Текст книги "Скажи мне "да" (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)
Глава 37
Влад Садовский
Я устраиваюсь на диване, подтягиваю плед, и вот она уже прижимается ко мне всем телом. Тёплая, мягкая, доверчивая. Её влажные волосы щекочут мою шею, а дыхание касается кожи. Она нюхает меня – да, именно так, будто пытается запомнить запах, и я балдею от этого, если честно… Полностью. Без остатка.
В голове всё ещё крутится то, что было между нами полчаса назад… У меня перманентный стояк, но это не мешает мне думать, как ни странно…
И ревность до сих пор колет где-то в груди… Я знаю, что она могла бы быть с кем-то другим, с тем же уебаном, которого я до сих пор хочу закопать, но сейчас она здесь. Со мной. И это важнее всего остального… Даже если она ему, походу, так и не написала…
Что самое прикольное, она сейчас полностью голая под пледом, а я по торс. И это манит меня быть ближе к ней…
– Впустишь меня нормально?
– Обойдёшься…
– Я обещаю быть паинькой…
– Ты? Садовский…
– Только поглажу тебя и всё…
– Нет, – ворчит она на меня и кушает прямо в постели, пока на экране показывают этих двоих в парке аттракционах и кадры с периодичностью демонстрируют нам каких-то стариков в доме престарелых… Я вообще не ебу, что тут происходит, но и не вникаю даже…
– Ладно… Залезай… – приподнимает край и запускает меня к себе с хитрой улыбкой…
Я, конечно, даром времени не теряю, сразу чувствую её голую попку своим пахом, её тепло, и это сводит меня с ума по-новой. Хочется прижать её крепче, схватить за волосы, нагнуть раком и...
Но я терплю. Обещал не трогать без разрешения – и держу слово. Я же типа мужик… Ага…
– Ну что, кино смотрим? – шепчу, пытаясь отвлечься. Да какой там… Стояк такой, что это тупо невозможно… Она разворачивается ко мне и ложится на плечо…
– Смотрим, – отвечает она, не поднимая головы. Её пальцы лениво рисуют узоры на моей груди. – Только ты не отвлекайся…
Я усмехаюсь. Как будто я могу отвлечься от неё сейчас.
На экране этот долбанный «Дневник памяти». Герои постоянно целуются и дерутся, а я думаю только о том, что выбрал совсем не то кино. Надо было выбирать, где все нещадно ебутся, словно кролики… Глядишь, тогда бы и мне подфартило… А потом показывают их типа первый секс на полшишки в какой-то заброшке, и я не выдерживаю, нахрен… Тем более, эта баба с высоким лбом и огромными зубами меня почему-то бесит…
– Этот фильм – хрень полная…
Она резко поднимает голову, смотрит на меня с возмущением:
– Ты серьёзно? Это классика!
– Классика? – хмыкаю. – Херня это какая-то. И чё она такая страшная, а?!
– А-а-а… Вот в чём дело. Она не страшная, а прекрасная! Понятно?! Если не в твоём вкусе, то всё?! Можно не смотреть, да?!
Машка закатывает глаза, толкает меня плечом:
– Как же ты бесишь меня!
– Я смотрю, блин… Только у меня ощущение, что ты смотришь только ради этого мужика…
– Гослинга? Ну здесь он лапочка, да… Самец…
Я скриплю зубами.
– Чья бы корова мычала, а… А был бы тут урод дрищавый, ты бы смотреть даже не стала, да?
Она хитро улыбается, но тут же делает серьёзное лицо:
– Ладно, давай смотреть. И будь хорошим мальчиком… Садовский… А-то я обижусь!
Я смеюсь. «Хорошим мальчиком». Как будто это про меня.
Фильм идёт, но я не вижу ни кадра. Только на неё пялюсь, как одержимый… Её профиль в полумраке, её губы, которые то и дело растягиваются в улыбке. Она комментирует сцены, спорит с героями, а я слушаю её голос и кайфую. От каждого слова, от каждого движения. Хочу до безобразия просто…
– Ну ты посмотри, – говорит она, указывая на экран. – Он в юные годы просто красавчик…
– М-м-м… – мычу, приподнимая бровь. Интересно ей было бы легче, если бы я согласился с этим… – Невозможно не влюбиться, да же…
Она хихикает, берёт круассан с тарелки и толкает его мне в рот:
– Ешь, а не перебивай!
Я жую, глядя на неё. В глазах – смех, в сердце – ураган.
Потом она поворачивается ко мне, смотрит долго, внимательно. В её взгляде что-то тёплое, почти нежное…
– Влад, – шепчет она. – Владиииик… – щекочет моё лицо кончиками пальцем. Я тем временем заглядываю под плед… На её сиськи, которые сейчас касаются моей груди… Ебать, у меня там сейчас всё загорелось… Помогите…
Не даю ей договорить. Наклоняюсь, целую её. Мягко, будто пробуя на вкус. Она отвечает… Её руки обхватывают мою шею, пальцы зарываются в волосы.
Мы целуемся долго, не замечая ничего вокруг. Фильм идёт своим чередом, но нам уже не до него. Только мы. Только наши губы, наши дыхания, наши сердца, бьющиеся в унисон. А ещё мой стояк, который трётся о её живот время от времени…
Наконец, она отстраняется, смотрит на меня и смеётся.
– Ты там шевелишься… – начинает она, но я прикладываю палец к её сладким губам.
– Ещё бы… – шиплю, прикрывая глаза. – Знала бы ты, сколько мне приходится ради тебя терпеть…
– И я благодарна тебе… Оно того стоит?
– Ты стоишь…
– Ладно…
– Ладно…
Прижимаю её к себе, чувствую, как она расслабляется в моих объятиях. Мы лежим так долго… Пока герои переживают какие-то трудности, и я не начинаю понимать, что эти старики и есть эти двое спустя много лет.
– Вот это ход сюжета… Вот это поворот… – издеваюсь я, пока она шлёпает меня по руке.
– Заткнись, Садовский…
Вместо того, чтобы начать спорить, я провожу рукой по её волосам, шепчу:
– Молчу… Молчу…
Она улыбается. Не отвечает. Просто прижимается ближе, закрывает глаза…
И в этот момент я понимаю, что всё правильно. Всё именно так, как должно быть. И насрать на этот тупой фильм, дело сейчас не в нём… А в том, что мы смотрим его вместе…
Глава 38
Мария Логачёва
Как же приятно с ним лежать, я расплываюсь в улыбке… Это самая прекрасная ночёвка с Садовскими в моей жизни… Другие – те, где мы с Камиллой обжирались мороженого и дрались подушками не считаются… Они тоже были прекрасными, но… Эта… Ээээх. Я мечтала об этом… И это тоже немножечко злит сейчас, потому что… Я хотела всего этого раньше… И… Я хотела, чтобы он проявлял инициативу.
– Ну всё… Конец, все счастливы, заебись, – вырубает он фильм и выдыхает. – Бля, наконец-то…
– Ну хватит ныть уже, а… Прекрасно же лежим…
– Я бы под Бесславных ублюдков так полежал…
– Госсссподи, опяяять? Сколько ты его смотрел? Раз двести?
– Это не имеет значения. Фильм охрененный, в отличие от этого унылого г…
– Ага, я так и поняла… Помню в последний раз, когда вы его смотрели с Камиллой и Мироном… – замолкаю я, и он приподнимает бровь.
– И? В смысле?
– Да ничего, забей…
– Нет уж, говори!
– Блииин… – опускаю я взгляд. – Ну пока ты спал… Они там…
Он меняется в лице. Морщится и его передёргивает.
– Фу, блядь!
– Ахахахаха, – ухохатываюсь я в экстазе.
– Пиздишь, что ли?!
– Нет, правда, – падаю на подушку, пока он продолжает материться.
– Они совсем уже…
– Да у них там впервые произошло… взаимное притяжение…
– Когда уже у нас произойдёт? – спрашивает он, уставившись на меня, а я улыбаюсь.
– У нас уже было… Не нази.
– Когда это…
– Речь не о полноценном сексе… Какая разница?
– Есть разница, поверь. Девчонкой нужно обладать, чтобы быть уверенным, что твоё… – говорит он, чуть привстав с дивана, и я смотрю на него, нахмурившись.
– То есть, ты… Садовский, ты… До сих пор не уверен, что я твоё?! – дрожит мой голос, но не так, что я сейчас разревусь, а так чтобы оторвать кому-то его яйца и выколоть подлые глаза.
– Нет, – насмехается он. – В смысле… Уверен. Я бы ни для кого так не стал… Ты поняла, кароче… пойду отолью… – он уходит, а я прожигаю его спину в ответ. – Ну не смотри так! – кричит, будто видит жопой.
– Да пошёл ты, Владленчик! Сейчас напишу Артуру, что я выбрала его!
– Только попробуй, сучка!
– И попробую!
– Всю жопу тебе выдеру! – хлопает дверью, а я падаю головой на подушку и смотрю в окно на тёмную улицу… Беру телефон, там несколько гневных сообщений от матери.
«Маня, где тебя носит?!
Маша! Живо ответь мне!
У меня давление поднялось, что ты творишь?!».
«Мам, ну всё хорошо, время детское, только десять. Ложись спать уже. Я не приеду. Только через день…».
«Ах ты паршивка такая…», – дальше не читаю, улыбаюсь и сворачиваю экран. Слышу, как дверь в ванной открывается и он куда-то идёт… Мимо гостиной. Потом слышу звук входной двери и вижу, как он курит на улице, переписываясь с кем-то. Моментально злюсь… Иду туда прямо голая, взглянуть через окно… Стою напротив окна и сверлю его, параллельно всматриваясь в свои же отражающиеся изгибы тела… Он поднимает глаза и залипает, но по моему лицу должно быть видно, что я готова ему что-нибудь оторвать… Защёлкиваю замок, чтобы закрыть его там навечно…
Он закатывает глаза, тушит сигарету, подходит к окну и показывает мне экран, где высвечиваются мои фотографии. Видимо, он снимал, когда я смотрела фильм. Когда только успел? Мой профиль… Моя улыбка. Почти все сделанные тайком в спешке, но сам факт…
Влад дёргает за ручку двери и понимает, что я его там закрыла…
Растягивает улыбку, мол «впусти», а я мотаю головой…
– Маш…
– Волшебное слово…
– Пизда с ушами…
– Скотина…
– Шучу-шучу… Малыш, впусти… – дёргает снова. – Моя королева…
Уголок моих губ приподнимается, и я всё же впускаю его внутрь с довольным лицом… Она заходит. Видит, что я перед ним полностью голая и…
– Это зелёный свет?
– Не надейся…
– Вареник проветривала? – спрашивает и ржёт, как баран.
– Тебе точно двадцать? Порой кажется, что ты застрял в пубертате. И тебе лет пятнадцать, блин. Как был придурком, так и остался, – начинаю уходить, но он обнимает меня сзади.
– Да погоди ты… Извини… Ну, я могу пошутить стрёмно – да… Я такой по натуре. Это же не значит, что я не могу быть серьёзным…
Чувствую, как его щетина касается изгиба моей шеи… Как руки сжимают плечи и, опускаясь на талию, сцепляются в замке на животе.
– Ты такая красивая… – смотрит на мою грудь, дышит куда-то в ухо и… У меня всё тело моментально прошивает молниями… Соски торчат, низ живота тянет… Как же с Садовским офигенно даже просто стоять вместе…
– Сильно красивая?
– Сильно…
– М-м-м… Красивее Кристиночки? – он замолкает, а я оборачиваюсь и смотрю на него волком. – Чего ты замолчал, Садовский?!
– Да я просто думаю… Почему у тебя на неё такой пунктик сработал? Я даже не сравнивал вас никогда.
– Он сработал, потому что эта единственная девушка, с которой ты что-то мутил по-серьёзному… Вот и всё, – дёргаюсь я и ухожу обратно, залезая под одеяло… Но он всё это время идёт за мной, конечно… Наблюдает.
– У меня не было с ней по-серьёзному. Ни с кем не было… И… – он садится напротив меня и наливает нам по бокалу шампанского. Протягивает его мне и поднимает свой. – Тебе на радость… У меня стоял с ней только по пьяни. С тех пор как я за тобой начал… Ну…
– Что?!
– Ага, – выпивает эту херню залпом, и я начинаю довольно заливисто хохотать на весь домик, спрятав лицо в подушку. Потому что не похоже, что Садовский шутит… Я – причина отсутствия его эрекции с другими? Ну просто ляпота!
Моя молодёжная горячая новинка «Плохой мальчик» https://litnet.com/shrt/WEW5
Он стоит за моей спиной. Я чувствую его присутствие, даже не видя его самого. Просто знаю, что это он… Я специально оставила окно открытым. – Ты знала, что я приду, – его голос такой низкий, обволакивающий. Я сжимаю край стола, словно могу что-то изменить, но на деле понимаю, что уже поздно давать заднюю… – Я не звала тебя… – Я не из тех, кого можно позвать. Я решаю сам, ты это знаешь. Его ладони ложатся на мои бёдра, притягивают ближе. Я упираюсь руками в столешницу, будто это может меня спасти. Чувствую давление. Жестокое, беспощадное. Уже знаю каким он может быть ужасным человеком… – Посмотри на меня, – командует он. Я поворачиваю голову. В полумраке его глаза – два тёмных озера, в которых можно утонуть. Его пятерня ложится на моё лицо и сжимает его, словно показывая мне моё место. – Слушайся, – он проводит пальцем по моей нижней губе, надавливает. – Теперь ты моя собственность, Марина… Он заметил меня, но я не просила. Он заметил и захотел. И он не из тех, кому можно просто отказать… И теперь я якобы должна ему за спасение…
Глава 39
Влад Садовский
Смотрю на её красоту, на грацию тела… Нежность, чистоту… Женственность. На то, как она быстро перебирает ноги и прячется от меня под одеялом в спальне и следую за ней как послушный пёс на поводке, потому что… Я, кажись, бесповоротно влюбился. Не в задницу, не в сиськи и даже не в вареник. А в неё саму… И как сломать эту зависимость уже не знаю. Да и не хочу вовсе. Прав был Мирон, если нужна та самая, никакая на замену не сгодится. Ну, просто…
Не подойдёт…
Не тот запах, не тот смех, не тот взгляд и всё остальное. Всё не то… И характер. Этот сучий характер, который время от времени уходит куда-то на второй план, и тогда она открывается для меня настолько любящей и милой, что ей хочется залюбить до костей… Хочется успокоить…
– Обними меня, Садовский…
Прижимается ко мне совершенно голая, и я нюхаю её кожу, обхватив за ягодицы обеими руками. Это просто рефлекторно. Не с определенной целью. Но я же мужик. Мне нужно трогать. Удержаться я не способен, а она откровенно говоря провоцирует…
– Не боишься даже…
– Нет, чего мне тебя бояться… Ты же хороший мальчик, правда?
– Правда… Наверное, – ухмыляюсь, начав целовать её шею, пока она извивается в моих руках.
– Влаааад… Ну… Владик… Подожди…
– Что…
– Слушай, до ужина между нами точно ничего не будет… Я говорила тебе.
«До ужина». Так говорит, словно реально обозначает мне рамки. Типа в субботу всё и случится. Чё-то как-то даже не верится. Наверное, Солнце приблизится к Земле раньше, и спалит нас всех дотла… Это более вероятно.
– Я помню. И?
– Просто… Решила предупредить, потому что ты… Ну… – смотрит вниз и я понимаю, что там моя гаубица из трусов выглядывает и чё теперь.
– Извините, что не импотент…
– Извиняю, – обнимает обеими руками и смотрит мне в глаза. – Ты сказал, мама знает… Что ты ей рассказал?
– Что ты довела меня до ручки…
Она тут же цокает и обиженно стукает меня по макушке.
– Ай, шучу… Блииин… Ты абьюзерша…
– Я говорила про токсичность, ты сказал, что тебе всё равно…
– Ну, в моменте всё равно, конечно. Когда ты голая или когда мы лижемся…
– Садовскиииий, – закатывает она глаза. – Знаешь… Тебе очень идут рубашки и брюки…
– Возбудилась?
– Угу…
– Могу снова надеть, если хочешь…
Она хихикает и касается моего носа, глядя со стороны.
– Обожаю твой профиль…
– Ещё что…
– Руки…
– А член?
– Я ещё до туда не дошла, но да… И он мне нравится…
– Нравится… Это ты ещё пока с ним не знакома просто нормально.
– Я не верю, что мы здесь лежим… С тобой, – её голос дрогнет, и я смотрю на неё. Лицо изменилось… глаза блестят в темноте… И такая серьёзная мимика. Может, даже грустная…
Я касаюсь её нежной кожи и убираю волосы за ухо.
– Чего ты боишься? Я тебя не обижу, сказал же…
– Это не страх как таковой… Это ощущение безнадежности…
– Почему?
– Тебе не понять. Это не ты был влюблен в себя с десяти лет… – выдаёт она, моментально пожалев об этом. Щеки становятся красные. Сама вся волнуется. Закусывает губу и тут же кутается в одеяло. – Я в общем… Спать надо. Спокойной ночи, – начинает отворачиваться в спешке.
– Нет, погоди… В смысле? С десяти лет… Я не понял. Уж не хочешь ли ты сказать… Маш…
Она молчит, а я просто держу её за плечо и у меня в груди так громко херачит сердце. Я как бы не знал, что всё так серьёзно. Она не говорила. Камилла тоже… Ну, мама намекала, что я будто давно ей нравился, но не вот так же…
Только вот как теперь поговорить я не знаю. Она застеснялась, отвернулась и сто процентов пожалела, что вообще призналась, как обычно…
– Спокойной ночи, – целую её затылок и обнимаю сзади, просто примкнув полностью к её телу. Чувствую, что не нужно сейчас лезть с расспросами, но для себя делаю какие-то странные выводы… Я помню её раньше. Помню, как вторую сестру. Не более… Я никогда на неё не смотрел так и не помню, чтобы она смотрела… Наоборот. Вечно закатывала глаза и огрызалась. Ну либо ржали вместе как два дурака… Это и было «оно», что ли? Я нихрена не понимаю… Долго не могу уснуть. Перевариваю… Думаю об этом… И в голове сплошной сумбур. Она навела там беспорядок. Но ощущая тепло ей тела и то, как еле слышимо она сопит себе под нос, расслабившись, я как-то сам незаметно для себя вырубаюсь следом за ней…
* * *
Утром, мечтая проснуться под уже готовый завтрак и милую заботливую девушку на кухне в моей футболке, я вижу только медно-каштановую макушку, которая до сих пор дрыхнет у меня на плече, словно сурок…
Вообще всё пофиг. Спит, как младенец. Даже не думала обо мне ухаживать. Это, наверное, самое смешное и обидное одновременно… Хотя и пофиг тоже. С чего это она обязана, правда? Это у меня мама такая… Отца везде ждёт, следует за ним повсюду… Да и в нас души не чает. У меня самая классная мама на свете… А Машка, ну она просто вот такая. Своенравная, эгоцентричная. Малолетка… А мне нужно быть взрослее…
Она открывает свой зелёный глаз, увидев мою улыбающуюся морду, и морщится.
– Нет… Нет, только не это… – зарывается головой под подушку.
– Ты офигела?! Не такой реакции я ждал…
– Владик, да ты тут ни при чём, мне снился сон, что я выступала на конференции с генеральным прокурором… Боже…
Я ржу, шлёпая её по заднице.
– Кушать будешь?
– Если ты приготовишь… – звучит как из бункера её бубнёж там.
– Хитрожопая, а… Пошли, давай вставать… – сползаю на край кровати, натягиваю на себя штаны, а она выглядывает из-под подушки с улыбочкой.
– Не надевай футболку…
– Почему?
– Хочу смотреть на тебя и заряжаться позитивом на весь день…
– М-м-м… Ну раз дама просит, – протягиваю ей руку, и она лениво даёт мне свою, а я дёргаю на себя, заставив её завизжать. Подхватываю на руки и тащу из спальни.
– Ну, куда?!
– Умываться. Вдвоём…
Глава 40
Мария Логачёва
Дни, проведенные вместе с Владом в этом домике прекрасны. Он такой ласковый и нежный, что я даже поражена до глубины души. Вообще не знала, что он так умеет… Думала, что единственная интересующая его тема находится у меня между ног, но оказывается, и этот самец способен исправиться…
Единственное мне не понравилось… Я призналась, что была влюблена в него, а он, кажется, нифига не понял. Или специально сделал вид, что не понял. В общем… Мне было странно это ощущать. Да я и не собиралась, не планировала признаваться. Тупо вылетело. И теперь я чувствую некую уязвимость перед ним. Вообще вот что заметила, я боюсь быть рядом с Садовским открытой полностью. Боюсь где-то прогнуться, потому что не хочу, чтобы он думал, будто со мной можно абы как. Нет… Не получится.
Он обязан всю жизнь меня добиваться. Даже когда уже стану его женой. Каждый день. Каждый час… Обязан добиваться. А если опустит руки и решит, что это слишком, то я найду самца повыносливее. Вот так то!
– У тебя лицо такое хитрое, колись, чё задумала?
Я смотрю на дорогу, пока он везёт меня домой и медленно оборачиваюсь.
– А?
– Задумала спрашиваю, что… Вижу же…
– Это секретная информация…
– Яссссно… Так ну что… Ждать тебя на ужин послезавтра?
– Ждать, разумеется. Мы ведь договорились…
– Окей… – вздыхает он с улыбочкой. Я смотрю на него и понимаю, что вот оно… Он уже начал расслабляться… Вот мерзавец, а…
– Булки только не расслабляй. Жду цветов и дифирамбов…
– Под окнами, надеюсь?
– На меньшее я не рассчитываю… – отрезаю на серьёзных щах, пока он хохочет.
– Ладно, понял. Не вопрос… Буду звездой подъездных бабок…
– Ну у нас все бабушки в подъезде хорошие. Так что если будешь стараться, то… Глядишь, завоюешь не только моё сердце…
– Какое, блях, заманчивое предложение…
– Садовский?!
– М?
– Веди машину, а… Молча, – отгрызаюсь, и он мотает головой.
– У меня в салоне, малыш, я сам устанавливаю правила. Кто говорит, а кто закрывает рот… Могу тебе с этим помочь, конечно… Обычно легко срабатывало… – выдаёт он, вынуждая меня вновь очень сильно безумно заревновать. Глаза тотчас же загораются, и я со всей дури трескаю ему кулаком по бедру. Ближе к паху. Яйца не задеваю, но он дёргается, и машину слегка заносит влево.
– Э! Слышь?! Ты совсем уже?!
– Думай, что и кому говоришь, придурок! – рявкаю я, и он пыхтит, но потом, видя, что обидел, сразу же осекает себя.
– Маш, слушай, прости, я… Порой реально говорю что-то, не подумав… Я хочу научиться нормально. Хочу… Пытаюсь… – сжимает руль сильнее, глядя на дорогу, а я смотрю на него.
– Знаешь, как говорят…
– Ну как…
– Забудьте, чему вас учили в школе…
Он тут же ржёт, а я отворачиваюсь.
– Я понял… Всё забыл. Буду девственником для тебя. Почти им и был весь отдых, правда же?
– Правда…
– Ну вот, и я о том же…
Машина заворачивает в наш двор, а я уже скулю в душе. Потому что не хочу, очень не хочу с ним прощаться…
На этот раз Садовский доезжает прямо до моего подъезда… Я долго смотрю на него. Отстёгиваю ремень и тянусь обнять, но он перехватывает меня и зажимает в тиски обеими руками. Нюхает… Глади спину…
– Влад…
– Я знаю… Просто обнимаю…
– Нет, поцелуй меня… – прошу у него, и он смотрит мне в глаза… Проводя ладонью по щеке, нежно тянет к своей щетине и сначала просто позволяет мне тереться об неё как кошке…
– Нравится так?
– Нравится…
– И мне… Пиздец нравится… – сжимает моё платье на пояснице. А потом и на бёдрах. Его похотливые руки всегда и везде найдут за что зацепиться. Это дар какой-то… – Мне субботы не дождаться просто…
– Дождёшься…
– М-м-м… Отдашься мне…
– Влад…
– Да шучу я… Твои замашки абьюзера пугают всё сильнее…
– А ты сексуальный маньяк!
– Очень сексуальный? – улыбается он, вынуждая меня засмеяться.
– Очень… Безумно сексуальный…
– Это круто… Хочу таким быть для тебя…
– Неисправимый…
– Когда с мамой нормально познакомишь? – неожиданно спрашивает, заставив меня обомлеть, если честно. Я не ожидала такого.
– А ты… Хочешь?
– Хочу, почему нет. Чтобы тебя спокойно со мной отпускали…
– М-м-м… Ну… Моя мама она… Своеобразная…
– Да ты как бы тоже не сахар, Маш… – я тут же даю ему по морде. Легонько, но этого хватает, чтобы он резко сжал моё запястье.
– За это будешь лизать мне яйца в субботу…
– Я их откушу, блин.
– Да кусай, рискни… – дышит на меня горячим дыханием. – Бесишь…
– Взаимно…
– Хотел нормально с твоей матерью познакомиться и снова всё не так…
Это он ещё не знает, как она относится к Садовским… Если узнает, что я была с ним, вообще больше из дома не выпустит… Разве что с балкона, но… Тут высоковато…
Влад резко дёргает меня к себе и вгрызается в мои скулы зубами и языком, сжимая бедро левой рукой. Двинет меня ещё ближе к себе, пока я брыкаюсь и пытаюсь сжать ноги от его настойчивых касаний.
– Бесишь… Бесишь… Бесишь…
– И ты меня…
– Не ответила на вопрос… – вызывает дыханием мурашки и заставляет дышать быстрее… В его объятиях вообще все функции организма стремятся то к бесконечности, то к нулю… И так туда-обратно, словно хотят посадить мою внутреннюю батарейку…
– Сначала твой ход. Потом мой.
– Противная… – выдыхает мне на ухо и облизывает мочку. – Я скучать буду…
– Я тоже… М… Влаааад… – оттягиваю его от своей шеи за волосы и смотрю в его затуманенные похотью глаза. Что будет когда он полноценно до меня доберется, ума не приложу… Но мне отчего-то кажется, что я потом не смогу свести обратно свои ноги… А ещё мы разнесём половину квартиры точно…
