Текст книги "Империя Разлома (СИ)"
Автор книги: Катерина Иволга
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Возможно, водные маги древности и были способны вынести голоса иномирян, но для Виви это было невыносимо.
– Вы должны уйти с наших земель и снять свою метку, – одними губами прошептала она.
– Ты нарушила слово. Ты обманула. Обманула...обманула...обманула...
– Ложь.
В её жизни было слишком много лжи. Если пришло время умирать, то уж точно без ложных обвинений.
– Услышь, услышь, услышь, – в её ушах раздался новый голос.
Теперь тьму наполнял тихий, ровный и в какой-то степени даже красивый голос, который с каждым новым словом разрывал голову Вивианны всё больше и больше.
– Хватит! – Попыталась крикнуть Виви, но её никто не послушал.
– Ты слышишь меня, – голос был этому рад, в отличие от Вивианны, которой казалось, что из ушей потекла кровь. – Наконец, я могу поговорить с тобой.
– Я не могу это выносить. Прекрати!
– Ты должна. Ты должна услышать и понять. Иначе всё было напрасно. Напрасно, напрасно, напрасно...– сотни шепчущих трескучих голосов лишь усугубили ситуацию. – Ты привела его. Метка снята. Но вскоре ты сама придёшь ко мне. Ты поймёшь. Ты догадаешься.
Вивианна опустилась на колени и изо всех сил зажала уши. Каждое слово нового голоса из тьмы было подобно взрыву в её голове. Слишком больно, чтобы вытерпеть.
– Ты убиваешь меня, – из последних сил прошептала Виви.
Прежде чем голос снова раздался в голове девушки, произошло несколько событий. Что-то на её безымянном пальце стало нагреваться. Сразу после этого чьи-то совершенно незнакомые руки помогли ей подняться. Вивианна почувствовала, что она больше не одна во тьме. Она плохо понимала откуда здесь могли появиться люди и почему они прикасаются к ней со всех сторон. Осознание медленнее, чем могло бы, посетило её уставший разум. Кто бы ни были сумасшедшие, явившееся за ней во тьму, они делились с ней своими силами.
Вивианна ничего не понимала. Кем были люди, окружившие её? Почему тьма больше не говорит с ней? И чего все ждут? Очередная гениальная мысль запоздало озарила её всё ещё болящую голову. Никто кроме водных стихийников не может увидеть дорог меж мирами. Её сумасшедшие спасители оказались в западне. Вивианна сделала первый шаг. Окружившие её люди тут же всё поняли и, поддерживая её шаткое тело, направились за ней.
Несмотря на всю серьёзность ситуации, девушке хотелось громко рассмеяться. Что вообще происходит? Кто её поддерживает? Кого она пытается вывести из тьмы? Почему их не преследуют? И точно ли окружившие её люди ей не враги? А может это ещё одно из глупых испытаний тёмных? Сотни мыслей беспокоили её и без того настрадавшуюся голову. Стоит ли пытаться найти ответы, если сама ситуация выходит за рамки известного? Главное, что Магдан будет заслуженно гнить во тьме вечность, а значит всё было не зря.
С каждым шагом, чувствуя себя всё хуже и хуже, Вивианна упрямо вела свой маленький отряд вперёд. Она не собиралась умирать в этом духами забытом месте. Если смерть, то только с комфортом. В собственном замке и в приятной компании. Медленно осознавая, что начинает бредить, Виви провела перед собой рукой и открыла ход прямо в свою спальню. Только почувствовав, что последний из пришедших за ней людей вышел из тьмы, Вивианна с чувством выполненного долга, стала терять сознание. Чьи-то руки тут же подхватили её и опустили уже на кровать.
– Вы все можете идти, я останусь с ней.
– Позволь взглянуть на неё, – раздался незнакомый женский голос.
– Мама, вам всем пора домой.
– Храбрая девочка, – теперь уже мужской незнакомый голос.
– Всё, теперь уж точно все насмотрелись! – Голос был крайне недоволен. – Отправляйтесь домой!
– Хорошая. Мне нравится. Я вам так скажу: свадьбе быть, – подала голос какая-то старушка.
– Если невеста умрёт с этим будут трудности. Разойдитесь наконец! – Мужчина слишком нервничал.
– Инар, она засыпает, а не умирает. Успокойся, – примирительным голосом сообщила одна из женщин.
– Так и быть, я уведу это семейство, – раздался новый голос молодого парня. – Дамы и господа, ход открыт. Прошу вас всех отправиться домой, иначе вы окончательно исчерпаете терпение брата, и он вам её больше никогда не покажет.
– Пускай попробует, – вновь мужской голос. – В любом случае, я предпочитаю знакомиться с невестой сына, когда она в сознании. Не затягивай с этим.
Ещё немного попричитав маленькая толпа скрылась в тёмном ходе, оставив будущих супругов наедине.
Глава 23 – Месть
Принцип «око за око» сделает весь мир слепым.
Махатма Ганди
– Мы должны заставить его ответить за всё.
Вивианна проснулась глубокой ночью. Ничуть не удивившись присутствию брата в собственных покоях, она без предисловий рассказала обо всём, что ей поведал Магдан. Снова и снова она была вынуждена говорить об этом и переживать всё вновь. Но теперь ей было легче. Больше не было тайн и секретов. Ей больше не было страшно. Ведь главный из её врагов уже несёт наказание, а Миросу Виргу предстояло заплатить за содеянное.
За весь рассказ Донат не перебил её ни разу. Его лицо не выражало никаких эмоций, лишь сжатые кулаки и напряжённая челюсть указывали на то, как не просто ему даётся этот рассказ. Вивианна могла представить каково ему. Для него всё было реальнее в тысячу раз. Он помнил их родителей, он отчаянно винил себя за то, что позволил Магдану провернуть такую никчёмную уловку. Ведь всё могло быть иначе. Он мог не пытаться тешить свои амбиции в тот день и не участвовать в злосчастном турнире. Одно лишь его присутствие в замке в корне изменило бы ход истории. Но его не было. Теперь, когда все карты были раскрыты, это не могло принести ему такого желанного облегчения, потому что по сути это ничего не меняло. Он не был рядом со своей семьёй, когда они больше, чем когда либо нуждались в нём.
Если Донат продолжал медленно тлеть на углях из собственных сожалений, то Виви сгорала совсем от другого огня. Она хотела, чтобы Мирос Вирг ответил за всё содеянное. Принцесса впервые в жизни жаждала чьей-то крови. Ей было мало простого наказания, она хотела, чтобы он страдал.
– Как? – Голос Доната заставил девушку вновь вернуться в реальность.
– Пусть он гниёт в самой тёмной и вонючей камере до конца своих дней, – Виви сказала первое, что пришло ей в голову.
– Мы не сможем доказать его причастность. Единственный, кто обо всём знал, сейчас в тёмном царстве. У нас есть лишь слова.
Донат откинулся на спинку стула и соединил пальцы. Это значило лишь одно: короля что-то терзало.
– Тогда мы обойдёмся без суда, – Вивианна встала с кровати и подошла к окну. – Я в этот же миг могу открыть ход в глоссидийский замок, порвать все защитные сети и заставить его сердце остановиться. Но это было бы слишком просто.
– Может начнём вырезать всех его дочерей по одной? Око за око. Только такая месть заставит его понять, что он сделал с нами. Ты этого хочешь?
Что-то в его голосе заставляло Вивианну волноваться. Она понимала, что брат не в порядке, но девушка всё ещё не могла разобраться в чём дело. Как человек, полжизни посвятивший поиску убийц родителей, может не желать мести?
– У меня нет претензий к его дочерям, – спокойный тон давался ей тяжело. – Но я хочу, чтобы он прошёл через всё, что перенесли мы. Я совершенно не понимаю, почему уговариваю тебя сейчас. Это он отдал приказ убить тебя и бросить во тьме. Неужели ты готов простить его?
Донат обратил взор на сестру.
– Я ненавижу его больше, чем ты можешь представить. Он подонок, который не заслуживает жизни. Но я король Ликардии, а ты принцесса. Мы должны думать не о своих чувствах, а об огромном королевстве, оставленном нам родителями. В его убийстве без сомнения обвинят нас. Так мы развяжем новую войну, только уже внутри Альянса. Ты готова на это пойти?
Вивианна слышала его аргументы, но в глубине души понимала, что он лжёт. У Доната была веская причина не убивать Мироса Вирга и дело было не только в Ликардии.
– Ты сколько угодно можешь твердить о чести и долге, но я знаю тебя. Ты десять лет своей жизни положил на то, чтобы найти убийц наших родителей. Я читала твои записи. Ты жаждал мести больше чем кто-либо. Прежний Донат Бамаретт никогда не оставил бы безнаказанным этого подонка. Что же в Миросе Вирге такого особенного? В какой момент он получил неприкосновенность?
Вивианна больше не могла контролировать собственные эмоции. Она не понимала человека, который был дня неё ближе, чем кто-либо. Отчего же он так изменился?
– Может быть дело не в нём, а во мне? Может быть это я изменился? – Донат подошёл к ней. – Ты говоришь о месте с такой лёгкостью! Но ты уверена, что готова оборвать чью-то жизнь? Я слишком поздно понял, что месть не даст мне ровным счётом ничего. Она их не вернёт. Наша жизнь уже никогда не станет прежней, даже если Мирос Вирг перестанет дышать. Мы лишь замараем наши руки кровью ещё больше. Я этого не хочу. Мы не станем убивать его и развязывать новую войну.
Вивианна отшатнулась от брата.
– Ты хочешь сказать, нужно сделать вид, что ничего не изменилось? Мы будем посещать советы, заключать договора и смотреть этому чудовищу в глаза, будто ничего и не произошло?
– Я не говорил этого, – Донат попытался взять её за руку, но Виви не позволила. – Он должен за всё ответить, но мне нужно время, чтобы придумать как. Месть не должна погубить шаткое равновесие, которое наш мир обрёл лишь несколько часов назад.
Вивианна молчала. Она не могла подобрать слов для того, чтобы описать, что творилось у неё на душе. Ей было больно и до боли горько от едкой правды, обрушившейся на неё. Несмотря на свои громкие слова, она не была уверена в том, что сможет оборвать чью-то жизнь, даже такую никчёмную как у Мироса Вирга. Но ей отчаянно хотелось, чтобы слово "справедливость" что-то значило в этом мире. Пусть Ликардии нужен был мир, и в словах Доната была мудрость, но от этого ей становилось лишь хуже. Неужели жизнь действительно может быть настолько отвратительной? Разве такое можно было вообразить? Мирос Вирг убивал жестоко и без зазрений совести. Ему не было дела до того, кем были жертвы: детьми, женщинами или мужчинами. Он проживал свой век в комфорте и уюте без малейших волнений о том, что расплата придёт. Потому что он знал: легко быть единственным человеком в обществе, который не придерживается правил. Можно убивать ради собственной выгоды, не задумываясь о последствиях. Потому что о них будут волноваться другие люди, те у кого не хватит духа поставить в угоду своим амбициям жизнь целого народа. Его расчёт оказался идеален. Даже после того, как правда всплыла на поверхность, ему ничего не угрожает, ведь Донат Бамаретт хороший король. Но что делать Вивианне Бамаретт, жизнь которой была сломана в самом начале этой истории. Как ей жить дальше, осознавая, что ему всё сошло с рук?
– Я хочу, чтобы ты ушёл, – её голос прозвучал с непривычной хрипотцой.
– Вив, ты не должна думать, что мы на разных сторонах...
– Донат, – Виви слишком сильно хотела остаться одна, поэтому перебила его, – уходи.
Мужчина ещё раз взглянул на сестру, которую много лет назад поклялся защищать, и в который раз убедился в том, что не справляется. Хотя сейчас тяжкое бремя престола на его плечах, но она всё ещё вынуждена нести его вместе с ним. Разве такой жизни он желал для неё?
***
На время покои принцессы превратились в проходной двор. Господин Пантиал и Азоранда, Мурт и наёмники – все как один желали убедиться, что она действительно находится в добром здравии. Лишь Элиас так и не зашёл к ней, не желая бросать свой пост, как успел сообщить Тэрон.
Вивианна вежливо улыбалась и благодарила всех за беспокойство. Оставшись наедине с дедом ей пришлось пересказать всю историю ещё раз. Как она и ожидала, господин Пантиал согласился с позицией Доната. Он, как глава внешней политики, лучше многих понимал к чему может привести правление ослеплённого яростью монарха. На этот раз Виви была скромнее в своих суждениях о Миросе Вирге. Она быстро усвоила новый урок: иногда свои чувства лучше держать при себе даже рядом с самыми близкими.
Когда с визитами было покончено, её покои наполнили служанки. Они безмолвно принялись приводить её в порядок. Принцесса была рада наступившей тишине. У неё было немного времени на раздумья. Возможно, Донат и попытался бы заговорить с ней вновь, но Мурт успел сообщить о том, что король отсутствует в замке. После экстренного сбора всех магов Альянса, главенствующие династии пяти королевств ожидали объяснений. Чтобы Донат не решил им сообщить, это уже не было заботой принцессы Ликардии. Пока её мудрый брат стоял на страже интересов королевства, Вивианне была предоставлена возможность подумать о себе и собственном будущем. Кстати, о нём! В последний раз девушка встречалась со своим недомужем в подземелье, с тех пор он так и не навестил её. Оставалось лишь догадываться, где он и чем занят. Вивианна нисколько не удивилась бы узнав, что он уже давно по другую сторону разлома, продолжает поиски своей особенной девушки.
Облачив принцессу в элегантное чёрное платье, служанки оставили её одну. Вивианна так и сидела бы возле окна, разглядывая весенние пейзажи за окном, если бы не заботливый королевский повар по имени Акил Имса, который без чьей-либо просьбы направил в её покои две чашки ароматного чая и целую армаду из блюдец с всевозможными пирожными. Он будто чувствовал, когда Вивианна в действительности нуждалась в жесте заботы. Помня об исключительной ранимости повара, Виви не стала отказываться и позволила служанкам оставить чай в покоях.
Девушка даже не успела пригубить его, когда в её спальню впорхнула хорошо знакомая личность. Рена Альт собственной блистательной персоной посетила королевские покои. Она опустила никого не интересующие приличия и заняла один из принесённых слугами стульев, расположившись по другую сторону от принцессы так, чтобы тоже иметь возможность наслаждаться закатом.
– Я даже не буду спрашивать, что с Вами произошло на этот раз. Очень сомневаюсь, что эта история весёлая и запоминающаяся, – глядя на заходящее солнце, а не на Вивианну, сообщила девушка.
– Отчего же? Она весьма запоминающаяся, – Вивианна была рада тому, что Рена не станет терзать её подробностями.
– Чтобы с Вами не случилось, это в прошлом, – даже не зная о том, что творится на душе у принцессы, Рена сумела попасть в точку. – Вы любили когда-нибудь?
Без плавных переходов или намёков Рена, как впрочем и всегда, огорошила Вивианну самым неожиданным вопросом. Всего несколько простых слов заставили принцессу отвлечься от своих тягостных мыслей, чтобы ещё раз заглянуть в прошлое, только уже с несколько иного ракурса.
– Я не знаю.
Это было чистой правдой. Чтобы между ней и Артумом не было, но любовью это назвать нельзя. Потому что любовь вынуждает людей ломать преграды, а не возводить их. Пусть прошло не так много времени с их расставания, но для Вивианны Бамаретт успела минуть целая жизнь. Сколько раз с их последней встречи она была на грани жизни и смерти? Уже и не сосчитать. Но ни разу, ни единого раза она не заставляла себя возвращаться к жизни, потому что по этой земле всё ещё ходил Леан Артум.
Ещё немного подумав, принцесса решила добавить:
– Возможно, у нас слишком разные понятия о любви.
– Разве при слове "любовь" всем не приходят схожие мысли в голову? – Фрейлина сделала глоток чая, давая себе время на размышления. – Это чувство, испытав которое, ты уже не можешь быть прежним, как бы не желал. Твои глаза видят как раньше, но ты начинаешь видеть больше хорошего, чем плохого. В одночасье весь мир приобретает совсем другие оттенки.
Перед взором Вивианны вновь предстало вересковое поле. Подобное сиреневому морю, в котором один не слишком понятный для неё человек, так и не позволил ей утонуть. Девушка несколько раз моргнула, чтобы снять наваждение. В этом разговоре Инару Навиалу не было места.
– Так и должно было бы быть, – Виви сделала глоток чая и продолжила. – Мы ведь все воспитаны на романах и добрых сказках, в которых любовь – это земное чудо. Настоящее волшебство, которое ты разделяешь с другим человеком. Когда он становится всем для тебя, а ты для него. Когда ты сделаешь всё, что угодно, для того, чтобы он был счастлив. – Девушка улыбнулась. – Я правильно излагаю?
– А разве нет?
– Ты хоть раз в жизни видела такую любовь?
Рена снова задумалась.
– Нет. Но разве Вы верите лишь в то, что видите?
– Хороший вопрос. Но дело в том, что такую любовь не встречала ты, её не встречала и я. Даже если ты задашь такой же вопрос кому бы то ни было, то вряд ли получишь утвердительный ответ.
– И что же тогда для Вас любовь? – Рене явно не нравился ход мысли принцессы.
– Я отвечу тебе, исходя из того, что видела сотни раз. Любовь – это самое странное чувство из всех мне известных. Люди неизменно находят тех, кто значит для них больше, чем все остальные. Так они влюбляются. Но когда пелена первых чувств рассеивается, с ними что-то происходит. Я не знаю, почему мы все так поступаем, но вместо того, чтобы делать любимых счастливыми, мы худшим из возможных способов распоряжаемся своей близостью. Не желая оберегать слабые места наших желанных, мы с невероятной жестокостью в самое неподходящее время, наносим удары прямо по ним. Потом жалеем о содеянном, обнимаем, утешаем и всячески помогаем залечить раны, которые сами же и нанесли. Наши любимые пользуются теми же приёмами, и это продолжается снова и снова. Не думай, что я говорю так, потому что обижена на весь мир и любовь в том числе. Это не так. Я знала о сказанном раньше и, к сожалению, сама не смогла стать исключением, как не старалась.
– Вы причинили ему боль? – Рена говорила осторожно, будто боясь спугнуть неожиданно нахлынувшее на принцессу откровение.
– Наверное, но я этого никогда не хотела.
– Но если Вы не любили его, почему же Вам всё ещё больно?
Это был действительно хороший вопрос, на который Вивианна даже сама себе не хотела давать ответ.
– Потому что высокомерна, но уязвима. Это глупо, но я до сих пор не могу поверить, что он сделал это со мной.
– Вы говорите о свадьбе?
– Нет. Глубоко внутри мы всегда знали, что не будем вместе до скончания веков. Мы встретились в переломный момент, когда были очень нужны друг другу. Отчасти именно благодаря Леану Артуму мне и удалось продержаться на троне до возвращения Доната. Я всегда буду благодарна ему за это. Но это не отменяет того, что он позволил мне узнать о своём решении через посторонних. Он так и не набрался храбрости, чтобы сказать мне об этом в лицо.
– Разве Вам стало бы легче?
– Не знаю, – Вивианна откинула мешающую прядь. – Но тогда я смогла бы сохранить его в своей памяти как героя. Теперь он лишь трус.
– Мне лучше чем многим известно насколько могут быть важны обстоятельства. Нужно ли его судить так строго?
Вивианна мягко улыбнулась.
– Боюсь, своими туманными рассуждениями я ввела тебя в заблуждение. Я больше ни в чём не виню его. На одном из этапов моего последнего путешествия я простила его и отпустила. Чем больше я думала обо всём, что с нами случилось, тем яснее понимала, что всё придумала. Ты и представить себе не можешь, как сильно я хотела любви! А ещё больше мне хотелось, чтобы меня любили. Я так желала этого, что была готова не замечать всего вокруг. Правда в том, что в самые тяжёлые моменты моей жизни его не было рядом, мне приходилось со всем справляться одной. И это не его вина, а моя. Я хотела любить, но так и не смогла по-настоящему впустить его в свою жизнь. Сама того не замечая, всё это время я держала его на расстоянии вытянутой руки. А когда он ушёл, – Вивианна вздохнула, – я не смогла смириться с тем, что мои иллюзии рухнули. Моё самолюбие было заметно потрёпано, а женская гордость истоптана, но разве такие терзания мучают влюблённого? Правда в том, что всё это время, я думала лишь о себе. Если бы я по-настоящему его любила, мне не удалось бы так быстро оправиться. Поэтому сейчас, когда мне, наконец, удалось разобраться в своих чувствах, я всем сердцем желаю ему счастья, потому что он его заслужил. И чтобы между нами не было в прошлом, об этом стоит забыть.
Рена долго обдумывала слова принцессы, прежде чем ответить.
– Признаться, я думала об этом. Ни одна по-настоящему влюблённая женщина не смогла бы перенести свадьбу любимого человека с такой стойкостью. Возможно, в этом была определённая заслуга Инара Навиала, – взгляд Рены стал слишком внимательным. – О чувствах к нему Вы предпочитаете совсем не думать?
Всего на миг дыхание Вивианны прервалось. Она понятия не имела с чем это может быть связано. Девушка поклялась себе больше никогда не выдавать желаемое за действительное, поэтому с момента знакомства с Навиалом не желала думать о том, что между ней и этим лордом-сухарём может быть нечто большее, чем взаимовыгодное сотрудничество. Но упрямый внутренний голос предательски шептал о том, что Навиал единственный, кто всегда появлялся вовремя и был рядом в самые сложные часы. Однако, своим высокомерием, молчаливостью, таинственностью и желанием искать "ту самую" до скончания веков, лишь злил её.
Девушка лишь нервно улыбнулась, думая о том, что он проглядел самую особенную даму на всей земле! Её "особенности" стали настоящим проклятьем, заставившим пройти через очень многое, однако их не хватило, чтобы привлечь внимание этого несносного лорда. Уж если не это ироничная ухмылка судьбы, тогда что?
– Боюсь, что я недостаточно особенная для него, – за издёвкой Вивианна тщательно скрывала вновь задетое самолюбие.
В тот же миг в покои постучали и на пороге появился Инар Навиал. На этот раз полностью собранный и прекрасно выглядящий. Что удивительнее всего, на его лице играла нагловатая, совсем несвойственная ему улыбка.
– Не стоит так на этом зацикливаться, – отвечая на последнюю фразу принцессы, сказал маг.
О, духи! Вы явно не милосердны к Вивианне Бамаретт. Он мог услышать абсолютно любое сочетание слов, прозвучавшее в этой комнате. Но как этому неугомонному лорду удалось расслышать лишь последнюю фразу? Чтобы в светлом царстве не решили по поводу судьбы Вивианны, они явно решили добавить остроты в её и без того не слишком пресную жизнь.
– Давай я сейчас закрою глаза, а когда открою их тебя снова не будет? – Прошипела девушка.
Одарив принцессу ещё одной, только на этот раз хитрой, улыбкой, Инар склонил голову в знак уважения к поприветствовавшей его фрейлине и с самым обольстительным видом произнёс:
– Госпожа Рена Альт, рад встрече, – игнорируя её удивлённый взгляд, он продолжил, – я должен был бы сказать о том, что о Вашей красоте не лгали, но боюсь моя будущая жена не оценит подобных бесед.
Вивианна с удивлением отметила, как покраснели кончики ушей несгибаемой Рены Альт. Уж не магию ли использовал этот герой-любовник, флиртуя с фрейлиной?
– Я оценю. Можешь не сомневаться, – неожиданно Вивианна улыбнулась, чем совсем дезориентировала несчастную Рену, которая невольно оказалась меж двух огней. А точнее между самой жгучей стихийной смесью из возможных: огнём и водой.
– Ревность подходит ей больше, чем грусть.
– Не думаю, что это ревность, – Рена, наконец, смогла взять себя в руки, – хотя ни один человек во всём этом огромном мире не сможет разобраться, что внутри принцессы Ликардии. Даже она сама.
***
Когда дочь генерала спешно ретировалась из покоев королевы, лорд Разлома совершенно спокойно и непринуждённо занял освободившееся место. Вивианне оставалось лишь смириться с его потрясающей манерой выворачивать любую ситуацию в свою сторону. Прежде чем Рена Альт покинула комнату, Виви заметила, как она остановилась у самой двери и одними губами прошептала: «он невероятен». После своей экспертной оценки, девушка с чувством выполненного долга и отчаянно нагловатой улыбкой (которая и в подмётки не годилась подобной улыбке, иногда проявляющейся на лице Инара) оставила недосупругов одних.
Вивианна молча посмотрела в окно. Им следовало поговорить, но сейчас в её голове не было вопросов. Слишком много было пережито за последнее время, и, как показала практика, не все ответы приносят удовлетворение. Навиал, зачем бы он не явился, так же молчал, глядя на заходящее солнце. Девушке оставалось лишь догадываться, зачем он пришёл. Но чем больше длилась возникшая пауза, тем меньше спокойствия оставалось в её душе. Она просто не могла игнорировать его присутствие. Ещё больше её злила улыбка, всё ещё гуляющая на его губах.
– Где бы ты не пропадал, атмосфера там была замечательной.
Виви сдалась первой. Духи, почему же вы не смогли наградить её терпением? Лишь капля этого потрясающего качества могла бы помочь ей избежать огромного количества проблем.
Он так и не взглянул на неё, продолжая упорно наслаждаться закатом.
– Женщины, с которыми я беседовал, из любого, даже самого обычного разговора, способны устроить балаган.
Почему бы и нет? Почему бы не рассказать своей будущей жене о том, что провёл день в компании каких-то женщин? Тем более сейчас, когда она пережила столько потрясений?! Бестактный, грубый, совершенно не воспитанный сухарь!
– Надеюсь, ты чудесно провёл время, – с оттенком одобрения, почти по– дружески произнесла девушка. Кто, как ни монархи, лучшие актёры?
– У тебя почти получилось скрыть недовольство. Попробуй ещё раз. -На этот раз взгляд синих глаз был направлен исключительно на неё.
Будь у Вивианны возможность, она бы с удовольствием накрылась каким-нибудь одеялом с головой. В таком положении ей лучше всего удалось бы пережить визит этого провокатора.
– Мы выполнили свой долг. Тёмные больше не придут. Договор о свадьбе больше не нужен, – выдерживая его взгляд, заявила девушка.
Он был недоволен. Может быть её слова и не задевали мужскую гордость, однако ему не нравилась её привычка принимать решения единолично. Решения, которые касались их обоих.
– Разве, когда я делал тебе предложение, речь шла о тёмных? – Его слишком спокойный бархатный голос заставил её нервничать ещё больше.
"Только успокойся, Вивианна Бамаретт, не ведись на его уловки! Он не может тебя заставить! Или может?". За внешне совершенно спокойным личиком принцессы скрывалось абсолютное смятение. Он всё ещё хотел жениться на ней? Неужели за их короткое знакомство он так и не понял, что она худшая кандидатка на роль жены?
– Ты обещал защитить Альянс, – начала Виви, но он с самой милой и опасной из улыбок, закончил её фразу:
– А ты обещала выйти за меня замуж. Моя часть сделки выполнена.
Эти отвратительно глубокие огромные синие глаза, не мигая, всё ещё были устремлены в её сторону. Виви чувствовала себя более чем не уютно. Ей вновь показалось, что ловушка захлопнулась.
– Я же тебя совершенно не интересую! Зачем тебе подобный брак?
– Это уже мне решать. Я ведь тебе тоже не слишком нравлюсь.
Вивианна не стала бы делать таких резких заявлений. Злил ли он её? Да! Пугал ли своим странным поведением? Более чем! Вызывал желание не соглашаться с каждым из сказанных слов? Это уж точно! Но всё это совершенно не значило, что где-то глубоко внутри, ей не был интересен этот постоянно меняющий цвета и настроения хамелеон.
– Это очевидно, – сладко улыбаясь, ответила она, словно все эти мысли не имели к ней никакого отношения.
– Значит, это будет замечательный брак. Никаких истерик, скандалов и ревности, – заключил он.
Вивианна была почти готова поверить его более чем правдоподобной игре. Однако, она очень сомневалась в правдивости сказанных слов. Особенно в последнем. Никакой ревности? Между ним и Артумом было столько напряжения, что мурашки шли по коже. Конечно, это не значило, что он что-то чувствует к ней. Но это не отменяло того факта, что он не намерен её ни с кем делить. Пусть она чрезмерно эмоциональная, неспокойная, саркастичная и властная, это не значило, что кто-то кроме него смел на неё смотреть.
Принцесса сделала глубокий вдох. Лучшие театры Архана позавидовали бы игре этих актёров.
– Ты подловил меня. Я действительно дала тебе слово, – он смотрел на неё без тени торжества. Инар знал, что в случае с Вивианной, не могло обойтись без обязательного "но", – однако, я рада, что мы всё обсудили. Раз чувств нет ни у тебя, ни у меня, – какая же ты врунишка, Вивианна Бамаретт! – а на браке со мной всё ещё настаивает император, который явно не собирается отказываться от водной стихийницы, то уже ничего не поделать. Будем друзьями. Немного женатыми друзьями.
Всего на миг ей показалось, что в глубине его глаз сверкнуло пламя. А может ей просто этого хотелось? Чтобы этот чурбан хотя бы немного разозлился и показал хоть какие-то эмоции?
Чтобы не думала Вивианна, Инар быстро вновь взял себя в руки. Вот теперь его мужское самолюбие было уязвлено. Эта несносная девица посчитала, что он потерпит безразличия от своей будущей жены? Неужели она правда решила, что сможет устоять? Немного женатыми друзьями! О, духи, услышали бы об этом разговоре в империи! "Жена Инара Навиала не любит его! Какая ирония! Второй в списке самых желанных холостяков империи отказался от всех подобранных невест, чтобы жениться на той, которая его даже не любит!". Эта невероятная новость ещё долго бы грела сердца всем женщинам, которые так и не смогли добиться его расположения. Однако, Инар Навиал не был бы так хорош, если бы умел сдаваться.
– Можешь не сомневаться, я стану твоим самым близким другом.
Что бы это значило? Глупая Вивианна, почему ты сначала говоришь, а потом думаешь? Как этот источающий опасность мужчина может стать чьим-то другом?! По нему ведь невозможно понять, чего он действительно хочет. Хотя она была почти уверенна в том, что большую часть их общения, он желал задушить её. Впрочем, девушка почти не ошиблась.
– Кстати, это кольцо, – Вивианна решила увести разговор из "дружеского" русла, – привело в восторг одного из встреченных мною сегодня утром ювелиров. Он сказал, что красный алмаз, один из самых редких и дорогих драгоценных камней. Скорее всего это фамильная ценность твоей семьи. Уверен, что оно должно быть у меня?
Духи, что же ты несёшь, Вивианна Бамаретт? Всерьёз спросить его о таком? Ну почему в эту комнату никто не стучится и не заходит?! Когда её уже спасут от этого злого немигающего чудовища, который с каждой её фразой, всё с большим трудом был вынужден контролировать себя.
– А кому я должен был подарить фамильное кольцо, если не своей будущей жене? – На этот раз его злость была очевидна.
Что она имела ввиду? Кольцо слишком драгоценное для их практически фиктивного брака?
Вивианна была готова просто выбежать из комнаты, потому что их разговор выходил за все рамки. Ещё пару таких неосторожных слов и он точно её задушит! "И правильно сделает!" – предательски шептал внутренний голос. Она добилась, чего хотела. Теперь Навиал уже почти не скрывал свою злость.
