Текст книги "Свет и Тени (СИ)"

Автор книги: Катарина Гросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

41. Тим

Когда Лее стало плохо и подпитка от нас магией помогала совсем ненадолго, я так испугался за нее, что мне кажется даже пропустил главное. А главное было то, что, как предположила леди Оливия, кто-то воздействует на Лею извне.

Воздействовать могли только наши враги за куполом, поэтому ни с кем не совещавшись, я решил, что кроме меня никто не сможет узнать причину и помочь Лее. Почему никто кроме меня? Потому что я надеялся вытащить эту информацию из своей прошлой хозяйки, сыграв на ее самолюбии, а, заодно, я хотел намекнуть рабам, что они тоже маги и их ошейники позволят им защищаться.

Последний раз, посмотрев на мою последнюю в этой жизни любовь, невесомо коснувшись ее сладких уст, когда она крепко спала, я уверовал в правильность своего решения. И пусть ничего ей не сказал, и ни словом не обмолвился с ребятами, на то у меня были свои причины. Я боялся, что струшу, что поддамся страхам, ее мольбам остаться и не подвергать себя опасности и уговорам ребят и так и не исполню задуманное, а значит, обреку все на гибель.

Я незаметно вышел и направился в сторону лагеря магов Света. У границы наткнулся на леди Ларию, которая удивилась, увидев меня, но когда она выслушала, то все поняла.

– Ты разобьешь ей сердце, – только сказала она.

– У нее останутся те, кто помогут ей его склеить, зато она останется жива.

– Как бы это не сказалось на Лее, на этой светлой и ранимой девочке, но я вынуждена признать, что это единственный способ выяснить, что они применяют против нее, – констатировала она факт. – Ты же понимаешь, что идёшь на верную смерть? – я кивнул. – Тогда сделай так, чтобы она была не напрасной. Ищи какой-нибудь артефакт, – дала она мне последний совет.

Я смело шагнул за сизую границу купола и направился к той, на чьих порочных чувствах решил сыграть последнюю свою мелодию. В лагере врагов было тихо, все магички спали и набирались сил, только дозорные стояли на своих постах. Но раб раба всегда поймет, потому я сначала направился к рабам главной виновницы противостояния к мужчинам леди Жарми. Тихо побеседовав с находящимися в дозоре, продемонстрировал свою силу и рассказал об истинном положении дел. Они были изумлены открывшейся правды и уверили, что если мои слова подтвердятся, то они, обретя магию Тени остановят своих женщин.

Потом я отправился к шатру Розали и бесприпятственно зашел внутрь. Она спала и была прекрасная как цветок, но я на собственной шкуре знал как обманчива внешность, знал насколько она красива, на столько же и грешна.

Я подошел к ее постели и встал на колени, приняв повинный вид. Моя стратегия сработала, потому что когда утром Розали проснулась и увидела меня, то принялась злорадствовать:

– А что это мы приползли? Неужто будешь вымаливать прощения и выторговывать свою жизнь? – с издевкой спросила она.

– Да, госпожа, – не стал разубеждать ее.

– Дорожишь своей душонкой, понял, что мы все равно победим?

– Да, госпожа, пощадите, молю, – принял я как можно жалостливый вид. Она была рада моему положению и ничего не заподозрила.

Первым делом, конечно, прикрываясь именем Света, она меня высекла за предательство и действия против магии Света, потом принялась за моральное унижение. Я должен был целовать носки ее туфель, есть с пола брошенные объедки, мыть ее ноги и расхваливать ее на все лады. Но это все было для меня уже не страшно и не уязвляло моего достоинства, все потому, что напевая ей в уши сладкие речи я выяснил, что Жарми использует против Леи королевский артефакт.

Он был призван служить во благо королевского рода, но, как и все, можно использовать во благо, а можно и во вред. Артефакт Каменное сердце задумывался для сбора магии из всех представителей королевского рода и передачи ее королю, в случае, если он нуждался в этом для поддержания здоровья или при большом расходовании в сражении или для создания чего-то грандиозного и магически емкого.

Теперь стало понятно, почему Лее стало так плохо, теперь подтвердилось и родство Леи с королевским родом. Артефакт просто забирал ее магию и передавал ее королеве. – «Только знала ли об этом сама королева?» Думаю, почувствовав наполнение резерва в таком объеме и с такой скоростью, точно уже догадалась бы. – «Интересно в такой ситуации, чью сторону она примет?»

Мне оставалось лишь выяснить, где этот артефакт находится, чтобы уничтожить и прекратить его действие.

Розали сидела в удобном кресле с высокой спинкой и наслаждалась моим униженным состоянием, я стоял у ее ног на коленях и делал ей массаж стоп.

Взгляд самой любимой девушки во всем мире я почувствовал сразу. Я повернул голову и увидел ее через серую дымку защитного купола. Мое сердце разрывалось на части от ее потрясенного и разочарованного взгляда каким она смотрела на меня. За ее спиной стеной стояли Летар и Рик, которые до конца не могли поверить в то, что видят. От того, что я приношу сейчас ей такую боль, поэтому она не может сдержать слез, у самого слезы покатились по щекам. Чтобы скрыть это и не выдать себя я отвернулся и еще ниже опустил голову, скрыв лицо длинными волосами.

И пусть, осуждают, потом все поймут. Я ведь тоже ошибался на счет Леи, изначально записав ее в лагерь таких же, как все магички Света и потом горько поплатился за это. Сожалел, что своим опрометчивым поступком нанес страдания Леи.

И пусть она считает меня предателем и ей сейчас невыносимо больно, как больно и мне видеть ее разочарованный взгляд. Зато потом она будет жить, а Летар, Рик и ее названный брат помогут пережить горе и утрату после моей смерти.

42. Лея

В сознание пришла также резко, как и лишилась его – словно вынырнула из глубины, и как бы спокойно и уютно мне не было в моем беспамятстве, реальность обрушилась на меня новым потоком боли. От воспоминаний о Тиме, я больше не могла удержать слезы – они хлынули, неконтролируемые и горькие, разрывая меня изнутри:

– Тим, мой Тим, – закричала я и хотела бежать за границу защитного купола, чтобы найти его. Но сделать этого мне не дали – Летар еще крепче прижал к своей груди и начал успокаивать:

– Лея, не нужно, успокойся, девочка моя.

– Пусти, мне нужно туда, нужно к нему, – ничего не понимая, кричала и рвалась к любимому Тиму.

– Леечка, успокойся, пожалуйста, – это уже Арни гладил меня по волосам и со слезами на глазах пытался на меня повлиять. К нему присоединился и Рик, который с другой стороны гладил по бедру и протягивал стакан с какой-то розовой жидкостью.

– Выпей, родная, тебе станет легче, – мягким голосом просил он.

– Пустите, пустите меня, – уже не вырываясь, просто плакала и просила я.

– Любимая, отдай мне свою боль, давай, отпусти ее ко мне. Пусть она терзаем меня и тебе станет легче. Давай, девочка, не держи боль в себе, поделись ею со мной, с нами, – Летар уговаривал и целовал в лоб, щеки, нос. – Только не плачь, не рви нам сердце.

Я рыдала, уткнувшись в голую грудь Летара, и теперь изо всех сил старалась сдержаться, чтобы не делиться своим отчаянием и не передать им ту же боль, что разрывала меня изнутри. Не хотела, чтобы и они корчились в агонии, как я сейчас. Поэтому через какое – то время, дрожащей рукой, я приняла поднесенный мне Риком стакан с настойкой и осушила его залпом. Затем притянула мое рыжее счастье к себе и поцеловала в податливые губы. Потом разорвала поцелуй, чтобы поцеловать уже Летара и он с готовностью ответил. Наши поцелуи были горько-солёными – пропитанными моим горем и слезами, которые всё ещё катились по щекам.

Нежность моих любимых и выпитая настойка принесли облегчение – стало легче, скорбь притупилась. Летар поднял мое заплаканное лицо и своими большими пальцами аккуратно стер дорожки моих слез.

– Все будет хорошо, – тихо прошептал он и я поверила.

В гостиной я появилась уже освежившейся и переодетой в новый наряд и в сопровождении моих ребят.

– Наконец-то, – всплеснула руками Лария, когда увидела меня. – Как ты? Ты всех нас так напугала, – обеспокоено спросила Лария.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Марна. – Садись, я тебя просканирую, – ласково попросила она. Потом поводила надо мной руками и вынесла вердикт, что со мной все нормально.

– Давайте вернемся к главному, – вернула Лария разговор в важное направление. – Итак, нам предстоят серьезные переговоры, Жарми уже прислала парламентеров. Сегодня все отдыхаем, восстанавливаем силы, а завтра на заре мы выдвигаемся на границу купола, для серьезного разговора.

– Что мне нужно будет делать? – спросила я.

– Ничего, только сберечь себя и будущих магов Тени, что примкнуть к тебе позже если что-то пойдет не так, – ответила уже Оливия и все поняли, что завтра может произойти все что угодно и к этому нужно быть готовым. Быть готовым и к миру, и к войне, и к новой жизни, и к смерти.

На заре мы отправились к границе купола, а там нас уже ждала группа недовольных магичек, которые явно осознали свой проигрыш, но сдаваться пока не собирались. Встав у границы тени шеренгой: я в окружении моих мужчин, подруги также рядом со своими, а по ту сторону десять Светлых.

– Что, Лария, так и будешь прятаться за Тенью девчонки? – язвительно обратилась Жарми.

– Зря ты так, Жарми. Я думала ты умнее и поймешь, наконец, что мир скоро изменится и нужно меняться вместе с ним, чтобы не потерять свои позиции, – ответила ей она.

– Да ничего не изменится, – прокричала Жарми. – Нам достаточно устранить одно лишь препятствие в виде этой темной и все останется так, как и было, – парировала Жарми. – И ты скоро поймешь это, дорогая, – издевательски проговорила Жарми и хищно оскалилась. – Розали, – повернув голову, позвала она девицу.

Я так и знала, что ничего хорошего ее выход мне не даст, поэтому постаралась приготовиться и интуитивно прижалась плечом к Летару. Парни отреагировали моментально, тоже прижавшись ко мне плотнее. Розали выходила из-за спины Жарми словно королева, словно прима театра на сцену в белоснежном чуть просвечиваемом платье в пол с высоко поднятой головой и нежной снисходительной улыбкой.

– Здравствуй, Лея, – пропела она своим голоском. – Мне так тебя жаль, – она театрально подняла своим ухоженные бровки домиком. – Печально, но Тим любил меня больше, чем тебя, – я замерла и еще больше напрягалась, потому что поняла, что они пытаются вывести меня на эмоции и тем самым ослабить и мой контроль Тени. Поэтому я старалась держать себя в руках и не верить словам, которые лились из ее коварных уст.

– Он был лучшим из рабов, какими я когда-либо владела, – продолжила Розали. – Такой красавчик, такой страстный, такой нежный. Ты помнишь каким он был? Что он мог дарить…

Я застыла, не в силах отогнать воспоминания, как мы лежали на шелковистой мягкой траве, он покрывал поцелуями каждый сантиметр моего тела, а я таяла под его губами, как мороженое, растворяясь в неописуемом удовольствии.

– О да, ты помнишь, – продолжила она. – Знай, в последние минуты своей жизни он испытал все грани моей любви к нему, – и оскалилась, желая увидеть мое смятение.

Слова ее сладким ядом лились, намереваясь отравить и уничтожить мою выдержку, но я не верила этой лжи, потому что уже знала, что он любил меня так, что даже отдал жизнь свою за мое спасение.

Поняв, что ее тактика не сработала, Розали махнула кому-то и из толпы к нам вышел раб, который на руках держал что-то большое прикрытое тряпкой. Он просто опустил руки и, слетевшая тряпка, открыла нам вид на человеческое тело, которое словно большая тряпичная кукла упало на землю и оказалось лежащим прямо у моих ног по ту сторону завесы. Я опустила взгляд и узнала в нем моего любимого Тима. Он лежал с закрытыми глазами, и только неестественное положение и ужасные кровавые раны на его теле говорили о том, что он не спит. Вид израненного, поломанного человеческого тела некогда молодого красивого мужчины, которое уже покинула душа моего Тима, что-то перевернуло во мне.

И вся злость, вся боль, все черное и страшное, что до этого дремали во мне, то, что само по себе является сутью Тени, как обратной стороны Света, собралось в области груди и вырвалось наружу. Я больше не могла и не хотела сдерживать ее, я как будто превратилась в грозовую черную тучу, что стремилась обрушиться своей мощью на землю и уничтожить, разрушить все на своем пути. И не было во мне больше ни капли света и добра, не было сострадания и нежности, только всепоглощающая ненависть и злость. Что в это время творилось вокруг я не знала, да и мне было на это наплевать, мною двигала лишь желание наказать, уничтожить всех и вся. Моя теневая магическая сущность накрыла своей чернотой лагерь Светлых и начала поглощать все, что было вокруг. И не разделяла она магию на своих и чужих, всем досталось по заслугам.

Сначала я оказалась стоящей в темной пустоте, потом, перед глазами отчетливо увидела кабинет с дорогой кожаной мебелью, пропахнувшем сигаретным дымом и алкоголем, грузного мужчину, который вещал о правилах жизни на острове – том райском острове, где я сначала была в роли прислуги, потом официантки разносящей напитки, а затем и в качестве лота, которую использовали для развлечения. Все эти кадры проносились перед глазами, будто я просматриваю фильм в ускоренном режиме. Вот, эта серия закончилась и я уже просматриваю свой ранее часто повторяющийся сон, когда стою одна в Сизой дымке, а вокруг клубы дыма, которые стремятся приблизиться ко мне. И я знаю, что будет дальше: я увижу одно извивающееся дымовое скопление, в котором увижу лицо бабушки. Но на этот раз происходит что-то новое, потому что вместо бабушки я вижу Летара, который стискивает скулы и поджимает губы, будто сдерживая боль, и стремится что-то мне сказать, а вот Рик, который корчится от боли и тоже обращается ко мне, но я не слышу их, я будто в звенящей тишине. Теперь я осматриваюсь внимательнее и вот уже в каждом клубе дыма узнаю Арни, плачущего и тянущего ко мне руки, Ларию, Оливию и Марну, которым тоже плохо и они напряжены и напуганы. И лишь образ Тима выделяется из этой мрачной черно-белой картины, он один улыбается и ласково смотрит на меня, кивает, как будто хочет сказать, что все будет хорошо.

Мои мысли начинают течь все быстрее, освобождаясь от вязкого киселя и вырываясь в стремительную чистую реку. Благодаря этому, я понимаю, что нужно выбираться, чтобы окончательно не увязнуть и не потеряться в одиночестве в этом сером тумане, поэтому я стараюсь сконцентрировать свое внимание на моих родных и любимых. Подпускаю ближе Арни и Рика, даю возможность Летару приблизится и окутать меня своим теплом. И вот я по-настоящему чувствую твердость и разгоряченность тел моих ребят. Они обнимают меня со всех сторон и своим огнем разгоняют холод, чем так недавно я была наполнена. А я в благодарность за тепло и ласку нежно целую пухлые губы Рика, горячие и упругие губы Летара и целую в лоб моего Арни.

Вокруг все проясняется, и только тогда я могу разглядеть, что происходит вокруг. Границы купола больше нет, потому что вся окружающая местность стала окутанной дымкой, как туманом. Рядом со мной мои мужчины, позади мои подруги в окружении своих.

Вид их оставлял желать лучшего, они с трудом стоят на ногах осунувшиеся и как будто в миг постаревшие, с растрепанными прическами и в помятых одеждах, но внутренне собранные и серьезные.

А рядом, на холодной земле лежали поверженные магички Света: кто – то из них до сих пор был без сознания, кто-то уже пытался прийти в себя и подняться.

Мы одержали победу, но что она принесет нам?

Собраться с мыслями я не успела, потому что на горизонте заметила еще одну процессию, которая стремительно приближается к нам. Небольшой конный отряд во главе с ослепительной молодой наездницей подъехал ближе.

– Что здесь происходит? Да еще и без моего ведома? – обратилась она к нам.

– Королева? – послышались удивленные возгласы со всех сторон.

Я не узнала в этой женщине королевы, потому что раньше, во дворце видела маленькую старушку, сейчас же перед нами стояла привлекательная женщина средних лет с длинными белыми волосами мягкими локонами, спадающими почти до талии. Она, как и многие магички, была в белоснежной широкой рубашке из тонкого шелка, заправленной в черные кожаные обтягивающие брюки, а на груди сиял, как солнце камень.

Она подошла ко мне и начала пристально с интересом и чуть с улыбкой меня рассматривать.

– Ваше Величество, – взяла слово Лария. – Разговор может занять много времени. Не хотели бы вы уединиться в одном из шатров и мы с леди Жарми поведали бы свои версии происходящего?

– Зарн, подготовь место для переговоров, – обратилась она к своему военачальнику, но взгляд свой от меня не отвела. – Остальным разойтись, – скомандовала она.

Как только главные переговорщики скрылись в шатре, Летар подхватил меня на руки и понес к ближайшему дереву, где сел на землю, оперевшись спиной о ствол, Рик и Арни уселись по обе стороны от меня.

– Как же ты нас напугала, – прошептал он и уперся своим лбом в мой.

Рик ничего не сказал, только прижался к моей спине и крепко обнял, показывая, как я тоже ему дорога. Арни уже давно положил свою голову мне на колени и тихо плакал.

– Простите меня, я не хотела, – повинилась я, стараясь каждого обнять и приласкать. – Не удержалась. Мне было так плохо, я была так зла на всех.

– Мы боялись не вернуть тебя. Ты словно стала растворяться в своей Тени – озвучивает мысли остальных Рик. – Как бы мы потом жили без тебя?

В ответ я ничего не могла ответить, поэтому просто сидела, прижималась к груди Летара, слушая стук его сердца, перебирала пальцами шелковистые локоны Арни у себя на коленях и прижимала голову Рика к своей груди. Я нашла свое положение спокойствия, умиротворения и счастья. Но нашу идиллию прервала королева. При ее приближении мне пришлось подняться на ноги.

Она вновь осмотрела меня с ног до головы, потом посмотрела прямо глаза, ее взгляд ясно– голубых глаз излучал мудрость и вместе с тем теплоту.

– Значит это ты и есть магичка Тени, которая устроила здесь этот переполох? – не отрывая взгляда, спросила королева.

– Да. Ваше Величество, – робко ответила я и опустила глаза.

– Хорошая девочка, сильная, – как будто самой себе сказала она. – Ну, иди, обниму тебя, внучка, – уже обратилась ко мне.

Я в недоумении посмотрела на нее, стараясь понять, не ослышалась ли. Но нет, она протянула ко мне руки и прижала к себе. Потом отстранила, еще раз оглядела и сказала:

– Ты очень похожа на Талию… Такая же скромная и робкая, но с сильным характером, – и не обращая на мои округлившиеся глаза продолжила: – Она была мне сестрой по отцу, мы выросли вместе.

– Как? – пребывая в смятении, спросила я.

– Так. Я знала, что она сильный маг Тени и берегла эту тайну, но когда Демиан увлекся ей, поняла, что добром это все не окончится. Наша аристократия и приближенные к трону не дадут ей жить, будь она хоть трижды святой, поэтому мы с вместе изготовили тот артефакт, с помощью которого они смогли покинуть этот мир, а ты – вернуться сюда. Только я не знала, чем этот переход для них окончился, выжили ли они, но теперь вижу, что все у них было хорошо, – она открыто улыбалась.

Королева святилась добротой и искренностью, поэтому я робко сделала шаг к ней и вновь попала в нежные какие-то родные объятия.

Сказать, что королева шокировала меня, значит ничего не сказать. – «Выходит, я двоюродная внучка королевы не сколько по моему деду, сколько по бабушке!»

– Ну, пойдем, поговорим в более спокойной обстановке? – наконец взяла она меня под руку и мы пошли с ней к моему дому.

– Конечно, ваше величество, – мы шли, а за нами потянулись мои ребята и подруги, которые до этого находились у шатра и не мешали нам разговаривать.

Время, проведанное в гостиной за обсуждением прошлого, настоящего и будущего всего мира прошло быстро и продуктивно, поэтому королева ближе к вечеру ускакала в столицу, а мы остались. Оказалось, что тот артефакт, который ценой своей жизни разрушил Тим, наделил королеву такой жизненной силой, что она помолодела и похорошела. И когда она почувствовала такие изменения в себе, то сразу поняла, что та девушка, которая была ей представлена Ларией во дворце и, которая привлекла ее внимание, потому что была так сильна похожа на ее сестру, действительно принадлежит королевской крови. Но самое страшное королева поняла, что кто-то из ее подданных пытается с помощью Каменного сердца уничтожить девушку.

Поэтому королева спешно собралась и направилась к моему поместью, чтобы спасти, но к тому времени я уже и сама со всем разобралась. Горечью проскользило осознание, что если бы она успела прибыть сюда чуть раньше, то мой Тим бы остался жив, но что произошло, того уже не исправить.