Текст книги "Замененная невеста дракона (СИ)"
Автор книги: Ивина Кашмир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
– Если я не маг, то… – торопливо сажусь на кровать, поджимая ноги. – Как я вообще смогу…
– Погоди, – он закатывает глаза. – Что ты так тараторишь?
Я вжимаю голову в плечи.
– В общем, ты ведьма, Вася. Существа в нашем мире редкие, вредные и на особом счету.
– На особом счету – это как?
– Не любят их, – пожимает плечами. – Впрочем, как и некромантов.
Я молчу, переваривая услышанное.
– Проклятье снимешь только после того, как примешь силу и пройдёшь инициацию. Силу примешь без проблем, я помогу с ритуалом. А на инициацию найдём мужчину, с которым проведёшь ночь.
– Чего? – потрясённо перебиваю. – Это что за дурацкие правила такие? Я не собираюсь…
– Молчать, – резко перебивает он, наклоняясь вперёд. Его грива падает на глаза. – Не хочешь принимать силу – иди к ближайшей сосне и жди смерти. По моим подсчётам, она наступит через четыре дня.
– Нет… – я дрожащей рукой провожу по волосам. – Нет. Лучше второй вариант.
Единорог кивает с таким видом, будто другого ответа и не ждал.
Он мне не нравится. Мутный. Прохиндей в сказочной шкуре. Но выбора у меня нет.
– Тогда проведём ритуал, – говорит он. – А потом найдёшь мужчину…
– Я поняла, – раздражённо перебиваю, вжимаясь пальцами в переносицу.
– И не думай, что я помогаю тебе по доброте душевной. Когда я помогу тебе – ты поможешь мне.
Я даже не удивляюсь.
– И чем? – скрещиваю руки на груди.
– Ты первая человечка за пятьсот лет, кто меня видит. И у меня на тебя большие планы. Но об этом позже. А теперь вставай. Причешем тебя, облачим в форму, и пойдёшь на занятия. А я подготовлю ингредиенты к ритуалу.
– А мне обязательно идти? – я снова вжимаю голову в плечи. – Вдруг кто-то поймёт, что я не она?
– Никто не поймёт, – отмахивается он.
– Но тот дракон…
Единорог резко замирает.
– Какой?
– Бывший жених Лимелии. Он сказал, что моя аура изменилась…
– Вот же захухрюш чешуйчатый! – выругался единорог. – Всё-то он замечает… – вздыхает. – Ладно, что-нибудь придумаем. Ты главное с ним не пересекайся. Хотя… – криво усмехается. – Вы ведь на одном курсе.
– На одном курсе⁈
– Ну да. Лимелия у нас была местной звездой. Полгода назад её перевели на выпускной курс боевого факультета.
– А мне как быть? – срываюсь. – Я не она!
– Не волнуйся, – спокойно говорит он. – После ритуала пойдёшь к ректору и скажешь, что решила сменить профиль. Он мужик добрый. Пойдёт навстречу. А теперь давай… представь меня в каком-нибудь другом облике. А то ты выбрала мне не самый удачный.
Я непонимающе хлопаю глазами.
Он закатывает глаза и устало поясняет:
– Представь молодого, жгучего красавца. Высокого. Стройного. Без копыт. Я дух бестелесный, в каком виде меня вообразят, в таком и являюсь.
Я смотрю на него несколько секунд.
Мой мозг уже отказывается разбирать происходящее. Магия, проклятья, духи, инициации – всё это слишком. Но одно я понимаю прекрасно: он мной командует.
Закрываю глаза.
Молодой красавец, значит…
Ну-ну.
Открываю глаза.
Передо мной стоит пухлый мужик лет сорока с залысинами и красноватым лицом. Камзол на нём тесноват, пуговицы натянуты, живот отчётливо выпирает вперёд. Он медленно опускает взгляд на себя и замирает.
– Это… – потрясённо начинает он.
– Очень убедительно, – киваю я. – Прямо чувствуется мощь и величие духа академии.
Он поджимает толстые губы.
В груди шевелится тихое, почти стыдное удовлетворение.
Глава 7
Я вышла из комнаты Лимы и, следуя карте, которую выдал дух, брела по коридорам академии.
Красная юбка, выпавшая из шкафа, оказалась мне мала. Но за неимением иной одежды пришлось её напялить. Как итог, ленты юбки больно впивались в талию, заставляя дышать через раз. Но я стоически терпела. Всё лучше, чем ходить в чёрном, узком платье Мартиши Аддамс.
Мы с Лимой абсолютно разные. И не только внешне. Я другая. Я бы не стала губить жить незнакомого человека просто потому, что мне надоело, что об меня вытирают ноги.
Я бы боролась. Боролась до последнего. Но я это я.
Чёрт, как же я хочу обратно домой… Я даже готова ежедневно ужинать в доме отца и терпеть насмешки мачехи. Всё лучше, чем торчать в чужом мире, съедаемая проклятьем, и пытаться выжить.
Лимелия не сможет стать Василисой. Да, моя семья от меня тоже не в восторге, но у меня есть друзья и коллеги. А они уж точно раскусят эту паршивку.
Папа, надеюсь, ты не сильно расстроишься, когда поймёшь, что твоя нелюбимая дочь исчезла…
Чтобы попасть в нужную аудиторию, приходится идти через холл.
Утренние лучи солнца заливают просторное помещение. Здесь есть на что посмотреть, но я настолько подавлена, что не в силах крутить головой.
Свернув в нужный коридор, я сразу попала под прицел десятков глаз. Взгляды холодные, презрительные.
– Посмотри на неё, – захихикала какая-то девица. – Перекрасилась, лишь бы ему угодить.
«Ему» – это, наверное, принцу Чармингу – дубль два, который лобызал блондинку.
Лима бегала за ним. Он не оценил. И вот я здесь.
Очень крутое начало для хоррор-истории…
– Жалкое зрелище, – подхватила другая. – Он ведь смотрит на неё, как на ничтожество!
Я шла дальше, делая вид, что не слышу.
Мне сейчас нужно быть незаметной. Я и так, можно сказать, в полной заднице, а если ещё и начну махать кулаками перед лицом любого, кто будет меня унижать, точно умру под сосной.
Аудитория ничем не отличается от аудитории моего универа, разве что тут много книжных шкафов и склянки с жидкостями.
Я села на самый последний ряд и прикрыла глаза.
Мои пальцы постоянно дёргались в жалкой попытке схватить телефон. Эти фантомные движения появлялись сами собой – будто он всё ещё лежал в кармане, будто достаточно проверить экран, открыть чат, убедиться, что всё это сон.
Но карманы были пусты.
Сжав руки в замок, я уткнулась взглядом в стол.
– Лимелия!
Мужской голос вырвал из мрачных размышлений.
Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с мужчиной, лицо которого испещрено шрамами. А ещё у него синяя шевелюра и большие серые глаза. На волка похож.
– Вы что там сидите? А ну, живо на полигон! – гаркает он, махая в сторону странно светящейся арки.
Гулко сглатываю и, незаметно поправив юбку, шагаю туда, куда мне указали.
Полигоном зовётся зелёное поле с кучей деревьев. Стоит мне здесь оказаться, как я тут же замечаю высоких, мускулистых парней, стоящих неподалёку. В центре кружка – принц Чарминг, бывший Лимы: он что-то рассказывает, хрипло смеётся и купается в лучах всеобщего обожания.
Из девушек – только я и тучная девица, буравящая меня яростным взглядом.
А ей-то что Лимелия сделала?
– Сегодня день спаррингов, – хлопает в ладоши вышедший следом преподаватель.
Холодок пробегает по спине.
День спаррингов? Да они с ума сошли…
– Лима, ты встанешь с Джеркардом. А ты, Ллойд, – с Арком.
– Постойте, – сипло бормочу, и в меня тут же впиваются взглядами все, кому не лень. – Я… я не могу.
– Почему? – брови преподавателя, которого я окрестила Волком, удивлённо взмывают вверх. – Вы же позавчера показали лучший результат. Осталось его закрепить.
Морщусь, опуская взгляд в землю.
Соберись, Вася. Соберись. Осталось продержаться вечерок. Дух проведёт ритуал, снимет проклятье. А потом я… чёрт. Потом надо будет найти мужчину, чтобы с ним… Даже думать о таком стыдно. Чувствую себя героем квеста: сдохни или умри.
Внезапно ловлю взгляд принца Чарминга, и у меня пересыхает в горле. Всё потому, что он смотрит с такой жгучей ненавистью…
– Лимелия, я всё ещё жду ответ, – раздражённо выдыхает Волк.
– Ногу повредила, – вру, поднимая на него взгляд. – Можно я сегодня постою в сторонке?
Волк окидывает меня скептическим взглядом.
– Врёт она всё, – вклинивается в наш диалог тучная девица, поджимая губы. – Она явно что-то задумала.
– Тихо, адептка Лиарде.
Она проводит пальцами вдоль губ, будто застёгивая их на замок.
– Что ж, ладно, Лимелия, идите, – преподаватель кивает, а затем отворачивается, давая понять, что разговор окончен.
Издав вздох, полный облегчения, на негнущихся ногах иду к ближайшему дереву. Упираюсь ладонью в ствол и зажмуриваюсь.
Вроде пронесло.
Проклятые узоры снова начинают чесаться, и я запускаю руку в вырез рубашки и чешу шею, краем глаза замечая… белку. Она прыгает к моим ногам и задирает головку.
Хлопаю глазами. И белка тоже хлопает глазами.
Так, что-то мне это совсем не нравится…
Потом к белке присоединяются ещё две, и мне становится совершенно не до смеха.
– Видишь, как она смотрит на нас? – доносится писклявый голос. – Она точно ведьма.
– И что? Ты просто слишком близко к ней подошла, вот она и удивилась. Не факт, что она нас слышит.
– Слышит, слышит, – хмыкает… белка. – Смотри, как побледнела.
– Эй, каланча, ты нас слышишь?
Спокойствие. Только спокойствие. Со мной за последние сутки чего только не происходило. Я справлюсь.
– Ну… допустим, – дрожащим голосом говорю, цепляясь пальцами за ствол дерева. Промахиваюсь, больно ударяясь лицом, но быстро беру себя в руки, невозмутимо отряхнувшись.
– Я же сказала, что она ведьма! – довольно верещит белка в центре.
– Ведьма! Ведьма! Ведьма! – голосят они так громко, что в ушах неприятно звенит.
Открываю рот – и вдруг замечаю, что в нашу сторону несётся принц Чарминг. Разъярённый принц Чарминг.
Чёрные волосы растрёпаны. Лицо – красивое до неприличия, искажённое злостью.
Господи, нет. Не подходи. Тебя только мне не хватало…
– Ты… – цедит бывший жених Лимы, надвигаясь.
– Что? – делаю крохотный шаг назад. Потом ещё один. – Чего тебе от меня надо? – сипло спрашиваю. – Мы же вроде расстались, тогда зачем ты…
Его ярко-синие глаза прищуриваются.
Он подходит почти вплотную, и от него веет жаром. У меня сбивается дыхание.
А потом он резко хватает меня за лицо и со всей силой прижимает к стволу дерева.
– Ты не Лимелия, – его пальцы впиваются в мои скулы, в глазах темнеет. – Кто ты?
Глава 8
Принц Чарминг трясёт меня за плечи, требуя ответов.
От него пахнет лавандой, но сейчас это последнее, о чём я думаю. Голова идёт кругом.
Бросаю затравленный взгляд за его спину и с ужасом понимаю: никому до нас нет дела. Волк лишь скользнул по нам равнодушным взглядом и отвернулся. Остальные адепты увлечены наблюдением за тем, как два бугая колошматят друг друга в луже грязи.
Прекрасно. Просто прекрасно.
– Если не уберёшь от меня руки, я закричу, – выдыхаю я, пытаясь его оттолкнуть.
– Кричи, – спокойно отвечает он, с лёгкостью перехватывая мои ладони. – Но пока не скажешь, кто ты и что сделала с Лимелией, мы отсюда не уйдём.
Его пальцы сжимаются на моих плечах, и меня накрывает липкой паникой.
Что же делать?
Сказать, что я не Лима и отправиться на плаху?
Никогда.
– Я… – хриплю и краем глаза замечаю белок.
Они сидят на ветке прямо над его головой. Смотрят на него с живым, осмысленным интересом.
– Ой-ой. Он догадался.
– Я же говорила, что он не тупой. К тому же от нашей девочки фонит чёрной магией.
– Тсс, она сейчас в обморок грохнется, смотри.
Я закрываю глаза и считаю до трёх.
Спокойно, Вася. Думай. Не паникуй.
– Так и будешь молчать?
Разлепляю глаза и тут же натыкаюсь на его мрачный взгляд.
Бывший Лимы ждёт внятного ответа, и мне нужно срочно что-то придумать, чтобы он от меня отстал. Но всё, о чём я сейчас думаю, – это о том, что вблизи он кажется ещё красивее. Тёмные брови вразлёт. Большие синие глаза, суженные от ярости…
Но что толку от этой красоты? Если внутри он…
– Ай! – кричу, когда он больно щипает меня за плечо. – Ты больной?
Он подаётся вперёд и цедит сквозь зубы:
– Ты не Лимелия. Отвечай, кто ты, или я…
– Хорошо, – спешно перебиваю, поднимая ладони. – Я всё скажу.
Он опускает веки.
– Я провела чёрный ритуал.
– Какой ритуал? – холодно уточняет он.
– Изменяющий внешность и магию, – вру, не отводя взгляда. – Это всё… ради тебя. Чтобы ты… ну… обратил на меня внимание.
Его лицо мгновенно меняется. Отстранённость. Отвращение. Будто я – грязь под его сапогом. И я понимаю, что задела. У него, очевидно, бзик на преследовании со стороны Лимы, так что…
– Гляди, как правдоподобно врёт, – восхищённо шепчет белка. – Ведьма, говорю же.
– Талант.
Игнорирую белок и с натянутой улыбкой добавляю:
– К сожалению, это временно. Скоро я стану прежней.
Дракон отпускает мои плечи и отступает на шаг, словно я заразная.
– Ты больная, – выплёвывает он, сверкая синими глазами. – К счастью, я больше не имею к тебе никакого отношения.
Сартар, которому больше подходит имя – Чарминг, отступает, но его яростный взгляд, кажется, вот-вот продырявит мой лоб. Он вроде и уходит, и не уходит. Сжимая кулаки, пятится назад, вот только… будто бы борется с самим собой. Кажется, если ослабит контроль, то вновь вдавит меня в дерево, а затем сожмёт мою шею этими длинными, загорелыми пальцами…
– Ну и дела… – пищит белка где-то над моей головой. – Зацепила она этого дракона.
– Зацепила, а как иначе-то? Вон, смотри какая у неё ладная фигурка. А глаза – сапфиры. Поплыл, мужик.
– Какой он тебе мужик? Ему и пятидесяти ещё нет. Сорок девять, кажется. Молод и хорош собой. Характер, правда, не сахар… – разглагольствует белка писклявым голосом.
– С лица воду не пить, так что идёт этот наглец лесом!
У меня дёргается правый глаз.
Бросив напоследок в мою сторону испепеляющий взгляд, бывший Лимы разворачивается и уходит.
А я, потирая плечи, остаюсь стоять на месте.
Ладони вспотели и мелко дрожат. Вытираю их о юбку и задираю голову.
– Интриганки, – хмуро выдавливаю, посмотрев на белок. – Что вы устроили?
– Не кипятись, родная…
Они начинают что-то пищать, но я уже шагаю прочь, едва сдерживаясь, чтобы не обхватить голову руками.
Возвращаюсь к остальным, соблюдая дистанцию.
Сартара нет. Впрочем, как и нет его группы поддержки. Лима в своём своде правил писала, что он племянник императора, наверное, поэтому преподаватель и слово сказать не может. Мажорам всё можно.
После занятия нас вернули в аудиторию. Если верить расписанию, у меня ещё две пары, но я настолько вымотана, что едва держусь на ногах. Возможно, всему виной чёрные узоры на моей груди, высасывающие силы…
Белки ходили за мной по пятам. Я пыталась от них избавиться, но всё тщетно. Они каким-то неведомым образом стали невидимыми для окружающих, но спрашивать, как у них это получилось, не было ни сил, ни желания.
Второе занятие «проклятья и их виды» проходит в аудитории. Ведёт его белокурая модель в мини-юбке. Лицо смазливое, кукольное, но всё портили заострённые уши, как у эльфов из моей любимой трилогии.
Хотя, может, это и плюс? Кто знает, какие в этом мире стандарты красоты.
Сокурсники, естественно, поедают её жадными взглядами. Все, до единого, ну, кроме меня, Сартара, которого нет на занятии, и тучной девицы.
Белки вальяжно расселись на моём столе и, словно бабки на лавке, комментируют всё подряд, ни на секунду не умолкая.
А мне становится всё хуже. В глазах темнеет, во рту пересыхает, а в боку тянет тупой болью. Я до крови расчёсываю шею, пытаясь унять зуд, но становится только хуже.
Белки замолкают. Заглядывают в лицо, что-то говорят, но я уже их не слышу. Я вообще почти никого не слышу.
– Адептка Харвуд… Адептка Харвуд! Что с вами? Вам плохо? – голос преподавательницы доносится будто сквозь воду.
– Я… – из горла вырывается только хрип.
– Надо отвести её в лекарское крыло!
– Не надо… – я пытаюсь подняться, но ноги не держат. Перед глазами пляшут чёрные мушки.
Неужели всё?
Единорог говорил, что у меня есть время… но сейчас кажется, что времени уже нет.
– Кто отведёт адептку Харвуд к лекарю?
Мне нельзя к лекарю. Он поймёт, что я не Лимелия, и тогда мне конец.
– Я… сама… – едва слышно выдавливаю, делая ещё одну бесполезную попытку встать.
В следующую секунду меня резко подхватывают за талию и вздёргивают вверх.
Запах лаванды ударяет в нос.
Нет. Только не он.
– Я отнесу, – голос Сартара звучит глухо.
Он перехватывает меня за талию так, что я утыкаюсь лицом в его грудь.
– Отпусти… Я не хочу… с тобой…
Разумеется, он не слушает. Закидывает меня на плечо, как мешок, и выходит из аудитории. Из-за дикой злости на него у меня появляются силы.
– Отпусти меня! – рычу я, молотя кулаками по его спине. – Я и сама могу идти!
– Нет, не можешь, – холодно отвечает, не сбавляя шаг.
Меня охватила самая настоящая паника.
Что делать?
Морщась, приподнимаю голову.
Белки бегут за мной, а с ними и дух в образе пухлого мужика.
– Борись, Вася! – кричит он, размахивая руками. – Тебе нельзя к лекарю. Нельзя!
О, я прекрасно знаю, что мне нельзя. Вот только… как остановить эту упёртую груду мышц?
До боли прикусываю губу, а затем впиваюсь пальцами в его спину и твёрдо говорю:
– Сартар. Подожди. Я хочу тебе что-то сказать.
– Потом скажешь.
– Нет, это срочно. Пожалуйста, я… – делаю глубокий вдох, готовясь и дальше его уговаривать, но он резко останавливается, а затем осторожно ставит меня на ноги.
– Ну что? – хмуро спрашивает, продолжая удерживать меня за талию.
Надо сбежать от него. Прямо сейчас. Но как это сделать? Его руки, как кандалы. И всё же… есть кое-что, что вполне может на него подействовать. Я наверняка об этом пожалею, но здесь и сейчас у меня просто нет выхода.
– Я хочу, чтобы ты знал…
Он выгибает смоляную бровь, смотря на меня так, как смотрят на таракана, на которого охотятся тапком.
Я приподнимаюсь на носочки, обхватываю его лицо ладонями и впиваюсь в губы. Он каменеет, но пальцы, стискивающие мою талию, не разжимает. И тогда я… сильно кусаю его нижнюю губу. До крови кусаю, до звёзд из глаз, вложив в укус все свои силы.
Он дёргается, разжимает пальцы, и я, пользуясь его замешательством, толкаю его в грудь и, отшатнувшись, бегу прочь.
Глава 9
В спину упирается швабра, под задом мокрая тряпка, пахнущая так смрадно, что накрывает приступом тошноты.
Сижу на полу в грязной коморке и пытаюсь унять пульсирующую боль в висках.
Ничего не получается, боль только нарастает, а с ней и липкая паника.
Даже в страшном сне не подумала бы, что умру во цвете лет в чужом мире. У меня ведь было столько планов на свою жизнь… Развиваться в сфере маркетинга, стать сильной и независимой и, назло мачехе и сёстрам, наладить отношения с отцом. И что в итоге-то? В итоге моя жизнь вот-вот так по-дурацки оборвётся.
Одного не пойму – почему я? Нет, понятно, что мне просто не повезло оказаться кармической близняшкой паршивки Лимелии, но от этого нелегче.
Что дальше-то делать? Как себя спасать?
– Мне осталось добавить один ингредиент, – шепчет дух, показывая какие-то веточки затихшим белкам.
– Какой?
– Бузильник.
– И где его взять?
– В ректорском кабинете.
Повисла тишина. Кажется, белки всерьёз обдумывают слова духа.
Я тру большим пальцем лоб и обнаруживаю, что меня сверлят… четыре задумчивых взгляда.
– Я… я не полезу, – выставляю перед собой руки.
– Ну а кто полезет? – хмурится мужик, уперев руки в толстые бока. В обличье единорога он мне больше нравился. – Я не смогу. Там стоит защита от потусторонних сущностей, ну а они… – он переводит взгляд на белок, – … белки. У них даже рук нет.
– Есть! – тут же ощеривается одна из них, поднимая лапки.
– Твои культи сейф вскроют? Нет! Так что лучше помолчи, – хмуро говорит дух.
Вперёд выступает белка, что крупнее всех, и, глядя на меня, поучительным тоном проговаривает:
– Вася, кроме тебя больше некому идти. Ты должна пробраться в ректорский кабинет, залезть в сейф и вытащить нужный нам ингредиент. Времени в обрез. Не успеем провести ритуал до рассвета – превратишься в пыль.
– Почему вы мне помогаете? – каркающим голосом спрашиваю, обведя пристальным взглядом эту шайку. – Я не то чтобы против, но… какая вам с этого выгода?
– Ты чего? – пищит белка, хлопая глазами. – Ты же ведьма.
Смотрю на неё, ожидая продолжения, но она молчит и хлопает глазами. Перевожу взгляд на остальных – те тоже молчат.
Прекрасно.
Через десять минут я стояла около резной двери, ведущей в ректорский кабинет, и кусала губы. Моя группа поддержки прыгала рядом, всячески подбадривая.
– Не волнуйся, лорд Артэри на обеде, – шёпотом говорит дух. – Просто зайди, подойди к сейфу и вытащи оттуда три серебристые веточки. Только осторожнее, они ядовитые.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, я хватаюсь за ручку и дёргаю на себя.
Ничего не изменилось с моего прошлого посещения этого кабинета. Те же коричневые портьеры, те же шкафы, набитые макулатурой, разве что… ректорский стол выглядит сегодня иначе.
На нём сидит голая девица, в которой я тут же узнаю свою сокурсницу, и потрясённо хлопает глазами.
Из моего рта вырывается истошный вопль, и я тут же накрываю его ладонью.
– Ты что здесь делаешь⁈ – шипит Карда Лиарде, натягивая на плечи мантию.
– А ты? – морщусь, пытаясь развидеть эту картину.
– Я первой задала вопрос! – её лицо покрывается красными пятнами.
Вспомнив, зачем я здесь, начинаю нервно озираться.
Стол. Стул. Шкаф. А сейф где?
Сейфа здесь нет…
Проклятье.
Провожу дрожащей рукой по волосам, ощущая, как пересыхает в горле.
Над креслом висит картина. Может, за ней?
– Лима, ты оглохла⁈
– Помолчи, пожалуйста, – засучив рукава, шагаю к креслу. Снимаю картину и обнаруживаю за ней железный ящик.
– Что ты делаешь? – сокурсница слезает со стола и начинает одеваться. – Отвечай! Или я… всем расскажу, что ты воровка.
Нельзя пытаться вскрывать сейф при свидетелях. Ох, нельзя…
Но разве у меня есть выбор? Времени больше нет. Если я не украду ингредиент, то скоро умру. Терять мне, по сути, уже нечего. К тому же я почти уверена, что ректор не знал о «сюрпризе», который ждал его в кабинете.
– Мне вот интересно, – будничным тоном начинаю я, залезая в карман в поисках шпильки. – Лорд Артэри знает, что ты капаешь на него слюной?
– Да как ты… как ты смеешь… – шипит она, прыгая на одной ноге и натягивая сапог, от чего её пухлые щёки смешно подпрыгивают.
– Знает? – с улыбкой спрашиваю, вцепившись пальцами в дверцу сейфа.
– Нет, – глухо отвечает, нахохлившись. – Он не знает. И о моих чувствах не знает. Я хотела ему рассказать, но ты всё испортила!
– Ты правда думаешь, что он впечатлился бы твоей голой тушкой на своём рабочем столе? Нет! – едва сдерживаю себя, чтобы не захохотать в голос.
Карда бледнеет, а её чёрные глаза наливаются кровью.
– Мужчин не так нужно завоёвывать, – тоном прожжённой жизнью девицы говорю я, вытаскивая шпильку и засовывая её в замочную скважину.
– А как?
– Так я тебе и сказала.
– Не скажешь, и я тебе прирежу, Лимелия. Клянусь честью.
Я закатываю глаза, возвращаясь к ковырянию замочной скважины.
Не открывается.
Чёрт.
– Лима, – Карда подходит ближе. – А ты… – она осекается, буравя мой профиль. – А ты ведь не Лима. Да? Бездна… и как я сразу-то не догадалась? – из её рта вырывается смешок. – У тебя аура другая, да и внешность… К тому же Лима бегала за Сартом. Выслеживала его, как утку. А ты… другая.
– Ты можешь помолчать хотя бы минуту⁈ – взрываюсь я, ударяя кулаком по металлической дверце. – Не до тебя сейчас!
Карда хмыкает, а затем своей пухлой лапищей отодвигает меня от сейфа.
– Дай-ка сюда.
– Ты…
Не успеваю договорить, как дверца с противным звуком отворяется.
– В ответ научишь, как завоевать мужика, – Карда расправляет плечи и делает шаг назад.
– А тебе не кажется, что условия надо выдвигать до того, как что-то делаешь? – я лезу в ящик и начинаю шарить в нём похолодевшими ладонями.
– Дрянь такая… – цедит она.
Махаю в её сторону рукой, чтобы замолчала, и продолжаю поиски.
Свитки. Слитки. Шкатулка. Папка.
А потом мой палец словно кто-то прокалывает иголкой. Боль вспыхивает так резко, будто под кожу загнали раскалённую иглу.
– Ауч… – я вытаскиваю руку и вижу, что указательный палец наливается кровью.
Рвано вздохнув, здоровой рукой тянусь к ящику.
Десять серебристых веточек. Отлично. Возьму три.
– Подай-ка мне салфетку какую-нибудь, – отрывисто говорю, особо не надеясь на помощь. Но Карда удивляет: берёт с ректорского стола носовой платок и протягивает его мне.
– Спасибо, – бормочу, вытаскивая ветки. – И да, я помогу тебе. А сейчас пошли отсюда. Никто не должен знать, что мы были здесь.
Вываливаемся мы из кабинета спустя минуту. Я все руки обожгла об эти ветки. Даже через платок они нещадно жалили пальцы.
– Откуда здесь белки? – Карда замедляется, потрясённо глядя на пол.
– Всё потом.
Через двадцать минут мы уже находились в комнате Лимы. Мы начертили круг, в центр которого положили меня, и расставили по периметру свечи.
Дух в образе мужичка, помешивая дымящийся котёл, кружил надо мной, словно коршун.
Карда подпирала спиной стену и потрясённо смотрела на котёл, парящий в воздухе. В отличие от меня, она не видела духа.
Я пыталась её выпроводить, но всё было тщетно. Прицепилась клещом.
– Начнём, – говорит дух, удерживая котелок над моей головой.
Белки радостно пищат, а глаза Карды испуганно округляются, когда прямо на мою голову льётся кипящая вода.
Последнее, что я помню перед тем, как отключиться, – чёрный сгусток пламени, впитавшийся в моё тело.
Глава 10
Веки удаётся разлепить лишь с пятой попытки. Сначала всё плывёт перед глазами, потом зрение медленно проясняется, и я вижу испуганное лицо Карды.
– Жива, – выдыхает она и тут же трогает мой лоб.
– Конечно, жива, – фыркает белка, запрыгивая мне на грудь.
Карда этого не слышит. Как и не видит духа, который стоит рядом и вглядывается в моё лицо.
Я перевожу взгляд на потолок и прислушиваюсь к себе.
Голова ноет, но терпимо. Тело ватное, как после высокой температуры. В остальном всё хорошо.
Я медленно приподнимаюсь на локтях. Комната плывёт, но уже не так сильно.
– Сколько я была без сознания?
– Недолго. Пару минут. Но ты… – Карда запинается и нервно хрустит пальцами. – Ты перестала дышать на несколько секунд.
Белка у меня на груди довольно щёлкает зубами.
– А я говорила, что всё получится.
Перевожу взгляд на свои руки и вздрагиваю. От указательного пальца к запястью тянется тонкий чёрный узор. И на второй руке – такой же.
Татуировки. На обеих.
Ну дела…
– Это ведьминские метки, – с охотой поясняет белка. – Всё нормально, так и должно быть.
Хмурюсь, продолжая разглядывать запястья, словно от этого они могут исчезнуть.
– Раз ты в порядке, я требую ответов, – говорит Карда, поправляя чёрные пряди. – Расскажи, кто ты и откуда взялась. А я… – она переводит взгляд на белок, уставившихся на неё круглыми глазами, – обещаю, что сохраню твой секрет.
Чешу макушку, глядя в её тёмные глаза, и вдруг понимаю, что мне правда хочется выговориться. Живому человеку. Тому, кто пусть и не поймёт до конца, но хотя бы выслушает. И, возможно, подскажет, что делать дальше.
Сажусь, подтягивая к подбородку колени, и, вздохнув, начинаю торопливо рассказывать.
По мере моего повествования у Карды вытягивается лицо. Сначала она просто хмурится, потом начинает теребить край рукава, а под конец и вовсе смотрит на меня так, будто перед ней привидение.
– Ну дела… Нет, я знала, что Лимелия ещё та тварюшка, но не думала, что она способна на такое.
Я развожу руками, замечая, что тело сокурсницы подсвечивается алым.
– Ты теперь видишь ауры, – хмыкает дух, словно прочитав мои мысли. – Не удивляйся.
Ответить не успеваю, Карда, оттянув ворот мантии, вновь заговаривает:
– И что теперь-то? Останешься в нашем мире?
– Пока да, – морщусь, проведя рукой по лицу. – Как только найду способ вернуться обратно, то…
– А как с магией быть? Ты ведьма, а Лима была магичкой. По идее, тебя запросто можно вычислить. Вы с ней совершенно разные.
– Дух говорит, – я киваю на мужичка, хотя знаю, что Карда его не сможет увидеть, – что нужно идти к ректору и проситься на другой факультет и…
– Горк, – перебивает он, скалясь. – меня зовут Горк.
Киваю и перевожу взгляд обратно на Карду.
– Думаешь, тебя так просто переведут? – хмыкает Карда, скрещивая руки на груди.
– Почему нет?
– Ну… может, потому что Лима была местной звездой? Пигалица владела четырьмя стихиями, за ней приглядывали и преподаватели, и администрация. Думаешь, сможешь пойти к ректору и спокойно сказать, что стала ведьмой? Да тебя тут же прижмут к стене и вызовут магический патруль!
От её слов внутри неприятно холодеет.
– И что ты предлагаешь?
– Притворяться и дальше Лимелией, пока мы не поймём, что делать дальше. Не волнуйся, я помогу.
Я внимательно смотрю на неё.
– Зачем тебе помогать мне?
– Как зачем? – брови Карды взлетают вверх. – Ты поможешь мне, а я тебе.
Делаю глубокий вдох и плюхаюсь обратно на пол.
Карда сидит со мной до поздней ночи, тараторя обо всём на свете. Белки и Горк тоже рядом: первые носятся по комнате, как заведённые, второй вставляет свои пять копеек в любую реплику сокурсницы.
– Даже если предположить, что ты пойдёшь к Артэри и скажешь ему, что ведьма. Куда он тебя определит? У нас тут четыре факультета. На боевом учится верхушка, – Карда морщится. – На остальных народ попроще, но все они одарённые. У нас тут, знаешь ли, кого попало не берут.
Куда определят? Без понятия. Всё, чего я хочу – вернуться домой и поскорее весь этот кошмар, в который окунулась…
Сокурсница молчит пару секунд и добавляет уже тише:
– И есть ещё отдельная компания. Не факультет, просто… золотые. Дети сильных родов, с покровителями и связями. Им можно больше, чем остальным.
Я перевожу на неё взгляд и поджимаю губы.
Мажоры? Неудивительно. Мне кажется, во всех мирах существует золотая молодёжь.
– Во главе у них Сартар, – продолжала разглагольствовать Карда, разглаживая несуществующие складки на мантии. – Вот с ним тебе лучше не пересекаться. Он избалованный и заносчивый, – она поджимает губы. – Его семья баснословно богата, а он их единственный наследник. Академию спонсируют они же, половина города завязана на их контрактах, ректор с его отцом на «вы». Поэтому Сарту всё можно.
Я морщусь, вспоминая, как до крови укусила губу этого золотого мальчика.
Думаю, мне ещё влетит за это… но рассказывать об этом не собираюсь.
Карда немного помолчав, шёпотом добавляет:
– Его семья отказалась от Лимелии, так что вас уже ничто не связывает. И это, честно, к лучшему. Сартар, он, скажем так, местный… сердцеед. У него каждую неделю новая девушка.
– Давай сменим тему, – я тру переносицу большим пальцем, наблюдая за тем, как белки накрывают на стол.
Они откуда-то притащили кусок хлеба, пару яблок, сыр и даже две кружки с чаем.
– Мы не крысы, мы добытчики, – гордо заявляет одна из них, вскарабкавшись на край стола.
– Судя по ассортименту, у вас серьёзные связи на кухне, – с улыбкой бормочу я, разглядывая добычу.
Мне ещё предстоит узнать, что от меня нужно этим сумасшедшим белкам, но точно не сегодня. Сегодня я булькающее зелёное желе из мультика, надави, и оно лопнет.
Ем я с аппетитом. После ритуала чувствую себя неплохо: голова больше не раскалывается, тело становится легче.
Единственное, что напрягает – ощущение, будто в комнате кто-то есть. Ну… помимо моей сокурсницы, духа и белок. Такое ощущение, что за мной наблюдает кто-то невидимый. Ощущение не из приятных.
