Текст книги "Тайны Иномирска (СИ)"

Автор книги: Карина Чепурная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Фэй шумно вдохнула и выдохнула, прежде чем продолжить читать мне мораль и кивнула на мирно наслаждавшуюся речной прогулкой Иду. Словно бы не замечая творящихся вокруг безумств, она с наслаждением подставляла лицо тёплым солнечным лучам и довольно жмурилась.

Плевать, что моя бедная тушка вот-вот рухнет вниз. Плевать, что над моей головой вот-вот сомкнутся речные воды. Плевать, что я стану жертвой зеленоволосой маньячки.

– Она нас не видит, – разъяснил следивший за ходом «воспитательного процесса» Рейдж. – Никто не видит. А если бы и видели… что бы сделали? Вокруг одни детёныши или отягощённые детёныши. Чем впрягаться за незнакомого паренька проще закрыть глаза на происходящее, наглухо заткнуть уши и запечатать губы. Не был, не видел, не участвовал… Если в чём наши миры и схожи, так это в жестокости, понимаешь? Никто не позаботится о тебе, кроме тебя самого, Вадим.

Ух-х-х, а знаешь ли ты, что мораль звучит гораздо лучше, когда твёрдо стоишь на своих двоих?

– Тебе никто не поможет, – эхом вторила Фэй. – Никто, кроме нас с Рейджином. Поэтому, чем припираться, обижаться, задирать и унижать, лучше бы подумал о будущем. Мы-то в любом случае выполним свою задачу, а тебе с таким подходом жить, рубаха-парень. Или ты и в самом деле думаешь, что единожды войдя в жизнь, сверхъестественное исчезнет без следа?

Вообще-то, как-то так я и думал.

– Понял, принял, осознал, – безо всякой надежды выпалил я и Фэй швырнула меня обратно на палубу, отчего из груди вышибло воздух. – Вы – главнючие, вы – умнючие, вы – приспособлючие. Всё-превсё сделаете как надо, мне с Идой только и остаётся, что молчать в тряпочку.

– Ничего-то он не осознал, – сдал меня предатель-Рейдж. – Лучше бы врезала, быстрее бы дошло. Иначе продолжит топить за человеков, пускай и сам чуть не утоп за страдания ближних и дальних.

– Ого, каламбуришь, – беззлобно поддел его я и, покряхтывая, встал на ноги. – Схожу-ка я вниз, что ли. Кому попить? Кому перекусить?

– И попить, и перекусить, – живо отозвалась пребывавшая в блаженном неведении относительно моего несостоявшегося утопления Ида. Можно и без хлеба.[9]

– Договорились, – поспешно свалив от сверлившей меня взглядом парочки нелюдей, я потопал на нижнюю палубу, где находился бар и, пристроившись в конец длиннющей очереди, призадумался.

Нельзя сказать, что я обиделся на зелёнку или что она совсем уж неправа, но запугивание – это уже чересчур. Мы и без того скоро вляпаемся в очередную передрягу, а она нагнетает. Что с того, что я попытаюсь – заметьте, лишь попытаюсь – спасти чужих детишек? Они – наше будущее, цветы жизни, все дела.

Чем плохо?

– Эй, мальчик, тебя здесь не стояло, – грубо окрикнула меня красномордая тётка-«цветовод», сжимая в потной руке жабью лапку большеглазого дитятка. – Мы пришли первыми.

– Да, они первые, – задиристо подтвердила её товарка, утирая одутловатое лицо большим хлопчатобумажным платком и шумно сморкаясь. – Мы с Лёшей свидетели. Так, Лёшенька?

– Ага-ась, – захлопал глазами её собственный недоросль, задумчиво ковыряя в носу. – Они за на-ами, я всё по-омню.

– Никакого воспитания, – цыкнула третья женщина, упирая руки в бока. – Вот в моё время…

Количество попрекавших меня на чём свет стоит тёток увеличивалось в геометрической прогрессии и я, окончательно разуверившись в чистоте собственных помыслов, желании лечь костьми за молодняк и заодно в человечестве в целом, вернулся наверх, к благодетелям. Причём не сказать, чтобы удачно: Рейдж только-только затеял брачные игрища, возлагая большую и сильную ладонь на тощую лапку Фэй… за что и был немедленно оцарапан последней.

Царапины, впрочем, тотчас зажили.

– Что-то ты, мил друг, не весел, – поприветствовала меня литературной присказкой Фэй. – Опечалился чему?

– Всё фигня, ага, угу, – не стал отпираться я. – Такая прорва народу – не достояться. Оголодавшие, злые, взбешенные… Аж геройствовать расхотелось.

– Жа-аль, – рассчитывавшая на плотный перекус Ида подпёрла щеки ладошками и надулась: – Надышаться перед смертью, может, и нельзя, но наесться – вполне. Мы же умереть рискуем, верно?

– Умирай, – расщедрился я. – А я – выживу. Теперь уж точно выживу, безо всяких «если».

Вознаграждённый аплодисментами в четыре руки, я дурашливо поклонился и, приставив руку козырьком ко лбу, вгляделся вдаль. По моим скромным подсчётам, время Икс давно миновало, и пора было наступать всякой потусторонней фигне.

– Началось, – объявил Рейдж, зловеще щёлкая цепочкой старинных часов, невесть откуда взявшихся в руках. – Мы уже в Сквези.

Дышать сразу стало как-то тяжеловато: вязкий воздух забивал лёгкие, мешая нормальным вдохам, а голова сделалась подобной воздушном шарику, готовому уступить под натиском шаловливых порывов ветра. Внутренности тоже корёжило, сдавливало обручами и перемалывало в фарш, отчего я невозбранно согнулся напополам.

Что там испытывали другие незадачливые пассажиры – без понятия, но заполонившие теплоход стоны, проклятия и мольбы красноречиво свидетельствовали о том, что херово было всем. Некоторые даже, вроде, усиленно заблёвывали окружающую среду, правда, занятый собственными страданиями, я не мог знать наверняка.

Фэй с Рейджем, напротив, чувствовали себя сносно, возвышаясь над страждущими и, очевидно, выжидая начало нового этапа, несущего с собой смерть заурядностям и нехилый экспириенс[10] исключительностям. Оставалось надеяться, что силами наших благодетелей мы с Идой продержимся в нужной категории до конца.

Между тем, наш развесёлый «Котик» окутал густой туман, щедро добавляя к плохому самочувствию плохую же видимость. Зелёные островки по обоим берегам бесследно растворились в молочно-белой жидкости, словно мы плыли… пардон, шли не по реке, а киселю.

Обычные звуки тоже исчезли, схлопывая над нашими ушами железные шторы нетипичной для города тишины. Ни журчания воды, ни стрёкота насекомых, ни шелеста древесных ветвей. Чистейшая тишина вкупе с ощущением притаившегося в тумане нечта.

Всё по заветам хорроров, короче.

Долго наслаждаться тревожной атмосферой нам, однако, не довелось: вторгшийся в аномальную зону теплоход неторопливо пристал к берегу и неторопливо же сбросил трап. Мол, выкатывайтесь, пассажиры дорогие, всё готово к поеданию, играм на выживание и чёрт его знает чему ещё.

Наши попутчики постепенно приходили в себя, начинали вертеть головами, задавать миллионы вопросов, рьяно возмущаться безалаберностью капитана и шариться в телефонах. Многие угрожали звякнуть управляющей компании, плохими отзывами, сарафанным радио и прочим, но ни один не задумался над странностями происходящего.

– Люди видят лишь то, что желают видеть, – ответствовала Фэй, зябко кутаясь в одолженную Рейджем куртку. – Творящееся здесь не более чем сбой, тут они совершенно правы. Едва аномальная зона развеется о ней никто и не вспомнит. Трупы тоже не соотнесут с пережитым, причислив к нападению лесного зверья, утечкам газа или неисправной проводке.

Офигенное объяснение.

Народ постепенно стекался на нижнюю палубу, яростно обсуждая случившееся и стеная насчёт отсутствия сети, а мы всё стояли, вглядываясь в непроглядный туман и дожидаясь невесть чего. Трое моих ровесниц, запримеченных ранее, отирались поодаль, навострив ушки, глазки и мобильники.

Умереть, но в «сториз» залететь, ха.

– Контент выйдет что надо, – со знанием дела произнесла тёмненькая, водя телефоном из стороны в сторону. – Особенно, если через фильтры прогнать. Мож, аж крипи по ходу настрочим и какому-нибудь ютьюберу впарим… Вин-вин!

– Агась, – смачно чавкнула жвачкой её светленькая подружка. – Типа, куй железо, пока горячо. Инфоповоды с неба не падают, а тут прямо – херак! – годнота. Кста, что там насчёт твоей хвалёной чуйки, Настён? Есть контакт?

Третья девица, рыжеволосая Настёна, с умным видом приложила пальцы ко лбу, на манер пройдох из «Битвы экстрасенсов» и добросовестно зажужжала, призывая на помощь шестое чувство. Её подружки терпеливо ждали результата и тот не подвёл. Широко распахнув глаза, Настёна завопила:

– Мы все умрём! Все! Шучу, конечно. Все, кроме нас, мои бэстисы. Настя Шран я или нет? Костьми лягу, но выведу!

Дружно рассмеявшись, юные охотницы за паранормальным сбежали вниз, вливаясь в беспокойную толпу яжматерей, яжотцов, яждетей и остальных нормисов, по-бараньи уповающих на спасение и не делающих ни единого шага за очерченную туманом грань. Все они, как один, жаждали спасения от вышестоящих, позабыв о том, что выживание – личная ответственность каждого.

– Нам пора, – определила Фэй и, тяжело опираясь на руку Рейджа зашагала на выход. – Вадим, Ида, пожалуйста, идите за нами след в след, ни на что не отвлекаясь и ни с кем не общаясь… по возможности. Большинство этих людей погибнут, незачем забивать себе голову неуместным сочувствием. Здесь каждый сам за себя.

– Да начнутся «Голодные игры»! – возвестил я, сдергивая с насиженного места Иду, которая, несмотря ни на что, продолжала видеться моей персональной обязанностью. – Суть уловил, не переживай. Детишек жалко по-прежнему, но ты права, своя шкура ближе к телу.

Растолкав озабоченно квохчущих кумушек, мы первыми ступили на противно чавкнувшую под ногами землю. Омерзительно-влажная, холодная и нездешняя, она вызывала стойкое отвращение и желание вернуться обратно, на теплоход.

– Куда собрались?! – неожиданно взвился тощий отец-одиночка, протягивая грабли к бледному локтю Фэй. – Всем оставаться на своих местах! До выяснения ситуации, по крайней мере. Эх, молодёжь, молодёжь… В тумане может скрываться всё, что угодно!

Оно и скрывается.

Неуловимое движение – и вот мужчина вопит от боли, потряхивая сломанными пальцами, а Рейдж, как ни в чём ни бывало, прокладывает зелёнке путь сквозь туман. Мы с Идой тоже поднажали, прекрасно понимая, что единственный путь к спасению – это неукоснительное следование правилам, олицетворением которых служили Фэй с Рейджем.

Тем страннее то, что возможность перемещения пришлось отвоёвывать: встречные-поперечные норовили предупредить, устыдить, озадачить, а то и набиться в спутники. Моим личным апофигеем стала безумная мамаша, вцепившаяся во всё ту же Фэй и всё повторявшая, чтобы та отдала ей куртку.

– Лёшеньке холодно, – приговаривала она, тыча пальцем в пресловутого Лёшеньку, в котором я без труда опознал толпившегося около мини-бара увальня. – Лёшенька знаете какой болезненный? Учебный год только начался, Лёшеньке никак нельзя болеть…

– Ы-ы-ы, – вторил Лёшенька, таращась на нас животным взглядом. – Холодна-а-а-а…

– Слышите? – неизвестно чему обрадовалась женщина. – Ему холодно!

Ни Рейдж, ни Фэй не стали тратить время на пустые разговоры – яжматерям в принципе невозможно объяснить, что мир не вращается вокруг обожаемых ими «дитачек» – и прошли мимо, заполучив отборный матерок в спины. А вот с неразлучной девичьей троицей вышло занятно: они молча пристроились за нами, инстинктивно решив, что если кто и сумеет пережить случившееся, так это мы.

Изящно вспоров наступающую со всех сторон пелену, наши благодетели замерли, к чему-то прислушиваясь. Затем удовлетворённо кивнули и занялись «делом». Рейдж забормотал себе под нос чудо-настройки разряда «верный путь», Фэй – устало прикрыла глаза, чтобы подготовиться к активации своей абилки «чудо-глазки» или как её там.

Мы же с Идой, от нечего делать, переключились на девичье трио. Оно же демонстративно зашушукалось, заволновалось и, под конец, вытолкнуло к нам парламентёра, Настю Шран. Не без опаски девица подошла к ушедшему с головой в технику магической безопасности Рейджу и заявила:

– Возьмите на себя ответственность!

– Каво?! – знатно прихуел от такой наглости я. – Берега попутали, что ли?! С хера ли нам за вас ответственность брать?

– С того, что мы – несовершеннолетние, – уверенно проговорила «экстрасенсиха» и ткнула в наставивших на нас телефоны подружек. – Каждое ваше слово записывается, снимается… фиксируется, в общем. Леся – про в обработке, раз и, как я уже сказала, мы – несовершеннолетние, два. Не поможете – вас посадят, три.

– Так-то мы тоже несовершеннолетние, – начиная медленно закипать, вставил я. – Почему мы вообще…

Остаток фразы потонул в разной тональности криках и смачном чавканье: что бы ни происходило позади нас, оно успешно расправилось и с «Весёлым котиком», и с большей частью злополучных пассажиров, до последнего бывших уверенными в том, что им кто-то там что-то там должен. Надо сказать, что девчонки попались упрямые и лишь покрепче ухватились за телефоны, как если бы те представлялись им последним оплотом материалистичности.

– Помогите! – яростно загалдели три неотягощённые воспитанием девицы, потряхивая техникой. – Помогите! Помогите!

– Нахуй идите, – органично дополнил кривые, околошантажные просьбы о помощи я. – Нет, серьёзно. Вам там самое место.

[1] Кумар – сленговое обозначение нахождения под воздействием наркотического вещества.

[2] Тапнуть (от англ. «tap» – нажать) – коснуться пальцем сенсорного экрана электронного устройства.

[3] «Пункт назначения» – серия фильмов ужасов, основной смысл которых заключается в неотвратимости смерти, всегда берущей своё.

[4] Сферический «подставить нужное слово» в вакууме, изначально «сферический конь в вакууме» – популярное сетевое выражение, обозначающее нечто далёкое от реальности, существующее лишь в теории.

[5] «My Heart Will Go On» – заглавная тема фильма «Титаник», снятого Джеймсом Кэмероном.

[6] Одноименная песня из кинофильма «Карнавальная ночь», исполняемая Людмилой Гурченко. Традиционно звучит каждый Новый год и считается его неотъемлемой частью.

[7] Why not? (англ. «Почему бы и нет?»)

[8] Тургеневская девушка, тургеневская барышня – обобщённый образ литературных героинь Ивана Тургенина, подразумевающий нежных, хрупких, слабых, впечатлительных и образованных молодых особ в нужный момент проявляющих твёрдость, решительность и целеустремлённость.

[9] «Можно и без хлеба» – расхожее выражение, взятое из советского мультфильма «Винни-Пух идёт в гости». Полностью звучит следующим образом: «– Пух, тебе что намазать – мёду или сгущённого молока? – И того и другого, и можно без хлеба».

[10] Экспириенс (от англ. «expirience») – опыт.

Глава восьмая. Поглощающий трупы

Расходовать эмоции на сострадание – дело неблагодарное, но и спокойно наблюдать за тем, как недавних попутчиков затягивает аномальное болото не хотелось. Пришлось выбрать нечто среднее, отвернувшись, крепко зажмурив глаза и прикрыв уши, чтобы не слышать заполонивших всё вокруг предсмертных стонов, просьб и проклятий.

В нашу сторону – в том числе.

Нет, при желании можно было постараться кого-то спасти… существенно сократив наши собственные шансы на выживание. Обычные люди для Сквези не более чем добыча, отняв которую рискуешь нарваться на неприятности. Пусть себе насыщается, пусть.

Тем не менее Рейджин шагнул к медленно утопающему отцу-одиночке, ратовавшему за «выяснение ситуации» и буднично предложил заключить сделку, благо неподалёку от него плескались дети, мальчик и девочка. Оба с надеждой взирали на красивое, но холодное лицо моего приятеля, искренне полагая, что спасены.

Наивные.

– Спасётся лишь один, – просветил родителя демон. – Взамен – отдашь душу.

– Что угодно… что… ребёнок… – пробулькал отец, бешено вращая глазами и разворачиваясь к мальчику. – Спаси… спаси ребёнка… пожалуйста…

Ха-ха-ха… ха… и чего я ожидала? Девочки никогда не котировались.

Рейджин слегка нахмурился и, затребовав оплату вперёд, присел рядом с умирающим человеком. Едва различимая белёсая субстанция, она же энергия, перетекла в его ладони. Мужчина стремительно иссох, посерел и поседел, уйдя в воду по самую переносицу. Его глаза, впрочем, сверкали надеждой, ведь Рейджин пообещал спасти сына.

Ах, простите великодушно, ребёнка.

– Ну вот, ребёнок спасён, – жестоко рассмеявшись, мой спутник выдернул из трясины девочку. – Приятного сошествия в христианский Ад, смертный. Как тебя зовут, дитя?

– Со… софия, – всхлипнуло дрожащее дитя, широко распахнутыми глазами глядя на то место, где пару секунд назад зло вращал глазами отец-предатель. – А… а папа… папа умер? И… и братик? Совсем?!

– И папа, и братик, – охотно подтвердил напитанный чужой энергией Рейджин, вручая девочке платок. – И ты тоже умрёшь, если не будешь слушаться нас с тётей Фэй. Вытрись.

Пока трясущаяся осинкой Софья кое-как вытиралась, Рейджин окинул взглядом ещё не успевших погибнуть пассажиров «Весёлого котика», очевидно, прикидывая, заключать ли второй контракт. Условной человеческой души вполне хватило бы на всё злоключения, однако я знала, что большая часть полученной энергии достанется мне, значит, стоит перестраховаться.

– Лёшенька-а-а-а, – взвыла дурниной пытавшаяся отнять у меня куртку женщина. – Лёшенька-а-а-а, за что-о-о?! Люди-и-и добрые-е-е, что деется-то?! Спасите-е-е!

– За душу – спасу, – откликнулся Рейджин, готовясь заключать новый контракт, но та отчаянно замотала головой и поджала губы. – Не хотите? Жаль.

– Это не православно, это не по-христиански, – зачастила та. – Сгоришь в Аду за дела свои! И зелёная сгорит, курткой-то так и не поделилась! И блондин сгорит! И шатенка сгорит! И те три спрятавшиеся за ними крысы сгорят! Гори-и-ите!

Женщина продолжала сыпать проклятиями до самого конца, медленно погружаясь в трясину вместе с вопящим и явно не желавшим «православной» смерти Лёшенькой. Рейджина, впрочем, это уже мало интересовало: его внимание переключилось на молодую мать, добровольно отдавшей душу за трёхлетнего мальчика.

– Акция окончена, – сообщил после спасения второго ребёнка Рейджин и выпрямился. – Всем спасибо, все свободны. Обещаю, ни один год полученный в результате заключения контракта не будет потрачен зря. Как там тебя зовут, мальчик? Тоша? Возьми Софию за руку и не выпускай, договорились, Тоша?

Более не обращая внимания на доносившиеся со всех сторон предложения забрать души жён, мужей, сестёр, дочерей и племянников в обход собственных, довольный демон развернулся к нам. Метко обозначенные «крысиным трио» девицы взвыли и вцепились друг в дружку, как если бы образованное кольцо могло защитить их от нападения сверхъестественного.

Одна особенно бойкая девица, представившаяся Настей Шран, даже отважилась вступить с Рейджином в подобие конфронтации и с воинственным кличем сыпанула ему чем-то в глаза. Тихо выругавшись, демон отступил и обрадованные девчонки, решив, что это шанс, принялись теснить его к трясине.

Наверное, в пылу борьбы за собственные права, как-то подзабыли, что ответственность по сто пятой наступает с четырнадцати лет. Или вообще не думали, наивно полагая будто бы несовершеннолетие способно покрыть любые грехи.

– Так его, так! – орала брюнетка. – Души-хуюши ему подавай, мрази! Зуб даю, как в «Сверхах» монстрятина!

– Этис, атис, аниматис! Этис, атис, аниматис![1] – поддерживала её светленькая. – Этис… Держи его крепче, Лесь, вырывается, сука!

– Дура, что ли? – возмутилась Леся, повисая на Рейджине. – Какой тебе «аниматис»? Там по-другому было, вообще-то! Exorciamus te, omnis imundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis ispursio infenalis adversary…[2] ну и так далее по тексту. Ай!

Всецело поглощённая импровизированным «изгнанием демона» Леся и не заметила подкравшуюся Иду, а когда всё же обратила внимание, было уже поздно: та недолго думая столкнула её в трясину. Чуть позже подоспел и Вадим, скрутивший разбрасывавшуюся солью направо и налево Настю. Оставшаяся без поддержки девушка быстро оценила ситуацию, подняла руки кверху и тихо проблеяла: «Сдаюсь!»

Рейджин же только усмехнулся: для него ничего не стоило отправить всю троицу в болото, но он, как и я, предпочёл немного выждать. За что и был вознаграждён занятным зрелищем. Ида, напротив, решила, будто бы я «кинула товарища» и, уперев руки в бока, взялась меня отчитывать:

– Могла бы и помочь! Рей так старается ради ме… ради нас, а ты просто стояла и смотрела! Так нельзя, Фэй! Мы – команда! Отныне и навсег… на весь месяц!

Вполуха слушая разглагольствования девочки, я поискала глазами спасённых ранее детишек и нахмурилась. Оба ребёнка сидели на траве, крепко обнявшись и в ужасе таращились на нас. Нужно выправить ситуацию прежде, чем они разревутся, окончательно став балластом в нашем злоключении.

– Эй, ребята, хотите конфетку? – прекрасно осознавая, что похожу на злодейку, я достала из кармана мятные леденцы. – Они волшебные, знаете ли. А я сама – добрая фея по имени Фэй. Если скушаете, то станете неуязвимыми и любые беды обойдут вас стороной. Ну, заманчиво?

София с Тошей ещё крепче обнялись и отчаянно замотали головами. Ни в каких «добрых фей» они не верили. О какой вере может идти речь, если на их глазах погибла целая куча народа?

– Дуэль социального взаимодействия провалена, Фёкла, – ехидно сообщил Вадим, отпуская теоретически подкованную в сверхъестественном девчонку и отбирая у меня леденцы. – Смотри и учись, пока я жив.

Выволокший из болота «крыску» Рейджин тоже с интересом повернулся. Ни он, ни я не умели нормально обращаться с детьми, так что действительно имело смысл поучиться. Вадим же взялся смешить ребят и, подгадав момент, сунул каждому в рот по конфете.

– Элемент неожиданности, – довольно пояснил он, ласково поглаживая Софью с Тошей по головам. – Хм, успокоились вроде. А теперь, предлагаю нам всем перезнакомиться и выработать план действий.

– Оставляем этих здесь и ищем выход, – резко произнёс Рейджин, не особенно заинтересованный в дальнейших судьбах покушавшихся на его жизнь девиц.

– Нет уж, это сто двадцать пятая,[3] – угрюмо парировала Настя.

– Говорит та, что едва не вляпалась в сто пятую,[4] – живо отреагировал Вадим.

– Ха, да ща-аз, максимум, сто восьмая![5] – взвилась девушка. – Этот типчик – демон, понимаешь? Значит, опасен по определению! Значит, мы просто оборонялись!

– Никто не нападал на вас! – возмутилась Ида, выглядевшая так, будто вот-вот вцепится в волосы девушки. – И Рейджин, чтоб ты знала, хороший демон.

– Хороших демонов не бывает, – гнула своё Настя.

Пока они переругивались, умеренно-хороший субъект демонического происхождения, он же Рейджин, ненавязчиво встал у меня за спиной и положил ладонь на плечо, делясь добытой в типовом контракте энергией. Одновременно с самочувствием резко поползли вверх и шансы на успех нашего предприятия.

Всё-таки мои «чудо-глазки» чего-то да стоят.

– Довольно, – пресекла ссору я. – Если мы хотим отсюда выбраться, нужно работать сообща. Какими бы законами вы сейчас ни руководствовались, все они станут бесполезны в миг вашей смерти. Что скажете?

– А не пойти ли тебе на?.. – зло прищурилась светленькая, имя которой до сих пор не прозвучало. – Твой краш души жрёт как бы. Чем докажешь, что сама не хуйня какая-нибудь ёбаная?

– Ничем, – вмешался Вадим и не без сожаления констатировал: – Она таки хуйня ёбаная. Насчёт душ не знаю, но НЁХ однозначно. Правда, нам конкретно насрать, помогает же. И вам поможет.

Трио девиц сбилось в стайку и зашептались, взвешивая все «за» и «против». А я, отойдя в сторонку, вытащила «Словарь», чтобы занести в него очередное малопонятное, но гарантированно молодёжное слово «краш», вписав карандашом предполагаемое значение: «друг, приятель». Вадим мог подсказать точнее, но он возился со спасёнными детьми, за что мы с Рейджином были ему безмерно признательны.

Ничего, разузнаю попозже.

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем девицы неохотно кивнули, признавая мою правоту и соглашаясь сотрудничать. Ещё через пять минут рыжеволосая Настя Шран взялась представлять подружек:

– Леся Снеговик.

Брюнетка царственно вздёрнула подбородок и процедила:

– Ни в коем случае не «Алеся» и не «Олеся»! Это три разных имени, чтоб вы знали. Ошибётесь – пеняйте на себя, понятно?

– Маргарита Беспалова.

Теперь подобралась светленькая:

– Для друзей – «Марго», но мы с вами не друзья, так что «Маргарита» – и никак иначе.

– Хорошо, Мар-га-ри-та, – нарочито растягивая имя новой знакомой произнёс Вадим. – Так и вижу, подкрадывается к тебе сзади монстрятина, а мы, вместо «Марго» орём «Мар-га-ри-та». По слогам, чтоб уж наверняка. Интересно, как скоро ты издохнешь при таком раскладе, м-м-м?

– Марго, – быстро оценив риски, исправилась девица. – Марго!

– Все вместе мы – создатели популярнейшего ютьюб-канала «То да сё», – зачем-то прибавила Настя, вскидывая правую руку и приставляя её к лицу, одновременно с тем прижимая к ладони все пальцы, кроме указательного с безымянным. – Селибрити!

– Типа «звезда», – подоспел с разъяснениями Вадим. – Местная знаменитость. Крайне местная. Лишь в этих наших Интернетах.

Настя обиженно выпятила губу, явно собираясь попрепираться, однако влажная болотная почва заходила ходуном, недвусмысленно призывая нас к действию. Молчаливо наблюдавший за нами Рейджин галантно пропустил меня вперёд для оценки местности.

Добросовестно прикрыв глаза, я коснулась ладонью виска, готовясь пасть жертвой невыносимых головных болей, сопровождавших каждое применение дара. Тем удивительнее было понять, что голова яснее ясного и скрывавшаяся в белёсой дымке земля видится словно бы нанесённой на… на… как его там?

На высокотехнологичную карту.

Размышлять «современными» терминами было мучительно, но я понимала, что от моих способностей зависит наше выживание и кое-как сформулировала подходящую ситуации мысль.

– Про… проло… проложить маршрут, – отчаянно краснея промямлила я.

– Выстроить, – не преминул подколоть меня Вадим.

Для моего обновленного дара, к счастью, не имело значения «проложить» или «выстроить». Объёмную карту болота послушно испещрили красные стрелочки, а в правом верхнем углу добавилась примерная длительность пути и расчётное время прибытия. Также появилась малопонятная кнопка «В путь!»

– Минутку… у тебя что, в голове навигатор? – беспрестанное вмешательство Вадима раздражало, но точность его фраз поражала воображение. – Слуша-ай, Фэй, что насчёт голосового управления? Пусть подсказывает, сколько там осталось до конца маршрута, куда повернуть и всё такое. А! Ты, наверное, не понимаешь? Сейчас…

Запустив руку в карман, мой подопечный извлёк мобильный телефон и в два щелчка запустил какую-то программу. Вероятно, тот самый навигатор, о котором шла речь и который, предположительно, мог без потерь вывести нас из Сквези. Его внешний вид и впрямь оказался поразительно схож с представленной в моей голове картинкой.

– Пустая трата времени, – ворчал Рейджин, но в его глазах зажглось любопытство. – Неужто Вадим прав?

– Вроде того, – подтвердила я, косясь в сторону решившей примкнуть к девицам с ютьюба Иду. – Глядишь, подружками обзаведётся.

– Не, слишком мажорные, – отмахнулся Вадим, торопливо рассказывая мне основные функции навигатора. – Короче, дело такое… и сякое… а затем во-от растакое! Ясно?

Вполуха слушая объяснения, я формировала перед собой карту болота, в силу полученной информации, стремительно обраставшей легендами[6]. Череп со скрещенными костями – опасность, жёлтый восклицательный знак– место интереса, схематично набросанные сундучки – без понятия, красный флажок рядом с зелёной точкой – начало маршрута, флажок в чёрно-белую клетку – его логическое окончание.

– Сундуки – это?.. – без насмешки, но с надеждой поинтересовалась я. – Опознаваемо всё, кроме них.

– Сундуки-и? – с непонятной интонацией протянул тот, оглаживая подбородок. – Такая ересь обычно разве что в онлайн-игрушках встречается, но ты ж у нас после взаимодействия с Рейджем пропатченная, значит дело не в этом. Хм-м, мой задротский опыт подсказывает, что твои «сундуки» маркируют сокровища!

– Ой, как здорово! – не сумевшая влиться в коллектив «селибрити» и закономерно получившая от ворот поворот Ида восторженно подскочила к нам. – Айда искать?

– У нас балласт в виде двух детей и трёх недалеко ушедших от них по интеллектуальному развитию подростков, – проставил крест на надеждах девочки Рейджин. – Причём довольно-таки требовательных и не сговорчивых. Не удивлюсь, если они стребуют долю.

– Всенепременно стребуем! – запальчиво воскликнула Леся. – Часики-то тикают!

Рейджин самодовольно усмехнулся и пожал плечами. Ида скуксилась и отошла к несчастным детишкам, решив за неимением лучшего заняться ими. Мы же с Вадимом продолжили изучать функции чудо-карты и вскоре я вполне сносно «наложила» её в реальность.

– Ля какие технологии, – удовлетворённо цокнул языком Вадим, пряча ставший не нужным телефон в карман. – Можешь врубить голосовуху? Прочие обозначения?

Беспрестанно понукаемая учителем, я «вывела» схематичное изображение нашего отряда. Эти невнятные большеголовые и большеглазые фигурки с вытянутыми по швам руками замерли рядом с красным флажком, готовясь начать путешествие.

Откуда взялся такой стиль я не знала и могла лишь предположить, что дар всё-таки автономен и кое-какие вещи считывал без моего ведома. Во всяком случае, Вадим его успешно опознал и, присвистнув, вскинул вверх большие пальцы, что значило «одобрение».

Двойное одобрение, раз уж пальцев два.

– Чибики[7], – обрушил на меня новое определение подопечный. – Не забивай голову, потом расскажу. Смело жмякай по кнопке «В путь» и выдвигаемся.

– Есть! – понадеявшись, что жест используется верно, я приложила ладонь «козырьком» ко лбу. – Навь, веди.

«Маршрут построен, госпожа Фэй,», сообщил приятный женский голос. «Общее время пути займёт пятнадцать минут. Извольте сделать десять шагов прямо и берегитесь сокрытых в тумане костяных кустов, расположенных по левую руку».

– Ты чё, вообще?! – неожиданно набросилась на меня Леся, едва ли не выпрыгивая из штанов. – Чем думала, когда навигатору имя выбирала? Навь – это же… это же… м-м-м… жесть полная, в общем. Скажи ей, Насть, жесть же!

– Навь – царство мёртвых в славянской мифологии, – с умным видом просветила меня Настя.

– Во, я и говорю, жесть, – недобро сверкнув глазами, Леся скрестила на груди руки. – «Как вы лодку назовёте, так она и поплывёт», слыхала выражение?[8] Идите куда хотите, а я лучше постою… заведёт нас чёрте куда, тьфу.

– «Яхту», – автоматически исправила девицу я. – И да, я знаю, что из себя представляет «Навь». Сквезь очень на неё похожа, тоже нет места ничему живому… по большей части. Людям нельзя здесь находиться дольше положенного. Поэтому мы выдвигаемся, а вы, господа эрудиты, как хотите.

Не теряя времени, мы выстроились следующим образом: впереди – я со своей новой помощницей Навью, за мной – твёрдо сжимающая ручонки начавших всхлипывать ребятишек Ида, далее – источающий заслуженное самодовольство Вадим, в конце – Рейджин. По-хорошему, конечно, ему необходимо идти впереди, но владелец совместными усилиями настроенного дара – я и в теории мне ничего не грозило.