Текст книги "Скажи мне "да" (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)
Катерина Пелевина
Скажи мне "да"
Пролог
Мария Логачёва
Музыка бьёт по нервам, огни мечутся, словно сумасшедшие светлячки. Я пытаюсь сосредоточиться на бокале в руке – на янтарной жидкости, которая должна меня расслабить по логике вещей, но лишь усиливает внутреннее напряжение. Зачем я пришла на эту тусу одна? По понятной причине… Мне хотелось проверить… Появится ли он снова там, где я. Ну а Камилла сейчас в больнице, так что… Я решила, что будет не лишним испытать его на прочность…
И Садовский припёрся, конечно же… На моём крючке…
Его голодный взгляд скользит по моему лицу и полураздетому телу, будто он пытается разгадать, что скрывается за напускной беспечностью. Гадай, бедолага, всё равно никогда не получишь просто так…
Я нарочно танцую среди пацанов. Нарочно надела ужасно развратное платье. Открыла ноги, подчеркнула фигуру, распустила волосы… Уже вижу, как его ведёт от желания. Он же похотливое животное… Если что-то заприметил, пока не получит – не отвянет. Просто не из тех, кто сдаётся. Привык получать всё на блюдечке с голубой каёмочкой. Наглый мажоришка… Как странно, что Камилла вообще не такая… Быть может, его нашли в коробке на улице?
– И чё ты тут одна скучаешь? – его голос пробирается сквозь гул музыки, тёплый и насмешливый. Знал бы, как нелепо звучит… Ведь на самом деле он хочет сказать что-то вроде – а чего ты ещё здесь, а не подо мной, детка? Примерно что-то такое слышат все его потаскушки, я знаю…
Я пожимаю плечами, стараясь, чтобы это выглядело небрежно:
– У тебя что-то с радаром, я вовсе не скучаю, Садовский. И вообще, что ты тут делаешь, блин?!
– Я-то? Я завсегдатай подобных вечеринок. Это ты сюда не совсем вписываешься...
– Да, ладно? А так? – перекрикивая музыку, трусь задом о какого-то парня. Но едва он видит, кто рядом со мной, тут же сваливает в противоположном направлении. Трус. – Кто бы сомневался… Всех кандидатов мне перепугал, быдло.
Он усмехается, и в этой усмешке привычная самоуверенность. Тот самый взгляд, от которого у девушек, наверное, подкашиваются ноги и мокнут трусы. Но я-то знаю: за этой маской – десятки историй, коротких, как вспышка, и пустых, как лопнувший мыльный пузырь… Они ему по-настоящему неинтересны. Да и он им… Лишь кошелек с деньгами и симпатичная мордашка. Ну, возможно, ещё и член… А внутри у него никто не был. Пока ещё…
– А ты со мной потусуйся…
– Пфффф… С тобой мне не интересно! – выдаю максимально уверенно, но он даже тут переплёвывает своей наглостью и бестактностью…
– Ты просто не пробовала, – говорит, наклоняясь ближе. Его дыхание щекочет кожу, и я невольно вздрагиваю.
– Пробовала. И поняла, что не моё, – отвечаю, отворачиваясь. Но он не даёт мне уйти. Рука – лёгкая, но твёрдая – ложится на моё плечо.
– Дни Рождения моей младшей сестры не считаются, малышка…
– А я не про них. Я в целом, – отдёргиваю руку.
– Не верю чё-то… Хули тогда везде светишь своей задницей? Или снова будешь заливать мне про Мирона? Так он занят…
– Может ты просто слишком часто смотришь на эту самую задницу, а? Хочешь, но не получаешь…
– Так ты нарочно меня провоцируешь, детка?
– Быть может, у меня просто парень есть, Садовский? Не думал? – бросаю очередную гранату, а он ловко принимает. Его даже не взрывает. Ни сколечко…
– Не-а… Уверен, что его нет… И ты целка…
– Да ладно? С чего такие познания, Владленчик?
– С-с-сука, – усмехается он. – Сто раз тебя просил меня так не называть… Ты просто ждёшь правильного человека, я убеждён в этом… Все эти твои мантры, потоки и установки…
Внутри всё сжимается. Правильный человек? Для меня это звучит как шутка. Я-то знаю, что «правильные» для Влада – это те, с кем можно провести ночь и не вспомнить имени на утро. Ещё и блещет познаниями о моих интересах. Тоже мне, профи нашёлся. И я ржу ему в лицо, потому что он совсем уже оборзел с такими грязными намёками. Пошлый интриган…
– А ты, конечно, знаешь, кто он? – спрашиваю с издёвкой, но голос дрожит. И это меня уже бесит. Сбои организма и тела, которые случаются, когда этот представитель фаллического культа находится рядом со мной.
Он улыбается, и в этой улыбке для меня мелькает что-то новое. Не просто игра, не просто вызов. Что-то, от чего сердце делает лишний удар.
– Может, я и есть этот человек, а… Машка…
Я смеюсь, но смех звучит фальшиво. Это ведь уже не просто подкат. Он мне прямо изъявляет желание лишить меня девственности.
– Серьёзно? Ты? Да ты же…
– Что?
– Ты непостоянный и конченный, если что… Я с тобой ни-ни.
Он замирает. В глазах мгновенная вспышка, будто я задела что-то скрытое.
Но уже через секунду маска возвращается.
– А кто сказал, что я не могу измениться?
Я молчу. Потому что знаю, что не может. Не для меня. Не для той, кто до сих пор боится даже подумать о том, что происходит между двумя людьми за закрытой дверью.
– Может, я хочу попробовать что-то на постоянку…
Господи, Садовский и на постоянку. Как же смешно и нелепо звучит…
– Пффф… Кристине Левиной эту же чушь заливал?
– Следила за мной? – спрашивает, приподняв свою бровь. – А-а-а… Ревнуешь… Так бы сразу и сказала…
– Больно ты нужен… Ревновать тебя, Садовский. Ревность – это неосознанное признание важности другого человека. А ты, увы, не только не важен, ты бесполезен, как пустой сосуд в пустыне…
– Сосут? Мне нравится, когда сосут. Не важно, где в пустыне или нет, – произносит этот придурок и ржёт, заставив меня закатить глаза. – Да ладно, я угораю просто…
– Ты просто привык играть, – говорю тихо, почти шёпотом. – А я не хочу быть очередной фигурой на твоей доске. Иди к своим шкурам на раз! Или я пожалуюсь на тебя Камилле! А лучше напишу заявление по 133 УК РФ…
– Чё это?
– Понуждение к действиям сексуального характера, неуч. Тебя бы к отцу на перевоспитание! Сын известнейшего адвоката и такой лох в праве… Смотреть тошно…
Он смотрит долго, словно пытается прочесть то, что я так старательно прячу.
– Бляяя… Какая же ты душная… А может, ты просто боишься признать, что хочешь играть вместе со мной?
Я отступаю. Потому что правда слишком близка к поверхности. Потому что хочу. Хочу так, что больно. Но не могу. Не сейчас. Не с ним. Он воспользуется и сделает мне больно, я уверена.
– Я не играю в твои игры, Влад, я серьёзно. Отвянь, – говорю, разворачиваюсь и ухожу.
Но чувствую его взгляд на своей спине.
Пробираюсь сквозь шумную веселящуюся толпу, стараясь унять дрожь в пальцах. Музыка кажется оглушительной, огни – режущими глаза. Мне нужно вдохнуть, просто вдохнуть без этого странного сдавливающего чувства в груди.
У окна тише… Здесь можно собраться с мыслями, стереть с лица следы этого разговора. Но едва я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу, за спиной раздаётся его голос:
– Куда сбежала-то, мелкая…
Я резко оборачиваюсь. Он стоит в двух шагах, руки в карманах, взгляд – спокойный, будто ничего не произошло. Будто это не он только что перевернул всё внутри меня. Мелкая, блин… Старше на два года, а воображает из себя до сих пор чёрт-те что… Ещё и ходит за мной по пятам, словно помешался. Но не могу сказать, что это мне не нравится. Это как раз то, чего я добивалась. Ещё не так ползать будет, гад.
– Чего тебе от меня надо, Садовский? – срывается с языка прежде, чем успеваю подумать.
Он делает шаг ближе. Я инстинктивно выпрямляюсь, поднимаю подбородок. Не покажу, как меня трясёт. Не покажу, что чувствую. Он моих слабостей не увидит. Ни за что на этом свете.
– Я просто хочу понять, почему ты так упираешься? Я же помню, как ты за мной носилась раньше…
– Раньше, Владик, ключевое слово! Даже не надейся, ты моим первым не станешь, – выдыхаю с горькой усмешкой. – Пойду поищу кого-нибудь, кто мне действительно нравится…
Разворачиваюсь и ухожу, на этот раз не оглядываясь…
Глава 1
Мария Логачева
Я помню тот день, как вчера. Мне – десять, ему – двенадцать. Лето, знакомство с Камиллой и далёкие крики друзей со двора, которые верещали о том, что к нам переехали новые ребята…
Я сидела на крыльце, листала потрёпанный сборник рассказов, а он прошёл мимо в модных джинсах с дырками на коленах, небрежно застёгнутой рубашке в клетку и прикольной кепке с каким-то аниме. Держал в руке пакет с продуктами, шёл из магазина… Сейчас я уже и не помню, что они там смотрели… Но суть в том, что я на нём залипла… Он был самым интересным и симпатичным мальчиком на районе. Одевался эффектно, рано начал курить и ходить на разные вечеринки…
Затем спустя месяц в общем кругу я поняла, что у меня слишком много общего с Камиллой. Где-то мы, конечно, были разными… Но всё равно бесконечно сочетались как батон с маслом, ведь так говорят? В общем… За столько лет я и не помню, что именно так сильно нас скрепило… Возможно и мой интерес к Владу повлиял каким-то образом, но я не хочу так думать… Всё же она моя лучшая подруга и до сих пор не знает, что он мне реально очень нравился…
Нравится… Блин, всё так сложно…
Каждый раз, когда от него звучало это «привет, мелочь», у меня внутри случался взрыв. Сердце подскакивало к горлу, ладони потели, книга могла выпасть из рук. Я смотрела ему вслед и думала: «Он самый красивый парень на свете»…
Но я ничего не предпринимала, разумеется… Потому что позорнее всего, что может случиться с девочкой в любом возрасте – это неразделенная любовь, в которой ты призналась… Иными словами – проиграла…
Но парни только этого и ждут… Я знала это с самого начала. Мне говорила мама. Держать подбородок выше, не смотреть ни на кого, переть по головам и всякое такое…
С тех пор я начала ждать… Не осознанно, не с планом – просто тело само поворачивалось в ту сторону, где он мог появиться. Я выучила его расписание: когда он уходит гулять, когда возвращается, в каком окне горит свет по вечерам.
Я придумывала поводы забежать к Камилле «просто так», «за тетрадкой», «посмотреть новый сериал». И каждый раз замирала в прихожей, прислушиваясь, дома ли он? Если слышала его голос, у меня подкашивались ноги. Если видела его в коридоре – теряла дар речи.
Он не замечал. От слова совсем.
Для него я была «подружкой Камиллы», «той самой мелкой», которая вечно путается под ногами. Он здоровался, иногда шутил, но взгляд его проходил сквозь меня – будто я прозрачная. А разница у нас всего два сраных года, попрошу заметить! Это реально ничто в рамках отношений… Однако, Влад продолжал считать нас с Кам малолетками…
В тринадцать я начала тайно следить за ним в соцсетях. Сохраняла его фото, изучала посты, пыталась понять, что ему нравится, о чём он думает. В четырнадцать – впервые заплакала из-за него: увидела, как он смеётся с какой-то старшеклассницей, и сердце разорвалось на части.
В пятнадцать я пыталась стать заметной. Меняла причёски, училась улыбаться «так, как он любит», хотя он никогда не видел моей улыбки по-настоящему. В шестнадцать набралась смелости заговорить с ним не о Камилле, а о музыке… Он ответил вежливо, но без интереса. Тогда я тоже отстранилась. Холод – не то, что я в нём искала…
В семнадцать поняла: он не видит меня целиком. И, кажется, никогда не увидит.
Но я не могла перестать чувствовать. Либо я накрутила себя, либо что-то себе напридумывала… Не знаю.
Это было как дыхание: незаметно, постоянно, жизненно необходимо. Я просыпалась с мыслью о нём, засыпала с его образом в голове. Я знала его привычки, его жесты, его смех. Я могла узнать его походку за сотню метров.
И всё равно оставалась невидимкой.
А потом… что-то сдвинулось.
Мне стукнуло восемнадцать. Я уже совсем не та робкая девочка, которая пряталась за шторой. Я научилась говорить, смотреть, двигаться иначе. Я больше не жду его у дверей, я живу своей жизнью.
И именно тогда он…
Начал смотреть…
Первый раз это случилось на дне рождения Камиллы. Мы сидели на кухне, все уже немного развеселились. Я встала, чтобы взять тарелку, и вдруг почувствовала его взгляд. Не мимолетный, не равнодушный. Пристальный. Изучающий.
Сначала он смотрел на мои руки, на линию шеи, на губы. А потом и вовсе на задницу… Клянусь, это было так явно и так обжигающе, что я чуть не кончила от одного его взгляда…
А после, когда мы остались наедине, прозвучало до боли сердитое и язвительное:
– Ты для кого так вырядилась?
Секунда прошла в осознании фразы и посыла…
Я бросила на него один короткий пренебрежительный взгляд. Да, юбка была коротковатой. А он, очевидно, слишком тупым, чтобы понять, для кого…
– Пффф… Не твоего ума дело.
– Не стоит тебе в таком виде ходить, Машуля… Мало ли…
– Если что ты ошибся адресом. Твоя сестра на втором этаже, понесла подарки себе в комнату. А я радуюсь отсутствием у себя душного старшего брата.
Он усмехнулся тогда, а у меня от этой усмешки всё тело заполыхало.
– Если что, ты мне даже не нравишься, – добавил раздражительно, и я могла бы заплакать, но среагировала более грамотно.
– А причём здесь ты? Помимо тебя тут и Мирон если что есть…
Вот тут его и тряхануло. Я поняла, что прямо в точку выстрельнула… Туда, куда надо.
– Мирон? И чё у вас… Было уже что ли что-то…
Я ухмыльнулась и ушла оттуда, вильнув своей юбчонкой, как хвостом, оставив его в прямом смысле стоять и тупить, подозревая своего лучшего друга в том, что он меня уже лапал… Красота…
В это же мгновение я решила, что должна вообще всё узнать о сексе… Что и делала… Смотрела порно, изучала всякое, я даже присмотрела себе фаллоимитатор, блин! Но просто так у мамы на это деньги не выпросишь, пришлось копить… И я его, блин, купила… Начала гулять с парнями… Ходить на вечеринки и прочее. Отдавать себя процессу изучения. Не спала, конечно, ни с кем, Боже упаси. Для этого у меня есть особенный кандидат. Но…
Я решила предварительно конкретно пройтись ему по яйцам.
Потому что теперь – моя очередь.
Я ждала восемь долгих лет. Теперь пусть он подождёт!
Глава 2
Мария Логачёва
Я сижу на коврике для йоги, скрестив ноги, ладони лежат на коленях, большие и указательные пальцы соединены в мудру. В комнате полумрак – только мягкий свет от светодиодной ленты у окна… За окном моросит дождь, капли стучат по стеклу, создавая монотонный ритм, который должен помогать сосредоточиться. Но не помогает…
В голове вместо мантр – статьи Уголовного кодекса.
«Сто пятая… Убийство… умышленное причинение смерти другому человеку…» – повторяю про себя, пытаясь удержать внимание. Но мысли тут же сворачивают в другую сторону.
Влад.
Опять он…
Садовский, чёрт тебя дери, вылези из моей головы!
Я делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание, медленно выдыхаю.
«Сосредоточься… Уголовное право. Не Влад. Уголовное право».
Но образ его лица наглого, избалованного, с этой вечной полуухмылкой – никак не уходит из моей воспаленной головы. Высокий, плечи широкие, волосы чуть взъерошены, как будто он только что проснулся. И глаза карие-карие, глубокие, выразительные, будто котлованы… И когда они смотрят, они будто… Прибивают меня к поверхности и, стаскивая с меня трусики…
«Прекрати», – мысленно приказываю себе и возвращаюсь к статье 105.
Но тут вибрирует телефон.
Я кошусь на экран. Сообщение от Влада.
«Приветик. Как проходят выходные?».
С-с-сука! Чувствует, что ли?! Скотина!
Внутри всё сжимается. Он ведь не так давно стал писать мне. Камилле я не говорила. Мы скрываем общение. Не хочу, чтобы она что-то там подумала… У меня на нём жирный крест.
«Тебе-то что?» – хочется ответить резко, но я сдерживаюсь. Пальцы сами набирают:
«Нормально. А что?».
Ответ приходит мгновенно:
«Скучно. Думаю, куда завалиться с ночёвкой. Может, к тебе?».
Сердце делает кульбит. Заранее сочинял, кобелина.
«В твоих снах. Развлекайся со своими сучками. А я приду в гости с ночевой сегодня. Но не к тебе. К Камилле».
Отправляю и тут же жалею. Слишком резко. Слишком эмоционально. Но поздно… Ошибка уже совершена… Код красный.
Через минуту приходит ответ:
«Окей. Встретимся там».
Я замираю.
«Что?!».
На протяжении всех восьми лет он сваливает, а тут «встретимся»…
Ага… Ну что за бред, а…
Экран гаснет, а я всё смотрю на него, будто жду, что сообщение исчезнет, как дурной сон. Но оно остаётся. Влад действительно собирается меня там дождаться?! И не просто так – он хочет меня увидеть... Или подразнить? Или…
Мысли путаются. Я резко встаю, прерывая медитацию. Йога сегодня явно не задалась.
«Наказывается лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового, убийство двух или более лиц, а так же лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга…». Чёрт!
Подхожу к окну, прижимаю ладони к холодному стеклу. Дождь усиливается, капли стекают вниз, размывая очертания двора. В голове настоящий хаос.
Убийство убийство убийство! Ещё немного и эта статья мне реально понадобится…
Зачем он пишет? Зачем вдруг собирается ждать? Неужели просто чтобы меня зацепить? Или… нет? Зачем вообще написал?! Вот ведь противный мерзкий мужлан… Ненавижу…
Я трясу головой, пытаясь прогнать эти мысли.
«Он тебе не нужен. Он брат твоей лучшей подруги. И он явно не тот, кто тебе подходит. Уже успел подгадить тебе жизнь!».
Но сердце не слушает. Оно стучит быстрее, когда я представляю, как он ждёт меня там, как будет сидеть на диване, смеяться, смотреть на меня этим своим взглядом… Слишком пристальным… Разглядывая, как и где я выросла. Уже ведь не раз было».
Решаю действовать. Если он будет там, значит, пора собираться... Не буду прятаться. Не дам ему повода думать, что он меня зацепил.
Беру телефон, пишу маме:
«Мам, можно я к Камилле на ночёвку? Мы будем готовиться к семинару».
Ответ приходит почти сразу:
«Маша, ты же знаешь, что я не люблю, когда ты ночуешь у Камиллы. Это их воспитание…».
Да, я понимаю. Мама не скрывает своего скептического отношения к Садовским. Для неё их богатство – не признак статуса, а скорее повод для подозрений: «слишком свободно живут, без чётких правил». Она уверена, что деньги и связи отца Камиллы и Влада лишь маскируют отсутствие настоящих ценностей.
А ещё мама наверняка думает: «Такие парни, как Влад, только и ищут, как бы развлечься. Не для серьёзных отношений».
Но мне плевать. Камилла – моя лучшая подруга. И сейчас мне нужно быть там, где будет Влад.
Набираю:
«Мам, это важно. Пожалуйста».
Тишина. Я сжимаю телефон, жду. Наконец:
«Ладно. Но чтобы в 10 утра была дома. И чтобы никаких глупостей».
Выдыхаю. Победа. Быстро собираю вещи: пижаму, зубную щётку, учебник по уголовному праву – на всякий случай, чтобы мама видела, что я действительно собираюсь учиться. А я планирую просто смотреть кинчики и говорить о членах… Прости, Господи!
Перед выходом ещё раз смотрюсь в зеркало. Волосы собраны в небрежный хвост, на лице ни грамма косметики. Да и одежда самая простая…
«Так даже лучше. Пусть видит, что мне всё равно».
Выхожу из дома, дождь бьёт в лицо, но я не обращаю внимания. Внутри – смесь волнения и тревоги. Что будет, когда мы встретимся? Что он скажет? Что скажу я?
До дома Камиллы иду быстрым шагом, почти бегу. Как обычно открываю калитку, нажимаю на звонок. Дверь открывается, и на пороге появляется Камилла.
– О, Маш, ты уже здесь… – улыбается она, приобнимая меня. – А я думала, мама не разрешит…
– Уговорила, – киваю, проходя внутрь.
У них дома всегда тепло, пахнет ванильными свечами, выпечкой.
– Я сейчас… Хочу переодеться перед готовкой... Ты со мной?
– Тут подожду, – отвечаю и жду, когда Камилла исчезнет с горизонта…
Чуть прохожу внутрь к камину… Мы собираемся готовить трайфлы с её мамой…
В гостиной на диване сидит Влад. Увидев меня, он ухмыляется. Будто бы ждал меня здесь… Мирона нет, что, кстати, странно… Они ведь не разлей вода… Только вот в последнее время тот где-то пропадает постоянно. И Камилла себя тоже странно ведет… Но я не упускаю возможности добить Влада и намекнуть…
– А где твой друг?
– Тут только я. Думал, ты не придёшь…
Я скрещиваю руки на груди, демонстративно и коварно улыбаясь.
– А ты, видимо, очень надеялся…
Он смеётся, и от этого звука у меня внутри всё переворачивается.
– Ну чего ты так, Машуль… Один фиг я скоро свалю отсюда…
– М-м-м скатертью дорожка.
– Хочешь… Со мной поехали?
– Нет уж, спасибо…
– Зря отказываешься, я бы научил веселиться…
– М-м-м… Не сомневаюсь. Только понятие «веселиться» у тебя несколько извращенное… Или даже слишком извращенное, я пока не решила…
– А ты хорошо разбираешься в извращениях, да?
Вот ведь засранец…
– Просто отлично разбираюсь, – улыбаюсь, расстёгивая кофту, и остаюсь в одной майке. – Показать?
Отслеживаю его похотливый взгляд, который уже уловил отсутствие лифчика на мне… А посему сейчас и залип на моих торчащих сквозь ткань сосках…
– Так нравится? – спрашиваю с улыбочкой. – Слюнки подбери, красавчик…
– Дрочишь меня, что ли?
– Да нужен ты мне, я к сестре твоей приехала – повторюсь… Ну или может ещё к кое-кому…
Его рожа тотчас же искривляется. Не успевает он в очередной раз съязвить, как Камилла снова появляется перед нами. И видимо, она услышала только последнюю часть нашего диалога…
– Ладно, ребята, – вмешивается она. – Давайте без ваших подколок… Маш, пойдём маме помогать? Или сначала хочешь попить чай?
Я киваю, хотя на самом деле мне хочется только одного – понять, что происходит. Почему он здесь? Почему смотрит на меня так, будто знает что-то, чего не знаю я?
Мы садимся за стол, Камилла разливает чай. Влад молчит, но я чувствую его взгляд на себе. Он изучает меня, словно пытается разгадать.
И я решаю, пусть пытается. Сегодня я не дам ему повода думать, что он меня волнует.
Но внутри всё кричит обратное…
И куда он там, скотина, опять собрался?!
В голове снова звучат на репите знакомые слова «от шести до пятнадцати, от шести до пятнадцати»… Не так уж это много… Правда?
