Текст книги "Когда любовь становится игрой (СИ)"

Автор книги: Иветта Армер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21

Глава 21

Звонок разорвал густую тишину, окутавшую квартиру, и я, едва успев выскользнуть из ванной, небрежно запахнула шелковый халатик поверх обнаженной кожи.

– Кого принесло в такую ночь, вы время ви… – начала я, дернув дверь на себя.

– О, малышка, я знал, что ждала, – его голос, хриплый и уверенный, словно бархат, скользнул в приоткрытую щель. Артур, темной тенью, заполнил собой дверной проем.

Я застыла, словно зачарованная, не в силах отвести взгляда от его глаз, в которых плясали чертенята. Необъяснимая дрожь пронзила все тело, заставив судорожно запахнуть халат поплотнее, проклиная себя за столь нескромный наряд.

Он надвигался медленно, как хищник, и воздух между нами загустел, стал почти осязаемым. Я чувствовала его дыхание на своей коже, ощущала изучающий взгляд, скользящий по каждой линии моего лица.

– Ты… восхитительна, – прошептал он, и его рука, словно околдованная, потянулась к моему лицу, убирая непослушную прядь за ухо. Легкое касание обожгло, и щеки вспыхнули неконтролируемым румянцем. Разум кричал о сопротивлении, требовал оттолкнуть его, но ноги словно приросли к полу. В его присутствии воля обращалась в пепел, оставляя лишь слабое, трепетное пламя желания, которое я отчаянно пыталась усмирить.

– Что тебе нужно, Артур? – выдохнула я, пытаясь придать голосу твердость, но предательская дрожь выдавала мое волнение. Уголок его губ приподнялся в усмешке, от которой сердце бешено заколотилось в груди. Он всегда умел так: одним взглядом, одним жестом лишить меня рассудка.

– Неужели ты не рада меня видеть, Зоя? – промурлыкал он, сокращая расстояние между нами до опасного минимума. Его тепло обволакивало меня, а знакомый запах одеколона, когда-то сводивший меня с ума, ударил в голову, как терпкое вино. Воспоминания нахлынули цунами, смывая остатки здравого смысла. Я закрыла глаза, пытаясь удержаться на краю пропасти, но было уже слишком поздно.

Его губы накрыли мои, врываясь в поцелуй жадно, требовательно, словно отбирая то, что по праву ему принадлежало. И я не сопротивлялась, не могла. Все принципы, клятвы, барьеры рухнули под напором его страсти. Я ответила на поцелуй, отдаваясь ему полностью, позволяя увлечь себя в омут запретных желаний. В этот миг существовал только он и я, и мир вокруг перестал существовать. Время остановилось, оставив лишь наши губы, сплетенные в безумном танце, напоминающем о том, что мы живы, что мы здесь, вместе.

Его рука скользнула вниз, по внутренней стороне бедра, и вот уже ладонь обхватила мои губы, раздвигая их пальцами, а затем коснулась клитора, изнывающего от желания.

– Ммм, – вырвалось у меня, когда его палец слегка надавил на бутон, а затем нежно растер влагу.

Вспышка неконтролируемого удовольствия пронзила меня, заставляя подавить стон. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Артур углубил поцелуй, его язык исследовал каждый уголок моего рта, сводя с ума, распаляя и без того разгоряченное тело. Халат соскользнул с плеч, упав на пол бесформенной кучей шелка, обнажая меня перед его жадным взглядом. Я не стеснялась, не боялась – в этот момент я принадлежала только ему, и это ощущение пьянило.

Он оторвался от моих губ, оставляя за собой дорожку влажных поцелуев на шее, ключицах, спускаясь все ниже, к трепещущей груди. Его дыхание обжигало кожу, а прикосновения заставляли все тело содрогаться в предвкушении. Я закинула голову назад, позволяя ему делать со мной все, что он пожелает, отдавшись во власть нахлынувших чувств. Его руки, сильные и уверенные, ласкали мои бедра, ягодицы, подготавливая к чему-то большему, чему-то неизбежному.

Артур подхватил меня на руки, словно пушинку, и понес в спальню. Я обвила его шею руками, прижимаясь как можно ближе, чувствуя биение его сердца, его возбуждение. В спальне царил полумрак, лишь лунный свет проникал сквозь неплотно задернутые шторы, создавая интимную, волшебную атмосферу. Он опустил меня на кровать, и на мгновение застыл, любуясь моим обнаженным телом.

В его глазах плескалось обожание, желание, и что-то еще, что я не могла разгадать. Он медленно разделся, не отрывая от меня взгляда, и я затаила дыхание, когда увидела его во всей красе. Он был совершенен – сильный, мускулистый, желанный.

– Поласкай себя, Зоя, – вдруг прошептал он.

– Что? – ответила я, – поласкать? Но я никогда этого ни делала, – продолжила я.

– Все девочки это делают, – ответил он, взяв мою руку и положив на грудь, – сожми сосок, милая, сделай это для меня, потрогай себя.

Я как заговоренная слушала его, и мои пальцы сжали сосок, застонав, второй рукой я начала дразнить клитор и растирать свою собственную влагу. Осмелев от того, что он смотрит на меня, я уже не сдерживала себя и извивалась как мартовская кошка во время течки. Хлюпающие звуки наполнили комнату.

Мгновение и все закончится, но он мне не дал завершить начатое и навис надо мной, и я почувствовала, как его твердое тело прижимается к моему, вызывая волну новых, еще более острых ощущений. Его пальцы сплелись с моими, и он вошел в меня, медленно, мучительно, заполняя собой все мое существо. Я застонала от удовольствия, ощущая, как внутри меня все сжимается в сладкой истоме. Он начал двигаться, то медленно и нежно, то быстро и страстно, доводя меня до исступления.

– Скажи, что хочешь только меня, – рычал он в порыве, – скажи, что только меня.

– Тебя…– прошептала я.

Артур сделал несколько последних движений, и нас обоих захлестнула мощная волна оргазма.

– Ты – мой, – прошептала я, утопая в его объятиях, когда волна наслаждения схлынула, оставляя после себя лишь приятную истому. Мое тело дрожало от пережитого, прижимаясь к его горячей коже в поисках тепла и защиты. Сердце бешено колотилось, словно стараясь вырваться из груди, напоминая о том, как сильно я его желала.

Артур крепче обнял меня, нежно целуя в плечо и шепча ласковые слова, которые растворялись в мыслях, как редкие дождевые капли в бескрайнем океане. Его дыхание, как и мое, было прерывистым и обжигающим, а взгляд пылал искренней страстью. Я ощущала его трепет после пережитого, такой же, как и мой, и это только укрепляло нашу близость.

В тот миг все вокруг потеряло значение. Остались лишь мы, два человека, переплетенные воедино, погруженные в бездну эмоций и чувств. Я не могла отвести от него глаз, опасаясь, что, закрыв их, все рассеется, словно видение. Но он был здесь, рядом, такой ощутимый и желанный.

Он вновь коснулся моих губ, теперь с большей нежностью и лаской, словно боялся нарушить хрупкую красоту момента. Я ответила на его поцелуй с тем же трепетом и жаром, вкладывая в него всю себя. Мы целовались долго и страстно, пока не почувствовали нехватку воздуха, и нам пришлось прервать поцелуй, чтобы отдышаться.

Внезапно распахнулось окно, и повеяло ледяным холодом. Несмотря на весну, ночи все еще были морозными. Артур неожиданно произнес: – А ты, шлюха, Зоя… – и разразился жутким смехом, словно из фильма ужасов.

Я проснулась в холодном поту, резко вскочив с кровати. Вокруг никого не было.

"Это всего лишь сон, Зоя," – прозвучал в голове растерянный внутренний голос.

Глава 22

Глава 22

В конце недели маячила пересдача – целый день обреченно внимать заунывным песням об экономике от горе-студентов, познавших дзен прокрастинации. Никогда не могла взять в толк: зачем пренебрегать учебой, копить долги, чтобы потом вымаливать оценку на пересдаче, словно милостыню?

"Кто как умеет, тот так и учится", – ядовито шепнул внутренний голос.

Но больше всего терзало другое – в списке на пересдачу значился Артур. Меньше всего на свете хотелось вновь сталкиваться с ним взглядом.

"Может, отложить это бедствие на недельку?" – промелькнула крамольная мысль. – "Поговорить с учебной частью, пусть подыщут замену".

– Зоя, привет, подожди! – окликнула Лена, чья болтовня, казалось, могла затмить даже шум аудитории.

– Привет, Лен, – отозвалась я, предчувствуя словесный водопад.

"Лучше бы ты выложила, что у тебя творится. Там же целый вулкан страстей!" – подзуживал внутренний голос.

– Ладно, как-нибудь потом, – отмахнулась Лена. – Пойдем лучше кофе выпьем, а?

В кафе, между глотками капучино, Лена взахлеб рассказывала, как ее кавалер зазвал ее на уик-энд в усадьбу. Оказывается, его друг, увлеченный идеей экотуризма, отгрохал в глуши несколько домиков в rustic стиле – деревенская идиллия с вайфаем и горячей водой.

"А может, рвануть в отпуск на неделю?" – услужливо подсказал внутренний голос. – "Как раз собиралась к Свете".

– Лен, конечно, соглашайся, – выпалила я. – Иногда смена декораций – лучшее лекарство для сумбурных мыслей.

– Так и сделаю! – воскликнула Лена, тут же застучав пальцами по экрану телефона.

Допивая кофе, я вдруг почувствовала чей-то взгляд. Не видела, кто смотрит, но ощущала кожей – это Артур. Не обернулась, боясь подтвердить худшие опасения. В этот самый момент я окончательно решила – отпуску быть. И пусть весь мир подождет.

– Светик, завтра вылетаю к тебе! – выпалила я в трубку, едва услышав знакомый голос.

– Ждем-с! – отозвалась Света, и мы расхохотались в унисон.

Вернувшись домой, я рухнула на диван, не раздеваясь. Сил не осталось даже на то, чтобы снять туфли. Закрыла глаза и попыталась визуализировать: море, солнце, шелковый песок. Я бреду по кромке прибоя, и в голове – ни единой мысли. Эта картинка немного умиротворила. Но тут, как назло, в сознании возник образ Артура. Его взгляд, мечущий молнии, стоял перед глазами, словно пригвожденный. Я попыталась отогнать его, стереть, но он не исчезал. Понимала, что так просто его не вычеркнуть. Он – часть прошлого, сложный, противоречивый, но все же – часть.

Утро встретило тяжелой головой и тягучим чувством опустошенности. Собрала чемодан машинально, стараясь не думать ни о чем. Впереди – отпуск, встреча с подругой, новые впечатления. Наивная надежда, что время и расстояние залечат все раны. В аэропорту купила билет на ближайший рейс в Сочи, решив оставить все свои тревоги и переживания на перроне этого города.

Однажды вечером, сидя на веранде кафе с видом на плещущееся море, я увидела мужчину, силуэтом отдаленно напоминающего Артура. Сердце бешено заколотилось, перехватило дыхание. Пригляделась – нет, не он. Но волна воспоминаний нахлынула с новой силой, затопила собой все вокруг. Света, заметив мою растерянность, нежно сжала мою руку.

– Все будет хорошо, Зоя. Ты сильная, ты справишься, – прошептала она с теплотой в голосе.

В последующие дни я пыталась препарировать свои чувства, понять, что именно так крепко держит меня в прошлом. Постепенно пришло осознание: дело не только в Артуре, но и в собственных страхах, в неуверенности в себе. Я боялась перемен, боялась остаться одна, боялась снова испытать боль. Но бегство от проблем – тупик. Чтобы двигаться дальше, нужно посмотреть своим демонам в лицо.

Я решила, что по возвращении домой постараюсь поговорить с Артуром, выплеснуть все, что накопилось на душе. Не знаю, к чему это приведет, но я хотя бы попытаюсь поставить точку в этой изматывающей истории. Я больше не хочу жить прошлым, я хочу жить настоящим и строить свое будущее.

"ага, наивная обычно разговор заканчивается в горизонтальном положении" – тут же отозвался внутренний голос.

Сочи промелькнул, словно ускользающее сновидение, оставив после себя шлейф безмятежности. Я словно глотнула свежего воздуха, силы вернулись, а главное – утих тот сумбур, что терзал душу. Чувствовала, как внутри пробуждается готовность к новым свершениям, к грядущим переменам, что уже дышали в спину. В аэропорту, прощаясь со Светой, я обняла ее так крепко, словно боялась отпустить нить, связывающую нас.

– Спасибо, что была рядом… Ты вернула мне веру в то, что я не одинока, – прошептала я, и слова эти шли от самого сердца.

Получив багаж, я вызвала такси, и мысли уже рисовали картину горячей, расслабляющей ванны после утомительного перелета. Но вместо долгожданного покоя у дверей подъезда меня ждала буря.

– Ну что, тварь, теперь выложишь, где прячешь Светку с детьми? – прорычал бывший муж подруги, вцепившись в меня мертвой хваткой.

– Я тебе ничего не скажу, забудь об их существовании, – ответила я, – от тебя одни проблемы, – не успела я закончить, как почувствовала сильный удар по щеке. Резкая боль пронзила висок, в глазах потемнело, и я едва удержалась на ногах.

– Ах ты сука! – прорычал он, замахнувшись снова. Я отшатнулась, пытаясь увернуться, но он был слишком близко. Второй удар пришелся в плечо, от чего я вскрикнула и попятилась к стене подъезда. Холодный бетон неприятно коснулся спины.

– Оставь меня в покое! – закричала я, надеясь, что кто-нибудь услышит. Мольба о помощи застряла в горле, когда он приблизился вплотную. В его глазах плескалась злоба, смешанная с отчаянием. Видно было, как тяжело ему дался этот поступок, но гнев пересиливал любые остатки разума.

– Где они? Скажи мне, где моя семья?! – хрипел он, хватая меня за воротник куртки. Ткань треснула, пуговицы разлетелись в разные стороны. Я почувствовала, как страх сковывает все тело.

– Я… я не знаю! – выдавила я из себя, понимая, что ложь не спасет меня. Но я не могла предать Светку. Ни за что. Я должна была защитить их любой ценой.

Он сжал мою руку так сильно, что я почувствовала, как кости хрустят. Боль пронзила все тело, но я молчала, глядя ему прямо в глаза. Пусть видит, что меня не сломить. Пусть знает, что я не выдам их.

– Хорошо, – прошипел он, отпуская меня. – Тогда ты поплатишься. За все.

Он развернулся и быстро ушел, оставив меня стоять у стены подъезда, дрожащую от страха и боли. Я прижала руку к щеке, чувствуя, как пульсирует место удара. В голове кружились мысли, и я пыталась понять, что делать дальше. Нужно было срочно связаться со Светкой и предупредить ее об опасности. Иначе все могло кончиться очень плохо.

Глава 23. Артур

Глава 23. Артур

К черту этот экзамен! Он начисто вылетел из головы, словно ненужная деталь из сломанного механизма. Будоражить осиное гнездо совсем не хотелось, особенно после того, как я сболтнул Зое лишнего. Да и видеть ее, признаться, не было ни малейшего желания. Вечером, в отчаянной попытке бегства от кошмара, мы с другом нырнули в кислотный свет ночного клуба. Анжелика же, как прилипчивая тень, увязалась за нами.

Наши отношения давно превратились в грязный, спутанный клубок – то вместе, то врозь. Но теперь, казалось, что-то окончательно надломилось. Она вызывала лишь глухое отторжение. Даже когда ее губы касались моего члена, она очень хорошо умеет это делать, я чувствовал лишь ледяную пустоту и смутное отвращение.

Это бесило. Как одержимый, я несколько дней подряд трахал Анжелику, тщетно пытаясь высечь хоть искру былой страсти. Но все это было фальшью, дешевым притворством. Даже ее стоны звучали как жалкая имитация из третьесортного порно.

Зоя… лишь ее образ навязчиво преследовал меня. Изгиб ее тела в моих руках, ее сладостные стоны, полные истинного наслаждения…

Вечером в клубе нас уже ждала VIP-зона, предусмотрительно забронированная Лехой еще днем. Алкоголь лился рекой, словно стремясь утопить в себе все мои терзания. Голова шла кругом от мыслей о Зое и Анжелике. Еще немного, и я разорвусь на части от этой внутренней бури.

Леха что-то без умолку тараторил, но я не вслушивался. У него, как обычно, был свой гениальный план на вечер: надраться в стельку и подцепить какую-нибудь легкомысленную девицу для мимолетного развлечения. Желательно, чтобы она была свободна, тогда ее исчезновение на ночь не вызовет лишних вопросов и последующей назойливости.

– Как там твоя леди-Лед, или как ты ее там называл? – вдруг бесцеремонно спросил Леха, вырывая меня из омута мыслей.

– Зоя, чтоб тебя! – прошипел я сквозь зубы. – Как назло, именно в этот момент решила появиться. Подслушала мой разговор с Анжеликой.

– Да брось ты, чего так паришься? – расхохотался друг, запрокинув голову. – Ты же сам говорил, что она тебе нужна только на время сессии. И, если я не ошибаюсь, ты даже поспорил со Смирновым, что очаруешь эту неприступную крепость.

Мы сидели в VIP-комнате, и я был уже изрядно пьян. Половину того, что я тогда наплел Игорю, я помнил лишь отрывочно… сама придет, сама все сделает… какая-то несусветная чушь.

– Так что, не парься, – продолжал он, фамильярно похлопывая меня по плечу. – Она сама пала к твоим ногам. Ну, хорошо, ты немного постарался, чего уж там. Считай, спор выиграл, – он разразился своим фирменным, оглушительным хохотом, от которого звенели бокалы на столике.

– Да, – вяло ответил я, чувствуя, как водка медленно разъедает остатки разума. – Да и всегда мечтал затащить какую-нибудь училку в постель.

Внутри меня бушевал адский коктейль из злости и стыда. Злость на Анжелику, бездарно испортившую момент ложного триумфа, и жгучий стыд за собственные слова, за ту самоуверенную и отвратительную браваду, которой я так щедро делился с Игорем в состоянии алкогольного опьянения. Как же легко пьяный язык выдает самые гнусные секреты, словно предатель, раскрывающий врагу расположение войск.

Друг, совершенно не замечая моего внутреннего смятения, продолжал беззаботно веселиться. Он искренне верил, что я торжествую, что моя мужская гордость удовлетворена. Возможно, где-то в самой глубине души так и было, но тошнотворное чувство отвращения к самому себе с головой накрывало все остальное. Я живо представил лицо Зои, ее растерянность и обиду, когда она невольно услышала обрывок моего разговора с Анжеликой.

– Леха, – сказал я, стараясь говорить ровно, чтобы голос не дрожал, – думаю, мне пора. Голова раскалывается.

Он удивленно посмотрел на меня, но спорить не стал. Мы вышли из клуба, и я поймал первое попавшееся такси. Всю дорогу я неотрывно смотрел в окно, словно пытаясь сбежать от собственных демонов, терзающих мою душу. Я внезапно осознал, что моя жизнь превратилась в какую-то грязную, циничную игру, где я сам установил жестокие правила и теперь сам же с треском проигрываю.

Дома я долго не мог заснуть. Перед глазами неотступно стояло лицо Зои, и в голове назойливо звучали мои собственные слова, произнесенные в пьяном бреду. Я понимал, что нужно что-то кардинально менять, что так больше продолжаться не может. Но с чего начать этот мучительный процесс преображения, я пока не знал.

Утром я проснулся с похмельем не только физическим, но и душевным. Голова раскалывалась на части, во рту пересохло, словно в пустыне, а в душе поселилась тягучая, гнетущая тоска. Я встал, принял холодный душ, отчаянно пытаясь смыть с себя вчерашнюю грязь, но вода не помогала. В зеркале на меня смотрел чужой, жалкий и отталкивающий человек.

Собравшись с последними силами, я набрал номер Зои. Гудки тянулись мучительно долго, словно испытывая мое терпение. Я почти потерял надежду, когда она ответила. Ее голос был холоден, как арктический лед, и далек, как свет далекой звезды. Я признался во всем, что говорил Игорю, добавив, что сожалею о каждом слове, что алкоголь выпустил на волю самые темные и мерзкие уголки моей души. Я отчаянно просил прощения за ту боль, которую причинил ей.

В ответ я услышал лишь молчание, давящее и тяжелое, словно надгробная плита. Потом она тихо сказала, что ей нужно время, чтобы все обдумать и решить, как жить дальше. Я понимал, что заслужил это молчание и эту неопределенность. Я не стал давить, просто сказал, что буду ждать и готов на все, чтобы загладить свою вину и вернуть ее доверие.

Положив трубку, я почувствовал одновременно облегчение и животный страх. Облегчение от того, что наконец-то признался, и леденящий страх перед неизвестностью. Что будет дальше? Сможет ли Зоя простить меня? И самое главное – смогу ли я сам себя когда-нибудь простить? Вопросы роились в голове, словно разъяренные пчелы в разворошенном улье, не давая ни минуты покоя. Я понимал, что стою на зыбком перепутье, и от моего следующего шага зависит абсолютно все. Начать менять себя, свою жизнь, свои прогнившие ценности – вот что мне предстояло. И это пугало больше всего на свете.

Решил узнать в универе, когда могу сдать этот проклятый экзамен, иначе отец мне весь мозг чайной ложкой выест. Зашел в учебную часть, но Зои там не было.

– Наверное, сидит на паре у себя в аудитории, – промелькнула слабая надежда.

Направился в аудиторию, а навстречу мне идет ее подруга Лена Батьковна, или как там ее по отчеству.

– Добрый день, Елена… эээ… – запнулся я, не в силах вспомнить отчество, – не могу найти Зою Анатольевну, мне нужно попасть на пересдачу, – лихо начал плести кружева лжи.

– Да, добрый день, Малхасян, Зоя Анатольевна на больничном, ее не будет несколько дней, – ответила Лена Какая-товна и пошла дальше по своим делам.

Меня словно кипятком ошпарило. Что могло произойти? Как она могла внезапно заболеть, если я разговаривал с ней всего несколько часов назад и не услышал ни малейшего намека на заложенный нос или сиплый голос? Решив на этом закончить свое бессмысленное посещение универа, я быстро сел в машину и помчался к Зое.

Дорога заняла всего несколько томительных минут, а меня не покидала нарастающая тревога. Что-то случилось, я это нутром чувствую.

– Зоя, открой дверь! – уже барабанил я в ее дверь, но она не торопилась открывать.

– Уходи, Артур, прошу тебя, – ответила она из-за двери, – я сейчас не могу с тобой разговаривать.

– Я сказал, открой, или я снесу эту чертову дверь к чертовой матери! – рявкнул я в бешенстве и услышал долгожданный щелчок открывающегося замка.

То, что я увидел, повергло меня в настоящий шок. Передо мной стояла Зоя, вся в слезах, а на ее щеке красовалась огромная, багровая ссадина. И это была явно не случайная травма от неловкого столкновения с дверным косяком.

– Кто это сделал? – прорычал я, с трудом сдерживая ярость. – Кто посмел поднять на тебя руку, Зоя? Отвечай!