Текст книги "Сломленный Король (ЛП)"

Автор книги: К. Кроуфорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Его перебил певучий голос.

– О, Гэлин! Что ты делаешь с этой Ночной Эльфийкой?

Моё сердце ухнуло в пятки, пока я смотрела, как Ревна вальяжно подходит к нам.

– Прошу прощения, я чему-то помешала? – произнесла она нараспев, и её глаза подозрительно сощурились. – Тет-а-тет любовников?

Гэлин отвернулся от меня, небрежно прислонившись к перилам.

– Кажется, она подумывала сбросить меня за борт.

Ревна сердито посмотрела на него.

– Ты нужен внутри, – сказала она, уходя обратно.

Не сказав ни слова, Гэлин пошёл следом, держа ладонь на рукоятке меча.

Мои мысли превратились в шторм противоречивых эмоций, и я осталась одна, глядя в зимнюю ночь. Надо мной летели сотни гигантских мотыльков, казавшихся чёрными силуэтами на фоне и без того тёмного неба. Баржа слегка покачивалась, как лодка на плавных морских волнах.

Мне казалось, будто моя душа разрывается надвое. Одна часть хотела выполнить моё предназначение, сдержать обещание, данное родителям. Другая половина просто хотела сбежать с Гэлином.

Моё сердце разлеталось на куски, и мне нужно было взять себя в руки. Боги, всё было бы проще без этой связи, без переплетения наших душ Норнами. Всё было проще, когда я просто желала его смерти. Теперь я понятия не имела, что делать. Полярная Звезда должна убить Гэлина, отомстить за наших людей. А кто я без этого?

Я не хотела позволять Урду вот так диктовать мою жизнь. Я не такая, как Гэлин – реликвия иного времени, представитель знати. Он родом из периода живых богов, мистицизма и почитания. Я выросла, побираясь в поисках крошек, живя в пещерах и питаясь грибами.

Мы в пещерах вершили свои судьбы, и я хотела, чтобы так и оставалось дальше. Нахер эту связь душ.

Когда ты рождён быть королём, ты естественно верил в судьбу. Ты верил, что ты унаследовал трон и корону, потому что так велели боги, а не потому что ты происходил из длинной родословной тиранов, которые просто захватывали желаемое. Но что Урд сделал ради людей вроде меня?

Я стискивала ледяные перила, и мои ладони прилипали к ним.

Я не знала, что теперь делать. Я знала лишь то, что сама напишу историю своей жизни – я, а не Норны и не Урд.

Глава 19. Гэлин

Я с грохотом захлопнул дверь в свои апартаменты и призвал немного магии, чтобы запереть за собой замок. Я подошёл к столу и пробормотал «Finnask», чтобы открыть взгляду мои спрятанные книги с заклинаниями.

Моё тело горело от ярости. Со мной играли, и я вполне догадывался, кто мог мной играть.

Что бы ни случилось, от этого за версту воняло влиянием Ревны. Это она пришла в мою комнату, замаскировавшись под Али? Я задрожал от мысли о том, что мог бы сделать с ней. Более того, эта ужасная мысль почти вызвала во мне желание активировать шлем, чтобы выжечь эту идею.

Кто бы это ни был, должно быть, она убедила ведьму – сейдкону – изменить её внешность, чтобы выглядеть как двойник Али. Нет, всё могло быть проще. Ей не пришлось бы искать помощи сейдконы, потому что это мог сделать мой отец.

Два взмаха Лэватейнн, палочки Локи, и он мог придать Ревне какую угодно внешность. Ему понадобилась бы лишь крохотная частичка Али в качестве отправной точки. И ведь это у них имелось, так? Ревна отрезала палец Али. Немного крови, сохранившейся на камнях, будет достаточно.

Во мне вскипела ярость. Как только я разделаюсь с этим шлемом, королевская семья умрёт, а я буду править как король. Я провёл кончиками пальцев по руне, светящейся на моей груди.

Я прошёл к окну, отрешённо глядя на горизонт разрушенного Бостона.

Должен существовать способ разрушить заклинание, которое связывало шлем с моим черепом. У каждого заклинания имелась слабость, фатальный изъян.

К примеру, взять мою стену, ту самую, которая изначально заставила Али презирать меня. Я месяцами старался, чтобы ни один эльф не мог через неё пройти, но я не учёл вергр-кристаллы. Поскольку они абсолютно инертны, для них стена была проницаемой. Всё, что нужно сделать Ночному Эльфу, чтобы попасть в Мидгард – это бросить камень на другую сторону и телепортироваться. Впервые создавая стену, я не знал о существовании вергр-кристаллов. Ночные Эльфы обнаружили их где-то в недрах земли только после их заточения.

В этом и проблема со связующей магией. Всегда находился какой-то пограничный случай, магический эквивалент изъяна в системе безопасности. Как компьютерные хакеры в далёком прошлом, хороший колдун мог найти способ разрушить любое заклинание. Фокус в том, чтобы мыслить нестандартно. Какой нюанс не учли создатели Шлема Ужаса?

Магия его не снимет. Его нельзя разрушить физическими средствами, можно лишь немного ослабить. Это логично. Любой стоящий колдун предвидел бы такие подходы.

Я отвернулся от окна и начал расхаживать по комнате туда-сюда. Должно же быть что-то, что не пришло мне в голову, и что не продумал создатель шлема. Тайная слабость, ахиллесова пята.

«Что, если…»

Я резко остановился в центре комнаты. Есть одна вещь, которую шлем не мешал мне делать. Он не мог помешать мне отделить мою душу от тела и вознестись в астральную плоскость.

Я быстро сел на песчаниковый пол и, закрыв глаза, позволил своей душе свободно дрейфовать. Я витал прямо над своей материальной формой, глядя на себя вниз. Но шлем не гудел; никакой разряд ослепляющей магии не угрожал поджарить мои лобные доли. Это ожидаемо. Я не пытался покинуть Цитадель или напасть на члена моей семьи.

Я позволил своей душе дрейфовать за окно, затем посмотрел на своё тело, всё ещё сидевшее на полу со скрещенными ногами. Шлем оставался тихим, совершенно безжизненным. Он не чувствовал, где находится моя душа.

Следующим шагом мне предстояло оценить аспект семьи. Когда я позволил себе вознестись в астральную плоскость, опустилась темнота. Всюду вокруг меня души эльфов мерцали как звёзды.

Я стремительно поворачивался, продолжая поиски. Через несколько секунд я нашёл ту, кого искал – она нависала на несколько этажей выше. Я скользнул вверх.

Душа Ревны парила в центре её комнаты. Я представил её будущее убийство. Быстрый удар ножом в сердце, чтобы захватить королевство. Обычно одной лишь такой мрачной мысли хватало, чтобы шлем ожил и хорошенько шарахнул меня.

Я метнулся обратно, проверяя статус своего тела. Оно оставалось на полу, шлем был совершенно тихим.

Я скользнул обратно в своё тело. Открывая глаза, я думал о том, что это значит. Шлем явно крепился лишь к моему материальному телу… физическому воплощению. Моя душа могла творить что угодно.

Я медленно улыбнулся. Возможно, я заберу из темницы своего ручного крысёныша Горми, суну свою душу в его тело, затем завладею его пушистой тушкой. Я смогу свободно перемещаться по Мидгарду. Но мне не особо хотелось находиться в теле крысы. Это казалось неподобающим для принца, да и Али вряд ли такое понравится.

Какие ещё есть варианты? Я мог снова стать личом. Самоубийство определённо разорвёт связь между шлемом и моим телом. Но будучи личом, я совершенно забыл богов и свою жизнь. Я не хотел снова забывать.

Затем я сообразил, что есть ещё один вариант. Подумав об этом, я зажмурился и потёр лицо руками. Это почти так же плохо, как стать личом. Возможно, даже хуже.

Но обдумывая варианты, я пришёл к выводу, что только это наверняка сработает.

Глава 20. Гэлин

Я аккуратно расставил чёрные свечи маленьким кругом в центре комнаты. В моём логове в Кэмбридже у меня имелась целая коробка таких, но здесь, в Цитадели, подобного не было. Вместо этого мне пришлось импровизировать со столовыми свечами, которые я украл из гостиной и покрыл сажей из камина. Оставалось надеяться, что это сработает.

Когда свечи были расставлены на своих местах, я сел в центре круга и положил перед собой гримуар. Одной рукой я пролистал его до страницы с заклинанием призыва. Другой взял небольшой железный кинжал.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мне надо рассечь свою кожу. Это очень важный шаг, но я не знал, смогу ли это сделать. Я легко мог вытерпеть боль, но Шлем Ужаса мог помешать мне навредить себе, ведь я тоже член королевской семьи.

Существовал лишь один способ выяснить.

Я быстро провёл лезвием кинжала по своей ладони.

Я стиснул зубы, ожидая магического удара от короны, но ничего не последовало. Видимо, вредить себе самому разрешалось.

Кровь закапала сквозь мои пальцы. Я аккуратно стал добавлять по несколько капель на фитиль каждой свечи. Магия призыва всё равно требовала подношения богам. Даже если те мертвы.

Как только каждая свеча была «накормлена» моей кровью, я произнёс «Кано» и зажёг их. Пока они оплывали кровавым воском, я повернулся к гримуару и начал напевать заклинание.

Пламя постепенно замерло, и руны на моей груди загорелись светом. Как только я произнёс последнее слово заклинания, свечи вокруг резко полыхнули, ослепив меня.

Я поморгал, пока глаза не привыкли.

Теперь свечи тесно окружали меня, сияя как глаза диких животных. Я ничего не видел за пределами круга. Моя кровать, стол, окно – всё сменилось стигийской тьмой. Чёрный туман кружил вокруг меня, как чернила гигантского кальмара.

Заклинание сработало. Я остался сидеть, пока свечи продолжали гореть. На этом этапе мне нужно было лишь ждать.

Внезапно свечи полыхнули ярче, обретая пурпурный оттенок. Температура понизилась, моё дыхание превращалось в пар.

В тумане постепенно проступила фигура. Тёмный силуэт маячил на периферии моего зрения. По железному клинку в моей руке расходился иней, подобный ледяной паутине. Существо медленно приближалось, бледные глаза светились в темноте.

– Гэлин, – тень выплюнул моё имя как оскорбление. – Зачем ты меня призвал?

– Я здесь, чтобы искупить вину.

– Искупить вину? Ты? Ты обещал, что воскресишь нашу королеву из мёртвых. И всё же она до сих пор гниёт на троне, – глаза тени сверкнули, и он прошипел: – Я вижу, твоя душа наслаждается теплом живого тела, бесчестный ты ублюдок.

– Это не совсем правда.

– Неправда? Ты смеешь полагать, что я не вижу твои золотистые волосы или не слышу биение твоего сердца? Когда мы разговаривали в последний раз, ты был мёртвым – личом – но теперь ты жив. Ты нашёл палочку и использовал её, чтобы спасти себя, но не сдержал свою клятву.

– Я здесь, чтобы сделать это сейчас.

– И поэтому ты защитил себя кругом силы? Я чувствую железо в пламени твоих свечей, – тень подступил ближе, его голос казался ледяным. – Задуй свечи, чтобы мы могли как следует заново познакомиться.

– Пока рано.

– Тогда мне нечего тебе сказать, – тело тени начало меркнуть, ускользать обратно в кружащий туман.

– Ганглати, подожди.

Тень помедлил, его бледные глаза снова остановились на мне.

– Как ты меня назвал?

– Ганглати.

– Я не слышал этого имени тысячу лет.

– Но ведь это ты, не так ли? Ганглати, медленный ходок, главный слуга Хели, Королевы Мёртвых?

– Моя королева погибла. Я никому не служу.

– Я здесь для того, чтобы сделать тебе предложение.

– Нет. Сначала ты выполни свою клятву.

Переговоры с тенью оказались сложнее, чем я себе представлял.

– Я этого и хочу, но чтобы выполнить свою клятву, мне нужна твоя помощь, – я показал на Шлем Ужаса. – Лэватейнн украли у меня. Тот, кто её забрал, надел эту адскую корону на мою голову. Если я нападу на него, магия шлема выжжет мой мозг.

Тень, похоже, не поверил.

– Я думал, ты могущественный колдун.

– Эту магию я не могу разрушить – во всяком случае, со средствами, имеющимися в моём распоряжении. Шлем пленил меня, но если я избавлюсь от него, то без проблем украду палочку обратно. Если ты завладеешь моим телом, тогда шлем может быть сломан хотя бы ненадолго. Временно деактивирован, пока ты контролируешь тело. Тогда мы сможем сделать то, что нужно. И как только Лэватейнн окажется у меня, я смогу вернуться в ваши земли и оживить вашу богиню.

Ганглати парил прямо перед кругом свечей. Его глаза ярко сверкали на тенистом силуэте.

– Тогда ты сдержишь свою клятву?

– А ты мне поможешь?

Тень изучал меня, его глаза сверкали во тьме.

– Что ты предлагаешь?

– Объединись со мной. Помоги мне украсть палочку.

Ганглати разразился ледяным смехом.

– Невозможно. Я мёртв. Ты видел железную стену, которая удерживает меня в Хельхейме, – его глаза блеснули. – Прекрати тратить моё время впустую. То, что ты предлагаешь, невозможно.

– Возможно. Ты же сам сказал, я могущественный колдун.

Я лизнул кончики большого и указательного пальцев, затем погасил ближнюю ко мне свечу. Ледяной чёрный туман хлынул в круг свечей.

Глаза тени засияли ярче, как звёзды во тьме.

Я удерживал его взгляд, заговорив:

– Видишь ли, шлем связан с моим телом. А не с моей душой. Войди в круг и присоединись ко мне в этом живом теле, – я дотронулся до своей груди. – Вместе мы сумеем победить шлем и вернуть Лэватейнн. А потом я воскрешу вашу королеву.

Глава 21. Али

Во дворе Цитадели Верховный Эльф поманил меня и Тиру длинным пальцем.

– Следуйте за мной. Я отведу вас в ваши комнаты.

Пока мы шли за ним в Цитадель, Тира тихо заговорила:

– Али, могу я назначить тебя главной за сбор… – она наклонилась поближе, зашептав.

– Да, конечно. Ничего, если Бо мне поможет? Оглушающее заклинание выветрилось.

– Делай, как посчитаешь нужным.

– Я приступлю завтра.

Коридоры Цитадели были тёмными, но охранник держал светильник, и тот озарял тёплым светом грубые мраморные стены.

– Тира, – прошептала я. – Вы же разбираетесь в магии, верно?

– Кое-что знаю… – уклончиво ответила она.

– Что вам известно о Норнах? – спросила я.

Она приподняла бровь.

– О Норнах? Немного. Они лепят наши души и сплетают наши судьбы с нитями Урда. Говорят, что они живут среди корней Иггдрасиля. Но насколько я знаю, ни один эльф их не видел.

Мы продолжали шагать по тёмным коридорам из грубого камня, слегка освещённого подрагивающими факелами. Здесь всё походило на средневековый замок, построенный из неотёсанного камня и низких арок.

– Как вы думаете, Норны умерли при Рагнарёке? – спросила я через несколько секунд молчания.

Тира пожала плечами.

– Может быть. Я не могу сказать точно. Но без них судьбы бы больше не существовало. Так что, наверное, не умерли.

Я сделала глубокий вдох. Всё зависело от того, что я скажу дальше.

– Гипотетически, если они до сих пор живы, то можно ли, по вашему мнению, изменить судьбу, которую сплели для кого-либо Норны?

Тира бросила на меня долгий взгляд.

– С чего вдруг такой интерес к Норнам?

– Мне просто любопытно.

– Сомневаюсь. Как я и сказала, никто их никогда не видел…

– Мисс, – перебил слуга. – Вот ваша комната, – он смотрел прямо на меня, жестом показывая заходить.

Когда слуга отпер дверь, я опять повернулась к Тире.

– С вами всё будет хорошо? Я могу проводить вас до вашей комнаты.

– Всё будет нормально, – ответила Тира. – Горм не осмелится мне навредить. Я в полной безопасности.

«Это хорошо».

– Ну, не стесняйтесь заглядывать, если что-то понадобится.

Когда Тира и охранник скрылись дальше по коридору, я толкнула дверь в свою комнату.

Она оказалась просторнее, чем я ожидала. Это была не комната, а целые апартаменты. Я стояла в центральной гостиной с дубовым столом и диванами, но видела с одной стороны спальню, а с другой – личную ванную. Стены были сделаны из белого камня, на полу лежал узорчатый ковёр. Из решётчатых окон открывался вид на застывший город.

Я заглянула в ванную. Там имелась раковина, большое зеркало и ванна на ножках в центре. Наконец, я зашла в спальню и нашла кровать с балдахином из красного бархата и такие же гладкие каменные стены. Над небольшим очагом висел гобелен, изображавший богиню Фрейю с длинными золотистыми волосами.

Я также обнаружила, что кто-то доставил сюда мои вещи. Нельзя сказать, что я взяла многое – лишь несколько комплектов сменной одежды и свою экипировку, включавшую арбалет и набор магических болтов. Всё было аккуратно разложено на комоде из красного дерева.

Не думаю, что я держала свой арбалет в руках с тех пор, как впервые попыталась украсть кольцо Гэлина. Взяв оружие, я проверила натяжение тетивы. Затем я осмотрела болты. Всё казалось таким, как я помнила: болты против проклятий, дымовые болты и, конечно же, маленький колчан болтов с эйтром.

Я взяла один из болтов с эйтром, следя за тем, чтобы не задеть наконечник. Болты с эйтром были чрезвычайно смертоносными. На самом деле, один болт с эйтром содержал в себе достаточно яда, чтобы убить пятьсот эльфов. Даже лёгкая царапина могла привести к вечной коме.

Положив болты, я скинула обувь.

Тира ничего не знала о Норнах. А я сама побывала на дне Колодца Урд. Там, среди корней Иггдрасиля, не было никаких старух, плетущих судьбы или лепящих души. Лишь куча костей да огромная кровожадная белка. Была ли она реальной… моя судьба?

Я сняла остальную одежду, затем бухнулась на кровать, надеясь поспать. Но всякий раз, когда я закрывала глаза, перед глазами вставало лицо Гэлина – его чувственные губы, мужественный подбородок, глаза бледно-золотистого цвета. Его лукавая улыбка, когда он смотрел на меня… высокомерие того, кто верил, что однажды станет королём.

Мне надо выбросить его из головы.

Встав, я пошла в ванную, сняла лифчик и трусики и начала наполнять ванну. Когда та наполнилась, источая пар, я скользнула в неё, тихо застонав от горячей воды, окружившей меня.

Я закрыла глаза, позволяя жару расслабить мышцы. Именно это мне и нужно. В Тенистых Пещерах у нас не было такой роскоши как ванна или душ. Если нам хотелось искупаться, нам приходилось кипятить воду в вёдрах.

Взяв сиреневый брусок мыла с ножки ванной, я начала отскребать грязь со своих рук, двигаясь от плеч к запястьям. Я решила, что лаванда – мой новый любимый аромат.

Я покрыла мыльной пеной плечи, отмывая шею и местечко за ушами. Мыльные ручейки стекали по моим грудям. Я опустилась обратно в воду до шеи и потёрла грудь, чтобы смыть грязь.

«Я вообще не хочу покидать эту ванну».

И снова идиотически красивое лицо Гэлина проступило перед моими глазами, и пульс начал учащаться. Я совершенно точно не собиралась думать о том, как выглядело его тело, как золотистая кожа натягивалась на напряжённых мышцах. И я не собиралась представлять тот лёгкий изгиб губ или скулы, вырезанные самими богами.

Это не моя вина. Сколько лет у меня не было мужчины? Два, три? Последний раз был пьяной интрижкой с Ночным Эльфом по имени Свен. Он был миленьким, но всё продлилось максимум несколько минут.

Я дрейфовала в божественно тёплой ванне, и вода лизала мои груди. Закрыв глаза, я начала погружаться в сон… где Гэлин был в ванне со мной, наши тела переплелись, скользя в едином ритме. Низкий, одобрительный рык зародился в его горле, и этот звук дрожью прокатился по моей обнажённой коже. Моё дыхание участилось, и я прижалась к его телу, упиваясь ощущением чистой стали под нежной кожей. Тепло хлынуло в мой живот, и я растаяла в его объятиях.

Тут были только Гэлин и я, наши рты раскрылись, языки переплетались, его ладони ласкали мою задницу, сильные руки обнимали меня…

Мои глаза распахнулись, и я обнаружила, что моя ладонь начала опускаться между бёдер.

Я вскочила. «Нет. Нетушки. Не бывать этому».

Бл*дский Урд.

Я выпрыгнула из ванны, и с меня всюду капала вода. Едва не поскользнувшись на кафельной плитке, я резко развернулась, внезапно крепко сжав Скалей в кулаке… но я понятия не имела, кого пыталась атаковать. Свои собственные предательские мысли? В ванне явно было пусто, поскольку я была одна.

Дрожащая и голая я носилась по ванной комнате, не понимая, на кого злюсь. На Гэлина? На Норн? На себя за то, что в моей жизни больше нет цели?

И где, бл*дь, полотенце?

Наконец, я нашла его аккуратно сложенным в шкафчике под раковиной и завернулась в него.

Затем я распахнула дверь как раз вовремя, чтобы увидеть открывающийся портал. Затрещала магия, и прежде чем я успела пошевелиться, настоящий Гэлин небрежно шагнул в мою комнату.

Глава 22. Гэлин

Вода капала с её серебристых волос, стекала по плечам, по округлостям её грудей, видневшимся из-под полотенца. Она выглядела как нимфа, только что вышедшая из глубокого лесного пруда. На мгновение я представил, как смотрелись бы её ноги, обвившие мои бёдра так, как на поле битвы.

Я чуял аромат лаванды… и что-то ещё. Хищный запах, который я не мог определить. Моё тело напряглось.

Усилием воли я отвёл взгляд от Али, чтобы сосредоточиться. Я посмотрел в окно.

– Прости за вторжение, но нам надо поговорить.

– Ты мог бы постучать, – огрызнулась она, – и войти через дверь как нормальный человек.

– Само собой, это была бы плохая идея. Я уйду после того, как мы поговорим.

– Ладно. Дай мне минутку, – она прошла мимо меня в спальню.

Пока она одевалась, я подошёл к маленькому столику из красного дерева, на котором стояли графины с алкоголем, и налил себе виски. Я позволил дымчатому вкусу разлиться по языку, мечтая остаться наедине с Али в этой комнате при других обстоятельствах.

Вернувшись, она была одета в свою обычную одежду из чёрной кожи. Она выглядела вымотавшейся.

– Что тебе нужно?

– Твоя помощь в краже палочки Локи.

– Опять? Мы уже сделали это.

– Лэватейнн невероятно могущественна. Мы можем использовать её, чтобы одержать победу над армией. Я мог бы попросту превратить отряды Верховных Эльфов в стайку рыб. Они бы медленно задохнулись, и никакое сражение не понадобилось бы. И наоборот, я мог бы превратить Ночных Эльфов во львов, и вы смогли бы сожрать своих врагов заживо.

Она скрестила руки на груди.

– Это… пугающе и в то же время заманчиво, – она, похоже, настороженно относилась ко мне, но хотя бы позволяла мне говорить.

Прежде чем я успел ответить, нас перебил громкий стук в двери.

– Али? – из-за древесины донёсся женский голос. – Мы можем поговорить?

– Чёрт. Кажется, это Тира. Тебе надо уйти.

В замке уже зашевелился ключ. У меня не было времени начертить портал. Вместо этого я скользнул в спальню буквально за секунды до того, как дверь открылась. Я оставил дверь спальни приоткрытой на щёлочку, чтобы подслушивать.

– Что вам надо? – услышала я слова Али. – Я собиралась лечь в постель.

«А она дерзкая, надо отдать тебе должное», – прошептал низкий голос в моей голове.

«Заткнись, Ганглати».

«У неё отменная фигурка, – продолжал тень. – Ты уже насладился её телом?»

Из другой комнаты донёсся голос Али.

– Нет, вам сюда нельзя.

Я услышал лёгкие нотки страха в её голосе, и мои мышцы напряглись. Я выглянул в щёлку приоткрытой двери, ожидая мельком увидеть Тиру.

Но это была эльфийка в чёрном плаще, и её лицо скрывалось капюшоном. Она бросилась на Али с кинжалом в руке. Моё сердце пропустило удар.

Али увернулась от кинжала. При этом она взмахнула ногой вверх, пинком выбив кинжал из руки ассасина. Тот отлетел в другую сторону комнаты и закатился под стул. Ассасин развернулась и пнула Али в ответ.

Я попытался открыть дверь, чтобы помочь Али, но тень брала верх, контролируя моё тело.

«Что ты делаешь?» – мысленно закричал я.

«Ночная Эльфийка может умереть. Я так давно не видел перехода от жизни к смерти. Как я тосковал по этому».

Ассасин держала Али за горло, отрезая ей возможность призвать Скалей, а я оказался обездвижен, и страх орал в моём сознании. Мои ноги замерли на месте, мышцы застыли.

Ужас омыл меня, когда я осознал, что мою пару вот-вот убьют, а я никак не мог это остановить.

«Отпусти меня!» – заорал я на Ганглати.

«Все жизни должны оборваться», – тень говорил небрежно.

Я силился пошевелиться, а ассасин поднесла клинок к горлу Али. Паника раздирала мой разум.

Она вот-вот умрёт.

Я пытался отвернуться, но Ганглати не переставал смотреть моими глазами на горло Али. «Я тысячу лет не видел смерти», – восторженно прошептал он.

Он завладел моим телом, но Али была моим светом во тьме, и я доберусь до неё. Мне казалось, будто каждая часть моего тела парализована льдом, и когда я шевелился, мои мышцы будто полосовало осколками стекла. И всё же я пытался рваться к ней, пока не стало слишком поздно.

Глава 23. Али

Ассасин держала меня за горло, и перед глазами всё начинало плыть.

Она навалилась на меня всем своим весом, вжимая в стену. Я чувствовала, что её свободная рука устремляется ко мне. Мне не надо было видеть клинок, чтобы понимать, что сейчас меня пырнут.

Я из последних сил подняла колено и пнула ассасина в живот.

Я не видела её лицо за капюшоном, но услышала хрип боли. Её тело содрогнулось, и я знала, что выбила весь воздух из её лёгких. А потом, что самое главное, я услышала отчётливый звук, с которым кинжал упал на пол.

Она согнулась пополам.

– Скалей.

Она подняла взгляд в то самое мгновение, когда клинок появился в моей руке. Это дало мне возможность, в которой я нуждалась. Я ринулась вперёд и вонзила Скалей в её глаз. Мертва. Наконец-то.

Но прежде чем она упала на землю, Гэлин схватил её за голову и резко повернул. Хруст ломающейся шеи эхом отразился от стен.

Ассасин привалилась ко мне, затем свалилась на пол.

– А ты не спешил вмешаться, – сказала я, посмотрев на Гэлина. – Вообще-то я уже убила её, ну так, для галочки.

– Али, я не мог пошевелиться. Тень Ганглати парализовал меня.

Я уже понятия не имела, что за магическую тарабарщину он нёс.

– Ну, я и сама справилась. Как я и сказала, я её убила, – в мой голос просочилась некоторая гордость.

Гэлин подошёл к двери и запер засов.

Вернувшись, он кивнул на тело.

– Кто это?

Ассасин лежала на полу лицом вниз, и я опустилась на колени, чтобы посмотреть получше. Я перекатила её, затем опустила капюшон, раскрывая её личность.

Я ожидала увидеть золотистые пряди, но волосы этой эльфийки были тёмно-каштановыми. Волнистые и густые, они спадали на её лицо. Я смахнула их в сторону. Оставшийся глаз эльфийки смотрел на меня, лишённый жизни. Она несомненно мертва, но меня интересовало не это. Важен цвет – не золотистый, не серебристый, а насыщенный изумрудно-зелёный.

– Она ван, – сказала я наконец.

Гэлин тихо присвистнул.

– Я не видел женщин, пока мы были в Ванахейме, но ты же убила их Императора. Должно быть, ваны тебя узнали.

«Снова это».

– Точно. Я надеялась, что это осталось в прошлом.

– На самом деле, это может объяснить, зачем вообще ваны явились сюда, – задумчиво сказал Гэлин. – А теперь и Верховные Эльфы, и ваны хотят твоей смерти. Я могу защитить тебя от своей семьи, но вот с целым королевством Ванахейма будет посложнее.

Гэлин начал расхаживать по комнате туда-сюда, а я проверила карманы мёртвой эльфийки. Они оказались пустыми. Подобрав кинжал с пола, я сунула оружие обратно за её пояс.

Затем я повернулась к Гэлину, но он бормотал что-то про заклинания защиты всего тела.

– Гэлин, – произнесла я. – Нам надо избавиться от тела. Если её найдут в моей комнате, никакое заклинание меня не спасёт. Наказание за убийство эльфа другого клана – это изгнание из Жатвы, если убийство совершено вне состязания, – я подошла к ближайшему окну и начала открывать его. – Нам надо выбросить её из окна.

– Али, – он одарил меня ленивой улыбкой. – Я уже не Мэррок. Я уже не лич. Теперь моя магия намного могущественнее, – он снял рубашку, обнажая грудь и руки с бугрящимися мышцами.

Я уставилась на него.

– И о какой магии мы говорим?

Не ответив, он начертил руну на своей груди. Она засияла золотистым светом, затем раздался электрический треск, и в центре моей комнаты открылся портал – кольцо шипящей энергии с чернильно-чёрным центром.

– Есть более неприметные способы избавиться от тела.

– Странно, но ладно.

Гэлин щёлкнул пальцами, и портал повернулся, расположившись горизонтально, примерно в тридцати сантиметрах над полом. Затем он присел и поднял тело так, как жених обычно поднимает невесту.

Я смотрела, как он бросил её в портал, и она стремительно рухнула во тьму.

Он снова щёлкнул пальцами, и портал вернулся обратно в вертикальное положение.

– Нам обоим надо уходить, пока ваны не послали подкрепление, чтобы выяснить, что произошло, – Гэлин глянул в окно. – Сун уже поднимается. Следуй за мной.

Он прошёл через портал как раз в тот момент, когда я услышала шаги за дверью.

– Скалей, – я до сих пор не знала, куда ведёт портал, но всё равно прыгнула в него.

Я приземлилась, перекатившись вперёд по земле, и это оказалось ужасной идеей, потому что портал Гэлина привёл нас на улицу. Я вкатилась в большой сугроб.

Я вскочила, лихорадочно убирая снег с лица.

– Я в порядке, – сказала я прежде, чем он успел спросить, и вытрясла снег из волос.

Гэлин стоял в нескольких метрах от меня перед открытой могилой. У его ног лежал труп женщины-вана.

Похоже, мы находились на кладбище. Древние надгробья торчали из снега как ведьмины зубы, а над нами застывшие ветви вяза пронзали ночное небо. Резкий холод пробирал до костей.

– Гэлин, – произнесла я. – Мне надо, чтобы ты рассказал мне про письмо. То, из-за которого меня швырнули в шахты за измену. Ты всё ещё мне не объяснил. Ты ожидал, что я умру там?

Он выглядел сбитым с толку.

– Я не посылал письмо. Само собой, я не хотел, чтобы ты оказалась в шахтах. Я пытался попасть к тебе.

– Так кто его написал?

Он покачал головой.

– Я пока не знаю. Но Али… к этому моменту ты должна была понять, что я не хочу твоей смерти.

Я прикусила губу. Моя ненависть к нему служила странным утешением в шахтах. Мне почти не хотелось расставаться с этим чувством. Нет, это не просто утешение… это давало мне смысл жизни.

А без этого? Я не знала, что с собой делать.

Но я вынуждена была признать… если бы он хотел моей смерти, он мог убить меня в сражении. И, наверное, письма можно подделать.

– Полагаю, его мог написать кто-то другой, – признала я.

– Али, я не могу перестать думать о тебе… и теперь, когда боги мертвы, ты – единственное, что имеет для меня смысл. Мы связаны, наши души переплетены. У меня нет выбора, кроме как любить тебя.

Моё дыхание резко покинуло лёгкие.

– Нет выбора? – даже если не считать скорость, с которой я пыталась изменить представление о нём, что-то в этой фразе меня тревожило. – Нет выбора. Ты так говоришь, будто это тюремное заточение. Если у тебя нет выбора, тогда это не по-настоящему, так? Если убрать из уравнения магию, у нас нет ничего общего. Я не могу говорить о том, какая руна лучше всего оглушит драуга, а ты не можешь знать, как перерезать горло эльфу так, чтобы не залить свою одежду кровью. Что, если это не по-настоящему?

Выражение его лица сделалось ледяным.

– Это не фальшивка. У тебя очень ограниченное понимание важности судьбы, Али.

Я стиснула челюсти.

– Я хочу разрушить связь. Это единственный способ узнать, по-настоящему это или нет.

Его неземные золотистые глаза теперь обрели скорбное выражение.

– Я видел, что бывает, если игнорировать Урд.

– Вот как? – и вот он снова выдумывает всякое.

– Душа моей матери тоже была связана с другой душой.

– Твоей матери?

– Да, когда-то у меня была мать. Она умерла давным-давно.

Я меньше всего ожидала услышать это, и моё сердце сжалось. Когда мои родители умерли, я несколько месяцев пребывала в раздрае.