Текст книги "Свет и Тени (СИ)"

Автор книги: Катарина Гросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

11. Настоящее время

Воспоминания недавнего прошлого пронеслись в моей памяти и оставили противоречивые чувства. Накатившая сначала жалось к себе прошла, но перешла на ни в чем не повинных, теперь уже моих рабов. Я понимала их состояние, потому что тоже когда-то была на их месте. Они, как и я, надеялись на лучшее, хотели спокойной жизни, пусть даже в неволе, но постоянно сменяемые владелицы, которые быстро теряли интерес к ним и к дому, убивали надежду и превращали их жизнь в безразличие, а длительное нахождение бесхозными и вовсе привело к отчаянному желанию смерти. Через что-то подобное проходила и я, поэтому вместе с ними я жалела и себя. Разница лишь в том, что в отличие от моих рабов, мое, относительно непродолжительное рабство, закончилось, и я оказалась в кругу любящих меня людей. Они всю жизнь прожили в принуждении и унижении с беспросветным настоящим и отсутствием будущего.

Ответственность за жизни других людей не позволило мне окончательно упасть духом. И, наверное, это и помогло мне лучше врачебной терапий взять себя в руки. Такой, сидящей на кровати с все еще невысохшими дорожками слез на щеках и застал меня Арни. Он зашел нагруженный ведрами, тряпками, метлами, но увидев мое состояние, бросил все и подбежал ко мне:

– Лея, ты чего? Не плачь, все будет хорошо, – стоял он рядом, обнимал и гладил по волосам. – У нас свой дом, свое хозяйство и с рабами твоими справимся.

– Все, больше не буду, – согласилась я. – Нужно вычистить здесь все, потом приготовить что-нибудь перекусить, затем купаться и спать. Дел много, – хлопнула я себя по коленям и принялась за уборку.

Следующие три часа мы с Арни мели и мыли, чистили и вытрясали, раскладывали и застилали. Мои покои, как и в поместье Ларии, состояли из небольшой спальни, выполненной в нежно-розовых тонах с тяжелыми шторами цвета фуксии на большом окне, белой с позолотой гостиной и белоснежной уборной. Отделка, конечно, была для меня слишком пафосной и кричащей, но заниматься ремонтом, чтобы подогнать все под мои вкусы, в ближайшее время точно в мои планы не входило.

Закончив с уборкой в комнатах, мы с Арни отправились искать кухню. Кухня, как и все вокруг, была в бедственном состоянии. Такое просторное помещение у нас на Земле можно было бы смело назвать кухня-гостиная, потому что помимо самого кухонного пространства с очагом, мойкой, всевозможными поверхностями, ящиками и шкафами, здесь располагался большой обеденный круглый стол и, что мне больше всего очаровало, было огромное окно в пол с выходом на небольшую тенистую террасу. Генеральной уборкой кухни решили заняться позже, сейчас же мне предстояло очистить небольшой уголок пространства, чтобы можно было сготовить ужин на всех мужчин. Хорошо, что запас продуктов на первое время Лария предусмотрительно передала с моими пожитками. Пока Арни из телеги таскал провиант в кухню и кладовую, которая находилось за маленькой дверцей возле очага, я уже начала готовить. Приготовила самое быстрое и легкое блюдо, на которое имелись еще силы: кое-какие овощи и бекон выложила на сковороду, чуть обжарила и залила все омлетной массой.

Ужинали мы с Арни вдвоем, потому что видеть сейчас за столом обозленных мужиков мне не хотелось, затем отправились в мои покои, чтобы искупаться и завалиться наконец-то спать. Но прежде, я, конечно, отправила Арни к рабам, чтобы он передал им распоряжение об их ужине.

Ночь вновь прошла с кошмарами, от которых меня спасал Арни, а утро встретило меня новыми вызовами.

Солнце еще не полностью поднялось над землей, и от его лучей только стал светлеть горизонт, как я уже проснулась. Сказывалась нервное напряжение и понимание объема дел, которых нужно обязательно успеть сделать. Поэтому, пока Арни сладко спал, я уже умылась, оделась в удобные брюки с рубашкой и направилась в кухню с решимостью в одиночестве приготовить на всех завтрак. Но была застигнута врасплох.

На стуле за пустым столом сидел молодой симпатичный мужчина лет тридцати с прямыми длинными волосами до лопаток, чуть прикрывавшимися голое накаченное тело. Он сидел на стуле, предплечья в напряжении сложены на столе, ладони соединены, пальцы переплетены и сжаты в кулак. Хоть я уже и привыкла видеть полуголых мужчин, но нахождение сейчас наедине с таким экземпляром в пустой комнате всколыхнуло мои давнишние страхи.

Увидев меня, он подобрался, но как предписывают правила, на колени не встал, а лишь исподлобья зло посмотрел на меня.

– Что ты тут делаешь? – попыталась я предать себе строгости.

– Сижу, жду распоряжений, госпожа, – сказал он, как выплюнул.

– «Открытое презрение – это очень плохо», – подумала я, а вслух спросила:

– Ты спал сегодня? – потому что по усталому виду и кругам под глазами можно было предположить, что он не спал, а так и сидел всю ночь.

– Вы не давали таких распоряжений, госпожа, – злился он.

– Ты не спал, потому что я не говорила после ужина лечь спать? – удивилась я. – А другие, что же проявили непослушание и пошли спать? – решила выяснить до какой степени попала я в это дерьмо.

– За других я отвечать не могу, указания сидеть здесь тоже не было, – выдавил он из себя, а потом не менее ядовито добавил: – Госпожа.

– «Он, своим поведением определено нарывается на наказание, понять бы зачем? Я-то точно не пойду у него на поводу. Но если провокации не прекратятся, то с этим нужно будет что-то делать», – подумала я. – «Нужно срочно донести до них мои правила и расставить все точки над Й» – решила и поэтому, как можно равнодушнее произнесла:

– Ты сейчас идёшь спать, но через два часа, чтобы ты и твои друзья по несчастью уже были здесь. Это понятно?

– Понятно.

– Тогда свободен.

Он ушел, а мне вновь стало страшно: как я сломленная и искалеченная могу исцелить тех, кто так же страдает? Как мне унять их печали, боль и отчаяние, помочь их забыть, если в своей душе я сама еще ничего не забыла. Грязь грязью не смыть, и как тогда лечить сердца, если моё всё ещё покрыто ранами?

Я еще посидела немного на стуле, обдумывая дальнейшую стратегию, но так ничего и не придумав, принялась за приготовление завтрака. Прокормить четверых мужиков та еще задача… Приготовленные на завтрак овощи с яйцами стояли на плите, заваренный чайник был там же, а я сидела за столом и ждала появления моих рабов.

12. Летар

Еще в подростковом возрасте, как только во мне разглядели огромный резерв, определили в хранители и привязали к этому поместью, после привязки я ни разу в жизни не покидал его. Женщины-хозяйки менялись, только моя тюрьма нет, те же стены, тот же потолок.

Мне не везло с хозяйками. В некоторых поместьях она была одна и до конца своей жизни, у меня же они сменились уже много раз. Что им не нравилось здесь, не знаю. Когда я еще был один, то корил себя и думал, что из-за меня они бросали мой дом. Ведь я был хранителем этого места и меня, в первую очередь, нужно было им наполнять магией, а женщины этого делать не любили. Заниматься сексом со мной опасались, потому что для них я слишком большой и сильный, наверное, да и истязать меня, скорее всего, не так зрелищно, как какого-нибудь мальчишку. Но, когда появились Рик, а позже и Тим и череда госпожей не остановилась, тогда уже я стал грешить на злой рок.

Каждая новая приходила, наводила свои порядки, мы привыкали, пытаясь подстроиться под нее, но в итоге хозяйки все равно уходили и каждая последующая, была хуже предыдущей. Как только не ломал я себя под потребности новой владелицы, но эффекта не было. Поэтому когда появилась последняя Розали, я уже перестал на что-то надеяться и вел себя равнодушно и менее покорно, за что и получал потом. Она, закономерно, тоже бросила нас, оправдав этим мои ожидания. После этого я окончательно смирился и с легкостью был готов к смерти, в отличие от моих собратьев. Они все обсуждали наши промахи, укоряли за несообразительность, не услужливость и отсутствие раболепия, но потом и они смирились.

Раньше мы не были между собой дружны, но как только осознали, что новой хозяйки нам больше не видать и поэтому ждёт нас теперь верная смерть, сразу сплотились. Как оказалось, только трудности, да несчастья сближают, в горе проходит проверка на дружбу. Их я по-честному могу назвать моими друзьями. Сколько нам пришлось вместе пережить и сколько поддержать друг друга. Когда хозяйка гневалась на Рика, я пытался угодить и сгладить негатив, так же Тим готов был подставиться под наказание, уведя из-под удара этим кого-то из нас. Так и жили, распределяя обязанности, поощрения и наказания.

Мы знали, что больше никто не придет, поэтому перестали строить планы на будущее и старались как можем поддержать друг друга. Даже переехали жить в одну комнату, чтобы было удобнее: вместе не так страшно и легче оказать помощь. Лежа ночью без сна, мы много беседовали, говорили о жизни, о несправедливости, об отсутствии выбора. Ведь никто из нас не выбирал своей доли, мы не виноваты были в том, что родились с большим резервом. В период, когда совсем было туго, мы придумывали себе жизнь, какой хотели бы ее видеть, придумывали женщину, которая была бы идеальной, даже придумывали себя, какими хотели бы быть. Ведь из-за обстоятельств рабства я лично и не помнил себя настоящего, настолько привык играть роль того, кого хотят во мне видеть.

И вот, когда мы уже были готовы принять смерть, потому что в резерве уже давно ничего не осталось, и наш дом стал буквально разваливать на глазах, появилась она.

Первым процессию из двух карет на подъезде к поместью увидел Тим. Он вбежал, насколько позволяло тогда его физическое состояние, в комнату и сообщил о гостях. Я вначале даже подумал, что у него начались галлюцинации.

– «Ну, кто в здравом уме приедет в поместье, которое находится на отшибе страны, да к тому же вот-вот развалится, потому что уже несколько лет не имеет хозяйки и источника жизни?»

Но услышав звук колес по гравию, удивился. И такая злость меня обуяла. Ведь я не хотел больше жить, не хотел никаких больше хозяек, не хотел больше ни кому угождать, я ничего уже хотел. И теперь все на что я уже настроился – просто лежать и умирать, идет под откос.

Они зашли строгие, властные, с брезгливостью обвели взглядом нас и холл поместья. Одна, которая постарше посочувствовала той, которая была помладше и приказала готовиться к ритуалу привязки.

Этот ритуал я лично проходил уже много раз, поэтому особо не реагировал на ее распоряжения. Но когда он начался, думал, точно богу душу отдам. Стар, наверное, я уже стал, потому что мне он дался тяжело, в конце я даже оперся руками об пол, дабы не завалится совсем. Для моих друзей он тоже прошел нелегко. – «Тяжелая какая-то магия у нее оказалась» – подумал я тогда.

Когда все закончилось, и женщина уехала, оставив с нами нашу уже хозяйку, то злость во мне никуда не делась. Потому что девица приехала на ночь глядя, вся такая чистотой сверкающая затянутая в кожаные одежды, губы свои кривит и нос свой морщит, при ней молодой еще не сломленный мальчишка на коленях с опущенной головой стоит. И мы грязные, истощенные, потерявшие смысл жизни и если бы не сдерживающие нас ошейники, растерзали бы ее тут же и сами, наконец, умерли, чтобы освободиться, чтобы хоть после смерти почувствовать свободу.

От нее я естественно ничего хорошего не ждал, устал уже за всю жизнь ждать и надеяться на лучшее. Она и не удивила, обозвала каким-то непонятными словами за наш внешний вид и отправила мыться, стираться и убираться.

– «А кто бы ждал чего-нибудь другого?»

Единственный плюс, что с ее появлением и привязкой к нам, появилась энергия, даже дышать стало свободнее.

– «Неужто ее магия уже стала проникать в нас?» – подумал я тогда. Это было не привычно, потому что раньше магия нас заполняла только в моменты непосредственного контакта. Любого физического, будь то разговор, совместное дело, да даже наказание, о занятии сексом и не говорю. Я с женщиной уже лет десять не был. У бывших наших хозяек находились рабы получше, по моложе, по ухоженнее, по красивее, наверное. Давно уже привык сбрасывать напряжение сам в душе, как только не атрофировалось там у меня все, сам удивляюсь.

Поразило, что позже раб ее прибежал к нам и сказал, что хозяйка велела поужинать.

– «Вот те раз: подумала о нас, о нашей сытости. Хорошо, что покои свои не заставила отдраивать, видно, оценив в каком мы состоянии, побрезговала. Ее мальчишка и сам с этим справится».

После ванны, бритья, стрижки и стирки, если честно, сам себя в зеркале не узнал. На меня смотрел уже не молодой, но и не старый мужик, одичавший и злой.

За ужином у нас поднялся вопрос, что нам делать дальше, потому что дальнейших указаний никаких не было. Тут и завязался между нами спор. Я предлагал просто пойти и лечь спать. Тим наоборот настаивал остаться на месте и ждать дальнейших распоряжений. Рик вновь воспрял духом и надеялся наладить хорошие отношения с новой хозяйкой, поэтому поддержал Тима, а мне было уже все равно. Совершенно все равно накажут меня за непослушание, бросят ли меня за такое отношение, поэтому я не стал сильно спорить, а просто озвучил свое решение и пошел спать.

Тим рассуждал, что если мы все разойдемся, то хозяйка может счесть это проявлением вольности и наказать нас. Однако, в первый же день она вряд ли нас бросит. Зато такой поступок позволит нам ее проверить, лучше понять ее характер и настрой. Поэтому Тим, предложил нам двоим пойти спать, а самому остаться и дожидаться ее. Если она разозлиться, то он постарается отвести наказание от нас.

И вот уже рассвет, а Тима все нет, только звук из кухни доносится, но это не крики, не стоны, ни даже швыряние мебели.

– «Где же он? С ним все в порядке?»– думал я все еще лежа на своей кровати и прислушиваясь к звукам жизни в доме.

13. Тим

Появление новой хозяйки было для меня как ушат холодной воды. Мы с собратьями по несчастью уже смирились с неизбежностью разрушения поместья, а соответственно и с нашей смертью. И чтобы последние дни перед смертью прошли хоть в каком-то моральном спокойствии, даже жили в одной комнате. Вместе умирать не так страшно. Но появилась новая госпожа и наши планы пошли по одному месту. Привязка нам всем далась тяжело, наверное, сказалось истощение и физическое, и моральное, и магическое.

Новая хозяйка мне не понравилась. Внешне, конечно, она была красива: небольшого роста, хорошая фигура, длинные волосы шоколадного цвета и почти такого же цвета глаза, но эта ее брезгливость, холодность и равнодушие не давали ни намека на нежность и мягкость. Мне сразу показалось, что она, хоть еще и юна, но уже порочна, ведь ее раб, который прибыл с ней, был еще совсем мальчишкой. Такой светлый кучерявый, тощий. Кто как не молодые хозяйки любят учиться доминировать над вот такими еще беззащитными не окрепшими мальчиками. Это потом, когда они наберутся опыта, «руку, так сказать набьют», то могут браться, подчинять и ломать мужчин и постарше и посильнее. Появилось такое презрение к ней.

За ужином решили проверить ее, да и наши границы дозволенности, поэтому я решил остаться ее ждать, а друзей отправил спать. Пока сидел один сам себя так накрутил, что еле сдерживал злость:

– «Что же это за жизнь такая, когда везде одна несправедливость? Чем я или мои друзья заслужили такое к нам отношение? Я ведь такой же человек как и другие, две ноги, две руки, голова… Во всем виноват мой огромный резерв, пустой резерв. Вот если бы в нашем мире было достаточно магии, то я бы мог стать сильным магом, а так только презренный раб».

Таким, еле сдерживающим злость, и открыто нарывающимся на наказание, и застала меня новая госпожа. Но почему-то на провокацию не поддалась и отправила спать.

14. Тим

После сытного ужина, который состоял из простого, но на удивление вкусного блюда (уже и забыл, когда так вкусно ел), спал, как уже давно не спал – крепко и без сновидений, так, когда просыпаешься и понимаешь, что сон пошел на пользу и ты здоров и полон сил и энергии. Разбудил меня раб новой хозяйки, который позвал на завтрак в кухню.

Вообще я еще не до конца понял: рад я появлению новой хозяйки или нет. Когда уже готов умереть, а потом смерть откладывается, то тяжело вновь настроится на жизнь. Поэтому сложно было продумать стратегию своего поведения, чтобы новая хозяйка была мной довольно.

– «А если мы опять ей не понравимся и она так же как и предыдущие до нее, нас бросит? Может и не стоит рвать себе душу и ломать себя, пытаясь угодить ей?»

В итоге решил, что не буду больше ничего планировать и тем более надеяться на что-то, потому что уже подсознательно знал, что и эта здесь не надолго. Она просто зачем-то отсрочила нашу смерть. Ведь Летар ей точно не понравится, он уже стар и заискивать перед ней не будет, потому что уже давно перестал хотеть жить. С Тимом тоже все сложно, после последней хозяйки он так зол на весь женский род, что скрыть свою злость и презрение точно не сможет. А я. Я же рыжий, бельмо на глазу магичек. Меня поэтому и загнали на кухню, чтобы больше не показывался на глаза и не нервировал их своими огненными волосами. Меня и стригли, и брили и огнем палили, только рост волос это не остановит и их цвет не изменит. Хорошо, что подпитывать магией через телесные наказания проводили реже, чем других, потому что чаще это делали, в процессе обрезания волос и моего унижения по этому поводу.

15. Лея

Два отмеренных часа почти прошли, и солнце поднялось над горизонтом, поэтому я сходила в свои покои, разбудила Арни и попросила его сходить к моим рабам и привести их на завтрак. Я не была уверена, что тот, кто должен был их позвать изначально, банально не проспит, а мне придется кого-то из-за этого наказывать. Да и Арни нужно налаживать с ними отношения, мы ведь теперь в одной лодке.

И вот, когда я уже переоделась в простое и удобное платье, темно-зеленого цвета с рукавами до локтя, вернулась на кухню и уселась за столом, вошли мои личные проблемы. Причем огромные такие проблемы, потому что, одно дело жить под одной крышей с тремя несчастными мужчинами и, совсем другое с привлекательными красавцами.

Когда я увидела своих рабов вчера, то подумала, что они уже не молоды, потому что их заросшие головы не давали разглядеть лиц, но сейчас передо мной стояли разные по возрасту, но не старые мужчины.

Самому старшему из них было лет сорок, он был самым высоким и мощным. Лицо волевое с широким подбородком и шрамом пересекающим бровь, темные волосы забраны в низкий хвост. Следующим по возрасту шел, тот, кто встретил меня на зоре за столом, и ему было от силы лет тридцать. И самый младший, наверное, чуть старше меня худощавый с густой копной рыжих волос до плеч. Всех их, не смотря на, разность в типажах, объединяло прекрасно сложенные тела с хорошо развитой мускулатурой, лица с правильными чертами и мужская привлекательность. Они были без рубах, одетые только в низко посаженные узкие брюки, обтягивающие их стройные бедра. Такие экземпляры можно было бы снимать для журналов, и они, закономерно, пользовались бы популярностью у женщин и совершенно точно были бы для многих ходячим соблазном (но только не для меня).

Они стояли стеной, как будто представляя себя и, что странно, никто не пытался встать передо мной на колени, а это, по правилам этого мира, было актом саботажа.

– «Что ж, решили проверить меня? Но раз уж я и так хотела просить их этого не делать, придется сейчас закрыть глаза на такое поведение», – решила я.

– Присаживайтесь за стол. А ты, Арни, и ты, – я указала на самого младшего из троицы. – Сервируйте стол для завтрака, пожалуйста.

Раб с длинными каштановыми волосами от удивления приподнял бровь, а великан сначала стоял как камень, не проявляющий никаких эмоций, а потом сел за стол на предложенное место, второй потянулся за ним и занял соседний стул.

Когда сервировка стола была закончена, и посередине стола стояло большое блюдо запеченных овощей с яйцами и сыром, приправленное сочной зеленью и графин с морсом из кислых ягод, мне пришлось начать разговор.

– Арни, будь добр, поухаживай за мной. Итак, начнём с самого начала. Представьтесь и расскажите кто чем занимался в этом поместье?

– Летар, госпожа, – представился самый взрослый раб, картавя последнюю букву. И так как он первым начал, то было сразу понятно, кто из этой троицы имеет авторитет и кто здесь главный. – Обычно занимался лошадьми, двором, садом и огородом, всем, что на улице, но могу все, что пожелаете, – не проявляя эмоций, глядя на меня из-под лобья, сказал он.

– Хорошо, у тебя будет много работы. Следующий?

– Тим, госпожа, – с ненавистью проговорил средний их брат по несчастью и спустился на пол на колени.

– Что ты этим хочешь мне сказать? – спокойно спросила его я. – Я вроде сама просила вас сесть за стол.

– Вы просили собрать здесь всех через два часа. Я проспал. Если бы не ваш раб… – так же зло ответил он.

– И ты готов принять наказание за упущение, но не хочешь этого? Поэтому злишься сейчас? – спросила я, решив выяснить причину его злости.

– Нет, госпожа. К наказанию готов, не хочу, чтобы из-за меня пострадали другие.

– А то, что ты в таком тоне отвечаешь мне, и я могу подумать, что вы все ко мне не проявляете уважение, потому что на колени никто из вас так и не встал, этого ты не боишься? – уже заводилась я.

– Простите, госпожа, такого больше не повториться, – попытался взять он себя в руки.

– Это выяснили. Сядь за стол и расскажи, чем занимался в этом доме.

– Домом, уборкой и созданием уюта, но тоже обучен всему, поэтому могу выполнять любую работу.

– Рик, госпожа, – ответил рыжеволосый парень, который вначале показался мне худощавым, но оказался просто жилистым с четко-очерченными мышцами. – Моим местом была кухня, госпожа, – спокойно ответил он.

– Хорошо, тогда на тебе чай. А теперь моя очередь представиться. Я Лея, это Арни, – положив ему руку на плечо, познакомилась я. – Я не собираюсь применять к вам никакие меры воздействия если вы не будете открыто игнорировать меня и проявлять неуважение ко мне. И у меня есть несколько правил за несоблюдение, которых вы можете действительно пострадать, Арни подтвердит, – для устрашения перевела я взгляд на него. Он кивнул. – Первое: никто не должен входить ко мне в покои пока я не разрешу, особенно если я нахожусь в ванной, – обвела их взглядом. – Второе: никто не должен меня касаться, пока я сама этого не попрошу. Это понятно? – они, не понимающе, кивнули. – И просьба, пока мы в доме одни, не становитесь каждый раз на колени. Это меня раздражает. Уяснили? – дождавшись их утвердительного ответа, продолжила. – И еще, не стоит расхаживать в доме в таком виде, оденьтесь в удобную одежду. Услуги ваши в горизонтальной плоскости не потребуются, – разочаровала я их. – Дальше занимаемся разборкой завалов и уборкой помещения. Рик, на тебе кухня и гостиная, по ходу уборки составь список, что не хватает и что нужно купить. Тим, на тебе уборка остальных помещений, а мы с Летаром и Арни будем осматривать сегодня поместье снаружи.

Весь день прошел в делах и знакомстве с территорией, прилегающей к дому. Оказывается, мое поместье называется Каменный цветок, потому что стоит над старыми каменоломнями, где раньше добывали руду. Место оказалось очень живописным. Оно располагается на высоком утесе и с одной стороны его окружали равнины, а внизу рядом с входом в штольни было море густого леса. Но жемчужиной моего поместья был большой водопад, когда из озера, которое располагалось за домом, вытекал не большой ручей, и его вода падала вниз с утеса.

Осматривая пустые конюшни, покосившиеся хозяйственные постройки и сам дом с потрескавшимися стенами, прогнившими окнами и крышей, не внушающей надежности, привело меня в отчаяние. А заброшенный сад и огород и вовсе наводили тоску. Ведь нанять вольных слуг я не могла, потому что скрыть от них суть моей магии было бы невозможно, то же касалось и покупки новых рабов, все это приводило к одной мысли, что со всем этим придется мне справляться самостоятельно. Видя мое разочарование и удрученное состояние, Летар произнес своим низким голосом с рычащими нотками и вибрирующим «р»:

– Все это запустение и развал можно исправить.

– Как? Тут нужна целая бригада рабочих… А у нас ее нет, – почти со слезами проговорила я.

– Я могу один все исправить с помощью магии, у меня хороший размер резерва, но сейчас он пуст. Вашей подпитки во время привязки хватило только на поддержание жизни в опустошенном теле, – спокойно ответил он.

Я уже знала, что подпитка магией у местных магичек происходит особенно быстро в моменты занятия любовью или их наказания, когда эмоции женщин особенно сильны по отношению к рабу, которого необходимо наполнить, но, ни один из вариантов не был для меня приемлем. Зато я точно знала, и это я выяснила опытным путем, что, когда я радовалась за Арни или проявляла к нему жалость или заботу, то тоже наполняла его энергией. Поэтому мне пришлось принять неприятное для себя решение и ответить Летару:

– Хорошо, Летар, после ужина придёшь ко мне в покои, будем наполнять тебя магией.

– Как пожелаете, госпожа, – снова безразлично ровно ответил он.

Затем мы с Тимом осматривали дом, где он провел меня по всем комнатам, некоторые из которых были уже очищены от пыли и грязи, но большинство еще находились в запустении. Решили, что необходимо будет закрыть все комнаты, которыми не будем пользоваться, дабы пока не тратить сил и энергии на поддержание в них чистоты и порядка, а сконцентрироваться, лишь на жилых комнатах, коридорах, холле и библиотеке.

Так как мужчины давно жили в одной комнате и привыкли друг к другу, Тим предложил так все и оставить и, я согласилась, разрешив ничего не менять.

Рик порадовал сначала тем, что передал мне и ребятам бутерброды, видимо догадавшись, что за работой я совсем забыла о времени и пропустила обед, а потом, наконец, когда мы все собрались за столом на кухне обеспечил нас полноценным умопомрачительно вкусным ужином, где было и горячее, и закуски и салат. Молча поглотив предложенные блюда, я поблагодарила Рика:

– Спасибо, Рик, было все очень вкусно. Сейчас всем отдыхать. За тобой, Летар, я позже пришлю Арни, – сказала я и пошла в свою комнату.

Оставшись, наконец, одна, я закрылась в ванной и, лежа в теплой воде, стала думать, как наполнить Летара своей магией. Призвать ее у меня получалось с легкостью, а вот чтобы передать кому-то, нужен определенный настрой, желание. С Арни это получалось с каждым разом все легче и легче, потому что он мне стал как родной, я его любила как свою семью и, поэтому просто поговорив с ним, взлохматив его шелковистые кудри, было достаточно, чтобы его резерв наполнился. С Летаром такое не пройдет, во-первых, я его боюсь (такой громила с горой мышц, внушал опасения), а во-вторых, я еще не знаю его, чтобы проявлять какие-то чувства. – ' Может жалости будет достаточно? Смогу же я его пожалеть?' И вот, когда я уже наметила стратегию, то вышла из воды, надела тонкую ночную сорочку, накинула сверху толстый халат и вышла в спальню.

– Лея, как ты будешь наполнять Летара магией? – спросил Арни, чувствуя мою нервозность. – Если ты с ним будешь… – не смог продолжить он фразу, но я поняла о чем он.

– Ты знаешь, что таким способом, о котором ты подумал я не смогу. Хоть он и был бы самым быстрым – печально ответила я. – Но тебя все равно попрошу в комнату не входить и при этом не присутствовать.

– Хорошо. Мне сходить за Летаром?

– Сходи, а сам останься там, в их комнате. Тебе будет полезно наладить с ними контакт. Только прошу, не распространяйся о моем прошлом и моей проблеме, – попросила я Арни.

Еще находясь в имении Ларии, после того как он разбудил меня от очередного кошмара, в темноте ночи я поведала ему о своем прошлом, о том, что была в его роли и знаю как это быть в чьей-то полной власти. И рассказала, что поэтому не могу выдержать прикосновение мужчин и не могу находиться при ком-то полностью обнаженной. Он тогда не стал задавать лишних вопросов, и я ему была благодарна за это. Открывать свою израненному душу еще совсем мальчишке, было не правильно.

Через какое-то время, постучавшись и получив разрешение, вошел Летар. Он как большая глыба льда, излучающая холод и безразличие встал у двери, ожидая дальнейших указаний. Его чистая, но потертая рубашка без рукавов была натянута на могучих плечах, свободные темные штаны делали его похожим на дровосека или кузнеца.

Я села в кресло у камина, указав ему место на пушистом ковре, возле. Он сел на пятки, подогнув под себя колени и посмотрел на меня. Теперь, когда он не возвышался надо мной горой, мне стало спокойней.

– Расскажи о своей жизни Летар.

– Что хочет знать, госпожа?

– Как давно ты здесь? Чем здесь занимались прежние хозяйки? – решила начать с расспросов, потому что знала, что его рассказ уже должен был вызвать во мне сострадание к нему и его жизни.

– В этом поместье я с момента попадания в рабство в подростковом возрасте. Прежние госпожи занимались разным: кто выращивал цветы в оранжерее, кто разводил скакунов и их объезжал, кто занимался дрессировкой рабов, с которыми другие не смогли справиться или ни чем не занимались вовсе, – было мне ответом.

– Ясно, – поняла я, что зря подняла эту тему, потому что шок у меня был, особенно, когда представила какими методами дрессировали рабов, но не конкретно направленный на Летара, а ко всей ситуации. – Чем ты любишь заниматься, когда свободен от дел? Есть любимое занятие?

– Когда я ничего не делаю, я сплю, – вновь шокировал меня он.

Поняв, что эти разговоры ни к чему не приведут, я решила пойти на крайние меры, а именно осмотреть его шрамы на теле и вызвать нужные мне эмоции их видом.

Тогда, в имении Оливии, мы определили, что моя магия Тени бесконтрольно проявляется и стремиться к рабу, которого мне стало особенно жаль. Вид следов от кнута или шрамы от других орудий пыток приводили меня в такое состояние, что я долго не могла научиться бороться с выбросом своей магии. Поэтому постепенно мне пришлось научиться надевать на себя маску равнодушной хозяйки, которая не замечала ни чьих страданий. И за последнее время я так срослась с этой личиной, что, когда избавлялась от нее, то превращалась все в ту же напуганную, одинокую, неуверенную в себе девочку. В такие моменты Арни был рядом и помогал справляться со страхом и жалостью к себе.

Вот и сейчас мне всего лишь нужно вспомнить себя прежнюю, поэтому я скомандовала:

– Раздевайся Летар.

Он опять, не проявив никаких эмоций, снял рубаху, открыв мне вид на превосходно сложенное для его возраста тело, с хорошо развитыми мышцами мощных плеч и груди, покрытой темными короткими волосками. И взялся уже за штаны, но я вовремя его остановила. Тогда, чуть постояв и приходя к какому-то выводу, он развернулся и встал на колени у черной бархатной стены.