Текст книги "Тайны Иномирска (СИ)"

Автор книги: Карина Чепурная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

В теории.

«То да сёшникам» же предстояло плестись позади… при условии, что они таки сдвинутся с места, в чём мы уже начинали сомневаться. Эти чудные, кичащиеся несовершеннолетием и ошмётками знаний девицы, кажется, были готовы умереть за свои странные, не соответствующие реальности, убеждения.

Смешные.

– А-а-а, Лесь, оно живое! – заорала случайно задевшая «не рекомендуемые для задевания костяные кусты» девица. – Сук, вцепилась так, что не оттащишь! Помогите! Эй вы, НЁХи, я к вам обращаюсь! У нас договорённости, между прочим!

– Дуры вы, – выругавшись под нос, Вадим ринулся на помощь Марго, рискуя сам очутиться в объятиях излишне подвижного растения. – И раз, и два, взя-яли!

Рейджин звонко шлёпнул по лбу, чётко обозначая этим жестом «отчаяние» и лишь потом выволок детишек обратно на относительно безопасную тропку. Всё это время «преданные подружки» тряслись осиновыми листами, не предпринимая никаких попыток выручить несчастную.

Как оно там говорится?.. Своя шкура ближе к телу, о да.

– Идёте посередине, – не терпящим пререканий тоном велел Рейджин, вталкивая «крысиное трио» в спонтанно образовавшуюся цепочку. – Это моё последнее слово, чтоб вы знали. Эх, столько времени потеряли…

«Прошу вас, поторопитесь», вежливо прервала его воспитательные речи Навь. «Живой остров Н’роок приходит в движение. Для того, чтобы гарантированно не попасть под удар, рекомендуется пройти сто шагов вперёд. Удачного вам выживания!»

– Н’роок… почти как «Ктулху фхтагн!»[9] – поёжился Вадим. – Давайте реально поднажмём, ребят. Серьёзно, только лавкрафтианщины нам здесь и не хватало.

Ещё один досадный пробел в культуре Сакраменто, который всенепременно нужно будет восполнить по возвращении домой.

– Точняк, Ктулху, – мрачно подтвердила прекрасно понявшая его Леся. – Поднажмём, девчат!

Мы быстро двинулись вперёд под методичный отсчёт шагов Нави и если трио подстёгивал страх, то меня, напротив, снедало любопытство. Каков он, живой остров? И что произошло бы, не послушайся мы голосового помощника?

«Живой остров Н’роок пробуждается. Идёт анализ… Возглавляемая мисс Фэй группа находится в безопасности. Рассчитывается время до следующего пробуждения… Очередное пробуждение состоится через тридцать минут. Не рекомендуется задерживаться дольше положенного. Удачного вам выживания!»

Взметнувшаяся серая туша с щупальцами больше всего напоминала гигантского кракена из легенд. Или более местное понятие «чудо-юдо», под которым подразумевалась гигантская рыбина с расположенным на её спине островом, лежащем поперёк моря.

У нас, правда, вместо острова фигурировало болото.

Раскинув во все стороны многочисленные щупальца, Н’роок принялся хищно шарить по поверхности собственной спины, попутно выхватывая из глубин трупы и жадно засовывая добычу в невидимую нам пасть. Покуда «живой остров» ворочался из стороны в сторону, принимая удобное положение, всплыл остов нашего «Весёлого котика».

И не только его.

– Ха… – пробормотала я, разглядывая мелькнувшее перед нами «кладбище кораблей». – Фраза «не мы первые, не мы последние» уместна как никогда. Чем-то напоминает «Гудуин».

– Ась? – взволнованно переспросила Настя Шран, храбро выставляя вперёд мобильный телефон в безрассудной попытке запечатлеть чудовище и тем самым прославиться. – Гуду… ин? Что это?

Искоса взглянув на в ужасе прижавшихся к Иде детишек, я отрицательно мотнула головой. Случившееся и без того тяжким бременем ляжет на неокрепшую психику, нечего разводить дополнительные страсти. Настю, впрочем, «какие-то там мелкота» не остановила и она, смело преодолев разделявшее нас расстояние, требовательно пихнула мне под нос технику:

– Рассказывай.

– Где-то в Северном море располагается мель, называемая «Песками Гудвина» или «Гудуин», – с трудом скрывая объявшее меня недовольство, взялась растолковывать я. – Протяжённость данной мели составляет около шестнадцати километров, а число нашедших свою погибель в песках кораблей – больше двух тысяч. Такое количество обусловлено нахождением отмели на оживлённых морских путях. Установить маяк не удалось, Гудуин попросту не выдерживает веса каменной постройки. Поэтому было решено обойтись плавучими маяками, один из которых, к слову, на мели однажды и выбросило.

– Жесть, – хором прокомментировали успевшие подобраться ко мне девицы. – И жуть.

– Хорошо рассказываешь, кстати, – дополнила восторги приятельницы Настя, заканчивая размахивать мобильником. – Айда к нам в команду закадровой голоснёй, м-м-м?

– Нет, – отрезала я и сверилась с навигатором. – Рассчитай, пожалуйста, примерное количество опасностей на нашем пути.

«Около десяти утопленников слева, столько же справа», зачастила Навь. «Пожалуйста, как можно скорее покиньте текущее местонахождение и продолжайте без перерыва двигаться вперёд. Расчётное время прибытия с учётом среднего темпа составляет десять минут».

– С ними продвинешься! – негодующе воскликнул Вадим, наблюдая за сгрудившимися вокруг мобильного телефона Насти девицами. – Офигевшие, млин, только о лайках с просмотрами и думают.

– Нас тоже затянет? – спросила внимательно слушавшая меня Софья. – Мы умрём, да?

– Нет, милая, Рейджин спасёт всех нас, – сказала Ида, сжимая плечо ребёнка. – Всех!

Тоша ничего не сказал и громко заплакал, размазывая по лицу сопли со слезами. Прекрасно понимая, что Иде не разорваться, Вадим взялся утешать его неловким «Ты ж мужик!» и «Мужики не плачут!», отчего мальчик ещё громче разревелся.

Наблюдавший за всей этой катавасией Рейджин издал раздосадованный вздох и, усадив относительно спокойную Софью себе на плечи, распорядился Вадиму провернуть тоже самое с заходившимся плачем Тошей:

– Чем встревать в неприятности из-за глупых девиц, лучше прибавим ходу. Доложи обстановку, Фэй.

«Напитанные магией живого острова Н’роок мертвецы начинают движение», доложила вместо меня окончательно «освоившаяся» Навь. «Пожалуйста, как можно скорее покиньте текущее местонахождение и продолжайте без перерыва двигаться вперёд. Удачного вам выживания!»

– Блядство, – ругнувшись, Вадим покрепче сжал лодыжки испуганно заверещавшей Софьи. – Тупые курицы, которым «сториз» важнее жизни… Валим отсюда!

Едва-едва подуспокоившееся болото исторгло из себя пресловутых «мертвецов»: разной степени разложения утопленников, что навеки погрузились в воды острова Н’роок. Некоторые – шли, некоторые – ползли, но все они жаждали одного – утащить нас, живых, за собой в глубины.

– А-а-а, крутота! – взвизгнула потерявшая голову от возможной славы Леся, возбуждённо потряхивая мобильным телефоном. – Срубим бабла только в путь! Ну-ка, скажи: «Агрх!», мерзотинка! Хе-хе-хе, тут похлеще, чем в «Resident Evil»[10]!

Продолжая беспечно болтать, девица наклонилась к относительно медленному в сравнении с другими утопленнику. Её подружки, напротив, подались назад, в «безопасную» зону.

– Скажи-ка чегось на камеру, для потомков, – потребовала она, но утопленник молча выбил из её рук технику и также молча утянул за собой на дно болота. – Буль-буль-буль…

– Ух ты… бессмысленно и беспощадно, – впечатлился Вадим и тряхнул шевелюрой. – Короче, плевать на дур. Каждый сам за себя!

«Живой остров Н’роок учуял находящуюся в зоне досягаемости добычу и приходит в движение. Шанс на выживание значительно снижены. Идёт анализ… Пожалуйста, подождите. Анализ завершён. Пробегите оставшееся расстояние за пять минут, в противном случае шанс на утопление составляет девяносто пять процентов».

– Зря время потратили, – проворчал Рейджин, когда я рванула вперёд. – И без того взвалили на себя бремя…

Во всяком случае, мы честно попытались.

«Пожалуйста, продолжайте движение», заправским погонщиком понукала нас Навь. «Пожалуйста, ускорьтесь. До спасительного портала осталось… три минуты двадцать секунд».

– А-а-а, быстрее, быстрее! Живее, живее! – орал во всю глотку дышащий нам в затылки Вадим. – Ида, ты там как, живая? Хватай за руку, чтоб не потеряться!

– Ух-х, ух-х, – пыхтела Ида. – Ха-а… спасибо, Вадим… всё хорош… уф-ф… просто воздуха… не… хватает…

«Пожалуйста, ускорьтесь», гнула Навь. «Пожалуйста, скорее».

Н’роок ходил ходуном, расплёскивая во всю сторону застоявшуюся водицу. То слева, то справа показывались острые ветви костяных кустов, норовившие выцарапать глаза или зацепиться за одежду, под ногами алчно шарили распухшие мертвецы, а вслед нам неслись истошные вопли бестолковых «селибрити».

«Поздравляю, вы прибыли! Пожалуйста, войдите в портал».

Мы не вошли, но выкатились на тронутую осенними красками листву, тяжело дыша и хватая ртами воздух. Те последние несколько секунд перед «выпадением» вполне могли стоить нам жизни: шесть щупалец Н’роока, по одному на каждого, устремились в портал и, если бы не отменная реакция Рейджина, подкреплённая заклинанием «Воздушный Порыв», всё закончилось бы довольно плачевно.

Исцарапанные, стенающие, но всё-таки живые, мы вяло наблюдали за сотрясающимися от негодования щупальцами и маленьким чудом в виде дрожащей, потрёпанной девушки, вываливающейся из портала. Ничего не соображающая от страха «тодасёшница», слепо шарила вокруг и, возможно, ухнула бы обратно в портал, однако сжалившийся над девушкой Рейджин, притянул её заклинанием.

«Поздравляю, вы выжили! До закрытия ведущего в Сквезь портала десять… девять… восемь…».

Заслышав холодный, механический голос Нави, щупальца резко втянулись обратно, не желая ненароком прищемиться. И всё бы закончилось относительно мирно, но «отмершая» девица – вероятно, Настю Шран – наставила на него мобильный телефон, твёрдо намереваясь снимать «до конца».

Причём своего или товарок – не так уж и важно, главное – снимать.

«Семь… шесть… пять…»

Н’роок взбеленился и «выстрелил» щупальцем в по-прежнему находящуюся в пограничном состоянии Настю, разбивая мобильник и чуть ли не раскалывая «восходящей звезде» черепушку. А так – всего-навсего рассёк висок, по которому тотчас заструилась кровь. Обалдело уставившись на останки техники, девица слегка наклонилась, что и спасло её от нового выпада щупальца.

«Четыре… три… два…»

Справедливо опасаясь за сохранность нашего маленького отряда, Рейджин метнул в закрывающийся портал «Огненным Шаром», угодив в налитый кровью глаз Н’роока. От раздавшегося воя закладывало уши, но ответного «хода» не последовало: путь в Сквезь закрылся.

«Ещё раз поздравляю с выживанием и до новых встреч!» провозгласила Навь, прежде чем «отключиться».

Излишне церемонное прощание новообретённой способности резануло слух и я, недолго думая, попыталась «вернуть» её, однако ничего не вышло. Обративший внимание на мои манипуляции Вадим выдвинул блестящее предположение:

– Слух, может она только в этом твоём тумане «ловит»? А здесь, у нас, что-то типа «вне зоны действия», не ловит. Или только в случае опасности «включается», в остальное время – «спящий режим».

Рассуждения моего подопечного, как ни странно, имели смысл, и я бы о многом хотела с ним поговорить, но нужно было разобраться с «довесками»: окончательно расклеившимися детишками и в отупении пялившейся на обломки мобильного Настей Шран. И если с девицей всё более или менее понятно, то возня с маленькими детьми могла привлечь ненужное внимание.

– Отвести бы ребят в полицию… – задумчиво протянул подкованный в человеческом законодательстве Вадим и тут же сам себя оборвал: – Нет, замучают расспросами, кучу времени потеряем. А! Рейдж у нас волшебник! Тэпэшни-ка в полицейский участок, пусть сами разбираются!

– Давайте я отведу, – запротестовала уставшая, но готовая побороться «за справедливость» Ида. – Мне совсем несложно!

– Зато нам – сложно, – коротко взмахнув ладонью, Рейджин отправил шмыгающих носами Софью с Тошей в ближайший полицейский участок, предварительно сверившись с высветившимся в мобильном телефоне адресом. – Так, перепроверим… Глядите-ка, увели!

Успокоившись, мы дружно воззрились на потерявшую связь с реальностью Настю Шран. По идее, её стоило пожалеть, всё-таки она – единственная выжившая «звезда Ютьюба», сумевшая избежать вездесущих щупалец Н’роока, но… но…

Почему-то не хотелось.

– Наше детище… наш канал… наш «То да сё»… наша монетизация… – лепетала бессвязный бред девушка, поглаживая кусок мобильника. – Все наши старания… всё, за что они отдали жизнь… всё… всё потеряно… контента… не будет…

– Больная, – сплюнул в траву Вадим, неприязненно глядя на Настю. – Её подруженций болотный НЁХ сожрал, а её «контент» волнует! Охуеть не выхуеть просто, вот так дружба!

– Отведём-ка её в медпункт, – тактично потушила разгоравшееся внутри подопечного возмущение я. – Возможно, она ударилась головой, оттого и не соображает. Да и вообще… реакция на стресс бывает разная.

Воодушевлённая моими словами, Ида бросилась поднимать Настю и замерла в ожидании дальнейших указаний. Очередная попытка связаться с Навью ни к чему не привела и я, нимало не смущаясь, делегировала обязанности навигатора Рейджину.

– Отлично, – довольно улыбнулся тот, вставая во главе отряда. – Тут недалеко, три-четыре минуты ходу. Избавимся от балласта и отправимся на заслуженный отдых. Перекусим, опять же.

– За еду и двор стреляю в упор, да, Ида? – рассмеялся Вадим и с наслаждением потянулся. – Бля-я-я… вроде я должен размазывать сопли в уголочке и бояться следующих выхов, но чёрт побери, такой экшен пережили! Адреналин так и хлещет!

– Три-четыре дня, – сверившись с артефактными часами, унял его пыл Рейджин. – У нас, к слову, в это время проходит бал-маскарад, и вы все приглашены.

– У вас – это в Демонляндии? – недовольно уточнил Вадим. – Чёт как-то мэх… Падаж-жи! Выходит, нас умыкнут прям из-под носа дворцовой стражи?

– Скорее, перенесут, – отозвался Рейджин, кивком указывая на серое здание, где располагался медпункт. – Умница, Ида. На совесть поработала. А теперь, будь добра, избавься от тела и присоединяйся к нам.

Просияв, Ида утащила Настю внутрь и через три минуты присоединилась к нам, готовая по шутливому заверению Вадима, «к труду и обороне». Одновременно с готовностью Рейджиновой подопечной мы ощутили сильнейшие магические колебания, вылившиеся в различимый исключительно одарёнными столп фиолетового дыма.

– Дрянные спельелосы, – выругался Рейджин. – Что ж им так неймётся? Испоганили практику, воздух тоже испортили…

– Там же «КнИгра»! – испуганно ойкнула Ида, хватаясь за щёки. – И Микуша! И много кто!

– Это та ЧСВ-шная буктьюберша? – небрежно бросил Вадим. – Вряд ли она заинтересует «ололосов».

– Микуша – нет, но все остальные – в опасности, – решительно произнесла Ида, чьи обкусанные ноготки безостановочно долбили по экрану мобильного телефона. – Вот, нашла. Тема сегодняшней «КнИгры» – «Книжный Лабиринт»… Скорее, туда!

Слишком много незнакомых слов в единицу времени.

– Эх, ладно, – смирилась с неизбежной помощью всем встречным-поперечным я. – Ведите к этому своему «Книжному Лабиринту», посмотрим, что можно сделать и кого можно спасти.

– Па-да-зри-тель-на, – сощурившись, Вадим окинул меня взглядом. – Слышь, ты точно Фэй, а не рандомно прихваченное с потусторонних болот уёбище? Неправильная какая-то, добренькая.

– Ручаюсь за подлинность, – со смешком ответил Рейджин. – Ну что, выдвигаемся?

«Отбытие – центральная площадь парка имени Николая Васильевича Крынского. Прибытие – арендованный под проведение частного мероприятия, именуемого «КнИгрой» участок. Текущая цель – Рудынская Изабелла Георгиевна», жёстко подвёл черту под моим самаритянством прозвучавший в голове голос Навь.

[1] Строка из песни «Волшебный кролик», исполненной белорусским певцом Юрием Демидовичем на «Евровидении-2009» и какое-то время пробывшей мемом.

[2] Начало заклинания для изгнания демонов из телесериала «Сверхъестественное».

[3] Речь идёт о ст. 125 УК РФ «Оставление в опасности».

[4] Ст. 105 УК РФ «Убийство».

[5] Ст. 108 УК РФ «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой самообороны».

[6] Легенда – схематичное обозначение-пояснение к планам, рисункам, картам и т. п.

[7] «Чиби» – относящийся к японскому анимационному искусству стиль рисования, отличительной чертой которого являются большие головы и маленькие тела персонажей.

[8] Данное расхожее выражение пошло от песни капитана Врунгеля из мультфильма «Приключения капитана Врунгеля». В оригинале вместо «лодка» звучит именно «яхта», как и сказала Фэй.

[9] «Ктулху фхтагн!» (от англ. «Cthulhu fhtagn!») – «Ктулху ждёт!», своеобразный лозунг вымышленной писателем Говардом Лавкрафтом секты, поклоняющейся одноименному инопланетному монстру Ктулху, покоящемуся на дне Тихого океана. Обычно используется в прямом смысле.

[10] «Resident Evil» – известная серия видеоигр компании Capcom в жанре «survival horror», персонажи которых, в основном, сражаются с зомби.

Глава девятая. Загугляясь

Иногда бывает такое непонятное состояние, когда хочется вырубить свет, завалиться на кровать, плотно зажмуриться и проникновенно заскулить: «Пизде-е-ец», конкретненько охуевая и не выхуевая от происходящего. А лучше – накрыться одеялом с головой и дрожать, осознавая, что где-то там, за окном притаились ебучие «ололосы», жаждущие твоей кровушки.

«Нахуа, а главное – зачем?» – вопрос риторический, ответа не требующий и потому стопудняк бессмысленный. Типа… какого хера они прицепились ко мне, а не к соседке по парте, Лизе Петренко? У меня, может, и без того проблем выше крыше, в жопу все эти «ололосные» стычки. ГИА долбаное маячит призраком, игрух скопилось – гамать[1] не перегамать, порнушки выкачал на целую тонну[2].

И тут, как водится, в самый неподходящий момент, накрывает.

Оу-у йе-ес, пусть и запоздало, но до меня дошло, что грозящая нам с Сидоровой опасность – всамделишная, настоящая. От неё гибнут люди, дети остаются сиротами и неиллюзорно перегревается проц[3] зелёнки, ответственной у нас за сурвайвл[4]. Пару дней назад фейка-бонифейка реально затащила всю катку[5], ухитрившись избежать многочисленных бэд эндов[6] программы «сдохни или умри».

В процессе, правда, огероились две стримерши из трёх, а у «последней героини», Насти Шран, определённо протёк чердак. Даже жаль её немного, хоть и сама виновата: нехер было игнорить ЦУ[7] зелёнки. Она вроде сверхважного НИПа[8] – хуйни не скажет, айтем[9] полезный подкинет или ведущий к левел-апу[10] квест выдаст.

Ещё б подсказала в каком шопе они с Рейджем своими фичами «ясный разум» затаривались – цены бы ей не было.

Потому что моя кукуха тоже отлетит, если не сегодня, так завтра. Слишком много всего непонятного, жестокого и где-то даже бессмысленного. Например, отчего было не выцепить нас с Сидоровой и перенаправить в эту Сквезь отдельно от Рейджа с Фэй и, что важнее, прочих человеков? Пожалуй, так и напишу зелёнке, она – умная, разложит по полочкам.

«воо_первых здравствуйвадим», чопорно от-смсилась взявшаяся осваивать современные «логии» опекунша. «воо_вторых энергии и и и больше быушло. воо_третьих мысвами связаны на духовном уровне иникуда не деться вам пока спелльелосы неуспокоятся. надеюсь всё о о о понятнообъяснила».

«Ни фига непонятно и не очень-то интересно», сделал вывод из безграмотного сообщения я. «Связаны – это как? Нехватка энергии – это что? Они же не камни ворочают, а колдунством всяким орудуют, с чего вдруг «не хватит»? Кстати, что там с той стрёмной мегане-чан… как её блин… Стрелка?»

«бе бе белка», сурово исправила меня новоявленная адептка лапслока. «нормально всёсней относительно. мыснавью прослед дили заситуацией и помогли чем смогли. тоже проббблемы со с с спелльелосами ббыли как и увассидой».

«Повезло, повезло», искренне порадовался за тупенькую – а в моём понимании такими были все долбоёбишны, которым хватало ума вешаться на Рейджа – девчонку я. «Чекни[11] новую ситуёвину, что ли».

«сложно», неожиданно кратко призналась зелёнка. «рейсейчас за за занят очень, мать бал затеяла. всёнадеетсячтонайдёт себе не не невесту иобразумится».

«Бедолага», с чувством отписался я, в фоновом режиме гадая каких усилий феешне стоила каждая строчка. «Гадский мирок у него, наверное, раз в шестнадцать лет жениться заставляют».

«длянихнормальновполне», выдала новую сложно читаемую фразу моя собеседница. «они в три на на над цать лет уже взрослые. ищут па а а ару_женятся_размножаются. это всё что_о_о ты хотел вадим¿»

Беспомощно опрокинувшийся вопросительный знак в конце, казалось бы, обычного предложения, добил меня окончательно и я, хрюкнув, согнулся пополам. Депрессивные мысли а-ля «не выйти ли мне в окно» испарилось под натиском бурного веселья: Фэй и техника просто несовместимы.

«Нет», вытерев проступившие от смеха слёзы, отправил новое сообщения я. «Кстати, раз мы плотно переписываемся, может, перейдём в телегу или хотя бы ВотсАпп?»

«… … …», погрязшая в напряжённых думах фейка слала одно многоточие за другим, после чего разродилась уже знакомой мне россыпью европеоидных значков. «¿¿¿незнаю что___о это такое???»

«Мессенджеры», снисходительно разъяснил я, вдруг осознав, что совсем не прочь увидеться. «Хошь, заскочу?»

Фэй вновь рассыпалась многоточиями и нечитаемыми символами, борясь с испытывающей к ней неприязнь мобиле, и я счёл за лучшее ненадолго врубить комп. Два дня слишком мало для выявления чего-то путного и в то же время слишком много для отчаявшихся семей пропавших.

Короче, в самый раз.

«Исчезновение среди бела дня!» вещал первый же новостной заголовок. «Обещанное веселье обернулось трагедией…»

«Где люди? Где трупы? Где… хоть что-нибудь?» взывал расположенный чуть ниже второй. «Нет тела – нет дела? А если нет ни тел, ни теплохода?»

«Пупкина Екатерина Фёдоровна: снился сон в руку…», изо всех сил ярился третий. «Трагедию можно было предотвратить, доверившись сновидению?»

Рассеянно кликая по перегруженным старыми фотографиями «Весёлого котика» и красочными парковыми видами ссылкам, я искал если не научное объяснение, – которого попросту не имелось – то что-нибудь близкое к истине. Увы, но нет: новостные порталы предлагали массу объяснений, начиная от инопланетного вторжения и заканчивая чрезмерной солнечной активностью, но все они были далеки от реальности.

«Почему так?» изложил свой вопрос в форме очередной смс я. «Официальные новости ещё ладно, понимаю, но всё остальное – не очень. Или ваши ололосы как-то шифруются?»

«не не не совсем», отвлеклась от рассылки точек моя персональная палочка-выручалочка. «есть мирлюдей и есть мирне не нелюде е е ей. каждый со своими … … … ¿¿¿ этимисамыми сен-дже-ра-ми. вернонаписала?»

Ага, значит, существует отдельная соцсеточка, специально для НЁХов, где обсуждаются подобные вещи.

«Подключишь?» с надеждой спросил я. «Знаю, знаю, вы с Рейджем считаете, будто ололосы через месяц отстанут, но… Мы с Идой встряли в вашу паранормальность по уши».

«твояправда», признал Ночной-Кошмар-Любой-Техники. «ачто пишут по по повашим технологиям?»

«Много чего», не стал скрывать я. «В основном, всякий бред по типу неисправностей, разъедающих железо букашек, американских террористов и жутко тайных речных глубин. Тел не нашли и не найдут, они ведь сожраны тем Ктулху Фхтагном, останков теплохода – тоже. Неделька-другая и забьют окончательно, включив происшествие в какие-нибудь «Тайны XXIвека». Фигня на палочке, в общем».

«при_и_и_скорбно», согласилась Фэй. «ладноярешила. приходи часа черездва… … …подключутебяксети или как вы тамэтоназываете. Заодно покажешь мне какувас … … фото добавлять¿ пригодится я я я как раз новыевозможности осваиваю».

«Замётано», отправив последнее сообщение, я закрыл браузер и принялся сверлить взглядом игровую библиотеку.

Игры частенько спасали меня от унылой повседневности, щедро восполняли недостаток впечатлений и награждали за любой чих, отчего я чувствовал себя невъебенно значимым. После смерти мамы они стали, вдобавок, мостиком в другие миры, где было так приятно и удобно прятаться от ужасов ИРЛ.

Наверное, я поступал неправильно и вместо того, чтобы столкнуться с действительностью лицом к лицу ссыкливо убегал прочь, жмуря глаза, смыкая губы и прикрывая уши на манер популярного обезьяньего трио «отрешённости».

Не вижу, не слышу, не скажу.

Батяня спасался иначе, по будням хлеща пиво ящиками, а по выходным глуша водку. Пил и всё смотрел, смотрел на мамин автопортрет, висящий на стене и, хватаясь за голову, выл: «За что? За что?» Мамин рисунок, естественно, не отвечал и наутро батя, похмелившись, шёл на работу – если будни или дрых до самого вечера – если выхи.

А я лишь плотнее закрывал дверь и спасался наушниками, по-прежнему не желая ни думать, ни предполагать, ни тем более, вспоминать. Ведь именно я тогда нашёл её, уже холодную, в ванной комнате. Окровавленный нож валялся рядом, на кафеле, как бы укоряя меня в том, что я не подоспел вовремя.

Не увидел, не услышал, не сказал.

Предсмертной записки – нет, внятного мотива – нет, какого-либо понимания о том, как нам с батей жить дальше – тоже нет. Ничего нет, кроме успевшего за год поднадоесть: «За что? За что?», изрыгаемого по ночам вусмерть напившимся батей и следующими за однотипными вопросами пьяных рыданий.

Засрали мы хату, конечно, знатно, но ни меня, ни батю не особенно волновал свинарник, в который превратилась квартира. Мы горевали. Отчаянно, горько, истово – как умели. Только его горе находило отражение в сотнях литров выпивки, а моё – в обещавших забвение игровых мирах, ненадолго притуплявших душевную боль.

Двумя бодрыми колобками мы катились вниз по социальной лестнице, когда вдруг перед отцом встала уже реальная угроза увольнения. Передо мной встала такая же реальная угроза отчисления за многочисленные двойки, прогулы и хамство, навеки запечатлённое классухой в дневнике поведенческими колышками.

«Харе распускать нюни!» пьяно икнул в тот роковой для нас час батя, отвешивая мне крепкий подзатыльник. «Гляди, как засрались! Эх, видела бы нас сейчас Танька… Её-богу, почище сидоровых коз выдрала бы, всё вылизать заставила!»

Тем и кончился наш годовой траур.

Жухлые, изломанные, кривые ростки осознания пробились сквозь тонны мусора и успевшее расплодиться тараканье: «Мамы больше нет». Она никогда не появится на пороге, не встряхнёт роскошной шевелюрой, не произнесёт звонким голосом: «Ну, мужчинки, как вам розыгрыш?» Никто не взъерошит волосы, не пожурит мягким голосом: «Вадь, сходи траву, потрогай, что ли… совсем плесенью с этими своими игрушками покроешься».

Никогда, никогда, никогда.

Татьяна Николаевна Стрельцова ушла навеки, оставив нас с батей двумя сиротами, не приспособленными к восприятию такой реальности. Ушла, тихонько притворив дверь и заставляя нас, живых, мучиться никчёмными вопросами разряда: «Зачем?» и «Почему?», ответов на которые нет и не предвидится. Не по-христиански, вдобавок, заставив нас с батей напоследок пересраться со всеми батюшками района.

Война религий, хуле.

Они, видите ли, не имеют права хоронить самоубийц на территории кладбища, только за оградкой. А лучше где-нибудь в лесу, чтоб не смущать… вот именно, блядь, кого не смущать?! Других покойников? Так им однохуйственно, лежат себе, гниют потихонечку.

Чего мы только с батей не выслушали, пока этим бородатым тварям в рясе на лапу не дали!..

Как дали – сразу и местечко на кладбище отыскалось. Правда, не на Староиномирском, которое недавно объектом культурного наследия народов России заделалось, а на Новоиномирском, но и то хлеб. Ездить за три пизды, конечно, но всё лучше, чем перегавкиваться со «служителями Божьими» или кем они там себя возомнили.

Думаете, на этом всё? Ха-ха-ха… ха-а… если бы.

Нам выдали целый перечень того, что «можно» и что «нельзя», затребовав соблюдать всё и разом. Слёзы и скорбь – ни-ни, поцелуй на прощание – ни-ни, христианская атрибутика – ни-ни, живые цветы – и те нельзя приносить, только искусственные.

«Вовек не достичь престола Господнего матушке вашей», напевно растолковывал старенький батюшка из расположенной по соседству церквушки, куда я, в смешанных чувствах, пришёл за ответами. «Господь единственно срок жизни нашей земной мерит, она же посмела Его воле противиться. Вопреки воле Творца Небесного пошедши, на мучения обречена в Чистилище вечные. Никогда не обрести покоя ей, не прийти к Вратам Райским».

«И этому пидору она каждую неделю заносила на строительство храма», брезгливо думал я, разворачиваясь и уходя из ставшей враз недружелюбной церкви с суровыми, однотипными ликами святых, укоризненно глядящими на меня из каждого угла. «Храм не храм, но на пристройку тех денег точно хватило бы… Тьфу!»

Наплевав на грозящих всяческими карами попов, мы с батей установили маме нормальный памятник со строго-настрого запрещённой «христианской атрибутикой», а весной посадили на могилке обожаемые мамой бархатцы. Слёзы тоже лили, не стесняясь, потому что любили. Со всякой мишурой церковной осечка разве что вышла – не хотели её ни отпевать, ни просто молиться за упокой души.

В пизду такую религию.

Рай не Рай, но мама заслужила хорошее посмертие, где сможет вдоволь листать альбомы с репродукциями, заниматься рисованием и музицировать. А ещё – дачный домик с огроменным садом и брехливой болонкой, который так и не сумел обеспечить ей батя. Эдакая Нанги-чего-то-там, как в той сказке о двух шведских мальчишках[12], что она читала мне на ночь.

Задумавшись, я рассеянно пролистал календарь и взгляд упал на обведённое красным двенадцатое октября. Вторая годовщина смерти мамы, отличный повод прошвырнуться на кладбище и прошвырнуть батю. Или взять в охапку недодрузей-недоНЁХов Фэй с Рейджем и свозить, познакомить. Они бы ей наверняка понравились, в особенности душнила-зелёнка.

«Эх… а ведь фейка-то знает, куда попадают души!» вдруг осенило меня, и я взялся лихорадочно отбивать пальцами созревший вопросец. «Её дружок – демон, значит, подкована».

«да канеч конча к о н е ч н о знаю ку у уда а а попадают душилюдей чего б не знать», заветная смс-ка с паршивой орфографией не заставила себя долго ждать. «круг пере ре ро ро жден н н ний иггринылюсатор вот туда попадают душилюдей».

«Типа как в буддизме?» уточнил я. «Колесо Сансары и всё такое? Помер человеком – родился травинкой или червяком, а то и каменюкой? Угадал?»

«людивсегдалюди», огорошила меня слитным текстом ряска. «чего б б б им быть нелюдьми а ке м то другим непонимаю всегда люди».

Бля, кровь из глаз.

«Короче, ближе к ночи», решительно отпечатался я. «Иду к тебе, хочешь ты того или нет. Захвачу вкусняшек по дороге. Взять чё-нить конкретное? Чипсиков там, шоколадок…»

«з з здравый смысл захвати пожалуйста будупризнательна», ядовито, но по-прежнему вопиюще безграмотно отозвалась Фэй. «ххх ааа ххх ааа этобылашутка себя захвати ихватит с сменя».

Ну уж нет!

Азы гостеприимства крепко-накрепко вбиты матушкой, и я бы в жизнь не припёрся к другу – с натяжкой, но зелёнка таки мне подруга – с пустыми руками, без гостинца. Ту же «Щедринку» приволоку, благо её цена до сих пор в пятихатку укладывается. С чаем уходит только влёт.