Текст книги "Метка тьмы"
Автор книги: Карен Ченс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
Это – довольно незамысловатая система, по крайней мере, для формы управления, потому что не так уж много вампиров достаточно могущественны, чтобы содержать ораву подчиненных. В отличие от Голливудских выдумок, не каждый вамп может создать нового. Я никогда не забуду, как однажды во время просмотра с Альфонсом старого фильма «Дракула», он смеялся до упаду от вида вампа, который через несколько дней после того, как впервые поднялся из могилы, смог создать другого. Он был невыносим в течение всей следующей недели, беспощадно глумясь над всеми более слабыми вампирами в замке, что новоиспеченный вампир трех дней от роду и то сильнее их. Но все достигшие уровня мастера при создании новых вампиров должны в обязательном порядке зарегистрировать их в Сенате, к которому относятся. Поэтому просто не может быть никаких неизвестных вампиров, слоняющихся вокруг.
– Они были новообращенными? – Это было единственной разумной мыслью, которая могла прийти мне в голову, хотя в этом тоже было мало смысла. Какая польза может быть от нескольких недавно созданных, а потому слабых вампов в сражении с членом Сената, тем более с Марло? Это все равно, что отправить детей биться с бронированным танком. И какой мастер рискнул бы своей головой и сердцем, не сообщив о новых вампах, которых он сделал? Все Сенаты жестко требовали соблюдения законов, так как корме всего прочего это могло воодушевить мастера, тайно собрать армию, а это в свою очередь воскресит память об ужасах минувших дней, когда шла почти непрекращающаяся война. Как бы там ни было, количество вампов, которое каждый мог позволить держать под своим контролем, было строго регламентировано, для поддержания равновесия сил.
– Не-а. Этого нельзя твердо утверждать, если судить только по телам. Но, исходя из количества повреждений, которые они сделали, говорят, что они были мастерами. – Видя мою реакцию, он поднял руки в умиротворяющем жесте. – Эй, ты спросила меня, что я слышал, и я рассказал.
– Откуда у тебя эта информация?
– От нескольких вампов из окружения Мирчи. – Билли Джо не подразумевал, что спрашивал их. Он способен, проплывая сквозь людей, подслушивать их мысли, считывая все, что они думают в это время. Это не столь же эффективно, как реальная телепатия, так как он не может докапываться до нужной информации, но эта способность на удивление часто пригождается. – Это не составило труда. Так как это основная тема разговоров в последние дни.
Я озадачено помотала головой.
– Не понимаю. Если Распутин нарушил закон, заманив в засаду членов Сената, почему Консул готовится к поединку с ним? Он потерял свои привилегии, когда переступил закон, не так ли? – Мне казалось, что Распутин оказался в глубоком дерьме, от этой мысли мне стало намного лучше. Если он сам выроет себе яму, то на одного плохого парня, охотящегося за мной, станет меньше, а, следовательно, не нужно будет волноваться об этом.
Проблема была не в нападениях на сенаторов – что было совершенно правомерно, – а скорее в том, как он это делал. Во времена Реформации шесть Сенатов, объединившись, наложили запрет на открытые военные действия как метод решения конфликтов. После религиозного раскола, и Католическая и Протестантская церковь проявляли чрезмерную осторожность, предупреждая своих прихожан с осмотрительностью относиться к нечестивцам, которые могли лишить их милости Божьей. Религия стала одной из насущных политических проблем из-за стремления католических и протестантских лидеров уничтожить друг друга, попыток захвата протестантской Англии армадой католиков, и, самое главное, религиозных войн, происходящих в Германии. Все шпионили друг за другом, и в итоге все больше людей начало замечать сверхъестественную деятельность. Даже при том, что большинство обвиняемых были в такой же степени людьми, как их обвинители – и, как правило, более невинными, – властям иногда везло, и они пронзали колом настоящего вампира или сжигали настоящую ведьму. Открытая война между Сенатами и даже вражда между выдающимися домами только еще больше привлекала внимание к сверхъестественному сообществу. Таким образом, дуэль стала новым, узаконенным способом решать споры.
Конечно, Тони, не собиравшийся рисковать своей жирной коротенькой шеей в открытом поединке, наряду со многими другими, чье мастерство не достигало необходимого для битвы уровня, был не в восторге от нового порядка. В связи с этим начала развиваться практика выбора чемпиона, который будет сражаться за вас, если вы не желали делать это самостоятельно. Не смотря на договоренности между дуэлянтами, закон был очень суров в части того, что позволено, а что нет. Организация засады точно относилась к табу, и то, что совершил Распутин, автоматически обеспечивало ему пронзание колом в любой части мира. Североамериканский Сенат ни за что не прекратил бы охотиться на него, а другие пришли бы ему на помощь, чтобы отбить у этого типа охоту проворачивать делишки на их собственной территории. Я решила, что он либо сумасшедший, либо очень, очень глуп.
– Мне кажется, она думает, что лучше сразиться на дуэли, чем позволить ему убирать членов Сената одного за другим. Кроме того, если Марло или Исмита не наберутся достаточно сил, чтобы дать свидетельские показания, то нет никакого реального доказательства его мошенничества. В данный момент он может заявить, что бросил им вызов, и они проиграли, честно и справедливо.
– Но если его дуэль с Консулом состоится перед всем «MAGIC» советом, он не сможет сжульничать.
– Бинго. К тому же, у нее не было иного выбора. Глава «MAGIC» Рас в бешенстве от свалившегося на него дипломатического кошмара покинул Сенат. Эльфы были очень злы, когда заявляли, что если вампирам не под силу разобраться с этим, они сделают это сами. Эльфы потеряли одного из своих дворян в перекрестном огне, а ты знаешь, как они относятся к этому. – На самом деле, мне это было не известно. Я даже ни разу не видела эльфа, и никогда не обсуждала их с кем-либо знающим. Некоторые из вампов Тони даже не подозревали, что они существуют. Ходили слухи, что они были чем-то вроде тщательно продуманной разводки, которую маги в течение многих столетий использовали в своих играх с вампирами, пытаясь убедить последних, что у них есть сильные союзники. – Круг магов также в бешенстве, хотя не понимаю почему, и требует принести им голову Распутина на блюде. Консул должна как можно скорее разобраться с этим, или подчиненные начнут думать, что она слаба. Мей Линг хороша, но она не сможет бороться со всеми претендентами, которые будут карабкаться наверх изо всех щелей, если это не пресечь в зародыше.
– Но она ведь все равно не будет сражаться с Распутиным.
– Нет, и, как я уже говорил, она не особо рада этому. Собственно, именно поэтому ее не было здесь – она охотится на него. Но ее время практически вышло. Дуэль должна состояться завтра в полночь. Мне кажется, что она решительно настроена принести его голову на пике к тому времени.
– Вот и чудненько, успехов ей. Но ты так и не объяснил, каким боком все это относится ко мне.
– Потому что я также не в курсе, крошка. – Ненавижу, когда Билли Джо говорит с южным акцентом. Это означает одно из двух: либо он шутит, либо собирается съязвить, а мне это было совершенно ни к чему. Обычно он говорил, растягивая слова, как уроженец Миссисипи с толикой ирландского акцента, пережиток голодного детства на «Изумрудном острове» . Иммигрировав в Новый Свет, он взял себе другое имя и начал новую жизнь, но полностью так и не избавился от акцента. Я хмуро взглянула на него. Сейчас я была совершенно не настроена мириться с подобным отношением. Он вел себя вполне прилично, но я была раздражена из-за того, что он проворонил появление Тони. В конце концов, это его основная работа.
– Тебе еще что-нибудь известно? Или это все? – Давным-давно я уяснила, что Билли Джо – чертовски хороший шпион, но ему нельзя доверять. О, он никогда не лгал мне – насколько мне известно, – но если он в состоянии отмазаться или найти какую-нибудь лазейку, чтобы избежать неприятностей, он, не задумываясь, сделает это.
– Я не был уверен, стоит ли рассказывать, после всей этой истории с Томасом. Тебе сейчас, наверное, не до разговоров об еще одном прихлебателе.
– Рассказывать что? – Я проигнорировала выпад в отношении Томаса, который никогда не нравился Билли Джо, главным образом, потому что мне нечего было возразить на это. Я начала проверять жалкую груду некогда дорогого клубного прикида и пришла к выводу, что ботинки и юбку, которые были кожаными, еще можно было спасти. Но футболка была порвана, а лифчик частично сгорел, хотя на моей спине это никак не отразилось. Это была одна из немногих частей моего тела, которая осталась невредимой. Футболка была не такой уж большой потерей, за исключением того факта, что мне в данный момент нечем было заменить ее, я предпочла бы не возвращаться в гостиную комнату не совсем одетая. На самом деле мне не хотелось туда возвращаться вообще, но я не могла придумать хорошего оправдания, чтобы избежать этого.
– Джимми Крыса в городе.
Я прекратила попытки очистить юбку от засохшей крови и медленно подняла глаза. Понятно, почему я терпела Билли почти семь лет? Время от времени, он отрабатывает свое содержание. – Где?
– Кэсси, дорогая, сейчас не самое лучшее время для совершения сумасшедших поступков.
– Я и не собираюсь. – Джимми был лучшим киллером Тони. Это его руками была заложена бомба в автомобиль моих родителей, тем самым поставив жирный крест на возможности нормальной жизни для меня. Я начала искать его еще до того как порвала с Тони, но он был на удивление неуловим. В мои намерения не входило позволить ему ускользнуть снова. – Где ты его видел?
Билли Джо запустил руку в то, что когда-то было каштановыми кудрями, и тяжко вздохнул. Это было не характерным для призраков поведением; он делал это намерено.
– Он в «Данте» – одном из новых стрип-клубов Тони. Он там работает менеджером в баре. Но я не думаю, что внезапно нагрянуть к нему – хорошая идея. Это место, скорее всего, кишит головорезами Тони. Лас-Вегас второй после Филадельфии город в его деловой активности.
– Не читай мне лекций о бизнесе, в котором я росла. – Я взяла себя в руки до того, как начала распространяться о Билли, любующимся достопримечательностями Города Грехов вместо того, чтобы как следует осмотреться на месте, и тем самым помочь мне выяснить, с чем я столкнулась. Я готова простить ему все, если его склонность к игре поможет мне ухватить за горло Джимми. – Мне нужна рубашка, и выход в город. Ах да, Томас забрал мое оружие. Я хочу получить его назад.
– Хм, ты не хочешь еще раз все хорошенько обдумать? – Билли что-то не договаривал, и я простонала.
– Что? Что еще? Выкладывай!
Он огляделся, но помощи ему было ждать не откуда.
– Тебе нет нужды больше беспокоиться о Джимми. Он сделал кое-что, что очень разозлило Тони, и когда я уходил, его отвели в подвал.
– Что это значит?
– А это значит, что он уже, вероятно, вне игры, или скоро будет, поэтому не стоит убегать. По крайней мере, не в том направлении. Я подумал, может быть, Рено…
– Ты ведь не можешь с уверенностью сказать, что он мертв. Он мог там настраивать автоматы или еще что-нибудь. – В Филадельфии у Тони подвалом называли подземные комнаты для пыток, но здесь это могло означать именно то, что было озвучено. – Кроме того, право убить его принадлежит только мне.
В действительности, хотя он, бесспорно, заслужил этого, я сильно сомневалась, что способна убить кого-нибудь, даже Джимми. Но это не означало, что у меня не было оснований желать встретиться с ним. Тони очень постарался, чтобы я никогда ничего не узнала о своих родителях: у меня не было ни одной фотографии, ни писем, ни альбомов выпускников старших классов. Черт, у меня годы ушли на то, чтобы хотя бы просто узнать их имена из старых газетных очерков о смертельных случаях, которые мне пришлось стащить у своих телохранителей, чтобы прочитать. Евгения и все мои наставники были приобретены у других мастеров вскоре после моего прибытия в клан, и были не в курсе, что происходило до того времени. Те же вампиры, которые были с Тони в течение многих лет и могли бы знать что-нибудь, были настолько сдержаны, что и без вопросов было понятно, что им было приказано не разговаривать со мной. Я была не настолько глупа, чтобы думать, что он пошел на такие хлопоты просто для того, чтобы ни с кем не делить мою привязанность, тем более, что он не очень-то и старался завоевать мое расположение. Нет, Тони определенно хотел скрыть от меня информацию о моих родителях, но если он и Джимми в данный момент были не в ладах, то у меня, наконец, появился некто, кто мог согласиться поведать мне о них.
Билли Джо, конечно, ворчал, но я была слишком занята, пытаясь придать презентабельный вид моей потрепанной одежде, чтобы обращать на это внимание. Он, наконец, сдался.
– Прекрасно, но мне нужно подзарядиться энергией, если ты отводишь мне роль захватчика. Это была утомительная ночь, и я исчерпал все запасы энергии.
Меня это не радовало. Я дерьмово чувствовала себя, и мне предстоял побег в Вегас; мне очень не хотелось делать это. Но едва ли я смогла бы сама пойти и произвести разведку вокруг центрального штаба «MAGIC», а посему я просто поманила его рукой без обычных препирательств. Билли Джо прижал руку к груди.
– Глубоко тронут.
– Ну, давай же.
Могу поклясться, что он лапал меня, когда мы сливались воедино, если предположить, что туманное облако может чувствовать. А зная его, я была на сто процентов уверена, что он может. Он обвеивал меня и, как всегда, эти ощущения успокаивали мои измотанные нервы. Основная масса людей посчитала бы перспективу оказаться в компании призраков ужасающей или, в лучшем случае, пугающей; но для меня они всегда были подобны прохладному бризу в жаркий день. В сложившихся обстоятельствах, я считала, что не целесообразно оказывать ему радушный прием; даже если часть меня, притягивающая призраков, втягивала его внутрь, подобно перепуганному ребенку, хватающемуся за игрушечного мишку.
На мгновение перед моими глазами пронеслись вспышки воспоминаний о его жизни: наше судно все дальше удалялось от берега, и мы сквозь пелену слез наблюдали, как серое, продуваемое ветрами побережье уменьшается у нас на глазах; симпатичная девушка лет пятнадцати, накрашенная чересчур ярко и одетая в костюм танцовщицы, одарила нас заискивающей улыбкой; молодой, амбициозный конюх попытался обмануть нас, и мы смеялись над ним, когда вытаскивали туз из его ботинка, а затем были вынуждены уклониться от ножа, брошенного его сообщником. Это практически всегда проходило именно так, и за годы я увидела достаточно миниатюрных кинохроник, что бы поражаться, как Билли удалось прожить до таких лет.
Наконец, он устроился и начал тянуть из меня энергию. Как правило, этот процесс не был неприятным, лишь утомительным, но на сей раз, стоило ему начать, как все мое тело вспыхнуло болью. Она была не всеобъемлющей, а скорее похожей на точечные разряды статического электричества от дверной ручки, которые трещали по моим венам до тех пор, пока серебряные искры не замелькали у меня перед глазами. Я попыталась приказать ему убираться вон, сказать, что что-то пошло не так, но из моих уст вырвался лишь испуганный хрип. Секунду спустя это ощущение взорвалось такой яркой вспышкой, что у меня поплыли круги перед глазами. А потом так же быстро как началось, это закончилось. Теплый бриз, обдувающий меня изнутри, был настолько плотным, что ощущался подобно жидкости; а затем Билли Джо, вырвавшись из меня, несколько раз подпрыгнул к потолку.
– Ого-го! Вот это – то, что я называю едой! – Его глаза искрились, и он выглядел намного ярче, чем должно было быть.
Я выпрямилась и, впервые за несколько последних часов, не испытала желания рухнуть на пол. Вместо усталости и небольшой слабости – моя обычная реакция на сессии подпитки Билли Джо – я чувствовала удивительную бодрость. Эффект был такой же, как от полноценного сна, уложившегося в несколько минут, и это определенно не было нормальным.
– Не подумай, что я жалуюсь, но что сейчас произошло?
Билли Джо усмехнулся.
– Какой-то вампир одолжил у тебя силу, дорогуша, наверное, чтобы не дать тебе сбежать. Он откачал большую часть твоей энергии в своего рода метафизическую сдерживающую ловушку, а сверху для надежности закутал еще своей энергией, таким образом, отрезав тебе доступ к ней до тех пор, пока не решит освободить тебя. Я чисто случайно прорвал защиту, когда попытался вытянуть из тебя энергию, и получил конкретный кайф. – Он подмигнул мне своими бровями, которые были практически такими же коричневыми и плотными, какими, должно быть, выглядели при жизни. – Давай проваливать отсюда!
– Позже. Прямо сейчас мне нужно вернуть свои вещи.
Билли Джо энергично кивнул и вылетел из окна как блестящая комета. Я сидела на бортике ванны и рассуждала, кто мог проделать со мной подобный фокус. На самом деле это было не так уж важно; просто это стало еще одним доводом, что никому здесь не стоит доверять. Хотя я и так, вроде, не собиралась делать этого.
К моменту возвращения Билли Джо, я успела прибраться. Вплывая через окно, он хмурился, и в его руках ничего не было. – Я оставил все снаружи. Из-за этой штуки могут возникнуть проблемы.
– Какая такая штука? – Удерживая полотенце, скрывающее, что на мне в данный момент ничего, кроме трусов, нет, я подошла к окну. Мне сразу бросилось в глаза то, что он имел в виду, как только моя рука приблизилась к замку, тот попытался закричать. Я затолкала конец своего полотенца в его невесть откуда появившийся рот, и хмуро уставилась на него. Разве им оказалось не достаточно, что они поместили под защиту мою энергию, поставили у моей двери группу вампов уровня мастера и держали меня где-то посреди пустыни? Неужели им действительно было необходимо еще вдобавок зачаровывать окно? Очевидно, кому-то казалось, что им нужно соблюдать предельную осмотрительность.
– Ну, прям Марли , не иначе, – сказал Билли.
– Ты так считаешь? – Спросила я саркастически, садясь на корточки, чтобы рассмотреть его поближе. На старинном, луковицеобразном замке внезапно выросла пара маленьких как бусинки глаз и большой болтливый рот. Он пытался вытолкнуть мое полотенце, чтобы выкрикнуть предупреждение, которое, без сомнения, проникнув сквозь заглушающее заклятье, оповестит о тревоге всех снаружи. Когда я попыталась схватить его, чтобы помешать его действиям, замок начал скользить туда обратно вдоль окна, уклоняясь от моих рук. Судя по выражению его лица, мне казалось, что будь у него возможность, он покусал бы меня. Я оценивающе разглядывала его.
– Принеси мне туалетную бумагу, – сказала я Билли. – И побольше.
Несколько минут и уйма беззвучных ругательств, и вот маленький Марли, наконец-то, нейтрализован, с помощью целого рулона туалетной бумаги, забитой ему в рот, и шнурков от оконных жалюзи, обмотанных вокруг него раз девять.
– Это не сможет долго его сдерживать, – произнес Билли с сомнением в голосе, в то время как крошечная сигналка вибрировала негодованием. Несколько комочков бумаги, вылетев из его рта, упали на пол прямо у нас на глазах.
– Это не имеет значения. – Я подняла оконную раму и зафиксировала ее в открытом положении с помощью вантуза, обнаруженного Билли под раковиной. – Им все равно, так или иначе, скоро станет известно, что мы сбежали – это место до чертиков напичкано охранными заклинаниями.
Я быстренько выскользнула наружу, и он, прикрыв окно, решил, что в целом неплохо справился с работой. Мое оружие было снова при мне, и вдобавок я стала обладательницей дополнительной обоймы, которую он где-то разыскал, плюс он кинул связку ключей от машины сверху рубашек. Очень облегающие топики не относились к той одежде, которую я выбрала бы для себя. Мне следовало бы уточнить, что не ношу одежду проституток, но девушка не в состоянии предугадать все. Мои сапожки и мини юбка смотрелись привлекательно и дерзко, при условии, что сверху я была одета прилично; выбрав из груды находок Билли Джо самую консервативную, я все равно была похожа на ту, кому следует брать почасовую оплату. Я стянула свои волосы в хвостик, использовав для этого заколку Луи-Сезара, но хотя это придало мне более опрятный вид, я не стала от этого выглядеть более невинно. Последний раз окинув взглядом свою внешность в зеркале, я вздохнула и положила ключи в карман. Осталось только найти гараж, и я, наконец, выплесну стресс этого дня на одном старом знакомом, и даже, возможно, почувствую себя намного лучше.
***
MAGIC переводится как магия, волшебство, но в данном случае это еще и аббревиатура Metaphysical Alliance for Greater Interspecies Cooperation
«Изумрудный остров» поэтическое название Ирландии
Марли – ямайский певец Боб Марли
Глава 6
Тони – мешок с дерьмом, но нужно отдать должное его деловому чутью. От «Данте» и вплоть до площадки вблизи Луксора стояла очередь даже в четыре тридцать утра. Я не удивилась: он прекрасно подходил для Лас Вегаса. Смоделированный по мотивам «Божественной Комедии», он включал девять различных уровней, каждый из которых был декорирован в соответствии с одним из девяти кругов Ада Данте Алигьери. Посетители проходили внутрь через огромные кованные железные ворота, украшенные базальтовыми фигурками бьющихся в агонии и известной фразой «ОСТАВЬ НАДЕЖДУ ВСЯК СЮДА ВХОДЯЩИЙ». Затем один из нескольких Харонов в сером одеянии перевозил их в лодке по мелкой речушке и высаживал в пещерообразном вестибюле, стены которого были разрисованы объемными фресками, придававшими этому месту огненно-золотистый вид.
Парень в костюме короля Миноса – с подходящим бейджиком, разъясняющим, что он является тем, кто назначает грешникам их наказания – выдал мне по прибытии бумажную копию карты, в которой я не особо нуждалась. Расположение было очень логичным: например, буфет находился в третьем кругу, где наказывался грех чревоугодия. Не трудно было догадаться, где нужно было искать Джимми. Где же, как не во втором круге, в котором отбывали наказание все повинные в грехе сладострастия, можно было найти настоящего, живого сатира?
Как и следовало ожидать, флейтой Пана был обозначен бар, относящийся ко второму кругу. В случае, если вы по какой-то причине были не знакомы тематикой Ада и проклятий, выходя из вестибюля, бар сразу бросался в глаза. При входе меня не так сильно передернуло, поскольку я уже видела подобные помещения прежде. Однако для кого-то с более слабыми нервами это, должно быть, было настоящим шоком: войти в комнату, отделка которой практически полностью состояла из расчлененных скелетов. Тони жил в эпоху Возрождения в Италии, когда регулярно вспыхивала чума. Он наблюдал за гибелью своих друзей и родных и слышал, как исчезают с лица земли целые деревни по вине нескольких зараженных людей. Склепы, часовни, построенные полностью из костей мертвецов, стали наиболее ярким проявлением этой эпохи, и Тони, так же как и все его современники, проникся духом этого времени. Вычурные люстры были сделаны из чего-то наподобие – а, зная Тони, возможно, именно из них – человеческих костей, свисающих с потолка, и усыпаны гирляндами черепов. Большие черепа использовались вместо подсвечников, а напитки подавались в кубках в форме черепа. Эти были подделками, с дешевыми стеклянными "рубинами" вместо глаз, но насчет некоторых других я не была столь же уверенна. На салфетках черным на красном фоне была изображена «Пляска смерти» с ухмыляющимся скелетом, возглавляющим парад грешников на вечные муки. После того как гости полностью адаптировались, я думаю, что официанты уже не вызывали у них большого удивления.
Я ожидала увидеть людей в тогах и пушистых брюках, но существо, приветствовавшее меня на входе, было настоящим. Мне никогда не понять, как, черт возьми, им удалось убедить людей, что на их официантах просто оригинальные костюмы. Тривиальные рожки, которые выпирали из кучерявых каштановых с красным отливом лохм сатира, может, и смотрелись как фальшивка наряду с венком из листьев аканта, который был на нем, но его костюм – состоящий лишь из чересчур обтягивающей кожаной набедренной повязки – совершенно не скрывал явно настоящие покрытые мехом бедра и черные с блестящим отливом копыта. И он также наглядно продемонстрировал, что одобрил декольте позаимствованного мной черного обтягивающего топа. Так как сатиры вообще неравнодушны к любой женщине, я не расценила это как комплимент.
– Я пришла, чтобы встретиться с Джимми.
В больших карих глазах сатира, искрившихся удовольствием, промелькнула тень. Взявшись за мою руку, он попытался привлечь меня к себе, но я отстранилась. И он, конечно, потянулся за мной. Он был молод и красив, если некастрированное полукозлиное создание не вызывает у вас желания с визгом убежать. Сатиры, как правило, хорошо оснащены по человеческим стандартам, но он был одаренным даже среди своих. Поскольку сексуальное мастерство – основополагающий элемент в их обществе, то он, скорее всего, привык к избытку внимания. Я не была ему ничем обязана, но мне не хотелось грубить ему. Сатиры, даже старые и лысые, думают, что они божья благодать для женщин, а для тех, кто пытается насмехаться над их счастливым заблуждением, это, как правило, плохо заканчивается. Не могу сказать, что их можно отнести к силачам – более вероятно, что они предпочтут сбежать, чем сражаться – но подавленный сатир – это печальное зрелище. Они напиваются, играют грустные песни и громко жалуются на двуличие женщин. Если они начинали, то не останавливались до тех пор, пока не проваливались в забытье, а мне нужна была информация.
В течение нескольких минут я милостиво выслушивала его разглагольствования о том, как я прекрасна. Кажется, это осчастливило его, и он, наконец, согласился пойти посмотреть здесь ли Джимми, после моего клятвенного заверения, что мы с его боссом просто друзья. Я очень надеялась, что Билли в этот раз ошибся относительно затруднительного положения Джимми. Меня не привлекала идея слоняться по нижним уровням Тониной версии Ада.
Я продумывала способы получения интересующей меня информации, исходя из предположения, что Джимми все еще жив, чтобы поделиться ею со мной. Поскольку я неоднократно видела его на улице при свете дня, то могла с большей долей уверенности сказать, что он не вампир. Большинство волшебных созданий не может быть обращено – не говоря уже о том, что, по словам вампиров, они очень противны на вкус – но насчет Джимми я не была полностью уверена. Мне было известно, что он не чистокровный сатир, так как у него были человеческие ноги, а его рожки можно было заметить только в случае, если он очень коротко пострижется. Его вторым родителем могло быть любое существо, но я никогда не наблюдала у него каких-либо внушительных способностей или внезапных вспышек кровожадности, или чего-то в этом роде, поэтому была почти уверена, что он наполовину человек. Это было обычной для Тони практикой – нанять на службу нескольких невампиров, чтобы управлять бизнесом, пока его основные силовики спят. Я не была до конца уверена, что помесь человека с сатиром не может быть обращена, особенно если учесть, что некоторые из самых сильных вампов в маленьких дозах могут выдерживать дневной свет, при условии, что они готовы потратить уйму энергии на подобную привилегию. Но я очень сомневалась, что мастер первого или второго уровня будет выполнять поручения Тони. Кроме того, Джимми никогда не ощущался мной как добротный древний вампир. А, следовательно, если у Джимми не было охранок на все случаи жизни, то Билли Джо не составит труда ненадолго завладеть его телом.
Когда я в автомобиле объяснила Билли, что хочу от него, ему эта идея не понравилась. Впервые за долгое время он ощущал такой прилив сил, и прямо заявил мне, что если и собирался потратить их впустую на захват тела, то уж точно не остановил бы свой выбор на Джимми. Но, как я уже говорила ему, все, что мне требовалось – это ровно столько времени, чтобы он рассказал мне о том, что меня интересует, а после признался в своих грехах в Лас-Вегасовском отделении полиции. При условии, что он предоставит очень подробную информацию по группе висяков. И даже если впоследствии он откажется от своих показаний, ему все равно не удастся избежать правосудия. А на случай, если план «A» не сработает, я всегда могла пристрелить его. Я уже скрывалась от Тони и союзничающих с ним кланов, Серебряного Круга и Сената Вампиров; после этого полицейские не очень пугали меня.
Мы с Билли Джо устроились в дальнем конце бара. Я не видел его таким бодрым ни разу; видимо, та защита, которую он слопал, действительно была чем-то особенным. На вид Билли был почти полностью осязаем, так что я смогла заметить, что он не брился сутки или двое перед своей смертью. Но казалось, что больше никто не видел его, хотя и никто не попытался сесть на его стул. Если бы кто-нибудь сделал это, и он был бы обычным человеком, то у него возникло б такое ощущение, словно ему на голову вылили ушат ледяной воды. Вот почему мы заняли места подальше от остальных.
– Может, ты наконец объяснишь мне, зачем мы здесь?
Я огляделась вокруг, но поблизости не оказалось никого, кто бы мог заметить, что я начала разговаривать сама с собой. Большую часть бара, казалось, составляла исключительно женская клиентура, которая была занята тем, что глазела на официантов, бросавших в ответ довольные взгляды. Неподалеку красивый черноволосый сатир поощрял попытку одной из посетительниц выяснить, где начинается его «костюм». Она смотрела остекленевшим взглядом человека, который в течение некоторого времени активно употреблял алкоголь, но руки женщины, движущиеся вверх по его лоснящимся черным ногам, были на удивление устойчивы. Я нахмурилась; если бы я все еще была с Тони, то сообщила бы о нем. Он фактически напрашивался на то, чтобы некто осознал суть происходящего и с криком помчался к копам.
– Ты знаешь зачем. Он убил моих родителей. Значит, он что-нибудь да знает о них.
– Ты готова подвергнуть нас риску быть схваченными Сенатом, который уж на этот раз не позволит себе недооценить тебя, и все для того, чтобы задать пару вопросов о людях, которых ты даже не помнишь? Ты ведь не планируешь замочить этого парня? Не слишком ли мелочно, чтобы мараться? Я, конечно, не возражаю, но это может привлечь внимание.
Проигнорировав его вопросы, я съела немного арахиса из маленькой кроваво-красной поданной на стол чашки. Пускать Джимми в расход было столь же нежелательно, как и привлекать внимание Тони, но, по крайней мере, от этого была бы хоть какая-то польза. Это своего рода оповещение для всего мира, что мне надоело, что кто-то поганит мою жизнь; я могу прекрасно справиться со всем этим и без посторонней помощи. Единственной загвоздкой в этом сценарии было собственно убийство, от одной мысли о котором мне становилось дурно.
