Текст книги "Свет и Тени (СИ)"

Автор книги: Катарина Гросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Я еще не успела спросить, что он делает, хотя догадалась, о чем мог подумать Летар, если я не имела в виду подпитку через секс. Однако, стоило мне увидеть эти глубокие шрамы на его мощной спине, то просто потеряла дар речи. По всей красивой широкой спине с буграми мышц виднелись рубцы в виде буквы «Р», словно кто-то вырезал их ножом, как по дереву, а в некоторых местах эти злосчастные знаки напоминали следы от ожогов.

– Кто это сделал? – спросила я и медленно подошла ближе.

Когда он рассказывал, что одна из хозяек, которую звали Рори, пыталась научить его правильно произносить ее имя, я уже вовсю плакала и тянула свои руки к этим отметинам. Я как будто собственной кожей чувствовала те мучения, что он испытывал, пока шло «его обучение». Магия откликнулась на мое состояние и полилась к Летару, чтобы забрать боль от этих воспоминаний, и залечить эти раны. Я водила ладонями по его спине и плечам, обводила пальцами каждый шрамик, каждую отметину и рыдала, слезы капали на его плечи и скатывались ниже, а серые клубы впитывались в места соприкосновения с его кожей.

Через какое-то время, Летар так же, стоя на коленях, развернулся ко мне лицом, так что мои ладони уже дрожали от напряжения на его груди.

– Госпожа? – услышала я его взволнованный голос, и, не дождавшись моего ответа, он продолжил: – Все хорошо, успокойтесь, – и потянулся обнять, но мой инстинкт сработал быстрее. Не успела я поднять рук в защитном жесте, а моя магия уже начала поглощать краски, сгущать темноту, понижать вокруг температуру и распространяться все дальше по комнате.

16. Летар

Если честно, напоминая про наполнение меня магией, чтобы я смог поправить хозяйство, я особо ни на что не надеялся. Но этой госпоже, видно важно было все отремонтировать, поэтому она сказала прийти к ней в комнату после ужина.

Мы с парнями разговаривали, делились своими впечатлениями о ней, но я остался при своем мнении. Ничего хорошего ни от одной хозяйки я не ждал и сейчас не жду и не хочу больше даже надеяться.

Но этим ее приглашением прийти ней, выбила меня из равновесия, даже не знал о чем подумать. Хорошо, конечно, если бы это она сделала через постель. Давно я с женщиной не был, уже и забыл, как держать ее в руках, забыл упругость женской кожи под пальцами, забыл то блаженство, что она может дарить. Да, даже если и руками не даст притронуться к себе, тоже не плохо, хоть услышу, как она кончит, а если и мне даст, то я бы был самым счастливым рабом. Ну, а если решит через наказание наполнить, что ж не в первой. Потерплю, зато потом буду наполнен и смогу почувствовать, как магия хлынет по венам, оживит все внутри, и я вспомню как магичить, увижу, как магия изменяет все вокруг, исправляет, где нужно исправить, ремонтирует, где требуется починка.

Я принял ванну и только присел на кровать, как пришел ее мальчишка и сказал идти к хозяйке, а сам остался с парнями.

17. Арни

Летар ушел к Лее, а я остался в комнате у рабов. Но разговор не клеился, они ничего не спрашивали и я не знал, что сказать. Так и сидели молча какое-то время, потом я поднялся и пошел к нашей с Леей комнате. Так и стоял у дверей пока не почувствовал, что Тень Леи стала просачиваться из-под двери. Я сразу понял, что это не к добру, поэтому мне ничего не оставалась, как вбежать внутрь и попытаться пробиться к ней, чтобы остановить ее распространение. Когда попал внутрь, то увидел Лею, стоящую в плотном коконе серой дымки, и Летара на коленях у бархатной стены. Он был придавленного этой дымкой так, что вены на шее вздулись, а сжатые кулаки побелели от напряжения. Я подлетел и стал кричать на него:

– Что ты сделал? Почему Лея от тебя защищалась? – он молчал. Видя, что ответа от него не добьюсь, я бросился уже к Лее и начал пробираясь через ее Тень, стал гладить ее по плечам, волосам и звать:

– Леечка, успокойся, все хорошо, угрозы нет. Лея, убери Тень. Леечка, расслабься, давай, разожми кулаки. Убирай Тени. Лея, – все звал я, не прекращая гладить, пытался разжать ее сжатые напряжением кулаки, пока не услышал слабое:

– Арни…

Она уцепилась за мои руки и стала расслабляться, Тень ее – развеиваться, и все вокруг стало проясняться. Когда все закончилась и от магии не осталось и следа, Летар отстал от стены и тоже расслабился. Лея пошатнулась. Он хотел было ее поддержать, но вовремя убрал руки.

Мы еще так немного постояли, пока состояние не стабилизировалось, а потом Лея обратилась к рабу, все еще стоящему на коленях:

– Летар, что я говорила про прикосновения ко мне? – устало спросила она.

– Простите, госпожа, я виноват, – сказал он и опустил голову.

– На первый раз прощаю, но если про мою магию узнают остальные, ты пожалеешь об этом, – уже злобно проговорила Лея. – Понял меня? – он кивнул. – Свободен.

Раб вышел, а она обняла меня и расплакалась. Она рыдала у меня на плече и бессвязно бормотала:

– Что же делать? Это так больно. Ему так больно и мне больно. Как дальше жить? Как с этим справиться? Арни, я так устала быть сильной. Я же не такая.

Что я мог на это ей сказать? Не знал, как ей помочь. Все бы отдал, чтобы разделить с ней ее бремя.

Только мне она могла доверять и только моих прикосновений не боялась и не реагировала на них неконтролируемым выбросом Тени, а все потому что не видела во мне угрозу. Считала меня братом, другом, только не мужчиной. Да я и сам видел в ней сестру, ангела, спустившегося ко мне с небес, чтобы помочь.

18. Летар

Когда я вернулся в нашу комнату, то парни закономерно накинулись на меня с расспросами. А что я мог им ответить? Что этот вечер стал для меня самым шокирующим и непредсказуемым за всю мою жизнь?

Когда госпожа сказала раздеваться, я успел испытать предвкушение и радость, думая, что все-таки я буду вознагражден небесами близостью с женщиной. Мне хватило минуты, засунуть свою радость и предвкушение в задницу, когда хозяйка остановила меня, не дав снять штаны. Тут уже мне пришлось спешно настраиваться на боль, которую придется вытерпеть, чтобы получить желаемую магию, но и тут хозяйка удивила.

Когда она начала водить своими холодными ладошками по моей спине, особенно уделяя внимания моим шрамам, я был в шоке. Но когда она при этом начала рыдать и горячие капли ее слез падали на мою спину, то я просто впал в ступор, а когда отошел от него, то развернулся к ней лицом и хотел успокоить. И не про магию Тени тогда я думал, мне не хотелось, чтобы Лея так убивалась из-за меня, из-за того, что я сам уже давно забыл. Но стоило мне потянуться к ней, чтобы успокоить, как началось совсем для меня не понятное. Все дело в том, что за всю свою жизнь, я никогда не видел магию Тени и, поэтому закономерно не узнал защитный кокон из нее, сомкнувшийся над Леей. Он уплотнялся вокруг нее и стал распространяться по комнате. Я думал, что меня раздавит таким напором и мощью ее магии. Магии такой силы я никогда не видел и не ощущал, поэтому стоял на коленях и пытался не отключиться.

Вовремя в комнату вбежал ее мальчишка и кинулся к хозяйке. Слышал, как он пытался ее отвлечь, уговаривал расслабиться. Его действия дали свои результаты и магия хозяйки стала рассеиваться. Сразу стало легче дышать, и я с облегчением выдохнул. Тогда то я и догадался какой магией обладает моя госпожа и понял всю серьезность ситуации.

Но на этом сюрпризы для меня не закончились, потому что, когда она спросила, помню ли я про правило не прикасаться к ней, только тогда я понял, что сам стал причиной такого выброса и, это знание требовало от меня призадуматься и поразмышлять.

Поэтому отмахнувшись от вопросов моих собратьев, ответив лишь, что наполнен магией под завязку и со мной все хорошо, завалился на кровать и принялся размышлять.

Решил завтра отловить Арни и вытащить всю необходимую для меня информацию из него.

Беспокойный вечер и беспокойная ночь прошла, уступив не менее беспокойному новому дню. Когда завтрак прошел, а Лея осталась с Риком, я увязался за Арни и, подхватив его под локоть, поволок в конюшни. Туда, где нас точно никто не услышит.

– Рассказывай, – спросил я и он понял, что я хочу у него выяснить.

– Я не могу пока тебе доверять, поэтому рассказать тоже не могу.

– Хорошо, тогда ответь на то, на что можешь, не подвергнув ее опасности, – он кивнул, а я спросил: – Ты не раб? – он кивнул. – Она тебя не обижает? – он отрицательно замахал головой. – У нее магия Тени? – он кивнул. Об этом еще кто-то знает? – и тут я услышал хоть один ответ.

– Есть несколько человек, которые знают об этом. Они ее прикрывают в надежде изменить ситуацию в нашем мире.

От этого короткого предложения я испытал облегчение, осознав, что хоть кто-то стремиться изменить существующую обстановку, значит кому-то не все равно. И это вселяло надежду.

– Почему такая реакция на попытку ее обнять? На тебя ведь она реагировала нормально.

– Прости, но это не моя тайна, я обещал молчать. Скажу лишь, что такая реакция только на мужчин, – но увидев мою приподнятую в недоумении бровь, добавил: – Я для нее как родственник, брат.

Этот разговор добавил еще больше вопросов, но я отпустил мальчика и в задумчивости пошел заниматься делами. Магия, бурлившая сейчас во мне, делала меня почти счастливым, ведь я никогда не был так полон.

19. Лея

После ужасного нервного вечера, наступила беспокойная ночь и, поэтому закономерно, утром я проснулась не выспавшаяся и злая. Арни, как мог, пытался улучшить мое настроение, но у него не получалось. Да и что он мог сделать? Я уже полчаса сидела у косметического столика и настраивалась выйти из комнаты, чтобы спуститься на кухню и позавтракать, а все потому, что я никак не могла уговорить себя пойти и встретиться за завтраком с Летаром. Я боялась. Боялась увидеть его жалеющим меня, но еще больше боялась увидеть страх в его глазах. Ведь здесь с детства учат, что маги Тени ужасные существа, с которых нужно уничтожать, потому что они приносят смерть.

Уговоры позавтракать в покоях, отмела сразу, дабы не давать повода тому же Летару заподозрить меня в страхе или неловкости перед ним. В итоге, какими силами я оделась и спустилась вниз, не знаю. За столом все уже сидели и ждали меня и, хвала небесам, что никто и словом не обмолвился о вчерашнем, никто не изменил своего отношения ко мне и, после окончания молчаливого завтрака, все разошлись по своим делам. Я же осталась на кухне, чтобы пообщаться с Риком и узнать о его потребностях с провизией. Но первым вопросом от него было:

– Госпожа, а можно и со мной поделиться магией?

От такого вопроса в лоб, как говорится, я опешила и постаралась быстро ретироваться, поэтому ответила, что подумаю и сбежала в библиотеку. Там меня и нашел Арни.

– Лея, вот ты где. Я тебя обыскался. Пойдем скорее, я тебе что покажу, – и потащил меня за рукав на улицу.

Погода была превосходной, когда тепло, но нет изнуряющей жары и сухости, вокруг была сочная зелень и воздух наполнен ароматами цветов, как весной у нас на земле. Мы вышли из дома и завернули за угол, а там наткнулась на Летара, который творил магию. Со стороны это смотрелось потрясающе: атлетического телосложения великан, раскинув руки в сторону, что-то делал и от этого выравнивались стены сарая, собиралась в правильное положение его крыша, вставала на место валявшаяся рядом дверь. Такое я видела впервые и это было так сказочно, поэтому я смотрела и улыбалась.

Летар заметил меня, повернулся, посмотрел в глаза и улыбнулся в ответ. Я смутилась, но Арни не дал засмущаться мне до конца, а потянул за рукав дальше. А там, чуть поодаль, стояло большое раскидистое дерево, к толстой ветке которого были привязаны обычные деревенские качели. С виду обычная широкая толстая доска на толстых канатах, но они так обрадовали меня, что я, подобрав длинную юбку, бросилась к ним, села и начала раскачиваться.

Мягкое солнце, ароматы цветов, птичье щебетание, ласковый ветерок и мое мерное покачивание дарило давно забытый восторг и легкость.

– Ты знаешь, что Летар их сделал для тебя? – прервал мое умиротворение Арни. – Он хороший, правда?

Я не знала, что ответить. Грозный, угрюмый Летар сделал качели специально для меня? Это осознание даже заставило рассмотреть ситуацию под другим углом:

– «Он для меня сделал, не потому что я просила, а потому что он сам захотел сделать мне приятно? Испытав на себе, наверное, немало безразличия и зверств от женщин, он все еще способен на теплоту и заботу», – эта мысль вселила в меня надежду на будущее.

День опять прошел в хлопотах, обед – в перекусах, а за ужином вновь все собрались вместе. Кстати, ели мы не в гостиной, а на кухне, которая почему-то казалось мне такой уютной, домашней и родной. И я все мечтала, что когда-нибудь мы будем сидеть за круглым небольшим столом как большая немного неправильная семья, будем вместе кушать и разговаривать, делиться впечатлениями и планами и за столом будет звучать смех и царить мир.

А сегодня я всю трапезу ловила на себе взгляд Рика, который как бы спрашивал: – «Позовешь меня к себе?». Только ответить ему на этот немой вопрос утвердительно не могла. Поэтому, когда все закончили ужинать и я, развернувшись, пошла к выходу, то уловила разочарованный взгляд Рика.

Я долго лежала в постели без сна, потому что внутренние терзания не давали расслабиться, поэтому встала, стараясь не разбудить Арни, накинула халат и спустилась на кухню, чтобы выпить чая. Большим удивлением для меня стало нахождение там, в тишине, освещаемый только огарком свечи Рика, который на листке бумага под скудным освещением что-то рисовал. Он так увлекся действием, что не заметил моего появления. А я стояла в тени, не попадая в круг света свечи, и наблюдала за ним. Занимаясь, по-видимому, любимым делом он открывался для меня с другой стороны. Увлеченным, серьезным и таким взрослым, что ли. Мне стало любопытно, что же он так вдохновлено рисует, поэтому я подошла еще ближе и, когда огонек осветил меня, он вздрогнул и поднял на меня глаза. Взгляд его был растерянный и виноватый.

– Что ты рисуешь? – спросила я.

Он не ответил, только убрал руки со стола, открывая доступ к листку бумаги, и опустил голову. А там был портрет… Арни, выполненный углем. И так это было сделано профессионально, что я, то ли восторженно, то ли удивленно спросила:

– Ты умеешь рисовать⁉

– Немного, я не обучался, – стеснительно ответил он.

– Да ты талант, – с восторгом сказала я, села с ним рядом и взялась за его испачканные углем руки. – А еще есть? Покажи мне.

Он встал из-за стола и достал из кухонного ящика небольшую стопку изрисованной бумаги. Я как ребёнок кинулась в предвкушении разбирать и рассматривать ее. А там были нарисованные цветы, деревья, на некоторых листках – кухонная утварь, кувшины, вазы, ложка. И до того они были изображены профессионально, как будто Рик учился этому у мастеров. Но взгляд мой остановился на нескольких рисунках, которые я потом долго рассматривала. Это были три листка, на которых были изображены Летар, Тим и Арни. С них на меня смотрели красивые мужчины, такими какими их видел Рик. Серьезный Летар со шрамом через бровь, со спокойствием и уверенностью во взгляде. Мой Арни, шаловливый и добрый. А вот Тима на рисунке я не узнала, потому что он был изображен настоящим покорителем дамских сердец, удивительно красивым и уверенным в себе. На рисунке он как будто чуть прищурился, словно, пытаясь подмигнуть, и его такого заигрывающего я не могла представить.

– «Когда он был таким? И почему сейчас его глаза открыто пылают ненавистью, которая обращена на меня, он отвечает всегда с нежеланием и злостью» – у меня не было на это ответа. Я так засмотрелась на его портрет, все хотела запомнить его таким живым, веселым и открытым, что совсем позабыла про Рика.

– Рик, ты сможешь нарисовать меня? – спросила я и сама испугалась своего бесстрашия. Ведь ему тогда придется меня разглядывать, чего я уже давно не любила.

– Могу попробовать набросать, – воодушевился он и уже достал чистый лист. Я неуверенно села на стул у камина с открытым пламенем и замерла.

– Госпожа, смотрите не на меня, а на племя, так вам будет легче, – попросил он, уловив мой страх. А меня не нужно было упрашивать, взгляд сам устремлялся на танцующий огонь. Непокорные языки его пламени извивались и закручивались, будто гипнотизируя меня. Я расслабилась, отпустила мысли и унеслась в свое прошлое, туда, где были любящие меня родители, туда, где было спокойствие и уверенность в завтрашнем дне, где были друзья и подруги. Там не было проблем, было светло и счастливо. Там сейчас нет для меня места, потому что где свет нет места тьме. Так, смотря на дрожащее пламя, я неожиданно для себя поняла и приняла себя. Только сейчас я осознала, что мое место здесь с такими же, кто потерял свой Свет. Я здесь, чтобы помочь найти его, чтобы забрать их боль и страдания, тем самым очистить их свет и дать им снова сиять. Вот мое предназначение здесь – очищать свет. Я так задумалась, что пропустила момент, когда Рик протянул мне листок бумаги с моим изображением.

Взглянув на него, я была поражена, потому что он видел меня именно такой, какой я помнила себя раньше: милой, чуть улыбающейся, светлой и ранимой девочкой. Он как будто смог залезть в мою раковину, подковырнуть мою броню и увидеть там меня такую, открытую и верящую в добро.

– Риик… – потрясенно смотрела я на него. – Ты такой меня видишь? Но как? Ты же совсем меня не знаешь, ничего про меня не знаешь… – в ответ он лишь пожал плечами. – Можно я заберу себе несколько твоих рисунков? – мне захотелось забрать портреты ребят и свой.

– Как пожелаете, госпожа, – ответил он, а я скривилась от такого обращения. – Конечно, Лея, можете забрать какие вам хочется, я еще нарисую, – исправился он.

– Спасибо, тебе. Можно я еще приду, когда ты будешь рисовать? Мне очень понравилось, – поделилась я с ним.

– Конечно, приходите. Тем более, пока я вас рисовал, вы меня смогли наполнить своей магией и теперь мой резерв полон как никогда, – на это я лишь подняла брови от удивления.

– Тогда договорились, зови, как захочешь рисовать или, когда тебе нужно будет подпитаться, – забрала портреты моих рабов и умиротворенная пошла спать.

20

Понемногу жизнь моя стала налаживаться: Летар работал на улице, все ремонтировал, восстанавливал, Рик хлопотал на кухне, Тим возился по дому, а Арни пропадал вместе со мной в библиотеке, которую я обустроила под свой кабинет. Мы изучали амбарные книги, думали над тем, чем можно прибыльно заняться, чтобы иметь финансовую прибыль.

Вечером в своей комнате тайком я рассматривала портреты мужчин и любовалась ими. Мне нравилась надежность и сила Летара, уверенность в себе и своей привлекательности Тима и озорство Арни. Для моей коллекции не хватало только портрета Рика.

– «Нужно предложить нарисовать ему автопортрет,» – подумала я.

Чем больше я всматривалась в лица ребят изображенных на листах бумаги, тем больше я проникалась к ним симпатией. Со всеми у меня складывались хорошие доверительные отношения, когда они могли спокойно подойти и спросить интересующие их вопросы или даже дать совет. За столом мы могли разговаривать на разные темы, не обращая внимания, на то, что парни находятся в зависимом положении. Удручало лишь закрытость и ненависть Тима направленная лично на меня. Только с ним наладить доверительные отношения никак не удавалось. Он, как и прежде, смотрел на меня волком. Но невозможность растопить лед в его сердце – это меньшее, что потребовалось мне дальше.

Однажды, после ужина, когда все уже разошлись, а я задержалась, то Рик обратился ко мне:

– Госпожа, можно я вас сегодня порисую? – неуверенно как-то спросил он.

– Сейчас?

– Если можно.

– Конечно, сейчас я свободна. Как ты хочешь меня изобразить? – не ожидая ничего плохого, я уселась на стул.

– Обнаженной… – робко добавил Рик и пронзительно посмотрел на меня.

Не знаю, что увидел Рик в моих глазах, но у меня перед глазами отчетливо встала комната в красном бархате, лучи света от установленных ламп сходящиеся на мне обнаженной, мой хозяин, сидящий в тени на стуле и смотрящий как два мужчины делают со мной все, что он им прикажет.

Ничего не отвечая Рику, я поднялась и вышла из кухни. Мне срочно нужно было к Арни, к мальчику, который может меня успокоить и закрыть от прошлого.

Я влетела в свои покои в состоянии близком к панике, боясь, что мои Тени вновь выйдут из-под контроля, и сразу попала в братские объятия родного человека.

– Что случилось, Лея? Почему ты плачешь? – стал расспрашивать меня Арни. Он гладил меня по волосам и успокаивал. – Кто тебя обидел? Хочешь я пойду поговорю с ними? Не плачь, пожалуйста. Я сейчас разберусь с ними, – с боевым настроем, хотел было усадить меня на стул, и уйти на разборки.

– Нет. Арни, не уходи. Не надо ни с кем разбираться, они тут ни причем, – забеспокоилась я. Его родные нежные объятия заслонили меня от воспоминаний, подменяя собой другие стискивания. Через некоторое время призраки прошлого ушли, и мне стало спокойнее.

– Все, я успокоилась, взяла себя в руки. Со мной все хорошо. Просто вспомнила кое-что из моего прошлого вот и не удержалась, – повинилась я.

Тогда я еще не знала, что скоро вновь не удержусь сама и не смогу контролировать свою Тень.