я шапку, и он достаёт телефон.
– Здесь…
Я позирую и смеюсь, а он устраивает мне целую фотосессию… После чего фотает нас вместе…
– Отправлю маме часть, ладно?
– Конечно…
Мне так нравится, что у них такие доверительные и тёплые отношения… Что он делится с ней в открытую… Что она столь понимающая и спокойная… А ещё весёлая. Совершенно комфортная…
– Готово… Всё. Пошли, – тянет меня за руку, и мы поднимаемся на самый высокий склон здесь. Сначала садится он, а я плюхаюсь сверу, когда он дёргает на себя.
– Погоди, погоди, я не готова! – не успеваю толком произнести, как он прижимает меня к себе и отталкивается… Летим со скоростью света. Снег обжигает лицо, мы даже очки не успели надеть, блин. Смеёмся как два сумасшедших дурня… Верещу, вцепившись в его руки. Но он и без того зафиксировал меня на животе и даже несмотря на заносы, я чувствую себя в безопасности… Спускаться долго, зато весело… А особенно приятно целоваться, когда только-только приземлишься…
Чувствовать его такие горячие… Пухлые… Влажные губы на своих…
– Молодые люди, отходите! Следующий летит!
– Ой! – тут же хохочем и срываемся с места. Тим тащит ватрушку, а я просто что-то рассказываю. Смеёмся, болтаем… Солнце ярко светит и снег переливается под ногами…
Красота… Свежесть, глубокий вдох…
Встаю на цыпочки, обвиваю его широченные плечи и сладкой патокой растекаюсь в поцелуе…
Люблю… Кричит сердце… Хочу… Рычит тело… Не могу без тебя… Воет душа…
Уже единое целое…
– Я не представляю свою жизнь без тебя… Мне так хорошо… Тим…
– Смотри на мою довольною лыбу… Я так счастлив это слышать, – он обнимает и случайно выпускает из рук ватрушку. – ёёёё… – догоняет, а я хохочу.
– Да брось ты её! Спустимся снова!
Всё же успевает перехватить и снова бежит ко мне… Я бы уже точно давно завалилась, но он же у меня весь на спорте… Быстро передвигается… Тяжести таскает… За Тимуром реально как за каменной стеной…
– Готова снова проехаться со мной?
– Готова…
– А на мне? – издевается, поглядывая на меня, на что я искоса смотрю на него, пока он смеётся. Игнорирую… Не отвечаю на эти провокации… Наглючий тип… Но такой, блин, красивый у меня, что дышать становится тяжелее, когда я чувствую, как его парфюм заполняет пространство возле моей головы… Я опять сижу на нём… Шуршание курток, резкое прижатие, рывок…
– Я люблю тебя…
И мы опять летим вниз по накатанной…
Глава 42
Тимур Савицкий
Наш Новый год прошёл порознь, конечно…
Хоть мы и созванивались, и переписывались бесконечно…
Тимур Савицкий: «Три, два, один… Я стою рядом и целую тебя прямо сейчас… С Новым Годом, родная. Настанет то время, когда мы будем встречать каждый новый вместе».
Леся Носова: «С Новым Годом, любовь моя…».
Сообщения, признания, теплота…
Но это совсем не то… Поэтому я и хочу подарить ей что-то большее сейчас наедине…
Мы катались часа два со склона… Пили кофе на морозе… Потом обедали вместе со всеми… Моя девочка смеялась, болтая с Варей. Я что-то обсуждал с Соболем… Но один фиг смотрел только на неё и восхищался… Потому что она красивая, как будто нарисованная…
От золотистой макушки до пят. Невероятная моя. И когда она счастлива, весь мой мир приобретает новые краски. Уменьшается до размеров места, где мы находимся… Если мы порознь – это наш город, если учимся – школа… Если вместе – комната… Постель… Квадратный метр… Точка…
А сейчас мы, наконец, в номере отеля наедине… Решили немного погреться и потеплиться в объятиях друг друга… Я же кое-как затормозил с утра… Вот буквально заставил себя оторваться от неё… Сейчас всё более-менее спокойно… Она дышит в мою шею и улыбается… Пока обнимаю… Пока мну плечики и рассказываю ей очередную дебильную историю из своего детства…
Не знаю, почему ей нравится всё это слушать. Наверное, мы больше узнаём друг друга и ей это важно…
– И что… Папа его прям выкинул?
– Ага… Он его жутко напугал… Глаза не было… А я рыдал потом… Наверное… Суток трое рыдал…
– Боже, мне так жаль, Тим… Я думала… Что вы с папой не ладили только до того момента в школе…
Я вздыхаю и смотрю на неё. Касаюсь лица пальцами… Задеваю плавные линии подбородка… Шеи… Яремной ямки… Кожа – бархат… Такая, блин, нежная и гладкая… Удивительно приятно.
– Нет, мы с отцом в принципе никогда не были так близки как с мамой… Он холоден… Обычно… Я похож на него…
– Ты? Ты самый тёплый человек на свете… – улыбается она, взглянув на меня.
Глаза – бриллианты… Будто те, что на подаренном мной сердечке. Они так же сияют… Смотрят… Открыто и бесконечно выразительно. Они – моя погибель и моё спасение… Не знаю, почему такие мысли… Просто с ней я сам себе не принадлежу. И когда она вот так меня изучает, душу выворачивает перед ней наизнанку. Чувствую, как становлюсь уязвимым…
– Спасибо, – улыбаюсь я и что-то подталкивает начать этот разговор… Поделиться с ней… Потому что держать в себе уже не имеет никакого смысла. Мы же полностью раскрываемся друг перед другом… И она, наверное, тоже должна знать правду.
– Тим, всё хорошо? Ты так смотришь…
– Я рассказать тебе хотел…
– Конечно… Я слушаю…
– В общем… В той школе… Я… Почти до смерти избил своего одноклассника… – проглатываю я ком, вспоминая. – Там плохо всё было… Тяжкие телесные… И, как следствие, меня… Чуть не привлекли…
– О, Господи…
– По тупости произошло… Я сожалею. Очень… Честно, – опускаю взгляд, а она хмурится. Вижу, как ей глубоко не приятно эта тема. Да и кому может быть приятна тема насилия? Я знаю, что мой старший брат прав. Мне нужно что-то с этим делать. Потому что каждый раз, когда я уверен в своей правоте мою голову отключает… И я могу навредить людям вокруг себя.
– Как удалось всё урегулировать? Парень на ногах?
– Долгое время там были последствия… Он лежал… Отец в итоге вытащил меня… Не стали привлекать… Но… – я опускаю виноватый взгляд и чувствую, что тот груз внутри меня, что когда-то осел тяжёлым камнем внутри всё ещё шевелится… Он никуда не делся… И продолжает меня изводить…
– Тим… Не дерись больше… Я же говорила уже… Пожалуйста… Ради меня, – тянется она обнять, а я вздрагиваю… От нежных прикосновений столь божественно пахнущего хрупкого тела… Едва в нос ударяет её аромат, как всё перестаёт существовать… И боль уже не ощущается так явно.
– Я не буду больше… Обещаю… Я много переосмыслил с тобой…
– Например?
– Что оно того не стоит… Что порой нужно сдерживаться, наверное… Просто я не хочу давать тебя в обиду… И когда всякие шкуры подходят к тебе… Когда ты плачешь из-за них… Или просто нервничаешь, мне безумно плохо из-за этого, Леся…
– Я понимаю, Тим… Понимаю… – смотрит она с горечью и тянется к моим губам. – Поцелуй меня…
Конечно, я сразу же оккупирую её губы… И рот в целом… Соскучился… Будто мы наедине вечность не были… Оказывается, как безумно накрывает, когда делишься тем, что внутри… Тем, что не хотел на неё вываливать. Но понимал, что она должна узнать этот момент из моей прошлой жизни, чтобы мы спокойно перешагнули и шли дальше… Рука об руку.
И её эта моментально проснувшаяся нежность говорит о том, что она мне всё прощает.
Чуть сдаётся мне… Дышит… Безумно шумно, словно мотор включили.
– Сильнее, Тим… – просит подо мной, сжимая плечи. Я, сука, чувствую, что сейчас закиплю… Глаза накрывает плотной пеленой… И отовсюду вот-вот пойдёт дым…
– Лесь, ты… Не говори так, ладно?
– Почему? – тянет она за ворот обратно. Вгрызается в мои губы и так плотно жмётся, а я в ответ имитирую те самые движения, уткнувшись деревянным членом прямо между её ног.
– Вот поэтому… Держите себя в руках, дамочка, – ржу я, увидев её стеснение и испуг.
Она молчит, но смотрит прямо в душу… Хотелось бы и мне в неё забраться… Изучить там всё… Максимально глубоко её узнать… Пролезть… Остаться там. Навсегда…
– А просто целоваться? М? Можем?
– Можем, родная… Можем… – ложусь я рядом. – Расскажи мне что-нибудь…
– Что рассказать? – кладёт она голову на моё плечо.
– К примеру, о деревне, в которую ты поедешь…
– Блин, Тим… Я даже не хочу думать об этом… Мне хорошо здесь… С тобой. И я не представляю, как я буду без тебя… Каждый мой день начинается с улыбки тебе… А там нужно будет просыпаться, идти поить куриц, убираться у кроликов и всякое такое… Потом, возможно, доить корову… И нельзя телефоны… Некогда.
Я вдруг начинаю ржать.
– Ты и доить умеешь?
Она вся краснеет и отводит стеснительный взгляд.
– Ну да… А что там уметь… Вот этими самыми руками я выдаивала, наверное, литров десять в сутки год назад… Если не ошибаюсь…
– Моя-то доярочка, – гогочу я, чем окончательно ставлю её в совсем неловкое положение. Она сразу как огонёк загорается. Прячется и сворачивается калачиком.
– Дурак… – выдаёт обиженно и отворачивается от меня…
– Стесняешься теперь?
– Конечно… Потому что ты несёшь всякое…
– Извини меня, моя девочка, – проталкиваю я руку к её груди и нежно сжимаю небольшой холмик в своей горячей ладони. – Я бы тоже тебя подоил сейчас… Покажешь, как надо?
Улыбаюсь, как жук, и играю бровями, пока вдруг не получаю по морде лёгкий шлепок.
– Я тебе не корова, Савицкий! – выдаёт столь оскорблённо, что мне становится стыдно.
– Конечно, нет… Ты моя любимая… Самая прекрасная любимая желанная девушка, которую я просто мечтаю раздеть…
Сам не знаю, как так ляпнул… Что-то внутри зажглось… Но то, что происходит в следующую секунду… Выбивает из лёгких весь кислород…
Глава 43
Олеся Носова
Я смотрю на него, словно завороженная, и медленно снимаю с себя майку… Кипящая дрожь пробивает тело… И вместо положенных двадцати градусов в помещении, кажется, становится все сорок пять… Зашкаливает…
Так жарко… Невыносимо… Просто как в бане, блин…
Я распалённая. Он ещё хуже… Мы оба в огне.
Под властью неясных чар, которые непонятно что делают с нашими телами и мозгами. Я абсолютно дезориентирована… И моё сердце… Оно готово вырваться из груди прямо сейчас. И влететь в его грудную клетку на полной скорости… Заняв там своё почётное место. Как влитое… Обмен…
– Олесь… – шепчет он, а я тяжело надрывно дышу. Нет. Не так. Задыхаюсь.
Завожу руки за спину… И расстёгиваю застёжку, опуская вниз свой нежно-розовый лифчик… И он смотрит на мою грудь… Смотрит так жадно и голодно, будто сейчас накинется… Глаза его – бездна… И я в ней теряю все ориентиры… У меня вся грудная клетка ходит ходуном… Я чувствую, что шатаюсь на месте. Ведь Тимур умеет поглощать одним взглядом.
– Тииииим…
– Да? – он снимает с себя футболку тоже. И я смотрю на рельефы его мышц… Идеальные контура… Выпуклые очертания. Редкие волоски, устремляющиеся вниз от пупка к резинке трусов, выглядывающих из-под модных джинсов… На красивый загар и чистую кожу… Хочется прикоснуться… Хочется чего-то большего… Но страшно так, что невозможно думать.
– Я просто… Хотела, чтобы ты посмотрел…
– Я понял. Мы не спешим, – дрожит его голос… Хриплый… Такой возбуждённый… И он ложится на меня сверху, обжигая… Рассматривая лицо и нежно касаясь груди правой ладонью. У меня аж искры из глаз летят… Я в этих его касаниях пропадаю… Ахаю и просто расстилаюсь под ним… Особенно, когда он целует… Зарываясь в волосы, с лязгом втягивает воздух носом и вожделенно выдыхает на кожу до мурашек… Боже… Он целует сначала шею… Плавными засасывающими движениями. Потом ключицы… Ниже и ниже… И, наконец, доходит губами до соска… Оставляя влажные следы на коже…
Касается его языком… И под его натиском тот твердеет и выглядит как маленький металлический шарик…
Я просто проваливаюсь куда-то… В мир других эмоции… В невозможный кайф… Прикрываю глаза и неподвижно лежу под ним, пока он делает с моей грудью что-то немыслимое… Обхватывая горячими ладонями… Жмёт меня в матрац, практически вбивает. Я не представляю сколько силы и мощи в Савицком. Но мне кажется, мы проломим эту кровать, ещё ничего толком не делая друг с другом…
Я чувствую, что он сейчас совсем под туманом… Как животное. Дикий зверь… И понимаю, что я сама это с ним сделала… Надо бы притормозить… Но мой живот вибрирует… Тянет. Плачет. И я, одурманенная всей этой ситуацией, не могу произнести ни слова… Тону… Пока он выворачивает меня наизнанку своими засосами…
– Тииииим… Ах, Тиииим…
Пуговица на моих джинсах вдруг расстёгивается, и вот тогда… У меня случается настоящая паника… Наверное, потому что я не хочу, чтобы это произошло здесь…
– Нет, погоди… Погоди, погоди… Я не могу… Лучше у тебя. Не здесь… Я не хочу здесь… Я хочу в твоей комнате… Пожалуйста, прости… – тараторю от переизбытка эмоций, как полоумная. Вся трясусь в его объятиях, а он прерывает меня напряженным выдохом.
– Успокойся… – говорит он, положив ладонь на мой содрогающийся от страха живот. – Тише, тише, малыш… Я не трогаю больше.
Вцепляюсь в его плечи руками. Держусь так крепко, как только могу. И слёзы… Просто рекой льются из глаз. Их не остановить…
– Я хочу там, где душе тепло… Где пахнет тобой. Я сбегу… Не поеду в деревню… У тебя останусь… Но только не здесь…
Он гладит меня по спине. И наши уязвлённые сердца сейчас так отчаянно стучат в груди в унисон… Как сумасшедшие… Я снова его обломала… Дурочка. Но не могу иначе.
– Малышка моя… Я уже говорил… Я буду ждать. Ты мне нужна… Важна… Интересна. Любима… Я хочу быть с тобой… Леся моя…
– Не надо больше ждать. Я готова… Хочу с тобой… Там… Дома…
– Как скажешь, ангел… Не плачь только… Мне хреново, когда ты плачешь… Успокойся, моя… Я рядом… Всё хорошо…
Возбуждение пропадает… Болезненные приятные спазмы в животе сменяются диким жжением и пульсацией в грудной клетке… Когда я вспоминаю о том, что нас хотят разлучить… Что меня хотят забрать в эту дурацкую деревню… А я хочу реально сбежать с ним… Я хочу стать его… Я мечтаю, чтобы это произошло… Но в этом отеле… На этой кровати я не хочу… Это всё чужое. Не наше… А место, где мы должны друг другу принадлежать будет особенным… Место, где пахнет Тимуром… Где он каждую ночь спит… Где обнимал меня… Это идеально подходит…
– Ты позволишь мне сказать? – спрашивает, пока я вслушиваюсь в то, как успокаиваются наши сердца в общем ритме. Киваю, и он продолжает:
– У тебя самая красивая грудь, которую я видел… Самая вкусная кожа на свете… И мне даже не обязательно узнавать вкус других, чтобы осознать это… Это на подкорке… Лесь… Я тебя обожаю…
– И я тебя, Тим, – кладу ладонь к его сердцу. – Я впервые для кого-то разделась…
– Я заметил… Спасибо. Мне это о многом сказало.
– Я тебе доверяю. Боюсь потерять…
– Не бойся. Всё будет хорошо, маленький. Мы вернёмся… Украдём тебя… Будешь со мной… У меня дома… Всё будет круто. Обещаю…
Тимур целует в лоб и крепко обнимает, пересчитывая мои позвонки кончиками пальцев…
Чувствую, какой он горячий или даже кипящий. Твёрдый стан в данную секунду даёт опору и мне самой. И мне так нравится ощущать его кожу своей… Словно наши тела прямо сейчас общаются… Шепчут друг другу признания… Сливаются воедино даже без проникновения… Это что-то, что идёт из души… И то, как он уважает мои границы… Как он следит за своими действиями… Что говорит мне… Это действительно удивляет. Мне невероятно повезло встретить любовь всей своей жизни… Мне повезло, что он сразу меня полюбил… И начал проявлять внимание, потому что иначе… Иначе, боюсь, с моими тараканами мы бы никогда не смогли перешагнуть это и преодолеть эти барьеры…
– Надо спускаться ужинать, – гладит он меня по голове и целует в висок несколько раз.
– Я не хочу с тебя слезать… Так приятно…
– И мне… Были бы мы ещё снизу голыми, – отшучивается, и я целую его в колючий подбородок.
– Тим… Я обещаю, что как только мы вернёмся домой… Я стану твоей полностью…
– Ты и так полностью моя. С первой секунды, как увидел.
Глава 44
Тимур Савицкий
Четыре дня не выпускаю из рук… Четыре ночи сторожу сон… За язык не тянул, но как представлю, что мы вернёмся ко мне… Убежим… И она, наконец, допустит меня к своему телу полностью, а не только потрогать… Сразу же воспламеняюсь как римская свеча… Остаётся сделать так, чтобы она понимала, что я всегда буду с ней нежен. Никогда не обижу… Что внутри меня столько всего к ней…
И это не просто желание поскорее её трахнуть.
Это намного-намного большее… Ураган чувств и эмоции и все они принадлежат этой девушке… Одной единственной, от которой внутри что-то зарождается. Целая, блин, вселенная… Отдельный мир, где нет законов пространства и времени. Где наши с ней энергии сплетаются воедино. И мы сами с ней не смогли бы объяснить, как это случилось. Просто так вышло. Две души и две материи нашли друг друга… А разделиться уже не способны.
– Как мне хорошо с тобой, Тим… Не могу… Думать о том, что мы раньше были где-то порознь…
– Да не было такого, – смеюсь я, и она хихикает со мной в постели. – Моя девочка… Моя…
Последний день… И от этого тяжко… Надеюсь, что она не шутила про побег.
– Твоя, Савицкий… А попить ещё есть?
– Да… Вот, – протягиваю ей сок, заглядывая в ясные голубые глазки.
– Мама что-то не звонит даже…
– Сама позвони…
– Звонила… Не берёт…
– Понятно… Странно. Давно?
– Да нет… Вот с утра… Вчера говорили…
– Занята, может…
– Да, вполне… Генералит квартиру перед приездом отца… – задумчиво сообщает она, вздыхая. И вид такой грустный… За секунды глаза тускнеют…
– Ну вот видишь…
– А твоя, наверное, так тебя ждёт… – говорит следом Леся.
– Думаю… И тебя тоже. Она без ума от тебя… Любовь с первого взгляда… – улыбаюсь, вызвав у неё умиление.
– Я хочу скорее к тебе… – неожиданно льнёт она ближе и оставляет на моих губах ананасовый вкус. И это как вспышка. Как бенгальский огонь… Красивый… Оставляющий искры в сердце…
– Я тоже…
– Думаешь об этом?
– Постоянно… – сознаюсь, тяжело дыша.
– И я… Непривычно… В животе…
– Возбуждаешься просто… Естественно… – отвечаю хрипло и снова целую. – Я бы тебя… Блядь, Леся…
– Что? Что бы ты… М?
– Не могу произносить это слово в твоём отношении… Так что… Залюбил, – улыбаюсь, держа за тонкую талию, а она снова краснеет. – Должен жалеть, что уезжаем отсюда скоро… А по факту… Радуюсь как еблан. Потому что дико тебя хочу… Сори за честность…
– Тииим… – стонет она, пока удерживаю её на коленях. Просто жесть как хочу её трахать… Это помутнение рассудка. Затмение. Грёбанное наваждение… Что угодно… Но чем чаще она говорит о том, что мы сделаем это у меня дома, тем сильнее мне хочется всё бросить и уехать отсюда раньше остальных… Совсем уже башней протекаю…
– Терпим… – выдыхаю, закрыв глаза.
– Да… Ты такой смешной…
– Я смешной? Почему это?
– Не знаю… – пожимает она тонкими плечиками. – Просто…
– Просто кто-то мучает меня… Изводит, – наклоняюсь я и сжимаю в руках её задницу. – Проверяешь мои границы? Злишь своего зверя?
– Савицкий! Я хомяков не боюсь… – гордо выдаёт, улыбаясь.
– Ой, выдалаааа, конечно… Ну, стэндаперша… Леся… – ржу я, издеваясь, а она упирается ладонями в мою грудную клетку, а потом толкает меня, так что корпусом я расстилаюсь на кровать.
– Я не шучу… Ты у меня такой пусечка, – треплет меня за щёки. – Милый… Добрый… Как хомячок…
– Бля, – ржу я, разглядывая её ехидное лицо. – Даже как-то обидно… Грызуном меня ещё не назвали…
– Тииим… Ну я же шучу… Обними меня лучше… – вытягивает она губки расстроенно. А я чисто на рефлексах… Касаюсь их кончиками пальцев… Выходит слишком интимно, конечно… У неё аж взгляд загорается… И опять долбит по венам разгоряченная молодая кровь.
В башке моментально всё темнеет, будто мозг отмирает… Зато внизу оживает.
– Оближи… – бросаю сухо, смотрю в глаза. Несколько секунд царит тишина и недоумение. А потом она втягивает мой палец в рот по одну фалангу, проскальзывая по ней кончиком языка… У меня в мгновение член изнывает. Рвёт ткань в клочья. Вот это номер… Вот это, блядь, дела…
– Бляха, Лесь… Твою ж… Притормози… Сссс…
– Прости…
– Нет, ты прости, – обхватываю её за волосы и бодаю лбом. – Час с тобой наедине, и я превращаюсь в озабоченного австралопитека…
Она хихикает, а я серьёзно… Уже всю её истрепал… Губы красные… Чё я только не делал… Терзал соски ночью… Еле успокоился. Понял, что это мой фетиш… Сосать её грудь, всячески её мусолить… Я вот прям буквально никогда особого внимания сиськам не уделял… Ну, мял, трогал, естественно… Но чтобы вот так…
Она аж на стену лезла от моих лобызаний… Наверное, теперь думает, что я извращенец. Но и самой ей нравилось… Хотя мы всегда вовремя останавливались…
– Будет больно? – спрашивает, пока я трогаю её волосы. И если честно, немного меня будоражит.
– Скорее всего.
– Ты не знаешь? Никогда не спрашивал?
– У кого? У меня не было ангелочков, если ты об этом… – угораю, а она не понимает моих выражений. Смотрит так… Искоса. Недоверчиво.
– Ангелочков? – переспрашивает, нахмурившись.
– Ну… Невинных не было… – поясняю я.
– То есть, ты раньше никого не лишал…
– Нет, конечно… Нахера мне это нужно… – выпаливаю немного жёстко, и она замирает. – Я в смысле… Это же… Ценность. Зачем мне забирать это у кого-то, если я не хочу этим дорожить потом?
– А со мной…
– А с тобой хочу дорожить, Леся. Ты же видишь, как я к тебе отношусь…
Она прикусывает губу и смотрит в пол.
– Я читала, что кровь должна быть… И боль…
– Я тоже… Это максимум моих познаний об этом, – признаюсь, на что она вздыхает.
– Знаешь, я очень переживала, что я у тебя не первая… И что… Для меня всё в новинку… И теперь радуюсь тому, что я у тебя первый ангелочек, как ты выражаешься, – шепчет она, касаясь волосков на моей руке. А я улыбаюсь.
– Лесь… Когда любишь всё иначе. Я это точно знаю. Так что ты у меня в любом случае будешь первой… Первой и единственной. Я тебе это обещаю…
