Текст книги "Скажи мне "да" (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
Глава 52
Мария Логачёва
– Извини, что позвала тебя… Извини, что позвонила… Хотела, чтобы меня кто-нибудь забрал у него на глазах, извини, – рыдаю и всхлипываю, когда Артур тормозит машину возле моего дома.
– Всё… Успокойся, Маш… Всё нормально… Успокойся… Ты права вообще…
– Я не знаю… – взвываю я. – Я его ненавижу…
– Маш… Ну… Поплачь…
Чувствую, как утыкаюсь ему в плечо и понимаю, что не должна тут сидеть. Запах не тот, руки не те. Всё не то… И мне это не нужно. Просто плачу в моменте, потому что больно.
А потом убираю свою голову от него и вытираю слёзы.
– Надо идти домой…
– Слушай, я уверен, что ты сама добьёшься практики, но… Я думал позвать тебя к себе… Раз так вышло… Там контора небольшая, конечно. Не такая как у Садовских… Но я же знаю, что ты умница…
Сглатываю и смотрю на него сквозь пелену слёз. Понимаю, что он такой добрый. И он всегда мне помогает. Он считается с моими желаниями. Не делает из меня просто девчонку, с которой хочет спать…
– Я подумаю, Артур, хорошо?
– Хорошо… Не плачь… Не могу смотреть, как девушка плачет… Тем более, такая сильная как ты, – он касается моей щеки, тянется ко мне губами. А я даже сдвинуться не могу… Но чувствую, что в этот момент вся злоба, которая была во мне к Садовскому уходит в этот самый поцелуй. Губы соприкасаются, но как только я ощущаю вкус его слюны, мне становится только хуже, словно в вену вкололи какой-то нейротоксин… И я вся щетинюсь, потому что это «такая сильная, как ты» не про меня вовсе… Я тряпка. Настоящая тряпка в руках Влада. А мне так не хочется ею быть. Но и ощущать чужие руки и губы на себе… Я не желаю. Мне не нравится. Невыносимо…
– Извини, нет… Не могу… – тут же отрываюсь от него, касаясь губ пальцами, будто стирая с них это воспоминание, и тянусь к ручке.
– Пока, Маш…
– Пока, – вылезаю из его машины, ощущая как слёзы обжигают лицо. Морозный воздух тут же влетает внутрь лёгких, заставляя бронхи сужаться. Я чувствую, что если надолго тут останусь и буду рыдать, то просто задохнусь здесь… Поэтому бегу домой, ну а там… Мама же видит меня и чувствует…
– Маша… Что случилось?
– Ничего…
– Маша…
Я направляюсь в свою комнату и хлопаю дверью.
– А я тебе говорила, что так будет! Ты не слушала! И что мне теперь?! Бить его идти?! Сволочь такая… – она уходит, а я рыдаю в подушку, не в силах справиться с тем, что чувствую… Как он вообще мог?! Почему так… Неужели для него реально ничего не значат мои мечты?! Я ведь живая! Я настоящая! А это эгоистично и подло… Это показывает его истинную суть…
Я вчера половину ночи прорыдала, думая об этом. Не знала, что мне делать, но больно было так, что мне хотелось причинить и ему такую же. Я хотела, чтобы он увидел меня с Артуром. Я хотела… Да! Потому что сердце просило мести. И пусть это тупо, пусть безрассудно, но я хотя бы не ощущаю себя совсем брошенной и одинокой. Раз он не ценил, раз ему было похрен, то и пусть катится, куда подальше…
Я тут же хватаю телефон и лезу в сеть, чтобы удалить все фотки. Ненароком подмечаю, что он сам в сети и у него всё удалено от и до… Только старые посты остались и всё. И меня даже нет у него в друзьях. Типа… Он ещё и меня удалил?! Да пошёл ты, Садовский! Пошёл в жопу! Мудила! Гад! Предатель! Ненавижу!
Начинаю долбить подушку в ярости и сжимаюсь от боли в груди, рухнув обратно на кровать и свернувшись калачиком… Нахожу подаренный им кулон, висящий на шее, сжимаю в кулак… Не могу продышаться… Хочется выпрыгнуть из окна, да боюсь это никто не оценит… Даже те самые бабки, перед которыми он всё время меня позорил… Я его буквально презираю…
Не знаю сколько плачу. Не знаю, откуда вообще берутся эти слёзы…
Засыпаю только в районе трёх часов ночи, обессиленная…
А утром еле отрываю голову от подушки.
Сразу же хватаю телефон, сама не знаю, что желаю там увидеть. Но вижу только кучу пропущенных от Камиллы… И сообщений.
«Маша, пожалуйста, напиши мне! Я не понимаю, что произошло!? Всегда же можно поговорить! Маша!».
«Маш, я волнуюсь… прошу тебя, перезвони».
Набираю ей только утром перед парами. Охрившим голосом приветствую.
– Привет…
– Маш…
– Что?
– Объясни мне… Вы оба… Ну почему всё так?
– Я не знаю, Камилла. Но он меня не любил никогда.
– Нет, Маш… Я своего брата таким ещё никогда не видела…
– Он просто игрушку нашёл. Игрушку, с которой удобно под рукой. Никого искать не надо. Заново завоёвывать… А то, что у этой игрушки есть свои чувства и желания ему похер!
– Нет, это не так, он переживает.
– Переживает? Поэтому, когда я уехала вчера он удалил все наши фотки со своей страницы и меня в том числе, да? Потому что переживает?
– Он что сделал? – удивленно спрашивает она.
– Да-да… Я больше не хочу о нём говорить. Всё кончено.
– Маш… Да он заревновал, наверное, просто… На эмоциях был…
Меня бесит, что я теперь проецирую отношения на свою лучшую подругу, ведь она тут ни при чём. Я не хочу портить нашу с ней дружбу… Но не могу остановиться в этом гневе. Вся горю.
– Нет, Мила… Я всё сказала. Пусть ищет себе девочку для постели. Которая будет безропотно раздвигать перед ним ноги каждый раз. И которой будет похрен на своё будущее. Чтобы потом, когда он уйдёт от неё, она осталась жалкой нереализованной в жизни лохушкой!
– Маш…
– Не могу говорить, меня бомбит, извини, – сбрасываю трубку и сжимаю телефон в руке. Хочется его разбить, нахрен…
Но вместо этого я снимаю с себя его цепочку, убираю ту в ящик стола, сажусь в позу лотоса и начинаю медитировать… Дышу… И понимаю, что никто в этом мире не будет мной помыкать. Я даже матери это не позволяла! Женщине, которая выносила меня, родила и страдала столько времени недосыпом из-за моих коликов, зубов, проблем с самооценкой, кризисов и прочего дерьма. А уж из-за какого-то там парня я вообще не собираюсь напрягаться!
Я буду прокурором, мать вашу! Следаком или адвокатом! Кем угодно, но я буду! И пусть Садовский потом кусает локти по мне! Пусть видит, чего я добилась, в обнимку со своей грёбанной Кристиночкой или похожей на неё тупорылой безмозглой блядиной! Пусть он…
Едва подумав об этом, сердце вновь начинает колотиться сильнее, а глаза предательски обжигает слезами… Кого я обманываю?! Я дышать не могу, когда представляю его с кем-то другим…
Глава 53
Влад Садовский
Я так, сука, разозлился на неё, что чуть не догнал тачку и за космы её оттуда не вытащил… Мирон реально спас ситуацию, я бы потом себе тупо не простил и за это ему спасибо, конечно. Он не позволил мне упасть ниже плинтуса и делать больно девчонке. Даже если эта девчонка поступила как конченая сука.
Но…
Сколько боли я выхватил в этот момент, мне словами не передать. Я настолько разочаровался… В чувствах, в ней, во всём сразу. Я вдруг разом за одну секунду понял, что не значил для неё и доли того, что значила она для меня.
Я понял, что никогда не буду значить. Она меня просто выдрессировала. Сделала из меня своего пса. Я же реально потерял интерес ко всему вокруг. Зациклился на ней, как больной на голову полудурок, а теперь… Ощущение, что у меня просто сердце из груди, блядь, вынули…
В этот же вечер я удалил всё, что было с ней связано. Вообще всё. А ещё решил для себя, что бегать больше не стану. Точка. С Мироном общаться буду, конечно, и сестру не брошу, но в общей компании – ни за что…
С меня, блядь, реально хватит этого дерьма.
Как она там сказала? Я выбираю себя? Вот и чудно, блядь. Пусть дальше выбирает… Пусть делает вообще чё хочет. Я её отпускаю в свободное плавание.
В этот же вечер я жёстко абсолютно беспринципно нажираюсь в каком-то баре. Вообще на всё похуй. Какие-то тёлки виснут на шее. С половиной из них я даже сосусь по беспределу, будто окунувшись во все грехи сразу. Только с алкоголем перестаёт болеть… Только, сука, с ним…
Сижу за столом, пытаясь понять, где чья-то жопа, а где мохнатка, которые ёрзают на мне сменяясь с завидной периодичностью. Нет, я не ебусь, просто не дошёл ещё до нужной кондиции, но чувствую женские запахи, разнообразие тел и проваливаюсь в эти ощущения с головой, мечтая проснуться в чьей-нибудь постели полностью выебанным. Нутро горит…
Пока телефон в кармане не начинает меня заёбывать своим жужжанием.
– Да? – снимаю трубку, увидев имя друга на экране.
– Ты где?
– Чё надо, Мирон?
– Скажи мне, где ты…
– Какая разница… Отдыхаю…
– Слушай, не беси, а… Говори, сука, где…
– Бля… В Мёде сижу… Заебал…
– Сам заебал, нахуй, уже меня. Вы оба заебали со своими ссорами! – огрызается и сбрасывает, пока я смотрю на трубку и бешусь. Самые умные, блядь, нашлись. Нахуй лезть вообще?! Нет никаких ссор.
– Отдыхаем, девочки! За мой счёт шампанского себе закажите или коктейлей, чё хотите!
– Влаааадиииик…
– Пойду покурю…
– Ну куда ты, – тут же обвивает меня одна особенно настойчивая сисястая девица.
– Любопытной Варваре… Ты случайно не Варвара…?
– Нет, я Катя…
– Катя… Катя – это хорошо… Лишь бы не Маша… Посиди, Катя. Я вернусь и продолжим… – говорю ей, взяв с собой куртку. Она аккуратно слезает с меня и строит ангельские глазки. Вот так должна себя тёлка вести, особенно когда ты её трахаешь. Вот так, блядь! А не та хуйня, которую я терпел на протяжении этих нескольких месяцев…
Выхожу на улицу, вдыхаю дым, который так по-старому бьёт по моим нервам… Чувствую, как оседает внутри горький пепел. Словно я его жрал, блядь, а не стряхивал на землю…
Неожиданно в меня ебашит свет фар. Или очень даже ожидаемо, я не знаю.
Конечно, Мирон… Конечно, кто же ещё…
Пока докуриваю, он уже выходит из салона и целенаправленно идёт ко мне.
– Чё каво, так соскучился по другу?
– Слышь, Влад… Завязывай. Мне этого дерьма ещё не хватало… Сижу дома, с любимой девушкой… И она плачет из-за вас… Ну чё это за хуйня вообще, а?! – наезжает он, вызвав у меня ещё большую порцию нервоза. Давайте ещё на это давить. Я в курсе, что Камилла пиздец сентиментальная, но не настолько же, чтобы лезть в чужие отношения, да?!
– А не надо, блядь, плакать… Не надо! Я тут при чём?!
– При чём?! Ты чё издеваешься?! Столько ныл, а теперь, сука, весь в помаде, нахуй, – толкает он меня в плечо. – Ты чё творишь вообще, а?! Влад?!
– Да пошли вы все…
– Ну-ка стой! – обхватывает меня сзади за грудную клетку, и я тут же даю ему с локтя.
– Чё, сука, в клетке своей борзым быть научился!?
– Слышь, угомонись! Я твой друг, алё?! Я не даю тебе совершить ошибку, о которой ты будешь потом всю жизнь жалеть! Она не простит тебе! Никогда не простит!
Я сплёвываю на асфальт и ощущаю, как всё внутри скукоживается до одной маленькой пульсирующей болезненной точки.
– Похуй. Веришь, нет?! – разворачиваюсь и иду обратно. Разумеется, он не даёт мне уйти одному. Тащится за мной, и все курицы за столом тотчас же оживают, когда видят второй член в их компании.
– Ой, какой мальчик…
– Привет, я Вера…
Та самая Катя тут же прыгает мне на колени снова и обвивает за шею.
А Мирон садится напротив меня и испепеляет меня взглядом, бросая по сторонам своё «фи».
– Ты, блядь, серьёзно?!
– Да, я вполне серьёзно… А ты можешь ехать домой к Миле. Ты мне здесь нахуй не нужен. Сам справлюсь…
– Оставайся, – тут же хватает его за руку та самая Вера. Ну, вот… Уже приглянулся.
– Слышь… У меня девушка. Не трогай меня. И у этого, кстати, тоже…
– Ложь, пиздёж и провокация… – утопаю я в Катиных сиськах. – Мы расстались…
Перехватывая Катерину за подбородок, сосусь и ржу, глядя на то, как мой друг на меня бычит. Аж глаза огнём горят… Вот пусть теперь это ей сольют. Пусть всё-всё нахуй расскажут… И пусть ей будет так же больно, пусть она там от злости, сучка, охуеет просто…
– Влад, считаю до трёх… – угрожающе цедит Мирон.
– Ага, и чё ты мне сделаешь?!
– Вынесу, нахуй, силой…
Глава 54
Влад Садовский
Утром я просыпаюсь с головной болью дома, понимая и вспоминая, что вчера разорался буквально со всеми, с кем вообще мог… С Мироном, с Камиллой… Даже с матерью и отцом, когда вернулся… В горле всё болит. Сердце работает на износ, словно находится в режиме выживания. Я чувствую на себе запах тех, с кем сосался, и мне хочется блевать…
Тут же бегу в уборную, опустошить желудок от выпитого, а потом иду чистить зубы и мыться. Мог бы и ёршик в себя запихал, чтобы отмыться от всего этого говна как следует…
Последнее сообщение от Камиллы.
«Я от тебя этого не ожидала». Прекрасно…
А я, блядь, не ожидал, что вы все меня лечить теперь будете, словно самые умные, блин! Задолбали…
– Батя где? – спрашиваю у матери, столкнувшись с её игнором. Она просто сидит и делает вид, что не замечает меня. – Мам…
Охуенно просто… Чувствую себя реально виноватым по всем фронтам. Но какого, спрашивается, хера, а?! Почему я?!
– Мам, я не собираюсь оправдываться… Мы расстались. Да, я был в баре. Да, с девушками. И я не должен из-за этого…
– Влад, прекрати, – перебивает она меня. – Неужели ты не видишь, что происходит?
– А что происходит? Всё, как ты говорила… Если нет, то разрыв. Разве не так?
– Владик-Владик… До чего же ты дурачок, где не надо… Разве можно так на эмоциях рубить с плеча? Помнишь, ты когда-то любил играть в футбол… Вы с Мироном были нападающими в школьной команде…
– Вспомнила, блин…
– Ну и что? Мне кажется, это последний раз, когда я видела, что ты реально чем-то горел… Куда же это делось? Я не пойму… Учиться ты не хочешь. Работать тоже… Ты… Хочешь, чтобы Маша просто сидела дома рядом с тобой, словно игрушка?
– Да и ты туда же… Я не этого хочу. Есть миллиард других профессий! Я не хочу, чтобы она связывала свою жизнь с этой всратой уголовкой. Она сама не понимает, что это такое, но она поймёт. Она пойдёт на эту практику. Я знаю… Я всё знаю, это в её характере. А знаешь, чем это заканчивается у женщин? Ну откуда тебе знать, мама… Ты-то счастлива в браке, у тебя дети! У тебя муж… А она будет торчать на этой практике после пар до ночи. Зубрить, как привыкла… Потом пойдёт работать за гроши в какой-нибудь сраный суд или того хуже, залезет в прокуратуру, где из неё сделают озлобленную тупую суку!
– Влад…
– Нет, ты дослушай, раз уж мы спорить начали… Она наивная девочка. Вы все думаете, что я не понимаю, как устроен этот мир, но я-то как раз понимаю… Я понимаю, что с ней там станет. Это она наивно полагает, что ей дадут разбираться в делах, что она будет заниматься чем-то интересным, что сразу станет адвокатом, но знаешь, что она будет там делать?! Мама… Скажи мне, что… Ты же тоже училась когда-то на юридическом…
Мама опускает взгляд и тяжело вздыхает.
– Подшивать дела… Рыться в пыльных архивах… Я знаю, Влад…
– Тогда чего вы хотите от меня, блин?! Я предлагал жить вместе – меня никто не слушал. Я хотел быть чаще рядом с ней… Итог – я же и беспринципная эгоистичная сволочь. Даже если бы она не училась 24 на 7, она бы всё равно получила этот диплом. Она бы его получила, возможно, с тройками, но кому это реально важно?! Возможно, иногда ради отношений и любви стоит засунуть свой перфекционизм и образ сильной девочки в задницу, ты так не думаешь?! Прости меня, конечно, за такие слова… А-то ведь снова я виноват остался! Ну, окей, мам… Я буду с этим жить, если ей так проще… А насчёт моего горения… Тебе не приходило в голову, что я просто разочаровался во всём этом? Я даже в отношениях разочаровался, мам. Будем честны… И на отца я больше не хочу работать. Я в целом не хочу быть Садовским… Я не хочу им быть…
– Влад… Ну что же ты…
Я чувствую, что у меня внутри всё разрывает. Когда мать подходит ко мне и обнимает.
– Я люблю вас, сильно… Но я не могу уже так… Я не сын своего отца. Я не такой. Я вообще другой…
– Тебя никто и не просит быть таким же, Влад… Никто…
– Нет… Вы все этого ждёте. Ты ждёшь, она ждала… Но я таким не буду. И быть не хочу… Я съеду скоро. Денег накопил. С работой что-то сам придумаю. Не хочу больше ничего из этого…
Мама проглатывает ком, глядя на меня, и начинает плакать.
– Прости… Я обижать тебя не хотел. К бате потом сам заеду, мам. Поговорю с ним. Уже просто не имеет смысла носить в себе это всё…
– Влад…
– Нет. Я так решил, – оставляю её и ухожу, ощущая, как что-то в душе безвозвратно стирается. Словно какой-то её кусок оторвали. И я понимаю, что это должно было случиться. Мама где-то права, безусловно. Но и я тоже прав. Мы могли поговорить нормально. Мы могли, я знаю. Но сейчас я просто не вижу смысла в этом. Особенно после того, как она на моих глазах уехала с другим. Так что всё… Точно. Надо браться за голову и пусть они все на меня обижаются… Пусть делают чё хотят. Я не собираюсь объяснять больше никому свою позицию. Мама есть мама. Я знал, что она меня поймёт. Сама ведь через это проходила…
Так что пофиг.
На пары приезжаю мятый, разумеется. С похмелья… Мирона игнорю, как и он меня. Да, со стороны почти по-бабски. Хотя я благодарен, что он меня вчера оттуда утащил на самом деле. Не надо так быстро… Время само всё залечит, блин. Пресмыкаться я не намерен.
Одногруппницы, заметившие мою пустую страницу, сразу активизируются… Вьются вокруг, садятся рядом. Общаемся…
Но я всё равно нихрена внутри не ощущаю. Думаю, что правильно сделал, когда удалил её и дал ей возможность самой во всём этом разочароваться… Только вот пройдут года, прежде чем до неё дойдёт в какое дерьмо она ввязывается и когда она осознает, что оно того вообще не стоило… Но будет уже поздно…
Глава 55
Мария Логачёва
Три недели спустя…
Сердцу стало легче… Я полностью в своих делах. В учёбе и… Александр Борисович предложил мне посмотреть, каким образом складывается работа в офисе. Не в качестве практиканта, а просто… В качестве наблюдателя. Они очень переживали… Это была идея Камиллы… Я долго отказывалась, потому что у меня ощущение, будто я это всё выпросила. Но Камилла так сильно расстроилась, что я не могла доводить её до слёз снова. Согласилась…
С Артуром мы продолжаем общаться по переписке. В его контору я не решаюсь идти, потому что после того некомфортного поцелуя это будет неуместно с моей стороны, словно я реально даю ему какой-то шанс… И ещё и пользуюсь им.
О Владе… О нём я всё ещё думаю, но уже меньше… Я злюсь на него до сих пор. От Мирона услышала, что он переехал из дома и меня это ещё сильнее задело. Не знаю даже почему. Он предлагал, я знаю. Он переживал за нас… Роза Сергеевна намекнула, что где-то переживал даже сильнее, чем она могла себе представить. Но она его мама. Так что… Я промолчала в тот момент, когда мы виделись у них дома с Камиллой и Мироном в гостях…
Сейчас я настроена на учёбу и предложение Садовского старшего.
Мысли о младшем пытаюсь вытравливать всеми доступными мне способами.
Уверена, он там времени зря не теряет. Так что…
Я правильно поступила. Даже если больно. Даже если он моя первая любовь… Так ведь бывает. У людей не сходятся интересы и всё… Наверное, да. Это и есть взросление…
– Вот эти, к примеру… Мария… Вот эти нужно отсканировать, залить в систему, сшить, убрать в архив, а потом уже выделить в базе зелёным, как отработанное. И параллельно поставить отметку в реестре. Справишься?
– Да, конечно…
Мне выделили наставника. Это как раз женщина сорока лет. Елена Юрьевна. Она показывает мне каким образом работает система документооборота и другие нюансы в юридической фирме Александра Борисовича. Я слушаю, мотаю на ус…
Сижу тут, как правило, часов до десяти, даже когда меня, откровенно говоря, гонят отсюда взашей… Но мне на самом деле нравится…
Хотя мама постоянно спрашивает, как такое вообще может нравиться. Говорит, что я – человек крайность… И, возможно, она права. Но сейчас мне нужно погрузиться в это всё с головой, иначе…
Иначе я просто сойду с ума от мыслей о нём. Или не так…
Или уже сошла, раз постоянно проверяю страницу Кристины на наличие лайков от Влада… Это даже смешно, если честно… Мне самой стыдно до одури, как я себя веду… Пыталась всё контролировать, а потом всё рухнуло в одночасье…
Сейчас, перебирая эти папки, снимая сканы, читая, я ощущаю, как усталость накрывает меня с головой… Настолько, что я начинаю отключаться прямо там на месте… Мне бы сейчас кофеек не помешал, но увы…
Его здесь не предусмотрено, только на первом этаже в автомате и в кабинетах начальников, куда мне сейчас не попасть… А это значительно усложняет процесс работы здесь…
* * *
Глаза продираю, когда кто-то грохочет дверьми и тут же вздрагиваю вместе с Еленой Юрьевной, застывшей с ключами в руках.
– Хоссспади, Мария! Ты что домой не уходила, что ли?
– Я уснула… Блииин… Уже утро?! Вот чёрт… Извините…
– Боже мой, ребёнок, ну ты даёшь… Оставила бы всё до завтра, да и ладно. Это ж тебе не судейская канцелярия…
Тут же достаю из сумки зеркало и начинаю приводить себя в порядок, насколько это возможно… Переплетаю косы, мажу губы бальзамом, а потом прощаюсь с наставницей и судорожно рыскаю вдоль коридора за стаканчиком кофе, чтобы поскорее почувствовать себя живой… Спускаюсь на первый этаж и…
Двери лифта открываются…
В этот же момент стрела летит мне прямо в сердце, потому что передо мной Садовский младший. Стоит с какой-то коробкой и сжимает ту в руках, осматривая меня с ног до головы.
Я даже поздороваться не могу. И он не может. Мы тупо расходимся. Я обхожу его стороной и бегу к автомату, он заходит в лифт и стоит там, забыв отжать кнопку… Смотрит на меня так, словно призрака увидел. И мне хочется закричать «отвернись, блин, не смотри вообще на меня, никогда больше!». Но нет… Я молча беру себе кофе и делаю вид, что не замечаю, как он пялится на меня. Ненавижу его. Ненавижу за то, что всегда красивый. За то, как клокочет моё сердце при виде него… Я за всё его ненавижу…
Руки дрожат от горячего стаканчика, но как только он наполняется, я тут же закрываю его крышкой и валю оттуда в истерике. Никаких больше Владов… Никаких, нахрен, чувств… Я уже не могу, ощущение, что он нарочно появился сегодня здесь! Именно в тот момент, когда я проспала и ночевала в архиве! Это какой-то заговор вселенского масштаба! Я не могу смириться с такой чудовищной несправедливостью… Слишком жестоко!
Когда выхожу на улицу, дышать становится легче… Кажется, я надышалась там пыли… Казалось бы, всё цифровизировано, но с учётом того, что бумажные дела обязательно должны храниться в архиве и утилизировать их возможно только спустя определенный срок хранения, там всё завалено бумагами и папками… Это нормально.
Прокашливаюсь, выпиваю свой кофе и выбрасываю стаканчик в урну. Только собираюсь пойти на остановку, чтобы ехать в универ, как вдруг слышу за своей спиной.
– Подвезти?
Сердце тотчас же ещё сильнее ускоряется. Мне даже оборачивать не хочется, потому что я его по голосу узнаю… Всегда и везде. Нет.
– Обойдусь, – начинаю уходить и понимаю, что он идёт за мной… Слышу его шаги…
– Как спится на рабочем месте? Удобно? – спрашивает меня, раздражая до белого каления, и я тут же притормаживаю.
– Тебе какое дело?! Спишь в своей постельке так и спи дальше, раз больше ничего делать не умеешь!
Может и грубо, конечно, но он сам виноват. Напросился.
– Почему же ничего? Я ещё ебусь в ней неплохо…
– Ну кто бы сомневался! Надеюсь, твои шалавы довольны!
– Весьма… Каждый день и по несколько раз…
Эти слова заставляют меня так сильно разозлиться, что я вонзаю в ладони свои же ногти. Я его ненавижу…
Ощущаю такое жжение в груди, что словами не передать. И вмазать хочется, и просто послать куда подальше.
– Больше ко мне не подходи, Садовский. Я не шучу. Не хочу тебя видеть! – огрызаюсь дрожащим голосом и убегаю в сторону остановки, ощущая как вся выдержка, которую я пыталась хранить, рассыпается на глазах…
