Текст книги "Когда любовь становится игрой (СИ)"

Автор книги: Иветта Армер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18

Глава 18

В университет я влетела стремительно, лишь мельком скользнув взглядом по сонной парковке. Легкий, как прикосновение крыла бабочки, поцелуй Артуру – и я уже мчалась к аудитории, словно за мной гнался сам Хронос, повелитель времени.

– Зоя, подожди! Ну, минутку! – донесся до меня крик Лены, полный отчаяния, словно она тонула в пучине проблем.

– Лен, у меня лекция! Давай после, ладно? – бросила я на бегу, не сбавляя скорости, будто удирая от собственной тени.

– Но мне срочно! Я тебе подруга или кто? – взмолилась она, и в голосе звенела неприкрытая обида.

– После лекции, солнышко, – отрезала я, – честно, безумно опаздываю.

"Ага, Лена бы тебя выслушала, конечно," – ядовито прошипел внутренний голос, словно змея, скрытая в траве.

Мне показалось, что Лена обиделась, как ребенок, у которого отняли любимую игрушку, но в голове уже властвовала лекция. Не могу же я бросить студентов ради праздных разговоров.

Первая пара сегодня у четвертого курса, и я, вознеся безмолвную молитву музам знаний, сразу же приступила к лекции, не давая им времени на раскачку. Первокурсники, конечно, превратили бы аудиторию в поле брани.

– Зоя Анатольевна, как ваши выходные? – вдруг, словно гром среди ясного неба, спросил Смирнов.

– Смирнов, с каких это пор тебя интересует моя личная жизнь? – парировала я, не отклоняясь от темы лекции ни на йоту.

Не дождавшись ответа, я продолжила. Идиллию знаний нарушил предательский звук сообщения. Дав студентам задание для самостоятельной работы, я выхватила телефон, как ковбой – револьвер. На экране сияло сообщение от Артура:

SMS: "Малыш, жду после пар на парковке, едем поздравлять дядю, у него сегодня день рождения".

SMS: "Хорошо, но нужно заехать за подарком! Нельзя же к имениннику с пустыми руками".

Отправив сообщение, я задумалась, что подарить человеку, у которого, казалось, есть все сокровища мира.

"Ку-ку! А разговор с Леной? Забыла?" – услужливо напомнил внутренний голос, словно назойливый сверчок, не дающий уснуть.

Точно! Лена ведь не просто так хотела поговорить. Обычно она не устраивает бурю в стакане воды. Может, что-то случилось? Или она наконец-то решила раскрыть тайну своего поклонника, которого прячет, как драгоценный клад, даже от меня?

«интересно, что Ленка хотела рассказать» – проскрипел внутренний голос, словно подглядывал в замочную скважину.

Как только прозвенел спасительный звонок, я пулей вылетела из аудитории, на ходу набирая номер Лены. Гудок, гудок, гудок… "Абонент временно недоступен". Что за чертовщина? Обычно она всегда на связи, словно привязанная невидимой нитью. Я решила, что заеду к ней после поздравления родственника, теперь уже и моего молодого человека.

Артур ждал у машины, как верный рыцарь. Он открыл мне дверцу, одарил обворожительной улыбкой, от которой таяли даже арктические льды, и все мои тревоги улетучились, словно дым по ветру.

– О чем задумалась? – спросил он, пристегивая ремень безопасности, словно заключая в объятия.

– Да так, ерунда, – ответила я, стараясь скрыть беспокойство, словно прятала скелет в фамильном шкафу. В конце концов, Лена наверняка просто обиделась из-за моей спешки.

По дороге мы заехали в магазин подарков, где я быстро выбрала дорогую ручку, словно артефакт из древней гробницы.

«я так предполагаю, весь месяц мы будем питаться святым духом» – злобно шипел внутренний голос.

Как рассказал Артур, его дядя – большой ценитель раритетных вещей, и я надеялась, что мой выбор придется ему по душе, как чарующая мелодия – чувствительной скрипке. Всю дорогу до дома я пыталась дозвониться до Лены, но ее телефон по-прежнему молчал, словно заколдованный.

Дома, в попытках переодеться во что-то более подходящее для торжества по случаю дня рождения, Артур то и дело осыпал меня поцелуями, словно лепестками роз, но если мы сейчас продолжим в том же духе, как и утром, то на праздник мы рискуем опоздать, словно в последний вагон уходящего поезда.

Уже в машине меня настиг липкий узел сомнения, нужно ли мне ехать на торжество, складывалось такое впечатление, что-то должно произойти, но что именно я не понимала.

Поэтому, отогнав дурные предчувствия, с натянутой улыбкой посмотрела на Артура, который по обыкновению держал мою руку в своей, немного успокоилась.

«что-то должно случиться» – настойчиво шептал внутренний голос.

Подъехав к ресторану, нас уже встречал именинник. Поздоровавшись и поздравив его, мы направились в зал, где собрались гости.

– Артур, привет, я рада тебя видеть, – пропела девушка лет двадцати, – где пропадаешь? Не звонишь, не пишешь…

Я молча наблюдала за этой картиной, пока девушка не поняла, что Артур пришел не один.

«я вообще-то тут, рядом» – брызгал ядом внутренний голос.

– А это кто, твоя няня? – ехидно поинтересовалась она.

– Меня зовут Зоя, – решила не дожидаться, когда меня представит Артур, – а как ваше имя?

– Анжелика, – ответила она и, развернувшись на каблуках, ушла.

«тебе не кажется, что она не просто так к нам подошла?» – буравил мозг внутренний голос.

Скорее всего, это какая-нибудь дальняя родственница, – промелькнула в голове мысль, быстро накидывая варианты.

Вечер проходил в светской беседе, тостах и поздравлениях, но я чувствовала себя не в своей тарелке, словно лишняя деталь в чужом механизме. Анжелика то и дело бросала на меня испепеляющие взгляды, а Артур, казалось, не замечал ничего вокруг, кроме именинника и его гостей.

После очередного тоста я выскользнула из зала, как только зазвучала живая музыка, чтобы позвонить Лене. Снова тишина. В голове роились тревожные мысли, словно потревоженные пчелы. Что если с ней что-то случилось?

Возвращаясь назад, я услышала голос Артура, он с кем-то разговаривал, я не видела, но он точно говорил ни по телефону, живая музыка практически заглушала весь разговор, я слышала только фразы.

– Ты же знаешь, что люблю я тебя, – продолжал он, – зачем ты приехала, что за истерику ты устроила утром?

– Зачем, ты с ней спишь, – женский голос звучал как набат, – что это значит, Артур.

– Я поспорил с другом, что трахну леди-Лед, – продолжил Артур, – и как ты думаешь, она сама раздвинула ноги, отнесись к этому как к игре, Анжелика.

В этот момент, я умерла, мой организм отказывается работать, сердце бьется так, что вот-вот сломает ребра, не могу сделать вдох, мне кажется, если я вдохну, то умру. Ноги словно приросли к полу, я не могу двигаться.

Слезы текут ручьем, ни от того, что у него кто-то был, а от того, что он специально сначала душим меня своей энергетикой, чтобы я его боялась, а потом, сменил тактику и начал играть в влюбленного мужчину, который прилетит куда угодно за своей женщиной. Я ему поверила, а он это делал намерено.

– Думаю, она так….– девушка что-то хотела ответить ему.

«это сон какой-то? Розыгрыш?» – вопрошал внутренний голос.

Я развернулась и, не помня себя, побежала прочь из этого проклятого места. Слова Артура преследовали меня, словно стая голодных волков, разрывая на части мою душу. "С леди-Лед… она сама раздвинула ноги…

– Зоя, – услышала я его голос, но останавливаться не было сил. Я бежала, не разбирая дороги, словно спасаясь от неминуемой гибели. Мне казалось, что он догонит меня, схватит за руку и заставит выслушать оправдания, которые станут еще одной ложью.

Глава 19

Глава 19

О, нет… Неужели этот кошмар повторяется? Почему судьба вновь испытывает меня, обрушивая предательство на голову? Что я сделала не так, за какие грехи расплачиваюсь, снова и снова натыкаясь на этот нож в спину? Вопросы, словно стая встревоженных птиц, метались в сознании, не давая ни минуты покоя, рвали сердце на окровавленные клочки.

Дыхание сперло, в груди разливался обжигающий жар, каждый вдох отзывался мучительной болью, словно я проглотила раскаленный уголь. Слезы хлынули безудержным потоком, а в голове, как зловещий рефрен, звучали мерзкие слова: "Леди-Лед… да она сама не прочь была… поспорили, что сможет ее трахнуть…".

"Зоя, очнись! Ты ни в чем не виновата…" – шептал едва слышный внутренний голос, словно робкий луч надежды, отчаянно пытающийся пробиться сквозь непроглядную тьму отчаяния.

Но разве можно остановить смерч, уже проникший в самое сердце, превратив его в безжизненную пустыню? Слова жгли каленым клеймом, выжигая последние крохи доверия, словно раскаленное железо на нежной коже. Ледяная королева…

Как же легко и просто навесить ярлык, не желая видеть за ним живую, израненную душу. Сама спровоцировала? Разве можно оправдать низость и подлость внешней привлекательностью?

Сердце кровоточило, каждая капля – крик невыносимой боли, казалось, этим мукам не будет конца. В голове, как осколки разбитого зеркала, мелькали обрывки счастливых воспоминаний: его улыбка, его объятия, его слова… Все – ложь, лицемерие, виртуозная игра, задуманная, чтобы унизить и растоптать.

Анжелика, его девушка… Неужели она знала обо всем и хладнокровно наблюдала за этим гнусным фарсом, за тем, как он ухаживал за мной, словно голодный хищник, подкрадывающийся к беззащитной жертве?

"Он даже прилетел в Сочи…" – прошептал внутренний голос, отказываясь верить в абсурдность происходящего, в эту чудовищную, тщательно срежиссированную трагедию.

Паника нарастала, захлестывая меня с головой, как ледяная волна. В голове пульсировала одна и та же мысль: "Как я могла быть такой наивной? Как могла поверить в его лицемерную искренность, в его подлые ухаживания? Я вообще хоть что-то значила для него? Или это была всего лишь ставка в грязной, циничной игре?".

Внезапно вспыхнула ярость, испепеляя жалкие остатки жалости к себе. Ярость на него, на весь этот фальшивый мир, где человеческие чувства – пустой звук. Где предательство – всего лишь развлечение, а боль – расплата за наивность.

Не помню, как добралась до дома. Кажется, поймала такси, и водитель, проникшись моим состоянием, предложил довезти меня бесплатно. Человечность… крошечный проблеск света в кромешной тьме.

Гнев, как мощный цунами, смыл отчаяние, обнажив дно, усеянное острыми осколками несбывшихся надежд. Я не позволю им сломить меня. Я не допущу, чтобы эта грязь проникла в меня, отравив мою душу навсегда. Леди-Лед? Прекрасно. Я стану ледяной королевой. Заморожу свое сердце, воздвигну вокруг себя неприступную стену ледяного безразличия. Пусть попробуют приблизиться. Пусть попробуют задеть меня.

«Лена, она так и не ответила на звонок» – тихо напомнил внутренний голос.

Собрав всю волю в кулак, чтобы не выдать свое состояние подруге, сделала глубокий вдох и на выдохе набрала Лену еще раз, пару гудков и на том конце услышала:

– Привет, прости, не могла сразу ответить, я сейчас занята, – ответила Лена, не дав мне опомниться – давай поговорим завтра.

– Хорошо, – ответила я и отключила вызов.

Спустя какое-то время, кое-как успокоившись, легла в постель, мысли бежали одна за другой. Как рассказать об этом Светлане, у нее итак своих проблем полно, хорошо я еще умолчала о том, что на меня напал ее бывший требуя выдать ее местоположение,…я никак не могла остановить этот поток.

С трудом поднявшись с кровати, словно после тяжелой, изнурительной болезни, я посмотрела в зеркало. Отражение смотрело на меня уставшими, заплаканными глазами. Но в них больше не было той беззащитной уязвимости. Только холодная, решительная сталь. Я умылась, накрасилась, надела свое самое красивое платье. И вышла в мир. Не сломленной жертвой, а гордой, неприступной королевой.

«Сегодня первая пара у заочников» – напомнил внутренний голос.

– Главное делать вид, что ничего не произошло, – мысленно настраивала себя на встречу с Артуром.

Какое-то время спустя, зайдя в аудиторию, увидела боковым зрением, что Артур пришел, и как ни в чем не бывало, сидел на своем месте, не обращая внимания на меня.

«Главное держаться» – повторял как мантру внутренний голос.

Всю пару я то и дело чувствовала его взгляд на себе, мысленно торопила время, чтобы быстрей закончилась пара. Наконец прозвенел звонок, и студенты начали расходиться. В момент, когда казалось уже все покинули аудиторию, меня вдруг окликнул знакомый голос.

– Зоя…Зоя Анатольевна, у меня вопрос по лекции, – вдруг начал говорить Артур.

– Да, что-то не понятно по новой теме? – ответила я.

Подойдя ближе и удостоверившись, что все студенты покинули аудиторию, Артур вдруг сменил тему.

– Зоя, то, что ты слышала – это неправда, я не спорил на тебя, – говорил Артур, а мне было противно его слушать.

Его голос, обычно такой уверенный и бархатистый, сейчас звучал фальшиво, как треснувшее стекло. Он пытался оправдаться, плел какие-то нелепые истории о мужской браваде, о неуместных шутках, но его слова скользили мимо меня, не находя отклика. Я смотрела сквозь него, видела лишь выжженную пустошь там, где раньше цвело доверие.

Сомнения, словно ядовитые змеи, заползли в мою душу, отравляя все светлое, что между нами было. Каждое его слово теперь казалось тщательно выверенной ложью, каждая улыбка – натянутой маской. Я вспоминала наши вечера, полные смеха и откровений, и не могла понять, как он мог так легко предать то, что, как мне казалось, было ценно для нас обоих.

Мы стояли в полупустой аудитории, освещенной лишь тусклым светом из окна. Тишина давила на плечи, казалась осязаемой. Я чувствовала, как внутри меня что-то надламывается, рушится хрупкий карточный домик надежд и иллюзий, который я так долго и бережно строила. Хотелось закричать, разбить что-нибудь вдребезги, выплеснуть накопившуюся боль и обиду, но вместо этого я лишь молча смотрела на Артура, тщетно пытаясь понять, что же произошло с человеком, которому я так слепо доверилась.

Он продолжал что-то говорить, оправдываться, но я уже не слушала. Слова потеряли свой смысл, превратились в бессвязный гул. Я знала только одно: между нами больше ничего не будет. Доверие, как дорогая хрустальная ваза, разбилось на тысячи мелких осколков, и склеить ее обратно уже невозможно. Слишком глубока рана, слишком велико разочарование.

Я молча развернулась и хотела уйти, оставив Артура наедине со своей ложью. В этот момент он побледнел и, с ненавистью в голосе, крикнул мне в спину:

– Сама виновата, что не дала сразу, а мне ни одна баба не отказывает. Да и пока сессия, ты – отличный вариант для потрахушек. Поняла, Зоя… Анатольевна?

– Наверное, я должна тебя благодарить за столь откровенную оценку? – ледяным тоном ответила я и вышла из аудитории, навсегда захлопнув дверь в наше прошлое.

Я не знала, что ждет меня впереди, но одно я знала точно: я должна начать все сначала, с чистого листа, без лжи и предательства. Путь будет нелегким, но я найду в себе силы двигаться дальше, к новой жизни, в которой не будет места для боли и разочарования. Возможно, когда-нибудь я смогу простить его, но забыть – никогда.

Глава 20

Глава 20

Несколько дней тянулись, словно вязкая патока, после той злополучной лекции, когда Артур, ослепленный гневом, сбросил маску и выплеснул всю неприглядную правду: я была лишь мимолетной забавой, развлечением, призванным скрасить тяготы весенней сессии.

Жизнь пыталась вернуться в привычное русло: работа, лекции, редкие посиделки с Леной. Она, лучась счастьем, щебетала о романе с мужчиной постарше, но, зардевшись, признавалась в симпатии к его другу, от чего мои глаза невольно округлялись. О зияющей бреши в своем сердце я тактично умолчала, стыд не позволял выставить эту боль на всеобщее обозрение. Впереди маячил отпуск, запланированный со Светой и ее озорной стайкой ребятишек. Мы ежедневно созванивались, и она, полная восторга, делилась солнечными снимками из Сочи.

Сегодня по расписанию экзамен у заочников, а после – мучительная работа над ошибками с отстающими студентами, их последняя отчаянная попытка вырвать допуск к сессии.

Утро началось с обжигающей чашки ароматного кофе. Едва терпкий напиток коснулся губ, раздался настойчивый, почти яростный звонок в дверь.

"Кому понадобилось ломиться в такую рань?" – сонно проворчал внутренний голос, пытаясь укрыться в коконе утренней дремы.

Решив проигнорировать незваного гостя, я потянулась за чашкой, но звонок повторился, настойчиво и требовательно, словно крик отчаяния. Пришлось сдаться.

– Что ты здесь делаешь? – едва приоткрыв дверь, я мгновенно проснулась, словно меня окатили ледяной водой. На пороге, словно призрак из прошлого, стоял Артур. – Кажется, ты забыл, что все вопросы по учебе решаются в университете, – стараясь сохранить хоть какое-то подобие спокойствия, произнесла я, чувствуя, как предательски дрожит голос.

– Нам нужно поговорить, – не отрывая от меня взгляда, начал он, – то, что я сказал…

– То, что ты сказал перед моим бегством из аудитории? – перебила я его, чувствуя, как поднимается волна горькой обиды. – Это была чистая правда, ведь именно в порыве злости человек срывает все покровы и обнажает истинное лицо. Или у тебя есть девушка, но это не имеет для тебя значения?

– Зоя… выслушай меня, – прошептал он, с мольбой глядя в глаза, – дай мне шанс объяснить…

– Артур, время вышло, – оборвала я его, стараясь говорить твердо, как сталь. – Все вопросы по учебе – в университете. Если вопросов нет, то выход ты, надеюсь, найдешь сам, – выпалила я и попыталась захлопнуть дверь, надеясь прервать этот мучительный диалог.

В одно мгновение я оказалась прижата спиной к холодной стене, горячее дыхание Артура опаляло мою кожу, его губы – в опасной близости, словно нависшая угроза.

"Сделай что-нибудь, Зоя! Не дай ему сломить тебя!" – внутренний голос перешел на крик, требуя сопротивления.

– Что ты себе… – начала я, но он, словно обезумевший от голода зверь, впился в мои губы, не давая договорить.

Мгновение – и его язык уже хозяйничал во рту, нагло и властно, как завоеватель, ворвавшийся в чужой город.

Инстинктивно я попыталась оттолкнуть его, но хватка Артура была мертвой, словно стальные тиски. Мои руки беспомощно упирались в его грудь, но сил вырваться не было. Тело, преданное разумом, предательски отзывалось на его прикосновения. Знакомое тепло разливалось по венам, словно наркотик, заставляя забыть о боли и унижении. В голове мелькали обрывки воспоминаний: его улыбка, его шутки, наши поцелуи… Но тут же, словно ледяной душ, возвращалась жестокая правда. Я – всего лишь развлечение, временная прихоть.

Собрав остатки воли в кулак, я резко оттолкнула Артура, словно отбрасывая от себя наваждение. Его глаза, полные смятения и, кажется, раскаяния, смотрели на меня с надеждой, но я не могла. Не могла позволить себе еще раз утонуть в этом омуте лжи и предательства.

– Уходи, – твердо произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал, выдавая мою слабость. – Уходи и больше никогда не появляйся.

Артур молчал, словно оглушенный, потрясенный моим отпором. Он смотрел на меня с растерянностью, но я не отводила взгляд, не позволяя себе слабину, не давая ему увидеть боль, терзающую мою душу.

– Я не прощаюсь, Зоя, – сказал вдруг он, нарушив тишину, и медленно вышел из квартиры, оставляя после себя лишь горечь и разочарование.

Закрыв дверь на все замки, я сползла по ней на пол, чувствуя, как ноги теряют опору. Слезы душили, горло сдавливал спазм, не давая вздохнуть. Все внутри кричало от боли, отчаяния и унижения, словно раненая птица, бьющаяся в клетке. Я позволила себе немного слабости, немного слез, которые текли, не переставая, словно горный поток, а потом встала, собрав волю в кулак. Впереди работа, отпуск, долгожданная встреча с подругой. Жизнь продолжается, несмотря ни на что. И я должна быть сильной, чтобы выстоять.

Понадобилось некоторое время, чтобы привести свой внешний вид и свои мысли в относительный порядок, прежде чем я вышла на работу, стараясь скрыть следы недавней бури. Подойдя к аудитории, боковым зрением увидела, что Артура нет. Он не пришел на экзамен.

«Это уже его проблемы», – равнодушно прошептал внутренний голос, пытаясь заглушить остатки былой симпатии.

Через несколько часов в аудитории осталось совсем немного студентов. Я мысленно торопила время, мечтая, чтобы этот изматывающий день поскорее закончился. Совсем скоро должны прийти двоечники, чтобы закрыть свои академические задолженности, их последняя надежда на спасение.

Откинувшись на спинку стула, я прикрыла глаза, стараясь собраться с силами перед последним рывком. В голове назойливо пульсировали обрывки утреннего разговора, поцелуй, его прикосновения… Я старалась гнать эти мысли прочь, заменяя их формулами, теоремами, списками литературы. Но они, словно назойливые мухи, возвращались вновь и вновь, отравляя мое сознание.

Дверь скрипнула, возвещая о прибытии первых «кандидатов на отчисление». Вялые, обреченные взгляды, потухшие глаза, помятые конспекты – весь их вид говорил о том, что чуда не произойдет. Но я, как опытный педагог, знала, что иногда даже в самых безнадежных случаях можно найти искру знаний, за которую стоит ухватиться.

Первым зашел Вадим, вечный троечник, пропустивший половину лекций. Он, потупив взгляд, протянул мне исписанный листок. Бегло пробежав глазами по его «работе», я вздохнула. Все было плохо. Очень плохо. Но, заметив проблеск понимания в его глазах, когда я начала объяснять сложную тему заново, я решила дать ему шанс.

До позднего вечера я возилась с этими несчастными студентами, вытягивая из них по крупицам знания, заставляя их думать, анализировать, рассуждать. Чувство усталости наваливалось с каждой минутой, но удовлетворение от проделанной работы придавало сил. Когда последний студент покинул аудиторию, на часах было уже почти десять. Собрав вещи, я вышла из университета, погружаясь в ночную тишину города.